Трагедия гениев локуса

На самом деле, я уже давно должна была прочитать текст моей уважаемой коллеги Екатерины Быстровой, но настолько затянула с этим делом и настолько сильно и долго прокрастинировала, что сейчас работа уже готовится к изданию в издательстве, а я по-прежнему не написала отзыв. Пора исправлять ситуацию и рассказать вам немного о романе “Стань своим в моём лесу”, чей жанр я бы определила как региональное фэнтези, психологическую драму и этническую мистику.

Прежде всего я хотела бы рассказать о достоинствах работы.

В первую очередь мне безумно понравился сеттинг, и я считаю, что у него есть перспектива на дальнейшее развитие, да и финал, кажется, намекает, что продолжение возможно, так как основная глобальная мистическая угроза по-прежнему нависает на миром. Возможно, впрочем, имелся в виду открытый финал, который, на мой взгляд, всё-таки завершил сюжетную линию Матвея, но мир-то остаётся интересным сам по себе. Так, хотела бы заметить, как описаны мистические сущности из христианских воззрений, обитающие в описанном мире:

Матвей вспомнил, как сгустки — не огненные, не дымные, непохожие на мультяшных чертей или демонов из фильмов ужасов, — дрожали в воздухе, как след разряда после грозы, колебание тёплого воздуха в зной. Они верещали наперебой, перекрикивая друг друга: не их забота, что люди и без них отлично справляются. Один особенно смелый пригрозил донести Князю за клевету.

Любопытно и то, что духи тоже жалуются на тех, с кем живут, если те ведут себя недостаточно почтительно или ошибаются в конкретных ритуалах, и я рада, что это вообще было отмечено. Интересно, существует ли где-то в сеттинге горячая линия поддержки домовых, которым будут объяснять, что такое система “умный дом”?

Но потом его отвлёк телефонный звонок: домовой подавал заявление на свою хозяйку.

— Она меня задолбала! — возмущался дух. — Ну сколько можно ставить мне это проклятое блюдце с молоком?!

Единственное, пожалуй, вызвал только вопрос вот этот лорный фрагмент. Имеется в виду, что духи привязаны к определённым регионам, люди тоже привязаны к определённым регионам, а потому духи, демоны и прочая нечисть делят между собой людей, и поэтому чёрту, бесу и демону, которым буквально нужны человеческие души, не охотятся на Матвея, так как он принадлежит другим духам? Если да, то идея интересная, я такое люблю, в том числе, в фэнтези-мирах, когда боги делят между собой небеса, но, одновременно с тем, если да, то каким образом православная нечисть взяла под покровительство определённые земли? Можно сослаться на историю христианизации и условное уничтожение идолов, но ведь искоренение местных верований имело место во всём мире и на большей части территории России в том числе, однако местные духи всё равно в тексте фигурируют и обладают определённой силой.

Но куда больше ему нравилось тусоваться с православной нечистью. Слушать сплетни всевозможных бесов, иногда бухать с ними на спор и порой даже выигрывать. Они не были похожи на родных духов, а значит, ничего от него не хотели.

Подумалось, кстати, что потенциально оригинальной могла бы быть такая интерпретация взаимоотношений локальных духов и православных духов, как "федеральная франшиза против ОПГ", но, возможно, именно это и закладывалось, а я просто не считала этот смысл полноценно и во всём объёме. Или будет вторая книга, в которой мы посмотрим на такой конфликт (который, честно говоря, показался мне не вполне ярким и бросающимся в глаза) снова. Кажется, что духи как привязанная к земле местная миф, страдающая от урбанизации, против глобальной корпорации в лице демонов, бесов и чертей, которой безразличен хранитель какой-то конкретно берёзовой рощи и которая давит масштабом, был бы крайне необычен. А особенно это могло бы подчеркнуть и критику глобализации, кстати, тоже хорошая тема заложена.

В этом контексте поделиться с вами хотелось бы и следующей цитатой:

Двадцать первый век на дворе, мир несётся вперёд, а они всё по зонам крышуют, как в девяностые. Не успели перестроиться. Чужаков не любят. Своих принимают не сразу. Бесы, вурдалаки, духи, водяные, лешие — каждому своё место. Всё чётко. Иерархия.

Порадовали и описания, пусть даже я хочу побухтеть на то, что местами их было сильно недостаточно и хотелось больше, особенно когда персонажи ехали в Карелию: их путь показался мне слишком уж быстрым, а красот Карелии хотелось увидеть побольше. Да и в целом кажется, что на территории России довольно любопытно можно описать путешествие на машине и поезде, когда буквально из окна можешь наблюдать за тем, как стремительно и красиво меняется пейзаж.

Но позвольте я поделюсь с вами приятным, на мой взгляд, описанием кладбища, которое встречает нас в самом начале текста и которое иронично сравнивает некрополь с московской застройкой:

Вновь посмотрел сквозь решётку в мрачную даль, вспомнил, что Хованское кладбище — крупнейший некрополь Москвы: город мёртвых в городе живых. […] Памятники не внушали ему трепета. Большое Московское кладбище тот же мегаполис: тесная застройка, многолюдно, каждый старается выделиться как может. Совсем не похоже на старое кладбище у дома его детства. Маленькое, окружённое рощей — если не знать, легко проехать мимо.

Хотелось бы сказать несколько слов и про сюжет, так что морально готовьтесь к спойлерам, потому что без них никак не получится. Пускай центральной линией повествования является травма Матвея, я с сожалением вынуждена признать, что за его личной метаморфозой мне субъективно было не очень интересно наблюдать. Я не хочу сказать, что он плохой персонаж — нет, он вполне убедительно играет роль заложника обстоятельств и раскрывает сеттинг, но так получилось, что сама глобальная история мира для меня оказалась куда более занимательной. Это никак не характеризует негативно книгу, я просто делюсь своими впечатлениями.

Но я очень надеюсь, что какое-то продолжение, может, с другими персонажами, но в рамках этой вселенной, всё-таки будет, потому что тут хоть фанфик садить писать, концепт-то правда интересен и при этом затронут несколько мимоходом, практически только на последних страницах, когда происходит раскрытие основного твиста напрямую. Впрочем, в этом плане показательна и история Ахсара, второстепенного персонажа, который тоже приковывал моё к себе внимание.

Итак, в мире действует своего рода мистическая мафия, которая похищает детей, чтобы воспитать из них новых хранителей локусов. Трагедия нечисти в том, что, как в довольно популярном тропе “бог теряет свою силу, если почитателей у него не осталось”, из-за массовой вырубки лесов, загрязнений, прихода новых верований, отказа от традиционного, хранители мест (например, лешие) оказываются изгнаны из прежних мест обитаний и вынуждены влачить весьма жалкое существование, бороться за жизнь, искать учеников, чтобы передать свои знания и чтобы новая кровь могла вернуть всё на круги своя. Мне вообще нравятся подобные концепты, ведь вряд ли живое старое так уж сильно хочет умирать и уступать место молодому, стильному, модному и современному. Жить-то хочется даже нежити. А современный человек вообще считает всяческих леших и водяных не более чем страшилками для развлечений.

— Свалки растут, как сорняк. Леса вырубают, а вместе с ними и нас, хранителей, изгоняют. Вот в Цейском теперь никого не осталось. А благодарить кого? — старик беззлобно ухмыльнулся. — Раньше я просто охранял леса, да и делов-то было. Но нынче приходится бороться за выживание. Вот и ищу ученика, того, кто сможет восстановить баланс. Живая кровь нужна. Люди нечисть не боятся. У вас теперь это… — он обернулся к Юману. Тот что-то произнёс беззвучно. — Хорроры. Похлеще реальных чертей. Слыхал, бесы в запой уходить стали?

Возможно, именно поэтому мне так полюбилась история Ахсара, даже несмотря на то, что он определённо выступает в роли вторичного антагониста и не является хорошим человеком. В конце концов, он человеческие жертвоприношения делает, а это очевидный маркер злодея. Тем не менее, его образ показался мне весьма ярким и запомнился больше всех прочих: и наводит жути, и принимает ужасные решения из своих соображений (а именно ради защиты леса), и сталкивается с последствиями.

— Читал, — Ахсар пытался справиться с подступившей тошнотой. — Люди здесь часто недооценивают горы и лес. Не все возвращаются.

— Да, жуткая история... Следов четверо, а тела — три, — Матвей бросил короткий взгляд на Ахсара. — Как думаешь, что там произошло?

Ведь быть хранителем леса — это нелегко:

По одной ползал жирный жук. На щеке другой расползалась зелёно-синяя клякса. Между ними, прикрытая одеялом, сжималась девочка. Её слабое дыхание едва поднимало грудную клетку. Лес замер в ожидании. Что сделает хранитель? Готов ли он принести жертву? Ахсар отступил. Сердце гулко билось в груди, заглушая даже пение птиц. Он медленно опустил полог, будто ничего не видел, словно ничего не случилось. Постоял несколько мгновений и, вернувшись на тропу, пошёл домой. Тот день он потратил на ремонт: исправил прохудившуюся крышу, закрепил ножки у стула, смазал дверь. Вечером, наевшись наваристого грибного супа, лёг спать. А утром лес выздоровел. Хайраг был доволен.

Магия Ахсара — это не "Битва экстрасенсов" и даже не коммерческое агентство Лидии, а очень тяжёлая, отвратительная, грязная повинность, которая, тем не менее, необходима и которая требует ужасных жертв. Может, так и было задумано, чтобы на этом фоне глубоко личные метания столичного Матвея казались несколько неоправданными, мол, вот там вот реальные проблемы, но фокус всё равно сильно смещается от Ахсара и проблем глубинки, а на основной план выходят столичные персонажи. С другой стороны, вероятно, в том и была задумка — и это смещение тоже стало критикой и сатирой.

Более того, из романа можно узнать и любопытную лингвистическую информацию, за что я хотела бы Екатерину поблагодарить:

Тогда он показался ей настолько необычным, что она начала исследование: оно привело её к книге по чувашским мифам. «Сехмет» — беда, несчастье, напасть. Память тут же подкинула информацию о богине возмездия Сехмет, женщине с головой львицы, чья жажда крови была остановлена только разлитым хмельным пивом. В книге говорилось, в чувашском языке остались её отголоски: «сехмет тунă» — «забрали в армию», «сехмереть» — «нечто страшное, ужасное».

Кроме того, некоторые словесные находки меня ужасно порадовали, и позвольте я поделюсь конкретными понравившимися мне фразами, чтобы не быть голословной:

Матвей медленно поднял тяжёлую голову, представляя, что она — аквариум, а внутри вместо воды плещется кисель.

— Знаю таких, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Сначала поход на день, а потом две недели без связи, пока не найдёт МЧС.

Громкоговорители хрипели, будто устали повторять одно и то же для вечно опаздывающих пассажиров.

А теперь... сорок дел как сорок дней с его смерти. Он увяз между мирами: голодный дух, застрявший в чистилище. Москва — идеальный город, умрёшь и не заметишь.

Поскольку бесы не имели человеческого облика, разговор с ними напоминал странное кино, идущее прямо в голове. Чёрно-белый фильм с блеклым, ни к чему не привязанным закадровым голосом — воспоминание, которое никогда не было твоим.

В этом лесу было то же, что в безымянных чащах из старинных сказаний: здесь властвовала не природа, а живая, враждебная воля, чуждая человеку. И чем дальше они уходили от трассы, тем яснее приходило понимание: силок захлопнулся, охотник праздновал лёгкую добычу.

Однако, к сожалению, были и определённые моменты, на которые я хотела бы воздыхать, но очень прошу держать в уме, что всё описываемое является исключительно моим частным мнением, которое не претендует на абсолютную истину и не призвано обидеть читателя или автора.

У меня есть некоторое подозрение, что в тексте затесался анахронизм.

Конечно, у них были бы свои «рекламные интеграции»: амулеты, зелья, колдовские атрибуты. «Промокод ‘СОГРЕШИЛ’ на скидку 15%!» И обязательный марафон по привлечению тёмных сил: «Пять шагов к успешному договору с демоном. Бонус: как обойтись без менструальной крови».

Я могу ошибаться, но есть ощущение, что именно подобные рекламы в аналогичных выражениях — это больше бич двадцатых годов, а не десятых. Я не говорю, что в десятые не было ни скамеров, ни курсов, но именно такая формулировка больше вызывает ассоциации с современными нам инстаграм-коучами и прочими сомнительными инфоцыганами, продающими воздух, а не с тем, что было характерно для десятых годов (стоит держать в голове, что конкретно эта цитата относится к августа 2012 году по лору текста). Конечно, наверное, мир не обязан быть строго реалистичным и соблюдать все каноны определённой эпохи, ведь всё-таки у нас фэнтези, но при этом в романе всё-таки используются вполне узнаваемые реалии, даже если мне их мало для того, чтобы повспоминать полноценно минувшие годы.

Однако, к слову, мне понравилось, что в мистическо-магической версии России вообще есть реклама подобного рода оккультных услуг. Но, с другой стороны, она и сейчас есть… как и одно небезызвестное шоу:

Серьёзно? Это звучало так, будто она приглашала его на кастинг «Битвы экстрасенсов» на ТНТ. Её он, конечно, тоже послал.

Кстати, а мне вот стало интересно, в каком формате существовало бы шоу, подобное “Битве экстрасенсов”, в мире, где магия и нечисть более чем реальны. Конечно, по лору романа получается, что большая часть людей совсем не в курсе происходящего, всё остаётся максимально мистическим, но я бы почитала, на самом деле, в рамках мира этой истории про условного медиума, который обладает реальными способностями и не стесняется их использовать для наживы. Открыла же Лидия-мертвичиха сыскное агентство.

Вы случайно в 2006-м не вели переписки по аське? Или через электронную почту?

А он, кстати, на момент описываемых событий может вполне себе сидеть в аське.

Глаза — две щели в темноте.

Формально щелью является зрачок. Но это тоже можно списать на неточность персонажа.

Кроме того, есть момент, который можно списать на фокал персонажа и ошибку конкретного героя, а также это может быть моей личной ошибкой как восприятия, так и знания фактологического материала, но, если не ошибаюсь, “казанский феномен”, которому ещё недавно хайпанувшее “Слово пацана” посвящено, опирался не столько на национальное деление, сколько на районное. Даже если посмотреть на названия банд, то можно заметить, что казанские носят преимущественно названия конкретных районов, на базе которых возникало то или иное объединение, и это очень бросается в глаза. Конечно, может, персонажу не то сказали, но учитывая, что в “Стань своим в моём лесу”, действует целый пантеон мифологий, включая христианскую, и персонажи родом буквально со всей России, и события происходят по всей России, и как будто Россия сама по себе тоже вполне себе персонаж, хотя, возможно, имеется в виду более поздний этап, когда действительно примешался национальный вопрос, но возникает всё-таки ощущение, что как-то слишком упрощённо, что ли, получилось. Да и не только для Казани было характерно именно территориальное разделение банд, в том числе подобное фиксировалось и в Поволжье, насколько мне известно.

В Казани, говорят, всё так же было, только злее. Там ещё национальное деление вмешивалось: татары, русские, чуваши — каждый за своих горой. Ненависть вековая, жгучая, как перец в чебуреке.

Есть ещё один смутивший момент, а именно связанный с увольнением по ГПХ. Как будто с ГПХшниками вообще особо никогда не церемонились и легко выкидывали на мороз, как только подписаны закрывающие документы и как только необходимость в подобном сотруднике отпадала, и как будто комментарий “чтобы в России дела так быстро решались” выглядит странновато в этом контексте. И дело не в том, что достаточно или недостаточно патриотично, но правда смущает, что персонаж именно в контексте временной работы шутит именно про глобальную бюрократию. И кажется, что жёстче была бы шутка про выкапывание на мороз и корпоративную мороку; да и шутки про корпоративность могли бы тоже сыграть на идеи романа.

Он вышел на работу, но не смог открыть магнитным ключом замок. Когда с третьего раза дозвонился до шефа, тот удивился: «Так мы вчера договор ГПХ закрыли. Ты ж позвонил, сказал, что увольняешься. Не могу говорить, на встрече». И отключился. Мистика какая-то. Ладно бы увольнение, но чтобы в России дела так быстро решались — вот уж точно чудеса.

Однако из фокала персонажа, поскольку Матвей заявлен как исследователь шаманизма, которым интересует именно с академической точки зрения, противоречит кое-какое заявление. Сначала, впрочем, должна сказать, что позиция Матвея довольно интересна и мне близка, так как и я сама интересуюсь магическими поверьями у коми-пермяков и коми-зырян именно с той точки зрения, что мне интересно, как и почему оно возникло именно в таком виде, да и в целом так-то интересно, почему, зачем и как люди верили в магическое. Всегда любопытно пытаться отыскать, что рациональное лежало в основе того или иного поверья, и в этом контексте, кстати, мне очень нравятся специальные молитвы (заклинания) для варки яиц, секрет которых был в том, что каждая такая молитва занимала примерно столько минут, сколько нужно для того, чтобы сварить яйцо вкрутую. Я бы с большим удовольствием прочитала бы ещё какую-то историю о том, как Матвей подходит с волшебному с академической точки зрения, и, к сожалению, в рамках романа мне не вполне хватило развития этой темы.

Рациональный ум, к которому он привык обращаться за время учёбы в университете, всё ещё взывал. Он знал, что, если долго копаться в сети, отделяя зёрна от плевел, он найдёт что-то стоящее, но не любил тратить время. Шаманизм интересовал его как исторический и культурный феномен; как и любая магическая отрасль, она рождалась в угоду времени и общества, а не на пустом месте.

А именно смущает вот этот фрагмент:

В шаманизме всё сводилось к простому правилу: ты отдаёшь себя в аренду, чтобы духи могли действовать через тебя. Чем меньше сопротивляешься — тем легче проходит соединение.

Я не спорю с тем, что шаманизм в том числе про одержимость духами, и ни в коем случае не хочу говорить от лица всех сибирских народов (я, безусловно, этого не делаю), но как будто это не совсем точно, по крайней мере, исходя из того, что известно мне. Шаман же не просто ждёт, когда явятся духи, а сам отправляется в путешествие в верхний или нижний миры, чтобы решить конкретные задачи, например, вернуть душу больного человека, и шаман управляет ситуацией и контролирует её. Пассивное вытеснение и принятие воли духов больше характерно, если ударяться в современную магию и эзотерику, для медиумов, при котором личность медиума как раз может вытесняться духами, которые таким образом получают возможность говорить.

Сослаться я могла бы на статью Е.В. Нам “«Ритуальные специалисты» в системе традиционного мировоззрения народов Сибири”:

Найдя свою дорогу и став «хозяином духов», новоиспеченный шаман получал колотушку для бубна, а вместе с ней новое звание хынысениң – малый шаман.

Интересна в этом контексте и работа “Опыт исследования основ шаманства у тунгусов” Широкогорова:

Одною из причин неудачи кандидатки несомненно было нежелание большинства иметь ее шаманом. Ей подсовывали сырой, малозвучный бубен, смеялись и т.д., что несомненно ей мешало сосредоточиться. Тогда было решено, что она духов не имеет, но духи владеют ею и поэтому шаманом она быть не может.

С третьей стороны, я спросила у одной своей хорошей знакомой, глубоко понимающей и знающей шаманизм и сибирские народы (якутов, если точнее), насколько подобное корректно, и как будто бы не очень, хотя могут встречаться случаи, когда духи полностью овладевают человеком. Впрочем, очень сильно зависит от конкретного народа, а учитывая, что Батлай — бурят, как будто и правда не очень корректно. Но могу ошибаться.

Возможно, кстати, это как раз критика академического и рационального подхода, мол, Матвей прочитал какие-то первые страницы эзотерических форумов и поверил, но тогда это противоречит заявлению о том, что у него рациональный и академический подход, который бы, наоборот, заставил его проверить информацию наиболее полно и в первую очередь копаться не на форумах, а в статьях и книгах, который так-то полно. Шаманизм не недавно же изучать начали с научной (в данном случае я имею в виду этнографическую, а не эзотерическую) точки зрения, а этнографические труды печатались ещё во времена Российской империи. Такое чувство, что действительно рациональный человек бы обратился в первую очередь к учебному пособию, а не мнению людей в интернете, но, опять-таки, списать можно на то, что Матвей — не шибко надёжный рассказчик и слишком много о себе мнит, но как-то не было предпосылок к тому, чтобы считать его совсем уж дурачком. Даже то, что он тогда отправился на кладбище и попал в услужение к Лидии, я лично скорее склонна объяснять тем, что ему не хватило скорее какой-то житейски-бытовой сообразительности, чтобы заподозрить обман мистического толка.

С другой стороны, возможно, смысл был в том, чтобы Матвей после понял, насколько ошибался в сущности шаманизма, но ведь и сцены с Батлаем скорее приводят к тому, что шаманизм — это именно что пассивная одержимость и абсолютная отдача себя на волю духов. Но, с третьей стороны, автор имеет право на авторскую интерпретацию, хотя в таком случае как будто был более выигрышным вариант с авторским малым сибирским народом (к слову, подобное было в одной недавно вышедшей книге, где автор придумала оригинальную национальность и таким образом сняла все потенциальные придирки), чтобы душнилы вроде меня не докапывались до мелочей на ровном месте.

В плохом смысле удивила и Маша:

Будучи выдающейся выпускницей химфака МГУ, Маша не могла применить ни единого навыка в этой зыбкой, ненавистной, паранормальной реальности.

Могла бы стать самым смертоносным и эффективным оружием агентства? Быть токсикологом и работать с ядами, стать эдаким зельеваром на стероидах? Заниматься научной работой и выяснять, как работаю магические зелья, чтобы потом сделать из них лекарства? Заняться созданием молекулы, которая будет блокировать способность нечисти к материализации? Стать паранормальным криминалистом, используя методы аналитической химии? Исследовать биохимию одержимости? Заниматься боевой химией, учитывая слабости нечисти, и создавать специальные составы в виде аэрозолей, чтобы сражаться с нечистыми?

К моему очень большому разочарованию, сюжетная роль Маши свелась к тому, чтобы гуглить легенды, периодически ругаться с Балтаем и испытывать странные чувства к Юману, хотя простор для действий был, на мой взгляд, просто огромен. Не мне вмешиваться в авторский замысел и раскрытие персонажей, но как будто упущена крутая возможность показать конфликт "рациональное против иррационального" и столкнуть нечисть с новыми угрозами, что тоже могло бы углубить глобальный конфликт с сетью хранителей, которые из детей и мертвецов делают себе подобных. И потенциально что-то такое тоже могло сыграть на руку задумке, по-моему.

Честно говоря, я очень долго думала об этом тексте. Мне не дали готовых ответов и оставили множество вопросов, но центральная тема бессилия рационального перед иррациональным всегда заставляет меня остановиться. И, откровенно признаться, я бы посоветовала прочитать этот роман любителям малых локальных мифологий, городского фэнтези, этнохорроров, даже несмотря на то, что в тексте есть помарки, которы, впрочем, не настолько критичны, чтобы отказаться от чтения. Мои замечания продиктованы исключительно тем, что описанный мир заслуживает гораздо большего. Он хорош, содержит интересные конфликты, в нём действуют любопытные персонажи, он пёстр и многогранен, и лично я очень надеюсь, что вселенная получит развитие в продолжениях, не обязательно даже про уже описанных персонажей. Я была бы рада увидеть и профессиональный взгляд на магию, и магический рационализм, и столкновение потустороннего с научным, и всё те же мрачные леса и болота, где притаилась загнанная в подполье нечисть.

Екатерина, благодарю вас за роман. И надеюсь, что мой отзыв вас не обидел.