Испанский опыт Легиона «Кондор». Глава II. Тактика истребителей.
Продолжаем изучать обобщение боевого опыта истребительной авиации Легиона «Кондор» в период гражданской войны в Испании. Сегодня вторая глава «Тактика ведения боя». Документ был составлен гауптманом Гюнтером Лютцовом, его первая публикация датируется 24 мая 1938 года.
Как воевали истребители легиона «Кондор» в небе Испании? За внешне простыми формулами: «внезапность», «преимущество по высоте», «атака с минимальной дистанции» — скрывалась уже вполне сложившаяся система воздушного боя: действия парами, последовательные атаки, прикрытие ведомого, использование солнца и высоты, отказ от затяжного маневренного боя и постоянный поиск выгодного положения.
Опыт «Рюгена» показал, что решающими считались не численность и не плотность строя, а своевременное обнаружение противника, свобода действий пары и «осмысленная дерзость» каждого летчика. Именно здесь особенно ясно видны принципы, из которых вскоре выросла тактика, ставшая одной из основ боевой эффективности истребительной авиации люфтваффе в первые годы войны.
«Авиационные учения Рюген» (Luftübung Rügen) — кодовое обозначение участия германского Легиона «Кондор» в гражданской войне в Испании.
Тактика ведения боя зависела от поставленной задачи, численности противника и характеристик его самолетов. Огромное численное превосходство противника и необходимость беречь силы в значительной степени определяли характер действий. Поэтому тактика была исключительно оборонительной. Успешное выполнение задачи заключалось прежде всего в сохранении прикрываемого соединения и лишь затем в уничтожении как можно большего числа вражеских самолетов. Этим объяснялись небольшое число воздушных побед и действия истребителей, нередко казавшиеся чрезмерно осторожными.
Борьба за чужой народ, вылеты далеко в глубь вражеской территории и ответственность за высококвалифицированный личный состав и технику, которые невозможно было заменить, не позволяли в полной мере проявиться боевому азарту и присущей немецкому летчику-истребителю дерзости. Действовать без оглядки он мог лишь тогда, когда своим самолетам не угрожала опасность.
Несмотря на численное превосходство противника, потери оставались невелики. Это объяснялось исключительно недостаточной подготовкой вражеских летчиков, бессистемным управлением их действиями и превосходством наших истребителей в скорости, прежде всего в пикировании. Благодаря этому можно было в любой момент оторваться от противника и занять новое, более выгодное положение для атаки. При пересечении линии фронта летчики, не ожидая отдельного приказа, проверяли пулеметы тремя-четырьмя короткими очередями.
Группа действовала как единое целое под общим командованием только на земле. Это было обусловлено, с одной стороны, различиями между типами самолетов He 51 и Bf 109 и их задачами: штурмовыми действиями и истребительным прикрытием соответственно. С другой стороны, штаффели Bf 109 действовали звеньями (Schwarm) и парами (Rotte).
Такое разделение полностью себя оправдало. Поэтому в дальнейшем предлагается формировать легкие истребительные штаффели на основе двух звеньев по три пары каждое – всего 12 самолетов. Подробное обоснование приведено в разработке «Задачи легких истребителей», пункт 11.
Увеличение численности штаффеля, а, следовательно, и истребительной группы при такой организации делает единое управление всей группой в воздухе невозможным. Лишь в исключительных случаях под непосредственным общим управлением сможет действовать подразделение крупнее штаффеля. Как правило, таким подразделением будет звено: легким истребителям чаще всего придется одновременно бороться за превосходство в воздухе в нескольких районах и на разных высотах. Кроме того, любое сосредоточение большого числа истребителей в ограниченном пространстве затрудняет наблюдение за обстановкой в воздухе и тем самым уменьшает возможности для внезапной атаки.
2. К пункту a): тактика ведения боя при сопровождении – против одномоторных самолетов
Основной принцип заключался в том, чтобы любой ценой не допустить противника к прикрываемым самолетам. Для этого требовалось своевременно его обнаружить и занимать такое положение, из которого хотя бы часть наших истребителей могла атаковать его прежде, чем он выйдет на выгодную дистанцию стрельбы.
Ни в коем случае нельзя было увлекаться боем с противником: иначе прикрываемые самолеты оставались беззащитными перед атаками других вражеских истребителей. Поэтому действия обычно сводились к коротким стремительным атакам отдельных пар. Использовать всю огневую мощь подразделения в общей атаке сомкнутым строем не удавалось. При таком способе ведения боя о едином управлении всем истребительным соединением в воздухе не могло быть и речи.
3. Основной тактической единицей являлась пара (Rotte). Ее летчики самостоятельно отвечали за взаимодействие, не придерживаясь строго установленных дистанций, интервалов и разницей высот.
Обнаружив противника, ведущий пары подавал сигнал атаки – коротко покачивал самолет с крыла на крыло. Сигнал подавался независимо от того, угрожал ли обнаруженный противник прикрываемому соединению. На этом этапе он означал лишь: «Внимание! Противник!» – и служил для приведения ведомого в готовность. Летчик включал прицел, приводил пулеметы в боевую готовность и снимал предохранители спусковых кнопок на ручке управления. Закончив эти действия, он мог полностью сосредоточиться на наблюдении за противником.
Если ведомый еще не видел противника, он приближался к ведущему, который жестами показывал направление и численность обнаруженных самолетов. Аналогичным образом действовали, если первым противника замечал ведомый. Когда времени на сближение уже не оставалось, ведомый коротко доворачивал в сторону противника, указывая направление возможной атаки.
Подавать сигнал выстрелами в сторону противника запрещалось, чтобы преждевременно не привлекать его внимание. Если времени не оставалось даже на обозначение направления противника, ведомый атаковал самостоятельно.
Такое непосредственное взаимодействие между ведомым и ведущим пары блестяще себя оправдало. Однако для этого ведомый должен был держаться как можно ближе к ведущему по продольной дистанции и на таком боковом удалении, чтобы постоянно оставаться в его поле зрения. Это позволяло ведомому в кратчайший срок сообщать о противнике описанным выше способом, не отвлекаясь от наблюдения за воздушным пространством. Повторный сигнал атаки означал непосредственный переход в атаку.
4. Атаку по возможности проводили внезапно, сзади сверху, обычно по ближайшему самолету противника. Вражеские истребители уступали нашим в скорости, но превосходили их в скороподъемности, поэтому требовалось незаметно приблизиться на дистанцию 50 м или меньше и открыть огонь в последний момент.
Если этого не удавалось сделать, и стрельба начиналась с большего расстояния, противник либо уходил вверх крутым виражом, либо резко снижался. В таком случае спокойное прицеливание становилось невозможным, а продолжение преследования грозило слишком далеко увести истребитель от прикрываемых самолетов.
Таким образом, успех определял правильный заход на атаку и точная оценка скорости сближения.
5. Если противник сам внезапно атаковал сверху, его встречали быстрым разворотом в лоб либо выводили под удар других пар, которые затем атаковали и преследовали его. Однако такие случаи были исключением. Обычно вражеские истребители появлялись слишком поздно, и их удавалось своевременно обнаружить и атаковать еще во время набора высоты.
6. В большинстве случаев противник летел сомкнутым строем, колоннами или парами, и лишь изредка атаковал одновременно с нескольких направлений. Тем не менее бросать в атаку все истребители сопровождения одновременно было нельзя: сохранялась опасность, что часть вражеских самолетов окажется выше атакующих и беспрепятственно выйдет к прикрываемому соединению.
Отдельные пары самостоятельно сменяли друг друга в атаках, поэтому прикрываемое соединение никогда не оставалось полностью без защиты.
7. Сбор всегда проводился у прикрываемого соединения. Ведущие пар подавали сигнал – медленно покачивали самолет с крыла на крыло и возвращались к нему, занимая положение, позволявшее быстро отражать новые атаки с любого направления.
С возможностью появления вражеских истребителей приходилось считаться вплоть до линии фронта. Поэтому сопровождение фактически заканчивалось лишь после того, как прикрываемое соединение пересекало ее. За линией фронта противник продолжал атаки крайне редко.
8. К пункту b): тактика ведения боя при свободной охоте – против одномоторных и многомоторных самолетов
Основной принцип заключался в том, чтобы при любых обстоятельствах атаковать внезапно и с преимуществом по высоте, уничтожая как можно больше вражеских самолетов без собственных потерь. Исключительно благоприятная погода почти всегда позволяла действовать на высотах от 5 000 до 7 000 м и атаковать противника сверху. Однако для сохранения внезапности необходимую высоту следовало занимать еще до пересечения линии фронта.
Чтобы заранее получить полный обзор воздушного пространства над основным районом боевых действий, к нему подходили сбоку. Режим набора высоты выбирали так, чтобы нос самолета и крыло не закрывали обзор. Обычно для такого подхода требовался маршрут протяженностью 70-80 км.
Аналогичных условий следует ожидать и в европейской войне. Поэтому размещать полевые аэродромы истребителей ближе 50 км от линии фронта нецелесообразно. Это расстояние в любом случае необходимо для набора рабочей высоты и получения полного обзора воздушного пространства над основным районом боевых действий еще при подходе к фронту.
9. Линию фронта всегда пересекали, оставляя солнце за спиной. Благодаря серебристо-серой камуфляжной окраске самолёты при этом почти полностью исчезали из поля зрения.
Позднее применявшаяся тёмная окраска, обычная для Германии и использовавшаяся противником почти исключительно, напротив, приводила к тому, что при наблюдении на фоне, правда, очень светлого неба самолёты неизменно выглядели как хорошо заметные издалека тёмные точки.
При наблюдении же на фоне земли их было труднее обнаружить, чем машины, окрашенные в серебристо-серый цвет. Мнения относительно того, какая окраска в конечном счёте является более удачной, сильно расходятся.
Поскольку при наблюдении на фоне неба охватывается значительно большее пространство, чем при наблюдении на фоне земли, а небо в Германии в целом имеет довольно тёмный тон из-за дымки и частой облачности, поэтому предпочтение следует отдавать тёмной, грязно-серой окраске.
10. При обнаружении самолетов, которые нельзя было уверенно опознать как свои, подавался сигнал «Внимание! Противник!» (см. пункт 3), после чего начинался заход на атаку.
Если при сближении выяснялось, что самолеты свои, подавали сигнал сбора – медленное покачивание с крыла на крыло. Он одновременно отменял атаку и служил опознавательным сигналом.
11. При атаке любого типа вражеских самолетов по возможности заходили со стороны солнца. Непосредственную атаку следовало начинать лишь тогда, когда удавалось занять положение позади противника. Лучше было потратить дополнительное время на заход со стороны солнца или в хвост, чем преждевременной атакой из невыгодного положения утратить внезапность.
12. Атака на вражеские истребители производилась поодиночке. Очередность определялась положением пар в строю и их удалением от противника. Задача заключалась в том, чтобы на одной высоте с целью или снизу как можно быстрее приблизиться к ней на минимальную дистанцию, уравнять скорости и уничтожить внезапным огнем нескольких коротких очередей.
Одновременная атака широким фронтом, при которой каждый летчик выбирал находившийся перед ним самолет, давала мало шансов на успех: внезапность терялась слишком быстро.
Последовательные атаки с короткими промежутками позволяли отдельным истребителям удерживаться позади противника. Хотя число сбитых при этом оставалось небольшим, такой способ был эффективнее одновременной атаки всеми силами.
Обнаружив наши истребители, противник либо становился в оборонительный круг, либо непрерывно кружил на разных высотах над одним районом. В таком случае оставалось сковывать его постоянными атаками отдельных самолетов с разных направлений, как можно дольше препятствуя выходу из этого района.
Шансы на воздушную победу были невелики: до выхода на выгодную дистанцию стрельбы атакующий сам мог попасть под удар других вражеских истребителей, круживших поблизости. Однако моральное воздействие оказывалось настолько сильным, что противник не решался продолжать полет даже при трех- или четырехкратном численном превосходстве. Ему приходилось постоянно учитывать, что при переходе к прямолинейному полету он может быть атакован сзади и сбит.
Чтобы побудить его выйти из оборонительного построения, бой иногда временно прекращали, а наши истребители демонстративно уходили в сторону своих аэродромов. Этот прием применяли, если ударным и разведывательным самолетам в основном районе боевых действий не угрожала непосредственная опасность. Выйдя из поля зрения противника, истребители разворачивались и вновь атаковали с другого направления.
Такой способ давал результат лишь при условии непрерывного наблюдения за противником с использованием солнца и облаков для маскировки.
Иногда при свободной охоте, проводившейся одновременно с ударами нашей авиации по вражеским аэродромам, противника удавалось выманить следующим образом. После длительного пребывания на высоте 3 000 м наши истребители демонстративно уходили домой, затем незаметно возвращались на другой высоте и с другого направления.
Впоследствии противник стал оставлять часть сил на большой высоте для прикрытия основной массы истребителей. Однако эту верхнюю группу обычно удавалось заранее оттеснить короткой атакой, после чего появлялась возможность хотя бы ненадолго беспрепятственно атаковать главные силы.
Следовательно, при свободной охоте необходимо прежде всего завоевать превосходство на больших высотах над основным районом боевых действий.
13. При внезапной атаке вражеских истребителей отрыв выполняли резким переворотом на крыло и переходом в пикирование с изменением направления. Таким образом, оборона оставалась полностью пассивной. Не могло быть и речи, о том, чтобы ввязываться в маневренный бой с противником, превосходившим нас в скороподъемности и маневренности.
Обычно противник быстро прекращал преследование в пикировании. Это позволяло оторваться, вновь набрать высоту и вскоре самому перейти в атаку. Однако рассчитывать на постоянное превосходство в скорости пикирования нельзя. Пока оружие ещё стреляет, а повреждение двигателя или недостаток топлива не вынуждают выйти из боя, оборону следует вести активно.
При внезапном нападении противника большой радиус виража уже не позволяет своевременно развернуться для лобовой атаки. Поэтому сначала необходимо «стряхнуть» противника резкими маневрами со снижением и изменением направления, а затем неожиданным набором высоты и атакой снизу или сбоку заставить его обороняться.
При этом нельзя допускать даже кратковременной потери управляемости из-за выхода на критические углы атаки. Однако дело не столько в бережном отношении к технике, сколько в использовании всех мыслимых и немыслимых возможностей для введения противника в заблуждение.
Особое значение имеет взаимодействие внутри пары. Оба самолета должны оставаться вместе: каждый летчик должен уметь вывести преследующего его противника под огонь напарника и, в свою очередь, очистить ему хвост.
14. Многомоторные самолеты атаковали так же, как одномоторные. Однако внезапность в данном случае имела меньшее значение: многомоторная машина не могла уклониться от истребителя резким виражом.
Гораздо важнее было преимущество по высоте. Вражеские многомоторные самолеты, особенно если их заблаговременно вынуждали отвернуть, развивали высокую скорость, и погоня за ними затягивалась.
15. Против одиночного многомоторного самолета всегда направляли только один истребитель. При одновременной атаке нескольких машин летчику приходилось слишком сильно отвлекаться на действия остальных.
Представление о том, что оборонительное вооружение многомоторного самолета позволяет успешно отражать атаки одиночного истребителя, остается теорией. Неподвижное вооружение всегда будет превосходить подвижные установки как по числу одновременно действующих стволов, так и по условиям ведения огня.
Лишь в редких случаях современный многомоторный бомбардировщик сможет противопоставить трем-четырем неподвижным стволам одномоторного истребителя такое же или большее число своего оборонительного вооружения. Но и тогда он не достигнет точности стрельбы уровня неподвижного оружия с прицелом, наводимого поворотом всего самолета.
Кроме того, современный одномоторный истребитель с убирающимся шасси и небольшим размахом крыла представляет собой значительно меньшую цель. Более эффективное вооружение и двигатель, служащий своеобразным щитом, с самого начала дают летчику моральное преимущество перед бортовым стрелком, который вынужден целиться и стрелять, оставаясь открытым и незащищенным. Значение этого преимущества нельзя недооценивать.
Почти во всех случаях, когда Bf 109 и He 51 сбивали вражеские многомоторные самолеты, наши истребители не получали ни одного попадания. Это доказывает превосходство неподвижных пулеметов над подвижными установками.
16. Атаки на сомкнутые соединения многомоторных самолетов были редкостью. Обычно противника настигали уже на обратном пути, когда его строй растягивался на большое расстояние. Если же его атаковали при пересечении линии фронта, он почти всегда аварийно сбрасывал бомбы, разворачивался и уходил домой.
В обоих случаях передние машины чаще всего догнать не удавалось: они находились слишком далеко. Самолеты, находящиеся в конце строя, атаковали и сбивали одиночные истребители способом, описанным в пункте 12.
Когда приходилось атаковать сомкнутый строй многомоторных самолетов, истребители последовательно заходили на крайние или замыкающие машины, не считаясь с взаимной огневой поддержкой бортовых стрелков. Такие атаки вынуждали соединение разворачиваться, нарушали его строй и позволяли уничтожать самолеты поодиночке.
Несомненно, в европейской войне рассчитывать на столь благоприятные условия нельзя. Тем не менее эффективность сосредоточенного оборонительного огня бортовых стрелков не следует переоценивать. Истребители не всегда будут уступать противнику численно и смогут постепенно разрушать его строй, атакуя крайние и замыкающие машины.
Преимущество в скорости позволяет повторять такие атаки частью сил до тех пор, пока соединение не рассеется или не будет полностью уничтожено. Случай, когда одному лейтенанту удалось последовательно сбить четыре самолета из сомкнутого строя 24 бомбардировщиков «Мартин», нельзя считать правилом. Однако он показывает, насколько трудно отразить даже одиночные атаки, если они проводятся умело и без оглядки на потери.
Речь о 7 февраля 1938 года, когда лейтенанту Вильгельму Бальтазару из 2./J88 были засчитаны четыре сбитых бомбардировщика СБ-2. Всего в этот день J88 заявила десять уничтоженных СБ-2. Фактически было безвозвратно потеряно четыре самолёта, остальные шесть смогли вернуться на аэродром, однако требовали заводского ремонта. Так как эта была прежде всего групповая атака истребителей, версия что Бальтазар лично сбил все четыре самолёта крайне сомнительна.
17. К пункту c): тактика ведения боя при защите аэродрома
Поскольку ни разу не удалось перехватить противника до его выхода к цели, существенно новых выводов о тактике защиты важных объектов непосредственно за линией фронта сделать нельзя. В целом здесь применимы положения, изложенные в разделе о свободной охоте.
Даже при безупречной работе службы воздушного наблюдения, радиосвязи и зенитной артиллерии лишь в редких случаях удастся сосредоточить значительные истребительные силы до выхода противника на рубеж бомбометания. Обычно к этому моменту на месте окажутся лишь немногие истребители.
Тогда остается одно: не дожидаясь возможности атаковать внезапно или с преимуществом по высоте, прорваться в строй ведя огонь, рассеять его и уничтожать самолеты поодиночке. В таких условиях следует применять и лобовые атаки. Из-за высокой скорости сближения они редко приводят к уничтожению цели, но отвлекают экипажи от прицеливания и нарушают строй, заметно снижая точность бомбометания.
В большинстве случаев успешная атака возможна лишь на обратном пути, когда строй становится менее плотным и появляются отставшие. В «Рюгене» такие машины обычно удавалось настичь, а иногда и сбить незадолго до их возвращения на свой аэродром.
Преследование одиночными истребителями далеко в глубине вражеской территории оказывает на противника значительное моральное воздействие. Поэтому его следует продолжать всякий раз, когда истребители не нужны для срочного выполнения других задач. Прежде всего для завоевания превосходства в воздухе в период наибольшей активности авиации противника и, если в ближайшее время не ожидается новых налетов многомоторных самолетов.
18. Продолжительные полеты на большой высоте без кислородного оборудования сильно утомляют. Однако опыт показал: если это оборудование ограничивает движения и обзор, летчик-истребитель предпочитает обходиться без него.
То же относится к радиостанциям, которые в «Рюгене» с самого начала снимали с истребителей. Нет сомнения, что в европейской войне, особенно при защите собственной территории, радиосвязь будет незаменима. Но если радиооборудование, как сейчас, будет ограничивать движения летчика и отвлекать его от наблюдения за воздухом, то и в европейской войне от него вскоре откажутся.
Кроме того, полет в плотно закрывающем уши шлеме затрудняет выравнивание давления при резких изменениях высоты. Уши закладывает, возникают головные боли, и радиосвязь становится невозможной. Необходимо постоянно помнить: летчик-истребитель, находящийся в закрытой кабине, где обзор хуже, чем в открытой, должен сохранять ясную голову.
19. Выводы о тактике легких истребителей на основе опыта «Рюгена»
a) Успех обеспечивают не масса самолетов, а «осмысленная дерзость» и летное мастерство каждого пилота.
b) Не только при численном равенстве или превосходстве своей машины, но и при численном превосходстве противника летчик-истребитель должен стремиться к одной цели – уничтожить как можно больше вражеских самолетов.
c) Этой цели достигают внезапной атакой как можно большего числа самолетов – одновременно или последовательно, с короткими промежутками, а не многократными атаками одного истребителя.
d) Непрерывное наблюдение за всем воздушным пространством важнее сохранения сомкнутого строя.
e) Своевременное обнаружение противника и правильный заход на атаку во многом предрешают исход боя.
f) Всегда следует стремиться к внезапности и преимуществу по высоте. Однако это средства достижения цели, а не обязательные условия успеха.
g) Как правило, одну цель в каждый момент времени атакует только один истребитель.
h) Каждая атака должна заканчиваться выходом в хвост противника. Исключения приведены в пунктах 16 и 17: атаки на сомкнутые соединения многомоторных самолетов при значительном численном превосходстве противника.
i) Огонь следует открывать только с минимальной дистанции – 50 м и меньше. Исключение составляют атаки на сомкнутые соединения многомоторных самолетов непосредственно перед их выходом на рубеж бомбометания.
k) Летчик-истребитель никогда не должен полагаться лишь на преимущество в скорости. Он должен быть уверен, что лучше пилотирует и быстрее принимает решения, чем противник.
l) Для летчика-истребителя существует только один способ обороны – атака!
20. Требования, вытекающие из поставленных задач
a) В истребительную авиацию необходимо направлять наиболее ловких и лучших по технике пилотирования летчиков.
b) Они должны сохранять ясную голову и свободу действий.
c) Этому должно соответствовать их снаряжение: раздельная специальная одежда: куртка и брюки отдельно! Куртка должна быть спортивного покроя, удлиненной, закрывающей бедра, с отстегивающейся подкладкой, застежкой-молнией и широкой резинкой. Ее должно быть возможно носить опущенной на всю длину либо подвернутой на талии.
Не шлемофон, а только наушники и ларингофон, не кислородная маска, а дыхание через загубник, солнцезащитные очки с выпуклыми стеклами!
Соответствующим должно быть и оборудование самолета: воздушный винт с автоматическим изменением шага, автоматическое устройство перезаряжания оружия, автоматическое триммирование.
d) На земле единицей управления должна быть группа, в воздухе штаффель, действующий при этом отдельными звеньями.
e) В состав одного звена (Schwarm) следует включать не более трех пар.
f) Основной боевой единицей должна быть пара (Rotte).
g) Прочное взаимодействие с ведущим должно достигаться обучением гибким совместным действиям, а не установкой фиксированных дистанций, интервалов и разницей высот.
h) Для быстрого достижения успеха решающее значение имеют не количество стволов, а скорость снаряда (высокая начальная скорость V₀), настильная траектория и, как следствие, уменьшение необходимого упреждения! – а также поражающее действие каждого снаряда при попадании в цель (разрывные снаряды!).
Источник: Bundesarchiv, Auswertung Rügen, Jagdflieger.
Мои авторские паблики по истории авиации и различным военным конфликтам. В них вы найдете и другие мои публикации.
Telegram - t.me/Alte_Adler & VK - https://vk.ru/alte_adler