Заметки о поездке в Артемьево (май 2012 года)

Будильник я поставила на 6 утра. Но Высшие силы разбудили меня в 5,15. Однако, я не послушалась: как же! Если я в 5 встану, то захочу в дороге спать! И доспала, дурында, до будильника… Пока сборы, погрузка, подключение всех приборов… выехала в 7,30. МКАД еще «летела», а вот Ярославка уже стояла глухо и плотно. По рации ребятки «обрадовали», что стоять нам до Пушкино, потом чуть поедем, но рабочее движение будет только от Сергиева Посада! В итоге 75 км до Посада я тащилась аж 2,5 часа, а дорога до Переславля-Залесского (140 км) заняла 3 часа 20 минут (обычно 1 час 40 минут). В Переславле тоже еле волоклись: московский народ массово потянуло к святыням, достопримечательностям и природе Золотого кольца.

Всего в пути я была больше 6,5 часов (с двумя 10-минутными перерывами на перекус и забег в тутаевский продовольственный магазин). Умоталась за дорогу несказанно! Сто раз сетовала на себя за то, что не встала в 5,15.

Дальнобойщики в этот раз даже не ругали дачников, а сочувствовали им. Некоторые говорили, что накануне вечером все выезды из города стояли так же мёртво, и что некоторые машинки, наверное, остались на трассах со вчерашнего – никак не доберутся до своих домиков и огородов. О засадах честно предупреждали, особенно в Подмосковье. Дальше грузового транспорта стало заметно меньше (сказывается весенний запрет на движение тяжелых машин). Я долго спрашивала обстановочку на Ярик, но в канале стояла тишина. Я уж забеспокоилась, что меня не слышно. Прибегла к проверенному в Пасху способу, заорала: «Православные есть в канале?!» Тут же откликнулись 2-3 голоса. Я снова со своим вопросом про обстановку. Один дядька душевно так ответил: «Езжай спокойно, девушка! В Семибратово камера стоит, но она на Москву. В Ростове чисто, только на втором светофоре авария, будь внимательна!» Поблагодарила его, поздравила с наступающим праздником… Правда, в Ростове (к моему туда прибытию) уже работала машина ДПС, но встречные были так милы, что предупредили фарами. Остальных по рации я о той машинке предупредила.

Отец Димитрий, который уже почти год служит в Артемьевском храме, в прошлый мой визит посоветовал другую дорогу: не доезжать до Ярославской окружной, а свернуть с М-8 на Красные Ткачи. И тогда я сделаю дугу не вдоль Ярославля, а такую же, но с другой стороны. Батюшка уверял, что выигрывает по этой дороге полчаса. Правда, зимой он там ездить не советовал – обочин не видно, сносит в сторону. Его в марте занесло в кювет, так он 3 часа выбирался: искал, кто зацепит и вытащит. В этот раз я решила попробовать батюшкин маршрут. Самое обидное для меня было лишиться любимого отрезка трассы от поворота на Красные Ткачи до Ярославля. Дорога там шикарная, ГАИшных засад обычно не бывает, машин немного. Летишь себе в свое удовольствие! Но дальше путь лежит по краю города, а там все в выбоинах и светофорах. Окружная вокруг Ярославля выглядит как после артобстрела. Ярославцы сетуют, что к 1000-летию города отремонтировали только центральные дороги, по которым ехал правительственный эскорт. На всё остальное, как всегда, денег не хватило(((

В общем, посмотрела я примерный маршрут по карте и свернула на Красные Ткачи. Указателей нет, а навигатор уже охрип мне орать, что надо!-надо!-надо! разворачиваться. На душе неспокойно, на сердце неуверенно, бензина в баке по традиции километров на 100, в голове все мысль крутится про мои ноябрьские покатушки не по той стороне Волги… Километров через 5-7 «глушняка» въехала в деревеньку. На краю ее стоит часовенка. Из нее валом валят мужчины разных возрастов. Промелькнула мысль: странно, что столько мужчин, да еще из церкви идет, - но не до этого мне было. Остановилась, метнулась к ним узнавать дорогу. Два парня любезно посоветовали этим маршрутом не ехать – дорога разбита в клочья, - лучше вернуться назад до развилки, а там поехать в сторону Углича (еще и сказали, в какую он сторону). По карте мне на Углич-то ориентироваться не надо было бы, но послушалась местных, развернулась.

И эта дорога оказалась разбитая, а местами даже сильно разбитая. Буквально километры я пробиралась между ямами и рытвинами на 1-2-й передачах. Поселений почти нет, а, если встречались, то глухие, полузаброшенные, нищие. Бензозаправок, конечно, тоже нет(((. Встречных машин очень мало, попутные все-таки были. В канале тишина гробовая. Не у кого даже узнать: до Тутаева доберусь этим путём или нет? Заправки тут бывают или до самого Тутаева придется переть? Попадались мне навстречу грузовики – КАМАЗы, зеленые хлебовозки, самосвалы. Кричала им по рации, кричала – без толку. Не в канале они…

На каком-то более или менее крупном перекрестке увидела припаркованный на обочине зеленый фургон «Хлеб». Водитель мирно спал. Ну, там, где путешествует московская блондинка с явно выраженным топографическим кретинизмом, нет никому покоя – ни спящим, ни целующимся, ни до ветру выбежавшим))… Разбудила я мужичка-водителя, он мне охотно пояснил, что до Тутаева осталось километров 20-30, а АЗС до него не будет (на той, что так заманчиво маячила слева по курсу, мой 95-й бензин и его дизтопливо отсутствуют).

В Тутаеве заехала в магазин за хлебом, решив заправиться бензином сразу за городом по направлению к Артемьеву (Рыбинску). Ан нет! 95-го не было и там. Пришлось вернуться в город, проехать через него, и уже заехать на заправку со стороны Ярославля. О качестве топлива старалась не думать, сосредоточилась на цене: 27,30 рублей за литр против 29-ти московских.

Накануне я звонила Зое Александровне, и она мне жаловалась на плохое самочувствие: аритмию и высокое давление. Из Переславля-Залесского я ей снова позвонила и предупредила, что еду медленно, буду нескоро. Она снова посетовала, что еще не вставала с постели, т.к. нет сил. Обычно мы договариваемся, что я звоню уже из Тутаева, и она или Анатолий Дмитриевич выходят меня встречать к церкви. В этот раз меня обязательно надо было встретить, т.к. машина была забита гуманитарной помощью. Да еще пустые пятилитровые бутылки громоздились до потолка и закрывали мне весь обзор в заднее зеркало, а в коробке на переднем сидении изнывали от долгой дороги цветы в горшках для храма.

Звоню из Тутаева: телефон З.А. недоступен, а А.Д. к своему не подходит… Подъехала к церкви - ворота заперты. Заехала с другой стороны, там только цепь на воротах намотана, замок еще зимой сломался. Прижала машину к забору, пошла стучаться в храм. Заперто, нет никого. Пока ходила, колеса машины увязли в грязи. Кое-как враскачку выбралась назад на дорогу, покатилась к дому.

Калитка заперта изнутри (ну, это обычное дело), но сдвинув шпингалет, я все равно не могла ее открыть. Начала уже волноваться… Опять же всегда Поповы слышали шум мотора и выходили из дома навстречу, а тут нет никого. Калитку коленкой все же открыла (потом оказалось, что Анатолий Дмитриевич столб наклонил, и он стал калитку «закусывать»), прошла в дом. Поднимаюсь по ступенькам, кричу приветствие – тишина. Захожу на кухню – сидит А.Д. за столом и зашивает рабочие перчатки.

- А где Зоя Александровна?

- Так в Рыбинске.

- Как? Почему? Ей плохо стало?

- Да. В больницу увезли. На «Скорой».

Я так и села…

- А Алла знает? (дочка Поповых, живет с семьей за Рыбинском, в поселке Волжском)

- Да все знают. Кроме тебя вот.

- У З.А. давление поднялось, поэтому увезли в больницу?

- Ну, да. Она нервничала, что ты долго едешь, вот ей и стало плохо.

- А чего нервничать? Я же позвонила из Переславля!

- Все равно переживала.

А.Д. говорит, а сам потихоньку на крыльцо из дома выбирается. Я стала его просить съездить со мной к церкви, чтобы разгрузиться, а потом я буду готова поехать в рыбинскую больницу к З.А.

Тут А.Д. выходит на крыльцо и кричит во все горло: «Зоя! Зоя!» Я, грешным делом, подумала, что он спятил. Только сказал, что жена в больнице, а сам ее зовет… И тут из-за дома выходит Зоя Александровна с вилами в руках!

…Я, конечно, сто раз смотрела фильм «Любовь и голуби», почти дословно помню, как дед Митяй похоронил свою бабу Шуру. И смеялась я над этим много раз… Но в тот момент мне было не до смеха, и очень хотелось Анатолия Дмитриевича стукнуть чем-нибудь тяжеленьким…

Оказывается, З.А. стало лучше, и она пошла возиться в огороде. Мобильник свой держала в кармане, но у него сдох аккумулятор, а А.Д. звонки своего телефона не слышал.

Поехали с ней в церковь, я перетаскала пакеты с вещами и обувью на 2-й этаж, З.А. отнесла пустые бутылки в часовенку с колодцем. Потом мы посадили у храма ветки вербочки, которые я привезла. Каждый год у меня дома в вазе веточки с Вербного воскресенья дают корешки, и вот уже второй год я привожу их в Артемьево для посадки. Прошлогодние уже заметно подросли.

Пообедали мы в шестом часу. Потом дружно повалились на кровати отдыхать.

В 7 вечера З.А. снова пошла в огород бороться с сорняками, и я с ней. Вилами подкапывали сныть и одуванчики, а потом выдергивали. Готовили гряды под капустник, огуречник и кабачёчник (названия грядок местные).

Поповы спилили яблони и вишни, померзшие в этом году. Ветки валялись как раз на грядках. Вечер был сухой, безветренный, и З.А. решила их сжечь. Пыталась поручить это мужу, но А.Д. ответил, что никак не может – сейчас по телеку будет хоккей, он все сожжет завтра. (Кстати, у них там ловится какой-то телеканал, по которому все время транслируют то футбольные матчи, то хоккейные, то бои – по правилам и без. Всё то, что А.Д. готов смотреть 24 часа в сутки)

Утром я проснулась рано – соседские петухи сообщали о рассвете с 4-х часов утра с завидным постоянством. Потихоньку встала и пошла полоть цветы перед домом. З.А. накануне жаловалась, что до клумб у нее никак руки не доходят. Боюсь, что выполола я не только сорняки, но и часть цветов, но хозяйка не серчала и не ворчала)))

Обнаружил в цветнике меня А.Д. и закричал на всю улицу: «Вот она где! А на меня Зоя все утро шикает: «Не разбуди Сашу! Ходи тише!» А она уже в цветах сидит, как пчела!»

И быстренько перенаправил мою деятельность с цветников на вчерашние гряды. Их пора было удобрять, поэтому надо было завершить расправу с сорняками.

До завтрака я часа полтора-два выкапывала сорные травы. Потом приехали Алла с мужем Игорем, привезли масло для трактора. Все пошли завтракать. Во время еды я поняла, что спина у меня уже болит дико. На табуретке сидеть не могу, не то, что есть-пить. Кое-как досидела до конца завтрака. Потом З.А. пошла молодым давать ЦУ по работе в теплице, А.Д. – ремонтировать трактор, а я разлеглась звездой на полу в комнате. И на самом деле ощутила себя Звездой! Облегчение от боли в спине перетекало в восторг.

Слегка отлежавшись, вымыла и перетерла посуду, снова пошла в огород.
Вилы были уже заняты Аллой, лопата – Игорем. Да и моя спина категорически возражала против этих орудий труда. Но теперь и картофельное поле требовалось очистить от сорняков. Я встала в позу буквы «Зю» (дачники ее называют «позой дачника», а мужчины – «Стой так, я всё улажу!»), попыталась выпалывать одуванчики вручную. Не тут-то было! Пришлось найти в сарае любимый предмет Зои Александровны – царапку (типа маленьких вил с загнутыми зубьями) - и подкапывать корни ею.

Спину ломило страшно, но все трудились, куда деваться?

Спасение мое пришло в лице отца Сергия. Батюшка сам из Рыбинска, но в прошлом году, после кончины отца Василия на Пасху, 4 или 5 раз служил в Артемьеве. Мне он очень понравился. Приезжал на службы с матушкой и тремя детьми – старшими девочками и двухлетним сыном Сережей. Потом несколько раз приезжал по хозяйственным делам: вымыл стены в алтаре, пропитал их составом от плесени, заново побелил. Вымыл окна там же. Его друг и помощник драил в это время саму церковь. Отец Сергий до принятия сана работал маляром, штукатуром, слесарем. Мало того, что руки золотые, так еще и неравнодушный какой! Знал ведь, что служит в этой церквушке временно, но все равно приехал и обиходил ее, как мог.

Зоя Александровна тоже его обожает. Ни разу не приехал без букета! Всегда руки ей целует, как мать почитает. Кстати, предыдущий владыка Ярославский и Ростовский архимандрит Кирилл тоже З.А. чтил и уважал. Всегда с подарками приезжал – и ей лично, и церкви. На свое 50-летие в прошлом году пригласил ее с мужем в Ярославль: на праздничную службу и в ресторан. Большую благодарственную речь ей сказал, по правую руку за стол посадил, почестями окружил. Уж она рада и горда была «до ужасти» (ее выражение).

У отца Сергия в семье пополнение: в марте родилась дочка Машенька. Мы с З.А. на Пасху ему звонили, приглашали приехать за вещами, которые я привезла. Еще Поповы обещали ему дать мешок картошки. Но батюшка был плотно занят пасхальными заботами. Машины у него нет. Обычно на службу и по другим делам его привозила рыбинская певчая Надежда. В этот раз я привезла очень много детских вещей, поэтому мы с З.А. активно настаивали на его визите в Артемьево.

И вот он, наконец-то, собрался. Приехал с женой Натальей, новорожденной Машенькой и сыном Сережей. Прошел всего год, но мальчик за это время стал старшим братом, поэтому заметно вырос и посерьезнел. Живут они вшестером в съемной однокомнатной квартире, около вокзала. Детям гулять негде, от поездов шум и вибрация. Епархия выделяла им (еще в то время пятерым) маленькую 2-хкомнатную квартиру на другом конце города, но батюшка отказался. Теперь снова стоит на очереди (бесконечной, по-моему)…

Зоя Александровна к этому времени сварила суп, нарезала салат из свежего зеленого лука, Анатолий Дмитриевич закоптил рыбу (у него есть специальный ящик-коптильня, ольховые опилки для огня и сооружение типа мангала). Мы быстренько накрыли на стол, уселись все вместе обедать. Отец Сергий работает в бешеном ритме: службы, приходская школа, поездки в больницы… Похудел еще больше. Мечтает только о сне. Сидел, обедал и всё удивлялся: «Надо же: ем спокойно! Никуда не надо спешить…» Простая деревенская еда ему тоже очень нравится.

После чая с московскими конфетами и прочими сладостями погрузили в машину картошку, я поделилась своими прошлогодними заготовками смородинового варенья из поповского погреба. Надежда поехала к церкви, а мы все пошли пешком. Погода была замечательная: тепло и солнечно. Батюшка шел и наслаждался природой, воздухом, покоем… Маленький Сережа хотел идти с мамой за руку, но она несла малышку, и он согласился взять за руку меня.

В церкви сразу поднялись на 2-й этаж, Надежда села на лавку с Машей на руках, а мы с З.А., батюшкой и матушкой стали перебирать привезённое. Отец Сергий хорошо разбирается в размерах дочерей, знает, какой одежды им не хватает. Ничего на вырост брать не стали: «У нас на этот год курточка есть, может, кому-то другому она срочно понадобится». Сережа нашел пакет с игрушками, быстро произвел там ревизию и стал нам всем приносить и показывать каждого солдатика, каждую пушку, каждую мягкую игрушку. Прикинул, какие игрушки придется отдать сестрам по возвращении домой, сразу с ними попрощался и убрал в пакет. Как я поняла, всех солдатиков и оружие он отписал себе.

В итоге отобрали мы вещей для семьи священника 8-9 больших (типа как из химчистки «Дианы») пакетов. Что-то они брали для племянников.

Тут началась гроза. Ни погрузиться, ни уехать. Поставили чайник. Никакого угощения с прошлых трапез не осталось, но я уже поняла, что «чай с песком и батоном» – это реальная сытная еда для ярославских сельчан. Чая я привезла много, сахар в серванте трапезной всегда есть. Батон был основательно подсушенный, но это никого не смущало. Если бы не сильный ливень, можно было бы сбегать в дом за вкусняшкой, но куда уж тут…

Ели-пили, разговаривали. Удивительно теплые и благостные люди! Такое общение – просто праздник души, именины сердца!

Когда дождь утих, набрали им с собой колодезной церковной воды. Машина Надежды уже была забита плотно, поэтому поместилось всего четыре 5-литровые бутылки.

Провожали мы батюшку с семейством как всегда почти час. Ему так нравится в Артемьеве, в этой церкви! Перед уходом всегда помолится у каждой иконы, а потом на улице полюбуется на все деревца высаженные, посмотрит-посетует на дрова в поленнице и рядом валяющиеся, порадуется всем цветам на клумбах… Стоим, разговариваем у ворот всегда подолгу. Нас уж комары зажрали, Алла с Игорем обратно в город уехали, Анатолий Дмитриевич обзвонился, а отец Сергий все не может надышаться-налюбоваться-дух перевести в благодатном покое))

Дома нас ждал раздосадованный А.Д., заглушающий голод просмотром очередного хоккейного матча. Быстренько собрали на стол, перекусили, потом З.А. свалилась без сил на кровать… Мне досталась посуда. Зато в 10 вечера все дружно завалились спать.

Утром я снова проснулась рано и как накануне забралась в цветник. Вечером соловьи заливались трелью, утром щебетали и чирикали наперебой другие птахи. В лесу не умолкала кукушка. Вчера, когда мы с З.А. возили на тачке мусор в овраг на опушку леса, я хотела спросить кукушку о своих годах. Но побоялась, что я и цифр-то столько не знаю, сколько она мне напророчит, и не стала птицу беспокоить)).

В этот раз меня обнаружила Зоя Александровна: «Я всё переживаю, как там моя мороженка спит-лежит, а она уж в цветах ковыряется!»

До завтрака я вычистила от сныти всего одну небольшую клумбу у калитки – чувствовалась с непривычки усталость и боль во всем теле…

Приехали Алла с Игорем, мы все позавтракали, и я стала собираться в обратный путь. Специально уехала за день до окончания праздников, чтобы под Москвой не застрять в «пробке».

По дороге как всегда завернула в Тутаевские магазины и на рынок. Цены на крупы и молочные продукты там ниже московских. Кстати, все цены с мелкими копейками (2, 3, 8 копеек), и продавцы всегда до копейки дают сдачу! Если в Москве уже и 10-копеечными монетками почти не расплачиваются, то там в ходу все денежки до копеечки.

Обратно я тоже решила поехать новой дорогой. Потом дома подсчитала: от Тутаева до М-8 около 65 км, т.е. она короче обычной (через ЯКАД) на 6-7 км, экономия по времени тоже есть. Но вот избитость дороги и амортизацию автомобиля оценить трудно.

Перед самым выездом с этой дороги на Ярославку я увидела лису. Она переходила дорогу метрах в пятнадцати от моей машины - очень неспешно и важно. Остановилась на разделительной полосе, постояла, посмотрела в мою сторону (я ехала не очень быстро, и больше машин не было), потом скрылась в лесу. Я подъехала, притормозила, хотела ее сфотографировать, но в кустах уже лисицу не разглядела.

На М-8 уже появились голоса в канале, ехать стало веселее. Дальнобойщики были в благодушном настроении, было много сообщений о камерах, засадах, авариях и ремонте дорог даже без вопросов. Просто сами информировали о дорожных трудностях и всегда получали «алаверды» с противоположной сводкой в ответ.

Мы с двумя костромскими машинами создали шуструю «тройку» и такой компанией дружно пилили от Ростова до Переславля-Залесского. В городской переславльской «пробке» и на АЗС наша компашка распалась… А от Пушкино уже началась толкотня: последние 37 км до дома я тащилась ровно час!

Впрочем, о чём это я?

«Чем больше я узнаю людей, тем больше я люблю собак», - сказал немецкий поэт Генрих Гейне. Так вот, чем больше я узнаю дальнобойщиков, тем меньше я люблю водителей легковушек. У последних, как правило, каждый сам за себя. Подрезают, пролезают, оттесняют, прижимают, когда надо и не надо, не беспокоясь и не думая об окружающих. Просто по наглой привычке. А у дальнобойщиков братство. Не зря они друг друга «братишками» зовут. Они не только отслеживают ситуацию в своем направлении, но и на встречном, чтобы помочь, подсказать, посоветовать, предотвратить ДТП или небюджетное общение с полицией. Смотрят, какие неполадки с машиной у коллеги на трассе, вовремя сообщают. Друг у друга узнают, как что-то починить, где запчасть купить, где настроить рацию подешевле, как попасть на ту или иную базу, где дешево и вкусно поесть, наконец! Они общаются по-человечески! Пусть даже матом.

Мы тоже так когда-то жили и общались. Я помню. Но разучились в силу разных обстоятельств. А у дальнобойщиков еще есть человеколюбие, доброта, сплоченность. И я лично их очень уважаю за это.

Кстати, в ту же поездку слышала по рации, как один офигевший от стресса шофер кричал в рацию, что только что его подрезала «пятнашка», у которой на скорости отлетел спойлер и попал ему прямо в лобовое стекло. Удар был сильный и как раз в водительскую сторону, стекло пошло трещинами. В шоке спрашивал: что ему делать? Стекло на свои (деньги) что ли менять? Догнать обидчика он не может, сам с грузом идет. Цифры номера и цвет машины запомнил, а буквы даже не заметил. Коллеги уточнили, где это случилось, в какую сторону по МКАДу он идет, и успокоили: «Сейчас передадим «по цепочке» вперед, если тот не ушел с кольцевой, ребята его прижмут где-нибудь!»

Чем дело закончилось, не знаю. Я ушла с Кольцевой в сторону дома...