Мой мошенник в любовных аферах (Настоящая любовь после брака).
Норт открыл дверь и вышел из машины. Он собирался купить немного сладостей для матери Ю, но, поскольку он позвонил им обоим, и никто не ответил, решил поехать прямо к дому. Так как был день, он предположил, что мать Ю должна быть дома.
Норт приподнял бровь, когда с территории вышла женщина, похожая на продавщицу или агента по недвижимости. Более того, она задала ему очень странный вопрос.
Ю вернулся в квартиру Норта, неся с собой сладости. Продавец в магазине сказал ему, что это недавно открывшаяся японская кондитерская, поэтому он встал в очередь, чтобы купить их. Он был уверен, что Норту они понравятся.
Но когда он поднял глаза, он увидел, что в квартире Норта находятся Пай и Тим. Все молчали, но в их взглядах чувствовалось противостояние. Сбитый с толку, Ю посмотрел на Норта, ища объяснений.
— Этот дом часто используют мошенники, чтобы обманывать людей обещаниями брака.
— Если хотите, можете посмотреть внутри. Они сдают его каждую неделю именно для этого. Надеюсь, вас не обманули, молодой человек.
— Как ты мог так меня обмануть, Пи Ю?
Норт выглядел яростным и глубоко раненым. Ю виновато посмотрел на него, крепко сжимая пакет со сладостями — казалось, это было единственное, за что он мог держаться в тот момент.
— Норт, сначала выслушай меня.
— Лучше иди объясняй это полиции, мерзавец, — вмешался Пай.
— Нет, Кхун Пай. Я действительно люблю Норта.
— Поэтому ты и собираешься развестись с моим братом.
Ю ни на кого больше не смотрел; его взгляд был прикован только к Норту. Не имело значения, что говорил Пай или как он пытался вырваться из хватки Тима, чтобы ударить его — всё, что волновало Ю, был Норт.
— Всё это время… я выглядел для тебя идиотом?
— Совсем нет, Норт. Это не так.
— Как ты мог так поступить со мной? Ты увидел, что я люблю тебя, и решил этим воспользоваться? Заставить меня влюбиться в тебя тоже было частью твоего плана?
Норт смотрел на него с полным разочарованием. Ю прекрасно понимал, что Норт имеет право чувствовать себя так. Он сам позволил всему дойти до этого момента, хотя в глубине души знал, что Норт уже давно перестал быть «жертвой».
Я не знал, что делать. Я не знал, как заставить Норта поверить, что его любовь была настоящей.
— Я не могу просто так это оставить, Норт. Я посажу его в тюрьму.
— Хиа Пай, ты злишься на меня? В конце концов, да… меня обманули.
— Это не твоя вина, Норт. Не думай так.
Пай с тяжёлым сердцем посмотрел на своего брата. Хотя в глубине души он думал: «Я же говорил», — он решил оставить это при себе. Норт и так уже достаточно страдал.
— Поскольку именно молодой господин Норт сделал предложение, а чек был передан по собственной воле, мы не можем подать на него в суд за мошенничество, — прямо объяснил адвокат. Нана и Тим, которые присутствовали при разговоре, разочарованно вздохнули.
— А как насчёт заявления на развод? Разве мы не можем его подать?
— Так говорит адвокат, Пай. Ю не совершил никаких действий, которые юридически можно было бы считать позорящими Норта. Здесь есть правовая лазейка.
— Тогда что я могу сделать, чтобы помочь своему брату развестись с этим парнем и вернуть его деньги?
— Остаётся только вести переговоры, чтобы другая сторона согласилась подписать документы о разводе и добровольно вернуть деньги.
Пай был в ярости из-за своей беспомощности. Он посмотрел на брата, который выглядел разбитым: грустным, разочарованным и боящимся, что его будут ругать.
— Я хочу поговорить с Нортом наедине.
Пай посмотрел на Тима, Нану и адвоката. Он кивнул Тиму, который с беспокойством смотрел на него, показывая, что справится. Вскоре в кабинете остались только Пай и Норт.
— Я правда на тебя не злюсь. Не плачь. Хиа не сердится.
Норт, который больше не мог выдерживать давление, разрыдался, как только они остались одни.
— Я идиот, хиа. Я был таким глупым.
— Нет, Норт. Ты не идиот. Это Ю — кусок мусора. Послушай, меня… если он не хочет развода, пусть так и будет. Если он смог обмануть тебя, значит и ты можешь обмануть его. Сделай всё, что нужно, чтобы он подписал документы о разводе и вернул тебе деньги.
— Но я прошу тебя: больше никогда не верь ни одному его слову. И никогда больше не люби его. Сможешь?
Норт посмотрел на серьёзное выражение лица своего брата и кивнул, хотя в глубине души не был уверен, что сможет сдержать это обещание.
Когда всё немного успокоилось, Тим направился прямо в спортзал здания. Ему казалось, что голова вот-вот взорвётся от всех этих мыслей.
— И ты всё ещё хочешь поднимать тяжести?
Ю посмотрел на Тима и сразу же встал, чтобы заговорить.
— Норт сказал мне пока оставить всё как есть, потому что я отказываюсь разводиться.
— Ты не боишься, что его семья сфабрикует против тебя судебное дело? У тебя уже достаточно денег, тебе лучше сбежать.
— Я никуда не уеду, Пи Тим. Я правда люблю Норта. Я хочу быть с ним.
Тим промолчал. Он чувствовал искренность в словах Ю, и от этого всё становилось ещё более запутанным.
— Я с ума схожу. Неужели любовь действительно побеждает жадность? Но знаешь, что? Твоя «глупая любовь» сводит Пая с ума. Если из-за этого он решит не регистрировать наш брак, что мне тогда делать? У меня ведь ещё нет своего миллиона, как у тебя.
— Почему? Он больше тебе не доверяет?
— Не знаю, но я заметил, что Пай слишком много об этом думает. Сегодня мы собирались обсудить дату регистрации в гражданском реестре, но он её отложил.
Тим был заметно встревожен. Если его план разрушится из-за романа этих двух молодых людей, он просто не будет знать, что делать.
— А что, если он использует мой «козырь»?
На встрече Пай всё время был погружён в мысли о собственном браке. После того, что произошло между Ю и Нортом, ему казалось, что подписание тех бумаг будет похоже на то, как будто он связывает себя с морем проблем.
Он любил Тима, это правда, но мысль о том, что однажды они могут расстаться и им придётся делить материальные вещи, заставляла его буквально хотеть биться головой о стол.
— О чём ты так сильно задумался? Твой телефон уже сто раз звонил. Кто-то умер? — заметил Ко Киа, вырывая Пая из раздумий. Пай посмотрел на телефон и ответил.
— Я разговариваю с семьёй мистера Танина Чайянувата?
Его мир рухнул. Пай едва смог сохранить самообладание после того, что услышал по телефону. Игнорируя встречу и всё остальное, он поспешил в больницу, когда узнал, что Тим попал в аварию. Всю дорогу он дрожал, пока Нана вела машину.
Как только он увидел Тима, Пай подбежал проверить, всё ли с ним в порядке. Хотя у него была лишь повязка на лбу, Паю хотелось расплакаться. Он крепко обнял его.
— Осторожнее, Пай… ай… — застонал Тим от боли. Пай сразу же отстранился.
— Если бы с тобой что-нибудь случилось, я не знаю, что бы я делал…
— Ничего страшного, Пай. В меня сзади врезалась машина, я потерял управление и врезался в дерево. Врач сказал, что ничего серьёзного, поверь мне.
Пай не мог говорить. Всё, что он знал, — это то, что все сомнения в его голове исчезли; ничто не было важнее Тима. Тим крепко сжал его руку, чтобы успокоить, показать, что с ним всё в порядке, даже если всё это было частью тщательно продуманного плана.
— Можешь ехать со скоростью 30 или 40 км/ч, ты не умрёшь.
— Разве мне действительно нужно идти на такой крайний шаг?
— О, Пи… когда человек сталкивается с жизнью и смертью, всё остальное теряет значение. Используй этот план, я уже на пенсии.
Следуя совету Ю, Тим осмелился врезать машину в дерево. На мгновение он задумался, стоит ли деньги таких рисков. Но так как Пай был умный и не принимал импульсивных решений, как Норт, Тим понял, что нужен серьёзный поступок, чтобы убедить его выйти за него замуж. Тем не менее, он чувствовал вину, видя, как сильно Пай заботится о нём.
— Поправляйся скорее, и давай пойдем регистрировать наш брак, хорошо?
— Что ж, придётся придерживаться плана, — подумал Тим.
Ю прочитал сообщение Тима, в котором он сообщил, что план сработал. Он восхищался смелостью Тима, решившегося на такой шаг, хотя понимал: если бы он был на его месте, вероятно, поступил бы так же. Бедность — страшная вещь.
Он посмотрел на часы; было уже поздно, а Норт всё ещё не вернулся. Их отношения с тех пор, как Норт узнал правду, были такими: они не разговаривали, не ели вместе, не проводили время вместе. Ю знал, что это его вина.
Он с большим усердием приготовил ужин. Он понимал, что Норт, вероятно, ничего не съест, но решил готовить каждый день как способ попросить прощения, который слова не могли выразить.
Ю широко улыбнулся, подойдя, словно собака, которая весь день ждала своего хозяина, даже если хозяин относился к ней так, будто его вовсе не существует.
— Ты ужинал? Я приготовил тебе кое-что.
Ю принял ответ с вынужденной улыбкой, убеждая себя, что всему нужно время и что он не может давить на Норта.
— Ты слышал о несчастном случае с Пи Тимом? Кхун Пай, должно быть, очень испугался. Хотел бы, чтобы мы навестили его? Можем принести ему немного еды…
— Хватит, Пи Ю! — резко перебил Норт.
Норт провёл весь день, пытаясь убедить себя, что не может снова любить преступника, что не должен ему доверять, что не должен делать ничего глупого, что может навредить его семье. Но это было трудно, когда он видел его лицо каждый день.
— Ты устал? Я подготовлю тёплую воду для ванны… Или хочешь, чтобы я…?
Это был первый раз, когда Норт накричал на Ю. Хотя именно он кричал, Норту было тяжело видеть, как расстроился Ю.
— Тебе ничего не нужно делать, Пи Ю. Я уже сказал, что больше не могу тебе доверять. Не утруждай себя.
Норт говорил холодно, надеясь, как можно сильнее ранить Ю, но в итоге именно он почувствовал себя на грани слёз из-за собственных слов.
— Я понимаю… Я понимаю всё, Норт. Но, пожалуйста, позволь мне это делать. Я люблю тебя. Я всё ещё хочу заботиться о тебе. В моей запутанной жизни ты был единственным настоящим. Ты — единственный, кто заставляет меня хотеть меняться. Ты можешь мне доверять или нет, но, пожалуйста, позволь мне продолжать заботиться о тебе.
Сердце Норта пропустило удар. Она не ожидал услышать эти слова от своего законного мужа. Он посмотрел на Ю, который всё ещё был полон вины, но осмелился быть таким честным.
— Так чего же ты от меня хочешь? У тебя уже есть деньги. Что тебе ещё нужно от меня сейчас? — спросил Норт.
— Я хочу, чтобы ты снова полюбил меня. Больше мне ничего не нужно. Только твоя любовь.
Красивые слова Ю продолжали звучать в голове Норта. Уже была одна ночь, а Норт всё ещё стоял у бассейна здания, наслаждаясь прохладным ветерком, просто потому что он не был готов увидеть другого человека — того, кто заставлял его одновременно испытывать любовь, злость и смятение.
Я не знал, что чувствовать. Я понимал, что буду выглядеть глупо, если поверю этим словам, но взгляд и поведение Ю на этот раз казались настоящими и полными боли.
— Ты ещё долго будешь смотреть?
Норт давно понял, что Ю следил за ним. Ю, несомненно, понимал, что Норту нужно время наедине, и поэтому не подходил, но его присутствие само по себе мешало сосредоточиться.
— Норт, хочешь пойти спать наверх? Если ты не хочешь меня видеть, я могу пойти спать куда-нибудь ещё.
Норт не хотел затягивать разговор и сразу перешёл к сути, чтобы увидеть реакцию Ю. То, что он показал, заставило его хотеть плакать. Если это была игра, она была настолько идеальна, что Норт полностью поверил. Взгляд Ю был наполнен такой печалью, что Норту пришлось отвести глаза.
— Норт… позволь мне делать всё, что нужно. Я сделаю всё, что ты захочешь, чтобы ты поверил, что я больше не преследую тебя. Я люблю тебя. Я просто люблю тебя. Ты всё ещё любишь меня?
— Нет, — твёрдо ответила он, прекрасно понимая, что это ложь. Он знал это ещё сильнее, когда Ю подошёл. Они смотрели друг другу в глаза, ища правду в взгляде друг друга.
— Ты всё ещё любишь меня, Норт?
— Я сказал, что не люблю тебя, Пи Ю.
— Норт… ты всё ещё любишь меня?
Тот же вопрос в третий раз оставил Норта в нерешительности. Возможно, это было из-за того, как лицо Ю с каждым разом приближалось; Норт глубоко тосковал по нему. Чувство, которое он испытывал к Ю, полностью перекрыло любые представления о правильном и неправильном.
И дело было не только в том, что Ю поцеловал Норта; Норт также отпустил себя, отдавая своё сердце и тело тому, что он чувствовал.
В роскошном отеле, месте проведения бесчисленных свадеб и мероприятий высокого уровня для важных персон, персонал заботился о Тиме и Пае, следуя указаниям свадебного организатора.
— Вы можете попробовать это сначала, молодой Тим, молодая Пай. Это будет первое блюдо в меню, которое подадут, когда начнут приходить гости.
— С вашего разрешения, я пойду и подготовлю следующее блюдо, чтобы вы могли насладиться им.
Тим и Пай одновременно откусили кусочек лосося, прежде чем посмотреть друг на друга. Пай нахмурилась.
— Я и знал, что тебе не понравится, — засмеялся Тим, протягивая Пай стакан с водой.
— Мне кажется, я сам буду жарить рыбу для гостей.
— Эй! Во сколько нам тогда придётся вставать? Нам придётся пожарить тысячу рыб. У тебя так много родственников, не говоря уже о всех клиентах.
Они оба весело рассмеялись. Пай огляделась по залу, где должно было состояться мероприятие, прежде чем решиться заговорить.
— Я хочу начать что-то делать сам.
— Ты имеешь в виду что-то из нашего дела?
— Что именно ты имеешь в виду?
— Я больше не хочу работать на своего дедушку. Я хочу уйти из EMPIRE.