АмонХат Гл 5.1
Глава 5.1 Эхо прошлого
Он стоял на пороге. Одна рука на дверном косяке, другая сжимала свёрнутый пергамент — доклад. Дублет был расстёгнут, а рубашка смята. Его кудрявые волосы слега растрепаны от дневной жары.
Касдор явно не ожидал застать их за праздничным столом.
Его взгляд метнулся от Рона к ней, к пирогу с дымящимися свечами, обратно к ней.
— Простите, — выдавил хрипло, и голос прозвучал ниже обычного. — Я не знал... Приду позже.
— Оставайтесь, сэр Касдор, — Рон кивнул на пустой стул напротив Аэларии. — День рождения леди Аэлы. Разделите с нами пирог.
Тон был вежлив, но что-то в глазах говорило: он не был уверен, что это хорошая идея.
Остаться было неприлично, но уйти означало неповиновение. Касдор пытался вежливо отказать.
— Нисколько, — Рон уже резал пирог. Нож с хрустом входил в мякоть. Звук был невыносимо громким. — Проходите.
Мужчина медленно вошёл, и положил свёрток на столик у двери так осторожно, словно что то ценное. Всего несколько шагов до стола, но каждый давался с таким трудом, будто мужчина боролся с собой.
Он опустился на стул. Спина была прямой,а руки так напряжены, будто он готов схватить оружие. Неловкость движений выдавала этого человека, не привыкшего к семейным вечерам. Словно впервые в жизни сидел за праздничным столом, а не в казарме или таверне.
Если бы каждый взгляд на него мог бы высекать искру, то от Аэларии давно остался бы один пепел.
— Яблочный, — пробурчал Касдор, глядя на тарелку.
Его уголки губ чуть изогнулись в едва заметную улыбка.
О боги. Он улыбается. Первый раз за три месяца.
— Мой любимый, — выдавил мужчина тише.
Молодец, Аэла. Отличный ответ. Ещё пару таких реплик — и все поймут, что ты влюблена по уши.
Взгляды столкнулись в воздухе над столом, искрясь от напряжения — через полметра пространства, свечи между ними, дымок от погасших свечек на пироге.
Жар разлился по ее лицу, по шее — явный, невозможно скрыть.
Касдор отвернулся — рывком. Схватил вилку так, что пальцы побелели на рукоятке.
Аэлария уставилась в тарелку, слыша бешеный стук сердца.
— Сколько вам, леди Аэла? — спросил Касдор наконец, не поднимая глаз от тарелки.
— Восемнадцать. — ответила она, так же не отрывая взгляда от тарелки.
— Хороший возраст, — кивнул, отламывая кусочек пирога методично.
Рон пил вино, наблюдая за ними поверх кубка. Взгляд был внимательный и явно неодобрительный. Но ему было любопытно как эти двое себя ведут.
Касдор поднял глаза. На секунду.
Пауза снова растянулась. За окном крикнула сова. Где-то в доме скрипнула половица. Свечи оплывали, воск капал на стол.
— Как пирог, сэр Касдор? — вмешался Рон, и в его голосе звенела плохо скрытая ирония.
— Хорош, — выдавил Касдор, и его кадык резко дёрнулся.
Аэлария не могла оторвать взгляд от его горла, от выреза рубашки, где виднелась смуглая кожа, блестящая от пота после долгого дня.
Потянулась за кувшином с водой — и в тот же миг Касдор сделал то же самое.
Мужчина отдёрнул руку так резко, словно коснулся раскалённого металла. Вилка звякнула о тарелку.
— Прошу прощения, — пробормотал он хрипло.
— Ничего, — её голос упал до шёпота.
Но кожа на пальцах всё ещё горела. Мурашки побежали по руке, по спине. Под рёбрами стянуло в узел.
Случайное прикосновение. Ничего особенного. Просто дыши.
— Сэр Касдор, — начал Рон, — я слышал, у вас связи с конными заводчиками?
Касдор вцепился в эту тему, как утопающий в соломинку.
— Да, милорд. Некоторые. Мой дядя долгие годы служил у дома Киланов, заведовал их конюшнями.
Аэлария почти не слушала. Она смотрела на него — на то, как оживилось лицо при разговоре о лошадях, как расслабились плечи, отпустило напряжение в скулах. На то, как он избегал её взгляда, но каждые несколько секунд бросал на неё быстрый взгляд исподлобья — украдкой, будто надеясь, что она не заметит.
До чего хорош…. Хватит! держи себя в руках.
— Мерин леди Аэлы уже стар, — вдруг сказал Касдор, и взгляд качнулся к ней. — Пятнадцать лет. Для здешних холмов... местность каменистая. Ему тяжело.
Пауза, но в глазах мелькнула решимость.
— У моего дяди остались связи. Я мог бы... присмотреть что-то подходящее.
Последние слова выдохнул тихо и веско.
— Буду благодарен, — сказал Рон сухо.
Касдор встал — резко. Стул скрипнул. Поклонился — Рону, потом ей.
Когда выпрямился и посмотрел на неё в последний раз, в глубине зрачков пробежало что то теплое.
— Спасибо за пирог, милорд. С днём рождения, леди Аэла.
В этот раз её имя прозвучало иначе. Более нежно и мягко.
Мужчина ушёл. Шаги затихли в коридоре.
Аэлария сидела, прикованная к месту, слушая, как стучит сердце. На его тарелке лежал недоеденный кусок.
Рон допил вино и поставил кубок. Он посмотрел на неё — долгим, тяжёлым взглядом.
— Будь осторожна, девочка, — сказал тихо, но в голосе не было веселья.
Девушка знала, о чём он. И промолчала, потому что не могла не чего возразить.
Она смотрела на оплывающие свечи, на дым от погасших свечек.
Загадала желание. И оно сидело только что за этим столом.
Касдор поднимался с нижнего этажа, где располагались казармы. Шел с утреннего обхода, когда она спускалась по лестнице в главный холл.
Их глаза встретились и мужчина остановился на ступеньку ниже, рука замерла на перилах. Аэлария застыла на месте, не в силах сделать ни шагу вниз, ни вверх. Ноги словно приросли.
Он опомнился первым. Моргнул, словно пытаясь прогнать наваждение. Резко отвернулся, уступая дорогу. Прижался спиной к стене, насколько позволяла ширина лестницы.