Голова гианы. Часть 1
– С возвращением, Хозяин, – приветствие всегда было одинаковым, даже интонация ни разу не изменилась за столетия.
– Здравствуй, моя дорогая. – Старый колдун медленно подошел к огромному деревянному столу. – Ну что, выбрала? Который понравился тебе больше остальных? – Он в очередной раз пробежал глазами по фотографиям трех молодых людей, аккуратно разложенных на столешнице.
– Неожиданно, – искренне удивился колдун. – Второй казался мне более подходящим. А этот на вид обычный повеса.
– Вы спросили, я ответила. Но окончательный выбор, естественно, за вами.
– Ну что ты, дорогая, твое желание – закон для меня. Если хочешь его, значит, будет он. Артем Горский… что ж, тогда приступим.
– Что же мне с вами делать, голубчик?
Это был заключительный экзамен весеннего семестра, и Артем сдавал его последним. Хотя «сдавал» – неподходящее слово. Вернее было бы сказать «заваливал». Виктор Михайлович – преподаватель макроэкономики – был добродушным, мягким старичком, который всегда готов пожалеть студента. Даже Витек, тезка преподавателя и лучший друг Артема – хоть и смышленый, но неприлично ленивый человек, – каким-то чудом умудрился сдать предмет на четверку. Но на Витьке, видимо, чудеса и закончились – Виктор Михайлович уже добрых пять минут качал головой и поджимал морщинистые губы, пытаясь найти в ответе Артема хотя бы намек на какую-нибудь правильную мысль.
Артем, в свою очередь, сидел с предельно кротким видом, смотря на преподавателя большими, честными, преданными глазами.
– Что же делать… – в очередной раз вздохнул Виктор Михайлович.
– Понять и простить? – с надеждой спросил Артем.
– Понять-то я вас понимаю, и очень хорошо понимаю… но вот простить никак не получается – совесть не позволяет. Только мне с вами возиться тоже совсем не хочется. Неужели нельзя было хотя бы на троечку да выучить материал? Или списать как-нибудь…
– Ну что вы, Виктор Михайлович… – начал было Артем, но преподаватель одарил его таким многозначительным взглядом, что продолжать оправдываться не было никакого смысла. Артем решил подойти к вопросу с другой стороны. – Тогда, может, мы сможем договориться? – как бы между прочим предложил он.
– Что вы имеете в виду? – Виктор Михайлович прищурился, и взгляд его стал неприятно острым.
Артем принял еще более кроткий вид.
– Ну, поставьте мне оценку… авансом, – несмело предложил он, – а я в следующем семестре буду учиться усерднее.
Виктор Михайлович тихо засмеялся. Его смех находился где-то между уханьем филина и бульканьем воды в кастрюле и внешне больше походил на опасную для его тщедушного старого тела икоту.
– Свежо предание… но вы же не думаете, что я в это и вправду поверю?
Артем легкомысленно пожал плечами и широко, обаятельно улыбнулся:
– Попытаться в любом случае стоило.
– Ох, Артем, Артем, – преподаватель снова неодобрительно покачал головой из стороны в сторону, но его неодобрение было скорее наигранное, чем реальное. Артем Горский относился к тому типу людей, на которых совершенно невозможно долго злиться.
– А может, тогда я как-нибудь отработать смогу? – Так просто соглашаться на пересдачу Артем явно не хотел.
Виктор Михайлович долго смотрел на него:
– Ладно, голубчик, давайте сделаем следующим образом. Только в этот раз в виде исключения я прощу вас, но взамен вы окажете мне услугу. Идет?
– Да не торгуюсь – просто интересно, что за услуга.
– Видите ли, в силу возраста мне уже сложно делать некоторые вещи. И тратить лишнюю копейку тоже не хочется. Помогите мне донести коробку с почты до дома, и мы разойдемся миром. Что скажете?
Предложение было даже лучше и проще, чем Артем рассчитывал.
– Я целиком и полностью в вашем распоряжении!
– Чудесно, – Виктор Михайлович щелкнул ручкой и подтянул к себе зачетку.
Коробка была огромной, неудобной и тяжелой, а почта находилась гораздо дальше от пункта назначения, чем Артем рассчитывал. Или, возможно, так только казалось из-за того, как медленно они шли. Виктор Михайлович ковылял с той старческой неспешностью и вдумчивостью, которая появляется у глубоко пожилых людей, для коих если лишний раз оступишься – и можно уже не подняться с земли. Артем не знал, сколько лет преподавателю, но выглядел он так, как будто отмотал столетие, когда Артем еще пешком под стол ходил. И тем не менее разум Виктор Михайлович до сих пор сохранил кристально-чистый, и более умного и эрудированного человека нужно было еще поискать.
От долгой дороги и тяжелой ноши руки начинали болезненно ныть. Артем всегда был уверен, что хорошо знает город, но этот район не был знаком ему. Семиэтажное здание выросло на их пути совершенно неожиданно.
– Даже не знал, что здесь есть жилой дом.
– Мало кто знает. Хотя существует он уже очень давно.
– Как по мне – весьма атмосферно.
Внешне здание ничем не отличалось от обычной семиэтажки, но, возможно, из-за того, что вокруг был пустырь, от всей картины веяло некоторой зловещностью.
– Я бы, наверное, побоялся тут жить, – честно признался Артем.
– Публика здесь, по большей части, не сливки общества, но жить вполне можно. Особенно если живешь давно и имеешь определенную репутацию, – преподаватель лукаво подмигнул Артему. Артем понимающе улыбнулся в ответ. – Местные жители называют это место просто – Старая Общага.
– Серьезно? – искренне удивился Артем. – Тот самый Дом с чудовищами?
– Значит, знаете о нем? – Вопрос прозвучал больше как утверждение.
– А кто не знает? Это же одна из самых старых и известных городских баек. Хотя я и не думал, что это здание и вправду существует.
– Теперь вы не только видели его своими глазами, но и побываете внутри. Не страшно заходить в логово монстров?
– Я думаю, что смогу за себя постоять, – самоуверенно заявил Артем. – Это скорее монстрам нужно бояться.
– Им бояться совершенно без надобности. Это здание никогда не позволит нанести вред своим обитателям и никого не впускает без ведома хозяина.
– Такого я еще не слышал. Надо запомнить.
– Запомните, голубчик, это знание вам еще пригодится.
Виктор Михайлович отворил дверь, и Артем шагнул внутрь. От внешней обветшалости и зловещности не осталось и следа – холл был отреставрированным, светлым и даже каким-то уютным. Из огромного аквариума из-под полуприкрытого века за ними лениво наблюдал варан. Ящерица выглядела впечатляюще, а стекла аквариума были настолько прозрачными, что казалось, как будто их вовсе нет. Вслед за преподавателем Артем поднялся на четвертый этаж и прошел в конец коридора. Виктор Михайлович достал внушительную связку ключей – огромный железный ключ на удивление тихо провернулся в замке. Преподаватель толкнул дверь, пропуская Артема внутрь.
– Проходите в рабочий кабинет, вон там, сразу направо, можете не разуваться.
Но Артем все равно скинул кроссовки и прошел в указанном направлении.
В комнате было неожиданно темно – массивные портьеры на окнах не оставляли ни шанса солнечным лучам пробраться внутрь, – но очертания огромного стола, стоящего у противоположной стены аккурат напротив входа, были видны весьма отчетливо. Артем прошел по мягкому ковру и поставил коробку на столешницу.
Щелкнул выключатель, и комнату залил желтый электрический свет. Прямо на Артема двумя огромными фиолетовыми глазами смотрела… голова девушки. Она стояла в стеклянном кубе на резной деревянной подставке. Смуглая кожа с золотистым отливом, волосы цвета черешни и глаза, точно цветущий куст сирени.
Виктор Михайлович подошел к столу, голова повернулась к нему, ее губы зашевелились.
– С возвращением, Хозяин, – поздоровалась она.
– Что это? – Артем был настолько поражен, что мог только стоять с открытым ртом и рассматривать говорящую диковинку.
– Это голова гианы. Красавица, правда?
– А-а-а-э-э, – только и смог сказать Артем.
– Да, понимаю, я тоже потерял дар речи, когда впервые увидел ее. Она необыкновенно красива.
Красота в данный момент волновала Артема далеко не в первую очередь, гораздо больше его интересовало, как эта штука может выглядеть настолько правдоподобно, да еще и разговаривать?
– Артем, голубчик, раз уж вы здесь, не поможете мне еще кое с чем?
– Конечно, – на автомате ответил Артем.
– Тогда идемте, у меня тут… дверца на кухне расшаталась.
В итоге Артем не только прикрутил дверцу шкафчика, но и вынес мусор, заменил прокладку в подтекающем кране в ванной, вкрутил лампочки в светильник в коридоре, выхлопал половики, оттер пятно на полу в кухне и сделал еще десяток мелких дел по дому. После полутора часов работы и бесконечных фраз «и последняя маленькая просьба» Артем чувствовал, что в полной мере отработал свою оценку за этот и следующий семестр в придачу.
– Ох, голубчик, спасибо, выручили старика. Давайте я вас хоть чаем напою.
– Да не нужно. Мне несложно было, и мы ведь договаривались, что я помогу.
– Мы на одну услугу договаривались, а я вон вас как загонял. Давайте не упрямьтесь.
Артем и правда утомился и был бы не против немного отдохнуть.
– Можете пока в рабочем кабинете подождать, я быстренько все сделаю. Только, Артем…
– Главное, ничего не трогайте.
Артем прошел в рабочий кабинет и так и замер на пороге. В первый раз все его внимание поглотила голова девушки, а все остальное прошло мимо него. Но посмотреть было на что. Комната больше напоминала не рабочий кабинет, как его называл преподаватель, а антикварную лавку. Огромный стол по центру комнаты, мягкие кресла и чайный столик по левую сторону от него, алые шторы, разлапистая люстра, книжные стеллажи вдоль стен – все буквально дышало стариной. Шерстяной ковер на полу выглядел как произведение искусства. Справа от стола полукругом рассыпалось множество тумбочек и высоких столиков, на которых стояло, лежало, висело множество чудных вещей самого разного рода и характера – начиная от изящных статуэток и заканчивая непонятными мешочками и разноцветными камушками. А в середине этого круга на особом постаменте стоял огромный паук. Артем даже не сразу понял, что это статуэтка, а не живой экземпляр. Размером он не уступал упитанному домашнему коту и выглядел даже слишком неприятно и отталкивающе. Артем подошел ближе.
Не было никакого сомнения, что статуэтка сделана из камня, но детализация просто поражала – казалось, можно сосчитать, сколько волосков на каждой лапе насекомого, на лохматой голове бусинками крови поблескивали восемь красных глаз, открытая пасть пугала не только мощными челюстями, но и острыми осколками зубов. Паук стоял, приподняв половину тела на четырех задних лапах, верхняя пара была устремлена вверх, как будто вскинутые в мольбе руки, а на средней паре лежал удивительно красивый и однозначно очень старый нож. Лезвие – морская гладь в безветрие – такое же ровное, зеркальное и черное, и белая рукоять в виде нескольких человеческих позвонков.
Паук выглядел настолько правдоподобно, что Артем не удержался и аккуратно коснулся лапы насекомого – вопреки абсурдным ожиданиям лапа оказалось холодной и гладкой, каковым и должен быть камень.
Уже смелее Артем провел рукой по спине паука, поковырял ногтем глазки, пощупал лапы, потрогал пальцем острые зубы – клацнула челюсть, верхняя пара лап насекомого молниеносно схватила палец, фиксируя его на месте. От неожиданности Артем даже подпрыгнул. Зубы оказались бритвенно острыми и мгновенно прорезали плоть. Кровь полилась рекой – было даже удивительно, что из пореза на пальце может вытекать столько крови.
Артем попытался вытащить палец, но у него ничего не получилось, только углубил порез. Кровь быстро заполняла пасть статуэтки, сочилась сквозь острые зубы, капала на черное лезвие ножа.
Он попробовал разжать челюсть, оторвать лапы от пальца, но паук держал чертовски крепко, и казалось, что Артем скорее сломает себе кость, чем вытащит палец из плена.
Кровь равномерно покрыла черное лезвие ножа, что-то щелкнуло, и челюсти разжались. Артем рывком вытащил палец и отскочил от статуэтки.
– Что случилось, голубчик? – В комнату с подносом в руках зашел Виктор Михайлович.
– Он мне чуть палец не откусил! – негодующе вскрикнул Артем и сунул израненный палец в рот.
– О, а я ведь предупреждал, что не нужно ничего трогать. – Виктор Михайлович поставил поднос на столик: – Подойдите, надо перевязать порез.
Он достал из кармана баночку перекиси водорода и бинт.
Наличие этих предметов прямо под рукой старика вызвало у Артема неприятный холодок между лопаток.
– Не нужно, я пойду, – не вынимая пальца изо рта, ответил Артем.
– А как же чай? – Преподаватель явно растерялся.
– В следующий раз. – Артем быстро обулся, схватил рюкзак и пулей вылетел из квартиры.
Артем ожидал, что палец посинеет и опухнет, будет болеть и всячески напоминать о себе, но уже к утру ранки затянулись и только слегка чесались. Артем смотрел на свой палец и начинал сомневаться, не привиделось ли ему вчерашнее нападение каменного паука. Не может такой рваный порез практически полностью затянуться за одну ночь.
– Тимон, ну возьми меня с собой! Ну пожа-а-алуйста! – Сестра все утро волчком крутилась вокруг него, упрашивая взять на шашлыки.
– Ты еще слишком маленькая для того безобразия, которое мы там будем делать, – Артем на автомате складывал в рюкзак приготовленные заранее вещи.
– Я уже не маленькая! – надулась сестра.
В ее словах, конечно, была правда. За последние два года она сильно вытянулась, из пухлого ребенка превратившись в тощего подростка. Теперь ее бедра стали потихоньку округляться, подчеркивая талию, и не так давно она начала носить лифчик, скрывая пока еще маленькие грудки. Как и любая тринадцатилетняя девчонка, она была абсолютно уверена, что уже взрослая, возможно даже, что так оно и было. Но Артем воспринимал ее исключительно маленькой, упитанной, пухлощекой девочкой со смешным, немного вздернутым носиком, которая любила сидеть на его коленях и смотреть мультик про Короля Льва.
– Не дуйся, кабанчик, лопнешь. Года через три обязательно возьму. Обещаю.
– Через три года ты сам уже станешь скучным взрослым, устроишься на работу, а по выходным будешь сидеть дома в одиночестве, пить пиво и играть в компьютерные игры. И девушки у тебя не будет!
– Оптимизма тебе явно не занимать! – засмеялся Артем. – Но я же пообещал. Неужели ты не веришь моим обещаниям?
– Верю, – пробурчала сестра. – Но три года – это слишком долго.
– Они пролетят, не успеешь заметить. К тому же, тогда ты уже сама будешь взрослой и тебе первой не будет дела до твоего братика.
– Мне всегда будет до тебя дело! – возмутилась сестричка: даже несмотря на то что Артем был далеко не самым образцовым братом, она обожала его.
Зазвонил телефон. Артем поднял трубку:
– На низком старте. Захожу в магазин – и к вам.
– Все, я побежал, не скучай, – Артем нежно обнял сестру, поцеловал в макушку, потом подхватил рюкзак и вышел из дома.
В магазине, как назло, большая часть касс не работала, все соседние очереди двигались заметно быстрее, а та, в которую встал Артем, по закону подлости ползла со скоростью улитки. Наконец-то супружеская пара перед ним смогла разобраться со своими покупками и, собрав свое добро в пакеты, удалилась. Артем выставил на ленту пять бутылок коньяка.
– Паспорт, – зло буркнула продавщица.
– Вы серьезно? – искренне удивился Артем. – Думаете, мне нет восемнадцати?
– Показывайте паспорт, иначе не пробью алкоголь.
– Ладно, сейчас, – Артем полез в рюкзак, но во внутреннем кармане, где он обычно лежал, паспорта не оказалось. Он всегда носил документ с собой, в одном и том же месте, и был совершенно уверен, что в последние дни не доставал его. Артем озадаченно проверил еще пару карманов, но документа не было и там: – Слушайте, дома, наверное, оставил…
– Не мои проблемы. Без паспорта не продам.
– Ну и черт с вами, – психанул Артем.
– Грубиян, – бросила ему вслед продавщица.
Пьянка была в самом разгаре, но даже природа, шашлыки и море алкоголя не скрашивали ситуацию – настроение было весьма странным. Мысли то и дело возвращались к говорящей голове и кровожадному пауку. Артем не мог понять, что конкретно ищет в этих воспоминаниях, но и отделаться от них тоже не мог. Сначала он честно пытался утопить свои мысли в коньяке – который в итоге купил в другом магазине, – но, когда очередная порция алкоголя просто физически перестала помещаться в желудок, сбежал на пустующую террасу второго этажа. Побыть одному Артему удалось недолго.
– Ты сегодня весь день какой-то странный. Расстроился, что алкоголь не продали? – Настена подошла к нему почти вплотную и облокотилась на деревянные перила.
– Видимо, это еще долго будет меня преследовать, – Артем улыбнулся.
– Да, будет, по крайней мере, сегодня.
– Зато всем есть над чем посмеяться и о чем поговорить. А ты почему не веселишься? – Артем и так знал ответ на этот вопрос, но девушка явно ждала, когда он спросит нечто подобное.
– Я бы предпочла веселье другого рода, – она стрельнула в него игривым взглядом и лукаво улыбнулась: – Увидела, что ты грустишь, и подумала, что смогу немного развеселить тебя.
Не сказать что она нравилась Артему, но она так долго бегала за ним, что становилось почти жалко девочку. К тому же Артем все-таки был слишком пьян, чтобы сопротивляться, так что он улыбнулся и притянул девушку к себе за талию.
– И я даже знаю, каким образом ты можешь это сделать…
Она лежала перед ним, нагая, распятая на каменном полу, идеально вписывающаяся в сложный рисунок хитрой пентаграммы. В свете ритуальных свечей она была больше похожа на бронзовую статую – настолько идеально гладкой и блестящей была ее смуглая кожа. Но статуи не умели дрожать и покрываться потом.
– Прошу, только не это, что угодно, умоляю, Хозяин, лучше убейте, но только не это… – Из волшебных сиреневых глаз крупными хрустальными каплями катились слезы.
Он поставил ноги с двух сторон от ее тела и сел на живот.
Он почувствовал, как колкое возбуждение пробежало по всему телу.
– Тссс, тише, моя дорогая, все будет хорошо.
Он взял ее за волосы, запрокинул голову и начал медленно, с удовольствием резать шею черным ритуальным ножом. Лезвие врезалось в плоть с легким, приятным сопротивлением, на лицо и руки брызгала теплая, ароматная кровь. На позвонках нож остановился, но он изменил угол, нажал сильнее, и хрящ, тихо хрустнув, поддался. Еще пара движений – и лезвие скрежетнуло о каменный пол. Он поднял отрезанную голову на уровень со своим лицом – она продолжала плакать и умолять его…
Артем рывком сел на кровати – в висках пульсировала боль, тело покалывало, сжатые в кулаки руки лихорадочно тряслись, он хотел встать, но что-то придавливало его ноги. Он посмотрел вниз и увидел бледное бедро, переходящее в круглую ягодицу, талию, крупные груди, острые плечи… дальше он смотреть не стал – он и так знал, что головы у тела не будет, что он только что сам отрезал ее… Тело шевельнулось. Артем вскрикнул и так резко рванулся прочь, что упал с кровати.
– Тема, ты чего? – сонно спросила Настена.
Артем не мог отдышаться. Он наконец-то понял, где находится, но сон слишком ярко стоял перед глазами.
– Ничего, просто кошмар приснился, – с трудом выговорил он. – Спи.
Настена что-то пробурчала в ответ, но он не разобрал. Артем поднялся, оделся, спустился вниз – комната слегка качалась. Тошнило. Во рту стоял противный привкус алкоголя – он понял, что все еще пьян. На кухне выпил залпом три стакана воды, потом долго стоял, засунув голову под кран. Когда сон окончательно прошел и в голове немного прояснилось, он тихо собрал свои вещи и ушел, ни с кем не попрощавшись.
– Я думала, ты только завтра вернешься.
Сестра не ожидала увидеть его так рано. Она бегала по квартире в его старой футболке, которая раньше была ей ниже колен, а сейчас с трудом доходила до середины бедра, и аппетитно ела мороженое в стаканчике.
– Так получилось, – туманно ответил Артем. Не говорить же сестре, что он сбежал из-за глупого кошмара прямо из постели девушки. До города, несмотря на ранний час, ему повезло поймать попутку, но он еще долго бродил по центру, пытаясь протрезветь и окончательно выветрить из головы дурацкий сон. Домой Артем заявился только к обеду. – Дай укусить. – Он нагнулся к мороженому.
– Тебе нельзя, – сестра проворно отдернула руку прямо у него из-под носа, – тут орехи. Google мне, конечно, подскажет, как спрятать труп, но мне бы не хотелось смотреть, как ты умираешь в мучительных конвульсиях.
– М-да, доброты тебе тоже не занимать. А я-то наивно думал, что ты любишь своего старшего братика.
– Именно поэтому желаю тебе быстрой и безболезненной смерти. Иди возьми в морозилке шоколадное.
Артем поставил миску супа в микроволновку, щелкнул кнопку на электрическом чайнике и полез в холодильник в поисках хлеба. Зазвонил телефон. Номер был незнакомый, но Артему с вопросами, куда он пропал, уже звонили сегодня, так что он приготовился выслушать очередную пьяную тираду и поднял трубку:
– Здравствуйте, Артем, – голос Виктора Михайловича он был готов услышать в последнюю очередь.
– Здравствуйте, – неуверенно поздоровался Артем. Он хотел спросить, зачем преподаватель вообще звонит ему, но спросил другое: – Откуда у вас мой номер?
– На кафедре справился. Но не об этом речь. Артем, голубчик, вы у меня паспорт оставили. Я вот только сейчас его обнаружил.
Артем уже успел забыть про свой паспорт.
– Нет, ничего. Как можно его забрать?
– Заходите, забирайте, когда вам удобно.
– Хорошо, тогда я заскочу ближе к вечеру.
Виктор Михайлович отключился. Звякнула микроволновка, щелкнул чайник, а Артем все смотрел на свой телефон – он никак не мог вспомнить, в какой момент и зачем доставал паспорт в квартире преподавателя.
– Проходите, голубчик, не надо стоять на пороге.
– Да я только на минутку, паспорт забрать, – Артему не очень хотелось надолго задерживаться в гостях у преподавателя.
– Да проходите, проходите, куда спешить-то? В прошлый раз мне так и не удалось вас за помощь отблагодарить.
– Да не нужно, что я там помог-то?
– Ну как что? Много помогли. Очень хорошо помогли, так что давайте не упрямьтесь, уважьте старика.
– Ну ладно, хорошо, – сдался Артем.
– Проходите в кабинет, я сейчас быстренько все сделаю.
Артем опасливо застыл на пороге комнаты и осмотрелся. И паук, и голова стояли на прежних местах. Артем ожидал от себя более бурной реакции на столь неоднозначные вещи, но вживую они оказались не такими пугающими, как в его мыслях. Артем подошел ближе, рассмотрел внимательно. Паук – да, большой, да, противный, но нисколечко не живой и совсем даже не страшный. Артем долго пытался сдвинуть какую-нибудь часть его тела – безрезультатно. Совершенно недвижимая каменная статуэтка. Голова, конечно, поражала своей правдоподобностью, но при ближайшем рассмотрении становилось очевидно, что современная робототехника может сделать и не такое. Любой каприз, как говорится, лишь бы платили. Артему даже стало не по себе от своих глупых необоснованных страхов. Он закончил изучать голову и прошел вдоль стеллажей, рассматривая странную коллекцию преподавателя. Остановился около полок с книгами.
Артем вздрогнул и обернулся. Голова девушки была повернута в его сторону, глаза широко распахнуты:
Артем был слишком ошарашен, чтобы хотя бы двинуться с места.
– Глупец, – голова прикрыла глаза и слегка покачала подбородком из стороны в сторону. – Очередной глупец. Ты себя-то спасти не сможешь, а меня и подавно.
– Ну вот все и готово, – Виктор Михайлович зашел в комнату, как и в прошлый раз, с подносом, поставил его на чайный столик. – Что-то не так, голубчик?
– Нет, все нормально, – неуверенно ответил Артем.
Артем прошел к столу и сел в удобное мягкое кресло.
– Дорогая, ты чем-то побеспокоила нашего гостя?
– Вы простите ее, если что, – обратился Виктор Михайлович к Артему. – Она редко с кем, кроме меня, разговаривает. Вот вам чаек, – он поставил на столик фарфоровую чашечку, – вот к чаю… – выставил рядом большое блюдо с сухофруктами: курага, чернослив, финики, изюм, сушеный инжир, вяленая дыня; глубокую миску с ореховой смесью, несколько мисочек с разным вареньем и медом. – Я терпеть не могу всю эту современную сладкую химию, – пояснил он, – предпочитаю натуральные продукты. Так что вот – угощайтесь.
– Спасибо, – Артем взял кругляшек кураги. – Скажите…
– …ваша голова… – Артем запнулся, не зная, что именно хочет спросить.
Не так с ней было абсолютно все. Само ее наличие у добродушного старика было «не так». Но даже самому себе Артем не был готов признаться, что в тот момент, когда она с ним заговорила, он испугался. Снова.
– …все так, мне просто стало интересно, как она вас от других людей отличает. Вас она Хозяином называет, а на меня вот не реагирует.
– Как можно не знать человека, который отрезал твою же голову от твоего же тела?
– В прямом. Очень уж она мне понравилась. Сначала я просто держал ее – не голову, а всю ее, полностью, у себя. Гианы – существа редкие, удивительно красивые, но главное, обладают даром ясновидения. А она к тому же еще и умна. Восхитительная домашняя зверушка. Даже самыми изысканными плотскими утехами со временем пресыщаешься, а вот умный собеседник – явление редкое. А я питаю слабость к сильным соперникам. Из раза в раз обыгрывать провидицу – особое удовольствие. Вот я и решил ее увековечить. Привязал ее жизнь к своей, а от тела избавился, чтобы ненароком не сбежала. Оставил только самое нужное – голову.
Артем слушал, что говорит Виктор Михайлович, и заново видел кошмарный сон, приснившийся ему ночью. Видел так четко, как будто все это происходило в этой самой комнате. Он тряхнул головой, чтобы прогнать наваждение, и как можно более иронично сказал:
– У вас так хорошо получаются эти сказочные истории. Вам бы книжки писать.
– Не верите мне, голубчик? Ничего, по первости никто не верит. Берите орешки.
– Это было бы последнее, что я съел в своей жизни.
– Как знаете, на вкус и цвет, как говорится…
Артем приподнял фарфоровую чашечку и отметил, что руки предательски трясутся. Он поставил чашку обратно на блюдце.
– А еще у нее прекрасная улыбка, – продолжал Виктор Михайлович. – По крайней мере была когда-то. Правда, последний раз она улыбалась так давно, что я уже и забыл, как она выглядит. Помню, что прекрасна, а вот саму улыбку… Пообещала, правда, что улыбнется, когда будет наблюдать за моей мучительной смертью. Иногда подумываю – может, умереть ради этого? – Виктор Михайлович засмеялся.
Артему, в отличие от него, смешно не было. Он решил сменить тему:
– Я, кстати, так и не спросил, где вы нашли мой паспорт. А то я никак не могу вспомнить, чтобы доставал его.
– А вы и не доставали, голубчик, это я достал.
– Зачем? – Артем опешил от такого заявления.
– Как зачем? Естественно, чтобы у вас был повод еще раз зайти ко мне.
– Вы так хотели напоить меня чаем?
– О нет, чай это так, просто приятное дополнение. Вы мне нужны были, естественно, для другого.
– Для того, чтобы забрать вашу жизнь. – Виктор Михайлович улыбнулся, если, конечно, улыбкой можно назвать оскал хищника.
Сбоку раздалось шуршание. Артем обернулся на звук. Каменный паук ловко спрыгнул на ковер и пополз в его сторону. Артем подскочил, опрокинув чашку, – она сделала сальто в воздухе и со звоном разлетелась на мелкие осколки.
– Артем, Артем, – кто-то легонько тряс его за плечо и звал по имени.
Артем с трудом открыл глаза – веки, казалось, срослись друг с другом, тело тяжелое, точно чугунное, в голове пусто, как в его конспектах по предмету Виктора Михайловича. Преподаватель как раз склонился над ним, положив слабую руку на плечо и пытаясь разбудить:
– Артем, голубчик, вы задремали. Отлучился по нужде, прихожу, а вы спите.
Артем осмотрелся – сидел он в том же кресле, на столике стояла полупустая чашка с чаем – целая, каменный паук на своем месте в прежней позе.
– Как-то вы неважно выглядите, – подметил преподаватель.
– Все нормально, – не столько его, сколько себя заверил Артем. – Прошлой ночью почти не спал, вот, видимо, и отключился.
– Я пойду, ладно? – Он неуверенно поднялся на ноги.
– Конечно, голубчик, идите. Поспите как следует.
Артем вышел на улицу и остановился. Он никак не мог понять, что, черт возьми, с ним только что случилось. Неужели правда задремал? Но когда именно? Что конкретно было сном? Движущийся паук? Или весь разговор про голову гианы? Или, может, само обращение головы к нему тоже было сном?
Он думал об этом всю дорогу до дома, всю ночь, весь следующий день и еще половину ночи, но так и не смог ответить на эти вопросы.
Артем сидел дома у Витька и смотрел очередной футбольный матч, когда зазвонил его телефон. Номер он с прошлого раза не записал, но, лишь взглянув на экран, узнал его сразу. Телефон разрывался, но Артем не мог заставить себя поднять трубку.
– Если не будешь отвечать, то хоть отключи звук, – не выдержал Витек. – Бесит!
Как по команде, телефон умолк, но спустя минуту пиликнул снова, оповещая о пришедшем сообщении. Артем нехотя прочитал текст:
«Артем, голубчик, простите, что беспокою, но вы ведь так и не забрали у меня свой паспорт».
– Ну что за на хер? – За все это время Артем ни разу не вспомнил о том, зачем на самом деле приходил в тот вечер к Виктору Михайловичу.
– Чувак, скажи мне честно, ты что, на наркоту подсел?
– Вид у тебя последнее время препаршивый. И ведешь себя странно.
– Новая телка? – высказал другое предположение друг.
– А что тогда с тобой происходит?
Витек долго рассматривал его, пытаясь найти ответы на свои вопросы.
– Тим, дружище, у тебя точно ничего не случилось?
– Мне кажется, я схожу с ума, – честно признался Артем.
– А, это нормально. У меня такое раз в неделю стабильно бывает.
– Я тоже серьезно. Как посмотрю вокруг, так думаю, либо я, либо мир – кто-то из нас двоих точно поехавший.
– Так и знал, что с тобой бесполезно на такие темы разговаривать, – Артем разочарованно покачал головой.
– Ты прав, – легко согласился Витек, – меньше слов, больше дела. Сейчас еще пива принесу.
– Вот, держи, – Витек протянул другу жестяную банку и упаковку закуски.
Артем хлебнул пива, не глядя открыл пачку и уже почти положил содержимое в рот, когда Витек перехватил его руку:
– Ты что, рехнулся? – В его голосе слышалась неподдельная тревога.
Артем озадаченно посмотрел на пачку – он чуть не съел соленый арахис.
– Убить меня хочешь? – с улыбкой спросил он. – Выбери тогда более быстрый и безболезненный способ.
– Я же не думал, что ты его и вправду есть соберешься. Пошутить хотел. – Витек отобрал у него арахис и сунул пачку чипсов: – Вот, держи свою картошечку. И не пугай меня так больше.
Затрещал телефон. На этот раз звонили Витьку. Он поднял трубку, перекинулся парой фраз, отключился и обратился к Артему:
– Серега с друзьями в центр едет. Зовет присоединиться. Идем, тебе не помешает развеяться.
– Идем, – покорно согласился Артем
