Крах «Игры престолов»: почему финальные сезоны разочаровали нас?

«Игра престолов» завершилась на волне беспрецедентного зрительского ажиотажа, но последние два сезона (7-й и особенно 8-й) вызвали бурю негатива у фанатов и критиков. После пяти сезонов, опиравшихся на детально проработанные книги Джорджа Мартина, сериал остался без готового литературного каркаса. В результате драматургия финала заметно просела – мир Вестероса будто утратил внутреннюю логику, многие линии оборвались, а герои стали вести себя вопреки своей природе. Разберём по пунктам, что пошло не так, и почему концовка Game of Thrones стала хрестоматийным примером неудачного финала культового сериала.

Нарушенная логика мира и реализма

Одно из главных обвинений – финальные сезоны жертвуют реализмом и внутренней логикой ради эффектности. Сценаристы стали вести персонажей «короткими дорогами по картонным декорациям, заставляя срезать углы» – зрители больше не верят в правдоподобность происходящего. Например, убийство лорда Петира Бейлиша (Мизинца) в 7 сезоне выглядит сомнительно с точки зрения феодальных реалий. Арья Старк по приказу Сансы перерезает ему горло прямо в зале Винтерфелла, и никто из вассалов Мизинца не пытается его защитить или хотя бы возмутиться. В мирах Мартина такое событие имело бы серьёзные политические последствия, но в сериале его смерть никак не отыграна – ни мятежей, ни конфликтов из-за устранения влиятельного лорда, только удобное устранение злодея по воле сценария.

Другой резонансный пример – феномен “телепортации” героев в 7 сезоне. Ранее персонажи тратили по нескольку серий на путешествия между городами, а география Вестероса ощущалась почти материально. В сезонах 7–8 расстояния «схлопываются»: Джон Сноу умудряется слетать с Севера на Драконий Камень и обратно чуть ли не в пределах одной серии, а Дейенерис – мгновенно прилететь драконами за Стену, чтобы спасти отряд Джона. Такая спешка рушит ощущение пространства и времени. Зрители шутя говорили, что персонажи обзавелись «джетпаками». Это следствие сокращения числа эпизодов: авторы вынужденно «срезали углы», ускоряя перемещения и события, но при этом жертвовали правдоподобием мира.

Тактические и стратегические нелепости в финальных сражениях тоже бросаются в глаза. В эпизоде «Долгая ночь» оборона Винтерфелла выстроена абсурдно: кавалерия дотракийцев совершаeт самоубийственный лобовой наскок во тьму, пехота и катапульты расположены вне стен замка, а драконы используются хаотично. Казалось, все опытные герои разом растеряли военную смекалку. Критики прямо спрашивали: почему все действуют так глупо? Даже The Week отмечала, что «почему, черт возьми, все внезапно стали тупицами?», ведь раньше интриги и сражения «были шахматной партией умов», а под конец превратились в набор грубых ошибок. В итоге мрачная армия мёртвых оказалась не столь уж грозной: в «конце света» погибают считанные герои, причём практически все главные персонажи выживают, пусть даже их окружали полчища зомби. Это подорвало ощущение ставки – финал битвы за рассвет разочаровал отсутствием настоящей трагедии, что отметили даже лояльные обозреватели.

Не меньшую критику вызвали события в «Последнем из Старков» и «Колоколах». Сценаристы допустили откровенные ляпы, подчёркивающие потерю бдительности героев. Например, Дейенерис “забывает” про флот Эурона Грейджоя – и тот внезапно из-за скал сбивает её дракона Рейгаля залпом баллист. Причём сделано это в лоб: в сопроводительном выпуске Inside the Episode шоураннеры объяснили промах Дейенерис тем, что она «как бы забыла про флот врага». Зрители восприняли такое объяснение с сарказмом. Далее, сразу после гибели Рейгаля Дени на Дрогоне бросается в лобовую атаку на эскадру кораблей – вопреки всякой военной логике. Она чудом уцелела, отведя дракона в последний момент, но сама нелепость момента поразила публику: неужели, потеряв одного любимого «сына»-дракона, опытная завоевательница не сделала никаких выводов?

Подобных примеров много: герои совершают ошибки, которых раньше избегали. Тирион Ланнистер, прославленный ум и циник, в финале превратился в наивного советника, чьи планы проваливаются одно за другим. Он верит, что «сестра одумается», дважды упрашивает коварную Серсею сдаться – и каждый раз просчитывается, выставляя себя дураком. Варис, величайший интриган, начинает плести грубую, открытую измену против Дейенерис – шёпотом вербует Джона, открыто пишет письма о его происхождении, пытается отравить королеву – и мгновенно сгорает, пойманный на первом же шаге. Та же The Week язвительно заметила: «массовая потеря интеллекта – это просто плохой сценарий», признак того, что авторы намеренно «тупят» героев для удобства сюжета. Логика живых людей в последних сезонах подменяется логикой схем – эффектная сцена ставится выше достоверности мотивов. В итоге мир Мартина, прежде славившийся реализмом последствий (любая оплошность героев дорого обходилась), превратился к финалу в аттракцион, где даже столица королевства сгорает в драконьем пламени без видимых стратегических причин.

Брошенные сюжетные линии и несбывшиеся пророчества

На финишной прямой сценаристы так и не закрыли множество линий, которыми интриговали зрителя несколько сезонов. Прежде всего это касается мистических предсказаний и «чеховских ружей», заложенных Джорджем Мартином. Красная жрица Мелисандра на протяжении всей саги вещала о пророчестве Азора Ахая – избранного героя, которому суждено спасти мир от тьмы. Фанаты годами спорили, кто же окажется этим Принцем-обещанным: Джон? Дейенерис? Может, сам неожиданный выбор вроде Арьи? Однако сериал так и не дал чёткого ответа. “Игра престолов” прошла все восемь сезонов и ни разу даже не упомянула имя Азор Ахай – эта линия просто выпала из сценария. В итоге последние серии предоставили лишь двусмысленные намёки. Например, многие увидели в финале параллель с легендой о Ниссе-Ниссе: Джон Сноу убивает возлюбленную Дейенерис, как Азор Ахай принес в жертву свою жену ради высшего блага. Но прямой связи с пророчеством не озвучено, и вся тема спасителя от тьмы повисла в воздухе – возможно, из-за того, что в книгах Мартина она пока не завершена, а своего решения от шоураннеров она не получила.

Другой пример – “зелёные глаза” для Арьи Старк. В 3 сезоне Мелисандра предрекла Арье, что та «закроет многие глаза – карие, голубые, зелёные». Позже убийства Фреев (карие) и Короля Ночи (его зловещие синие глаза) вроде подтвердили пророческие слова. Оставались «зелёные глаза» – многие решили, что речь о Серсее Ланнистер, чьи изумрудно-зелёные глаза Арья должна навеки закрыть. В результате Арья так и не встретилась с Серсеей – они оказались в одной локации в «Колоколах», но убить королеву смогли, как назло, только обрушившиеся своды. Пророчество осталось нераскрытым, хотя фанаты ждали его развязки.

Помимо пророчеств, сериал забросил и ряд мирских сюжетных линий. Геополитические ниточки, которые Мартин бережно тянул, оборвались без развязки: история Дорна (после смерти дорнийского принца и Санд забыта – в финале мы лишь узнаём, что некий безымянный наследник занял трон). Золотые мечи – легендарные наёмники, выписанные Серсеей из Эссоса – были поданы как грозная сила, но в битве за Королевскую Гавань сгорают за минуту и ничего не привносят. Наследие Джона Сноу как Эйегона Таргариена, законного наследника Железного трона, тоже фактически ни на что не повлияло. Тайна его рождения всплыла, породила лёгкий конфликт с Дени – и больше не имела значения, так как Джон самоустранился из гонки за власть. Бран, раскрывший эту тайну, и Семвелл, донёсший её до Джона, проделали весь путь ради знания, которое в итоге не сыграло конструктивной роли (разве что косвенно ускорило безумие Дейенерис). Аналитики отмечали, что множество арок “повисло в воздухе” – не все кусочки головоломки были на месте, времени на аккуратное сведение концовок не хватило. Поэтому финал оставил чувство незавершённости: непонятно, зачем мы столько следили за этими деталями, если им не суждено было сработать.

Особенно обидно поклонникам было за потерю магической и загадочной составляющей саги. Белые ходоки, «другие» из ледяных легенд, были главным надвигающимся ужасом с первой сцены пилотной серии. Но их тайны остались тайнами. Зачем они выкладывали спиральные узоры из трупов? Какова была цель Короля Ночи помимо тотального уничтожения? Сериал не счёл нужным ответить – едва появившись в полную силу, тёмная сила мгновенно исчезла, оставив чувство обманутого ожидания. Это можно назвать нарушением «обещаний, данных сюжетом»: драматургия первых сезонов создала множество загадок, но драматургия финала не стала их разгадывать, а просто подчинила всё быстрому пути к развязке.

Девальвация персонажей и неестественные поступки

Ранние сезоны славились тончайшим психологизмом – герои “Игры престолов” были живыми людьми, чьи решения вытекали из характера и вызывали последствия. Однако в сезонах 7–8 многие персонажи превратились в «функции сценария», упрощённые фигуры для продвижения сюжета. Зрители болезненно восприняли то, как умнейшие стратеги саги теряют свой интеллект и принципы.

Самый цитируемый пример – лорд Варис. Некогда всесильный «паук», державший в руках сеть шпионов по всему континенту, в 8 сезоне выглядит растерянным и действует глупо. Узнав о происхождении Джона, Варис поспешно решает свергнуть Дейенерис, но делает это столь открыто, что сразу навлекает подозрения. Он заговорщически шепчется с Джоном на виду у всех, пишет письма о тайне Таргариена (неизвестно, успел ли их разослать), пытается отравить Дени через кухню – и ожидаемо попадается. Его казнь не вызывает катарсиса, только недоумение: зачем один из самых расчётливых умов Вестероса вдруг пошёл ва-банк без плана отхода? Как метко заметил один комментатор, «любовь делает людей глупыми – но Вариса-то любовь не ослепляла!». В его случае глупость стала инструментом авторов, желающих форсировать конфликт Джона и Дейенерис.

Тирион Ланнистер – ещё одна жертва сценарной девальвации. Герой, восхищавший публику остроумием и проницательностью, в финальных сезонах систематически ошибается. Его планы – сплошные провалы (неудачный поход на Кастерли-Рок, просчёт с Эуроном, доверие к обещаниям Серсеи). Он потерял хватку, что сам признаёт, и стал “почти дураком” в политике. Особенно нелепо выглядело, как Тирион дважды выходит говорить с Серсеей под стены города (в 7×07 и 8×04) – оба раза зная, что сестра жаждет его смерти. Финал вовсе вывел его из логики: попав в плен к безжалостной Дейенерис за измену, Тирион тем не менее часами беседует с Джоном, убеждая убить королеву, а потом его же – заключённого за государственное преступление! – почему-то оставляют советовать выбор нового правителя. Многие отметили, что Тирион продолжил влиять на сюжет только потому, что сценаристам нужен был его голос разума, тогда как по внутренней логике он давно потерял бы такую роль.

Джейме Ланнистер, прошедший огромную трансформацию от злодея к трагическому герою, был фактически “обнулён” финалом. Его романтическая линия с Бриенной вызвала восторг зрителей в 8×02–8×04, но уже в «Колоколах» Джейме внезапно заявляет: «наплевать, что будет с миром, если не будет Серсеи» - и уезжает погибать вместе с сестрой. Для части аудитории это выглядело изменой эволюции Джейме – авторы будто перечеркнули его искупление, вернув к стартовой точке. Хотя некоторые критики пытались оправдать такой конец фразой «любовная зависимость сильнее чести», большинство фанатов сочли судьбу Джейме незаслуженной. Обозреватель Tia Fabi назвала «расхищение арки Джейме Ланнистера» худшим грехом 8 сезона, а другой критик эмоционально писал: «Никогда не прощу, как с ним обошлись».

Даже Джон Сноу, главный герой-сердце саги, в финале выглядел бледно. Почти весь 8 сезон Джон повторяет мантру «она моя королева» и отказывается проявлять собственную волю. Герой, воскресший из мёртвых и переживший столько лидерских испытаний, становится пассивной тенью Дейенерис. В решающий момент (убийство Дени) Джона фактически “ведёт за руку” Тирион, внушая ему, что делать. Неудивительно, что часть зрителей разочаровалась: Сноу так и не проявил себя ни как король (отказался), ни как герой-протагонист (не он победил главного врага – Короля Ночи, эту миссию выполнила Арья). Его образ потерял цельность, превратившись в мятущегося исполнителя чужой воли.

Все эти перемены стали следствием смены подхода к драматургии. Если у Мартина персонажи “сами делали выбор и сами ошибались”, то ближе к финалу они «потеряли перспективу, и мы не верим в их будущее». Герои превратились в пешки сюжета – и зритель это почувствовал. Один рецензент горестно заметил: «они превратили “Игру престолов” из умного, захватывающего политического триллера в скучное шоу», где уже не осталось фирменных «схваток умов» ни в диалогах, ни в интригах. Именно эта утрата глубины характеров и интеллектуального напряжения болезненнее всего ударила по поклонникам саги.

Смена темпа, структуры и тона повествования

Контраст между ранними и финальными сезонами заметен и на уровне формы. Первые 4–5 сезонов строились медленно и методично: каждый сезон – как отдельный роман, с экспозицией, развитием, кульминацией к 9-й серии и эмоциональной развязкой в 10-й. Диалоги были насыщенными, сцены – длительными, авторы смело тратили время на «пустые разговоры» в тавернах и лагерях, зная, что это обогащает мир и персонажей. Последние сезоны резко ускорили темп. Сезон 7 (7 серий) и сезон 8 (6 серий) вынужденно ужимают повествование: события, на которые раньше ушёл бы час экранного времени, теперь сминаются в минутные сцены. Структура стала нестабильной – вместо привычного ритма мы получили странную композицию, где эпизод 3 8 сезона дал главную битву с нежитью, а эпизод 5 – ещё одну, масштабнейшую битву за столицу, после чего финал уже лишь подводил итоги. Такой план сезона поломал ожидания зрителей (в плохом смысле): события следуют вплотную, без должной подготовки и последствий, что делает историю менее убедительной.

Тон повествования тоже изменился. Когда закончился книжный материал, сериал из мрачной фэнтези-драмы с политическим уклоном постепенно сдвинулся к стандартному блокбастеру. Многие отметили, что в сезоне 8 диалоги упростились, стали прямолинейными и служебными, а характерный для Мартина подтекст исчез. В предпоследней серии «Колокола» практически нет речи – полсерии занимают взрывы и крики. Конечно, и раньше Game of Thrones славилась зрелищем (вспомним «Битву бастардов» или эпичную казнь драконьим огнём в септе), но раньше эффектные сцены подкреплялись сложной интригой и диалоговым «топливом». В финале же «эффектная схема стала дороже достоверности» – шоураннеры явно сделали ставку на «зрелище вместо смысла», надеясь, что эпический масштаб сражений компенсирует логические дыры.

Однако спектакль не заменил драму. Да, с технической стороны 8 сезон безупречен – грандиозные декорации, спецэффекты, музыка, операторская работа - все на высоте. Но эмоционально многие сцены не сработали, потому что были плохо подготовлены сюжетно. Как метко формулирует сценаристка Катерина Бачило, создатели сериала увидели в наследии Мартина лишь «беспощадность к персонажам и внезапность поворотов», но упустили главное – убедительную мотивацию и жизненность героев. Они пытались шокировать за счёт неожиданных ходов, однако эти ходы оказались «с одной стороны предсказуемы, с другой – лишены логики», заложенной в книгах. Пример – внезапная бойня, устроенная Дейенерис в «Колоколах». С одной стороны, многие уже предполагали её потенциальное безумие (родословная Таргариенов, потери Миссандеи и Регала, предательство Джона – всё вело к нервному срыву). Но с другой стороны, переход Дени от победы к убийству мирных жителей произошёл настолько резко, что у зрителей не хватило времени эмоционально принять его. Сценарно это объяснили «спонтанным решением» Дейенерис: мол, услышав звон сдачи и увидев обитель Ланнистеров – Красный Замок – она «вдруг решила сделать битву личной местью» и сжечь город. Но почему «сделать личным» значит выжечь дотла десятки тысяч невинных – осталось за кадром. Ускоренный темп лишил сцен психологической нюансировки, и потому многие моменты финала (безумие Дени, выбор Брана королём и пр.) почувствовались как “повороты ради поворота”, а не органичное развитие истории.

Кроме того, изменилась и жанровая окраска. Игра престолов всегда балансировала на грани эпоса, трагедии и «анти-фэнтези», избегая чёрно-белых штампов. Концовка же вернула многих персонажей к архетипам (Дейенерис – безумная королева-тиран, Джон – опальный герой-изгнанник, Арья – отважная искательница приключений на корабле, что выглядело почти как самое идиотское клише). Финальный совет лордов у развалин с шутками про демократию и назначением Брана королём придал заключительной серии чуть ли не комедийный тон, невольно разрушая пафос произошедшей трагедии. В целом, 8 сезон получился гораздо более прямолинейным и “голливудским” по стилю, что подтверждают оценки критиков: они указывали на потерю интеллекта и тонкости, сравнивая финал с “блеклым шоу” на фоне первых лет. Это урок о том, как изменения ритма и тона без должного обоснования могут оттолкнуть аудиторию, даже если внешне картинка стала ещё более масштабной.

Реакция зрителей: рейтинги, петиции и разбор полётов

Реакция фанатского сообщества на финал оказалась крайне негативной – вплоть до явлений, небывалых по масштабу. Хотя премьеру 8 сезона смотрело рекордное количество людей (почти 12 миллионов в прямом эфире в США), уже к середине сезона оценки поползли вниз. Пользовательский рейтинг серий на IMDb начал падать с 3-го эпизода: у «Долгой ночи» – существенно ниже 8 баллов, «Последние из Старков» – ещё ниже, а финал «Железный трон» вовсе побил антирекорд. В день выхода последней серии её средняя оценка скатилась примерно до 4,9 из 10 – неслыханно низко для проекта, некогда получавшего 9–10 баллов регулярно. На Rotten Tomatoes финальный сезон тоже стал самым слабым по рецензиям: если первые эпизоды ещё держались на уровне ~90% свежести, то в конце показатели рухнули (у «Колоколов» и финала – около 50% положительных рецензий).

Но особенно красноречивой стала активность фанатов в сети. Разочарование быстро переросло в организованный протест. Уже после 5-й серии появилась петиция на Change.org с требованием переснять 8 сезон с другими сценаристами. Её автор писал, что Бениофф и Уайсс «не способны без книг придумать нормальную историю, а “Игра престолов” заслуживает лучшего». Петиция стала вирусной и набрала более 1 миллиона подписей всего за несколько дней. В последующие недели цифра росла – через год число подписантов перевалило за 1,8 миллиона. Разумеется, ни о каком пересъёмке речи не шло, но сама идея демонстрировала степень негодования. Актёры отреагировали по-разному: например, исполнитель роли Брана (Айзек Хемпстед-Райт) назвал петицию «смехотворной», а Джейкоб Андерсон (Серый Червь) – «грубой и неуважительной» по отношению к труду съёмочной группы.

Фандом проявил изобретательность в выражении протеста. На Reddit поклонники запустили кампанию по SEO-бомбингу: массово искали в Google сочетание “bad writers” с фотографиями Дэвида Бениоффа и Дэна Уайсса, чтобы в выдаче по запросу «плохие сценаристы» первыми выходили их лица. Эта шуточная акция, как ни странно, достигла цели – в поиске действительно некоторое время фигурировали фотографии шоураннеров рядом с нелестными подписями. Интернет наполнили мемы, пародии и разборы ошибок. На YouTube появилось множество видеоразборов, анализирующих провалы финала покадрово (некоторые – с миллионами просмотров). Фраза «Дени забыла про флот» стала крылатой, как символ халатности сценария, а термин «subverting expectations» (пародируя желание авторов шокировать в ущерб логике) – мемом.

Также показательно, что финал породил целый жанр фанатских “фиксов” – альтернативных версий концовки. Поклонники предлагали свои сценарии развития: от мелких правок (например, сделать, чтобы Джейме убил Короля Ночи, а Арья – Серсею, просто поменяв цели) до глобальных переписок последних сезонов. Форумы и соцсети бурлили обсуждением: что именно пошло не так и где авторы свернули не туда. Многие сходились во мнении, что корень проблем – форсированная развязка без книжной опоры. Конечно, были и зрители, которых финал удовлетворил, но голос их потонул в хоре негодования. Даже спустя 5 лет после выхода финала споры не утихают – 8 сезон «Престолов» стал притчей во языцех о том, как не надо заканчивать сериалы.

Позиция и объяснения создателей

Шоураннеры сериала, Дэвид Бениофф и Д.Б. Уайсс, на момент выхода финала предпочли не вступать в открытую полемику с фанатами. В первые месяцы после финала они почти не давали интервью – казалось, просто «отключились» от шумихи. И действительно, позже они подтвердили, что в период особо яростного хейта старались избегать чтения отзывов и новостей, чтобы «не сойти с ума». Тем не менее некоторые их комментарии, сделанные в разных форматах, проливают свет на их точку зрения.

Ещё на стадии подготовки 8 сезона Бениофф и Уайсс знали, что завершение вызовет споры. «Мы понимали, что финал будет противоречивым, но надеялись на расклад хотя бы 50/50», – признавался Дэвид Бениофф в одном из поздних подкастов. «Мы ожидали, что некоторым не понравится – но не думали, что настолько», – добавил он. По его словам, они были готовы к части негатива, но масштаб возмущения их удивил. Тем не менее авторы старались философски отнестись к ситуации. Дэн Уайсс отметил, что в период всеобщей любви к сериалу они наслаждались позитивом, поэтому нелогично было «решить, что это конец света, когда ветер подул в другую сторону» – то есть когда их начали резко критиковать. Они словно признавали, что столь массовое явление, как Game of Thrones, не могло удовлетворить абсолютно всех, и негатив – обратная сторона невероятной популярности.

По сути, шоураннеры объясняют спорные решения своим видением истории. Они утверждают, что знали ключевые «мажорные точки» финала за годы вперёд – основные исходы подсказал им Джордж Мартин ещё примерно во время 3–4 сезонов. «Мы знали основные биты сюжета минимум за пять лет», – говорил Уайсс. Это подтверждает, что превращение Дейенерис в неистовую разрушительницу, гибель Короля Ночи от руки Арьи, ссылка Джона и восхождение Брана – всё это было задумано в общих чертах заранее, а не придумано с бухты-барахты. Более того, Мартин публично заявил, что финал книг будет во многом сходен с финалом сериала, и он «не открещивается от ключевых сюжетных ходов», несмотря на недовольство фанатов. Таким образом, Бениофф и Уайсс чувствовали себя вправе вести историю к заданным финалам.

Проблема, как они сами признают, была в деталях. В интервью Entertainment Weekly перед 8 сезоном шоураннеры говорили о беспрецедентном давлении: «Некогда утешать себя, что “ладно, в следующем году исправим” – это финал, и каждое слово важно». Ограничение в 6 эпизодов они выбрали сами, полагая, что так темп будет оптимальным, хотя HBO предлагала увеличить количество серий. Почему же они отказались растянуть финал? Вероятно, почувствовали собственную усталость и риск ухудшить качество. Есть версия, что авторы понимали: «лучше уж сделать один плохой сезон, чем два», поэтому и решили поскорее поставить точку. Косвенно это подтверждают слова Бениоффа и Уайсса о дурных предчувствиях: «нас терзали нехорошие предчувствия, и многим финал может не понравиться» – такими намёками они заблаговременно готовили публику.

Что касается конкретных сюжетных объяснений, то в дополнительных материалах HBO создатели давали свои комментарии к ключевым сценам. Так, выбор, что Короля Ночи убивает именно Арья, они обосновали желанием «избежать ожидаемого». «Джон Сноу всегда был героем, спасителем, но нам казалось неправильным, если в этот момент именно он [победит главного врага]», – сказал Бениофф. Они планировали финт с Арьей примерно с 2016 года и припасли для неё валирийский кинжал не случайно. Этот шаг – сознательная «игра с ожиданиями» зрителей: мол, все думали, что Азор Ахай – Джон, а мы возьмём и изменим легенду. Однако многие фанаты посчитали такой ход спорным, ведь он обесценивал многолетний путь Джона, готовившегося к битве с тьмой, и не очень стыковался с пророчествами.

Самый горячий вопрос – метаморфоза Дейенерис – Бениофф и Уайсс трактуют как импульсивный срыв. «Не думаю, что она решила всё заранее», – говорит Уайсс, – «Просто увидела Красный Замок – символ того, что у неё отняли – и в этот момент решила сделать всё личным». То есть создатели утверждают, что Дени не планировала массовую резню жителей – это вышло спонтанно, на волне гнева и чувства одиночества. Они указывают на череду потерь, что подтолкнули героиню: Джорах, Миссандея, измена Вариса, холод Джона – всё это привело её к “точке невозврата”. Однако многие обозреватели сочли такое объяснение недостаточным. The Verge язвительно заметила: «Не ясно, почему “сделать личным” означает выжечь город дотла вместо того, чтобы просто сровнять с землёй сам Замок вместе с Серсеей». То есть мотивация Дейенерис осталась спорной, и слова авторов это лишь подчеркнули.

В целом Бениофф и Уайсс защищали финал как могли. Они подчёркивали, что старались завершить историю максимально честно с точки зрения персонажей и избежали фан-сервиса там, где он противоречил их замыслу. «Мы всегда верили, что это оптимальный путь завершения» – говорил Бениофф, отвечая на вопрос, почему они не прислушались к пожеланиям HBO продлить сериал. Однако, судя по их реакциям, они и сами ощутили, что финал получился чрезмерно поляризующим. «Мы надеялись получить больше позитива… не хотели столько ненависти» – признался Бениофф. Возможно, именно осознание этой реакции заставило их держаться в тени после выхода сериала. Лишь спустя несколько лет, дав интервью по новому проекту, они открыто заговорили о финале.

Критические оценки и уроки финала

Профессиональные критики и исследователи телевидения проанализировали провал последних сезонов и пришли к похожим выводам. Большинство сходится к тому, что корень проблемы – отсутствие полноценной литературной базы и связанное с этим упрощение сценария. Пока у шоураннеров был текст Мартина, они мастерски адаптировали его сложную драматургию, но когда «кончилась соломка, заботливо подстеленная Мартином», они вернулись к привычным приёмам сериального производства: схематичной структуре и функциональным героям. Российский критик Игорь Карев метко заметил: «Без Мартина никуда» – финал доказал, что даже талантливые телевизионщики не всегда могут экспромтом воспроизвести ту глубину, которую давал литературный первоисточник. Логика живых людей сменилась логикой сюжетных арок, и зритель это мгновенно почувствовал как фальшь.

Отмечается также поспешность и компромиссы финала. Forbes и другие издания указали, что решение сделать 7 и 8 сезоны укороченными стало роковым – «две коротких финальных главы – явно плохая идея». Многие сюжетные проблемы объясняются именно нехваткой экранного времени: «для обоснования поворотов [Дейенерис сожгла столицу, Джон убил Дени, Бран стал королём] требовалась масса дополнительных событий, которых сам Мартин не придумал, а сценаристы не смогли или не захотели». В результате финал получился одновременно и предсказуемым, и неубедительным: события-то, в целом, угадывались (безумие Дейенерис, победа над ходоками, финальная схватка за трон – всё это ожидалось), но то, «почему и как это произошло», вызвало разочарование.

Критики также подчёркивают диссонанс между техническим совершенством и сценарными провалами. 8 сезон получил рекордное число Эмми (включая «Лучший драматический сериал»), что даже самих создателей удивило. Академики отметили актёрскую игру, режиссуру, звук, спецэффекты – всё, кроме сценария. Фанаты саркастично замечали, что «награды вручали по инерции за прошлые заслуги». Эксперты же делают вывод: финал «Игры престолов» стал примером, как шикарная форма не спасает, если страдает содержание. В рецензиях часто звучала мысль, что шоураннеры «променяли логику на зрелищность». Business Insider спустя год после финала написал: «пересмотр подтвердил: Бениофф и Уайсс поставили спектакль выше смысла – и хотели усидеть на двух стульях, но упали». The Week резюмировала ещё жёстче: «Когда все персонажи разом глупеют ради продвижения сюжета – это уже не та интеллектуальная игра, что покорила нас».

Для индустрии сериалов ситуация с Game of Thrones стала уроком о важности целостного планирования. Джордж Мартин в интервью признавался, что сам бы хотел, чтобы сериал шёл 10 сезонов и более, постепенно развивая все линии. В одном из изданий справедливо спросили: «столкнулись ли мы с запутанной концовкой потому, что Бениофф и Уайсс исчерпали книжный материал?». Ответ, по мнению многих критиков, утвердительный. Финальные сезоны стали «упражнением по скоростному окончанию» сложнейшей саги – и ценой за спешку стала логика повествования. Тем не менее, даже недовольные обозреватели признают культурное значение сериала: пять блестящих сезонов и два качественных не перечёркнуты одним слабым. Но история «Игры престолов» теперь цитируется в учебниках как пример блестящего старта и проблемного финиша – казуса, когда шоу невероятной популярности не сумело удовлетворить ожидания аудитории в финале. И хотя последний аккорд прозвучал фальшиво, общий мотив саги остался в истории телевидения.

Подводя итог, можно сказать, что провал финала «Игры престолов» имел комплексные причины. Это и структурные просчёты (слишком мало времени на слишком большой финал), и отсутствие литературного “компаса”, и соблазн зрелищности в ущерб тонкости, и усталость авторов, решивших поскорее закрыть проект. Всё вместе привело к тому, что заключительные эпизоды вошли в историю скорее как предупреждение: как легко даже великому сериалу оступиться на последних шагах. Для драматургии сериалов это бесценный кейс – показывающий, что уважение к логике мира, аккуратное обращение с ожиданиями зрителей и верность характерам персонажей должны оставаться приоритетом до самого финала. Ведь именно эти элементы делают историю живой – той самой живой историей, которую «Игра престолов» дарила нам все первые годы и которой так не хватило в заключительной главе.