Bijoux. 4 глава

И вновь по изящным белым городским улочкам расстилается густой утренний туман, насыщая росой уставшие за день растения в керамических клумбах. Солнце еще не взошло, но на улице было достаточно светло, что бы не включать фонари. После праздника в честь божества у некоторых лавок все еще висели разноцветные флажки и на стенде «распродажа» одиноко виднелись яблоки в сахарной глазури на палочке, что не дождались своих детей в ночь праздника. Быть может скупые продавцы надеялись продать остатки этим днем, но большая часть торгашей уже раздала бесплатно сладкие товары ребятам на празднике, не дожидаясь, пока фрукты и ягоды внутри стеклянной приторной баночки протухнут. «Бижу боготворит щедрость и доброту; чем больше вы делитесь добротой с окружающими, тем больше воздаяний вы получите стоя на пороге Рая и Ада». Рай… Ад… Людские выдумки так хорошо пересекают их тонкую грань морали, после смерти истина была вовсе иной. Но сейчас вовсе не о том.

К южным воротам дворца приблизились две совсем не подозрительные личности, одна дама была одета в тугой корсет и довольно пышное синее платье, закрытое сверху и очень скромное. Высокий мужчина в черном костюме и зализанной прической, ничем не выделяющийся, словно рабочий клерк. Они выглядели как типичная пара жителей Юсселя, строго и просто.

Стража стояла непоколебимо у врат со своими ружьями со штыками и их взгляд был устремлён на эту парочку, идущую пока еще в дали, чьи силуэты рассеиваясь в утреннем тумане.

– Чем раньше придём, тем лучше. Кеншин, поднажми давай!, – Тахарин быстро шагал впереди, неся в своих руках пять огромных чемоданов. Он мог бы бежать с ними на руках, прыгать ввысоко высоко, но для поддержания образа он порой останавливался, изображая тяжесть в руках и дожидаясь медленно идущего Кеншина.

– И так иду так быстро, как только могу, – отвечала ему дама в длинном платье и густыми черными волосами по пояс. Все же Кеншин был мастером маскировки, его невозможно было отличить от девушки: кадык закрыл платочком на шее, нарисовал косметикой более выразительные женские черты лица, соткал из натуральных волос надежный парик, а с помощью специальных подкладок под платье создал иллюзию трясущейся груди. Интересно, откуда у него были материалы для парика…

– Нечего у зеркала было так долго стоять, ты и так сам по себе худой, как девчонка, а теперь вообще не отличить, – было ли это комплиментом со стороны Тахарина, или же оскорблением его мужского достоинства решать позволено было только самому Кеншину, однако он не успел что либо возразить, так как они приблизились к белым воротам замка.

– Доброго утра, Месье стражники, – Тахарин не стал дожидаться ответа от дозорных, шёл в лобовую, – мы прибыли на службу в замок в качестве работника кухни и помощницы в прачке, пропустите пожалуйста.

Стража замялась, им не приходило данных приказов и разрешений на вход подозрительным личностям, однако по регламенту они должны были сказать следующее:

– Мы не можем вас пропустить, предъявите удостоверения личности и официальный документ о принятии на работу, – мужчины в строгом военном одеянии были непоколебимы и грозно смотрели на работничков в своих литых доспехах.

Тахарина это совсем не удивило, он развернул пятый чемоданчик и, тяжело и иронично вздохнув, достал оттуда четыре важные бумажки с огромными штампами. На фотографии паспорта были идеально переданы нынешние черты лиц Кеншина и Тахарина, словно в монохромном фильтре, словно вышедшие из под пера художника.

– Месье и Мадмуазель «Куроида», – стражники внимательно их осмотрели и возвратили бумаги назад, – документы в порядке, однако у нас нет разрешения на пропуск людей внутрь. прошу вас покинуть вороты дворца или дожидаться приказа.
Тахарин вспомнил плохим словом господина главного Дворецкого, что обещал подготовить все документы сам, однако, Вампир пошел явно дальновиднее, решив встретить их у ворот самолично, что бы посмотреть на эти наглые рожи шпионов, без их черных капюшонов.

На горизонте с большим черно красным кружевным зонтиком появился силуэт мужчины, он медленно, но верно, приближался своей неспешной, важной и усталой походкой. Подойдя к нашим героям, он остановился и медленно приподнял знаменитый край зонта, откуда вывалился блеск его алых глаз. Все во дворце знали этот зонт – господин дворецкий вышел на дневную прогулку.

– Я даю личное разрешение на пропуск.

– Конечно, Господин!, – стража тотчас поклонились, ведь боялись что либо сказать против главного Дворецкого, что был по важности чуть ли не вторым, после императора. Оружие они так же поставили в не боевую позицию, повесив на плечо свои винтовки со штыком, – проходите, месье и мадмуазель…

Тахарин довольно переступил порог ворот вместе с Кеншином. Их сердца встрепенулись, вздох стал очень решителен, но и беспокоен, все же теперь их действия могут колоссально изменить всю их судьбу, нужно быть на пределе осторожности и соблюдать манеры и ежесекундно поддерживать их совершенный образ. Они шли в ритм шага Симбюля, Тахарину эта скорость ходьбы временами надоедала, однако Кеншину оказалась в самый раз для его подола платья.

– Спасибо вам, господин Симбюль, – Тахарин шёл сзади Симбюля, вторым и подлизывался, словно он самый прилежный работник во всем дворце и готов облизать каблуки начальству. Однако вампир к такому явно не уязвим, потому заметно игнорировал Тахарина, но посмотрел на другого из под зонта.

– Так под тем плащом была столь очаровательная дама?, – рассеяно спросил блондин, разглядывая абажурные узоры на синей шелковой фижме леди. Вампир остановился, потрепав себя за голову, словно в чем то себя обвиняя.

– Где мои манеры... Простите, – Симбюль повернулся к мадмуазель и протянул руку с просьбой, что бы та дала свою для поцелуя. Он был очень большим ценителем традиций, однако из-за жизни взаперти вечно о них забывал. Но, как говориться, лучше сделать это сейчас, чем потом сожалеть всю жизнь. Однако такая традиция была весьма односторонней, ведь поцелуя руки удосуживались лишь женский пол с статным видом.
Кеншин вежливо протянул свою ручонку в перчатках и положил на руки Симбюля, закрыл лицо веером и очень краснел от подобного проявления внимания. В какой то момент он и правда почувствовал себя таким нежным и беззащитным, смотря на то, насколько рука Симбюля была больше его. Однако эти маленькие ручки, точно так же как и у Тахарина, символично запятнаны кровью и в придачу ювелирной смолой, сложно было назвать Кеншина «беззащитным». Симбюль наклонил голову поцеловать её руку.

Но их остановил неловкий кашель от подлизы Тахарина:

– Господин Симбюль, прошу познакомиться, это Кеншин – мой напарник и очень умелый визажист, в узких кругах известный как «стилист»…

У Симбюля лицо перекосило он резко остановился, чуть сжав руку Кеншина. Все таки поцеловал её, быстро и чуть небрежно, он поднялся вместе с зонтом и отвернулся от них, чувствовал себя очень жестоко обманутым, точнее, почувствовал себя в кои то веки недальновидным и глупым.

– Могли бы раньше сказать, но больше от меня ничего не скрывайте, у замка есть глаза и без меня вы тут завянете, не успев расцвести.

Шум белокаменных двухметровых фонтанов по сторонам колыхал уши своим приятным журчанием, только что проснувшиеся лебеди, где то в пруду поодаль, лениво изгибали свои шеи, делая разминку, но были слышны лишь их голоса. Троица прошла большую часть сада и впереди стоял каменный подъёмник, обставленный дорогими белыми кварцевыми колоннами, вдоль и поперек усеянными узорами золотой листвы. Это были совсем не главные ворота – южные, можно сказать служебные, потому их размер нельзя было сравнить с главными воротами столицы Империи, что гордо дополняли огромную мраморную статую Бижу перед дворцом, глаза этой статуи мягко были опущены вниз, словно наблюдали за городом, за течением обыденной жизни, но руки были устремлены к небу, словно касаясь его.

– Пока будем подниматься объясню ваши обязанности, – симбюль пусть и принял их по незаконному блату, однако нарушать дисциплину и условия контракта(свою часть, как нанимателя) не собирался. Они переступили через каменные плитки на подвеску лифта. Тахарин подал даме руку, что бы та поднялась и где то в уме посматривал на Симбюля, ухмыляясь, что его брат смог обмануть даже такого высокопоставленного человека, точнее, вампира.

– Кеншин, – обманутый вампир перевел свой алый взгляд на мадмуазель, – ты назначен в прачку, отдела дворца принца, подъем в 5 и до 9 что бы был там. Полное питание в столовой, работа по мере поступления стирки, смены 5/2.

По его взгляду можно было понять, что это не самая крутая работа, что можно было бы достать, но особой важности, ведь по грязному белью можно многое сказать о человеке, носившем его. Всего то будет стирать шёлковые ночнушки и другие вещи личные вещи высокопоставленных лиц. В прочем, их работа уже была договорено еще в заказе гильдии, потому Кеншина и готовили изображать леди, ведь в прачку допускались лишь девушки.

– Тахарин, слушай, – Симбюль перевел взгляд на этого подлизу, затем сразу же убрал, что бы не видеть его ухмыляющуюся рожу, – ассистент шеф-повара в южной столовой замка, подъем в 5 и до 10 не покидаешь кухню. Питаешься там же, перекуры и отдых имеется, смена 4/2.

Как то лицо обоих парней быстро спустились с небес на землю от предстоящей работы, однако их главной целью были вовсе не эти должности… Добиться повышения и участвовать в отборе слуг для господина наследного принца этим летом есть первая их ступень к выполнению миссии.

Поднявшись вверх на подъёмнике, работающем на каком то бирюзовом камне с низу и позолоченных цепях, они увидели еще один сад, пусть и поменьше, но такой шикарный, что каждый сантиметр бордюра был выверен в точности до миллиметра и ни единая травинка газона не вылезала «поглазеть» на прохожих. После небольшой пешей прогулки, прямо перед зданиями располагалось кольцевое озеро с чистой водой и каменным дном – искусственный водоем с подачей воды глубиной, как минимум, 2 метра. Таким образом меры предосторожности дворца идеально скрыли в его элегантном дизайне.

Перейдя мост над водоемом, симбюль повернулся к ним и достал из черного пиджака ключ.

– 6 этаж восточного корпуса общежития, 69 комната, будете там жить. Остальное вам объяснит комендант. К работе приступите завтра же.

Он ушел так же внезапно, как и появился, было видно как он куда то спешит, как ему было неприятно с этими шпионами и то, как отражение солнца от мраморных полированных плиток, прижигает его кожу своим отражением.

Получив ключ, Тахарин крепко сжал его в руках, повернувшись к Кеншину он улыбнулся и довольно громко сказал:

– Что же, женушка, теперь нас ждет светлое будущее, верно?, – эта наигранная улыбка и такие важные и нужные слова, о которых Кеншин мог мечтать только в самых своих смелых снах. В отличии от маски высокого парня подле себя, он искренне улыбался навстречу рассвету, встречая новую ступень своей жизни с нежностью к надежде перед их светлым совместным будущим.

Замок был так сложно построен, что имел практически тридцать этажей, большая часть из которых составляла подземные ее туннели и опору красивым башням на самом верху. Белые мраморные стены, перетекающие в башни, украшенные синими колпаками сверху, придавали замку невероятный фантазийный и дорогой вид, словно он вышел из какой то сказки рукастого архитектора. При этом замок считался стариной постройкой, ведь его коридорам уже насчитывалось 500 лет. На самом деле на строительстве этого замка полегло по меньшей мере не менее пяти тысячи рабочих, обессилено таскающих мраморные кирпичи вверх. Причем строили его не только люди, но и гномы, оборотни, вампиры, использовав все возможные способы передвижения по воздуху. Однако, вдоль стен замка так же располагались ещё совсем новые железнодорожные пути – вокруг дворца было замкнутое кольцо, а остальные его части рельс растекались паутинкой из станций по всей столице. Это великую станцию учредил нынешний император – Леру Зоэ, потратив деньги из государственной казны на разработку и поддержание нового технологического прогресса – паровоза, основанного на огненных магических камнях, но при этом увеличил налоги простых граждан до непредельных высот. И при всем этом Этериас все еще оставался страной с самыми хорошими условиями для жизни во всем мире, ведь заработная плата и цены в магазинах позволяли жить в достатке, а права, предоставляемые гражданам страны, были одними из самых значимых в мире и даже за пределами страны с этим документом вам полагались льготы.

Общежитие дворца было пристройкой образца двухсотлетней давности, здесь лишь поддерживали старинную обстановку, ведь комендант любила сохранять традиции прошлого. Деревянные полы, стены, потолок, литые красноватым прозрачным лаком и едва живые обои. Им выдали справку о заселении, Тахарин оплатил комнату на год вперед и их отпустили.
Замочная скважина тяжело отворилась, а дверь, предъявляя претензии, чуть скрипела от старого металла. Их ждала маленькая комнатушка с двухъярусной кроватью, столом, двумя столами и шкафом. Если сравнить с их квартирой, в которой они жили прежде, это был практически чулан… Но никто из них не пожаловался на маленький метраж этой комнатки, ведь «мы жили в местах и похуже». Например, в окопах посреди поля битвы или в клетках полных трупов ровесников…

Тахарин поставил свой чемодан и чемоданы Кеншина на стол, у парня было такое прекрасное настроение, что он насвистывал какую то незнакомую дворцовым стенам мелодию, наверное со своей родины. Очень высокую по своему тембру и местами сложную в произношении – тренировка голосовых связок. Однако второму было не до веселья, косметика, инструменты, платья, парфюм; Кеншину пришлось все трамбовать в маленькую прикроватную тумбочку, потому Тахарин так же отдал ему свою, ведь у самого вещей было в трое меньше. Пара кисточек для стрелок, помада, парфюм и презервативы - кажется это был полный набор его «косметички». У Кеншина в косметички помимо всего этого находились даже накладные ресницы и макияжная смола, то есть смесь, что бы изменять контуры лица.

Вся эта суета с переездом заняла колоссальное количество времени, ведь помимо вещей, нужно было «отдраить» саму комнату до блеска, так потребовала ворчливая комендантша с первого этажа общаги. Уборка, вещи, ключи и потайные сейфы, все надо было расставить по местам и замаскировать.

Без каких либо ссор эти двое улеглись по своим кроватям, Тахарин лег на верхнюю часть двухъярусной койки, подумав о том, как Кеншин со своими ранами на ногах будет залазить наверх. Они легли спать очень рано, часов в 7, едва наступил закат. Тахарин уснул первым.

Услышав желанный храп сверху, Кеншин открыл глаза и тихо присел на кровать, смотря опущенной головой вниз. Его женская лямка ночнушки небрежно упала с плеч, даже ночью ему нужно было быть во всеоружии и выдавливать из себя омежку женского пола. Кажется, для него сегодня случилось много чего хорошего. Похвала за внешность, приятные слова, значимая для миссии работа… Но что то не давало его глазам сиять, а уголкам рта нежно приподняться в улыбке.

– Совсем не спится.., – прошептал кеншин, повернув голову к окну. Из окна не было ничего видно, никаких великолепных фиолетовых закатов с белоснежными мерцающими звездами в ночи, нет. Лишь технические трубы этажей выше и невнятные провода, одиноко качающиеся ветром, а на против черная копченая одинокая стена уже совсем другого здания - хранилища мясных продуктов для членов имперской семьи и высокопоставленных лиц при дворе. Кеншин убрал свой взгляд с окна на две тумбы, он протянул руку и открыл дверцу той, с которой поделился Тахарин, что бы достать оттуда какие то обезболивающие крема. Раны до сих пор ужасно ныли и словно не собирались исчезать.

Утро наступило. Хотя, оно всегда наступает, верно? Повторяющиеся бесконечное число раз восходы солнца озаряют этот шар светом, отражаясь в его поверхностях, донося лучи своего света во все, даже самые отстраненные, места в городе.

Утренний жаворонок опять проснулся первым и принялся будить ночную сову, своими наивными руками полагая, что им можно касаться сладких совиных снов:

– просыпайся, Кеншин. Солнце встало, слуги пашут, вот такая доля наша, – у Тахарина было прекрасное настроение, которым он пытался зарядить окружающих ему людей. Он стоял у зеркала, встроенным в шкаф и поправлял тёмно-серый бантик в белую полоску на своей шее.
Кеншин, что пол ночи не спал, слушая храп своего соседа сверху, одновременно репетируя в пред сонном состоянии завтрашний день знакомства со своими коллегами по прачке, сидел очень растрёпанными на кровати и с недовольным выражением лица смотрел на Тахарина подле себя с его фирменной раздражающей фальшивой улыбкой на пол экрана.

– Встаю, встаю, отойди от меня, – пробубнил Кеншин, встав с постели и раскрыв шкаф
для своей повседневной рабочей одежды во дворе. Скромный пошив, строгие линии, темно белые тона и его черные длинные волосы парика с милым чепчиком на половину головы. Даже в таком образе он по прежнему оставался очень красив и лаконичен, словно он был из бедной, но благородной семьи.

Тахарин же оделся несомненно скромнее, пиджак с укороченным верхом, тот самый бантик и ремни на поясе и ляжках с дополнительными карманами. Хотя кое что в их одежде язвительно отличалось от обычной… Под юбкой, в рукавах, на груди – везде были спрятаны небольшие метательные ножи для экстренного применения их для своей самообороны.

Они вместе вышли из общежития и закрыли его на ключ, который достался Кеншину, ведь тот приходил с работы раньше, чем помощник шеф-повара. Выйдя за дверь, мимо прошлись пара слуг, которые так же неспешно шли на работу, ведь проснулись пораньше. Тахарин машинально наклонился к Кеншину, прижимая того к стене, и поцеловал в его не настоящие волосы. Выглядело очень романтично и страстно.

– женушка, удачного тебе первого дня, надеюсь у тебя все будет отлично, – сладко сказал Тахарин, он поднял свой взгляд с улыбкой на Кеншина, но стало ясно, что его слова фальшь на публику. Однако обман сработал очень хорошо, мимо проходящие девушки сразу заприметили такую очаровательную пару вместе и начали плести положительные слухи, улучшающие их репутацию как пары.

Едва тех девушек не стало за поворотом коридора, Тахарин без эмоционально развернулся от Кеншина, очень резко, и пошел по своим делам в сторону кухни:

– до встречи, «жёнушка»!, – сарказмом сказал Тахарин, не поворачиваясь к даме лицом. Ему было невероятно горько и тяжело изображать идеального мужа перед тем, кого несколько дней назад очень жестоко отшил, однако они давно поклялись не смешивать личную жизнь и работу. Им пришлось идти разными дорогами – Тахарин шёл в столовую и сворачивал направо, Кеншину следовало попасть в прачечную и он шёл налево. С этого момента их пути словно совершенно распались на две отдельные линии. Они шли не оборачиваясь друг к другу, однако их настрой был совершенно различен. Кеншин смело смотрел в их скорое будущее, потому не боялся отойти от Тахарина, зная, что вечером вновь с ним встретится. Тахарин шел с негативным настроем и нежеланием возвращаться в комнату общежития.

«Долго ли мне придется строить этот фальшь, строить из себя перед ним картину прошлого… строить из себя - прошлого себя. Плохо от одной лишь мысли… Остается только молиться, что бы Кеншин не воспринял игру за реальность семилетней давности…»

«Тахарин играет очень хорошо, но я чувствую его небрежность в фальши, ведь я знаю его с ног до головы. Однако... Может быть… Все вернется на круги своя после этой миссии и к нему вновь вернуться те теплые чувства, та нежная улыбка и приятные слова…»

Чуть погодя, часов в 6, когда столовая начала свой утренний кипиш, Тахарин тихонько вошёл в помещение и сразу же отыскал среди толпы орущих друг на друга людей, того самого, главного повара, что командовал всеми и вся. Смело подошёл к ней и вежливо поклонился по Этериасски. Все же непривычно было видеть на кухне высокого и накаченного молодого иностранца, однако слуги «и не такое видели».

– Тахатсу, Верно?, – пухленькая харизматичная женщина в белом высоком поварском колпаке и тяжёлым серебряным половником в руках, подошла к Таху, – всех новеньких по традиции!

Повара заметались по кухне, словно гуси в своих белых халатах по всему двору, что то бурно гакали и обсуждали учесть новоприбывшего с особым трепетом, видать новеньких давно не было. Женщина, начальник этого Кухонного отделения, взяла Тахарина за плечо и особо ласково указала ему на угол, куда рабочие наставили мешков.

– 5 мешков картошки, 25 килограмм лука, 10 ведер моркови, – пусть интонация шефа была очень ласковой и слащавой, все на кухне посмеивались и безнадежно смотрели на молодого человека, что будет пыхтеть и рыдать над ведрами овощей ближайшие десять часов…
Тахарин сразу переменился в лице, он предполагал, что ему придется батрачить на замок, но что бы в одиночку делать такое – он был весьма удивлён. Тем более, что дома ему еду всегда готовил Кеншин, а сам он был… Просто великолепным поваром! Если бы только еда готовилась из под окровавленного меча под покровом ночи под крики убиенных.

– Хорошо, все будет готово, – оклемавшись весело сказал парень, взяв с деревянной табуретки хорошо наточенный нож и чуть поклонившись шефу, – работа есть работа, благодарю, что доверили мне столь важное дело в первый же день.

Большая часть работников приятно удивилась новенькому и затем продолжили работать, что бы прокормить каждого в замке, будь то рыцаря или министра. Однако имперским персонам еду готовили их личные дворецкие или отдельный элитный блок поваров.

Все погрузились в работу.

Возвратимся к личному кабинету принца. Сегодняшний день был куда лучше иных, а хорошее настроение его наследного величества было обусловлено тем, что император, после разговора с наложницей Кайоши, издал указ о ссылке этой высокопоставленной леди и её 16 летнего сына на остров духов, откуда люди, по всем поверьям Этериасцев, не возвращаются.

– Стало на несколько проблем меньше, – прошептал принц, облокотившись всем туловищем о стол и приятно вытягивая спину, пусть их сослали, но принц был все еще очень сметен тем, что Кайоши была против его власти, да и больше не было дам, что твердо стояли за спиной принца, сделав ставку на его будущее правление, единственной его опорой стал Южный герцог, самый богатый в Этериасе человек и его верные, порой купленные, союзники. Иногда принц задумывался, нужен ли ему эти союзники, трон, власть. В душе принц хотел стать каким нибудь авантюристом и путешествовать по странам, быть может, золотая клетка так давит на розового попугая, что тот готов рвать крылья, лишь бы выбраться оттуда… Однако, долг перед родиной, высокий патриотизм не давали этим мыслям в голове принца, пока еще, сомневаться в своих решениях и поступках, делая все ради оправдания своего титула и даже больше.

Чуть полежав на столе, Агафон спокойно поднял голову и взял в руки перо, начиная что то чиркать на новом блокноте с замочком, казалось, что записи в этой книжке не имели никого значения для империи, но у принца наблюдался легкий румянец и подозрительно хорошее настроение. Быть может, он писал о чем то очень личном? Но время шло, близился обед, а за ним недалеко было и до вечерних празднеств.

– Нияз, у нас на сегодня какие нибудь мероприятия?, – прошептал Агафон, смотря на циферблат часов на стене слева, что вот вот должны были пробить 3 часа дня. Он звонко захлопнул книжку, заперев ее на замок и убрал вниз стола от греха подальше. Но его щеках все еще виднелся едва заметный румянец.

– В 17:00 ожидается банкет военнослужащих в честь их удачного похода, – объявил Нияз, стоя строго с правой стороны от стола принца. Этот слуга часто замечал, что Агафон постоянно что то пишет, однако еще ни разу его любопытство не превышало личные границы принца, потому ему, как и нам пока что, содержимое было не доступно к изучению. «Если потребуется принц расскажет мне сам» - рассуждал дворецкий, мужчина в возрасте, полностью доверяя принцу во всех аспектах его жизни.

– Значит они таки смогли отбить атаку демонов у юго- восточных границ… Отличная новость, это важная стратегическая точка.
Нияз охотно кивнул и посмотрел на Принца:

– Их главарь сбежал раненым с поля боя, однако за ним уже отправили карательный отряд экзорцистов.

– Тогда переживать особенно нечего, – Агафон встал из-за стола, подойдя к книжному шкафу. В его комнате было много книг, но в основном их корочки и содержимое внутри совершенно не совпадали. Написано «История Священной войны», а текст в ней полностью рассказывает про медицинские научные работы подпольных врачей. Ниязу было поручено менять содержимое книг по мере выпуска новых трактатов, поэтому Принц часто брал книги с полок и читал их в тишине, размышляя над очередным тезисом безумного ученого, чьи цели обычно бесчеловечные эксперименты на животных.

– Как жаль, Нияз, работы этого автора больше не приноси, его мотивы становятся слишком бесчеловечными и жестокими. Медицина должна уметь лечить живых, а не воскрешать мертвых и достигать бессмертия.
Агафон небрежно кинул книгу на пол и встал на нее ногой, сминая её со всей силы. Он не мог даже допустить мысли о темных демонических искусствах, считал, что он гораздо выше этой демонической и священной чуши. Да, он отрицал святую силу, однако пользовался ею в медицине, так как он не был простым глупцом, что полностью отвергает что либо очевидное.

Уставшее присев за диван, он начал через силу подавлять в себе прочитанное, но затем смирился с этим и начал все же задумываться над словами автора книги «Теория Морсе. Живительная способность кожного покрова», ведь открытия этого гениального ученого для медицины все же были очень значительными. Тот Ученый полагал, что человеческую кожу и хрящи в случае их утери можно будет «вырастить» на другой конечности. Святая вода умела только затягивать раны и связки, но не восстанавливать конечности, поэтому эта работа действительно достойна, однако, проводимые тем доктором физические исследования, описанные в трактате, были бесчеловечны.

– Если медицина сможет восстановить потерянные конечности это будет противоречить учениям Святош и нас окончательно нарекут отступниками, – принц размышлял вслух, не опасаясь того, что его кто либо услышит, причиной тому был отменный звериный слух его Дворецкого и если бы подле кабинета принца находились люди, то принц начинал говорить о сложных политический взглядах на империю, не противоречащих ведению его отца.

У принца был свой личный мотив так упорно заниматься медициной. Нет, не думайте, что ему нравится смотреть на кровь или резать людскую кожу, пусть то первый или тысячный раз, ему все равно приходиться голодать перед проведением операций, что бы не вызывать у себя тошноту и не дай бог привести к рвоте.

– Нияз, я закончил с исследованиями на сегодня, давай готовиться к банкету.

Настроение Агафона было испорчено, ему бы очень хотелось найти этого «доктора» и набить морду за такие исследования, однако автор книг был очень скрытен даже разведка принца не справлялась с поиском.

Нияз подготовил Агафону костюм бело мятных тонов с золотой бижутерией и его излюбленными белыми перчатками. Агафону заплели высокий хвост и тот сам сел перед зеркалом, нанося себе макияж. Все же не важно кто вы были в Этериасе – Альфа, Омега, Мужчина, Женщина, Человек, Зверолюд, все подчинялись местной моде и традициям по уходу за кожей лица (хотя порой косметика была настолько радикальной, что оставляла ожоги на лицах). Как врач, Агафон понимал опасность тех или иных компонентов косметики и пользовался лишь проверенными им.

– Я готов, мне не нужно много краситься, что бы затмить всех на балу, – Агафон подправил локон волос за ухо, очень нахально улыбнувшись в зеркало, наблюдая за своей красотой, и встал от туалетного столика с бутылью парфюма, которой начал массивно обрызгивать себя, – Нияз, сложи косметику, мы идем на мероприятие, скоро мой выход.

Высокие стены цвета слоновой кости, огромные витражные вставки на окнах в пол, громадные люстры с светящимися маго камнями на цепях, живые цветы, стоявшие как в вазах на столе, так и в горшках вдоль всех стен. И сверху огромные синие полотна, обшитые золотом и настоящими бриллиантами, на которых гордо виднелся герб Этериаса. Гостей в зале пока не было, слуги накрывали шведский стол для приглашенных во дворец знати и военных, участвовавших в операции по подавлению демонов.

За организацию подобных банкетов всегда отвечал главный дворецкий – вечно молодой и вечно уставший вампир. Сегодня он был во много раз живее прошлых дней, даже мешки под глазами стали как у обычного работяги со смены 6/1. Его золотые волосы в каре извивались каждый раз, когда он поворачивал голову в сторону и издавал приказ. Позади Симбюля на стулу, немного смущаясь, сидел Влас. Он должен был работать, однако Главный дворецкий официально приказал ему отдыхать на банкете.

– Симя… Может мне хотя бы помочь поварам расставить приборы на стол?..

– Ни в коем случае. Тебе нужен отдых, Власи, – твердо тут же ответил Симбюль, мгновенно вновь затянувшись работой командованием.

Эльф отчаянно вздохнул и потирал свою закрытую одеждой шею, смотря по сторонам на множество работников дворца, отчаянно соблюдавших каждый миллиметр расположения посуды на столе. Шея? Видимо там была рана. И видимо наличие этой раны объясняло такое бодрое состояние Вампира.

– Еще три бутылки Гранд Романи мигом!

– Этот горшок - заменить на другой!

– Тарелка сбоку грязная уберите с глаз долой!!!

Симбюль работал в поте лица ведь до банкета оставались считанные минуты. В гостевые комнаты с первых рейсов поездов уже прибывали первые аристократы и военные, что особо чтили выражение «всегда приходи вовремя».

Успокоив шум гам и топот в зале от слуг, симбюль велел покинуть помещение и остаться только разносчикам закусок и дворецким. Сам вампир, было видно, не сильно переживал за банкет, сколько подобных вечерних мероприятий он провел за всю жизнь даже не счесть.
Вскоре банкетный зал заполнился блеском бриллиантов с бижутерии знатных дам и мужчин любителей одевать безвкусные, но дорогие кольца с драгоценными камнями по десять карат. Бархат, бареж и этот чудный расписной глазет – все одеяния присутствующих на банкете людей состояли непременно из этих материалов. Это была гонка превосходства, кто оденется богаче тот выиграл, однако, считалось что перебарщивать с ценой костюма не стоит, а тех кто пытался выделиться среди толпы считали «подзаборными петухами».

Прозвенели трубы, зал тут же затих. Глашатай громко и четко объявил о прибытии имперской семьи. Все в зале тут же начали поправлять свои одеяния и сложились напополам, что бы уважить императора, сделав поклон от всей души.

Леру Зоэ, нынешний император, вышел из тени и распахнул руку на весь зал, на секунды затаив дыхание он начал свою речь. Люди восторженно и внимательно слушали своего предводителя.

– Господа! Благодарю вас, что посетили этот банкет, посвященный грациозной победе наших храбрых героев – южного третьего полка Герцога Д'Эсперона и первого отряда экзорцистов собора «Янтарная воля»! Благодаря нашим отважным воинам на южных морских границах не пострадал ни единый гражданский, а наши потери были минимальны! Атака демонических шарлатанов отбита! Да здравствует Бижу!

Белые длинные волосы императора восторженно блестели от света ламп, казалось что эти серебристые локоны, игриво распластанные в стороны, были благословением их божества. Чистота, здравомыслие, удача, непоколебимость, богатство – белый цвет был символом всего Этериаса, а император с белыми волосами служил живым доказательством преданности традициям и устоям истории Империи. Уже более пятисот лет белый цвет передается от одного императора к другому… Конечно, были исключения, за все пятнадцать сроков правления ветки Леру, такие случаи были дважды; у шестого Короля и у нынешнего наследного Принца – Агафона.

Вуаль поздравительных слов Императора начала сходить на нет и едва Леру Зоэ, дождавшись нужного момента, воссел на банкетный трон, расположенный этажом выше бального паркета, то по залу начали гулять первые гнусные слухи, передаваемые шёпотом от одного уха к другому.

– Император заметно похудел… Ему ведь в этом году уже сорок лет?... Больно долго живет.

– Слышал, что демона предводителя той атаки все еще не поймали…

– Говорят, что с черных рынков кто то крадет живых и мертвых рабов…

– Слышали новость про ученика главного Экзорциста? Он предал собор и сбежал с пленённым демоном!

– Принцу совсем скоро предстоит стать Императором… Но его цвет волос…

– Разве сбежавший экзорцист не третий сын герцога Д'Эсперона? Какой позор.

– Что?!?, – на все западное крыло банкета резко раздался старательно приглушенный крик, который тут же замолчал, – И что нам теперь делать? Если разносчик лежит в обмороке, кто понесет вино наследному величеству?!

За такой деликатный вопрос в ответе был вовсе не Симбюль, как можно было подумать с первого раза, а рядовой дворецкий, ответственный за соблюдение этикета и раздачу еды на данном мероприятии. Человек этот был весьма нервный, да и работу он свою не любил, ведь получил в наследство.

– Кто… Кто хочет разлить вино Принцу? Нужно будет просто постоять рядом на мероприятии, не более!!

Все слуги в коридоре покосились по углам кто куда мог. У принца была не самая лучшая репутация среди слуг, они знали о его буйном характере и грубой манере общения, словно с нелюдьми. Тем более, если его разозлить, всем было известно, что вы полетите вон с работы, на которую пытались устроиться всю жизнь… А если руки задрожат и выронят бутыль вина – то жизни не хватит, что бы зарплатой слуги расплатиться за нее, если же осколок смеет поранить самого наследного принца, то вам обеспечена, хоть и легкая, но гарантированная смерть.

Дворецкий метался по коридору, не зная, как ему поступить, тем более, что самому заниматься столь опасной работенкой тоже не хотелось… Ему на счастье по коридору к месту проведения банкета подошел Тахарин, чуть измученный от количества нарезанных им овощей, но в принципе выглядящий ещё не совсем устало. Закончив с работой на кухне, ему очень захотелось самолично увидеть Принца, тем более, что совсем скоро ему предстоит прислуживать ему. Интерес взял свое.

– Ты новенький?! С какого ты отделения?!

Тахарин остановился и посмотрел на парня, что был на грани обморока из-за синего лица. Он уже словно смирился со своей скорой смертью и шел в зал, что бы обслужить принца. Какая удача встретить новенького!

– Южное кухонное отделение.., – удивлённо и неспешно ответил Тахарин, потирая свои руки от мозолей неудобного кухонного ножа и полтонны картофеля.

– Кухня Наследного Принца?! Замечательно!

Не успев ничего ответить, как с угла коридора на Тахарина накинулись дворецкие и завалили его в соседнюю комнату. Начали расчесывать, брызгать духами и наносить макияж. Затем быстро напялили костюм Дворецкого, белую рубаху, черную жилетку с удлиненным задом и черный галстук. Дали в руки черные перчатки, полотенце и поднос.

– П.. Погодите, что происходит?, – Тахарин не был готов на дополнительные миссии и прочие переработки, ему просто надо было одним глазом посмотреть на принца вживую.

– Ты. Берешь вино. Идешь к Леру Агафону. Стоишь подле него и подливаешь вино в бокал.

– Вино..?

Ответственный за этикет дворецкий быстро дал Тахарину в руки какую то бутыль и начал инструктаж, как правильно подать вино.

– Наливаешь держа бутыль за нижнюю ее часть. Льёшь так, что бы вино стекало по стенке бокала. Наливаешь до самой широкой части бокала. Затем тут же отходишь на метр и закрываешь бутыль. Ждешь пока принц не выпьет положенного и не отставит бокал в сторону, это знак, что нужно налить еще. Все ясно?!

Таху уже оклемался от удивления и впитывал нужную информацию, как губка. Ему такое поручение было очень на руку, потому он отнесся к своей задаче с большим энтузиазмом и горящими глазами. «Лучше возможности и не придумать!» - восторженно повторял у себя в голове Тахарин.

– Отлично, ещё и вроде не урод на лицо, ну точно прокатит разок, дай бижу работник основной оклемается, - ответственный сел на стул и платочком сгребал капли пота со своего лба и отходил от испуга.

Секунда, две. Дворецкие вытолкнули Тахарина в толпу аристократов, что бы тот нашел свою цель.

– Доброго вечера, Наследный принц, Как ваше настроение?, – к Принцу подошел статный мужчина лет сорока с яркими алыми волосами и очень дорогой одежде, похожей на пиратскую. На его черной шляпе виднелись алые перья иноземных птиц, а трость была сделана из кости какого то животного. Герцог Д'Эсперон собственной персоной, чем то он действительно напоминал пирата, очень интеллигентного и высокопоставленного, не зря же в его распоряжении самый большой военноморской флот Этериаса.

Принц отстранился от кучки дам, вежливо им откланявшись. Омежки просто таяли от манер Принца, от его мягкой улыбки и добросовестного нрава, потому, спрятавшись под веера, кивнули ему на удачу и хихикая отошли в сторону обсуждать свои проблемы.

– Бонсойр, Мисье Ришелье, рад вас видеть в замке, – Принц был близко знаком с герцогом, потому обращался к нему по имени, что было знаком дружбы.

– Как не посмотреть, вы всегда окружены своими поклонницами и поклонниками, неужели пока не выбрали себе пару?, – герцог часто шутил на эту тему начиная с юношеского возраста Агафона, хотя его шутки были очень ценными вопросами, потому зал был особо навострен на получение новых сплетен.

– Будет вам! Так много прекрасных кандидатов, а я один на всех, – что бы сохранить свое лицо перед знатью Агафон надевал на себя очень плотную и несвойственную ему маску доброго и скромного человека, что был мил к окружающим. Таким образом он отгораживал от себя потенциальных женихов.

– Печально, просто было бы славно, если бы вы присмотрелись к моему среднему сыну, вы бы были отличной парой!

Принц поперхнулся и посмотрел в веселое лицо герцога, пытаясь перевести диалог, – лучше расскажите о вашем походе, как все прошло?

Герцог невольно рассмеялся и очень растрогался, он знал истинный характер этого парня, потому видеть его таким открытым и добрым к чужим достижениям он все еще никак не мог привыкнуть:
– Отлично вопрос, Принц. И да, сейчас расскажу, но.. Об этом стоит сказать прилюдно. Я уже взял разрешение Императора, кхм…
Герцог похлопал в ладони и вся знать повернулась к нему лицом. На этом банкете герцог был очень важной приглашенной персоной, можно сказать этот банкет дворец устроил в его честь.

– Господа, хочу развеять ваши сомнения! Вы могли слышать, что моя пехотная дивизия отразила вторжение демонических войск, но их главарь бежал с поля боя, как наглый трус. Будьте уверены, что в скором времени собор поймает их предводителя. На миссию по его поимке отправили… Главного экзорциста и священника!

Весь зал замер от этих слов, все сразу начали что то бурно обсуждать. Герцог прекрасно понимал, что его слова принесут ему отрицательную сторону ведь он упустил главаря, однако он не любил лжи и всегда строил свою репутацию на чистых и громких словах. Тем более, что скоро собор сам бы раскрыл эту информацию перед всеми жителями империи.

– Герцог все еще сотрудничает с Собором!

– Какая радостная новость, теперь нам не стоит переживать за демона.

– Кстати о демоне… Я сам видел его. Это был не простой демон, а демон гравитации… Крайне сильный тип…

Зал вновь поутих. Однако все постарались забыть эту черную полосу и начали наслаждаться банкетом во дворце. В момент заиграла тихая мелодия скрипки, которую было слышно даже в саду. Она словно заколдовала весь зал и гости начали кружится в медленном вальсе со своими возлюбленными, детьми и просто с другими гостями, выражая свое почтение. Слуги носили вино на подносе и постоянно пробирались через толпу, порой настолько пухленьких аристократов, что им приходилось выбирать себе другой путь обхода. Однако один слуга почему то стоял посреди зала, застыв на одном месте… Для него время словно застыло в едином моменте. Весь шум и цокот туфель отстранялись на задний план и среди толпы серых масс, точно таких же слуг, он с разинутым ртом разглядывал очень статного человека.

– Розовые волосы…

Прошептал он, не отрывая взгляда от прекрасного наследного принца, что мило улыбался, общаясь с Герцогом. Глаза Тахарина так и горели огнем, сжигая его одиночество изнутри. Он искренне не понимал своего поведения, почему он так резко остановился, почему смотрит без остановок, почему в груди стало неспокойно. Из-за его красоты? Из-за статуса? Из-за милой улыбки? Но… Почему вспоминается безмятежное детство и так странно покалывает шрам на лице. Почему ему так хочется подойти к принцу ближе и посмотреть ему в глаза, спросить, знает ли он этого слугу. Он стоял на месте, задержав дыхание, не мог сделать шага вперед, так боялся, но так хотел приблизиться к нему.

Эти розовые, чуть волнистые, шелковые волосы, словно сахарная вата со вкусом клубники, что так сладко и желанно отражались в черных, как бриллиантовая бездна, глазах – может причина кроется именно в них?

Конец 4 главы.

Словарик:
Ришелье Д'Эсперон – самый богатый в империи человек, ответственный за южный порт Этериаса и его военно- морскую стратегическую точку. Ришелье глубоко уважает Императора и поддерживает наследного принца. Отличительная черта – алые волосы, пиратский внешний вид.

Главный экзорцист и священник – лицо собора «Янтарная воля», поклоняющегося Бижу. Оба представляют из себя главную военную силу собора и считаются непобедимыми в своем деле. Их главное отличие между собой является тем, что главный экзорцист особо силен в искусстве меча, щита и лука, но не владеет какими либо целительными способностями; в то время как священник орудует массовыми баффами и исцелением, обеспечивая всевозможную поддержку экзорциста и армии. Вместе они считаются самыми сильными людьми духовенства по всему миру.

Тенебрес (Демон гравитации) – владелец ужасающей магии контроля поля боя, способный уложить армию в одиночку как своей магией, так и в рукопашный бой. Был унижен и сильно ранен главным экзорцистом, скрывается в подполье Этериаса в поисках соратников.