Как нас приняли мусора в разгар мефового марафона летом 2020
или самая трешовая неделя за последние несколько лет
Конец июня 2020 года.
Самый разгар лета и праздников: белые ночи, Алые Паруса, пьяное уличное быдло и притоны Мурино. Тот год был для многих тяжёлым, даже шокирующим — эпидемия коронавируса распространилась по всему миру. Теперь же, учитывая текущие события, корона кажется сказкой....Закрытые магазины, пустые улицы, страх неизвестности. Долгие месяцы изоляции и нестабильности, переход на новый формат работы — всё переместилось онлайн. Развитие и усовершенствование онлайн-доставок по типу Самоката и Яндекс Еды. В то время мы люто абьюзили эту тему — регистрировали бесчисленное количество новых аккаунтов и получали промокоды на первый заказ.
Однако для нас, по сути, ничего не изменилось. Мы никогда не ходили на завод и не были офисным планктоном. В тот период я вместе с Зори активно занимались адалтом. Поэтому ходить куда-либо нам было не нужно — всё оборудование для стримов было у нас дома. Работали мы нечасто: выходили в эфир несколько раз в неделю, а всё остальное время бухали или вкалывали в себя всякую дрянь по типу ***дрона, попутно снимая это всё на камеру и выкладывая в открытый доступ.
Лето же 2020 года стало апогеем всего этого действа, пиком моей карьеры наркоблогера, так сказать, прайм-года. Первая съёмка в порно в Москве, съёмка для ЛГБТ-проекта "Равенство", поездка на озеро с друзьями, и те самые питерские "Алые Паруса" — всё это происходило буквально в течение нескольких дней. График — бешеный.
В конце июня того же года, после майских праздников и единоразового срыва на меф (чтобы записать легендарное поздравление ветеранов с 9 мая — "Колюсь за дедов под айспик")), мы снова погрузились в долгие и томительные дни и недели трезвости. И мы знали, что нам осталось недолго..
В то время я не могла не употреблять дольше одного месяца, и с тем образом жизни и окружением это было поистине тяжело. Плюс ко всему, я активно вела нарк1блог, писала статьи о снижении вреда, давала интервью различным изданиям и параллельно снимала видео для YouTube. Функционал Телеграма тогда был довольно ограниченный — ни комментариев, ни реакций, ни нормальной статистики. Вести блог в те годы было чем-то необычным и свежим.
Итак, переносимся в 25-е июня 2020 года. Мы с Зори спешим домой после съёмок в посредственных порнфических материалах у именитого среди транс-людей фотографа — Грекова. После бессонной ночи, 18 часов тяжёлых и душных съёмок, нам хотелось поскорее вернуться в свой притон. В то время мы вписывались у друга по кличке Мойша — фембоя-нациста на гормональной терапии. Где-то в интернете гуляет видос, где я нюхаю дорожку амф* в виде свастики с соответствующей фуражкой на голове и зигую... Да, было время, категорически осуждаем такое!
Дело в том, что нам негде было жить — нас попёрли из последнего притона, а денег на съём не было. И тут этот фембойчик предложил нам пожить в хате его матери, которую он купил ей в Жмурино... Это была крохотная студия в полнейшей жопе мира, с видом на трассу и новостройки. Вся комната была захламлена древним мусором предков — это были буквально некие советские руины: горы книг, старые потрескавшиеся украшения, невзрачная потрёпанная одежда и обувь. Какие-то тумбочки, зеркало, посуда... Весь дом, включая балкон, был просто усыпан разного рода бесполезной дрянью. Но мать, в силу своих бед с башкой, была непреклонна — заставила сыночку таскать весь этот сборник сказок из совка на последний этаж панельного дома.
Конечно, по приезду мы начали захламлять комнату и балкон собственными вещами и мусором, и в какой-то момент это превратилось в довольно жуткий притон, где невозможно было что-либо найти.
И вот, по возвращении "домой", ранним летним утром, мы тут же поехали на съёмки некого радужного проекта, в который нас позвали, думая, что мы нормальные люди 😁 После — от нас пытались откреститься и убрать упоминания о нашем участии, лишь бы не нарваться на проблемы с законом.
В тот день нас должны были снимать профессиональные фотографы. Собралось много ЛГБТ-пар. Люди сходу не могли понять, к какой же букве мы относимся, и в каком роде к нам обращаться. Выглядели мы довольно странно — зачастую все думали, что мы просто геи или что-то вроде того. Суть фотосета и "акции" была в том, чтобы показать открытые гей/лесби пары в России. Съёмка велась для журнала From Russia with Love — , думаю, эти фотки до сих пор там есть. На этом ивенте я также познакомилась с одним в будущем известным гей-блогером, а точнее парой — Федей Фетисовым и его парнем... Забыла его имя, но они недавно как раз расстались.
Тогда, я помню, как подписалась на его небольшой блог, который был даже меньше моего... Что ж, теперь у него миллионы лайков и просмотров в Тиктоке, крупные ТГ и Инстаграм-аккаунты, он ведёт обучение по СММ и блогингу. Ну а я — я так и осталась навечно в андерграунде, нижнем или даже ниже нижнего интернете. "Ты не андер, если не ходишь в дырявых кроссах."
Фотографии получились поистине вайбовыми и аутентичными — спасибо визажистам и фотографу. Съёмки велись в необычайно красивом месте — на Васильевском острове, где был намыт песок для новостроек, недалеко от Лахта-центра. В те времена там открывался завораживающий вид — будто вы находились на другой планете: горы красного и жёлтого песка, кратеры, бескрайнее море и камни.
После этих насыщенных дней мы вернулись на свой притон и проспали практически до следующего утра. Ведь завтра нас ждал не менее важный день — поездка на озеро и "Алые Паруса", а также недельный заторч на ***дроне и полнейший трэш-контент в моём исполнении. В какой-то день я даже стримила то, как мы с Зори колемся, а сам момент прихода мусоров был заснят на камеру — видео я выложила на Бусти.
https://boosty.to/alice2che/posts/4be99985-874d-438b-8b9e-78fb839bab39
27 июня 2020 года. Санкт-Петербург
В этот день мы с друзьями договорились отправиться на озеро в глубинах Ленинградской области.
Добираться туда нужно было несколько часов и потом идти пешком. Как оказалось, рядом были довольно богатые дачи — место казалось “элитным”, нетронутым. Однако, по приходу на само озеро мы увидели приличное количество людей, размазанных вдоль берега.
Зори, как обычно, взяла с собой мачете, с которым она даже ездила в метро, размахивая им и говоря, что «это не холодное оружие, между прочим!» (и ее везде пропускали, sick!).
Однако это было не её главное оружие(главное - в трусах). Раздевшись почти догола, она устроила фотосет с этим мачете — на фоне безобидных деревьев и людей, которые, мягко говоря, были в шоке от увиденного.
После «пляжной вечеринки» мы намеревались отправиться на «Алые Паруса».
Думаю, многие слышали об этом ивенте — на который, после начала войны, стало съезжаться всё больше людей со всех концов России.
Можно сказать, это своего рода питерский летний Новый год — праздник на грани между карнавалом и мордобоем. Толпы бухающего быдла, школьников и наркоманов всех сортов и достатков.Полиция едва контролировала всё это буйство красок.
Но тот год был особенным — первый массовый праздник после локдауна. Официально разрешённые народные гуляния. Люди поистине сходили с ума — будто впервые за долгое время вспомнили, что они живут.
"Конец света — неплохой повод, чтоб замутить дискотеку!"
Мы оказались в центре Питера около семи вечера и сразу пошли на Марсово поле искать сходку двачеров.
Из года в год я ходила на Алые Паруса, словно по традиции, и каждый раз знакомилась с новыми шизоидами интересными личностями.
Так, в прошлом году я впервые и встретила Зори, поэтому теперь мы снова должны были прийти на те самые каменные ступеньки под мостом — замкнуть круг. Не найдя знакомых лиц, мы отправились бродить по набережной и наблюдать за этой вакханалией в ожидании проезжающего корабля с алыми парусами.
Людей на улицах было столько, что с трудом можно было протолкнуться. И, конечно, каждый второй считал своим долгом крикнуть нам вслед какую-нибудь гадость из-за внешнего вида.
Мы привыкли к этому — в основном из-за вызывающего поведения Зори.
Но в тот раз мы получили концентрированную, нефильтрованную дозу дерьма от недалёких обывателей.
Я задумалась, в каком жутком месте мы живём. Даже в «самом толерантном» городе России нас всё равно догоняли проблемы.
Благо, в тот день всё ограничилось словесными перепалками и вопросами уровня:
— «Ты что, ГЭЙ?!»
Друзья, с которыми мы гуляли — R. и D., два молодых цисгетеро парня — были в шоке.
D. ходил весь вечер с выпученными глазами и только повторял:
«Теперь я понял всю боль ЛГБТ-сообщества в России».
Сейчас, пожив в Европе, я понимаю, менталитет здесь все же другой.
Никто не скажет тебе гадость в лицо и не полезет на тебя с кулаками. Здесь так принято - не обращать внимание на "странности". Но кто знает, что творится у них внутри черепных коробок, за пеленой наигранных улыбок и показушной добродетели. И, мне нравится Россия этим - своей честностью.
А Люди везде одинаковы. Просто культура — это броня, а законы — щит.
Однако Россия живёт по понятиям, доставшимся в наследство от ГУЛАГа:
половина страны сидит — вторая половина охраняет.
Вернёмся же в тот прекрасный летний питерский день, когда толпы людей вывалили на улицы.
По правде говоря, никому не было важно, что именно празднуется — любой повод подходил, лишь бы вытащить своё уставшее от локдауна тело на улицу и залить в него несколько литров дешёвого пойла.
Отовсюду звучала разная музыка, доносились крики, стоны, звон разбитых бутылок. Проезжающие машины сигналили прохожим, которые вываливались с тротуаров, как попа из узких растянутых джинс. Часть улиц была перекрыта, но людей было столько, что мы с трудом протискивались в узкие питерские проходы между каналами. Местами — были настоящие человеческие пробки.
Кульминацией этого вечера стала сцена: начинается драка.
Как это обычно бывает в пьяном угаре, кто-то что-то не поделил.
И вдруг появляются люди в черных балаклавах.
Они со всей дури разбивают фары у какой-то явно нерабочей, будто заброшенной, красной машины.
Потом оставляют на капоте некий слабо читаемый тэг, залезают на крышу и начинают танцевать.
Вокруг мгновенно собирается толпа. (как выяснилось, позже, это был некий контролируемый перфоманс)
— «Зори, ты тоже это видишь?»
— «Ага… кажется, пора отсюда валить. Если это конечно не наши галлюцинации?..»
И мы ускоренным шагом направились как можно дальше от происходящего, вдоль по набережной.
Нас было четверо, но абсолютно небоеспособных: мнительные дрыщи, которые в случае драки мы могли разве что топнуть ножкой и убежать.
Однако, по накалу страстей, в тот вечер можно было ожидать чего угодно, и даже от нас самих. Знаете, как оно бывает, в самых экстремальных ситуациях у человека появляются какие то внеземные силы и даже слабенький карлан может раскидать толпу гопников.
Пройдя несколько сотен метров, мы вдруг обернулись:
до боли знакомая мелодия сотрясала улицу.
Ты узнаешь этот трек с первых секунд:
«А у меня во дворе ходит девочка с каре,
она любит *…»
Вся улица подпевает слова — песни о девочке, умершей от передоза м**фа
время, когда ещё не банили слова,
когда оставалась хоть капля свободы,
когда мы ещё не потеряли надежду.
Этот трек звучал из каждого окна, его крутили на радио, его пели даже таксисты, я часто слышала это, проезжая из одного притона в другой на экономе.
Тогда массовый потребитель и познакомился с одним из самых коварных и аддиктивных ПАВ — ме***рон
Этот вечер запомнится мне надолго.Да, мы так и не увидели тот самый кораблик с алыми парусами, но людским спектаклем насладились сполна.
Домой мы попали лишь ближе к утру, так как пытались сэкономить на такси. На нас обрушился проливной дождь и над старым стадионом «Зенита» взошла радуга - символично.
Мы направились домой — промокшие, уставшие, но с чётким настроем и пониманием:
Завтра будет срыв. Он нужен нам как воздух.
Проснувшись вечером следующего дня (обычно мы спали как минимум до обеда, ведь работа на вебкаме шла в основном по ночам) и обнаружив свои бренные тела всё на том же притоне с видом на бесконечные новостройки, мы твёрдо решили — сегодня нужно обязательно заторчать!
Было решено взять пять граммов крисов в шопе под названием «ОТ НАВАЛЬНОГО» (это не шутка, он реально так назывался) и позвать всех знакомых нариков из окрестностей Жмурина к нам на вписку.
И брали мы там не просто так! (В знак протеста, конечно, а вы что подумали? Мы же не конченные нарки...) Так уж совпало, что первого июля 2020 года должны были вводиться поправки в Конституцию РФ, которые узаконили бы бесконечное правление Путина.
И мы… мы должны были что-то сделать!
Моя деятельность в интернете тогда была крайне неоднозначной, и я действительно верила, что нужно колоться в знак протеста, как в том меме про Лимонова.
«Алиса Двачевская призвала нажраться м**ном в знак протеста!!»
Я даже нашла наш диалог с Зори, когда уже вся на адреналине и с трясущимися руками ехала с закладки и думала о судьбах Родины, набирая этот текст:
«Всем привет, с вами я, Алиса Двачевская, и это моё обращение к народу по поводу поправок в Конституцию.
Путинская конституция — это узаконенная монархия и тоталитаризм, это гомофобия, наркофобия и просто ксенофобия.
Обнуление сроков Путина означает деградацию социума, экономики и государства.
Такой политический режим может привести к ужасным последствиям.
Россия умирает, каждый день из нас выкачивают силы и ресурсы.
Но мы не должны сдаваться.
Действие лучше, чем бездействие — поэтому я голосую против и призываю вас!
Я устала бороться, устала быть против.
Я за свободу — свободу самоидентификации, когнитивную свободу, свободу выражать себя так, как хочется.
Вы вольны распоряжаться своим сознанием и телом как угодно, и употребление ПАВ — это тоже выбор каждого.
Я голосую против. И я выбираю м***рон!»
«Ну, на самом деле, поторчать как протест — это мощно».
Как говорится — киньте камень в того, кто в юности не был лютым либерахой и борцом с режимом.
Было решено записать это «серьёзное обращение» вместе с Зори — с дилдаками вместо микрофонов, со Сталиным и Гослингом на заднем плане. Это был фантасмагоричный перфоманс.
После этого мы должны были уколоться «на брудершафт», то есть ввести раствор друг другу одновременно.
А на руках, там где виднелись вены, было написано, прости господи, PUT IN.
Вспоминая эти моменты спустя пять лет, я в ахуе от того, насколько мы были отбитые провокаторы.
В предыдущей истории я упоминала, как мы сняли пародию на «ИИСУС ГОСПОДЬ, ЭТО ИИСУС ГОСПОДЬ» — где я танцевала с иконами на муринских полях и напротив храма.
2020 год — мы пытались попасть в тюрьму как могли… но не фартануло!
По итогу — несколько часов подготовки (мейкап, фон, текст), внутривенных казней и попыток записать хоть что-то на вебку не принесли особых результатов.
Зори, как всегда, была недовольна результатами:
то мы не одновременно взяли контроль из вены.
Она была тем ещё перфекционистом — возможно, если бы не она, роликов на моём YouTube было бы в разы больше.
Вот-вот должны были прийти друзья — и к тому времени мы уже обязаны были завершить наш перформанс.
Конечно, большая часть времени ушла не на съёмку, а на валяние на приходе — в ещё чистеньком белоснежном постельном белье, которое мы успели загадить в первые же сутки.
Звонок в дверь — кажется, это Влад, относительный новичок в теме, но уже «проколотый»(он сам попросил уколоть его в первый раз), с которым мы познакомились на сходке «Хиккана №1» год назад.
В тот же день, кстати, я впервые встретила Альберта Кабуу.
Мы жили на последнем этаже типичной муринской новостройки. Хоть этой студии было от силы полгода, выглядела она так, будто цивилизация покинула это место вместе с Чернобыльской катастрофой.
Двери захлопывались с трудом, в правом нижнем углу красовалась вмятина от чьих-то сапог.
На входе встречал свежий синтетический аромат сваренного где-то в подвалах Ленобласти мяу-мяу — тот, что пробирает до мурашек и тошноты.
Справа стоял небольшой туалетный столик времён твоей бабушки, в котором лежали дешёвые украшения матери того самого фембоя, что последние месяцы провела в психлечебнице.
Всюду валялась косметика. Казалось, пол здесь не мыли никогда — он был в белых разводах и пятнах всех цветов радуги, рассыпанных из бесконечного набора теней и кисточек.
Слева, перед входом, находилась так называемая ванная — даже без зеркала.
Изначально, по плану, здесь должна была быть душевая кабина, но мать хотела чугунную советскую ванну.
Однако, из-за нехватки бюджета, пришлось купить пластмассовый саркофаг из “Леруа Мерлен”.
Мы использовали его для всего:
мыть посуду (кухни и раковины не было),
сливать кровавые вторяки из шприцов,
Далее — добро пожаловать в комнату!
Только осторожно: туса в самом разгаре, придётся переступать через горы вещей, которые я раскидала в режиме солевого поиска.
Слева в углу — наше так называемое рабочее место: два монитора, пара компов, кольцевая лампа, вебка для стримов.
Справа — огромный круглый стол, заваленный хламом, едой, пустыми пачками от макарон и баянами.
На краюшке стола аккуратно торчала ложечка — ещё чистая, с беленькой ваткой по центру, на тяжёлом металлическом чайнике.
У дальней стены стоял «гостевой диванчик», тоже заваленный коробками, книгами и бытовыми приборами.
А в центре комнаты — главные герои этого дома:
с яркими волосами, пёстрым мейкапом и в коротких платьях.
— «Да, заходи, давай быстрей, садись напротив и помалкивай. Мы тут записываем важное видео — хочу выложить его 1 июля, когда будут вносить поправки в Конституцию!»
— «Оуу, круто, интересно, что у вас получится! Вы, я так понимаю, уже вмазанные, да?.. А можно, можно мне дорожечку сыпануть?» — с радостной ухмылкой уточнил Влад.
— «Да, хорошо, только не мешай. Скоро ещё ребята должны подойти, встретишь тогда», — изнеможённо выдохнула я, продолжая снова и снова пытаться записать вмазку.
Спустя ещё несколько часов, рек крови, забрызганных простыней и сотни проколов, было решено отложить это действо до лучших времён.
Мы даже просили Влада поработать оператором — снимать весь этот кринж:
поиски несуществующих предметов,
и бесконечное переключение треков каждые десять секунд.
К счастью, все эти записи были утеряны вместе с моим старым жёстким диском.
В этом угаре мы даже не заметили, как пришёл ещё один наш друг — Денис, по несчастью тоже житель прекрасного Мурино и мой подписчик, еще совсем юный парень андрогинной внешности.
Он был нюхачем, поэтому с трудом внедрился в наши внутривенные войска — первые пятнадцать минут прихода мы буквально были на разных волнах.
Я не раз писала об этом явлении: нюхачи редко тусуются с ВВ-шниками и наоборот, слишком разные вайбы.
Всё-таки приход от м***а внутривенно — максимально асоциальная вещь.
В этом состоянии ты можешь только лежать и пускать слюни, тебе абсолютно похуй, где и с кем ты находишься.
Ты не сможешь сказать ничего, кроме:
в отличие от тех, кто пускает по носу.
По итогу эти несчастные пять граммов закончились довольно быстро, а денег, чтобы продолжить мутные движения, не было.
Мною было принято решение выпить пива, закусить кв*тиапином и лечь спать.
Так бы всё и закончилось, если бы не…
Посреди ночи, ближе к утру, я разинула глаза в лютых отходах и похмелье — всё на том же притоне, среди горы одежды и кровавых простыней.
Мозг работал на 10–15%, память — обрывками, но заснуть почему-то не удавалось.
Меня терзала одна мысль: у нас ведь есть деньги!
Точнее, не у нас… а в приложении Тинькова, которое осталось от бывшего парня.
И там, на счёте, лежали те самые заветные монетки на новую дозу ширева.
И вот, мною был придуман гениальный план:
а что, если просто скинуть себе эти деньги и снять их в банкомате?
а потом — перевести на Qiwi и обменять на биткоины?
Вау. Гениально. Меня точно никто не поймает!
— подумала я, надевая тёмную шапку, пальто и маску для лица (инкогнито, ага — «а как вы поняли, что это я?»).
Эти деньги будто бы должны были решить все проблемы — горы стафа, нормальная квартира, новое оборудование для стримов…
Но нет. Это всё было не нужно.
Мне нужна была очередная эпатажная выходка, новая волна хайпа, очередное доказательство своей асоциальности и безумия.
Следующая неделя была поистине сумасшедшей.
Мы торчали на всех видах н1рпесиков, не спали дня 4, фоткались с иконами, снимали, как колемся в лифте, разбрасывались деньгами и стафом,
попали в бэд-трип от к1слоты на выходах…(эту же кислоту я дала Альберту Кабу, после чего он умер через несколько недель🥵)
А на следующее утро к нам домой нагрянули опера. Так много событий, что звучит как некий сюр...
Все хорошее рано или поздно кончается. Невозможно бесконечно вводить в себя эйфоретик и надеяться, что он будет переть так же, как и в первый день. Остаются лишь паранойя, тревожность и опустошение. Безмерное желание догнаться любой ценой, даже если ты всем телом и умом понимаешь, что от этого не будет никакого толку.
Шли четвёртые сутки, мне уже некуда было вкалывать м***, мои руки превратились в поле сражения, с огромными кратерами от влетевших снарядов. На мне не было живого места. Всё в синяках, порезах и кровоподтёках. Мы не сдавались и бежали прямиком к своей цели — нанести себе как можно больше урона, ни шагу назад!
Мы не будем нюхать! Только в/в, только хардкор!
После стольких дней без нормальной еды и сна я ощущала, что… схожу с ума. Мысли и слова постепенно превращались в несвязный бред, появилась паранойя и дикая тревожность от любого шороха. Я начала слушать соседей… либо то были лишь голоса в моей голове.
Что забыла я здесь, что я делаю? Почему мы с Зори выглядим так, будто уже умерли? Быть может, быть может… мы уже в аду?
Как же я ненавижу этот грёбаный кристалл, что так легко берёт контроль над моей жизнью. Когда это всё закончится?
«Ребята, а давайте запишем видос, как я колюсь в купальнике в ванной?
» — выдаю я, с счастливым выражением лица, будто придумала что-то гениальное.
«Крутая идея, Алис, давай, я помогу это записать»
, — немного подумав, отвечает Зори. Её хоть и нехотя поддержали остальные участники притона, которых уже изрядно достала наша фиксация на этой теме.
Вещи были раскиданы по всему пространству этой маленькой студии, невозможно было пройти даже в ванную — на проходе валялось чьё-то чёрное пальто, были разбросаны цветные карандаши, непонятные бумажки с номерами, топики и юбки с AliExpress.
Забравшись в купальнике в ванную и надев солнечные очки, я представила, что нахожусь где-то далеко, в солнечной Калифорнии (треком того лета для меня была «shit shit shit — Калифорния»), подальше от этой серой муринской гадости и нескончаемых проблем.
Багровый контроль, снимаю синий жгут… давлю поршень до упора… говорю что-то невнятное на камеру иии понимаю, что у меня недогон… недогон… свистать всех наверх, у неё недогон, помогите ей кто-нибудь!!
Влад, своими менее трясущимися и более чистыми руками, согласился заварить для меня очередной дозняк.
—
А тебе точно нормально будет? Может, просто посидишь, а?
— Нееет, ну мне нужно… ну, Влад, меня должно поправить, ещё две соточки мне замути! Я чувствую прямо-таки сильный недогон
И, конечно же, после употребления этой дозировки у меня начался передоз. Сердце колотилось как бешеное, я начала задыхаться, земля будто ушла у меня из-под ног.
Метопрпппп… метпропоа… мне пожж…
— с испуганным взглядом и невнятной речью я пытаюсь извлечь из себя слова.
Что ты ищешь, Алис? -
— Мне нужны таблетки… чтобы… чтобыыыы… уменьшить сердцебиение.
— Так, подожди, какие? Ты уверена, что они тебе нужны?
Я так и не смогла нормально выговаривать слова, так что просто показала название на телефоне — метопролол.
В то время я прочитала какой-то гайд по снижению вреда, где говорилось, что его можно пить до употребления психостимов — для снижения давления и амплитуды биения сердца. Как оно на самом деле работает и для чего — мы мало имели представления. А уж о том, что такое не стоит принимать прямо на приходе — и подавно.
В целом любые подобные препараты нужно принимать с крайней осторожностью в сочетании с психостимуляторами, так как можно сделать только хуже. Но тогда у меня была идея фикс — надо было выпить несколько видов таблеток и витаминов, и это обязательно, сто процентов, должно было помочь от надвигающейся шизы!
Зори тоже было плохо. Она лежала неподвижно, с такой же передозировкой, как и у меня, на кровати, смотрела жалостливым взглядом и периодически всхлипывала… Её руки были раскурочены ещё сильнее, чем у меня. Буквально вся её рука — от кисти до плеча — превратилась в один большой синяк.
После этого инцидента мы решили даже не добивать оставшийся стафф. Немного придя в себя, мы хотели вылить всё в унитаз… однако по итогу высыпали всё в большой шприц и положили на хранение в холодильник — вместе с другими кровавыми смывками. Они ещё сыграют свою роль.
Ребята потихоньку начали собираться. Влад предлагал нам пойти потусить на хату к Альберту Кабуу и употребить вместе к**слоту, которую мы и заказали на спизженные бабки. Однако мы были не в состоянии даже дойти до магазина.
—
Обязательно сходим как-нибудь в следующий раз! Но нам сейчас надо поспать, желательно несколько дней…
— с грустным и уставшим выражением лица изрекла я.
Хорошо, если что — пишите, зайду к вам после Альберта,
И они вместе с Максом направились к выходу, захватив наши прокисленные картоночки.
Никто не знал, что другого раза уже не будет, так как Альберт выпадет из окна буквально спустя неделю с того момента…
Спустя несколько дней в царстве Морфия…
Мы с Зори проснулись с хорошим настроением и желанием продолжать моросить. Абсолютно не подозревая, что завтра с утра к нам на флэт нагрянут полицейские в штатском.
У нас подходила к концу трава, и нужно было достать ещё, и к счастью, у нас был знакомый барыга по кличке Дука, что жил около Московской и с которым мы вот уже который раз договаривались встретиться.
Мне нужно было ехать на метро практически через весь город. Это был душный, пыльный, летний день. Дома казались мне такими нереальными, будто я нахожусь где-то в южной части страны. Это было особенно заметно, когда я начала приближаться к Московскому проспекту.
Моя одежда так хорошо сочеталась с окружающим меня пространством: коричневые шортики, бежевая блузка с лепестками, дырявые оранжево-чёрные Asics.
Я шла не спеша, рассматривая панельки песчаного цвета, пытаясь насладиться теми недолгими моментами трезвого рассудка и солнечными лучами, которые так редко падали на грязные улицы Петербурга. Подпрыгивая и напевая мелодии из своего плейлиста с лоуфай-роком, я подмигивала прохожим и даже иногда здоровалась с абсолютно случайными встречными.
Дойдя до места назначения, я набрала Дуку. Он попросил меня подождать его снизу, чтобы не палиться лишний раз перед родственниками, с которыми он живёт.
«Хм, интересно, а есть ли клады в этом подъезде? Может, прошкурить это место».
Обычная привычка любого торча — проверять самые популярные места в надежде сорвать джекпот и найти чей-то клад. Слава богу, после того как я покинула Россию, эта привычка канула в Лету.
О, а вот и Дука — вывалился из своей хаты. Ну слава господу, почему же он так долго?!
Из подъезда вышел небольшого роста паренёк с короткой стрижкой, в потрёпанной полосатой футболке, с красными высыпаниями на лице и шизовым взглядом.
— Привеееет! Что-то ты долго! Как дела у тебя?
Здарова! Да немного задержали, у меня всё супер. Красиво выглядишь, кста!
Оуу, спасибо, всего лишь не спала и торчала на меф*** практически неделю, ахаха,
На что он ответил, что для недельного марафона я очень хорошо выгляжу!
После чего я рассказала ему, что мы хотели поторчать сегодня на кислых, а потом покурить его стафф. На что он радостно предложил:
— Отлично! Ой, а можно с вами? Я бы сейчас с радостью поюзал почтовых марок, тем более я фанат отца твоей девушки — это же Кустов, да? Некрореализм? Я обожаю некрореализм!
—
Что ж, почему бы и нет… давай, погнали к нам! Сейчас ещё позвоню Зори и Владу, чтобы он тоже пригонял!
— с возбуждённым и заинтересованным взглядом ответила я.
Мы катились на такси эконом-класса обратно в Жмурино. Дука рассказывал о своём творчестве, музыке, мы много разговаривали о современном искусстве. Он пытался воссоздать вайб некрореализма в виде треков, добавляя различные сэмплы из прошлой эпохи — эпохи Советского Союза, и это поистине звучало как музыка для бэд-трипа.
По приезде домой мы, не долго думая, закинули по целой марке и принялись ждать…
Разговор зашёл за нб**ы, которые я не принимала с того момента, как умерла моя девушка Женя. Дука говорил, что хоть от них и хуёво, но в этом есть своя эстетика, как описал один мой друг:
«Ты будто испытываешь калейдоскоп недомогания».
И, конечно же, это триггернуло меня на негативные мысли и испортило весь вайб. А вкупе с музыкальным сопровождением Дуки, что будто бы сошло с сервера «Шизофрения», и курением водника из ванной сложилось в жуткий бэд.
К тому моменту уже подошли Влад и Максим, которые просто хотели покурить и почиллить после тусовки с Альбертом, где они также участвовали в съёмке очередного ролика (Максим ещё потом будет хвастаться, типа: «Посмотри, я в телевизоре, хах!») для его YouTube-канала.
Я ощущала, как моё сознание начинало медленно распадаться…
Макс предложил выйти покурить на улицу, и в итоге мы оставили одну Зори в комнате, прямо на пике бэд-трипа.
Чтобы спуститься на улицу, нужно было ехать в лифте. И где-то там часть моего сознания и осталась.
Выйдя на улицу, я как будто лишилась половины головы. Всё вокруг меня сильно плыло и пидорасилось, картинку будто прокручивали через стиральную машину, а я смотрела на это с разных сторон.
У меня абсолютно пропало эго. Я не понимала, кто я и что я. Тело было неосязаемым.
Я специально делала селфачи на телефон, так как не могла понять: умерла я или нет, существую ли я на самом деле или застряла где-то в дебрях сознания.
---------------------------------
Придя домой, я поняла (точнее, нихуя не поняла), что происходит какой-то пиздец и дальше будет только хуже.
Где-то на фоне слышались звуки блюющего от мемантина вкупе с рандомными таблами и алкоголем — Дука. Зори же тем временем тоже находилась в аду, так как она имеет свойство переживать то же, что и я.
Потихоньку у меня начало расслаиваться пространство и пересобираться так, как ему угодно. Буквально у меня на глазах распался на кусочки дом, в котором я живу, и стал будто игрушечным. Я видела его насквозь — все этажи, всё, что там происходило. Он постоянно менял формы, цвета, предметы рандомно летали с одного этажа на другой.
В какой-то момент время пошло у меня вспять. То есть это не какой-то там эффект замедления. Я в обратном порядке смотрела на происходящее, будто временной континуум шёл неправильно, не в ту сторону.
По моим воспоминаниям, в тот момент как раз-таки играл трек Tame Impala — Feels Like We Only Go Backwards.
Неведомая сила отталкивала меня от определённой точки во времени обратно, непонятно куда. Потом ещё и ещё — бесконечное количество раз. Моё сознание как будто было разделено на несколько кусочков (ориентировочно 5–6), которые находились в разных местах комнаты (и за пределами дома, возможно??), и каждый кусок жил сам по себе.
Я смотрела на свои руки и видела, как они гниют, разлагаются до костей, потом восстанавливаются обратно…
Умирая и перерождаясь раз за разом, наблюдая это всё со стороны, в разных измерениях, с разными временными промежутками, я всё-таки смогла собрать воедино все осколки сознания…
После того как нас немного подотпустило, мы принялись делать те странные фотки — с иконами, гитарой и Райаном Гослингом и Сталином)) Дука представлял, что он професиональный фотограф, и говорил что вот вот сейчас он соберет команду и мы сделаем супер пиздатые фотки.
Происходила настоящая вакханалия, и всё это мы решили также записать на веб-камеру, о которой успешно забыли, нажав на кнопку play…
Таким образом, с утра следующего дня, когда к нам на притон нагрянули мусора, камера была включена и вела запись. Но они были слишком тупы, чтобы это осознать.
Далее мы переносимся в утро следующего дня.
Казалось бы, что может быть хуже?
Неделя на мефе, бэд-трип, мы проебали все бабло, что спиздили, и тут с утра появляются опера в штатском прямо перед нашей дверью…
ПЕТУШИНЫЕ СПИЧКИ
остросоциальная драма с элементами комедии
Небольшая съемная квартира в Девяткино. Лето 2020 года.
Начало.
Тишина. Перед нами небольшая сцена. В центре – старый советский диван, на котором лежит человек. Лица его нам не видно, видна только нижняя часть тела. Слева – кровать, к которой прислонена гитара, справа – шкаф с разными тюбиками и баночками. Вся сцена захламлена невообразимым количеством разных предметов, в основном электроникой и женской одеждой.
Человек спит и негромко храпит.
Звенит звонок в дверь. Спящий человек не реагирует.
Сцену пересекает Алиса в коротких шортах и майке, подходит к двери. Что-то неразборчиво бормочет, возвращается назад. Звонок звонит ещё раз.
Человек на диване переворачивается набок.
Алиса выходит на центр сцены, упирает руки в бока, становится лицом к зрителям.
Алиса: Открывать или нет?..
О чем-то переговаривается с Зори, тихо и невнятно. Затем спросонья, пошатываясь, идет к двери. Алиса что-то спрашивает, ей что-то отвечают через дверь.
Грохот, открывается дверь. Человек на диване просыпается и приподнимается, чтобы посмотреть, что такое.
На сцену входят Мент 1 и Мент 2. Мент 1 – полный и низкий, на нём синяя толстовка и круги под глазами. Мент 2 – высокий и худой, на нем черная джинсовая куртка. Мент 1 на ходу предъявляет Человеку на диване раскрытое синее удостоверение.
————————————————————————————————-
Мент 1: Короче, что теперь делать, блядь, снимать штаны и бегать — ехать в отдел с нами, писать явку с повинной и, блядь, умолять следователя на коленях, чтобы вас не закрыли в тюрьму, ёбаный в рот.
Мент 2: Чтобы отпустил вас под подписку, ебать. Говорится право...
Мент 1: Сегодня Вика, сегодня Вика, я ей сказал, что у нас свидетель вот с такими рассказами, — пизда им...
Мент 2: Да конечно пизда, там пиздец просто, нахуй! Тазик готовьте, нахуй! Есть тазик?!
Мент 1: Если... если начнём как бы моросить щас, да? Типа... типа я не я жопа не моя, то, короче, сразу, сразу арест блядь, даже не это самое... Ааааа... Значит так, ещё раз: телефон у тебя вот этот, да?
Зори: Ню.
Мент 1: Ложки вам нахуя нужны блядь здесь?
Зори: Здесь ели чёта.
Мент 1: Ели чёта, блядь?..
Мент 2 (Алисе): Наркотики употребляешь?
Мент 1 (Зори): А что у тебя с венами-то реально, братан?
Зори: Кололись.
Мент 1: Кололись?
Зори: Угу... ме***ном..
Мент 1: Ебать, блядь...
Мент 2 (Алисе): Когда в последний раз употреблял?
Алиса: Две... недели...
Мент 2: Две недели назад? Где брал?
Алиса: На гидре...
Мент 1: Здесь есть что-нибудь у вас?
Зори (уверенно): Здесь - нету.
Мент 1: М-гм... ну еще б сказал, что есть... на этой помойке хуй найдешь что, блять.
Полная текстовая версия диалога с мусорами по ссылке ниже
https://teletype.in/@gryboedov/_PsDUW7Zl
Вся эта сценка чисто была заснята на нашу вебку, я никуда ее не выкладывала и до сих пор, если честно, побаиваюсь... Но, для особых ценителей моего контента выложила на бусти 20 минутный диалог с операми, которые ворвались к нам домой без ордера(впрочем, им он и не особо нужен обычно). Наверное, это был один из самых тревожных и пугающих дней в моей жизни, ведь нас реально могли посадить в СИЗО прямо в этот же день. Вот до чего доводят норкотеки !
https://boosty.to/alice2che/posts/4be99985-874d-438b-8b9e-78fb839bab39?isFromShowcasePreview=true