Не самый лучший, но всё равно хороший Дуанг — с тобой
Утренний солнечный свет просачивался сквозь окно.
Рождественская вечеринка прошлой ночью, а также чистый виски, которым его угостил отец, оставили в голове тяжесть. Его широкая рука скользнула по кровати в поисках того, кто, как он был уверен, лежал рядом всю ночь, но ничего не нашёл. Цинь исчез с кровати, потому что, оказавшись дома, он снова становился той маленькой птичкой, которая всегда просыпается рано.
Дуанг приоткрыл тяжёлые веки и лениво потянулся на кровати, всё ещё пахнущей Цинем. Он огляделся — музыкальные инструменты, книги по фотографии и всё то, что сформировало Циня, пока он рос. Он широко улыбнулся самому себе... это был не сон.
— Ты проснулся?
— Ты… почему ты меня оставил?
— Мама позвала меня готовить панкейки. Вчера ты сказал ей, что хочешь их поесть.
— Правда? Я был пьян. Помню только, как ты поцеловал меня перед сном — и всё.
— Да, так и было. Я хотел попробовать приготовить их для тебя, поэтому встал рано. Прости.
Всё ещё в пижаме, Цинь потянул Дуана за собой в душ. Это было ещё одно утро, когда они принимали душ вместе — ничего больше, чем тёплые объятия в ванной. Бледнокожий парень вышел из ванны первым, зная, что, если не сделает этого, Дуанг будет бесконечно цепляться за него.
— Ты такой бледный.
— Бесишь.
— Но это правда.
— Всё ещё не привык?
Дуанг наблюдал, как Цинь, закутанный в банный халат, промакивает лицо маленьким полотенцем и оборачивается к нему с любопытным выражением. Вытягивая ноги в ванне, Дуанг ответил:
— Как я могу привыкнуть? Я влюбляюсь в тебя каждый день.
— Кто-то покраснел — я это вижу… Эй, ты куда уходишь?
Дуанг тихо рассмеялся, заканчивая принимать душ. Он быстро почистил зубы и вышел, увидев, что Цинь стоит там, выбирая одежду на день.
В тот вечер его родители и Па и Ма Циня запланировали важный совместный ужин.
Их отношения продолжали развиваться. Уверенно двигаясь вперёд, никогда не отставая. Это было что-то, что росло, когда всё было готово — готово к каждому чувству, к каждому пониманию, всегда поддерживая друг друга и никогда не тянув вниз.
Дуанг думал, что эти отношения наполнены позитивной энергией, и чувствовал себя невероятно счастливым, имея их.
Счастливым настолько, что не хотел ничего больше.
Больше, чем просто иметь Циня…
Иметь семью, которая понимает…
Спокойную жизнь…
И даже в плохие дни — всегда есть чья-то рука, за которую можно держаться.
— На тебя.
— Мм?
— Ты нравишься моему другу.
Дуанг знал, что некоторые люди всё ещё считают, что эта шутка не устарела.
Потому что каждый раз, когда он шутил этой глупой шуткой, кто-то не мог сдержать улыбку.
Он встретился взглядом с Цинем через большое зеркало, встроенное в шкаф. Бледные щёки Циня вспыхнули ярким румянцем. Дуанг готов был поспорить, что его сердце бешено колотится, и ему нравилось, что он всё ещё может вызывать у него такие чувства — как в первый день их знакомства.
Дуанг рассмеялся, потому что лицо Циня стало ярко-красным. Вскоре ему пришлось уворачиваться от подушки, которую тот в него запустил. Они молча закончили одеваться, и Цинь подал Дуану свою рубашку. В последнее время ему нравилось наряжать Дуана, словно куклу.
— Цинь, расслабься. Мы всего лишь идём ужинать в EmQuartier.
— Надень это. Я принесу тебе кольцо.
— Тебе весело, да? В последнее время тебе правда нравится меня наряжать.
— Ну, у тебя хорошее тело.
— Мы одного размера.
— Ты крупнее. У тебя ноги длиннее.
— Хорошо, что у тебя длинный торс. У тебя тонкая талия, мне это нравится. Я хочу быть твоим парнем.
— Разве ты уже не мой парень?
— Милашка-а-а!
И Дуанг знал, что Цинь ненавидит это слово — потому что тот смотрел на него так, будто сейчас ударит. Он подхватил его от Джетаны, который до сих пор не раскрыл своё настоящее имя.
И который всё ещё безнадёжно одинок.
— В Бангкоке уже не будет холодно, да? — проворчал Дуанг, заметив водолазку в шкафу Циня.
— Ну, ты же уже успел поносить тёплую одежду, когда мы ездили в Чиангмай с Пи Ныа и Пи Принсом.
— Та поездка была сумасшедшей — мы жили как знать.
— Пи Принс очень богат.
— С этим не поспоришь. Он настолько богат, что рядом с ним я чувствую себя бездомной собакой.
— Он не просто богат. Иди сюда, я закатаю тебе рукава.
Высокий парень подошёл к человеку, который формально был того же роста, но казался меньше из-за худощавости. Цинь аккуратно закатал ему рукава, поправил одежду, надел на палец кольцо и отступил, любуясь результатом.
Он всегда думал, что Дуанг выглядит отлично каждый раз, когда надевает рубашку.
Это была светло-голубая рубашка, свободно сидящая на Дуане. Закатанные рукава делали её менее мешковатой. Он сочетал её с бежевыми прямыми брюками и тонким серебряным кольцом, которое Цинь купил во время поездки в Корею в прошлом году, но так ни разу и не надел, потому что считал, что оно ему не подходит. Образ завершали простые белые кроссовки.
Идеальный наряд для ужина со взрослыми.
— Стой смирно. Я тебя сфотографирую.
— Чёрт, ты что, собираешь целую коллекцию?
Дуанг сморщил нос и улыбнулся в камеру. Цинь в последнее время стал чаще пользоваться Instagram, в основном выкладывая сторис, но он заблокировал возможность отправлять ему поддразнивающие сообщения — даже для друзей. Говорил, что ему лень отвечать.
— Ты меня отметил?
— Конечно.
— Вау, какой же я красавчик.
— Не трогай волосы. Оставь как есть — лёгкая растрёпанность выглядит лучше.
Дуанг наблюдал, как Цинь загружает фотографию и отмечает его. Хэштег, который, вероятно, все видели почти каждый день, ведь у них были каникулы в университете, и они просто гуляли, пока Цинь каждый день подбирал ему одежду:
«Повседневная жизнь с Чивином»
Так он это называл.
А Дуанг просто соглашался.
— Ты что наденешь?
— Ещё не знаю. Хочешь сначала пойти поесть панкейки? Это может занять время.
— Нет, я хочу посмотреть, как ты одеваешься.
— Ты такой извращенец, — пробормотал Цинь, снимая халат.
Дуанг чуть не потерял самообладание. Хорошо, что на Цине уже было нижнее бельё и боксеры… но эти бледные плечи с его укусами?
— Вот это вид.
— Прекрати бесить.
— Не торопись. Мне это очень нравится.
— Замолчи, — отругал Цинь бесстыдного извращенца.
Дуанг тихо присвистнул, наблюдая, как Цинь прикладывает к себе три или четыре рубашки, всё ещё не решаясь, какую выбрать. Быть с модным парнем имело свои плюсы — особенно когда он так наряжался только рядом с Дуангом.
Это было восхитительное зрелище.
— У тебя засос на задней стороне бедра.
— …
— Панкейки звучат отлично. Я больше не буду тебя отвлекать. Пойдём~~~
Дуанг услышал, как Цинь тихо ругается себе под нос, когда он вышел — не потому, что боялся получить, а потому что понимал: без него Цинь быстрее выберет одежду, если его не будут отвлекать.
— Флаффи.
— Гав!
— Где ты играла? Вся в траве.
— Дуанг, Ма не справляется с твоей дочкой. Она убежала валяться в скошенной траве у садовника.
— Её точно отругает Па.
— Иди сюда, мама тебя почистит. Иначе Цинь увидит — и ты снова останешься без лакомства.
— Доброе утро, Ма.
— Уже почти день, сын. Но доброе утро. Па ушёл завтракать с друзьями. Встретимся в Торговом квартале днём, хорошо? Сможешь отвезти меня?
— Конечно, без проблем.
— А что делает Цинь? Иди скажи ему спуститься поесть панкейки.
— Одевается. Заодно и мне подбирает одежду.
— Тратит деньги, как его отец. У этого мальчика уже четыре гардероба.
Дуанг рассмеялся. Слушать истории о Цине от его мамы всегда вызывало у него улыбку — точно так же, как и Цинь всегда улыбался, когда его мама говорила о нём.
— Я пока проверю, что на кухне.
— Хорошо, я отнесу Флаффи поесть.
— Такой хороший мальчик.
Мама Циня поцеловала Дуана в щёку, прежде чем он поднял на руки Флаффи, которая заметно подросла. Её маленькие ушки дёрнулись, словно она понимала, что сейчас время еды.
— Гав…
— Какую пакость ты замышляла?
Дуанг только начал стряхивать траву с Флаффи, как Цинь спустился вниз в водолазке, которая идеально подходила к одежде Дуана. Ему точно не следовало упоминать про холод — конечно же, Цинь решил нарядиться по полной.
— Не ругай её.
— Спускайся, Флаффи.
— Цинь, не будь с ней строгим.
Дуанг неохотно поставил Флаффи на пол. Она тихо села, слегка скулила под строгим взглядом Циня и указывающим пальцем. Эти собаки действительно всё понимали — серьёзно, она была профессионалом в искусстве щенячьих глаз. И это ещё усугублялось тем, что Дуанг тоже никогда не умел говорить «нет» Циню.
— Тебе сегодня лишиться лакомства?
— Гав!
— Нет? Это ты говоришь?
Дуанг тайком записывал видео, как Цинь разговаривает с их собакой, будто она может отвечать. В один момент он ругал её, в следующий — целовал и стряхивал с неё траву. Когда Цинь резко повернулся и бросил на него строгий взгляд, Дуанг чуть не уронил телефон.
Он сам был в большей беде, чем Флаффи.
— Не выкладывай это.
— Да брось, мой парень милый. Я должен похвастаться.
— Ты всегда такой хмурый, когда я фотографирую.
— Не правда! Я супер милый!
Дуанг плюхнулся рядом с Цинем после того, как они закончили кормить Флаффи. В конце концов, щенок не остался без еды — конечно нет, она же любимка Папы. Та порка была просто для вида.
— Видишь? Смотри на это.
— Я милый только в твоих глазах.
— В таком случае, отлично! Я всё ещё не решил вопрос той ночи в баре, когда кто-то спрашивал твой LINE.
— Я не дала им. Я даже сказала, что у меня уже есть парень.
— Не знаю… Я всё подсчитываю.
— Ты такой хитрый.
— Я просто отыгрываюсь за то, что ты всё время заставляешь меня ревновать.
— Я же даже ничего не делал!
— Ооо, ты хочешь сказать, что ты и так супер милый от природы?
— Это ты всё это говоришь.
Высокий парень прижал нос к мягким волосам Циня, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет, прежде чем украсть быстрый поцелуй в щёку и обнять его сзади. Дуанг положил подбородок на плечо Циня, аромат его одеколона заставил сердце Дуана биться быстрее.
Честно говоря, всё, что касалось Циня, влияло на него.
Это было странно. Дуанг знал, что он не лучший, но каким-то образом ему всё же достался самый лучший человек на свете.
— О чём ты думаешь?
— Ничего.
— Мы вместе уже целую вечность. Ты думаешь, я не замечаю, когда ты врёшь?
— Просто… я такой обычный, а ты лучший. Как я вообще оказался с тобой? Мне повезло — но при этом ощущение, будто я мошенник.
— Я уже говорил тебе, Цинь особенный, потому что ты любишь меня.
— …
— И даже если бы ты был просто обычным, я всё равно никогда не хотел бы лучшего.
Это было признание в любви без слова «любовь».
Дуанг крепче обнял Циня и мягко поцеловал его в плечо, пока следующие слова тихо звучали в воздухе:
— Просто быть собой — это уже достаточно. Мне больше ничего не нужно.
— Мне тоже.
Простое.
Но никогда не одинаковое.
— Мне в этом мире больше ничего не нужно, потому что у меня уже есть ты.