Тропикалия – культурное и музыкальное движение Бразилии конца 1960-ых
Конец 1960-ых в Бразилии был местом не праздников и карнавалов, а центром напряжения и запретов. Страна находилась под военной диктатурой, а после прихода к власти Артура да Коста-Э-Силва в 1967 году многие гражданские свободы были резко ограничены. Именно в этих условиях возникло уникальное культурное явление – Тропикалия (Tropicália), объединявшее литературу, музыку, театр, кино, моду и визуальное искусство. Музыканты начали сочетать традиционные бразильские ритмы с элементами психоделического рока и авангардными экспериментами, создавая совершенно новый художественный язык. Несмотря на то, что пик Тропикалии пришелся только на 1968 год, это движение стало символом культурного протеста, креативности и политического самовыражения в стране, где, по словам музыканта Тома Зе, свободно мыслить уже считалось преступлением.
Зарождение движения Тропикалия
Термин «тропикалия» появился в 1967 году, в музее современного искусства Рио-де-Жанейро. Тропикалия – ироничное обозначение образа Бразилии, как тропического рая. Так называлась инсталляция художника Элио Ойтичика, которая отражала его мысли о необходимости экспериментального процесса, позволяющего выйти за рамки живописи, а также исследование и переживание реальности фавел, возникших в результате массовой урбанизации Бразилии. Зритель оказывался посреди песка, растений, попугаев в клетках и ярких кабинок разных цветов, отсылающих к бразильским фавелам. Это был своеобразный лабиринт, в центре которого стоял небольшой телевизор. Инсталляция сталкивала современность и бразильский контекст. Именно от этой работы художника Ойтичика термин «тропикалия» был подхвачен музыкантами и стал символом целого культурного движения.
Лидерами Тропикалии стали Каэтану Велозу и Жилберту Жил, музыканты родом из Баии, города с богатой музыкальной и культурной традицией. Они начали экспериментировать с формой, ритмом и звуком, соединяя традиционную самбу и босса-нову с психоделией, роком, фанком и авангардом.
Выступление Каэтану и Жилберту на фестивале Música Popular Brasileira в 1967 году можно считать официальным рождением Тропикалии. Концерт траслировался по телевидению и, впервые, миллионы зрителей всей страны увидели молодых музыкантов, которых стали называть тропикалистами.
Радость как протест: «Alegria, Alegria» Каэтану Велозу
Каэтану Велозу представил песню «Alegria, Alegria», которую сопровождал аргентинский ансамбль Beat Boys, играющий в стиле рок. Для публики это казалось абсурдом: привычная MPB (música popular brasileira) в то время ассоциировалась с акустическими гитарами и самбой, а Велозу вышел на сцену с нестандартным аккомпанементом – электрогитарой, басом и ударной установкой. Сам трек был построен в маршевом ритме, одном из самых узнаваемых ритмов в Бразилии, но поверх этого марша накладывались гитарные пассажи и гармонии, вдохновлённые The Beatles. Петь такую песню в 1967 году, когда в стране действовала военная цензура, означало публично заявить о праве на хаос, радость и свободу. Впервые на фестивале Música Popular Brasileira звучала музыка, где марш военных соединялся с электрогитарами, а в тексте траслировался протест. Я разобрала несколько строк из песни Каэтану, и считаю его действительно смелым новатором, который смог донести свою позицию до множества молодых людей.
«Caminhando contra o vento Sem lenço, sem documento» «Иду против ветра, без платка, без документов»
– Велозу воспевает личную свободу в условиях тотального контроля.
«Em caras de presidentes Em grandes beijos de amor Em dentes, pernas, bandeiras Bomba e Brigitte Bardot»
«В лицах президентов, в больших поцелуях любви, в зубах, ногах, флагах, бомбе и Бриджит Бардо»
– Радикальное уравнивание власти, тела, секса, войны и поп-культуры. Президенты больше не «священные фигуры», а просто часть абсурдного коллажа современной жизни.
«Domingo no Parque» Жилберту Жила
Песня Жила была еще более новаторской и стала моим фаворитом. Он, как и другие последователи Тропикалии применял концепцию «культурного каннибализма», которая возникла в 1928 году (книга Освальдо де Андраде Manifesto Antropófago) - идея была в том, чтобы «поглощать» чужие культурные элементы, перерабатывать их и превращать в нечто новое и уникальное, не слепо копировать США и Европу, а трансформировать в собственное искусство.
Жил вместе с аранжировщиком Рожериу Дупратом объединили звучание целого оркестра, экспериментальной рок-группы Os Mutantes и народного инструмента беримбау, используемого в капоэйре. «Domingo no Parque» напоминает музыкальный коллаж, соединяющая психоделические гитарные рифы, вдохновленные The Jimi Hendrix Experience и народные инструменты Бразилии. Диалоговая, вопросно-ответная структура композиции отсылает к африканским корням Жила и создаёт драматическую динамику, похожую на театральную постановку. Сюжет песни рассказывает историю любовного треугольника Жозе, Жоау и Жулиана с трагическим финалом. Через конфликт, ревность и насилие Жилберту показывает напряжённую повседневную жизнь, эмоциональные и социальные противоречия.
Взлёт Тропикалии
1968 год стал знаковым для движения. Каэтану Велозу выпускает свой первый сольный альбом «Caetano Veloso». С выходом этого важного диска Велозу стал ведущим голосом Тропикалии. На нем была и принесшая ему популярность песня «Alegria, Alegria», которая стала гимном защитников свободы. А трек «Superbacana» рассказывает о супергерое, который с помощью технологий борется с бандой ковбоев во главе с жадным до денег Дядей Скруджем, песня намекает на американский империализм и жадность, ощущаемые в Бразилии, всё это подано в динамичной и комиксной структуре.
«Eu organizo o movimento / Eu oriento o carnaval»
«Я организую движение / Я направляю карнавал»
– заявляет Каэтану Велозу в главной песне альбома – «Tropicália». Она начинается с ироничного создания «тропической» атмосферы. На фоне характерных африканских ритмов и пения птиц звучат строки из письма мореплавателя Перу Ваш де Каминьи к королю Португалии о первооткрытии сказочной Бразилии в 1500 году.
«Quando Pero Vaz Caminha descobriu que as terras brasileiras eram férteis e verdejantes, escreveu uma carta ao rei: 'Tudo que nela se planta, tudo cresce e floresce.' E o Gauss da época gravou»
«Когда Перу Ваш де Каминьи обнаружил, что земли Бразилии плодородны и зелёны, он написал письмо королю: „Всё, что здесь посеешь, всё растёт и цветёт“. И гаусс того времени это записал.»
Далее начинается сама песня, музыка напоминает карнавальный марш, а текст мозаику из противоречивых образов.
«Sobre a cabeça os aviões / Sob os meus pés os caminhões / Aponta contra os chapadões / Meu nariz»
«Над головой самолёты / Под ногами грузовики / Направлен на плоскогорья / Мой нос» - Повсюду ощущаются угрозы: тени низко летящих самолётов и грохот грузовиков
Cюрреалистические тексты Велозу описывают физический и культурный ландшафт страны, которая переживает трудности.
Слово bossa (босанова) Каэтану рифмует с palhoça (хижины из бразильской глубинки), сравнивая два совершенно разных образа – элегантный жанр и жилье для бедных, чтобы показать, насколько контрастной может быть Бразилия.
Пронзительные струнные и перкусионные инструменты в интро и куплетах придают песне дерзкий и немного нагнетающий характер, но припев раскрывает её во всей яркости. Контраст между тревогой и танцевальностью делает композицию увлекательной и одновременно смягчает резкость музыкальных и поэтических экспериментов. Песня «Tropicália» построена в ритме байао (baião), традиционного народного танцевального ритма из северо-восточной Бразилии, Баии, родины Велозу и Жила. Байао – синкопированный двухдольный ритм, основанный на пульсе забумбы, разновидности бас-барабана.
Яркая обложка альбома отражает эстетику Тропикалии и представляет собой коллаж в стиле арт-нуво и психоделии. Можно заметить, как дизайнер применил концепцию «культурного каннибализма», не скопировал плакаты США тех времен, а трансформировал визуальный стиль в изображение отображающее бразильскую культуру с духом свободы.
Музыкальный манифест «Tropicália: ou Panis et Circencis»
Следом за дебютным альбомом Велозу вышел «Tropicália: ou Panis et Circencis», который стал музыкальным манифестом движения Тропикалия и его вершиной.
В создание этой пластинки внесли вклад музыканты Каэтану Велозу, Жилберту Жил, Том Зе, Гал Коста, Торквату Нету и Жозе Капинам. За психоделические элементы отвечали Os Mutantes, а аранжировки разработал Рожериу Дупрат.
Альбом представлял собой коктейль из психоделического рока, босановы, танго, мамбо и болеро. Он стал своего рода обзором всей бразильской музыкальной традиции и жанров, повлиявших на неё, и одновременно был дерзким ответом восьмому студийному альбому The Beatles «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band».
Обложка альбома была сделана как пародия на семейные фотографии бразильских мещан тех лет. На ней Рожериу Дупрат пьёт чай из туалетного горшка, а Гал Коста и Торквату Нету позируют как порядочные супруги. На обороте пластинки напечатан незаконченный сценарий вымышленного фильма, героями которого выступают сами тропикалисты. Даже в названии есть скрытый подтекст: Panis et Circencis отсылает к латинскому выражению «хлеба и зрелищ». Фотография иллюстрирует тему заглавного трека альбома, который высмеивает буржуазную семейную жизнь.
«Panis Et Circences» Os Munantes
Эта психоделическая композиция, по моему мнению, раскрывает значение всего альбома. Os Mutantes превращают знаменитую фразу Ювенала «panem et circenses» («хлеба и зрелищ») в музыкальную аллегорию: невинно звучащая музыка в сочетании с текстом, критикующим пассивное общество и политический режим.
«Mas as pessoas na sala de jantar / São ocupadas em nascer e morrer»
«А люди в столовой / Заняты тем, что рождаются и умирают» – образ буржуазного общества, которые заняты базовыми циклами жизни, не желающие что-то менять в стране, довольствуются «хлебом и зрелищами»
Во второй части песни темп ускоряется и группа повторяет строку «Essas pessoas na sala de jantar», «Эти люди в столовой». В конце произведения есть фрагмент, в котором мы слышим диалог людей за столом, звон тарелок и приборов, а на фоне я услышала вальс Иоганна Штрауса «На прекрасном голубом Дунае». Этот момент подчеркивает равнодушие людей к проблемам и потребительское отношение к реальности.
Начало конца
1968 год стал пиком и одновременно началом конца Тропикалии. В июне в Рио прошёл Марш ста тысяч – крупнейшая акция протеста против военного режима. Тропикалисты не призывали напрямую к свержению власти, но их музыка была пропитана духом бунтарства и отвращением к насилию и репрессиям. Осенью Каэтану Велозу на фестивале достаточно было исполнить «É Proibido Proibir» («Запрещено запрещать»), чтобы вызвать скандал и гнев консерваторов.
В декабре был принят институциональной акт №5 (AI-5), узаконивший цензуру и аресты без суда. 27 декабря Каэтану Велозу и Жилберту Жила арестовали без предъявления обвинений. Вот как Велозу объяснял для себя логику властей:
«Тропикалия существовала всего год, и военщина не знала, что с ним делать: они не понимали, был ли он политическим движением или нет. Но они видели, что это движение анархично, и боялись его. Среди военных властей было несколько интеллектуалов, которые немного понимали, что мы делаем, — они порекомендовали нас посадить».
Велозу и Жил провели три месяца в тюрьме и четыре под домашним арестом, после чего им позволили сыграть прощальный концерт и отправили в ссылку. Три года они жили в Англии, участвовали в культурной жизни и даже помогли организовать первый Glastonbury. Однако Велозу вспоминает о ссылке как о тяжелом времени в стране, где постоянно шел дождь.
После того, как два лидера Тропикалии покинули Бразилию, движение угасло. Оно закончилось под давлением диктатуры, но повлияло на всю бразильскую музыку.
Влияние Тропикалии
Тропикалия сделала музыку родной страны открытой для смешения стилей, акустических инструментов с электрическими, превратила протест в искусство и вдохновила других бразильских артистов на эксперименты. Например, один из главных союзников тропикалистов Жорж Бен, музыкант, который влюбил меня в бразильскую музыку, соединял самбу с ритм-н-блюзом и фанком. После возвращения Каэтану и Жилберту, они выступали и сочиняли вместе, в 1975 году Жил и Бэн выпустили совместный экспериментальный альбом «Gil E Jorge».
Тропикалисты оказали большое влияние и на бразильский карнавал, особенно в Баии. В отличие от рио-де-жанейрского карнавала, где доминировала народная акустическая самба, в Баии на сцену вышли рок-музыканты. Среди карнавальных конструкций выделялся футуристический космический корабль Каэтану Велозу. Называлась эта передвижная сцена Caetanave – «корабль Каэтану».
Тропикалисты разрушили представление о единой национальной культуре и создали пространство для свободного обмена идеями, стилями и эпохами. Они показали, что контрасты могут сосуществовать и рождать новые смыслы, а искусство, соединять близких по духу людей.