Bijoux. Дворцовые интриги. 5 глава.
— Принц, не желаете сойтись в танце?, — Герцог Д'Эсперон чуть поклонился и мягко
улыбнулся, заправив перо на своей шляпе назад. Все его золотые побрякушки на
груди зазвенели от поклона, словно он был сорокой.
— Не смешная шутка, Герцог. Напомнить вам разницу в нашем возрасте?, — Сильно
нахмурившись, прошептал принц, стараясь не снимать с себя милую,
доброжелательную улыбку и не сломать хрустальный бокал.
— Что вы, Принц, не думайте что я прошу лично для себя! Я привел с собой старшего
сына, Эвона, может он составит вам пару на паркете?
Наследный принц очень сильно вздохнул и опустил глаза вниз, откинув бокал в
сторону, что бы ему налили еще вина. Принцу прекрасно было известно, что этот
красный очкарик, стоявший где то около стола с закусками с книгой на руках, очень
холоден и черств к отношениям. Однажды, года три назад, принц подошёл к нему, что
бы поприветствовать, но тот быстро смылся, едва принц успел открыть рот.
— Какая это уже Ваша попытка сосватать нас? Я хочу найти себе пару по любви, а
Эвон самая последняя крайность политического брака. Тем более он и сам этого не
хочет.., — Прямо ответил принц, смотря в глаза герцогу.
— Печально, а ведь он вырос прекрасным высоким Альфой, такой муж всем на
зависть!, — Во всю хвастался герцог, задирая свой нос к верху.
— Герцог, — Сильнее сжав бокал прошипел Агафон, поднимая взгляд на непутевого
батька, что возжелал породниться с имперской семьей.
— Я вас понял, принц, больше не посмею!
Агафон так сильно не хотел вспоминать о бракосочетании, что даже слышать не
желал об этих парах, свадьбах и отношениях. Ему уже целых двадцать три года, все
наследные принцы Этериаса выходили в двадцать, а то и в шестнадцать лет,
причиной чему служило то, что правители по какой то причине не доживали до
сорока лет. Но любовь и опека нынешнего императора так высоко стелилась куполом
над розовым птенцом и его клеткой, что отражала любые попытки знати со свататься
с принцем. «Только если мой сын сам возжелает с кем либо сойтись» – твердо
повторял Леру Зоэ, а Агафон повторял вслед – «Отношения мне ник чему».
— Ужасный банкет, одни лицемеры, что пришли похвастаться костюмами и пожрать
на халяву, — Тихо дерзнул принц под себя, уматывая очередной бокал вина за уста.
Он не любил эти лживые улыбающиеся маски, скрывающие за собой очередной
смертоносный сюрприз. Прямолинейность и честность – главный принцип Агафона,
который из раза в раз извращался близкими ему людьми, своим непредсказуемым
коктейлем лжи и правды в пределах мраморных стен дворца.
— Будете так думать, то вскоре сойдёте с ума!, — Покачав головой сказал герцог,
взглядом попросив черноволосого слугу возле принца подлить и в его бокал вина. —
Лучше жить в лживом золоте, чем в честной бронзе.
— Бронза прочнее и долговечнее, Месье Д'Эсперон. Золото сильно переоценено изза его блеска и редкости, — Спокойно, с опущенными глазами в бокал вина,
произнес Агафон.
— Мне никогда не понять Вас, Принц. Все же я из тех, кто родился с бронзовой
ложкой во рту, — Неохотно сказал герцог, сделав глоток. — Но пусть наши разные
взгляды на мир создадут более равный мир, где все дети будут ходить с серебряными
ложками!
— Вы как всегда нереалистично амбициозны, — Поперхнулся Агафон, поставив свой
бокал звонко на поднос.
— Не зря же я Ваш главный союзник, нужно воспитывать в Вас правильные вещи что
бы в будущем Ваше правление было справедливым, — Рассмеялся мужчина. — Вот
Вам известно сколько стоит буханка хлеба?
— 5 медных, — Не задумываясь ответил Агафон.
— Вот же ш! Вы как всегда в курсе всего, что касается как простого народа, так и
знати, — Герцог внезапно посмотрел на часы и побледнел. — Прошу прощения, но
кажется мне пора, до новых встреч, господин наследный принц!
Принц неохотно распрощался с этим красным старым гением и тихо стоял посреди
банкета отчего то в ужасном настроении. Он резко повернул голову на Тахарина, что
все это время стоял подле них.
— Новенький?, — Агафон сильно нахмурился и подошел к слуге очень близко,
противно смотря на бутылку вина в его руках. — Как ты только посмел налить герцогу
вина из моей бутыли?
Принц готов был сорваться на каждом встречном из-за гнусного намека герцога, что
Принц родился с золотой ложкой во рту, а оттого не имеет права говорить о ценности
золота перед всепоглощающей нищетой. Агафон приподнял кулак, ему так и хотелось
влепить этому непокорному новенькому кулачную пощечину. Но… Агафон одумался,
ведь на него смотрит весь бальный зал и его отец.
— Простите, Я..
— Можешь не извиняться. Все в порядке, не стоит себя винить из-за подобной
мелочи, — Успокоившись вежливо и небрежно перебил Агафон слугу и ушёл прочь,
важно подёрнув плащом по воздуху. Он даже не посмотрел слуге в лицо, не стал
наводить шума, просто удалился с банкетного зала под цокот своих туфель.
Торжественный банкет в честь победы пехотных полков герцога Д'Эсперона подошёл
к своему концу только к часу ночи, тогда же все гости, пьяные и уставшие, легли спать
по гостевым, а рабочие разгребать весь хаос в зале после их плясок.
— Быстрее складываем посуду и принимаемся за столы!, — Раскинув рукой в зал,
крикнул Симбюль на рабочих, что начали словно пчёлки складывать столы – соты, по
своим местам. Симбюля за вечер знатно подмотало следить за всем мероприятием,
гостями, слугами, чистотой и этикетом. Потому тот хотел как можно скорее уйти с
банкетного зала в свой кабинет, что бы… Продолжить работу над бумагами, которые
ему пришлось отложить.
Встав со стула, который тот час унесли другие люди, Влас держал в руках молочноклубничный коктейль в серебряной кружке и смотрел на своего мужа весь красный и
радостный, полный гордости за любимого человека. Эльф безумно любил наблюдать
за тем, как его муж раздаёт указы направо налево и командует всем мероприятием,
но и у него было не неисчерпаемое терпение:
— Уже закончили, милый?, — мягко прожужжал эльф, глотнув из кружки.
— Да. Все отлично, можем идти обратно в мой кабинет. Как твоё самочувствие?
— Не волнуйся, я очень крепкий! Какие то семь часов празднества не принесут мне
вреда, тем более, работал здесь ты, а не я, — Влас обнял своего мужа и уткнулся к
нему в грудь, заставляя кружку за спину Симбюля, в то время как Вампир мягко
положил свои холодные руки на его эльфийскую талию и коснулся локонов Власа
губами, мягко поцеловал, тихо прошептав:
— Я не смогу не переживать о тебе, тем более сейчас, когда мы ждём ребенка…
В тихой миролюбивой идиллии они удалились из зала, вместе пройдя до черного
кабинета держась за руки. Открылась дверь в обитель вампира, где тот пыхтя и
ненавидя все на свете, начал приступать к разбору документов, сложенных на столе.
Закинув руку вверх на стопку писанины, Симбюль взял лист и начал его читать вслух.
— 2 апреля 543 год. Заявление. Выданная заработная плата главе имперского
казначейства, Месье Рулла-Де-Ла Рафаэлю, составляющая 300 золотых и 5
серебряных берк, является нарушением 5 статьи «о справедливом распределении
средств между государственными служащими»…
Симбюль сильно сжал эту бумажку и выкинул в мусорное ведро, достав новый лист и
начав писать ответ на данное заявление, с явным нежеланием поднимать дело. В
последнее время в стране стало неспокойно, нестабильно, как это было раньше.
Много сорванных сделок, куча уголовных заявлений, а теперь и коррупция. Да, сумма
и впрямь большая, однако Симбюль понимал, что большинство госслужащих на
высоких должностях стали заниматься этой самой коррупцией, отмыванием денег
особо крупных номиналов. Заявитель и обвиняемый лично знакомы главному
дворецкому, потому тот вежливо попросил в своем ответе заткнуть свою грязную
золотую пасть и не открывать ее при виде чужих добросовестно заработанных денег.
— Триста золотых?, — Прошептал Влас, присев на большой кожаный подручник
кресла рядом с Симбюлем. — Это же… не так много. Милый, а напомни какая у тебя
зарплата!?
Нервно дернулся на месте вампир и макнул перо в чернильный пузырек, неохотно
отвечая:
— Двести.
— Хм… Не знал, — Сказал Влас, о чем то очень сильно задумавшись.
— Для тебя мало?, — Тут же задал вопрос Симбюль, оторвав свой взгляд с письма на
эльфа.
— А? Нет, нет конечно! Просто… Мои серьги, что ты мне подарил давним давно, —
Влас взялся рукой за свое ухо, на котором было одето расписное серебряное
украшение и раскраснелся. – Я помню как ты отдавал большой мешочек золота за
них… Это же безумно дорого…
— Для меня нет, — Покачал головой Симбюль, обратно повернувшись к бумагам, он
видно что то задумал.
— Но ведь?!
— Милый, посчитай сколько лет я работаю и умножь это на 12, а потом еще на 200, —
Он улыбался и стучал по столу пером.
— Я не смогу, Симбюльчик… Не издевайся…
Клыкастый едва довольно улыбнулся, повернулся на кресле к Власу лицом, смотря
ему в глаза. Было видно, что он любил редко дразнить его такими тяжелыми
вопросами, тяжесть которых заключалась не в просчете ответа, а в знании
количества проработанных лет…
— Хорошо, Хорошо, конечно не буду, — мягко ответил Вампир, положив руку ему на
голову. Закончив писать письмо заявителю, Симбюль расписался на какой то другой
бумажке и встал с кресла, — Тебе пора спать, время три ночи, нужно соблюдать
режим.
— Ах! Кто бы говорил!
— Говорит тот, кто тебя любит, так что.., — Вампир достал из кармана сладкую
вкусняшку и протянул Власу. — Иди в кровать, я приду как закончу.
Эльф знатно обиделся, но не стал говорить слова в ответ, понимая, что ничего не
изменится от его слов сейчас. Он тихо-тихо закрыл за собой дверь и уверенным
шагом с карамельной конфетой в руках ушёл в их спальню. Комната заплыла
тишиной.
— Я чувствую запах твоей мерзкой крови, выйди из тени, — Тихо и спокойно сказал
Симбюль, не поднимая головы с бумаг. Он обмакнул ручку в чернила и продолжил
писать отчеты.
Тень несчастно и драматично вздохнула, присела за алый диванчик перед рабочим
столом. «Почему же главный дворецкий был так спокоен, когда в его кабинете
оказался Ассасин, верно, он же вампир» – подумала про себя тень, открывая маску на
лице.
— За это я и не люблю работать с вампирами, почему именно меня они всегда видят
насквозь?, — Тахарин положил черную балаклаву на бедро и расставил ноги, спиной
развалившись на спинке дивана.
Симбюль проигнорировал его слова и, встав с кресла, посмотрел на состояние штор.
Шторы для него были защитой от солнца, потому их порча расценивается как
смертное покушение на главного дворецкого. Но шторы были целы, Симбюль думал,
что тот вошел через окно, но окна и балкон так же были закрыты на ключ.
— Можете не искать места взлома, я зашел через дверь.
— Если посмеешь чего то такого еще выкинуть то пощады не жди, — раздражённо
сев обратно в кресло, сказал Симбюль.
— Конечно, конечно!, – Хихикнул Тахарин, разводя руками в сторону. Он начал
оглядываться по сторонам, в надежде что сейчас ему принесут хотя бы чаек.
— Принц пропадает по ночам примерно один раз в неделю, — Монотонным и резко
командующим голосом внезапно начал говорить Вампир. — В это время он должен
спать, однако служанки просто сталкиваются с запертой дверью и тишиной. Ваша
первая задача расследовать то, куда принц уходит и чем занимается в это время.
— Сразу к работе?! Я думал хоть чая предложите.., — Проскулил Таху, наклоняясь
туловищем вперед, что бы встать. — Примерное время следующего «побега»?
— Суббота.
— После завтра, отлично, мы подготовимся. Благодарю, что полагаетесь на нас, —
Интонация и манера общения была крайне профессиональной, несвойственной
этому дурачку и этот гибкий поклон, с заведённым назад руками. Тахарину хотелось
бы остаться и спросить много еще чего, ему очень было интересно то, как Симбюль
выведал всю эту информацию и циклы. Спрашивать не стал, лишь откланялся и
растворился в тени комнаты, понимая, что пока не получил должного статуса для
своих вопросов.
Комнату вампира вновь застелила немая тишина и своим звонким треском
барабанила Симбюлю по голове так, что трещала по швам его голова, он взялся
рукой за неё и сквозь галюны продолжил писать бумаги, тяжко вздыхая и шепча под
звонкое цоканье настенных часов позади него:
— Совсем скоро… примерно год подождать осталось… Пожалуйста, дождитесь,
Ваше высочество.
Утро, рассвело раньше обычного, ведь лето было уже совсем не за горами. В
Этериасе праздновали день Уборки и Равноденствия, потому в городе все работали
на благо столицы, подметали крыши и мыли камни улиц, убирались на кладбищах и
общественных местах, поздравляли друг друга с праздником в нарядных голубобелых народных костюмах. Во дворце так же уборка проходила полным ходом, отчего
многие новички в три ручья пота работали на своих должностях.
— Кенши, милая, вот этот тазик тоже нужно простирнуть, здесь одежда с тренировок
рыцарей и к вечеру она должна быть чистая, сухая и поглаженная, — Служанка в
прачке поставила корзину с вещами, которую едва поднимала, у носа Кеншина.
— Но здесь же… Около двадцати костюмов.., — Возразил Кеншин смотря на эту
корзину и на прачку в совсем не пышных и не чистых нарядах.
— Всего то двадцать! Радуйся, что новичкам мы так мало даем! Вон, смотри.
Женщина указала пальцем на другой конец их двора, где с убитыми лицами сидела
группа прачек и что то с дрожащими руками мыла мылом.
— Им нужно за день простирать все вчерашние шторы с банкета, ведь на них много
винных пятен и грязи.
— Но ведь окна в бальном зале примерно 5 метров.., — взявшись за голову, сказал
Кеншин, не желая смотреть на этих страдалиц.
— Вот-вот! Ладно, давай приступать за работу.
Прачечный двор приступил к своей монотонной работе немедленно и до обеда никто
никуда высовывался, пытаясь отстирать чужое белье и казенные ткани под сплетни
девчонок. У Кеншина отекли и побелели от воды его худые длинные пальцы, тело
ныло от неудобной позы, а в голове вертелись мысли, почему Тахарин пришел так
поздно в общагу и лег спать, ничего ему не сказав.
— А тебе очень повезло с мужем, да??, — Спросила его напарница, локтем толкая его
в сторону, — Где ты только откопала такого высокого и мускулистого, вы приехали в
Этериас вместе, с востока?
Кеншин кивнул, своими длинными черными волосами подтверждая ее слова. Он
очень сильно раскраснелся тому, что все во дворце считают их женатой парой,
потому был очень счастлив от этой трещащей по швам лжи.
— Да, видимо мне очень повезло, мой муж очень меня любит и всегда работает
вместе со мной. Я пришла с ним во дворец, что бы поддерживать и помогать ему, — С
нежной улыбкой на лице ответил Кеншин, поправляя свой локон волос за уши своими
грубыми руками.
Прачка напарница очень сильно ухмыльнулась и сильно придвинулась к Кеншину,
шепча ему на ухо следующее:
— Он и в постели монстр наверное, да? Не поделишься с нами?))
Кеншин не выдержал такого напора и резко и взбудоражено встал с места,
полностью с красным личиком, выпученными глазами и водящими по сторонам
руками.
— Э.. Это мой муж! Я не собираюсь с ним ни с кем делиться!, — Кеншин прижал
руками свои краснющие щеки и пытался не сгореть от картинок, представленных в
голове. Похлопал по лицу, стараясь прийти в себя.
— Значит и впрямь очень хорош, Ахах! Не переживай, это просто шутка, то что у Вас
любящая семья это прекрасно, — Прачка лучезарно улыбнулась и продолжила
стирать вещи, как к ней сзади подошел Месье Нияз, видимо несколько торопился.
— Извините, можете пожалуйста отстирать этот кафтан? Пару пятен никак не
сводятся…
Прачка сразу встала и вежливо поклонилась, взявшись за подол своего платья. —
Конечно, Месье Нияз, сделаем все на высшем уровне.
— Благодарю, — Нияз посмотрел в сторону и застыл, перед ним стояла такая
измученная работящая девушка с прекрасными черными волосами и такой грацией,
проглядывающейся даже через ее рабочую одежду, он пытался не смотреть на нее,
но не смог. — Как вас зовут, леди? Впервые вас вижу в этом отделе.
Эта дама тут же преклонила голову и смущенно отвернула взгляд оборотня от себя, —
Я новенькая в этой прачечной, меня знают как Кенши. Прошу любить и жаловать.
Сам же Нияз улыбнулся от этой гранциозной картины перед глазами и активно
завилял своим белоснежным хвостом. Он был очень доволен, и даже удивлен, что его
старое сердце очень бешено стало стучаться. Видимо дама ему очень понравилась.
— Как же славно, моя дорогая! Я буду вашим должником.
Передумав давать кафтан в руки старой прачки, Нияз передал одежду Кеншину, на
что тот мило улыбнулся и опустил свою голову. Делал это очень элегантно и со
спокойствием, одной рукой приподняв краешек своего платья в поклоне.
— Вы слишком меня восхваляете, я обычная скромная работница, — Кеншин
старался пресмыкаться перед всеми, втираясь в доверие. Пусть со стороны это и
выглядело как флирт, в душе он всех проклинал, желая скорее покончить с этой
миссией.
Оборотень слуга обомлел от такой скромности при такой красоте, кивая в ответ, но он
срочно схватился за часы на поясе, кивнув в знак того, что ему уже пора.
— До встречи, новенькая Кенши. Я был рад с вами встретится! Буду ждать кафтан к
завтрашнему утру.
Пёс мигом убежал к своему хозяину.
Кенши усмехнулся своей победой и сжимал в кулаках одежду слуги принца и тихо
ликовал. Пока все прачки ахали и охали наглости новенькой, Кеншин пристально
разглядывал розовые пятна белого кафтана. Эти растёкшиеся по краям пятна с
остаточным железным запахом, которые старательно выводили чем то шипящим и
прозрачным.
— Перекись.., — Едва едва слышно прошептал парень, от неожиданной находки.
После долгих, утомительных часов работы на кухне и в прачечной, поваренок и
прачка встретились в своей общей комнате. Кеншин смотрел на то, чем занят
Тахарин, что стоя у стола перебирал черные метательные ножи и свою накидку.
— Кеншин, сегодня ночью мы получили первое задание, — Спокойно сказал Тахарин,
закончив с оружием и снимая с себя уже не белый фартук и пиджак. Он оголился по
пояс и немного разглядывал свои же шрамы на теле через зеркало.
— О чём оно?!, — Тут же ответил Кеншин, резко вздёрнув на месте и отводя взгляд от
спины Тахарина, пытаясь перестать краснеть и мямлить. Он начал искать чем себя
занять, потому начал резко поправлял кровать и подушку.
— Слежка за наследным принцем.
— Значит уже началось… А именно?
— Мы должны сами это выяснить, поэтому по ночью я иду к балкону принца, за
наблюдением.
Кеншин уже давно привык к этой рабочей атмосфере и к холоду в словах своего
напарника, все же шпионаж для них был одной из основных работ, жаль платили за
него всегда меньше, чем за убийства. Да и Тахарин мало чем может помочь в данной
ситуации, ведь охрана дворца воистину свирепа. Будь они в поместье какого нибудь
герцогства или в государственном здании, то проследить за человеком не составило
бы особого труда.
— К слову! Таси, а я..
— Называй меня пожалуйста нормально, — Перебил его Тахарин, одевая на себя
черную робу и снаряжение. — Что «ты»?
Кеншин сильно сжал в руках подол ночнушки и стиснул зубы, пытаясь проглотить
горчайший ком в горле, — В прачке, дворецкий Принца, Месье Нияз, принес жакет.
На нем были следы крови, политые перекисью водорода.
— Странно… Перекись запрещена церковью и используется подпольниками, с чего
бы вдруг Месье Ниязу.., — Удивлённый внезапной важной информацией, Тахарин
повернулся лицом к Кеншину и внимательно на него смотрел, с широко раскрытыми
глазами полными любопытства и той былой страсти. Кеншин всегда был очень умён и
находчив в вопросах расследования, как считал Таху, потому «всегда» внимательно
его слушал.
— Я думаю, что принц может быть замешан в подполье, — Кеншин очень мягко
улыбнулся, встретившись взглядом с Тахарином, это тот самый взгляд который он
вечно жаждет получить.
— А вот это действительно проблема... Наследный принц является одним им «святых»
в списках Собора, будем копать под церковь?
— Нет, очень маловероятно, — Тут же возразил Кеншин, помотав своей головой. —
Принц уже более 9 лет крайне редко посещает церковь.
— Со смерти Императрицы, — Тихо прошептал Тахарин.
В комнате повисла гробовая тишина скорби. Весь мир до сих пор помнит эту
трагичную гибель главной леди Этериаса. В памяти парней ударили военные
газетные строки на Баолейхайском языке с главным заголовком «о смерти
Императрицы Этериаса: Леру Розы». Тахарин резко и звонко хлопнул руками,
очнувшись скорее от воспоминаний прошлого, встал ровнее, накинув на себя
капюшон.
— Молодец, Кеншин, тогда я направлюсь за информацией к торговцу перекиси,
заодно пополню наши запасы, — Тахарин открыл шторки и запрыгнул на подоконник,
осматривая улицу по сторонам от стены напротив. Но внезапно его спины коснулась
холодная и дрожащая рука Кеншина, но он не обернулся.
— Постой, а можно мне с тобой?, — Прошептал Кеншин с высокой надеждой на
теплое «конечно»!
— Нет, нельзя, только мешаться будешь, — Холодно ответил он не задумываясь.
— Но Таси, я…
— «Тахарин», — с дичайшим сарказмом и повелительным тоном, сказал владелец
имени.
Кеншин отпустил руку и молча отошел, ничего не сказав в ответ. Черная тень
спрыгнула с шестого этажа вниз и, приземлившись на корточках, встала, тут же
растворилась во мгле, даже не обернувшись назад, что бы поднять голову на окна,
откуда свисал головой Кеншин и с дрожащими руками вцепившись намертво в
деревянную оконную раму, шептал себе под нос, захлёбывая слезами пересохший
рот и пытаясь не удушиться от кома в горле.
— Я же знаю, что ты не хочешь меня брать лишь от того, что я не могу нормально
ходить.. Зачем тебе так жестоко меня отвергать?!.. Почему не можешь ласково
ответить «нет»? Неужели тебе настолько плевать на меня, а «Тахарин»?..
Пролитая капля соленой слезы обернулась ночным ливнем, чему Тахарин был
несказанно рад. Дождь скрывает следы на земле и запах в воздухе, потому слежка за
ним была бы проблематичной вдвойне для стражи или других ищеек. Но все же
дождю кто-то явно был не рад.
— Опять всю ночь будет бить по крышам?! Достало уже, — Агафон, недовольно
смотрящий в потолок, сидел на белом кресле, накрытым куском белой марли,
поставив ногу на ногу и натягивал на свои руки коричневые резиновые перчатки,
совсем недавно вступившим в обиход врачей. Следом со стола полетела бутыль и
тазик с подписью « осторожно хлорид ртуть» , приземлившись так же подле рук
Принца, тот начал поливать из бутылки на свои перчатки для их чистоты. Прекрасно
осознавая ценность дезинфекции в медицине, Агафон часто не любил убираться: «Я
не намерен все это убирать, я вам не слуга!» , каждый раз говорил Принц смотря на
окровавленную вату или марлю на полу. Его дело провести операцию, исследование,
а вот обо всем остальном пусть будут беспокоится слуги.
В их подпольном кабинете сегодня было достаточно тихо, после операции человек
отправился в палату, а хозяйка уже сладко спала в обнимку с вином, новых пациентов
пока что не было.
— Давай переберем документы, может там мы увидим какую то зацепку?, —
прошипел Агафон через силу, закончив с очередным аппендицитом. Он опять
оставил всю уборку комнаты на помощников, а сам лишь потирал пальцы в
перчатках. Весь его любимый белый халат вновь был испачкан кровью.
— Принц, у нас осталось еще три часа до рассвета. Будем все это время перебирать
бумаги?, — Нияз поставил на стол огромную кучу писанины, записи болезней
пациентов и их личные медицинские дела. Дворецкий тяжело вздохнул и положил
половину бумаг себе под нос.
Принц положительно кивнул в ответ и под яркой магической лампой они начали
читать и читать и читать. Пролетел час, Агафон отложил бестолковые бумаги в
сторону, хватаясь за ларец с пробирками, с каким то воодушевлением. Прочитал
личное дело какого то вампира.
— Перекись закончилась. Мне она сейчас очень нужна будет, сходи на черный
рынок, — Спокойно сказал Агафон, держа в руках пробирку крови пациента вампира.
Кровь необычно шипела в стеклянной колбе, словно пыталась вырваться наружу.
— Конечно, Господин, но я приставлю к вам…
— Просто закрой дверь и иди быстрее, я не помру часик посидеть один.
— Хорошо.
Нияз накинул свой черный плащ и под дождем метнулся в сторону самой старой
часовни в городе. Часовня стояла еще со времен ушедшей страны и считалась
культурным наследием Этериаса, однако стража здесь была весьма необычной.
Купленной.
Показав золотой жетон гвардейцам, Нияз вошел в здание часовни и спустился вниз
через деревянный люк. Его глаза тут же окрасились кровавым цветом фонарей этой
бездушной улицы и в нос ударил смешанный отвратный запах гнили и хлорки. Товар
здесь был на официальном уровне запрещен к продаже: наркотики, оружие,
медицинские препараты, огромные магазины рабов и куча других редких товаров.
Если долго походить по рядам этих прогнивших лавок, то можно было найти
практически все что угодно – от карамельных конфет со вкусом людской крови, до
новейших чертежей дирижабля и магических камней.
Седовласый дворецкий, спокойно завернул в сторону медицинских препаратов,
остановившись у деревянной лавки с огромными столитровыми бочками и
бешеными ценами на белой бумажке, написанные неразборчивым небрежным
подчерком. Старик в розовых очках поднял свою укуренную рожу вверх вместе с
дорогой сигарой во рту и нахмуренно спросил:
— Сколько?
— 40 литров.
— 200 берк.
— В прошлом месяце стоило 50.
Старик мрачно цыкнул и сжал сигару в руках, встал раком в поисках пластмассовых
бутылей. Хромая одной ногой, он допрыгал до бочек и открыл напор, аккуратно
разливая перекись в бутыль.
— деньги.
Мешок небрежно упал на деревянный стол, заваленный мусором и прожжённый
сигаретами. Золотые монеты с изображением императора чуток вывалились из
мешка, дед в второпях собирал их себе в нагрудный карман, тут же поставив
бутыльные тары на стол, которые Нияз сложил в мешок.
В таких сделках не было клиентских улыбок и прощаний с пожеланием вернуться в
лавку еще, старик был одним из монополистов этой «анти священной дряни», как
прозвала ее церковь.
Из поворота к деду подошёл второй покупатель в черном плаще, дед лениво
повернул голову, зажигая новую сигару.
— Сколько?
— 4 литра будет достаточно.
— Нищеброд, — Дед тихо цыкнул и у его носа уже находился дорогой кинжал,
пропахший кровью. Сигарета в его руках потухла, но дед даже не шелохнулся.
— А! Это ты, Шрам? На кой черт в плаще ходишь вообще тут?
— Не твое дело, старик, — Тахарин положил на тот же стол стопку золотых монет и
пустую бутыль.
— Ищь какой наглый стал, никакого уважения старшим, — Пробурчал дед, взглядом
провожая другой чёрный плащ через дверь своего магазина.
— Кто это был?, — Прошептал Тахарин через маску и одну монету проведя по столу в
сторону выхода.
— Личная информация, не разглашаю такое, — Недовольно прокряхтел дед.
На столе прозвенела сотня золотых монет и дед сладко улыбнулся.
— Постоянный покупатель, у часовни показывает золотой жетон и ходит только по
медицинским лавкам. Один раз появился с компаньоном, пониже его ростом.
Остального не слышал, — Дед загреб в свои руки сотню золотых и радовался как
ребенок такой легкой прибыли.
Тахарин же просто взял готовую бутыль и сразу же метнулся за Ниязом по пятам, шел
осторожно и тихо перебираясь по темным переулкам.
Выйдя из часовни, Нияз дёрнул ушами назад и остановился на месте, резко
повернув голову назад. По улице шел мелкий воришка с большим пакетом багетов,
очевидно украденным из лавки напротив.
— Показалось, — Прошептал Нияз и пустился на утес, шагая своими длинными
ногами как можно быстрее. Дворецкий хотел отвязаться от хвоста, не от своего
конечно же, а от наглой слежки по его пятам. У оборотней хорошая чуйка на
неприятности и даже не смотря на дождь, его внутреннее чувство кричало о том, что
за ним наблюдают. Нияз начал юлить по улицам, запутав слежку, но внезапно понял,
что ему это реально могло померещиться. Он как можно скорее направился к принцу.
Настенные часы пробили ровно два часа ночи и продолжили тикать на нервы принца
дальше. Но ему было не до времени. Он стоял над пациентом в глубокой коме со
шприцом вампирьей крови и разными примесями.
— Я увеличил процент эритроцитов на 30 милиграм, это должно пробудить его
мозговую активность, — Агафон нахмурился и тихо прошептал под нос в маску. — Или
убить.
Игла мягко вошла в шею мужчины и принц ввел препарат, тут же приложив
спиртовую марлю к шее. Пациент весь скрючился и начал дрожать, лёгкие сильно и
быстро заработали, перенося кровь по всему организму. После всей этой бурной
реакции пациент успокоился и Агафон развязал веревки.
— Отлично, эксперимент считаем успешным. Пациент дышит, — Прошептал Агги,
улыбаясь на пол лица от приоткрытых глаз пациента в коме. Мужчину увезли в палату,
где за ним наблюдала проснувшаяся от похмелья начальница лаборатории.
Принц вернулся в рабочий кабинет с улыбкой на лице, подзывая только что
пришедшего Нияза к себе, он скорее одел свою накидку и второпях, с хорошим
настроением, скомандовал:
— Возвращаемся домой! Немедленно!
После всего этого успешного эксперимента в городской лаборатории, Агафон
уставший стоял на балконе в своей комнате, во дворце. Он смотрел в небо, на
нежный рассвет, с улыбкой встречая солнце и провожал потухающие звезды. Он был
не в силах уснуть, в голове вертелись бесконечные возможности его открытия. «Быть
может я приближаюсь к исполнению своей мечты..?» – подумал Агафон, смотря на
свои руки. Он повернул голову и заметил своего мохнатого слугу.
— Нияз, какая у тебя мечта?
Принц повернул голову к своему слуге и наблюдал за ним, ожидая услышать нечто
великое и философское. Нияз же слабо улыбнулся и подошёл ближе к наследному
принцу, поставив тому горячего чая и порцию круассанов.
— К чему такие вопросы, мой господин?, — слуга облокотился рядом с принцем на
перилла, — Лично моя мечта давно уже потухла, но осталась лишь цель. Подарить
счастливое будущее всем, кем я дорожу, в том числе и Вам, Принц.
Не отрываясь от неба, Агафон взял в руку круассан, начиная задумчиво кушать.
— Жить без мечты.. Наверное это очень тяжело, давай о другом. Может… Хочешь
чтобы Рене приехал?
Нияз ни на миг не посомневался в своих следующих словах, лишь повернул голову и
посмотрел в небо, увидев там противным ему рыжий цвет.
— Чтобы этот гадкий Рафаэль снова засматривался на моего сынишку? Нет уж, пусть
пока доучиться в рыцарском, — Фыркнул волк, навострив уши вперед от злости.
Агафон тяжело вздохнул, поднимая плечи вверх.
— Это будет их совместный выбор. Да и Месье Рафаэль ничего плохого не сделал.
Пусть он и старше на десяток лет, любви все возраста покорны, — Агафон крутил
кружку чая, всматриваясь на узоры цветов на дне. Очевидно, что он тоже очень хотел
бы себе пару, но всегда скрывал это, порой даже сам от себя, — К слову, Все же о
Рене. Если бы он приехал, у нас было бы больше рабочих рук. Я вечно тебя дергаю
туда сюда.
Нияз же задумался над этими словами и улыбнулся, начиная тихонько смеяться,
поднеся руку ко рту.
— Мой господин, Рене явно не сможет раньше вернуться… Но у меня есть другое
предложение.
Агафон нахмурил свои брови и повернул к тому голову. Давая понять, что он весь во
внимании. Волк повернулся к Принцу лицом, тут же сев на одну ногу и преподнося
руку к сердцу, закрыл глаза и покорно свесил уши назад.
— Нужно открыть набор, я проведу личный экзамен, отберу достойнейших… Я желаю,
что бы у принца было больше верных ему людей.
По лицу розового прошлась завораживающая улыбка, они уже не раз проводили этот
экзамен и все его проваливали, однако сейчас он почувствовал это, тот самый
«Вжух», знак, что уже пора, что все получится. Он гордо выставил руку вперёд и
официальным строгим голосом скомандовал:
— Я тебя услышал. Даю свое разрешение на проведение экзамена!
_______________________________
Словарик:
Денежная система такова:
Название валюты: Берк.
1 золотой = 10 серебряных;
1 серебряный = 100 медных;
1 буханка = 5 медных.
Рафаэль – начальник казны и главный бухгалтер дворца. Родом из семьи Рыжих
оборотней, укоренившихся в Этериасе с давних времен. Строг, азартен и не выносит,
все что считает не идеальным. Порой кажется слишком подозрительным.
Рене – молодая звезда рыцарской Академии. Ровесник наследного принца и сын его
слуги, Нияза. Голубой паренек очень открытый и является олицетворением слова
«Экстраверт». Идеален в глазах других и всегда вдохновляет на новые свершения.