Я женился на драконе, которого убил Глава 27. Потому что это смущает
Я женился на драконе, которого убил Глава 27. Потому что это смущает читать онлайн ранобе ранобэ новелу новеллу больше глав в тг https://t.me/ai_translations_novel / @ai_translations_novel
Глава 27. Потому что это смущает
Граф Консилиус удивленно переспросил:
— Регент? Вы имеете в виду жениха Вальдровы?
— Мы и сами не знаем подробностей, но он, безусловно, кажется способным, судя по тому, что ему удалось перетянуть на свою сторону управляющего филиалом Стефана Паскаля. А он не из тех, на кого можно легко повлиять одним лишь статусом.
— Ах... — С губ графа Консилиуса сорвался глупый возглас.
Ферда Вальдрова. Какая у него теперь была репутация?
До сих пор всё, что он делал, — это вмешивался в дела местных лордов и угрожал им. Из-за этого недовольство лордов неуклонно росло.
«Такой юнец... нацелился на Торговую Компанию "Паскаль"?»
Было поразительно, что он объединил усилия с Торговой Компанией «Паскаль», и никто этого даже не заметил.
И вторая вещь, которая его удивила, заключалась в следующем.
«И он сделал это не из личной жадности».
Если бы он просто хотел удовлетворить свою личную жадность, он мог бы сосредоточиться исключительно на замке Вальдрова. Его усилия по стимулированию торговли означали развитие застойных и изолированных территорий, что было очень далеко от личной выгоды.
«Какие же условия он мог предложить?»
Территории, принадлежащие Великому Герцогству Вальдрова, не представляли никакой ценности.
Лес перед линией фронта был густым, чтобы сдерживать монстров, и даже если бы они вырубили деревья под сельскохозяйственные угодья, они могли бы разве что время от времени собирать скудный урожай, спасающий от голода. Вдобавок ко всему, линия фронта с каждым годом отступала, оставляя земли всё более опустошенными.
Даже если бы его отдавали даром, репутация Дальнего Востока заставляла людей говорить: «Это уж слишком...» — и отступать.
Это означало, что Ферда предложил условия, способные перевесить все эти недостатки.
«Ни один лорд не смог бы сделать ничего подобного».
Было ли то, что он им показал, ложью или абсурдом — не имело значения. Важно было то, что он преуспел.
Консилиус решил сначала сделать то, что было необходимо.
— Пусть они войдут. И разместите повозки так, чтобы сегодня они могли отдохнуть и расслабиться. О планах я послушаю позже.
Мужчина дунул в свисток, и повозки Торговой Компании «Паскаль» начали въезжать одна за другой.
Консилиус пронзил взглядом мрачный лес и посмотрел на гору, возвышающуюся до самых небес.
Сегодня граф Консилиус произнес этот титул так, словно увидел сверхчеловека, вышедшего из тьмы.
Консилиус опустился на колени в том направлении и отдал дань уважения.
Арвен был сбит с толку этим внезапным действием. Но вскоре он понял, что это значит, тоже опустился на колени и выразил свое почтение в том же направлении.
Они опускались на колени и отдавали дань уважения одинокой горе.
Лури высоко подняла руку в банкетном зале.
Это было имя духа ветра высокого ранга.
В этот момент перед Лури закружился белый ветер, обретая форму. Он принял очертания человека, который, казалось, готов был рассеяться в любую секунду, но при этом крепко держал форму.
— Вы звали, Хозяйка? Вы и сегодня кажетесь недовольной.
— Мы начинаем генеральную уборку. Призови всех низших духов до единого. Открой все окна и выгони из этого зала весь воздух до последней капли!
Затем она выкрикнула имя низшего духа воды.
Мана закапала из пустоты и приняла форму вязкой жидкости.
— Впитай и вытри всё это варево и грязь, которую пролили эти проклятые твари. Не оставляй ни единого пятнышка. Мы не можем позволить им осквернить жилище великой правительницы чем-то, что смердит как собачья моча. Понял?
Звук бурно бурлящей воды. Дух уловил необычайно скверное настроение Лури и начал действовать с максимальной эффективностью.
Дух воды то и дело разделялся, распыляя свое тело, и начал всасывать грязь с пола и стен замка.
Маленькая грудь Лури тяжело вздымалась и опускалась.
Запах пота вперемешку с парфюмом всё еще слабо витал в воздухе, казалось, покалывая кончик ее носа. Это был запах, который, казалось, невозможно было вывести, сколько бы она ни пыталась.
Лури не любила рыцарей. Особенно она не любила странствующих рыцарей.
Мало того, что они лгали, преувеличивая свои заслуги, они еще и не колеблясь совершали богохульство. Богохульство, о котором говорила Лури, заключалось в знакомой сказке о храбром рыцаре, бросившем вызов злому дракону. Это составляло семьдесят процентов всех рыцарских героических эпосов и было одной из историй, которые люди любили больше всего.
И хотя сама история всегда оставалась неизменной, имя героя каждый раз удивительным образом менялось. Когда менестрелям платили странствующие рыцари, они меняли имя главного героя на имя этого рыцаря и распространяли байку.
Вот почему половина всех странствующих рыцарей слыли убийцами драконов.
Убийца драконов, который бежал по коридору, роняя капли мочи.
Воистину омерзительная порода.
«По крайней мере, мы достигли своей цели».
Прибыло более пятидесяти странствующих рыцарей, и даже по грубым подсчетам они привезли с собой более полутора тысяч трупов. Они даже пялились на гору трупов и с недоумением говорили: «А не многовато ли?», и утилизация этих тел стала еще одной проблемой.
«Второй сын Торговой Компании "Паскаль", которого мы привлекли на этот раз, решил эту проблему».
Проверенные рабочие и помощники исследователей быстро прибыли и всё прибрали. Тем не менее, у входа и там, где останавливались повозки, остались следы трупов монстров и слабый трупный запах.
«Никогда бы не подумала, что сочту запах этих мерзких тварей более сносным».
Он был лучше, чем запах рыцарского пота и парфюма.
Запах трупов монстров со временем выветрится, но этот неприятный запах, похоже, и не думал исчезать.
Уборка, которая обычно занимала десять минут, теперь отнимала по два часа в день, и она отмывала и отмывала банкетный зал на протяжении десяти дней. Она любила порядок, но не была помешана на чистоте.
Вот насколько ошеломляющее впечатление оставили на ней рыцари.
Лишь когда на полу не осталось ни единого волоска и он стал совершенно как новый, она смогла наконец расслабиться.
— Хозяйка, почти пришло время заняться вашими другими обязанностями. Что прикажете делать?
— Ах, точно. Хорошая работа, Тормента и Фуэнте.
Духи ветра и воды превратились обратно в ману и рассеялись, приняв свои первоначальные формы.
«На сегодня с уборкой покончено... Полагаю, мне пора идти делать еженедельный доклад».
Лури покинула банкетный зал и порылась во внутреннем кармане своей юбки. Она достала лист с кратким изложением информации, полученной через Имперский Департамент Разведки, и спустилась в логово.
Как и всегда, там лежал свернувшийся кольцом дракон с красной чешуей.
— Хм... Да, я в порядке. Что ты пришла обсудить?
— Это еженедельный доклад. Разве не сегодня я должна его представить?
Лури привыкла к частой забывчивости Вальдровы, но ее сегодняшняя реакция отличалась от обычной.
«Она словно витает в облаках».
Она выглядела так, будто жила, погрузившись в какие-то другие мысли. И без слов было ясно, что это были за мысли.
Поскольку это было очевидно, Лури не стала утруждать себя упоминанием об этом и перешла к главной теме.
— Говорят, ситуация в Империи становится всё более нестабильной. — Она начала с Империи, самой важной темы. — Они принимают законы, направленные на предоставление сконцентрированных привилегий классам, наделенным властью, и низшие сословия протестуют. Возможно, из-за этого они пытаются хоть как-то их задобрить с помощью развлечений для горожан и раздачи еды.
Рефлекторно отозвалась Вальдрова.
Лури прекрасно видела, что ей это неинтересно, но лишь механически зачитывала содержимое листа. Это произошло там. А это случилось здесь.
Новости, охватывающие весь континент, закончились, и она перешла к следующей теме.
— А теперь о текущем положении дел в Великом Герцогстве...
Тело Вальдровы пошевелилось. Она сменила позу, подняла голову и навострила уши.
Ее голос прояснился. И Лури чувствовала, что ее глаза заблестели сильнее обычного.
Это тоже было неприятно, но Лури сохранила нейтралитет и продолжила.
— Должность Тесалоса Волчера всё еще вакантна, но мы добились значительной стабильности для самого Великого Герцогства, подписав контракт с наследником крупной торговой компании.
В отличие от обычного, ее голос звучал мечтательно. Одной лишь строчки о том, что дела идут хорошо, оказалось достаточно, чтобы поднять ей настроение.
Лури больше не могла сдерживаться.
Из ноздрей Вальдровы вырвался пар.
Тот, кто увидел бы ее впервые, мог бы подумать, что она разозлилась, но Лури знала правду.
Вальдрова смутилась, как юная девчонка.
— Счастлива из-за него? О чем ты говоришь? Я не люблю своего жениха.
— Конечно нет. — Серьезным тоном добавила Вальдрова. — Я лишь изредка вспоминаю, как он внезапно ворвался ко мне, и на мгновение начинаю беспокоиться о его безопасности. Он ведь слабый человек, не так ли?
Вальдрова горячо защищалась, как будто ее интерес к нему был вызван лишь тем, что он был слаб. Но, услышав это, Лури подумала иначе.
«Вальдрова стала ужасно многословной».
Всякий раз, когда дело касалось людей, она первым делом напрягалась, но когда речь заходила о Ферде, ее чувства были совершенно иными.
Во всем остальном ее обычным состоянием было подавленное настроение, но сейчас она была оживленной.
Чтобы хоть немного разрядить эти эмоции, Лури внесла предложение.
Еще один сильный выдох вырвался из ее ноздрей.
— Ты имеешь в виду пить чай, есть сладости и разговаривать?
— Да. У человеческих женихов и невест принято встречаться заранее и разговаривать, подтверждая свои чувства перед свадьбой.
— Чаепитие... Подобное мне не подходит. Такие вещи предназначены для юных и прекрасных дев, не так ли?
— Великой Герцогине Вальдрова, обладающей величайшей красотой на континенте, подойдет всё что угодно.
Она подперла подбородок когтем и выдохнула. Не похоже было, что она совсем уж недовольна. Но что-то ее всё же беспокоило, потому что ей было трудно сразу согласиться на это предложение.
— Встреча... В таком случае мне придется встретиться с ним в человеческом облике, не так ли?
— Хм... Тогда я не смогу пойти.
Вальдрова напоминала человека, который был голоден, но оттолкнул еду, когда кто-то предложил ее приготовить.
— Я не могу пойти, потому что это смущает.
Это была причина, совершенно не подобающая правительнице. Лури сделала глубокий вдох и спросила ее:
— ...Разве вы уже не встречались однажды? Насколько я помню, вы виделись друг с другом в человеческом облике...
Вальдрова видела Ферду, а Ферда видел Вальдрову.
Разве кто-то из них мог забыть тот день? Точно так же, как Ферда живо помнил это, помнила и Вальдрова.
Вальдрова вспомнила эмоции, которые испытала тогда.
Мужчина, который продолжал не останавливаясь, даже когда страдал. Когда у него из носа текла кровь, он выглядел так, будто мог рухнуть в любую секунду. У нее не было другого выбора, кроме как принять человеческий облик и поймать его.
Пока она плакала, видя его страдания, Ферда сжал ее руки, обнял за талию и притянул к себе.
Дракон, пролетавший над бесчисленными полями сражений, сжигающий и разрывающий на куски тех, кто осквернял землю. Абсолютное существо, перед которым каждый затаивал дыхание и склонял голову. Абсолютное воплощение и статус подавляющей мощи, перед которой никто не смел даже заикнуться о слове «сила».
В тот момент, когда ее талию обняли, все легенды, сделавшие ее той, кем она была, превратились в мираж, а ее тело наполнилось беспомощностью.
Ведомая его прикосновением, она была притянута к нему, пока ее лицо не оказалось прямо перед лицом мужчины, в тысячи раз слабее ее самой.
В тот день Вальдрова впервые стала принцессой, женщиной из романа.
— Приятно познакомиться. Мое сердце.
Мужское прикосновение и теплое приветствие, наряду с его красивой улыбкой — всё это она испытала впервые. Для той, кто не общалась с людьми сотни лет, это была слишком ошеломляющая информация, чтобы с ней справиться.
Вот почему Вальдрова ничего не могла поделать. Она застыла на месте.
В ее голове стало пусто, и даже слезы, готовые пролиться, исчезли.
Она еще долго оставалась неподвижной, даже когда он беспомощно рухнул на ее грудь. Всё, что она тогда сделала, оставалось в памяти Вальдровы в мельчайших подробностях.
Вальдрова закрыла лицо лапами.
Оона вспомнила действия Ферды и одновременно вспомнила свое собственное позорное поведение. Стоило ей снова подумать об этом, как она отреагировала точно так же.
Ее сердце пылало жаром, словно печь с лавой. Что-то словно щекотало ее тело, вызывая беспричинное желание двигаться.
Пока она ерзала, ее грудь наполнилась воздухом, словно она забыла выдохнуть.
Вальдрова медленно выдохнула этот воздух.
Долгий, похожий на свист звук эхом разнесся по пещере.
Это был звук, который Лури ненавидела больше всего. Всякий раз, когда Вальдрова погружалась в счастье, не подобающее ее статусу, она всегда издавала этот звук. Это было в сто раз лучше, чем когда она страдала, но от этого звук не становился более приятным.
— Я думаю, что чаепитие стало бы хорошим решением. Что скажете?
Вальдрова взглянула на Лури сквозь щель между крыльями, скрывавшими ее морду.
— Госпожа, вы — воплощение силы. А воплощение силы должно уметь решительно выражать свою собственную волю.
Иными словами, она говорила Вальдрове не перекладывать решение на нее.
Вальдрова почесала подбородок когтем. Она покачала головой из стороны в сторону. Она то и дело перекатывала свое огромное тело, мучаясь над принятием решения.
Лури уже поняла ответ по движениям Вальдровы.
Ее желания тоже были направлены на Ферду. Но наличие желания не означало, что всё пойдет так, как ей хочется.
Несмотря на то, что она без колебаний сжигала и разрывала монстров на части, в этом плане она была трусливее кого бы то ни было.
— Я просто хочу пока побыть здесь... У меня еще нет смелости встретиться с моим женихом лицом к лицу.
— Поняла. Тогда мы отложим чаепитие, и я, пожалуй, пойду.
Даже если бы кто-то подтолкнул ее в спину, Вальдрова в конечном итоге перевернула бы стоящую перед ней тарелку с едой. Лури вежливо поклонилась и отвернулась.
— Тебе в последнее время приходится нелегко?
Лури не могла понять намерения, скрывающегося за этим вопросом.
— О, понятно. От тебя так сильно пахло потом, что я подумала, у тебя не было возможности помыться.
Обоняние Лури было исключительно острым. Но Вальдрова, будучи драконом, обладала еще более тонким обонянием.
И Лури ни за что не вспотела бы только от управления замком.
— Не перетруждайся. Я не хочу, чтобы ты надрывалась.
— ...Пожалуйста, не беспокойтесь, моя госпожа.
Вернувшись в свою комнату, Лури сорвала с себя одежду и немедленно сожгла ее. Она также поклялась сделать купание обязательным условием для любого рыцаря, прежде чем ему будет позволено ступить в замок.
Ферда находился в своем кабинете с Мори.
Объединив усилия со Стефаном Паскалем, он решил проблему снабжения, с которой Империя не смогла справиться. Ферда намеревался количественно оценить то, что они благодаря этому получили.
— Как продвигаются дела с пунктами плана снабжения?
Мори ответила в письменном виде:
— 32% важных припасов были сосредоточены на территории графа Консилиуса и уже доставлены. Мы будем постепенно продолжать снабжение и других территорий.
— Каковы перспективы в результате этих поставок?
— Если мы будем действовать согласно плану снабжения, это внесет 30%-ный вклад в стабилизацию жизни мирного населения, повысит индивидуальную боеспособность войск на 45% и приведет к повышению морального духа на 30%.
— Похоже, перспективы просто отличные.
Ферда действовал ради развития территорий, так что это было то, чему он должен был радоваться.
Мори склонила голову набок. Ферда ответил на невысказанный вопрос.
— В этом мире есть люди, которые терпеть не могут, когда у других всё идет хорошо.
Те, кто всегда всё портит, как только кажется, что что-то наконец может получиться. И такие люди в настоящее время находились среди лидеров Империи Аркен. Люди, которые не могли вынести чужого сияния, даже будучи сами некомпетентными.
Не прошло и нескольких дней, как эти люди, погрязшие в жадности, ринулись к Ферде.