Управляющий директор Google: «Мы еще до конца не представляем, на что способен искусственный интеллект»

В мае Forbes опубликовал рейтинг самых дорогих мировых брендов, на втором месте оказался Google, впервые за 9 лет максимально приблизившись к Apple. Мы пообщались с Дмитрием Кузнецовым, управляющим директором Google на развивающихся рынках, и узнали, как в ближайшие годы синтез AI, Big data и machine learning поменяет IT-индустрию, что сделать, чтобы у каждого второго был свой личный помощник в онлайне, и почему в конкуренции нет ничего страшного.

Дмитрий, как Google видит будущее: что будет основным драйвером роста бизнеса?

Начну с небольшой ретроспективы. Первые десять лет существования Google был поисковой компанией. Следующие пять лет он позиционировал себя как компания мобильная, хотя сами мы мобильных устройств, строго говоря, не производили: мобильность отражала яркий тренд того времени на персонализацию интернета и технологий вообще. С 2016-2017 года мы позиционируем себя как AI First, то есть компания искусственного интеллекта. Это не просто броское название – это то, как Google устроен. Все наши пользовательские и коммерческие продукты работают с использованием искусственного интеллекта. И поэтому обозримое будущее мы напрямую связываем с ним.

В каких продуктах компании Google AI уже используется?

Google-поиск, YouTube, Google Translate и далее по списку. Еcли семь-десять лет назад Google Translate переводил по словам, потом начал переводить по фразам, потом по предложениям, то сейчас он переводит текст целиком. Переводчик понимает контекстуальную связь, видит нюансы, считывает стиль текста. Фактически вы получаете полноценный инструмент коммуникации, который без использования искусственного интеллекта был бы невозможен. Компьютерному алгоритму в традиционном понимании такое обработать не под силу. Карты, выстраивание маршрутов, машинное зрение, обработка и синтез речи – все это существует благодаря искусственному интеллекту. Раньше нам требовалось несколько лет, чтобы обучить голосового ассистента новому языку. Сейчас мы все это загружаем в модели с машинным обучением, и в течение трех месяцев ассистент овладеет любым языком, даже не имеющим письменности. Три месяца – и можно свободно общаться: машина все распознает, все понимает, на все отвечает. По состоянию на прошлый год внутри подразделений пользовательских продуктов у нас было где-то 4000 проектов с искусственным интеллектом. Сейчас даже не знаю сколько – десятки тысяч, наверное. Нет ни одного пользовательского продукта Google, где не используется AI.

Но у большинства пользователей Google все равно ассоциируется с поисковиком. Увидим ли мы какие-то новые технологии именно в рамках поисковых систем Google?

Это правда, с обывательской точки зрения Google – прежде всего поисковая компания. Но в ближайшем будущем Поиск трансформируется и станет одним из элементов большого продукта Google Assistant. Ассистент объединит в себе множество разных продуктов: в рамках одного интерфейса вы сможете получить YouTube, плеер музыки, мессенджер, инструмент для покупок и перевода денег, заказ такси, аналитику по акциям и, конечно, собственно поисковый функционал. Это тренд на агрегацию сервисов, который сейчас все больше и больше материализуется среди больших компаний. Facebook пытается помимо ленты и мессенджера добавить инструменты оплаты и покупок. В китайском Wechat есть и идентификация, и кошелек, и коммуникация, и браузинг. Уже неважно, какой именно продукт лежал в основе экосистемы изначально. Важно, сколько всего элементов она объединяет сейчас, и достаточно ли их, чтобы предоставить помощь на все случаи жизни.

Google Assistant будет отдельным приложением?

Сейчас он существует в том числе в виде приложения, а что будет дальше – пока непонятно. Важно, что ассистент будет «понимать», что происходит с вами, и сможет выдавать релевантные к этому моменту и к этому контексту возможности. К вопросу о трансформации поиска: раньше вы делали запрос, на который выдавались ссылки, и вы кликали, пока не найдете то, что нужно. Затем на простые вопросы Поиск вместо ссылок стал давать вам готовый ответ. Сегодня Google Assistant начинает предвосхищать запросы пользователя: зная, что вы поехали в Лондон, он выдает путеводитель по Лондону, курс фунта, погоду в том или ином районе еще до того, как вы там окажетесь. Какое развитие Ассистент получит в дальнейшем, я не знаю, но это, однозначно, история не про Поиск, а про крупный и многофункциональный продукт.

Если искусственный интеллект уже сейчас – неотъемлемая часть Google, можно ли говорить о том, что он захватит рынок и в дальнейшем?

Конечно. Мы еще до конца не представляем, на что способен искусственный интеллект. Не представляем, какого типа данные нам нужны. У телеком-операторов или у банков, например, есть огромное количество данных, но они «сырые», и пока не всегда ясно, как построить на них какое-то действие. Алгоритм такой: сначала нужно выдвинуть гипотезу, потом понять, какие именно данные из всего массива нам нужны и только после этого поставить задачу модели машинного обучения. Будет ли это оптимизация трафика в магазинах или новый продукт для инвесторов? Не важно. И таких кейсов бесконечно много. Искусственный интеллект и машинное обучение – это топ-технологии. Мы находимся только в самом начале пути.

То есть AI – единственный и ключевой фактор роста компании Google?

Вообще показатели роста у Google стабильные с момента основания компании: меньше чем на 20% год к году Google не растет. На сегодняшний день мы действительно делаем ставку на искусственный интеллект. Есть много разных других драйверов, но AI – это самое основное. И Google абсолютно точно является одним из лидеров в применении этих технологий.

В прошлом году мы видели феноменальный рост Netflix. Сейчас YouTube начинает получать прибыль за счет платных подписок, которые были введены. Вы ожидаете такого же стремительного роста капитализации YouTube?

Мне кажется, что капитализация – малоинформативная вещь в контексте развития компаний и технологий. Основная сила YouTube в том, что это открытая платформа, которая объединяет миллиарды креаторов, как любителей, так и профессионалов, и зрителей. И одним, и другим платформа позволяет в свободном режиме получать то, что они хотят. Креатор получает славу и деньги, зритель – контент. Эта платформенность является основой того, что рост YouTube будет долгосрочным. Монетизация – это эволюционный процесс. Есть рекламная модель, которую YouTube использовал до сих пор, есть модель подписочная, есть гибридная. Я думаю, мы будем продолжать с этим экспериментировать. Будет ли у нас какой-нибудь эксклюзивный контент? У нас уже есть: Youtube Originals – коллекция оригинальных сериалов и фильмов от популярных авторов. Заходим ли мы в этом случае на территорию Netflix? Может быть, где-то и заходим. Но монетизация не является главным вопросом применительно к росту Youtube. Дальнейший рост мы связываем с сохранением платформенности. Мы всё больше будем привлекать креаторов разного рода: и профессиональных, и непрофессиональных. И разного рода зрителей, чтобы максимально расширить охват.

При этом YouTube остается монополистом на рынке, конкурентов-то нет.

Это не совсем так. Сейчас вообще трудно назвать область, которая была бы монопольной. Посмотрите, что делают Instagram и Facebook со всякими сторис, IGTV. Это тот же самый видеоконтент. И все мы конкурируем за человека с его 24-мя часами в сутках. Он может обратить внимание только на очень ограниченное количество вещей. Будет ли контент на сетчатку глаза проецироваться или напрямую в мозг, или ещё каким-то образом – это уже вопрос того, кто сможет стать быстрее, интереснее, удобнее и интуитивно понятнее для людей. Конкуренция идет за внимание, за то, чтобы человеку было удобно и полезно свое время, свои эмоции, энергию, усилие потратить именно на наш продукт.

В контексте сетчатки не могу не спросить про проект Google Glass. На какой стадии он находится сейчас? Видят ли в нем будущее для развития?

Это был эксперимент. К моменту выхода первых очков критическая масса технологий еще не вполне позволяла им стать хорошим, удобным, эффективным продуктом с потребительской точки зрения. Историческая аналогия: в 1998-1999 году Samsung выпустил телефон с MP3 плеером. Год или полтора он продавался, но в итоге производство было свернуто. Покупатели деньгами «проголосовали» против. Сейчас это звучит дико, но в то время у максимума, что мы могли дать потребителю, была память 32 Мб, провода и файлы на компакт-дисках. Чтобы послушать МР3, надо было вставить компакт-диск в дисковод, настроить драйвер, подключить телефон к компьютеру при помощи провода, загрузить максимум один альбом, потом воткнуть в телефон проводные наушники, и, наконец, вы могли насладиться музыкой. Было неудобно. Через несколько лет появились недостающие беспроводные технологии, увеличился объем памяти, подешевел контент. И сейчас мы считаем, что это стандарт, который всегда существовал. То же самое с этими очками. Будет ли устройство частью технологического тренда? Безусловно. Носимые технологии будут развиваться – часы, очки, брелоки, пуговицы, наконец. Я бы не зацикливался на экспериментах раннего этапа, говоря, что не получилось что-то. Это был интересный, правильный эксперимент. Думаю, нас ждет вторая, третья и пятая серии. Если Google не сделает, значит, сделает кто-то другой.

20 лет назад в числе 15-20 крупнейших компаний не было ни Apple, ни Google, ни Amazon. По вашему мнению, какие компании будут в топе через пять лет?

Это гадание на кофейной гуще. Вполне допускаю, что появятся новые игроки. Допускаю также, что кто-то из гигантов умрет. Интереснее и правильнее смотреть на тренды с точки зрения того, как развиваются технологии и общество, как технологии меняют психологию людей. Такие вещи более фундаментальные, их принципиально понимать. А кто реализует? Не так важно: вы, я или кто-то третий – какая разница.