21 в 2021
Что мы видим, когда смотрим на небо? / რას ვხედავთ, როდესაც ცას ვუყურებთ?
Фильм настолько прекрасен, что боюсь даже подступаться и писать что-либо. В нём каким-то странным образом собралось всё то, что я люблю в кино и что я от него жду. И как же я рад, что успел застать невероятно красивый Кутаиси на большом экране.
Наследники: 3-й сезон / Succession: Season 3
Боюсь преуменьшить старания других классных авторов и шоураннеров, но ничего не могу с собой поделать. «Наследники» — лучший сериал со времён «Клана Сопрано». За это время выходило очень много классных, любимых мною сериалов, но «Наследники» настолько совершенны драматургически, актёрски и постановочно, что в качестве аналога на ум приходит только гангстерский эпик. Это не просто смешное и увлекательное зрелище, а настоящий учебник по построению мизансцены и нарратива. Отдельно хочется отметить настоящего кинга (хотя здесь потрясающи все) — Джереми Стронга. Он убедителен, смешон и угрожающ. Он играет героя нашего времени, запутавшегося в себе капиталиста, который пытается порвать с прошлым и похайпить — предпочитая, при этом, поле боя предшественника, а новые технологии использовать по-бумерски. И получается у него это не из-за огромного уровня самоиронии или большого таланта, а из-за трудолюбия и одержимости. В какой-то степени, Стронг — антипод своего персонажа, которому всё далось без труда, и который встречает любые трудности очередным эпизодом проявления зависимости.
Девятый ежегодный оскаровский спецвыпуск «On Cinema» / On Cinema Ninth Annual Oscar Special
Создатели: Грегг Тёркингтон, Тим Хайдекер, Эрик Нотарникола
Для тех, кто не знает что за проект, объяснять очень долго и сложно, и меня это даже расстраивает — вещь очень классная, но до России почти не дошла, и порог вхождения довольно высок. Но я попробую, и для этого приведу хорошую цитату Никиты Лаврецкого:
«За десять сезонов этот сериал эволюционировал из простой пародии на пустопорожние подкасты о кино в обросшую подробнейшей мифологией сагу о тщеславии и пассивной агрессии. Элементы этой мифологии проявляются прямо в реальной жизни — в виде полноценных сериалов, снятых вымышленными персонажами («Декер»), музыкальных клипов, фестивалей и реальных интернет-аккаунтов действующих лиц, ведущихся опять же от лица вымышленных героев (помогает то обстоятельство, что на экране Тим Хайдекер играет ведущего по имени Тим Хайдекер).»
В общем, да, была пародия на киноподкаст, а теперь целый трансмедийный проект, в который входят и ежегодные трансляции, посвященные «Оскару». Начинались они как дешевые посиделки в дешёвой студии, а сейчас напоминают скорее политические программы с CNN (один из двух главных персонажей, Тим — трампист, так что схожесть неслучайна). В этом году оскаровских спешла вышло сразу два — один от Тима, как раз в этих самых вылизанных ТВ-интерьерах, второй — от его соавтора (которого он регулярно называет гостем) Грегга. И транслировались они оба на стриминговой платформе HEI Network, которую создал Тим (11 лет до этого шоу выходило на Adult Swim и ютьюбе, но после локдауна их пути разошлись). Почти сразу же после трансляции Тим и Грегг выложили обе версии одним видео, разделённым на два экрана — и вот это уже не просто пик метаироничной антикомедии, но настоящий киноавангард. Дорогая студия Тима, снятая на профессиональную аппаратуру делит экран с любительской съёмкой Грегга на свой телефон, который он то роняет, то держит в таком положении, что разглядеть что-либо невозможно. И эти визуальные эксперименты оттеняют собой вторичность сюжета (структурно примерно все спешлы похожи друг на друга, но этот слишком уж напоминает седьмой выпуск, который ближе к финалу превращается в настоящий триллер), а также дают отличный старт новому сезону сериала.
Из Бейкерсфилда в Мохав / From Bakersfield to Mojave
Про него у меня есть целых два поста в телеграм-канале: https://t.me/cinetoscope/22
Дни поста и молитвы / Ember Days
Плёнка как ощущаемая материя, изображение как что-то живое, фильм как проекция в обратную сторону. Кадры окружающей среды красивые, но важнее всего во время просмотра немых лент Натаниэля — то, что происходит в голове у зрителя, о чём он думает. Для меня все его фильмы (их показывали два дня кряду) слились в одно. Единственное, что различило два этих сеанса — моё настроение. В первый день я ощущал тревожность, во второй — спокойствие. Эти три ленты, сделанные в последний год, были показаны во второй день, и теперь навсегда (едва ли я доберусь до них когда-нибудь ещё) ассоциируются у меня со спокойствием.
Сядь за руль моей машины / ドライブ·マイ·カー
После нескольких маленьких историй (называть пятичасовую драму «Счастливые часы» маленьким возможно и спорно, но ощущается именно так) Хамагути берётся за рассказ самого известного японского писателя современности Харуки Мураками, и выходит что-то очень большое. Большое не как у Олтмена или Бэя — а скорее как у итальянских классиков 60-х, когда широта темы позволяет ощущать единение между собой не только нескольких персонажей, но и в целом всех людей. В этом случае такой темой выступает скорбь и тот эмоциональный груз, который на себе несёт человек после смерти близкого. Помимо того, что фильм очень трогательный, он ещё и крайне изобретателен в своих средствах. Так, одна из главных проблем, сложность коммуникации, показана следующим образом: актёры, разыгрывающие «Дядю Ваню», говорят на разных языках — на каждую реплику приходится свой язык (тут даже нашлось место языку жестов, и настолько же он органично сюда вплетён), а двое из труппы даже умудряются закрутить роман, совершенно не понимая ни слова из речи друг друга. С другой стороны, этот ход помогает ощутить полезность искусства (Чехова в частности, хах), которое своим особенным языком доносит до людей то, что речь не способна. Довольно разные во многом фильмы (ниже я пишу о вторй его картине, вышедшей в этом году) удивительным образом становятся очень похожими друг на друга, когда начинаешь больше думать о маленьких деталях, из которых состоят фильмы (да и жизнь).
Режиссёр: Апитчатпон Вирасетакул
Джо продолжает исследовать любимые ему места (больницы) и темы (призраки), но уже в Колумбии. Кажется, это самый простой фильм тайца — визуально он уже не кажется экзотичным, его постоянный оператор Сэйомбху Мукдипром снимает так, будто и не возвращался из Европы, а Тильда Суинтон перетягивает на себя кучу внимания, делая себя центральной фигурой всего фильма (актёров прошлых фильмов Джо можно назвать статистами, ну или натурщиками, по Брессону). И всё же многое ускользает, и остаётся не до конца понятным. Сцены взаимодействия со звуком отсюда должны войти в учебники — настолько они завораживают (в случае с долгими) и попросту впечатляют (в случае с короткими). Хочется ещё отметить и колоссальную работу Тильды над своим нахождением в пространстве фильма — она то сливается с фоном почти целиком, то выделяется так, что кажется абсолютно инородным телом, не принадлежащим к тому, что показано. Возможно, лучшая её роль и одна из лучших актёрских работ, которые я видел вообще.
Холодный расчёт / The Card Counter
Какими бы мастерами не были Скорсезе или Спилберг, и как бы я их не любил, моё сердце будет всегда ближе к тем, кто предпочёл остаться на обочине. Шредер — один из таких героев. Он вроде бы и существует в дискурсе авторского мейнстрима, но периодически являет миру свою бунтарскую натуру, снимая недоразумения (в хорошем смысле) вроде «Каньонов» и «Человек человеку волк». И даже в тех работах, которые побывали на фестивалях и были похвалены критиками, есть что-то исключительно его — шредеровское. Например, кульминационная сцена драки героев Айзека и Дефо, которую любой другой жанровый режиссёр смаковал бы, здесь случается за кадром и длится минуту. А ужасающие сцены из недр американской тюрьмы в Ираке сняты на экшн-камеру. Но кроме бунтарского духа здесь есть и ледяное спокойствие. Почти всё действие криминального триллера об ужасах Ирака и невозможности прощения разворачивается в интерьерах аскетичных номеров мотелей, покерных столов и баров при казино, и состоит из длинных диалогов между тремя героями. Стиль Шредера становится всё более сдержанным (и всё более лаконичным — уже которая брессоновская вариация «Таксиста», а всё равно выглядят по-разному), и именно из-за этого вспышки насилия в кадре или смена оптики так шокируют.
Три истории о сексуальности, двойничестве и месте случайности в жизни (будто три маленьких фильма Хона Сан-су, чьё действие перенесено в Японию). Сравнение с Хоном с моей стороны ироничное, но этот фильм действительно самый ромеровский из всех, что я видел у Рюсукэ — персонажи разговаривают (только) о сексе и любви, сталкиваются с моральными дилеммами (связанными с сексом и любовью), а их реплики отдают нарочитой неестественностью. А ещё COVID тут — компьютерный вирус, рассылающий ложные письма.
Матрица: Воскрешение / The Matrix Resurrections
Многие пишут, что новая часть «Матрицы» «неожиданно» хороша, а мне же кажется что она хороша вполне ожидаемо. У Вачовски не было ошибок, у них возникали недопонимания с аудиторией. Во многом потому, что они то опережали время (сиквелы «Матрицы» и «Спиди гонщик»), то чуть опаздывали («Восхождение Юпитер»), но как таковых провалов у них, на самом деле не было. Понятное дело, что продюсеры и критики считали иначе, но сейчас вдумчивые зрители перестали относиться к творчеству сестёр с усмешкой, а критики вовсю «переоткрывают» их фильмографию. Удивительно, конечно, как совпадения премьер двух главных блокбастеров конца года рифмуется с их содержанием. Внешне оба фильма (под вторым имею в виду «Человека-паука») ностальгические, паразитирующие на культовых картинах конца 90-х – начала нулевых. Они возвращают на экраны любимых героев миллениалов и поздних иксеров, предлагая вдобавок новых героев, таким образом предполагая продолжать франшизы и дальше с большей аудиторией. Но содержательно фильмы максимально разные. Я не хочу долго расписывать, что не так с киновселенной Marvel, скажу только одно — мне страшно думать о ней. Вдруг она никогда не кончится? С конкретным фильмом дела обстоят точно так же — меня пугает и бесит фансервис и бездумные камео. Я бы хотел считать это фильмом, но у меня не получается. Другое дело — новая «Матрица». Казалось бы, тоже паразитирование, да? Ностальгические шутки, куча отсылок? Ну да, но и не совсем. Если «Человек-паук» использует образы из прошлого для достижения высоких сборов (и у него это хорошо получается), никак не осмысляя их, то «Матрица», чьи продюсеры тоже безусловно заинтересованы в прибыли — это настоящее видеоэссе, и скорее даже размышление о продолжении, но не сиквел как таковой. Вместо плоских образов из прошлого, не подлежающих изменению — смелые кастинговые перестановки и деконструкция персонажей. Вместо банального конфликта — сложный и многоуровневый. Вместо ура-патриотической аполитичности — поразительно точное изображение современного мира во всей его сложности. Фильму явно не хватает эффектных боевых сцен, но он выигрывает в другом. Он знаменует победу над индивидуалистским проектом, созданным безличным множеством — хотя бы на экране.
Мы все пойдём на всемирную выставку / We’re All Going to the World’s Fair
Фильм как крипипаста — это одна из главных тем десктоп-фильмов, с них, по сути, они и начались. Фильм Шенбрун — самый мастеровитый представитель жанра (хоть он и не целиком десктоп), который показывает подростковое одиночество не как что-то депрессивно-грустное и обязательно трагическое, а как ужасно неуютный опыт, похожий на бесконечный сон (ну или наоборот — бессонницу). Новые технологии и интернет играют в этом опыте важную роль. С одной стороны, интернет способствует самовыражению вообще каждого человека — какой бы странной эта область самовыражения ни была. Ещё он позволяет заводить себе друзей, и размывает гендер, возраст, и вообще практически любую информацию о прошлом и настоящем человека. С другой — он же и становится причиной одиночества, порождает некрепкие связи, навязывает образ жизни. Он же заменяет нам родителей, а впоследствии и реальность. И это не всегда плохо. Успокаивающие ASMR-видео убаюкивают так, как не справилась бы мама протагонистки, а 50-летний (или около того) единомышленник-ценитель опасной ролевой игры оказывается более понимающим, чем одноклассники. Важно лишь вовремя осознать, когда игра зашла слишком далеко — и осознать потребности собственного тела.
Перед крахом Монблана / Avant l'effondrement du mont blanc
Конец Монблана как конец света — самый красивый и самый реалистичный фильм-катастрофа. Сделан он при этом при помощи искажения изображения, бесконечного повторения контуров объектов, длительной прогрузки текстур, в общем, разного вида глитчей. Это позволяет, с одной стороны, дистанцироваться от реального фаунд-футэджа и ориентироваться только на звук (в отличие от изображения, он не подводит), с другой — представить катастрофу как своеобразный диджитал-коллапс, изобразить непредставляемое через нереальное, и с третьей — исследовать новую импрессионистскую технику.
Нули и единицы / Zeros and Ones
Когда-то мастер политического жанрового кино запутался в дебрях своего сознания, и теперь (на самом деле уж лет 10 как) снимает только саморефлексивные фильмы, в центре которого — фигура автора (не обязательно режиссёра, соавтором, в особенном смысле, его последних фильмов выступал Уиллем Дефо), процесс создания объекта искусства, процессы мышления и памяти. Получается интересно, хотя разглядел я это не с первого взгляда, особенно если воспринимать это как попытку диалога, а не как пафосный и претенциозный монолог о себе любимом. В очередной его картине из ряда почти бессюжетных Итан Хоук в роли военного оператора бродит по Риму, попадая в разные политические контексты: от русских бандитов (или спецслужб, разницы нет) до мусульман (в некоторых рецензиях пишут о террористах, может они и имеются в виду, но мне было не очевидно), а его брат-близнец — леворадикал, кричащий о том, что сейчас уже никто не совершает самосожжения. Этот поток мыслей (который, я уверен, обязательно окажется знакомым всем, кто пытается разобраться в современных геополитических перипетиях) показан через множество экранов, будь то созвон со всеми действующими лицами фильма или видео с пытками брата протагониста, другой важный экран — в убежище главного героя, там он постоянно находится на связи со своим координатором, которого играет монтажёр фильма. А когда перед нами нет экранов в диегетическом пространстве фильма, начинает вытворять странности наш собственный экран, мечась между паршивым качеством хэндикама и долгими пролётами по улицам Рима. И именно визуальный ряд становится главным откровением фильма — у оператора Шона Прайса Уильямса уже были отличные работы, вроде фильмов братьев Сэфди или Алекса Росса Перри, но тут он даёт себе волю, становясь ещё одним соавтором фильма, наравне с Хоуком, монтажёром Гуревицем и самим Феррарой.
Этот топ я начал составлять где-то в середине декабря, и в абзаце про «Случайность и догадку» Хамагути было предложение о том, что Хон снял в этом году две работы — и обе невзрачные. «Предисловие», показанное в Берлине, действительно показалось мне невзрачным и серым (и дело даже не в том, что фильм чёрно-белый), но смотрел я его в августе, и, как и любому фильму Хона, ему нужен свежий взгляд, писать о нём необходимо сразу же, с началом титров, иначе все значительные детали выпадут из головы. С тем фильмом так и произошло — и поэтому он пролетел мимо моих упоминаний лучшего за год (вероятно, несправедливо). В случае с «Прямо перед тобой» я не смотря составлял приблизительное впечатление о фильме по довольно сдержанной реакции каннской публики и критиков, и делал зря. Фильм отличный и даже в чём-то особенный у Хона — он одновременно напоминает его работы конца нулевых-начала десятых, и при этом неразрывно связан с поздним его творчеством, в частности — «Отелем у реки», во многом из-за смены тона на более серьёзный и меланхоличный. Но интересней всего мне показался фильм не тематически, а технически — неестественно яркие цвета и довольно низкое качество изображения, с одной стороны, свидетельствуют о вмешательстве пандемии в процесс съёмок. С другой же — они открывают перед Хоном новые возможности выражения своих идей, своего взгляда на мир.
Дом с прислугой: 2-й сезон / Servant: Season 2
Шоураннер шоураннером, а главное лицо в титрах — М. Найт Шьямалан, мастер саспенса и настоящий (в отличие от younameit) король современного американского хоррора. именно он рулит процессами, и, по всей видимости, он пригласил в качестве режиссёров европейских хоррормейкеров: Жюли Дюкорно (ещё до пальмовой ветви за «Титан»), Нимрода Антала, Исабеллу Эклёф, и свою дочку, Ишану (и она крутая, жду от неё чего-нибудь ещё). Мастер-класс по созданию клаустрофобного триллера и его усовершенствование — основное действие сериала происходит в одном доме, а если и выходит за его пределы, то только при помощи видеосвязи. Количество анонсированных сезонов (ещё 3 или 4) не вяжется с камерностью происходящего, но, кажется, именно за счёт несоответствия масштабов замысла с формой и возникает ещё больший интерес — что же ещё создатели сериала могут предложить зрителю в одном замкнутом пространстве? Что ещё шокирующего мы сможем узнать о персонажах, и как повернётся история? Ну и не могу не отметить выдающуюся роль Руперта Гринта — таким (грустным, глубоким, живым) его вряд ли где-либо можно было увидеть.
Эрика Ромера обвиняли в аполитичности, консервативности, заумности. Спорить с этим тяжело — его фильмы действительно тяжеловесны, многословны и существуют в политическом вакууме. В мире после всех революций. И тем не менее я его люблю, очень люблю — как и многие современные режиссёры (его имя встречается в тексте три раза, вот кто самый современный режиссёр 20-го века), в том числе и его соотечественники. Например, вот, Гийом Брак. Он гораздо проще и приземлённее — он не пускается в размышления о природе любви, измены или чего-либо ещё, он улавливает ощущение лёгкости фильмов Ромера, особенно летних его картин, ну и критическую позицию по отношению к токсичной маскулинности. Его фильмы — лёгкие и тёплые, они посвящены моменту, настоящему, его интересуют люди на отдыхе, в частности — на пляже. И тем не менее они существуют в современной Франции, а значит им никуда не деться от трансформаций и событий, которые происходят на фоне.
Очень длинная выдержка / A very long exposure time https://www.chloegalibertlaine.com/a-very-long-exposure-time
Очень складное эссе, исследующее длительность изображений. В чём-то даже слишком идеальное — настолько хорошо здесь все элементы друг с другом рифмуются. И, может, мне бы понравилось меньше, не будь тут личной истории самой Хлои, придающей этой маленькой заметке характеристики автотеории.
Российское экспериментальное кино — это главное открытие года для меня. Оно сейчас настолько сильно, что ничем не уступает лучшим представителям из США и Европы, несмотря на их гораздо более понятную историю и продвинутую школу. В качестве лучшего примера — фильм-путешествие по Гугл Картам (как же часто стали их использовать!) родного города, вперемешку с другими фрагментами и разговора по зуму с Артуром Аристакисяном. Мне были близки как более эмоциональные куски фильма, вроде описания процесса общения с родственниками из другого города, будучи в Москве, так и темы — узнавание, память, нащупывание реального в виртуальном и наоборот. Очень бесит подход критиков и зрителей, предполагающий восприятие российских фильмов отдельно от всех остальных. Российское кино есть и оно крайне интересно! Просто искать нужно не в авторском мейнстриме (где в целом уровень фильмов стремительно падает уже который год), а в авангарде. Это закономерно — в России сейчас такое положение вещей, что большая часть художников существует отдельно от денег. Деньги вливаются в совершенно другие проекты — негосударственного капитала почти не существует, стоит хотя бы взглянуть на имена людей, которые вкладываются в российское кино. Так что эксперименты будут в любом случае казаться свежей и серьёзней, чем пластмассовые антиутопии с Кинотавра. Ещё одно важное замечание — самые интересные фильмы этого года были сняты женщинами (Д. Лихая, К. Коваленко, Е. Селенкина, А. Аникина, Э. Большенкова, С. Петренко). Вспоминая слова обладателя Кинотавра-2019 (показательно, да?) Бориса Акопова — «режиссёр — это не женская профессия». Пошёл в жопу, Борис!
Медленная машина / Slow Machine
Режиссёры: Пол Фелтен, Джо Денардо
Фильм, в котором встретились Риветт, Кассаветис и мамблкор нулевых. Романтический триллер об андеграундной театральной актрисе и федеральном агенте, в котором фразы и сюжетные линии обрываются на полуслове, и из-за этого так тяжело нащупать в фильме конкретику. Кажется, именно таким должно быть кино в 2020-х — полным недосказанностей, непонятностей, держащее в напряжении, и при этом не совсем серьёзное, даже в чём-то ироничное. Несмотря на низкую позицию в топе, это действительно один из самых современных фильмов в списке, и лично мне такое изображение нашего нестабильного, фальшивого, биполярного мира кажется наиболее правдоподобным.
Сверкающая кровь Барби / Das glitzern im Barbieblut
Мокьюментари о жизни современных номадов, довольно простое на первый взгляд, но очень интересное и по-настоящему современное, если разбирать по деталям. Например, сам жанр сперва вообще не очевиден — дневниковый формат городского хэндикам-путешествия кажется вполне себе искренним документом, но постепенно в нарратив вплетаются всё более явно постановочные сцены, даже не старающиеся казаться не подделкой. Другой важный лично для меня аспект — камера, сращённая с мельтешащим взглядом, пытающемся уловить хоть что-то знакомое или интересное в хаотичном городском движении.
Снова Черкасски путешествует по рельсам истории кино, пытаясь провести прямую линию от начала к сегодняшнему дню. Не самая технически впечатляющая его работа, но, при этом, одна из самых любимых — здесь к исследованию раннего кино добавляются его дикие эксперименты с формой, и тут для меня они смотрятся ещё более эффективно, чем в его других лентах, где он препарирует жанры.
Два шикарных индийских, первый — политический боевик из Толливуда, второй — шекспировский триллер из Молливуда:
Карнан / கர்ணன் (Мари Сельварадж)
Два магнум опуса двух auteur-ов:
Вестсайдская история / West Side Story (Стивен Спилберг)
Лига справедливости / Zack Snyder’s Justice League (Зак Снайдер)
Французский фильм от ешь одного продолжателя традиций Ромера:
Что мы говорим, что мы делаем / Les choses qu'on dit, les choses qu'on fait (Эмманюэль Муре)
Поколения / Generations (Линн Сиферт)
Травелог французского классика по следам Одзу:
Плавающий мир / Un monde flottant (Жан-Клод Руссо)
Впечатляющее своей объёмностью видеоэссе с говорящими головами:
Леса тёмные, дни околдованные: История фолк-хоррора / Woodlands Dark and Days Bewitched: A History of Folk Horror (Кьер-Ла Янисс)
Разжимая кулаки (Кира Коваленко)
Капиталистический реализм года:
Планета / El Planeta (Амалия Ульман)
И жанровые алмазы, шпионские ретро-триллеры:
Жена шпиона / スパイの妻(Киёси Куросава)
Криминальный ретро-нуар о том, что от капитала не сбежать:
Без резких движений / No Sudden Move (Стивен Содерберг)
Хоррор от автора DVD-фичуреток для Финчера:
Пустой человек / The Empty Man (Дэвид Прайор)
Гонгконгский полицейский боевик про месть:
Перекрёстный огонь / 怒火 (Бенни Чан)
Ромком, прикрытый супергеройским боевиком (ну как-то же надо продавать):
Веном 2 / Venom: Let There Be Carnage (Энди Сёркис)
земляземляземля / earthearthearth (Даити Саито)
Revolution 0 (Элина Большенкова)
До сих пор перевариваю / Still Processing (Софи Ромвари)
Письмо издалека / Letter From Your Far-Off Country (Сунэйл Санзгири)
80000 лет / 80,000 ans (Кристель Лёрё)
Хон Сан-су | Обладатель Серебряного медведя за лучший сценарий / Hong Sangsoo | Winner of the Silver Bear for Best Screenplay (Хон Сан-су)
Искоренение: долгое восстание Гаити / Dechoukaj: Haiti’s Long Rebellion (Prolekult)
Социализм мёртв (В защиту кубинского социализма) / ¡Socialismo o muerte! (In defence of Cuban socialism) (Prolekult)
Максимально близкий по форме тому, какое кино делал бы я:
Короткие замыкания (Михаил Басов)
Телеграфист из Лоундейла / The Lonedale Operator (Майкл Алмерейда)
Теллурическая драма / The Tellurian Drama (Риар Ризальди)
Шикарные продолжения (которые чуть ли не лучше первых сезонов):
В поиске: 4-й сезон / Search Party: Season 2 (Сара-Вайолет Блисс, Чарльз Роджерс, Майкл Сноуолтер)
Я думаю вы должны уйти с Тимом Робинсоном: 2-й сезон / I Think You Should Leave with Tim Robinson: Season 2 (Тим Робинсон)
Ближе некуда: 2-й сезон / Close Enough: Season 2 (Джей Дни Куинтел)
Полезные советы от Джона Уилсона: 2-й сезон / How To with John Wilson: Season 2 (Джон Уилсон)
Авторские мини-сериалы — эссе, дата-фильм, тру-крайм, документальный ситком и пронзительная драма:
Не могу выкинуть тебя из головы / Can’t Get You Out of My Head (Адам Кёртис)
История «Атланта Фэлконс» / The History of Atlanta Falcons (Джон Буа, Алекс Рубенштейн)
Восстание / Uprising (Стив Маккуин, Джеймс Роган)
Рисуя с Джоном / Painting with John (Джон Лури)
Это грех / It’s a Sin (Рассел Ти Дэвис)
Великий север: 1-й сезон / The Great North: Season 1 (Лиззи Молино-Логелин Венди Молино, Минти Льюис)
Интересные первые сезоны от именитых авторов — ироничного мизантропа Уайта, мастера странного юмора и отточенных диалогов Конрада, и любимого весельчака Мартина:
Белый лотос: 1-й сезон / The White Lotus: Season 1 (Майк Уайт)
Смиты из Ультра-Сити: 1-й сезон / Ultra City Smith: Season 1 (Стив Конрад)
Убийства в одном здании: 1-й сезон / Only Murders in the Building: Season 1 (Стив Мартин, Джордж Роберт Хоффман)
И долгожданное продолжение любимой киновселенной:
О кино: 12-й сезон / On Cinema: Season 12 (Тим Хайдекер, Грегг Тёркингтон)
Ариана ДеБос / «Вестсайдская история»
Тимоти Сполл и Салли Хокинс / «Спенсер»
Оскар Айзек / «Холодный расчёт»
Фрэнсис МакДорманд / «Французский вестник»
Дон Чидл и Бенисио Дель Торо / «Без резких движений»
Ю Хэвэй и Лю Хаокун / «Над обрывом»
Киёхико Сибукава / «Случайность и догадка»
Джейми Дорнан / «Барб и Стар едут в Виста дель Мар»
Анна Кобб / «Мы все пойдём на всемирную выставку»
Эрик Наншуан, Салиф Сиссе и Эдуар Сюльпис / «На абордаж!»
Стефани Хэйс и Скотт Шеперд / «Медленная машина»
Вообще весь каст, но особенно Джереми Стронг / «Наследники»
Руперт Гринт / «Дом с прислугой»
Дженнифер Кулидж и Мюррей Бартлетт / «Белый лотос»
Грегг Тёркингтон / «Девятый ежегодный оскаровский спецвыпуск On Cinema»