Во мраке штолен

Насколько мне понравился в своё время рассказ "Синь-камень" от Светланы, отменно поработавшей с этнографическим локальным материалом и написавшей совершенно чудесную историю, которую я перечитывала не так давно, настолько же, к сожалению, показался недостаточно вычитанным рассказ "В штольнях", имеющий большой потенциал. В тексте вновь используется тема локальных легенд, которые зачастую неизвестны широкому читателю и которые стоит популяризовывать. В данном случае использовалась легенда о могиле Ганса, немецкого военнопленного, работавшего в штольнях горы Верблюд, о существовании которой я не знала до прочтения этого рассказа. Я очень люблю рассказы о призраках, близка мне и мистика, но всё-таки к тексту накопилось определённое количество вопросов. С другой стороны, по крайней мере часть проблем рассказа решается внимательной вычиткой.

Однако давайте приступим к тексту, чтобы я не была слишком уж голословна.

Во-первых, очень смутили постоянные перескоки фокала. Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы читатель мог посмотреть на историю глазами нескольких совершенно разных людей, и фокала в целом может не быть, а повествование может вести условный всезнающий и всевидящий рассказчик, так что этот пункт складывается скорее из моей личной вкусовщины, потому что для меня на сравнительном малом объёме текста (а речь идёт о половине авторского листа, включая информационные сноски) используется несколько персонажей, чьи мысли и глубинные мотивации мы узнаём прямо в лоб из текста. В одной абзаце мы узнаём, что для Павла — вызов отправиться в штольни не шибко законно, а во втором уже напрямую читаем мысли Глеба о том, что он вожделеет вступить в отношения с Кирой. Выглядит лично для меня (я напомню, что снова говорю только о своих ощущениях) так, как будто я каждый абзац запрыгиваю в голову ко всё новым и новым персонажам, и в итоге история как будто слегка рассыпается, особенно учитывая предельно малый объём.

Возможно, если бы текста просто было больше, и он был разделён на некие небольшие подглавы или иные сепарированные смысловые фрагменты, позволяющие посмотреть на события глазами конкретных персонажей и влезть в их шкуру прицельно, сюжет бы воспринимался как нечто более единое и стройное. Да и в целом, честно говоря, мне хотелось больше объёма — не говорю, что нужно делать роман, вовсе нет, но кажется, что история смотрелась бы более цельно или в формате повести, или с меньшим числом персонажей, что могло бы сделать текст более концентрированным.

С другой стороны, Кире, одной из героинь "В штольнях", посвящён следующий рассказ, "Тайна Коптева оврага", который уже разбит на небольшие главы и читается как будто более цельно, но про эту работу я ещё скажу. К тому же, должна напомнить, что тут может быть не столько проблема самого текста, сколько то, что, по моим впечатлениям, про Киру планируется некий цикл рассказов, и если это действительно так, то мои докапывания становятся несколько менее валидными. Если в самом деле планируется больше рассказывать про Киру и про Павла, который отправился с Кирой в путешествие, то, возможно, и "В штольнях" стоило бы сконцентрировать больше на их внутреннем развитии. Я не говорю, что нужно срочно удалить из повествования того же Глеба, но как будто есть смысл сфокусироваться на нарративах Киры и Павла, которые должны стать основными героями цикла работ.

Или, наоборот, если "В штольнях" будет первой работой внутри цикла, то можно попробовать показать взгляд на Киру как бы со стороны, немного обмануть читателя и вовлечь больше во внутренние миры Марка и Глеба, которые затем исчезнут из повествования и из жизни Киры, поскольку были для неё только шелухой, о чём, к слову, практически прямо говорится в конце рассказа. И, по-моему, любопытно бы смотрелось, если в итоге мы приходим к тому, что всё это время "В штольнях" было про Киру, а не про то, как её воспринимают; и что Кира тут — главная героиня, которая впоследствии начнёт свой сольный путь с правильными людьми, готовыми принимать её и меняться вместе с ней.

Впрочем, вероятно, это я недостаточно хорошо считала авторскую задумку, потому что я вижу намёки на то, что нечто подобное имелось в виду.

Во-вторых, смущали некоторые выражения, но всё это поправляется просто редактурой. Однако подметить я их обязана.

У Глеба имелся свой резон, Кира, поссорилась с Марком, а значит появился шанс.

Например, внутренний монолог Глеба, у которого имелся свой резон. Не у Глеба резко появилась причина помчаться следом за Кирой в её экспедицию, потому что она поссорилась с Марком, так что нарисовалось вакантное место её ухажёра. Не хотя бы Глеб чётко знал, почему согласился на такую авантюру. Именно слово резон. Я не спорю с тем, что современные люди знают и используют это слово, но вот как будто оно выглядит слегка инородным.

Основная группа ушла далеко вперёд, это значило лишь одно, их маршрут изменится согласно задуманному плану.

Изменился согласно плану? Или всё-таки изменился вопреки плану? Ведь если план был, то тогда это не изменение маршрута, это следование маршруту.

⎯ Не хочешь, не иди, тебя никто не заставляет, ⎯ грубо оборвал его Павел.

Очень даже вежливо сказал Павел.

Глеб коснулся тёплой ладони, и улыбка озарила его, он не скрывал удовольствия от того, что держит девушку за руку.

Это именно то, как стал бы юноша, трепетно влюблённый в некую особу, называть эту особу (просто девушкой) и описывать свои ощущения?

Вчетвером отправиться в малознакомые места даже для Павла было вызовом, он путешествовал тут раньше лишь в составе группы, но ударить в грязь лицом не хотелось. Вечный дух соревнования с Марком сидел в нём так плотно и давно, что казалось естественным пойти вглубь земли, будто на прогулку.

А почему, кстати, это было для Павла вызовом, если он буквально тоже идёт в составе группы? И он уже путешествовал по этим местам, тоже в составе группы? Я правда не смогла понять, что принципиально для Павла поменялось.

Пахло хвоей и травой, от пота саднили натертые сумками плечи, рубашка прилипла к телу, хотелось пить, но вода не давала чувства насыщения.

Вода вроде и не насыщать должна.

В-третьих, у меня есть некоторые вопросы к образам персонажей.

Её считали более слабой из-за того, что она женского пола.

Например, вообще нигде в тексте Киру не воспринимают автоматически как более слабую, никто не относится к ней как-то иначе, а в моменте, когда Кира говорит, что боится, это не вызывает какой-то реакции у персонажей. Конечно, можно списать на то, что эта фраза является частью фокала Глеба и его частным мнением, но ведь и Глеб сам не относится к Кире как к более слабой. Но почему-то же Глеб считает, что к ней так относятся? Были же какие-то причины так думать? Может, он сам такой её считает? Но нигде в тексте я не вижу подтверждения этой фразе.

Она любила опираться на факты, может потому и обратила внимание на Марка, когда тот переехал в их дом. Он тоже стремился всё познавать сам. Сначала это были просто соседские отношения, но однажды Марк пригласил её поехать в качестве болельщицы на соревнования. Кира никогда не слышала о таком виде спорта и любопытство взяло верх. Это было не спортивное ориентирование, а его вариация. Командные соревнования по рогейну проходили в живописных местах, Кире всё казалось сказкой. Она стала регулярно ездить с Марком на разные маршруты, это их сблизило, ей было спокойно рядом с этим синеглазым, высоким парнем.

Я несколько раз перечитала этот фрагмент, но так и не поняла, почему именно Кира обратила внимание на Марка настолько, что начала с ним встречаться, и какую роль при этом сыграли факты. То есть, в принципе, Киру мог заинтересовать любой участник рогейна просто потому, что нужно держать в голове какие-то факты? Более того, просто в качестве хобби, потому что непосредственно в жизни (и в тексте рассказа) Марк особо нигде не опирается сугубо на факты, чтобы показать, что он реально в этом хорош, рационален и способен находить выходы из сложившихся обстоятельств при помощи фактов?

Я не то чтобы являюсь ярой фанаткой подхода "показывай, а не рассказывай", но конкретно в этих двух случаях мне хотелось бы увидеть какие-то подтверждения сказанному в тексте. И если момент с Кирой правда можно списать на заблуждения Глеба (и тем не менее показать, что он сам видит Киру слабой, в то время как в тексте вообще-то идёт за ней в штольни, чтобы доказать в том числе ей, что он крутой, но что-то мне подсказывает, что если Кира — слабая в его восприятии, то не так должно выглядеть отношение к ней), то вот про Марка и факты правда хотелось бы узнать побольше. В конце концов, Кира же почему-то начала с ним встречаться, да и Кира — центральная героиня последующего сюжета, про которую хотелось бы узнать чуточку больше, чьи мотивации хотелось бы понять чуточку детальнее.

Однако я не могу сказать, что рассказ совсем неудачный и что его нужно выкинуть, нет, конечно. Мне нравится такая камерная мистика в сочетании с экспедиционным реализмом (пусть даже я бы хотела увидеть больше экспедиционности, например, хотя бы узнать, какое оборудование купила наша замечательная компания, прежде чем отправиться в путь), да и в тексте есть элементы, которые неплохо работают на атмосферу: ощущение тесноты и спёртого воздуха в штольнях передаётся через детали (шершавые стены, шуршащий щебень, мерцающие фонари), да и легенда о Ганса вместе с дальнейшим намерением Киры искать могилы военнопленных и написать об этом выглядит свежо. Сцена с летучими мышами и последующее явление призрака, которое то ли было, то ли нет, удачно балансируют между рациональным и мистическим, и мне симпатично, что можно толковать двояко, была мистика или нет. И если эта двойственность сохранится в дальнейшем, а мистика останется такой ненавязчивой, то будет совсем прекрасно, как по мне.

Цикл таких небольших рассказов про экспедиции Киры по Самарской области — это то, что я бы лично прочитала с большим интересом. Я очень надеюсь, что Светлана не забросит эту идею и поделится со мной как следующими работами цикла, так и финальным вариантом, потому что это правда здорово выглядит. Занятно лично для меня и то, что в тексте прослеживается интересная тема границы между научным любопытством и одержимостью. Кира готова идти дальше, даже когда физически и эмоционально истощена, даже если надо поступиться своими отношениями, и интересно видеть героиню, которая между своими научными изысканиями и "земными" привязанностями выбирает первое и следует за мечтой, и я с большим интересом проследила бы за тем, куда в итоге приведут Киру её поиски.

Если подводить итог, то "В штольнях" — текст с потенциалом на цикл и атмосферной локацией. Основные точки роста лежат в плоскости стабилизации фокала, шлифовки отдельных формулировок и чуть большего внимания раскрытию персонажей через их действия, а не только через мнение. При сохранении текущего авторского голоса и внимании к техническим деталям рассказ может стать крепкой, запоминающейся частью задуманной серии. Спасибо за работу с локальным материалом и за приглашение в этот маршрут! Даже самой захотелось найти могилу Ганса.