потерянные
Я вышел из Поста Охраны и пошёл по самому короткому пути к северу. Иду я по коридору уже приличное время. Коридоры были однотипными; плесень, затхлый запах и разрушение оставались неизменными. Я старался быть максимально сосредоточенным, чтобы заметить угрозу до её появления. Эмоции были позволительны только в спокойную обстановку, а не когда я сам не уверен в своих собственных Расчётах. За каждым поворотом и за каждым темным участком моего пути могла скрываться угроза. Только факел помогал мне быть хоть немного расслабленным — но нельзя было полагаться лишь на этот хрупкий свет.
В такие моменты моими главными инструментами остаются уши и нюх. Только с их помощью я мог заметить угрозу до её появления.
На птицу я не надеялся. Я помнил, что он начал вести себя неестественно, его реакция на скрежет была бесполезной паникой. Эта паника могла в один момент уверенно завести меня в могилу. Выражаясь точно, он сродни мусору в этот момент: нежелательный, ноющий балласт, который не выполняет свою задачу. С точки зрения абсолютной логики и прагматизма, было бы превосходно его выбросить и очистить свой Расчёт.
Но я не сделал этого. Я оправдывал свой поступок, превращая слабость в Превосходство. Я сохраняю эту нежелательную переменную не из-за слабости. Я делаю это, чтобы доказать себе: моя воля доминирует над Случайностью, что я могу выбрать нести этот груз и при этом оставаться безупречным в своём пути. Это осознанное допущение ошибки, которое лишь усиливает мою власть над удачей. Моя воля превосходит удачу. Без воли я бы не прожил до этого дня.
Пройдя еще несколько метров, я резко остановился. На левой стене, прямо под тусклым, искореженным плафоном, было нанесено одно-единственное слово. Оно было написано густым, темно-красным веществом, растекшимся по бетону. Слово было нацарапано с такой силой, что его последние буквы казались рваными и истекающими:
Я посмотрел с презрением на эту надпись, но в тот же момент начал думать. Логично, что здесь раньше жили люди, и эта надпись доказывает, что вирус как-то проник сюда и застал врасплох обитателей или...
Это излишние раздумывания, которые только навредят. Анализ чужих провалов — это допустимо, но только после того, как будет обеспечена моя безопасность. Сейчас требовалось действие, а не сомнение. Я немедленно отсёк этот поток мыслей.
Пройдя еще чуть дальше, я начал слышать какие-то странные звуки. Это был не зомби. Подойдя ближе к источнику звука, я понял, что это вода. Звук был мерным, тяжелым, гнилостным плеском, который не принадлежал ни тишине, ни движению живых.
В тот же момент, когда я сосредоточился на звуке, из темноты на меня накинулся зомби. Он вывалился из боковой ниши, где, видимо, сладко спал до моего появления. Это была неожиданная встреча, но я был к ней готов.
Я отреагировал быстро. Не было времени на изящество или экономию патронов.
Зомби был одет в изодранную униформу техника, его руки были вытянуты вперед, а рот издавал громкий, булькающий вой. Он двигался с отчаянной, но неловкой скоростью. Я мгновенно отшатнулся на шаг назад, опуская факел в левой руке, чтобы он не мешал. Правая рука сорвала мачете с пояса.
Первый удар пришелся не по голове — это было бы слишком оптимистично для такой скорости. Я воткнул лезвие в плечо зомби. Хруст кости был глухим и удовлетворительным. Зомби потерял инерцию, его атакующая рука беспомощно повисла.
Он попытался схватить меня здоровой рукой. Это была вторая, еще более фатальная ошибка в его инстинкте. У меня появилось окно — полсекунды, которые отделяли Расчёт от хаоса. Я не стал выдергивать мачете. Вместо этого я выдвинул правое колено и резко ударил им в разорванное ребрами место, где был воткнут клинок. Мачете вошло глубже, и зомби завыл — звук был похож на сдувающийся старый мех.
Когда зомби пошатнулся от боли и смещения центра тяжести, я выдернул мачете из его тела с громким, влажным звуком и вложил всю силу и инерцию движения в финальный, вертикальный удар. Лезвие вошло точно в основание черепа, перерубая спинной мозг.
Тело рухнуло, словно мешок с мокрым песком, без единого нервного подергивания. Оно было нейтрализовано. Это был идеальный, прагматичный исход. Не стоило тратить больше ресурса, чем требовалось для аннулирования угрозы. Я вытер мачете о рваную униформу зомби.
Мой пульс был ровным, адреналин контролируемо присутствовал. Я снова сосредоточился на звуке.
Я посмотрел на птицу со злостью, но в следующий миг успокоился. Видимо, проблема больше, чем я изначально предполагал. Птица не среагировала никак. В момент атаки, когда её инстинкт должен был заставить её биться и кричать, она оставалась неподвижным, инертным балластом.
Почему? Это с точки зрения всего нелогично. Я никак не мог это объяснить, только если...
Особый вид мутантов. Разновидностей мутантов много, есть и такие, что способны влиять на животных.
Эта мысль промелькнула, как игла в мозгу, и была тут же задавлена моей Волей. Я не верю, что в этом бункере есть мутант, которого уже не видели больше пяти лет.
Зомби вирус — это не просто вирус, что по большей части похож на бешенство, а скорее отдельная биосистема с собственной пищевой цепочкой. Называть это мутацией не совсем верно, скорее эволюция, которая произошла в зомби за все эти семь лет после падения мира. Зомби-вирус развивался, создавая более сложные организмы. Как и на земле, в этой биосистеме есть неудачные организмы, что в скором времени просто вымерли из-за недостатка пищи.
Ладно, рассуждения на потом. Сейчас требовался только путь вперед.
Я дошел до источника звука и увидел то, что полностью сломало мой Расчёт. Коридор был катастрофически затоплен. Я остановился у самой кромки.
Передо мной расстилалось мертвое озеро. Черная, непроницаемая, стоячая вода доходила мне до середины голени, но дальше, в темноте, она поглощала даже тусклый свет факела, скрывая уровень. Это была водная могила, созданная не природой, а следствием чужой халатности — непростительный провал тех, кто строил этот бункер. Влага и гниль здесь были абсолютны.
Я скрипнул зубами. Короткий путь закрыт. Не мной, а провалом тех, кто был до меня. Теперь я вынужден был сделать крюк. Это не было моей ошибкой; это была тяжелая плата за то, что мне пришлось иметь дело с их несовершенным миром. Я немедленно развернул карту бункера, изучая длинный маршрут. Я выбрал его, потому что Случайность — единственный враг, которого нельзя уничтожить, только обойти. Безопасность — единственный невосполнимый актив.
Мне оставалось вернуться обратно, в один из боковых проходов, и двинуться по новому пути. Я уже сделал два шага назад, когда свет моего факела зацепил нечто, нарушавшее порядок.
На ближайшем повороте, ведущем в коридор, который я уже прошел, находилась дверь. Она должна была быть плотно закрыта, запечатана ржавчиной, как и все остальные. Но эта была слегка приоткрыта. Всего на пару сантиметров, едва различимая щель, сквозь которую не проникал свет, но сквозь которую проникала неопределенность.
от меня требовалось проигнорировать эту дверь и двинуться по новому пути, но любопытство и банальная логика заставита меня двинуться к неопределённости. Превосходство требовало знаний. Информация — ресурс, более ценный, чем скорость.
Я остановился. Птица на плече, как всегда, молчала.
