ВЧЕРА• Yesterday
Намерения — самая быстро меняющаяся вещь на свете. Когда я сел в машину ШуТина, я решил, что хочу провести черту в его отношениях, думая о том, как неловко мне в его объятиях. Но, выйдя из машины, я уже согласился пойти с ним на ужин в самый романтичный ресторан Франции. Настолько, что посреди ужина я с отвращением лично покормил его куском стейка, который сам нарезал, поднеся его к губам ШуТина. ШуТин улыбнулся, словно во сне, уже забыв, какой сейчас год.
В ресторане разносились звуки скрипок, то усиливающиеся, то затихающие, но в моих ушах слышался только треск льда. С тех пор, как я решил использовать ШуТина для мести, этот звук постоянно звучит у меня в ушах, когда я смотрю на него. Я не могу от него избавиться. Я прекрасно понимаю, что это будущее ШуТина, звук его грядущего разбитого сердца. Просто я, виновник всего этого, узнал об этом заранее, и ничего больше. Жестокость у меня в природе, или это то, чему меня научил Юйцзян?
Я смотрю на ШуТина, мужественного, но искренне послушного, не смеющего верить в свою удачу, мои мысли блуждают, пока он рассказывает о своих недавних событиях.
«ШэнШэн?» Понимая, что мои мысли блуждают, ШуТин машет рукой перед моими глазами:
—О чём ты думаешь? Так поглощен?
Я быстро делаю глоток вина из бокала и спрашиваю его:
—ШуТин, ты решил продолжить обучение медицине? Что будет с семейным бизнесом?
—Семейным бизнесом занимается моя старшая сестра, она постоянно просит меня вернуться и помочь ей. Но ты же знаешь, какой я, как я могу смириться с таким адом?
—На самом деле, управление семейным бизнесом – это уникальная задача. Раньше я думал так же, как и ты, но теперь всё изменилось.
ШуТин откладывает нож и вилку и серьёзно смотрит на меня:
—ШэнШэн, ты хочешь, чтобы я унаследовал семейный бизнес?
Я, погруженный в свои мысли, легкомысленно говорю:
—Было бы гораздо важнее, если бы мы вместе с тобой скакали по рынку.
ШуТин молча смотрит на меня. В тот миг мне кажется, что он разгадал мой план. Но он откладывает столовые приборы и нежно берет меня за руку, спрашивая:
—ШэнШэн, неужели поддержка предприятия Хуан приводит к тому, что ты переутомляешься? Его лицо выражает лишь крайнюю душевную боль. Я не знаю, что он себе представляет, заставляя его так страдать. Я президент предприятия Хуан, а не рабочий. Но, воспользовавшись случаем, я опускаю голову и тихо вздыхаю:
—Рынок — это как поле боя, кто не переутомится? Найти союзника, с которым у тебя одно сердце и один разум, сложнее, чем взобраться на небеса.
Я так устал, что мне больше, нечего сказать.
—Если я унаследую семейный бизнес, смогу ли я тогда помочь тебе?
—ШуТин, не заставляй себя ради меня. Иначе я не смогу это принять, мне будет слишком тяжело на душе.
Шу Тин тут же смотрит на меня сияющими глазами и говорит:
—ШэнШэн, ты прав. Только обладая по-настоящему мощной силой, можно защитить тебя от любого вреда.
В этот момент я немного растроган. Я склоняюсь к плечу ШуТин и говорю:
—ШуТин, пообещай мне одну вещь.
—Говори. Я обещаю тебе всё, что угодно.
—Никогда не заставляй себя что-то делать и не изматывай себя из-за меня.
ШуТин на мгновение замолкает, затем тихо произносит:
—ШэнШэн, я обещаю тебе, что никогда не буду заставлять тебя. Я никогда не позволю тебе уставать.
Это был ожидаемый ответ, но я не в состоянии принять ту глубокую любовь, что заключена в этих словах. Я чувствую резкую боль в сердце — она пронзает всё тело, пока я смотрю на ШуТин передо мной. Это… Разве это не тот ШэнШэн из вчерашнего дня? Такой же одержимый, такой же преданный одному-единственному чувству, во сне, который медленно разрушает самого себя.
Внезапно моя мука переполняет меня, проникает в самый костный мозг, заставляя кровь хлынуть в конечности, разъедая меня изнутри. Боль настолько сильна, что я едва не срываюсь на крик в этом роскошном ресторане.
Я не должен! Я не должен! Я не должен быть таким жестоким! Я не Юйцзян!
«ШэнШэн, почему ты вздыхаешь?» — ШуТин наклоняется ко мне. «Почему ты не рад?» Он тоже вздыхает. Он и понятия не имеет о том, как сейчас в моём тесном сердце бушует поток раскалённой магмы.
Я рассеянно смотрю на него, свет в моих глазах то вспыхивает, то гаснет, и в конце концов я безжизненно вздыхаю и снова прислоняюсь к его плечу.
—ШуТин, у меня есть ещё одно желание.
—Не будь со мной слишком добр. Это лишь причинит мне боль.
—ШэнШэн, ты особенный, — с ласковой улыбкой смеётся ШуТин. Он нежно гладит меня по волосам, и в каждом его движении — любовь и забота.