Призвание

Я иногда сравниваю учителя со скрипачом. Вот, например, вы сидите в Большом зале консерватории и слушаете скрипача – какой красивый звук! Это потому, что у него прекрасный инструмент – это или Гварнери, или Амати, он извлекает из него великолепные звуки. Но, слушая его, ты ловишь себя на мысли, что школа у этого скрипача, увы, слабовата. Потом идешь на следующий концерт, выступает другой скрипач – он играет великолепно, он виртуоз, но у него другой инструмент, хуже, чем у первого, и потому другое звучание, но зато какое блестящее владение звуком! И ты невольно думаешь – вот если к его мастерству еще и инструмент того, первого скрипача – какого класса это была бы музыка! Так вот, учитель и есть соединение инструмента и мастерства, он одновременно и скрипка и скрипач. Для скрипачей, даже самых виртуозных, скрипка – это внешний атрибут, а у учителя скрипка в душе. Если учитель может в себе соединить скрипача и скрипку, то это большой, настоящий мастер, прекрасный учитель.