Счастливого Судного дня. Глава 29
Небеса
Толстый слой пыли покрывал белые полки перед ними, поднимаясь в воздух с каждым вздохом. Повсюду валялись пакеты с едой и конфетами, лежащие на слегка наклонном гладком полу, их поверхности также были покрыты пылью, словно рой грибов.
Жуань Сянь убрал ногу от пакета с конфетами, который мог издать какой-нибудь звук, затем отпрянул назад, внимательно прислушиваясь к разговору группы снаружи. К сожалению, после нескольких коротких обменов репликами двое мужчин и одна женщина снова замолчали. Остались только приглушенные шаги и дыхание снаружи.
Трое не заметили небольшой магазинчик, спрятанный за углом, наполовину скрытый руинами. Они, хрустя осколками стекла на полу, направились к главному входу в здание больницы. В то же время неподалеку справа от больницы раздался громкий треск стен, трущихся друг о друга и рушащихся. Пол слегка дрожал, и обломки падали из трещин в потолке.
Больница словно стояла на краю Моря Руин; здание, только что перекрывавшее её правый край, обрушилось и сместилось. Воздух снаружи хлынул сквозь щели, и в помещении уже не было так сыро и душно. Убедившись, что трое неизвестных ушли, Жуань Сянь встал и тихо вздохнул.
– Давай пойдём другим путём, – он развернул полотенце и начал вытирать пыль с упаковки., – В боковом коридоре сильный запах лекарств; аптека, вероятно, где-то там.
Теперь, когда он знал, что Ту Жуй – член сопротивления, его цель была ясна. У трёх только что прошедших мимо людей, похоже, был определённый пункт назначения, и Жуань Сянь не собирался вмешиваться, пока не выяснит, кто они такие.
Тан Ибу открыл дверь кладовой и, почти всем телом, залез в огромную морозильную камеру, лихорадочно роясь в банках. Жуань Сянь услышал приглушенное «хмм» из недр холодильника.
Затем он увидел, как Тан Ибу слишком сильно наклонился и с грохотом упал, а клубы пыли напоминали дым от горящего костра.
У Жуань Сяня начала болеть голова. Теперь он совершенно не представлял, опасен ли бионик или нет. Тан Ибу жил как пьяный кот; нельзя было предсказать, что тот сделает дальше.
Бионик нашел нужный напиток и, довольный, вышел из шкафа.
– У нас мало времени, – процедил Жуань Сянь сквозь зубы, грубо вытирая обертку от печенья.
– Но ты же голоден, – Тан Ибу двинул рукой, чтобы убрать свои волосы назад, тем самым подняв еще одно облако пыли.
– Я не… – речь Жуань Сяня оборвалась урчанием в животе, –…Откуда ты знаешь?
– Вчера рано утром майор Дин тебя «убил», ты потерял много крови. После этого ты съел только половину пирожка. Ты, безусловно, мощная машина, но в таком случае и потребление энергии на высоком уровне. Если ты не сможешь поддерживать достаточный запас калорий, ты станешь слабее.
Тан Ибу открыл рюкзак и аккуратно запихнул туда банку газировки.
– Как только мы отдадим вещи, еда, которую мы получим, может оказаться не лучшего качества. Может, сначала поедим сами… Мой личный совет – выбирай самый калорийный вариант.
Всё пространство было тёмным и гнетущим, запылённым и покрытым плесенью. Жуань Сянь сделал несколько шагов, чувствуя мягкость пыли на полу. Как не посмотри – это было не самое подходящее место для обеда.
– Здесь тяжелый воздух, от него нет никакого аппетита. Давай поедим в другом месте.
Золотистые глаза Тан Ибу были практически единственным источником света в этом мрачном пространстве. Эти прекрасные глаза моргнули перед Жуань Сянем, а затем последовали за своим обладателем обратно в кладовку за маленькой дверью.
Теперь Жуань Сянь мог различать звуки; они представляли собой скрученные стальные прутья, рушащиеся и облупившиеся стены, и неминуемое обрушение. Затем послышался шум ветра; врывающегося в комнату, свежий воздух, и тонкая полоска света проникла в темную, как подвал, кладовку.
Жуань Сянь на мгновение замешкался, прежде чем шагнуть в освещенное пространство.
В стене образовалась щель размером с две двери. Тан Ибу вытащил большой морозильник и засунул его в заваленную обломками щель. Андроид сел на краю щели, лицом к лунному свету и вечернему ветерку, похлопывая по плоским кускам морозильника рядом с собой.
Жуань Сянь, с силой почесав костяшками пальцев висок, беспомощно подошел.
Неприятная сырость рассеивалась сухим ветром. Жуань Сянь поставил свой наполовину наполненный рюкзак между ними, осторожно сел и оглядел окрестности.
Они находились на самом краю Моря Руин, высоко в небе. Словно сидя на крыше небоскреба, он смотрел вниз на всю эту пустыню. Она была огромной и безлюдной, размытый горизонт сливался с бескрайним звездным небом. Глядя вниз, он увидел множество хаотично нагроможденных зданий. Все Море Руин грохотало и двигалось вперед, словно зловещий, медленно движущийся гигантский поезд.
– Здесь хорошая проветриваемость, – тихо сказал Тан Ибу, роясь в рюкзаке. В следующую секунду холодная алюминиевая банка прижалась к лицу Жуань Сяня, и тот инстинктивно схватил её.
Бионик торжественно кивнул и начал рыться в рюкзаке Жуань Сяня.
Жуань Сянь посмотрел на банку, хорошо видимую в лунном свете. Чёрно-красная упаковка, бутылка вишнёвой газировки. Из-за своего здоровья он никогда раньше её не пил.
– Шоколадное и масляное печенье мы можем оставить себе, – Тан Ибу кивнул, когда прочитал информацию о калорийности на упаковке, – По моим данным, пираты предпочитают продукты с сильным вкусом и большим количеством добавок, а не высококалорийные продукты.
Он ловко разорвал пакет с печеньем, и насыщенный аромат масла мгновенно наполнил ноздри Жуань Сяня.
Жуань Сянь тихо взял печенье и съел его маленькими укусами. Незнакомый, тяжёлый вкус заставил его язык онеметь.
– Ты снова разозлился, не так ли? – Тан Ибу ел гораздо грубее; он ел по одному печенью за раз, его щеки были набитыми, голос неразборчивым, – Я имел в виду, когда мы были в камере.
– …Да, – Жуань Сянь открыл банку с газировкой, которая хранилась годами, и она издала долгий шипящий звук.
– Я надеялся, что ты обсудишь это со мной заранее. Но, учитывая ситуацию в камере, времени явно не хватило, – Жуань Сянь сделал глоток газировки и, испугавшись пузырьков во рту, чуть не уронил банку.
– Но я все равно тебя расстроил.
– Мне не нужны твои извинения. Давай просто забудем.
– Мне просто любопытно – мы оба знаем, что мои действия были «разумными с точки зрения результата», но ты все равно вел себя так, будто тебе больно, – Тан Ибу поднял подбородок, позволяя ветру лучше обдувать его лицо, и пробормотал что-то себе под нос, – Очень странно.
– Мне тоже любопытно. Раз уж ты знаешь, что я не человек, зачем продолжать свое наблюдение? – Жуань Сянь держал пакет с печеньем в руке и обратил взгляд к небу.
– В тебе внедрена информация о человеческой личности. Человеческое тело – это, по сути, машина; память – это данные, а мыслительные процессы – это алгоритмы. Они влияют друг на друга.
Тан Ибу похрустел печеньем, поставил напиток и медленно жестом указал на Жуань Сяня.
– Пока данные памяти не стерты, подобные наблюдения имеют смысл, пока ваш мыслительный процесс не претерпит серьезных изменений. Это как с головастиками: мы все знаем, что головастики обречены стать лягушками, но сами головастики все еще имеют ценность для наблюдения.
– Судя по тому, что ты сказал, ты…
– Да, мне не имплантировали никакой информации о моей личности, поэтому я не очень знаком с человеческими мыслительными процессами, – Тан Ибу слегка покачивал ногами на краю пропасти, выглядя вполне довольным, – Я все же хочу извиниться; мне жаль, что я заставил тебя чувствовать себя некомфортно. В будущем я постараюсь заранее обсуждать с тобой все вопросы, касающиеся тебя, господин Жуань.
Жуань Сянь молчал. Его пальцы скользили по гладкой упаковке печенья, аккуратно складывая ее, ночной ветерок окутывал его, словно река. После нескольких секунд молчания Жуань Сянь повернул голову, чтобы посмотреть на чрезмерно красивое лицо бионика рядом с ним.
Это лицо не выражало особых эмоций, но оно было более живым, чем любое человеческое лицо, которое он когда-либо видел.
На лице бионика не было ни лести, ни осторожности, ни жалости, ни страха, ни восхищения, ни благоговения. Тан Ибу смотрел на него чистым и прямым взглядом, крошка печенья всё ещё оставалась на его губах.
– …Но взамен я надеюсь, ты больше не будешь подавлять свои эмоции передо мной, – Тан Ибу вытер крошку со рта и наклонился ближе. Его тон был очень серьёзным, их носы почти соприкасались, – Если ты не будешь выражать свои чувства, я не смогу получить достоверную информацию.
– Я не могу быть хорошим объектом для исследования, – голос Жуань Сяня был немного хриплым. Он снова посмотрел на звёздное небо.
– Какие чувства они у тебя вызывают? – Жуань Сянь указал на чистый и ослепительный Млечный Путь над головой, на ясное ночное небо, усеянное сверкающими звёздами.
Бионик осторожно допил газировку, с трудом сдерживая отрыжку, всё ещё выглядя озадаченным.
– Обычный человек сказал бы, что это красиво, достойно поэтического воспевания. Величие и красота природы захватывают дух, и так далее, – Жуань Сянь посмотрел на мерцающие звёзды.
– Действительно, – согласился Тан Ибу.
– Но всё, что я вижу – это фрагментированное время, смесь света с разных расстояний, просто огромное… явление. Я не могу оценить его «красоту», – Жуань Сянь медленно выдохнул, – Тебе следует найти более обычный образец.
– Почему? –Тан Ибу звучал несколько растерянно, – Возможно, большинство людей сочли бы эту сцену красивой, но разве эстетика связана с нормальностью? Я помню, это довольно личное качество, не связанное с тем, что человек «должен» считать это красивым.
– Тогда позволь мне объяснить по-другому. Что касается вложенных мне воспоминаний – в детстве мне показывали множество фотографий трупов.
Жуань Сянь смотрел в темную пустыню, вытаскивая из своего сердца воспоминания, которые всё ещё оставались там. Он помнил всё с тех пор, как пришёл в себя, и, естественно, помнил и тесты личности, которые ему проводили в медицинском учреждении.
– Хотя я чувствовал себя немного некомфортно, я не испытывал ни страха, ни тревоги.
В тот год ему было четыре года, и перед его глазами промелькнули ужасающие трёхмерные изображения. От незначительных травм до серьёзных повреждений, разложение, от частей до целого, от взрослых до детей. А он просто молча смотрел, неподвижно, без тени выражения на лице. Аппарат рядом с ним честно записывал его сердцебиение и мозговые волны.
Он был сбит с толку, совершенно не понимая, зачем ему это показывают. Они просили его о помощи? Они не понимали?
Почему выражения лиц этих людей становились всё более серьёзными?
Возможно, помощь им заставила бы их перестать хмуриться. Взрослые глупы; им явно чего-то не хватает.
[Мужчина на изображении 74 был убит бензопилой; на его костях остались очень четкие следы. Судя по состоянию ран, рост убийцы составлял приблизительно 1,78–1,8 метра, и он был левшой. Он изо всех сил пытался изменить способ нападения, но последние несколько ударов все равно были очень заметны.]
Он снова переключился на изображение ужасного, разлагающегося трупа и четко указал на него.
[Изменение размера бензопилы, прикрепление ее к предплечью и ношение обуви с платформой не менее четырех сантиметров. Наконец, использование кислоты для уничтожения следов на костях устранило бы большую часть улик. Методы этого убийцы были слишком грубыми; ему, вероятно, не хватало умения намеренно скрывать детали.] К сожалению, это была лишь малая часть теста личности, и те, кто хмурился, не хотели его помощи.
– ...Они просто хотели видеть меня испуганным, потому что нормальные люди испытывают страх. Но я – нет.
– А, ты имеешь в виду, что ты «должен» испытывать страх? – Тан Ибу почесал подбородок, – Тогда, в твоей памяти, ты когда-нибудь кого-нибудь убивал?
– Тогда тебе просто имплантировали воспоминания обычного человека, обычного, но не преступника, – прямолинейно оценил Тан Ибу, – Большинство людей не считают туши на скотобойнях или в мясных лавках чем-то ужасным, и они даже отрезают репродуктивные органы растений и кладут их к своей постели, пока те не сгниют и не завянут. Ты просто немного менее эмпатичный вдобавок ко всему. Строго говоря, «ты» в твоих воспоминаниях гораздо более обычный, чем серьёзный преступник в тюрьме.
Жуань Сянь едва сдерживал гневный смех. Ему очень хотелось схватить этого мужчину за воротник и дать этому бионику почувствовать, что значит быть по-настоящему ненормальным. Но он необъяснимо не мог подобрать слов, чтобы возразить, его кулак, сжатый от гнева, ударил по холодильнику.
За этим гневом постепенно разливалась лёгкая кислинка.
– Ладно, – вдруг устало сказал Жуань Сянь.
– Ты хочешь быть «ненормальным»? – с большим интересом спросил Тан Ибу.
– Раз тебя волнуют такие вещи, значит, у тебя всё ещё совершенно человеческое мышление, – Тан Ибу скомкал банку с напитком в маленький шарик, слабо улыбнувшись, – В любом случае, для меня увядшие цветы, расчленённый скот и гниющие люди ничем не отличаются – это всё трупы живых существ, не так ли?
Андроид бросил металлический шарик в руины внизу, слегка ухмыльнувшись.
– На мой взгляд, люди – относительно сильный вид, но это всё.
– Я думал, ты хочешь понять человеческие эмоции, – Жуань Сянь прищурился.
– Люди тоже хотят понять, как другие виды выражают эмоции, но они всё ещё живут по-человечески. Это просто понимание и обучение, – Тан Ибу поправил рюкзак, – Ну, другими словами, ты можешь считать меня зоологом, изучающим людей.
– Хочу ущипнуть тебя за щеку, можно?
Жуань Сянь вытер лицо, и от переполнявших его эмоций наконец рассмеялся. Его партнер оказался ещё меньше обеспокоен людьми, чем он думал, так что можно ли ему на время снять маску и свободно дышать?
– Нет, – сказал он, прижимая руку Тан Ибу к своему боку, – Я сыт, пошли.
Тан Ибу с оттенком сожаления отдернул руку.
Из глубины руин больницы раздался резкий крик, и они быстро обменялись взглядами.
– Пойдем проверим? – Тан Ибу быстро вскочил, поспешно перекинув сумку через плечо.
– Пойдем проверим, – кивнул Жуань Сянь, – Может быть, мы сможем помочь им и узнаем в обмен что-нибудь новое.