Вьет Тхань Нгуен. Сочувствующий
Когда-то я увлекался творчеством одного писателя/переводчика/эссеиста и в одном из его эссе прочитал хвалебные дифирамбы этому роману. Потом на какой-то книжной ярмарке я увидал саму книжку и решил взять когда-нибудь прочитать. Потом вышла экранизация в виде минисериала. Теперь уже это была не просто книга, а паратекст — пространство интерпретаций. Значит, пора и мне приобщиться.
Я долго думал, как можно назвать эмоцию от чтения этого текста. Иронично, что для романа с названием «Сочувствующий», я смог подобрать только прилагательное «Сомнительный».
Сложно дать какую-то однозначную характеристику, сюжет книги мне не особо понравился, а вот анализировать её содержимое было гораздо интереснее. Сам текст читается на нескольких уровнях и воспринимается очень тяжело именно потому, что на одних уровнях он работает отлично, а на других — из рук вон плохо.
Итак, сам роман. История развивается с середины до конца 70х годов в Индокитае и США. Главный герой — офицер тайной полиции Республики Вьетнам (Южный Вьетнам) во время вьетнамской войны служит адъютантом при генерале, начальнике ведомства. Сам герой потрясающе эрудирован, начитан, осведомлён, дотошен, вежлив, учтив и знает своё место — идеальный адъютант. Вьетнамская война подходит к концу, войска Вьетконга уже у Сайгона, крысы бегут с корабля. С большим трудом генерал с семьёй и несколькими доверенными офицерами ускользает в последний момент из пылающего города. Перемещаются они в Калифорнию, где и происходит бóльшая часть романа.
Стоит упомянуть очень важную вещь. Вся книга — это текст, написанный в тюремной камере, показания, адресованные коменданту лагеря. То есть мы имеем дело с литературным произведением внутри литературного произведения. Обожаю такие штуки со времён «Рукописи, найденной в Сарагосе» (когда-нибудь напишу и про неё). И держа в голове то, что это, по сути, самодонос написанный в лагере, ты уже ищешь в тексте что-то, что герой о себе попытался скрыть.
Любопытно, что в романе мало у кого есть имена. Друг детства, однокашник, любовница, куратор из ЦРУ — названы. Остальные существенные персонажи скрыты за псевдонимами: начальник главного героя — Генерал, режиссёр — Творец, коллега — Толстый Майор, конгрессмен — Конгрессмен и т. д. Даже у главного героя нет имени и остальные называют его Капитан. В общем, принцип псевдонимов в повествовании остался мне непонятен.
Начнём с самого верхнего уровня текста — мета уровня. Автор романа, Вьет Тхань Нгуен, натуральный вьетнамец, выросший в США, профессиональный писатель. Видел страдания и тяготы своих родителей, пытавшихся натурализоваться в США, и отразил это в своём романе. Этот уровень текста работает отлично, главный герой очень поэтично и красочно изображает горькую долю вынужденных беженцев из другой части мира. Местами несчастных вьетнамских коллаборантов откровенно жалко, так здорово написаны некоторые эпизоды.
Историческое отступление
Армия Южного Вьетнама и тем более полицейские органы по-настоящему достойны звания коллаборационистов. Поскольку армия США действовала в Индокитае по заветам Третьего Рейха, то есть как настоящий оккупант. То и сотрудничающие с ними структуры были соответствующие. Недаром первое изображение, которое гуглится по запросу «полиция южного вьетнама казнь»
Вот тут мы поднимаемся над повествованием и задаёмся вопросом, а почему, собственно, капитан полиции так глубоко и литературно излагает свои мысли на бумаге? Я всегда думал, что подобного рода работа налагает на стиль изложения, так сказать, протокольный отпечаток. И тут мы обращаемся к биографии персонажа: он закончил американский колледж, и дипломная работа его была по… английской литературе? Напрашивается вопрос, а как тебя такого в органы то взяли?
Тут мы вскрываем следующий уровень текста. Главный герой — шпион. Он шпионит в пользу Вьетконга, так называемый крот. И сначала тебе кажется, что это отличная находка, остринка в сюжете! На поверку это тот самый уровень текста, который работает хуже всего. Предположим, что персонаж действительно был осведомителем, в таком случае очень удивительно как его не поймали. Меры конспирации персонаж не соблюдает, даже, как мне кажется, не особо знает что это такое. При этом он как контрразведчик должен, по идее, знать какая информация куда стекается и как её без подозрений можно было бы извлечь и передать. Однако этого мы совершенно не наблюдаем. Тут можно было бы подумать, что персонаж пишет сам про себя донесение и опускает какие-то детали, чтобы замести следы. Но мне кажется, что сюжетная часть с его шпионством — это просто не очень удачная находка автора романа, имеющего крайне отдалённые представления о работе разведки и контрразведки.
Тут мы поднимаемся чуть более высокий уровень текста чтобы выяснить — зачем было придумывать главному герою шпионскую личину? Так вот, на мой взгляд, автор в момент создания романа, придумал, как ему казалось, отличный ход — дуализм. И решил вымазать в жидком дуализме нашего главного героя и сверху посыпал сухим дуализмом чтобы схватилось лучше. Итак, загибайте пальцы: главный герой полукровка — отец европеец, мать вьетнамка; служит Южному Вьетнаму и работает на Северный Вьетнам; друзья детства главного героя убеждённый коммунист и участник зондеркоманды; любит азиатскую культуру, но при этом западное образование;
И как всё в этой книге, что-то из вышеперечисленного работает в повествовании работает отлично, а что-то не работает совсем.
Например, друг детства-коммунист, по совместительству его куратор от северовьетнамской разведки. Крайне неубедительно и плохо работающий сюжетный ход, который вообще превращается в какой-то мутный абсурд на последних страницах романа.
Теория
Если сделать попытку обелить автора романа, что он так плохо изобразил работу разведчика/контрразведчика главного героя, то можно предположить, что главный герой, сидя в камере и сочиняя самодонос, сам придумал, что он разведчик и, типа «свой», пытается ввести в заблуждение коменданта лагеря. В романе есть несколько намёков на это, но самым жирным таким намёком я считаю то, что дипломная работа главного героя называлась «Миф и символ в литературном творчестве Грэма Грина». Грэм Грин был агентом британской разведки, и его романы стали классикой шпионской литературы. В частности, его роман "Тихий американец", где помимо антиколониального пафоса есть основной сюжет, в котором американская разведка свергает правительство во Вьетнаме.
То есть, тут у нас персонаж, изучивший мифотворчество и символизм в творчестве создателя шпионских романов, пишет о том, как он сам подрабатывал шпионом, причём в пользу именно тех, кто сейчас его держат в камере.
Мы подошли к одному из глубоких уровней текста, к личности главного героя. Даже если мы допустим, что главный герой пытается обелить себя в показаниях, у него это выходит из рук вон плохо. Этот человек пустышка, не очень умный, хоть и очень образованный, негодяй и подлец. Если и допустить что он правда шпионит в пользу Вьетконга, то явно не по идейным соображениям. Потому что у нет никаких идей, нет идеологии. Даже если поискать убеждения или какой-нибудь моральный компас, то мы не найдём ничего кроме каких-то затёртых штампов. Можно было бы предположить, что автор просто не умеет или не хочет, чтобы у персонажей было что-то подобное. Но нет, главный герой написан таким абсолютно сознательно. Есть эпизоды, где собеседники главного героя озвучивают какую-то жизненную позицию, какие-то убеждения, выстраданные и сформированные. Это, к слову, одни из лучших эпизодов романа. В этих эпизодах главный герой обнаруживает полную растерянность и способен лишь бормотать что-то невнятное. Он не только не может понять их убеждений, ему чужда сама концепция твёрдой жизненной позиции.
Есть ли в нём хоть что-то кроме любви к алкоголю и женщинам? Конечно есть — болезненное и мстительное самомнение. Несколько раз персонаж теряет над собой контроль и выходит из себя, каждый раз это происходит из-за того что кто-то подвергает сомнению его компетенции или упоминает его родословную.
Вообще мне всегда любопытно читать разные житейские и бытовые истории с точки зрения представителя другой культуры. Теперь, благодаря этой книге я знаю, что с бытовым расизмом у вьетнамцев полный порядок. Наш герой плод любви вьетнамской крестьянки и французского католического священника и через флешбеки нам показывают, что ему его происхождение поминают с самого детства и с самого детства он для многих соотечественников поэтому является человеком второго сорта. Он это воспринимает крайне болезненно и даже в собственноручно написанных показаниях сквозит его бешенство, когда он вспоминает как его тыкают носом в его происхождение.
Тут, кстати, можно вернуться к вопросу о правдивости написанного. Так как тут и там в тексте можно обнаружить несостыковки. Есть более явные, есть менее явные моменты.
К явным я бы отнёс рассуждения персонажа о том, что государственность Республики Вьетнам была чисто формальностью и ни экономика, ни госаппарат не могли работать без внешней поддержки от США. Позже главный герой рассуждает о том, как же так они проиграли свою независимость Северному Вьетнаму. И это даже не ирония, это выглядит как очевидная логическая дыра.
К менее явным я бы отнёс заявления персонажа о том что он никогда никого не пытал и не допрашивал. И если факт неучастия в допросах он потом сам опровергает мимоходом, то факты участия в пытках он выдаёт только в ярких эмоциональных моментах, которые он использует как повествовательные переносы в прошлое, где он испытывал схожий стресс. Вот он вышел из себя и он рассказывает как он неделями изводил одного вьетконговца и не мог сломать его, а когда тот во время допроса помянул его матушку, он в ярости придумывает способ ломки узника, которым в итоге довёл его до самоубийства.
Или, когда Творец пренебрежительно говорит о нём и в целом о его нации, главный герой вспоминает как он участвовал в рейде на деревушку и как при нём лидера партизан душили колючей проволокой.
Не говоря уже о найденной у главного героя цэрэушной методичке по проведениям допросов с пристрастием с его пометками и дополнениями. По иронии, в конце романа он на себе испытает все эти пометки и дополнения из методички.
Отдельным пластом книги является подсюжет о Голливуде. Главный герой волею судеб становится консультантом в картине о вьетнамской войне. Там есть свои интересные и даже смешные моменты, но в сухом остатке ничего кроме недоумения эта часть текста не вызывает.
Основную мысль этого подсюжета можно выразить так: "США может проиграть войну на поле, но не в умах и сердцах". Потому что вне зависимости от реального положения дел, будет создан миф и медийная картинка такие какие нужно, такие чтобы все думали, что всё было не напрасно, мы своё возьмём, наши парни самые крутые. С одной стороны, написано всё правильно — пропагандистская машина США всегда работала отлично на создание и воспроизводстве мифа о непобедимости американской армии, американской мечты. С другой стороны, как то это странно читать в виде откровений в 21 веке, когда эта тема уже пережёвана со всех сторон.
Итак, подведём итог!
Первые 2/3 книги читать было небезынтересно. В какой- то момент понял, что мне совершенно не интересен главный герой и что с ним будет, а вот что вокруг него и то, что и как он про себя излагает — над эти интересно думать, анализировать. То есть у нас есть не интересный сюжет и интересный контекст, в котором этот сюжет происходит (и тут дуализм, да чтож такое).
Последняя треть книги это уже какой-то бесформенный комок из невнятных страданий, откровений и переосмыслений. Учитывая моё отношения к главному герою, то и его откровения, и душевные муки я особо не оценил.
Я сейчас, конечно, чушь напишу, но я бы закончил книгу иначе. Я бы где-нибудь в конце как приложение к показаниям главного героя разместил разные другие документы — показания, донесения, справки, рапорты о результатах наружного наблюдения, прочтя которые можно было бы как-то иначе воспринимать весь предшествующий текст.
Пусть он на самом деле оказался бы тройным агентом французской разведки. Или пусть он на самом деле коллаборационистская сволочь, но оказался бы на самом деле куда более хитрым и продуманным профессионалом контрразведки, который ведёт свою игру и вводит следствие в заблуждение. Всяко интереснее чем то, что получилось в итоге. А жду я этого потому, что, наверное, разбалован романами Ю.Семёнова.
P.S. А экранизацию я как-нибудь посмотрю, вдруг там что-то стоящее вышло.