Второй и финальный некролог по биткоин-максимализму

🦧 Подпишись на канал: https://t.me/cryptomokakke
📚 Больше статей: https://t.me/smart_sorting
✍️ Перевод: https://x.com/nic_carter/status/2091197072145777042

В 1816 году баптистский проповедник по имени Уильям Миллер, читая Библию на своей ферме в верхней части штата Нью-Йорк, пришел к потрясающему умозаключению. Если истолковать Даниила 8:14 буквально («На две тысячи триста вечеров и отутров; и тогда святилище очистится»), заменить дни годами и начать отсчет с 457 года до н. э., когда Артаксеркс издал свой указ, вы получите «очищение святилища» в 1844 году н. э. В конечном итоге Миллер решил, что под святилищем подразумевается мир, а под очищением — его праведное уничтожение. Христос вернется, нечестивые будут истреблены, а верующие — воскрешены. Миллер привлек огромное количество последователей, а дата Второго пришествия в результате тщательного анализа была сужена до 22 октября 1844 года.

По мере приближения рокового дня сторонники Миллера, число которых к тому моменту исчислялось десятками тысяч, с нетерпением ждали конца света, возвращения Христа и своего вознесения на небеса. В северо-восточных штатах это вылилось в внушительное религиозное движение.

Когда 22 октября пробила полночь, ничего не произошло. Миллериты, поставившие на Второй пришествие всё, были опустошены и подверглись насмешкам. Этот день вошел в историю как Великое разочарование.

Вы можете подумать, что после столкновения с явным и недвусмысленным опровержением движение миллеритов сошло на нет. И вот здесь вы ошибетесь.

Некоторые разочарованные миллериты кротко вернулись в свои традиционные, не-апокалиптические церкви. Но многие упорствовали и решили, что, вопреки всем очевидным доказательствам обратного, пророчество было верным и дата была определена правильно. Просто «Святилище» находилось не на Земле, а на Небесах. В конце концов, нигде у Даниила не было указано, что Святилище находится на Земле.

Согласно этим миллеритам, Христос в 1844 году вступил в новую фазу своего служения (на Небесах), начав заключительный период следственного суда перед окончательным Вторым пришествием. Так что они вовсе не ошиблись. Они просто неверно истолковали пророчество.

Поверите ли вы, что церковь, считающая всё это своей официальной доктриной, сегодня насчитывает 24 миллиона крещеных членов? Возможно, вы о ней слышали — они называются Адвентистами седьмого дня. Несмотря на каноническое включение предсказания 1844 года в систему своих верований, это движение не потерпело краха; напротив, несостоявшийся восхищение, разочарование и последующий богословский пересмотр стали основополагающими аспектами адвентистской теологии. Несколько других крупных сект, такие как Свидетели Иеговы, также ведут свое происхождение от предсказания Миллера.

Я говорю это не для того, чтобы критиковать чью-либо веру, а чтобы проиллюстрировать: опровержение проверяемого убеждения вовсе не обязательно обрекает движение на гибель. Люди, у которых огромный объем социального капитала завязан на популярных движениях, не обязательно откажутся от него, когда его ключевые постулаты кажутся опровергнутыми; они найдут способ адаптировать свое предсказание и веру к новому положению дел в мире. Как оказывается, несостоявшееся пророчество вполне можно пережить.

Рассмотрим биткоин-максимализм.

Биткоин-максималисты — или пуристы, хардкорные биткоинеры, пуритане, как бы вы их ни называли, — люди, которые верят в Биткоин и только в Биткоин, считают, что фиат обречен, верят, что унаследуют Землю, когда фиат окончательно рухнет, презирают посредников и кастодианов и убеждены, что успех Биткоина как платежной системы предопределен. Это люди, которые взяли финансовый актив и выстроили вокруг него сложную идеологию, объединив социальную и политическую критику с денежными теориями.

Подобно миллеритам, максималисты разработали изощренный набор великолепно-апокалиптических предсказаний. Они терпеливо ждут дня, когда доллар рухнет, банковское дело с частичным резервированием уничтожит само себя, эпоха чистого фиатного центрального банковского дела после 1971 года будет дискредитирована, а биткоинеры как немногие избранные унаследуют дымящиеся руины разрушенного мира. Как и миллериты, они были достаточно конкретны в своих прогнозах (хотя и с меньшим количеством точных дат) — настолько, что качество этой идеологии можно оценить по силе её прогностической способности и эпистемологической структуре. И точно так же, как у миллеритов, даже когда их предсказания не сбылись, адепты адаптировались, перегруппировались, сдвинули рамки и решили, что час расплаты был лишь отложен.

Поскольку Биткоин выходит из своего подросткового возраста — в этом октябре ему исполняется 18 лет, — подведение итогов доктрины максимализма, возникшей вокруг Биткоина, наконец-то наступило.

Я хочу прояснить: я не анализирую и не атакую ценность самого Биткоина, как я её понимаю. Я остаюсь увлеченным биткоинером.

Мой тезис прост: максималисты были правы насчет Биткоина, но ошибались почти во всем, что они из него вывели. Биткоин, несомненно, преуспел превосходя самые смелые ожидания своих ранних энтузиастов; однако идеологическая надстройка, возникшая вокруг Биткоина, оказалась удивительно никудышным путеводителем по реальному миру.

Что же такое биткоин-максимализм?

Субъекты эссе сразу же усомнятся и скажут, что я бью мимо цели, поскольку критикую вымышленную идеологию. Поэтому я буду предельно точен.

Под биткоин-максимализмом или пуристской идеологией я понимаю предписательную теорию, проповедующую комбинацию следующих постулатов:

Биткоин в конечном итоге заменит все фиатные валюты и уверенно идет к этому;
Фиатная валюта греховна и является причиной множества социальных бед;
Все остальные альткоины и криптоактивы — это скам, расточительство или грех; любое другое использование блокчейнов, кроме Биткоина, бессмысленно или деструктивно;
Такое использование блокчейна, как стейблкоины, DeFi, RWA (реальные активы на блокчейне), DEX (децентрализованные биржи), в целом является пустой тратой времени и существует только из-за венчурных «ошибочных инвестиций»;
Биткоин принципиально отличается от любой другой «крипты»; владеть чем-либо, кроме Биткоина, неразумно и, вероятно, грешно;
Биткоин будет расти практически вечно. Заниматься его евангелизацией среди друзей и семьи морально похвально; если они теряют деньги, то лишь потому, что потеряли выдержку и продали на временном спаде;
Цена Биткоина сильно зависит, если не полностью определяется, его дефицитом; 4-летние циклы хавлинга механически толкают цену вверх;
Самостоятельное хранение (self-custody) священно; хранить активы на централизованной бирже или у кастодиана — неверно; равно как неверно использовать аппаратные кошельки, которые «загрязняют» себя поддержкой альткоинов.

Не каждый биткоин-максималист верит абсолютно во все эти пункты, но большинство максималистов разделяют подавляющее их большинство.

Суть в том, что они искренне верят в Биткоин. Они воинственны. Они не просто доброжелательно фокусируются исключительно на Биткоине. Они яростно проповедуют, что все альткоины — в лучшем случае отвлечение внимания, а в худшем — мошенничество. Они — боевое духовенство Биткоина, его тамплиеры. Многие из них носят ярлык «токсичного максималиста» как орден.

Некоторые из этих «токсичных макси» — вполне милые люди. В прошлом я дружил с некоторыми из них. Некоторые внесли значительный вклад в Биткоин. Я не говорю, что они плохие люди. Я говорю, что их идеология потерпела крах. Она перестала быть адекватным описанием реальности.

Некоторые хардкорные биткоинеры отвергают термин «максималист»; они могут называть себя «плебсами», пуристами, «пуританами», сторонниками жесткой линии или как-то еще. Главное, что мы все понимаем, о кому идет речь: о людях, которые бесконечно нравоучают о превосходстве Биткоина над золотом или альткоинами; о том, что фиат виновен в большинстве бед общества; о том, что Биткоин — единственный финансовый актив, которым стоит владеть, и о том, что он гарантированно заменит фиат вот-вот, с дня на день. Я признаю, что ярлык «максималист» может вызывать возражения, так как Виталик в свое время популяризировал его как своего рода оскорбление для биткоинеров, но лучшего термина на данный момент просто не существует.

Как и секта миллеритов, идеология биткоин-максимализма по сути представляет собой эсхатологическую светскую религию. Ее адепты считают себя избранными, поскольку обладают секретным знанием о грядущем крахе (фиата) и предопределенном получении в наследство сокрытого царства. Религия проповедует лишения в краткосрочной перспективе в обмен на изобилие в долгосрочной — когда фиат рухнет и биткоинеры унаследуют Землю.

Ближайшим поводом для написания этой статьи стал провал отколовшейся пуристской фракции (filters), а также взлом Coldcard (в ходе которого пользователи потеряли более $100 млн, и эта цифра растет), ставший еще одним ударом в сердце идеологии биткоин-макси: идеи о том, что самостоятельное хранение имманентно превосходит централизованное. Более того, это снова обнажило субкультуру «bitcoin-only» стартапов, которые считались априори лучшими только потому, что обслуживали исключительно Биткоин. Пользователи, трагически потерявшие деньги в этом взломе, были введены в заблуждение пуристскими инфлюенсерами по обоим пунктам.

Но на самом деле я мог написать это эссе в любой момент за последние несколько лет, и, по правде говоря, я пишу его уже во второй раз (см. мой первый некролог максимализму в 2022 году). Уже давно стало очевидно, что более хардкорные течения биткоин-идеологии гниют и часто обходятся слишком дорого их последователям — наподобие «Евангелия процветания» наоборот.

Итак, пришло время оценить максимализм. Как оценивается идеология? В отличие от многих других, эта идеология смешивает нормативное и прогностическое. Это делает ее довольно хрупкой. Максималисты проявляют некоторую уклончивость в вопросе о том, когда именно мир перейдет на биткоин-стандарт, но прошло уже достаточно времени. С момента введения термина «биткоин-максимализм» (по моим подсчетам, где-то в 2014 году) прошло уже больше десятилетия. Так давайте протестируем эту теорию: привела ли она к верным прогнозам о мире и принесла ли пользу тем, кто в нее верит?

Практически каждое проверяемое предсказание максималистов провалилось

К несчастью для них, корпус прогнозов, выданный самопровозглашенными максималистами, по большей части потерпел крах. Как путеводитель по будущему эта идеология показала себя фактически бесполезной. Давайте подведем итоги, идет?

Опровергнутые предсказания:

Ценовые модели вроде «stock-to-flow»: категорический и эмпирический полный провал. Почти каждый знакомый мне хардкорный биткоинер был энтузиастом и пропагандистом модели «stock-to-flow», которая основывала подорожание Биткоина на его «растущем дефиците» (или периодическом снижении нового выпуска). Кому бы такое не понравилось? Это же гарантирует, что Биткоин растет вечно! Эти модели, продвигаемые «PlanB», связывали конкретные ценовые прогнозы Биткоина с конкретными датами, утверждая, что цена Биткоина в основном определяется темпами его эмиссии. Излишне говорить, что эти модели полностью провалились. Каким-то образом большинство хардкорных биткоинеров, поддерживавших эти модели, избежали каких-либо упреков за раздачу столь ужасных инвестиционных советов.
Полный крах альткоинов: одним из основных постулатов максимализма было то, что все альткоины — это скам и со временем рухнут. В этом они высказывались предельно четко. Тем не менее альты вполне себе продолжают существовать. Подавляющая часть активности на блокчейне происходит в Ethereum, Tron, Hyperliquid, BNB и Solana — а не в Bitcoin. Они не ушли в ноль; хотя альты и просели (вместе с Биткоином), на момент написания статьи их стоимость составляет $600 млрд (без учета стейблкоинов). Один только Ethereum стоит $220 млрд. Все пересысленные сети также зарабатывают больше комиссий, чем Биткоин, что, пожалуй, является лучшим мерилом долговечной ценности сети — готов ли кто-то платить за ее использование? Максималисты предсказывали гибель альтов еще с 2012 года, когда они только появились, и всё это время били мимо цели.
Принятие на уровне государств: пережило всплески ажиотажа в 2021 и 2025 годах, но затем откатилось назад. На сегодняшний день ни одна страна не считает Биткоин законным платежным средством. Идея «Стратегического резерва» в США мертворождена, а энтузиазм макси по поводу покупок BTC за счет налогоплательщиков выглядел стыдно и иронично, учитывая их прежнюю антиправительственную позицию и декларируемый страх перед централизацией. Сальвадор по требованию МВФ лишил Биткоин практически всех атрибутов законного платежного средства. Ни один центральный банк не добавил Биткоин в свои официальные резервы. Биткоин не подает никаких признаков того, что он вытесняет золото в качестве суверенного актива.
Отсутствие альтернативных сценариев использования блокчейнов: хотя некоторые распиаренные субсекторы, такие как гейминг, метавселенные или NFT, не оправдали надежд, блокчейны доказали свою коммерческую полезность для множества не связанных с Биткоином задач, вопреки предсказаниям максималистов. Стейблкоины — это киллер-фича (killer app) блокчейнов по любым метрикам; DeFi прочно утвердился; DEX развиваются и отбирают долю рынка у централизованных бирж; рынки предсказаний (prediction markets) стали мощнейшим прорывным хитом.
Регулирование будет благоприятствовать Биткоину в ущерб альтам: не каждый максималист верил в это — некоторые были абсолютно равнодушны к регулированию, — но те, кого волновало правительство США, часто твердили, что это лишь вопрос времени, когда SEC запретит Ethereum и все остальные альткоины, короновав Биткоин как единственную легитимную криптовалюту. Этого не произошло, и регуляторы заняли более нейтральный и плюралистичный подход, в явном виде освободив многие альты от статуса «ценной бумаги». Знаковый законопроект GENIUS был разработан для укрепления стейблкоинов, а не Биткоина.

Плохие тенденции для пуристов:

Ценовые прогнозы: Биткоин показал себя исключительно хорошо как финансовый актив за последние 15 лет, но он не оправдал высоких ожиданий своих самых хардкорных фанатов. На момент написания статьи Биткоин торгуется по цене $63 тыс., что идентично его стоимости в ноябре 2021 года, пять лет назад. Динамику цены Биткоина точнее описать как «движение в никуда интересным образом», в противоположность тому, что громко предсказывали максималисты — бесконечному (хоть и волатильному) росту. По сравнению с золотом или акциями Биткоин в последние годы показал себя значительно хуже. Он не выступил ни хеджем от инфляции, ни действительно некоррелированным рисковым активом. Те, кто прислушался к призывам пуристов держать только Биткоин и ничего больше, понесли огромные упущенные выгоды, учитывая изобилие инвестиционных возможностей, появившихся в других местах. Биткоин был главной сделкой 2010-х годов; ИИ, а не Биткоин, пока что стал главной сделкой 2020-х.
Прогрессия SoV -> MoE -> UoA: развиваясь со временем, биткоин-идеология пришла к утверждению, что отсутствие прогресса Биткоина в платежах — это нормально, поскольку новые деньги сначала возникают как средство накопления (Store of Value, SoV), затем как средство обращения (Medium of Exchange, MoE) и только потом, став повсеместными, как счетная единица (Unit of Account, UoA). Это звучит довольно разумно, хоть и является карикатурной интерпретацией денежной истории, но эта прогрессия полностью застопорилась. Биткоин совершил великий подвиг, вырастя с нуля до значимого статуса SoV за десятилетие, но его успех как средства обращения (каким его видел Сатоши) так и не материализовался. Крайне мало коммерческих транзакций номинируются или расплачиваются в Биткоине; стейблкоины полностью съели Биткоин в этом отношении. Конечно, это не означает, что Биткоин провалился, просто максималистский вывод о неизбежном переходе от SoV к MoE и UoA был ошибочным.
Приоритет Proof of Work: годами многие биткоинеры утверждали, что Proof of Stake не может или не будет работать. PoS, разумеется, работает отлично, и предсказания о централизации не сбылись на успешных PoS-блокчейнах вроде Ethereum. Хотя я сочувствую отвержению биткоинерами атак на Биткоин из-за «растраты энергии», с технической точки зрения PoS абсолютно функционален и проверен в масштабе.
Стейблкоины как временное явление: большинство пуристов-биткоинеров игнорировали или недооценивали влияние стейблкоинов. «Зачем возиться с долларами, если Биткоин скоро сделает их устаревшими», — таков был их постоянный мотив. Несмотря на то, что они зародились на Биткоине, у пуристов не было времени на долларовые токены, поэтому вся выгода от стейблкоинов полностью досталась другим блокчейнам. Некоторые биткоинеры считали, что стейблкоины могут послужить временным мостом к Биткоину, но произошло ровно противоположное: инфраструктура, первоначально созданная для Биткоина, теперь масштабно разворачивается для стейблкоинов, которые добились такого проникновения на рынок и реального применения, какого Биткоин никогда не имел.
Ценность компаний с казначейством в цифровых активах (DAT): хотя некоторые пуристы-биткоинеры отвергали DAT вроде Strategy и им подобных, многие присоединились и стали ярыми сторонниками и даже проповедниками этих структур. Многие видные максималисты, такие как Адам Бэк, Джек Маллерс (и, очевидно, Майкл Сэйлор), сами стали предпринимателями в сфере DAT. Это было иронично, учитывая, что многие давние биткоинеры с глубоким подозрением относились к деривативам на Биткоин или смежным акциям, предпочитая оригинал. Хотя это и не порочит всех биткоин-пуристов, неоспоримо, что некоторые из их самых почитаемых героев-максималистов выпускали или поддерживали DAT, большинство из которых полностью провалились. Strategy все еще существует, но вероятность того, что она всегда будет торговаться с премией и останется долговечным инструментом скупки Биткоина, выглядит более хрупкой, чем когда-либо.
Рынок комиссий заменит субсидию за блок: это необходимый компонент хваленой ограниченности эмиссии Биткоина. Если комиссии в Биткоине не вырастут до устойчивого плато, Биткоин не сможет финансировать награду за блок и, следовательно, безопасность в долгосрочной перспективе по мере стремления эмиссии к нулю. Если комиссии не материализуются, Биткоину придется рассмотреть возможность изменения своей драгоценной денежно-кредитной политики, что подорвет его основное ценностное предложение. Комиссии рухнули с 2024 года почти до нуля; сегодня они составляют около 1% от всего бюджета безопасности — цифра, которая должна была быть высокой и растущей. Иными словами, годовой объем комиссий равен примерно 1 базисному пункту от рыночной капитализации Биткоина — вероятно, недостаточные расходы на безопасность по мере исчезновения субсидии. Пуристы едва признают эту надвигающуюся проблему: говорить о ней — значит нагонять «FUD» на Биткоин. Биткоин-культура настолько узколоба и локальна, что неудобные долгосрочные проблемы даже не могут быть открыто обсуждены.

Неподдающиеся фальсификации по определению, но также демонстрирующие плохую динамику:

Фиатные валюты: они по-прежнему с нами. Они не рухнули. Если инфраструктура блокчейна и приведет к краху фиатных валют, то более вероятно, что виной тому станут долларовые стейблкоины («крипто-долларизация»).
Гипербиткоинизация: Это был риторический прием или реальный прогноз? Кто знает. Что это вообще значит? Гадайте на кофейной гуще. Так или иначе, этого не происходит, и на горизонте тоже не наблюдается.
Биткоин как благотворный культурный и политический актив, удлиняющий временной горизонт общества, улучшающий искусство, покончивший с губительными кредиткими циклами, банковским делом с частичным резервированием и центральными банками в целом, сдерживающий фискальное государство и прекращающий войны (да, биткоинеры утверждали, что все это произойдет, если Биткоин станет достаточно успешным): ничто из этого не случилось. Биткоин и близко не так популярен, чтобы оставить значимый политический или культурный след в мире, даже если в этих теориях звучных денег есть доля правды.

Некоторые из вас могут возразить, что я несправедлив к хардкорным биткоинерам, потому что некоторые из этих предсказаний вполне могут сбыться в один прекрасный день. Биткоин в конце концов может вытеснить золото и, со временем, доллар. Возможно, Биткоин вернет себе трон средства обращения у стейблкоинов и станет доминирующей транзакционной сетью. Быть может, Ethereum и все остальные блокчейны наконец уйдут на дно. Может быть, Биткоин даже положит конец плохому искусству и войнам. Возможно, однажды произойдет даже гипербиткоинизация!

Возможно. Но прогноз, опирающийся на неопределенный временной горизонт, не стоит ломаного гроша. Мне интересна оценка надежности самых хардкорных биткоинеров, и до сих пор их идеи в массе своей не оправдались. Более того, Биткоин выглядит отступающим по сравнению с большинством их ожиданий. Прошло почти 18 лет с момента релиза Биткоина, и было бы честно в какой-то момент соотнести его сегодняшнюю реальность с мечтами его самых ярых пропагандистов.

Так в чем же они оказались правы?

В считанных вещах. Биткоин выжил и даже процветает на протяжении 17 лет. Он пережил очень немногие серьезные инциденты на уровне протокола: последний критический баг происходил больше десятилетия назад. Он продолжал расти обходным, циклическим путем, достигнув пика рыночной капитализации в $2,5 трлн в 2025 году. Биткоин — это развивающийся цифровой нативный товар, имеющий реальное значение, и его не вытеснил ни один конкурент (в качестве цифрового средства накопления). Максималисты верно определили Биткоин как исторически важный денежный актив, причем некоторые из них — очень рано. Они верно предсказали, что подавляющее большинство всех альткоинов, токенов, ICO, доходных ферм (yield schemes) и NFT-проектов окажутся никчемным мусором. Консерватизм Биткоина, скорее всего, внес свой вклад в его денежную надежность и успех.

Но их прогнозы относительно взаимодействия Биткоина с финансами, фиатными деньгами, технологиями, другими блокчейнами, политикой и обществом практически повсеместно миновали цель.

По любым разумным меркам Биткоин показал себя исключительно хорошо. Но оправдал ли он заявленные ожидания хардкорных биткоинеров? Нет, и дела движутся совсем не в их сторону.

Одобренные максималистами варианты применения Биткоина потерпели неудачу

Одна из самых любопытных особенностей биткоин-максимализма заключается в его технологической регрессивности. В начале 2010-х Биткоин был захватывающей технологией на переднем крае науки, объединяющей инновации в криптографии, сетях, хеш-функциях, Proof of Work, распределенных системах и академически увлекательной области цифровых наличных. Это было по-настоящему бодряще и создавало огромное пространство возможностей, которое предприниматели начали исследовать. Ранние биткоинеры имели обыкновение говорить: «Биткоин впитает в себя все лучшие идеи из альткоинов после того, как эти идеи докажут свою жизнеспособность». И действительно, альткоины породили колоссальные инновации:

Ethereum подарил нам смарт-контракты, токены, AMM, DEX, стейблкоины в масштабе, RWA, ENS, роллапы, рынки предсказаний, EVM, DAO, абстракцию учетных записей и многое другое;
Monero подарил нам RingCT, а Zcash — первые работающие zk-SNARKs;
Solana обеспечила высокую пропускную способность на базовом уровне и параллельное выполнение;
Polymarket реализовал масштабируемые ончейн-рынки предсказаний, воплотив в жизнь мечту экономистов десятилетней давности;
Hyperliquid дал нам глобальную и масштабируемую децентрализованную биржу бессрочных фьючерсов на блокчейне.

Несмотря на надежды ранних биткоинеров, ни одна из этих идей в итоге не была поглощена Биткоином или даже осмысленно рассмотрена. Биткоин забился в свою раковину и сосредоточился на общественно одобряемых инновациях вроде Lightning, и практически больше ни на чем. Консерватизм охватил Биткоин, а прогресс на уровне протокола замедлился до черепашьего шага: за последнее десятилетие были внедрены всего два крупных обновления — Segwit и Taproot. Десятки отличных идей встретили лишь апатию и вялость.

Конечно, можно сказать, что блокчейны изначально должны были специализироваться, и акцент Биткоина на варианте использования в качестве денег вкупе с ультраконсерватизмом имели смысл: у Ethereum могли быть смарт-контракты и DeFi, а у Solana — быстрые транзакции. Но пуристы Биткоина идут дальше и утверждают, что ничто происходящее на любом другом блокчейне не представляет интереса; ничто из этого не имеет прочного коммерческого значения; и что Биткоину нечему учиться ни у одного другого блокчейна. Они переходят от фокуса к преднамеренному невежеству, и это дорого им обошлось. Неужели Биткоину действительно нечему учиться у других блокчейнов? Стейблкоины зародились на Биткоине через Omni, но мигрировали в Ethereum, Tron и Solana, где сегодня они являются массивным потребителем блокчейн-пространства. Пуристы едва признают их или сожалеют об упущенной возможности. DeFi на Биткоине практически не существует и в основном процветает на Ethereum и Solana. Биткоин-блокчейн представляет собой транзакционный город-призрак: место в блоках расчищается по минимальной рыночной цене в 1 сатоши/байт, поскольку нет приложений, потребляющих его в масштабе. (Биткоинерам не мешало бы вспомнить, что вся долгосрочная безопасность Биткоина зависит от наличия осмысленного устойчивого спроса на блокчейн-пространство в предстоящие годы).

Единственными сколько-нибудь амбициозными применениями Биткоина, помимо общественно одобряемого «купи Биткоин и держи его в самовольном хранении долгое время», стали провалы.

Liquid

Сайдчейны как модель масштабирования Биткоина занимали центральное место в внимании разработчиков с 2014 по 2017 год, однако в конечном итоге ни к чему не привели (на самом Биткоине). Проект Liquid от компании Blockstream был самым заметным из них, поскольку они обладали наибольшим рычагом влияния из-за того, что большинство ключевых разработчиков работали именно там. Биткоинеры в то время любили повторять, что Ethereum ненужен, поскольку все эти сценарии использования можно просто реализовать в сайдчейне Биткоина. Этому не суждено было сбыться, так как Биткоин был слишком ограничен в своем языке программирования для создания двусторонних привязок (pegs), не требующих доверия. Годы спустя Ethereum доведет это видение до совершенства с помощью ZK-Rollups, которые фактически не требуют доверия, но возможны только на базе более богатой виртуальной машины. Я упоминаю Liquid и сайдчейны потому, что они часто использовались хардкорными биткоинерами как риторический прием: «альты не нужны, — говорили они. — Мы вобьем всё в Биткоин с помощью сайдчейнов». В итоге Биткоин оказался слишком ограниченной средой программирования для реализации этого видения, а биткоинеры не захотели перекраивать протокол и вносить необходимые изменения. Таким образом, это раннее предсказание максималистов провалилось, а данные привлекательные сценарии были реализованы на Ethereum.

Lightning

С 2016 по самый недавний момент Lightning был практически единственным фокусом «прикладной» разработки в биткоин-сообществе. Lightning частично стал реакцией на фракцию сторонников больших блоков в Биткоине, которая откололась вместе с Bitcoin Cash; они утверждали, что Биткоину нужно больше места в блоках, чтобы стать более пригодным для повседневных платежей. По сути, эти люди считали, что Биткоин должен сосредоточиться на аспекте средства обращения (MoE), а не просто относиться к нему как к средству накопления (SoV). Ответом биткоинеров на эту критику стала разработка Lightning — надстроечной сети поверх Биткоина, где отдельные платежи могли агрегироваться и периодически рассчитываться. Это был чрезвычайно хрупкий и сложный протокол, потребовавший существенного обновления самого Биткоина в виде Segwit в 2017 году. В конечном счете, хотя Lightning значительно усовершенствовался с 2018 года и стал гораздо дружелюбнее к пользователю, он не достиг того, на что надеялись его ранние сторонники:

Lightning не утвердил Биткоин в качестве широко используемого протокола для повседневных платежей;
Lightning не вернул Биткоину статус доминирующего блокчейна или актива для ончейн-платежей (они в основном происходят со стейблкоинами на блокчейнах с высокой пропускной способностью);
Lightning не привел к взрывному росту богатых функционалом приложений;
Lightning не создал сколько-нибудь значимого резервного спроса на Биткоин.

Lightning обрабатывает, по щедрым оценкам, возможно, $10 млрд в год. Это может показаться огромной цифрой, но она ничтожно мала по сравнению со стейблкоинами, которые обрабатывают около $15 трлн в год и продолжают расти (и все это на блокчейнах, не связанных с Биткоином). Lightning, конечно, существует. Это штука, которой энтузиасты Биткоина иногда пользуются. Но если долларовые токены на других блокчейнах делают объем в 1500 раз больше (реальная цифра!), разумно ли вообще называть Lightning успехом? Я так не думаю. Вернитесь в прошлое и скажите Сатоши, что всё закончится именно так — сказал бы он: «Отлично! Похоже, Биткоин победил!»?

В общем контексте Lightning не является релевантным платежным средством на базе блокчейна. Отчасти это связано с тем, что никто не хочет совершать транзакции В Биткоине по очевидным причинам налоговой неэффективности и проблем, присущих расчетам в волатильной валюте. Из-за того, что биткоинеры сопротивлялись стейблкоинам и игнорировали их (фиат же идет к 0, помните?), Биткоин так и не получил выгоды от триллионных объемов стейблкоин-транзакций. Эти плоды пожрали другие сети.

Nostr

Nostr — это главное «одобренное пуристами» неденежное приложение Биткоина. Большинство хардкорных биткоинеров пожали плечами или проигнорировали волны NFT на Биткоине (в первую очередь Ordinals), но Nostr рекламировался как прикладной слой для Биткоина. В своей основе Nostr — это форум/доска объявлений, хотя он также поддерживает и другие приложения, такие как личные сообщения, лонгриды, видео, маркетплейсы и идентификацию. Это очень даже Web3-версия в биткоин-стиле. Ключевой элемент идеологии Биткоина звучит как: «всё, что могут делать они, мы можем делать лучше». Ethereum был ранним лидером в децентрализованном интернете и Web3-сценариях, а Nostr стал ответом Биткоина.

Несмотря на большой хайп, Web3 на Ethereum не показал выдающихся результатов; децентрализованные соцсети вроде Farcaster или DeSo угасли. Лишь считанные вещи, такие как децентрализованное хранение (IPFS), идентификация (ENS), кошельки (Metamask, WalletConnect) и аутентификация (Sign-In with Ethereum), имели умеренный успех. Но независимо от фундамента, децентрализованный интернет на блокчейне был неуклюжим и неудобным для пользователя. Миллиарды, влитые в Web3-сектор Ethereum, так и не вышли в мейнстрим. По мере того как инвесторский интерес к этой категории угасал, а нужной концентрации разработчиков не было, у биткоин-версии Web3 не осталось шансов. Nostr застопорился, выйдя на плато примерно в (по щедрым оценкам) 10 тыс. еженедельно активных пользователей (WAU) и 40 тыс. ежемесячно активных пользователей (MAU), если предположить, что это не боты. Культура Биткоина не ориентирована на эксперименты, ковыряние в коде или созидание; денежная фракция убедительно победила, и сегодня всё сводится к тому, чтобы держать свои монеты в холодном хранении и писать статьи в блогах о ФРС и о том, как «Биткоин исправит культуру».

Помимо сайдчейнов, Lightning и Nostr, практически не было одобренных пуристами приложений Биткоина, достигших какого-либо масштаба. Концепции вроде e-cash, DLC, RGB, Fedimint и Taproot-активов имеют крайне слабую тягу. Самым популярным приложением на Биткоине за последние годы были Ordinals, которые высмеивались пуристской фракцией, да и те вышли из поля зрения.

Столкнувшись с провалом большинства нативных биткоин-приложений, пуристы вынуждены отступать на все более сжимающуюся территорию, утверждая, что Биткоин пригоден только для денежного использования (покупки и удержания). Если Ethereum или Solana добиваются успеха в платежах, DeFi или Web3, биткоинерам приходится сдвигать рамки. Если в 2016 году их позиция звучила как «Биткоин может делать всё то же, что и любой альткоин — только лучше», то в 2026 году она превратилась в «Биткоин — это просто деньги. Ему больше ничего не нужно делать. А те другие сценарии использования в любом случае не имеют значения».

Лично у меня смешанные чувства по поводу нефинансового использования блокчейнов или платежных систем, опирающихся на волатильный нативный токен, но стоит отметить, что пуристы-биткоинеры действительно пытались конкурировать на этом поле. По мере того как эти попытки заходили в тупик, они отступают к техно-луддизму, отрицая полезность или ценность любого блокчейн-приложения, помимо освященного поведения (покупки и удержания BTC).

Filters и Coldcard еще сильнее подорвали биткоин-ортодоксию

Один из феноменов, характеризующих Биткоин наряду со многими другими милитаристскими или радикальными группами, — это спирали чистоты: когда истинно верующие пытаются перещеголять друг друга в демонстрации преданности делу, обвиняя друг друга в недостаточной ревностности. Вспомните чистки умеренных меньшевиков большевиками.

Я думаю, историю культуры Биткоина лучше всего понимать, если рассматривать биткоинеров в широком смысле как рыхлую конфедерацию групп по интересам, удерживаемую вместе общими обидами и постоянным подкреплением этих верований через рост цены. На раннем этапе у вас были сайферпанки: параноидальные защитники приватности и криптографии, сосредоточенные на анонимных наличных и связи. Также на раннем этапе были либертарианцы: австрийские экономисты, критики ФРС, золотоискатели. Внутри них были сторонники идеи «частичное резервирование — это мошенничество», ротбардианцы, приверженцы твердых денег, противники кредита. Внутри либертарианцев также были: агористы, антигосударственные деятели серого и черного рынков, построившие и популяризировавшие ранние маркетплейсы в даркнете.

Позже подключились деятели из Кремниевой долины: предприниматели в сфере цифровых наличных, пытавшиеся создать более быстрые глобальные платежные системы. Они лбами столкнулись с любителями золота и либертарианцами, сосредоточенными на Биткоине как денежной, а не платежной системе, и были с треском вытолкнуты в форк Bitcoin Cash и другие ориентированные на платежи криптовалюты. По мере того как Биткоин выходил в мейнстрим, он привлекал все больше популистских, антиэлитарных людей. Типажей из конспирологических выпусков Джо Рогана. Ребят в стиле «чувак, тут всё куплено». «Ты слышал об эффекте Кантильона?»

И, конечно же, объект этого эссе — максималисты. Это Корпус стражей исламской революции от Биткоина, истинно верующие среди истинно верующих. Они определяют, что истинно, благо и допустимо, а также преследуют и закрывают любой аспект биткоинизма, который не является ортодоксальным и правильным. Что именно влечет за собой «правильный» биткоинизм — любопытно туманный вопрос, который, похоже, тавтологически опирается на то, что максималисты считают должным в данный конкретный момент времени.

Пройдя путь от смутных истоков в 2009 году до полу-мейнстримного статуса в 2017 году во время первого крупного бычьего ралли, Биткоин расширял свой шатер до тех пор, пока в нем не оказались самые разные группы со взаимоисключающими взглядами на то, чем он является и чем должен быть. Отсюда и изгнание «платежников» вроде Роджера Вера и «смарт-контрактников» вроде Виталика.

Можно утверждать, что эти периодические чистки на самом деле шли на пользу Биткоину, поскольку устраняли своего рода подрывную секту и позволяли Биткоин перефокусироваться на своей основной задаче с новой эффективностью и четкостью целей. Но, разумеется, в какой-то момент устранение сторонников, капитала и талантов начинает негативно сказываться на протоколе. Примерно с 2021 года, по моей субъективной оценке, среда талантов в Биткоине на самом деле сокращается — даже несмотря на рост цен из-за финансиализации и поддержки со стороны Белого дома.

Отчасти это связано с потрясающей жесткостью Биткоина: биткоинизм демотивирует делать что-либо с монетами, кроме как хранить их. Отсутствие обновлений протокола Биткоина (два за десять лет) подавило его способность служить площадкой для экспериментов и творчества. Оставшиеся биткоинеры постепенно сосредоточились на денежном сценарии использования: то есть на покупке и удержании Биткоина или смежных финансовых активов вроде ETF или DAT (компаний с цифровыми резервами) вроде Strategy. Большая часть их энергии уходила на дебаты о достоинствах финансовых инструментов вроде Strategy или на рассуждения о том, как принятие Биткоина может изменить общество к лучшему. Максималисты, казалось, фактически консолидировали власть.

Однако этим летом два события, произошедшие с разницей в две недели, подорвали саму суть доктрины максималистов.

1. Взлом Coldcard

30 июля выяснилось, что относительно малоизвестный, но удивительно популярный аппаратный кошелек Coldcard от компании Coinkite имеет недостаточную энтропию. Иными словами, кошелек использовал плохой генератор случайных чисел при создании приватных ключей Биткоина, подвергая пользователей риску атак, при которых злоумышленники могли просто угадать эти ключи. Как только это стало достоянием общественности, к делу подключились другие хакеры и начали взламывать еще больше кошельков Coldcard. Было украдено более 1816 BTC на сумму $116 млн (и это число растет). Это был, без сомнения, худший сбой потребительского аппаратного кошелька в истории криптовалют. (Ни Ledger, ни Trezor — более известные бренды аппаратных кошельков — никогда не подвергались эксплойтам подобного рода.)

Эксплойт Coldcard был особенно ужасен тем, что этот кошелек активно рекламировался видными биткоин-максималистами и подкастерами как более «чистый» и правильный вариант для биткоинеров, поскольку он поддерживал только Биткоин, а не альткоины. Позиция «только Биткоин» должна была минимизировать поверхность для атак. На практике же она минимизировала доходный потенциал компании, и Coinkite так и не смогла должным образом масштабировать и проаудировать код. Известность Coinkite стала результатом своего рода биткоин-максималистского DEI: крошечная канадская компания получила непропорционально большую долю рынка просто потому, что ее рекомендовали как де-факто кошелек для «истинно верующих» биткоинеров, не желавших пользоваться услугами сервисов, поддерживающих альткоины. Принцип «только Биткоин» стал сигналом принадлежности к группе, который люди ошибочно приняли за сигнал качества.

Сам взлом был катастрофическим, потому что пользователи Coldcard были самыми истинными из истинно верующих; они «сделали всё правильно» — отказались от хранения средств на биржах, использовали глубокое холодное хранение с воздушным зазором (airgap), применяли решение «только для Биткоина», следовали инструкциям, исходящим от самого хардкорного биткоин-духовенства. У значительного числа биткоинеров на Coldcard хранились все их жизненные сбережения, и они потеряли всё. С точки зрения нанесенного вреда это было, пожалуй, хуже, чем многие более крупные эксплойты DeFi или бирж, поскольку здесь были затронуты накопленные сбережения множества частных лиц; сравните это с другими крипто-взломами, которые часто касаются богатых трейдеров, теряющих лишь бумажную прибыль. Взлом Coldcard ударил по обычным людям, которые прилежно следовали инструкциям верховного биткоин-жречества.

Так что же этот взлом говорит о биткоин-максимализме?

Концепция «только Биткоин» — не непогрешимая доктрина. Действительно существуют выдающиеся компании, работающие исключительно с Биткоином, и моя фирма инвестировала в несколько из них. River — отличный пример. Они сосредоточены на Биткоине, но имеют линейку продуктов и должным образом инвестируют в безопасность. Однако есть несколько случаев (и Coldcard — самый свежий), когда компании используют статус «bitcoin only» как своего рода маркетинговый лозунг для биткоинеров, создавая дивиденд лояльности, который используется для замазывания трещин в нежизнеспособных или небезопасных бизнесах.

Советы максималистов далеко не всегда хороши. Годами от максималистов звучал рефрен: Биткоин всегда растет (в долгосрочной перспективе), используйте самостоятельное хранение (self-custody), используйте аппаратное обеспечение только для Биткоина (в частности, Coldcard), избегайте бирж, вкладывайте все сбережения в Биткоин, храните веру. Практически каждый постулат этой доктрины был поставлен под сомнение недавними событиями. Большинству обычных биткоинеров было бы лучше купить биткоин-ETF, держать Биткоин на надежной бирже или у брокера, или, если уж так необходимо самостоятельное хранение, использовать более мейнстримный продукт вроде Ledger или Trezor. Самостоятельное хранение — это просто слишком сложно и рискованно для большинства обычных людей. Я рад, что оно существует как опция, но это не то, что следует рекомендовать среднему пользователю.

Самостоятельное хранение переживает спад. Сегодня, за исключением чрезвычайных или необычных обстоятельств (например, вы беженец, пересекающий границу без каких-либо цифровых счетов; вы выводите средства от кастодиана; вы крупный инвестор, держащий средства на мультиподписи через Casa), существует мало причин отдавать предпочтение самостоятелю хранению перед опосредованным. Слишком много способов, как всё может пойти не так: от собственных ошибок до эксплойтов, фишинга, скамов и взломов. В мире биткоин-ETF подавляющее большинство пользователей может счастливо и безопасно использовать «бумажный» Биткоин. Самостоятельное хранение остается чрезвычайно мощным инструментом, но оно не является безусловно более безопасным, а утверждение максималистов о том, что оно морально и практически превосходит всё остальное по умолчанию, игнорировало существенный катастрофический риск (tail risk). Когда будет писаться история Биткоина, на взлом Coldcard будут смотреть как на ключевой момент, подведший черту под эпохой самостоятельного хранения.

American Hodl хорошо подытожил психологический эффект от этого взлома:

«Психологи называют произошедшее „крушением иллюзий“: мир в целом предсказуем, усилия вознаграждаются, и если я делаю все правильно, со мной все будет в порядке.

Наша версия звучала примерно так: самостоятельное хранение по руководствам от экспертов сферы — это безопасно. Холодное хранение. Биткоин с системой air-gap безопасен, и если у меня именно такой сетап, я могу спать спокойно по ночам, даже когда фиатный мир рушится вокруг меня.

Этот баг энтропии полностью перевернул данное представление и в один миг перевернул наш мир с ног на голову. Людьми, пострадавшими сильнее всего, были не дегены-плечевики. Это были осторожные люди. Осмотрительные. Те, кто сделал всё правильно. Те, кто сделал домашнее задание. Купил „правильные“ устройства. Следовал руководствам».

Взлом серьезно затронул несколько столпов биткоин-максималистского мировоззрения, отсюда и несоразмерно масштабные последствия по сравнению с самим объемом кражи.

2. Провальный путч Filters

Я не буду пересказывать здесь пространные и скучные дебаты вокруг Filters — если вам интересно, прочтите подробный отчет Джеймсона Лоппа, — скажу лишь, что группа хардкорных биткоин-пуритан попыталась совершить переворот, который провалился. Суть их претензий сводилась к тому, что протокол Биткоина оказался загрязнен произвольными, неденежными данными. Это происходило с самого появления Биткоина — на самом деле очень трудно спроектировать протокол, который не поддерживает вставку произвольных данных, — но сторонники Filters были возмущены неденежными протоколами вроде Ordinals, которые упростили размещение произвольных данных (например, изображений) в Биткоине. Для них Биткоин был деньгами и только деньгами, а не инструментом для глупостей вроде картинок с котиками. Помимо предметной претензии, сторонники Filters также справедливо указывали, что разработка Биткоина фактически оказалась под тиранией крошечной олигархии подотчетных только самим себе разработчиков, совершенно иммунных к любой обратной связи. Большинство сторонников Filters идентифицировали себя с термином «bitcoin pleb» (биткоин-плебей); то есть относительные новички в Биткоине. Относитесь к ним как к своего рода антиэлитарной группе, гордящейся тем, что они представляют «простого человека», а не устоявшуюся биткоин-элиту.

Их метакритика была вполне разумной, но этого оказалось недостаточно для победы.

Группа во главе с давним разработчиком Биткоина Люком Дашрайром (Luke Dashjr) сплотилась вокруг миноритарного форка Биткоина, BIP 110, который мгновенно провалился после появления в результате разделения цепи 8 августа. Интересная деталь о движении Filters заключается в том, что это был пример ультраортодоксальной отколовшейся группы, потерпевшей поражение от более умеренного большинства (в отличие, например, от войн за размер блока, где идеологи победили прагматиков). Группа Filters использовала ту же тактику, которую максималисты исторически применяли против предполагаемых врагов Биткоина — но на этот раз направила ее против Core-разработчиков и признанных биткоин-максималистов. Возможно, я выдаю желаемое за действительное, но я считаю, что главный вклад сторонников Filters заключался в том, что они дали видным максималистам попробовать их собственное лекарство: беспощадные злобные атаки со стороны небольшой армии в основном анонимных и крайне обиженных биткоинеров, претендующих на моральное превосходство и большую чистоту.

Другим итогом дебатов о Filters стало то, что значительная часть «токсичных макси» разочаровалась в Биткоине и, судя по всему, прекратит активное участие. Хотя этот график крайне ненаучен и вовсе не пропорционален, он отражает зафиксированные позиции части биткоинеров в X по дебатам о filters, где отколовшаяся фракция находится справа в зеленом цвете.

Некоторые весьма известные биткоинеры — рядовые пехотинцы максимализма в прошлых войнах — оказались на проигравшей стороне в дебатах о Filters: Люк Дашрайр (Luke Dashjr), Hodlonaut, GrassFedBitcoin, Джастин Бечлер (Justin Bechler), Кнут Сванхольм (Knut Svanholm), Мэттью Краттер (Matthew Kratter), Фред Крюгер (Fred Krueger) вошли в число наиболее заметных фигур наряду с легионом «плебеев».

Гражданская война вокруг Filters не положила конец биткоин-максимализму, но нанесла ощутимый удар по этому институту. Она способствовала истощению движения, лишив ортодоксальное крыло некоторых из его самых радикальных пехотинцев. Она подвергла признанных максималистов непрерывной травле с использованием тактики «плебеев». И она снова вывела на поверхность разумную критику: в Bitcoin Core доминирует никому не подконтрольное жречество разработчиков, и этот протокол слишком жесткий, чтобы учитывать обоснованные недовольства.

Идеология, созданная быть неопровержимой

Спустя полтора десятка лет статус биткоин-пуриста стал в меньшей степени верой в неизменную мантру и в большей — сигналом принадлежности к своей группе ради получения социальных дивидендов. Реакцией на мой список несостоявшихся заявлений в первой секции неизбежно будет: «Я никогда этого не говорил. Никто никогда этого не имел в виду. Мы не верили в это всерьез».

И до определенной степени это будет правдой, поскольку провокационные интернет-идеологии процветают именно в пространстве между искренностью и иронией. Говорите возмутительные вещи; если они не заходят или вы получаете серьезный отпор, заявляйте, что вы просто притворялись.

«Гипербиткоинизация? Это был всего лишь риторический прием. Мы на самом деле не верили, что государства перейдут на биткоин-стандарт. Мы просто сдвигали окно Овертона. Это была шутка, расслабьтесь».

Постоянное смещение рамок (перенос ворот) служит вполне реальной социальной цели: оно позволяет членам группы чувствовать себя частью сообщества, которое было «право во всем», не требуя от них реальной правоты во всем. Успешные прогнозы возводятся в абсолют и вписываются в скрижали; неудачные прогнозы ретроспективно переосмысляются как троллинг или пропаганда.

Это приводит к асимметричной эпистемологии. Если Биткоин действительно достигнет $1 млн, авторы прогнозов смогут объявить себя пророками всемирно-исторического масштаба; если нет — это был просто способ выразить уверенность. Если какая-то страна принимает Биткоин — гипербиткоинизация идет полным ходом; если нет — Биткоину в любом случае никогда не были нужны грязные государства.

Со временем это делает практически невозможным точное определение того, во что на самом деле верят максималисты. Доктрина нигде не записана, а ее агрессивные заявления теряют обязательную силу, как только история поворачивается против них.

Тот же инстинкт, который заставил миллеритов переосмыслить свое предсказание, когда не произошло вознесения, на протяжении многих лет питал примечательные доктринальные миграции максималистов.

Платежи -> технология средства накопления (Store of Value)

Собственное позиционирование Биткоина Сатоши было подавляюще ориентировано именно на платежи. Когда Биткоин столкнулся со своими технологическими ограничениями и консервативной философией дизайна, это видение было заложено в жертву Lightning, а затем и вовсе заброшено. Платежи происходят на других блокчейнах и преимущественно в долларовом эквиваленте. Сегодняшние максималисты не сохраняют никакой верности раннему видению биткоинеров как платежной сети.

2. Поглощение лучших идей из альткоинов -> эти идеи бессмысленны

Это было полностью предано забвению, но ранние биткоинеры были непреклонны в том, что лучшие идеи из альткоинов будут реализованы в Биткоине. Ничего из этого не произошло, и Биткоин постепенно утратил способность внедрять хоть какие-то новые идеи. Биткоин находится в состоянии фактического технологического застоя уже десятилетие, и максималисты адаптировались к этому, настаивая на том, что эти идеи плохи и бессмысленны. Их потребность в победе загнала их в незавидное положение, когда приходится утверждать, что никакие технологические разработки за пределами Биткоина не имеют никакой ценности.

3. Побег от Уолл-Стрит -> Уолл-Стрит как инструмент победы

Ранние биткоинеры были либертарианскими сайферпанками, верившими в создание приватных персональных пространств с помощью криптографии, куда правительства и корпорации не могли бы проникнуть и контролировать. Примерно в 2017 году биткоинеры пошли на явный компромисс, хотя в тот момент этого и не осознавали: Биткоин станет институционализированным, дериватизированным, централизованным и захваченным институциональной архитектурой финансов в обмен на рост цены. Сделка с дьяволом запустила несколько мощных ралли, но уничтожила потенциал Биткоина как настоящей сайферпанк-технологии.

4. Отделение денег от государства -> государственное признание как главный приз

Что бы Сатоши и его ранние соратники подумали об американских биткоинерах, умоляющих правительство покупать Биткоин и закладывать его в стратегический резерв? Практически каждый биткоинер преклонил колено, когда администрация Трампа подала сигнал о такой возможности. Для меня это стало нагляднейшей иллюстрацией того, как даже самые непреклонные максималисты могут легко склониться к компромиссу со своими принципами.

5 . Гипербиткоинизация как прогноз -> бессрочно отложенный пункт назначения

Подобно миллеритам после Великого разочарования, хардкорным биткоинерам пришлось понизить градус и пересмотреть свое самое заветное убеждение, постепенно приходя к принятию того, что они могли ошибиться со сроками. По мере осознания того, что мир ничуть не приблизился к принятию нео-золотого стандарта на базе Биткоина, рамки сместились в неопределенное будущее. Любому, кто беспечно указывает на то, что прошло уже 18 лет, отвечают с упреком: «Это не происходит за один день! Такие вещи требуют смены поколений». Максималисты теперь приняли полностью неопровержимый тезис.

Куда это приводит Биткоин?

Сегодня, в 2026 году, биткоин-максимализм превратился в нишевую идеологию с крайне низкой привлекательностью для новых адептов. В лучшем случае он предлагает простые ответы тем, кто путается в головокружительном разнообразии вариантов в криптомире: Биткоин, и только Биткоин — это ответ. Все остальное — скам. Просто покупайте Биткоин, держите его на самостоятельном хранении (self-custody), и рано или поздно вы будете вознаграждены.

Проблема в том, что со временем сомнения в этих тезисах стали слишком очевидными. Биткоин застопорился в цене. Золото перетянуло на себя всё внимание в 2025 году, а инфляция в основных фиатных валютах утихла. Другие инвестиции показали лучшую доходность. Другие блокчейны смогли предложить множество реальных и рабочих сценариев использования. Покупка и удержание (ходл) — далеко не единственное, что можно делать с цифровыми активами. А самостоятельное хранение в итоге оказалось хрупким, сложным и слишком рискованным для обычных розничных инвесторов.

Иными словами, «евангелие процветания Биткоина», которое проповедовали максималисты, перестало приносить это самое процветание. За всеми пышными заявлениями о том, что Биткоин исцелит общество и политику, стояла одна простая реальность: если вы покупаете Биткоин, вы можете заработать и, возможно, даже разбогатеть сверх своих самых смелых фантазий. Для большинства новых биткоинеров (всех, кто пришел за последние пять лет) это просто не подтвердилось на практике. В этом холодном свете реальности люди стали гораздо менее восприимчивы к более эпатажным заявлениям пуристов. У идеологии сегодня просто осталось меньше козырей, и всё меньше людей готовы потакать максималистам. Я не вижу на горизонте ничего, что могло бы переломить этот тренд.

Что касается меня, мне по-прежнему нравится Биткоин. Я продолжу держать Биткоин (исключительно через ETF). Я продолжу инвестировать в биткоин-компании. Я продолжу выступать за изменения, которые считаю важными для успеха Биткоина, включая внедрение криптографической гибкости (crypto-agility) для отражения будущей квантовой угрозы. Как я писал в своем прошлом посте на эту тему:

В конечном счете, Биткоин — это не стиль жизни. Биткоин — это не стейк на ужин. Биткоин — это не мемы и не лазерные глаза. Биткоин — это чрезвычайно полезный инструмент. Он пропитан определенной идеологией, но это не та идеология, которую исповедуют эти люди. Ключевые ценности Биткоина связаны с правами собственности, индивидуальным человеческим достоинством, самоопределением, приватностью, автономией и денежной предсказуемостью. Биткоин привлекает меня именно этим, и я продолжу поддерживать его всеми доступными мне ресурсами — независимо от того, как кто-либо меня называет.

Я не пессимист в отношении Биткоина. Мне просто интересен мир таким, какой он есть на самом деле, а не мир утопий и приятных иллюзий. Моя аргументация в пользу Биткоина всегда была более прочной и устойчивой к шокам, чем аргументы этих макси, потому что их позиция опирается на фантазии вроде модели Stock-to-Flow, неизбежного краха всех альткоинов или гипербиткоинизации. Я бы тоже расстроился, если бы верил в подобные вещи.

Одной из главных побед, одержанных максималистами, было убеждение обычных биткоинеров в том, что Биткоину необходимы эти люди для достижения успеха. Да, они могут казаться немного чудаковатыми, когда говорят о том, что Биткоин положит конец войнам или спасет нас от плохого искусства, но движению якобы требовались свои «ударные отряды» в войнах против центральных банкиров, академиков, экономистов и шиткоинеров.
Я хочу избавить биткоинеров от этого заблуждения. Максимализм паразитирует на Биткоине, а не наоборот. Максимализм путает успех Биткоина с оправданием самого максимализма. Актив и протокол могут успешно развиваться, даже когда радикальная идеология вокруг них терпит крах. И именно это, по сути, и произошло. Биткоин процветал и стал значимым мировым денежным активом. А вот развесистая система пророчеств вокруг него оказалась скверным описанием того, как должен выглядеть настоящий успех.

Максималисты этого не признают. Они построили настолько гибкую идеологию, что столкновения с реальностью мало что значат для их веры. Всегда найдется другой таймлайн, другое условие победы, другая интерпретация. Уильям Миллер мог бы ими гордиться.