Я женился на драконе, которого убил | Глава 47. Лик дракона
читать онлайн ранобе ранобэ новелу новеллу больше глав в тг https://t.me/ai_translations_novel / @ai_translations_novel
Я женился на драконе, которого убил | Глава 47. Лик дракона
читать онлайн ранобе ранобэ новелу новеллу больше глав в тг https://t.me/ai_translations_novel / @ai_translations_novel
Лунный свет озарил доспехи всадника на драконе.
Они возвышались на два метра, украшенные устрашающими деталями, призванными подавлять противника.
Но Ферда видел эти доспехи чаще, чем ее истинный облик, и для него они казались частью самой Вальдровы — чем-то, что он мог любить как ее неотъемлемую черту.
Когда-то он думал, что будет рад неожиданно встретить Вальдрову в таком виде, но реальность разошлась с его ожиданиями.
Увидев ее, он почувствовал скорее недоумение, чем радость.
Неужели у него уже начались галлюцинации от того, что он обезумел от желания?
Пока он задавался этим вопросом, она остановилась перед Фердой.
Повисло молчание, пока они смотрели друг на друга.
Когда тишина затянулась на довольно долгое время, Вальдрова наконец открыла рот.
— В общем, дело в том, что, эм, я имею в виду... — Она с трудом подбирала слова, словно ища жемчужину в песке. — Я просто хотела... прогуляться... вот и вышла.
Но для него это не имело особого значения.
Ответив так, Вальдрова затеребила аккуратно сложенные руки.
Сталь ее латных рукавиц сцепилась с лязгом.
Было ли ей некомфортно из-за того, что она так внезапно столкнулась с Фердой?
Затем, не в силах больше выносить этого, она снова открыла рот.
— Я знала, что вы... выйдете, Ферда... поэтому я тоже вышла!
Она вздохнула, потирая грудь, словно с облегчением.
Как будто призналась в грехе, который таила глубоко в сердце.
Она знала, что Ферда один в коридоре, и пришла искать его.
Другими словами, она пришла сюда, потому что хотела увидеть Ферду.
Осознав это, он почему-то начал дрожать.
Почистил ли он зубы перед выходом?
Он мог пропахнуть дымом, пока сидел с единственной свечой в закрытой комнате.
Эти переживания длились лишь мгновение.
Ферда с запозданием вспомнил о самом главном и склонил голову.
— Приветствую Вашу Светлость, Великую Герцогиню Вальдрову.
— Ах, да, добро пожаловать, эм... Ферда... Ферда...
Ее голос затих, когда она произнесла его имя.
Запинающаяся речь, никак не находящая своего завершения, прозвучала словно скорбный крик, возможно, из-за встроенной в шлем переговорной трубки, модулирующей голос.
— Ах, да, точно! Регент! — Она хлопнула в ладоши, и ее голос прояснился. — Да. Регент Ферда. Я хотела попробовать использовать этот титул. Ведь именно так называют жениха правительницы, не так ли?
— Вообще-то, это... нет, да, всё верно.
Он удержался от того, чтобы поправить ее.
Если он будет прикасаться к этой сияющей невинности лишь потому, что находит ее очаровательной, он лишь запятнает ее.
— Тогда могу я теперь тоже называть вас Регентом?
— В этом нет необходимости. Это обращение используется только в официальной обстановке, поэтому, когда мы наедине, пожалуйста, называйте меня просто Ферда.
— Ах, хорошо. Так и буду, господин... Ферда.
Вальдрова повторяла и практиковала это имя внутри своего шлема.
Это странно щекотало его уши, словно она шептала прямо в них.
— Я хотела увидеть вас еще раз, господин Ферда, но почему-то... не могла заставить себя это сделать.
— Понимаю. — Тихо посочувствовал Ферда.
Возможно, ее тоже одолевали сильные чувства?
— Кажется, ей в последнее время приходится нелегко.
Ферда вспомнил, как отказал Рури в просьбе присутствовать на Большом Совете.
В последний раз, когда он ее видел, она была зла.
— Не думаю, что я хорошо разбираюсь в эмоциях, но я знаю, как выглядит этот ребенок, когда ей грустно. Она... сейчас определенно грустит. — Ее шлем повернулся к лицу Ферды. — Если вы вдруг знаете, что ее беспокоит... Я подумала, что вы можете знать, господин Ферда...
Губы Ферды лишь разомкнулись и сомкнулись.
Ему было трудно заставить себя заговорить.
Как он мог объяснить это, зная, что именно он был причиной? Возненавидит ли она его, если он скажет ей правду?
И всё же в конце концов он сказал ей правду.
— В этой перемене, вероятно, виноват я.
— Виноваты вы, господин Ферда?
— Рури просила меня позволить ей присутствовать на Большом Совете, но я отказал. Это единственный фактор, о котором я знаю.
— Она сказала, что хочет поговорить с Серебряным Ветром.
Но затем она легко кивнула, словно наконец всё поняла.
— Если это только разговор... не могли бы вы взять ее с собой?
— Потому что это напрасная надежда.
— То, что пытается сделать эта служанка, ничем не отличается от расчесывания болячки. Если постоянно чесать незажившее место, кожа снова сойдет, и рана откроется. Это было бы именно так.
Вальдрова слегка кивнула, словно сочувствуя. Она обхватила рукой свое предплечье.
— Но эта напрасная надежда... может ведь и не быть напрасной, правда? — Вальдрова закончила предложение неуверенным вопросом.
— Серебряный Ветер всё еще затаил обиду.
— Я это тоже знаю. Но... может быть, они не испытывают того же к Рури?
— Вы думаете, что если они поговорят, всё наладится?
— По крайней мере, это дало бы этому ребенку место, куда она могла бы вернуться.
Услышав вопрос Ферды, она, казалось, осознала свою ошибку и заговорила серьезно:
— Ах, вы не знаете, господин Ферда. Она не мое отродье. Она отродье Серебряного Дракона.
— Она была верна мне, поэтому вполне естественно, что ее могли понять превратно.
Он знал это с самого начала. То, что удивило Ферду, была лишь мысль о ее возвращении.
— Драконьи отродья — это семьи, связанные кровью. Семья Рури — это отродья Серебряного Ветра.
— Вы хотите сказать, что Рури должна вернуться к своей семье?
— Разве есть что-нибудь дороже семьи?
Эта тема была совершенно чужда Ферде.
Его семья мучила его и в конце концов бросила.
Источником мстительных чувств Ферды была его семья, и в итоге он вернул им всё, что они с ним сделали.
А теперь, когда все эти эмоции иссякли, они его больше совершенно не заботили.
Ферда не знал, о чем думает Рури.
Рури дорожила Вальдровой. Но по сравнению с ее кровной связью с Серебряным Ветром, эти узы могли быть незначительными.
Это мог быть шанс для Рури разорвать свои связи с Вальдровой.
Она так и не появилась до того самого момента в будущем, когда Ферда вырвал сердце Вальдровы, так что, возможно, так оно и было.
— Возможно, Рури этого хочет, но... — Ферда посмотрел на Вальдрову и спросил: — Хотите ли вы этого?
Вместо того чтобы ответить сразу, она повернула голову к небу.
Рука, лежащая на перилах, сжалась в маленький кулак.
— Я та, кто удерживал этого ребенка здесь. Если у нее есть возможность вернуться... тогда я должна ее отпустить.
— И... — Вальдрова посмотрела на Ферду сверху вниз. — У меня ведь теперь есть настоящий жених, не так ли?
Неописуемая тяжесть сжала грудь Ферды.
Это заставило его усомниться в вопросе, который уже был решен. Действительно ли можно было брать Рури на Большой Совет?
В конце концов Ферда принял решение.
— Да. После того как вы так ставите вопрос, как я могу отказать?
— Ах, да, спасибо. — Она ответила с легким, ошеломленным кивком.
Как только одна тема была исчерпана, снова повисла тяжелая тишина, пытаясь устроиться поудобнее.
— Большой Совет... — Вальдрова осторожно нарушила молчание. — Я только слышала, что он собирается регулярно. Я даже не знала, что там происходит.
— Мне ужасно любопытно. Ведь именно там собираются все расы, чтобы обсудить мир на этом континенте, не так ли? Конечно, мне бы хотелось знать, о чем они там говорят!
Шлем Вальдровы резко повернулся к Ферде, когда она спросила:
— Когда вы вернетесь, господин Ферда, не могли бы вы рассказать мне, что там произошло?
Хотя лицо было скрыто шлемом, он мог понять, на что она надеется.
Словно ребенок, слушающий сказку о героях, собирающихся под светом, чтобы прогнать тьму. Словно нетронутое снежное поле в холодную зиму.
Это была ослепительная невинность.
— Эту историю вряд ли будет приятно слушать.
— П-почему? — В ее голосе послышалось недоумение.
Ферда понял, что совершил ошибку. Но слово не воробей. Было слишком поздно молчать или придумывать отговорки.
Поэтому он рассказал ей то, что знал.
— Они не из тех, кто рассказывает сказки со счастливым концом. Они слишком заняты заботой о собственных интересах.
— Да. Поэтому, пожалуйста, не возлагайте на это слишком больших надежд.
Он завершил свое нелегкое объяснение.
Вальдрова молча смотрела на него сверху вниз.
Какое выражение было на ее лице?
Смотрела ли она пустым взглядом, открыв рот от шока, или же поддалась эмоциям и начала плакать?
— Господин Ферда... — Ответ прозвучал спокойным женским голосом, без единой слезинки. — Вы знаете, каково это было, когда Годвин восстал, чтобы разрушить этот мир?
Конечно, он не знал. Это случилось 150 лет назад, в эпоху, когда даже дед Ферды еще не жил.
— Когда Годвин вверг мир в хаос, мы первыми сдались.
Это была не та история, которая могла бы сильно впечатлить Ферду. Но если бы ее услышал ученый из Эсколлеи, академический мир бы перевернулся с ног на голову.
Вальдрова, казалось, поняла, что проболталась, и прикрыла рот. Она беспричинно огляделась по сторонам, а затем осторожно прошептала:
— Всё, что я сейчас вам рассказываю, — это секрет, хорошо?
— Я унесу его с собой в могилу.
— В любом случае... тогда мы пришли к выводу, что наиболее идеальным вариантом действий будет компромисс с хаосом. Долгоживущие гномы и эльфы тоже склонялись к тому, чтобы принять этот компромисс.
Но этого не могло произойти. Если бы этот компромисс был достигнут, Дальний Восток не стал бы землей, куда сгоняли демонов и оставляли извергать скверну.
— Но была только одна раса, которая этого не сделала.
— Люди первыми подняли восстание.
Она аккуратно сложила обе руки и прижала их к груди.
— Поскольку они отказались от компромисса, поскольку их мечи не прощали демонов, они осознали, что для континента всё еще есть надежда — и именно поэтому на него вернулся мир.
Погруженная в воспоминания о том дне, Вальдрова думала о чем-то, что Ферда понимал сердцем.
Драконы и люди. Долгоживущие расы и расы с короткой жизнью. Бессмертные и смертные.
Люди могли восхищаться драконами и почитать их, но чтобы драконы восхищались людьми — это было невозможно.
И всё же Вальдрова была другой.
— Даже если сейчас их глаза затуманены жадностью, в самый важный момент они будут сражаться за человечество. Поэтому... — Голова Вальдровы мягко склонилась к Ферде. Красные доспехи в лунном свете сияли поистине благородным блеском. — Я буду их любить.
Именно тогда это и произошло. Химическая реакция, происходящая в его разуме, привела Ферду в неизведанную сферу.
Он начал видеть хрупкую женщину, спрятанную внутри шлема, сделанного в форме головы дракона.
В ее двух глазах жила надежда.
У Ферды вырвался глупый возглас. Это было похоже на то, как если бы он взлетел высоко в небо, а затем камнем рухнул вниз. Последствия падения с бескрайнего неба не поддавались измерению.
— Вы в порядке? Вы ничего не говорите...
Вальдрова тревожно заерзала, вглядываясь в лицо Ферды.
Ферда, который всё это время молча смотрел на нее, открыл рот.
— Не могли бы вы показать мне этот лик дракона еще один разок?
— М-мой лик дракона? Эм, вы имеете в виду мое лицо...??
Рука Ферды бессознательно потянулась к шлему Вальдровы.
Вальдрова вздрогнула и прикрыла свой шлем руками.
— Н-нет! Я, эм, я пока не могу показать вам свое лицо!
— Пожалуйста. Умоляю, просто покажите мне этот лик дракона еще один раз...
— Я-я же сказала, что не могу!? Не подходите ближе!
Когда он делал шаг вперед, она отступала на шаг назад.
Тот, кто разорвал эту цепь преследования, казалось, суждено было продолжаться вечно, была Вальдрова.
С извиняющимся криком Вальдрова скрылась в темноте. Всё, что осталось — это тепло, сохранившееся там, где она стояла.
Ферда, чье лицо пылало и было опьянено этим теплом, тупо уставился туда, где он видел ее в последний раз.
В открытое окно подул ветер. Его было совершенно недостаточно, чтобы охладить жар Ферды.
Но в его перегретой груди не было ни единой щелочки, в которую могли бы протиснуться мысли о матери.
И всё же, в отличие от прежних времен, не о чем было беспокоиться.