«Я родился в семье саентологов и не чувствовал подвоха 30 лет».

Бывший член Церкви саентологии — о е-метре, исповеди и побеге из культа во время ковида

В марте этого года к нам в канал пришел молодой мужчина, который с самого детства рос в секте саентологов. Он рассказал нам свою историю. Ниже – текст нашего с ним интервью.

– Как это произошло? Опиши, что тебя туда привело и что происходило в самом начале.
– В детстве выбора не было. Проходил детские курсы и получал детский одитинг. Одитинг — это их «терапия», в которой человек в основном вспоминает и пересказывает прошлый травматичный опыт. Родители не заставляли, но всегда занимались сами и поощряли мой интерес. Я вырос с мировоззрением саентолога, поэтому даже в бунтарской фазе всегда возвращался к этому. Потом были тинейджерские эмоции и драма, и я нашёл решение в культе. Переехал в другую страну, чтобы работать в «церкви» несколько лет.

– А как удалось покинуть эту группу?
– В ковид, во время сидения дома, начали зарождаться мысли, что это не для всех и не все проблемы может решить. Дальше медленный путь на свободу из ментальной тюрьмы, который закончился по-настоящему спустя несколько лет, когда я уже не работал и не появлялся ни в какой «церкви». Сомневаться во всём сразу было опасно, потому что даже если не попадёшься другим, поймаешь себя на этом сам и будешь пытаться остановить. Всё происходило осторожно, наедине с собой и не всегда осознанно. Потихоньку всплывали вещи, которые немного противоречат интуиции, хотя и вписываются в выстроенную картину мира. Иногда думаю, что если бы не череда счастливых случайностей, я бы всё ещё был там...

– Как ты сейчас?
– Кажется, стабильно. Занимаюсь с психологом. Чувствую, что работать придётся ещё много, и, возможно, самого травматичного я ещё не осознал. Сейчас активно открываю для себя новые эмоции и учусь дружить с собой, а не бежать от эмоций и от себя, как это всегда было.

— А как твои родители попали к саентологам?
— Многие попадают одним и тем же способом: прочитал книгу, это совпало с какими-то личными исканиями, дальше пошёл заниматься.
— Что там происходило?
— Я занимался там в детстве детскими курсами, детским одитингом. В большинстве сеансов взрослого одитинга используется е-метр. Это такой прибор. Про него я меньше всего понимаю, как он устроен и почему кажется, что он работает. Про другие вещи становится понятно, что там внушение, много интересных механизмов, но с е-метром мне совсем не понятно. Мне с детства хотелось, чтобы я как взрослый получил настоящий одитинг с е-метром. Е-метр — это прибор, там разные штуки, крутилки, есть стрелка, которая должна отклоняться, если человек подумал про что-то, что вызывает у него отклик, негативные или нежелательные эмоции. Есть слово «заряд». Когда какой-то инцидент из прошлого представляет интерес для терапии, его нужно пройти. По философии саентологии этот инцидент обладает электрическим зарядом, он так и называется. Его можно пройти, и потом о нём можно думать безболезненно, как бывает в жизни после некоторых манипуляций с воспоминанием. Заряд снимается. И е-метр используется для поиска заряда.
— То есть, это такой электрический механический прибор, который используется на сессиях одитинга и который регистрирует какую-то активность.
— Да. По убеждению саентологов, мысли, особенно болезненные инциденты из прошлого, на них всё строится в саентологии: что нужно именно с ними работать, и из-за них все проблемы у человечества. Работая с е-метром, ты держишь два электрода, они называются банки, по размеру руки. Сначала нужно настроить чувствительность. Ты держишь е-метр всю сессию в руках. У тебя потеют руки, нужно их протирать, ещё смазывать кремом.

Каким-то образом этот процесс должен показать области, где есть заряд. Думаю, бывали и случайные движения стрелки, а иногда одитор мог сам решить остановиться на чём-то подробнее или не принять какой-то ответ.

Это такие взрослые сессии, которых у меня никогда не было в детстве. И тут меня родители отправили на такую сессию, когда я совсем загрустил из-за несчастной любви. Родители меня вроде не особо слушали про такие вещи, да я и сам не хотел с ними сильно говорить на эту тему. Думаю, если бы я сходил к психологу, был бы такой же или лучший результат.

Потом поехал на ещё одну программу за границу, саентологическую, и потом остался работать за границей несколько лет.
— Ты сказал «станешь клиром». Что это значит?
— В саентологии есть уровни. Там всё построено очень геймифицированно. Для 50-х годов, наверное, прорывной подход в завлечении и маркетинге. Всё по уровням. Ты начинаешь как простой человек с улицы, а у всех якобы примерно одинаковые области, с которыми нужно работать. Они называются ступени или рандауны. Рандаун — это последовательность шагов. Все эти ступени называются «мост к полной свободе».

Мост сокращённо или мост к полной свободе. Во всех организациях висит на стене этот перечень ступеней, чтобы люди смотрели и думали, как классно оказаться наверху. Начинается с программы «Очищение»: ты избавляешься от телесных вещей, обычно от наркотиков или лекарств, психотропных препаратов, которые будут мешать духовному прогрессу. Потом начинаются ступени про разные области. Например, ступень про общение: ты вспоминаешь разные инциденты, связанные с общением, когда кто-то кого-то не понял, что-то скрыл. Всё это надо делать, иначе технология не будет работать, как говорит Хаббард. Нельзя её изменять. Это один из механизмов, чтобы обвинить прихожан: если у них что-то не получается, значит, они сами виноваты, либо аудитор виноват, но не саентология и не её основатель. Клир — одна из ступеней на мосту, раньше была самой высокой, потом Хаббард придумал дальнейшие ступени после клира.
— Возвращаясь к моменту, когда ты сидишь с прибором, который считывает заряд: как эта сессия проходит?
— Обычно всё начинается с вопросов, часто со списков. Теория такая: есть аналитический ум и реактивный. Человек состоит из тела, разума и духа. Разум состоит из аналитического и реактивного. Реактивный работает, когда аналитический отключён — при бессознательности или в состоянии аффекта. Тогда всё, что происходит вокруг, записывается в реактивный ум. В сессии нужно с помощью е-метра найти в реактивном уме инцидент, который влияет на человека, и стереть его многократным повторением. Человек, который занимается с одитором, называется преклир. У одитора напечатаны списки, он проходит по ним и отмечает реакцию на е-метре. Он довольно быстро и со странной интонацией задаёт вопросы. Одитор смотрит на реакцию стрелки в момент вопроса. Если стрелка отклонилась — есть заряд, нужно углубиться в тему. Если нет — переходит к следующему вопросу. Все вопросы написаны Хаббардом лично.
— И вся сессия состоит из этих вопросов?
— Плюс-минус. Есть разные процессы. Он несколько десятилетий придумывал разные штуки. Например, программа «Очищение»: нужно сидеть в сауне каждый день по несколько часов, хорошо питаться и пить много витаминов — витамин С в граммах, витамин В1 в сотнях миллиграмм. С потом из жировых тканей должны вывестись остатки психотропных препаратов. Есть объективные процессы, где е-метр не используется, одитор с преклиром ходят вокруг. Есть команды одитинга: «вспомни то-то». Это стандартизированные процессы. Если объективный процесс, ты работаешь с окружающим миром. Всё очень повторяющееся: ты будешь вспоминать разные инциденты по одной и той же команде много раз, пока не наступит конечное явление. В объективных процессах ты часами ходишь и трогаешь предметы, или команды типа «заметь эту стену», «заметь эту лампу». Чтобы вытащить из неприятного воспоминания, на котором ты зациклен, освободить внимание и прийти в настоящее время, в больший контакт с окружающим миром.
— Это интересно, потому что частично то, о чём ты говоришь, заимствовано из реальной психотерапии.
— Хаббард вдохновлялся. У меня было много переживаний на эту тему:

Поэтому я для себя решил, что по-новому настрою свое мировоззрение — так проще. Потому что невозможно отсеять.
— Ты сказал, что можно час, два или шесть этим заниматься?
— Сколько угодно, пока не достигнешь конечных явлений.
— Но это именно за один раз?
— Не всегда. иногда процесс делается несколько сессий, иногда минуту.
— Но иногда нужно шесть часов за один раз просидеть?
— Да, сессии могут быть длинными. Есть такая штука, упор на интенсивность. Я удивился, когда начал заниматься с психологом и спросил, как часто будем заниматься. Он сказал: раз в неделю достаточно. В саентологии ты должен минимум каждый день заниматься. Всё дорого, ты платишь за 12,5 часов, обычно покупаешь несколько интенсивов сразу. На балансе 25 или 50 часов одитинга. За это время ты делаешь процессы, организованные в ступени. У каждого процесса есть конечные явления: ты что-то понял про свою жизнь, улыбаешься и счастлив — можно переходить к следующему. Ты по расписанию входишь в сессию, обычно 2–3 часа. Часто люди ездят за границу в саентологический хаб и занимаются по 8–10 часов в день с перерывами на обед. Всегда упор на интенсивность. Если не интенсивно, то сделаешь чуть-чуть одитинга, потом в жизни кто-то расстроит, и весь прогресс пойдёт насмарку.
— Получается, любой участник должен ежедневно проходить одитинг?
— Желательно. Бывают разные расписания, но упор на то, чтобы как можно больше и сильнее.
— Окей. А когда ты был ребёнком, как ты это воспринимал? Что это было за занятие? Как относился?
— Не особо помню. В детском одитинге было много игр, рисования мелками. Одитор задавал какие-то вопросы, нужно было вспомнить инцидент и пройти его. По книге «Дианетика» аудитор работал. Тогда было без е-метра. В детстве было весело.
— Сейчас, когда вспоминаешь, думаешь: забавно, странно или что-то ещё?
— Думаю, что ограниченные применения у него могли бы быть. Он основан на каких-то адекватных техниках, поэтому из него можно получить пользу, если ты в этой структуре, веришь, что это хорошо, доверяешь одитору. Ты возвращаешься, вспоминаешь что-то, думаешь с разных сторон о темах своей жизни, и это рано или поздно даст результат, если ты будешь говорить с кем-то или тебе будут задавать вопросы. Делается упор, чтобы не подталкивать преклира к ответам. Не знаю, насколько это соблюдается, но по идее ты просто разговариваешь с одитором и понимаешь что-то про себя. Не скажу, что он однозначно вреден для всех. Но позиционируется как одинаковые шаги для всех, которые всех спасут. А на самом деле что-то релевантно, а что-то нет. Время, потраченное на нерелевантные темы, довольно деструктивно для твоей жизни или терапии. Потом ты думаешь: почему я не получил здесь таких больших побед, как на предыдущей ступени? Начинаешь сомневаться в себе.
— То есть это влияет на твоё восприятие самого себя.
— Чаще всего, да.

Есть большая область — этика. Нельзя совершать разрушительные действия. Если ты их совершаешь, пока ходишь на сессии, то плохо себя ведёшь, у тебя не будет побед. В психологии я заметил, что если какая-то тема сейчас не комфортна, мы её не обсуждаем. А в саентологии нет: если что-то нужно из тебя вытащить, из тебя это вытащат. Одитор говорит: я вижу на е-метре, что ты что-то скрываешь про эту тему, давай разбираться. И рано или поздно ты всё выкладываешь. Так с детства было.
— Это звучит как сильное давление.
— Да, эта часть в саентологии есть. От неё тоже можно получить результат, если ты в этой системе и веришь, что так надо. Это как исповедь: всегда принесёт какой-то результат, снимет груз. Огромный упор на то, чтобы всё вытаскивать. Потом, когда я вышел из культа и начал читать про личные границы, ходить к психологу, оказалось, что их надо выстраивать. Не только одитинг повлиял на ощущение своих границ. Наверное, вся деятельность саентологии пронизана этим. Если работаешь там, ты тоже делаешь всё, что говорят, не споришь с руководителями.
— Одитор каждый раз один и тот же? Это один человек с детства до взрослого возраста?
— Ты обычно с одним одитором как можно дольше. Если едешь в другую страну на курсы, там будет другой. Иногда тебя берёт другой одитор на коррекцию.
— Ты сказал, что на тебя сильно повлияло отсутствие личного пространства, что все твои мысли рано или поздно кто-то узнает, и ты это знаешь в момент каждой необычной мысли. А узнают благодаря сеансам одитинга или как-то ещё?
— Когда будешь в сессии одитинга, ты обязательно расскажешь.
— Должно быть, это очень тяжело. Потому что мысли приходят бесконтрольно, а когда знаешь, что всё придётся рассказать... как человек с этим справляется?
— Развиваешь ментальную гимнастику. Саентологи это очень хорошо умеют. Рано или поздно начинаются нестыковки с картиной мира, ведь ты уже так далеко зашёл. Начинается ментальная гимнастика.

— То есть учишься выдерживать двойственность, противоречивость.
— Да.
— Если кто-то узнает о сомнениях в лидере или саентологии, что тогда? — Обычно ты ищешь, какое разрушительное действие ты скрываешь, что предшествовало этому. Если ты думаешь о ком-то критично, значит, ты что-то от него скрываешь. Это закон саентологии.
— То есть ты сам виноват, что у тебя появились такие мысли, и тебе нужно нести на сессию одитинга свой косяк?
— Да. Они о чём-то напомнили, стриггерили воспоминание о разрушительном действии. Его нужно будет рассказать на сессии и пройти.
— Это удобно. Для лидера секты.
— Да. Могу сказать, что если ты веришь в это и встроен в систему, никогда ничего не скрываешь, то чувствуешь себя счастливым. Тебя ничего не тяготит. Когда рассказываешь на сессии, тебе говорят: молодец. Если рассказываешь о прошлом, которое не продолжается сейчас, то всё отлично. Поэтому люди с серьёзными стремными вещами из прошлого считают себя отличными людьми, потому что всё прошли в одитинге.
— Что такое этическое улаживание?
— Есть секция этики. Если кто-то плохо себя ведёт, его туда отправляют. Если сам идёшь улаживать — это круто. Но направляют часто. За опоздание на курс или сессию отправляют улаживаться в этику. Вскрылось что-то неэтичное — тоже. Ты посещаешь секцию этики всегда, когда заходишь на услуги. Приходишь в организацию, оплачиваешь что-то, опять попадаешь в секцию этики, тебе задают вопросы, проверяют, нет ли неэтичных ситуаций, нет ли контакта с людьми, враждебно настроенными к саентологии. Всё, что по мнению саентологов будет мешать прогрессу в одитинге.
— Это такой надзорно-исповедальный пункт?
— Да. С публикой они работают, и со штатом есть отдел этики, для сотрудников жёстче. Проводят расследования, суды, есть процедура правосудия в саентологии. Если ты со всем этим согласен, ты хорошо себя чувствуешь. Геймификация: есть шаги, для всех одинаковые, если их пройдёшь — будет хорошо.
— Вот человек послушает твою историю и подумает: это не звучит пугающе, это может дать счастье, почему бы не пойти по этой дорожке? Если даже нужно много шагов, почему бы и нет? Что бы ты ответил на это?
— Сложная тема. Я говорил с одним членом семьи: он сказал, если кому-то помогает, почему бы и нет, хотя сам не занимается.

Он говорит, что он один открыл эту технологию, а никто в мире не мог. В детстве это казалось странноватым, но была ментальная гимнастика, ты не углубляешься в некоторые темы. Если у системы такая странная основа, то не стоит ей доверять. Есть люди, которые хотят присоединиться к культу, зная, что это культ. Не знаю, что сказать. Это как пойти сесть в тюрьму, если остался без жилья.
— Представь, что я тот человек и я думаю: это не так опасно, есть позитивные моменты, если человек верит, он чувствует себя счастливым. Почему бы мне туда не пойти туда?
— С религией такая же история.

Но если кому-то с этим комфортно, это решение каждого.
— Ты имеешь в виду, что меняешь ощущение счастья на самостоятельность, самобытность, субъектность.
— Точно. И тебе твердят в саентологии, что ты как в «Матрице» — тебе повезло очнуться. Поэтому пушат интенсивно: публику с начальных курсов побыстрее перемещают на большие курсы, с больших курсов зовут в штат, потом на высшие уровни. Потому что у нас мало времени, нужно спасти не только планету, а всю Вселенную. Эта технология уникальна для всей Вселенной, в других галактиках такие же проблемы, а технология есть только у нас. Времени терять нельзя.
— Есть фильм «Мастер» про саентологов с Хоакином Фениксом. Знаешь этот фильм?
— Да, смотрел.
— Как ты, человек с реальным опытом, смотрел этот фильм? Было похоже?
— Не особо. Там очень драматизировано, причём в голливудскую сторону.
— А какие-то схождения были?
— Некоторые похожие вещи были. Сессии. Но в моём опыте саентологии они показывали 50-е годы, только зарождалась дианетика. Как фильм — хороший, но как фактическая база — довольно далеко.
— А сам сеанс одитинга похож?
— Нет, не то. Может, так на высших уровнях. Я не добрался до высоких уровней, не стал клиром. Сериал «Разделение» больше похож. Например, отношение HR к тебе, то, как они себя позиционируют. Нельзя выносить записи, заметки из этой разделённой зоны. Не объясняется, как она работает – просто каким-то образом работает. Очень много магического мышления. Тебе внушают, что ты должен подчиняться, когда тебе говорят подчиняться. Делают это не сразу, не напрямую, но в итоге это влияет на поведение. И это разделение на две личности – то же самое, что внутри тебя в секте.
— Это очень интересно. Есть такой термин в психологии культов – псевдоидентичность, псевдоличность. В культе прошлая личность уничтожается или прячется где-то глубоко, и создаётся новая. То, о чем ты рассказал, и этот сериал – там буквально две личности, действительно похоже. И это очень болезненно. Давай вернемся к моменту выхода из культа. Ты сказал ранее, что во время ковида и сидения дома начали зарождаться мысли, что это не для всех и не все проблемы может решить. Почему именно в ковид?
— В саентологии ты всегда бежишь куда-то, всегда какая-то срочность: у нас нет времени, нужно спасти планету. Много неэффективных вещей, процессов из 50-х. В ковид все сидели дома. Они не придумали, чем нам заниматься дома, сказали: учитесь, проходите курсы. Но не просидишь 12 часов. Какое-то время всё равно появлялось. До этого все бегали, и друзья, которые не саентологи. Мне повезло: у меня были близкие друзья не из культа, с которыми я не порвал. Я решил, что они просто отдельные люди, не буду их судить. Я начал созваниваться с ними. Они уже с моих 14–16 лет знали, что я в культе. Они видели культ как отдельную часть, а не всю личность. Когда я уехал за границу и работал там, стало сложнее, но мы всё равно общались.

— Ты думал про них, что они наркоманы?
— Я думал: я, саентолог, ставлю свою жизнь в супер-упорядоченное русло, а они когда-то попробовали наркотики, кто-то до сих пор курит траву, значит наркоманят. Один такой человек постоянно всплывал в сессии одитинга, меня просили его уладить. Приходилось звонить ему и говорить, что я против наркотиков. У меня было много тупых разговоров с друзьями, которые меня саентологи заставляли вести.
— Деструктивные системы стремятся оградить человека от внешнего влияния, особенно друзей. А тут у тебя они были.
— Они очень контролируют, да.
— Резюмируем: мысли о том, что это не для всех и не все проблемы решает, запустили механизмы переосмысления тобой идей культа. Ты был дома один, у тебя было больше пространства и времени, в отличие от жизни внутри секты, когда ты постоянно занят и все часы расписаны, нет и минутки сесть и подумать о своём.
— Да, у меня было ограниченное время.
— А также начались созвоны с друзьями.
— Я увидел, что они не такие плохие и заблудшие, как я привык думать. Плюс у меня были личные проблемы, которые, как я ожидал, разрешатся в саентологии, но не разрешались. Вроде уже должно было стать лучше, но не становилось. Это тоже было важным фактором.
— Но здесь ты не применил ментальную гимнастику?
— Она просто становилась всё сложнее. Потом совсем не работала. Я вначале чувствовал себя очень плохим саентологом, думал: меня сейчас раскроют, я должен буду идти на исповедь — security check (там у всех терминов есть истории, как был создан термин, но я уверен, это сделано, чтобы запутать всех). Так вот. Если у меня появились мысли, что саентология не работает, значит, я плохой саентолог. Первый импульс был у меня: никому не говорить и потихоньку думать наедине с собой.
— Ряд обстоятельств и внутренних процессов двинули тебя в сторону от саентологии.
— Да. В этом много удачи. Не уверен, сколько бы ещё времени это заняло. Если бы я сказал кому-то о своих сомнениях в тот момент, меня бы поставили на путь истинный. А возможно, меня бы это всё больше раздражало, и я ушёл бы быстрее и громче. Но не уверен.
— Спасибо тебе, что рассказал о своем опыте!
— И тебе спасибо, что занимаешься этим!