Любовь давным-давно
Я пристально посмотрел на Пи Пхопа, чьё лицо было спокойным, а тёмные глаза встретились с моими. В тот момент его взгляд казался глубоким и загадочным, словно таил в себе неведомые мысли.
«Согласно буддизму, круговорот смерти и перерождения естественен и определяется кармой и заслугами».
«Если ты спрашиваешь меня — я в это верю», — сказал Пи Пхоп.
Лёгкая улыбка изогнула его губы. Его длинные ноги в тёмных джинсах медленно двинулись в мою сторону, заставляя моё сердце биться чаще.
«К тому же, люди говорят: разделяй заслуги и совершай добрые дела в этой жизни, чтобы мы смогли встретиться снова в следующей».
Слёзы мгновенно наполнили мои глаза, когда я услышал эти слова. Однажды он задал мне тот же вопрос, когда мы вместе строили пагоду из песка на Сонгкран. Он сказал, что было бы хорошо, если бы мы смогли встретиться снова, и сейчас он задаёт мне тот же самый вопрос.
«Ты можешь считать, что это неправда, но сейчас, думаю, мы оба знаем ответ», — сказал он.
«Пи Пхоп», — моё зрение затуманилось, слёзы потекли. Я сжал губы, пытаясь сдержать рыдания. Однако, когда я увидел широкую улыбку Пи Пхопа, которая явно передавала его намерение без лишних слов, мои слёзы хлынули, словно прорванная плотина.
Я наконец понял, о чём он говорил, какой смысл стоял за его загадочными действиями за ту неделю, что мы знали друг друга.
Я не ошибался — он помнил нас.
«Пи Пхоп… ты помнишь? Ты действительно помнишь нас?»
Человек напротив меня заговорил мягко, сделал шаг ближе и нежно вытер мои слёзы.
«Как я мог забыть? Мы обещали друг другу: где бы ты ни был, я найду тебя».
«Ты… ты…» — слёзы неконтролируемо катились по моему лицу. Пи Пхоп широко улыбался; его глаза тоже блестели за стёклами очков. Я плакал и позволил ему сжать моё дрожащее тело в крепких объятиях.
«Я счастлив, что мы встретились снова».
Его глубокий голос дрожал, когда он шептал мне на ухо. Одна его рука нежно поглаживала мою голову, а сильная рука крепко обнимала меня, словно говоря: «Я больше не отпущу тебя». Я уткнулся лицом в его широкую грудь, облегчённо вздохнул и обнял его в ответ.
Тепло объятий Пи Пхопа было таким же утешающим, как я и помнил. С того момента, как я увидел его, я знал, что это мой Пи Пхоп, и теперь это действительно подтвердилось.
Часы на стене продолжали равномерно тикать, отмечая неумолимый бег времени. Сквозь мои рыдания и успокаивающий шёпот Пи Пхопа я не знал, как долго мы так простояли в объятиях. Я знал лишь одно: моё сердце, которое прежде было пустым, снова наполнилось объятиями мужчины, которого я любил.
Я думал, что было бы чудесно, если бы мы смогли встретиться снова в другой жизни, и теперь у меня был ответ. Да, это действительно невероятно.
Когда мои рыдания наконец стихли, Пи Пхоп сел, вытянул ноги и приобнял меня. Мне удалось взять себя в руки и перестать плакать. Большая рука Пи Пхопа мягко убрала волосы с моего лица. Его стройная рука крепко обхватила мою талию, плавным движением — таким знакомым для Пи Пхопа.
«Давай поговорим, Клао… нет, теперь Накхун», — заговорил Пи Пхоп голосом, слегка охрипшим от долгого плача. Он поднял взгляд, его круглые глаза всё ещё блестели от непролитых слёз.
«Что ты хочешь узнать?» — спросил он, нежно касаясь области под моими глазами.
Даже при нежном прикосновении слёзы счастья от нашей встречи и вид моих красных, опухших глаз всё ещё беспокоили Пхопа.
«Почему ты помнишь события из нашей прошлой жизни?»
Первый вопрос был прямым и точным. Пи Пхоп ответил не сразу, а лишь слегка улыбнулся. Лицо человека, который ждал ответа, было полно нетерпения.
Наконец, подразнив своего возлюбленного достаточно, молодой человек ответил:
«Что ж, я не уверен, но, возможно, потому что я молился».
«Да, как и ты. Ты ведь тоже молился, не так ли? Чтобы вернуться в прошлое?»
Когда он сказал это, лицо человека с нежной внешностью выглядело удивлённым.
«Откуда ты знаешь, о чём я просил в своих молитвах?»
«Это долгая история. Хочешь послушать?»
«Тогда я расскажу тебе. Но не засни, пока я не закончу», — пошутил Пи Пхоп. Хотя его острое лицо украшала улыбка, его глаза казались мрачными, когда он вспоминал прошлое.
«Нет! Если мне суждено отправиться в ад, ты должен пойти со мной!»
В темноте, вызванной лунным затмением, Пхоп оттолкнул своего возлюбленного с пути пули, пренебрегая собственной безопасностью. Пуля попала ему в руку и ранила его. Пхоп мог бы отправиться на тот свет в тот самый момент, если бы патруль, находившийся поблизости, не вмешался вовремя.
Звуки непрекращающейся стрельбы поразили тело беглеца, который упал замертво.
Пхоп был лично занят, особенно беспокоясь о Клао, поэтому не обращал особого внимания на что-либо ещё.
«Клао… Клао…» — звал Пхоп, поворачиваясь то влево, то вправо, пытаясь разглядеть что-либо сквозь темноту, надеясь найти тело своего возлюбленного. Однако, когда лунный свет вновь засиял в небе, всё, что он увидел, — это пустоту: кроме него самого и окруживших его полицейских, не было никаких следов Клао.
«Клао…» — шок и тревога охватили сердце молодого хозяина. Первое, что пришло ему в голову, — страх, что Клао ранен или в опасности. И тогда, даже несмотря на то, что кровь хлестала из его руки и пропитывала одежду, Пхоп в тот момент забыл о собственной боли и решил найти Клао. Он пренебрёг своей раной.
Он попросил солдат, патрулировавших эту местность, помочь ему в поисках, включая Чуая и Конга, но никто не смог найти его — ни в кустах, ни в окрестном лесу, ни даже в канале.
«Господин, возможно, что Кхун Клао… мог… вернуться домой первым?» — осторожно произнёс один из солдат патруля, находившихся под его командованием, спустя несколько часов поисков. По выражению лица солдата было ясно, что истинный смысл мог быть не тем, что было сказано. Беспокойство и горечь наполнили его грудь, но Пхоп достаточно хорошо контролировал свои эмоции, чтобы не винить никого.
Когда наступил рассвет, Пхоп вернулся домой, чтобы проверить, но не нашёл там никого. С тех пор атмосфера в особняке стала напряжённой. Его отец приказал людям из дома искать Клао, а также дал указания своим подчинённым помогать. Рана Пхопа от пули в руке была обработана. После этого он каждый день отправлялся на поиски своей любви.
«Я пойду искать Нонга, Мать», — ответил Пи Пхоп, его голос был отмечен усталостью. Его лицо было бледным и горячим. Хотя пулю извлекли, его рана всё ещё была воспалена.
«Твоё тело ослабло, сын мой. Отдохни и восстановись хотя бы днём. Солдаты уже…»
«Я должен идти, Мать», — прервал он её, направившись к двери. Внезапно он почувствовал головокружение и едва не упал вперёд. К счастью, Джом, который как раз проверял его состояние, сумел вовремя поддержать его за плечо.
«Эй, Ай’Пхоп, куда ты собрался? У тебя сильный жар».
«Я пойду искать Клао». Он оттолкнул руку близкого друга, решив выйти из дома, несмотря ни на что, пока его мать не схватила его за руку, когда он уже собирался уйти.
«Ты сейчас не в себе. Видеть тебя таким — разрывает сердце Матери. Мать умоляет, отдохни один день, Нак».
«Да, лучше немного отдохнуть. Иначе твоё состояние может ухудшиться», — добавил Джом.
Пхоп неохотно посмотрел на печальное выражение лица своей матери. Это был первый раз в жизни, когда его мать плакала и умоляла его. Поэтому молодой человек согласился остаться дома и отдохнуть.
Когда ему стало лучше, Пхоп снова отправился на поиски Клао. Даже после продолжительных поисков, длившихся неделями, он не нашёл никаких его следов. Кого бы он ни спрашивал, никто тоже не видел Клао. Как можно было так бесследно исчезнуть? Если бы Клао заблудился или был ранен, его тело должны были бы найти поблизости. Или, если представить худший сценарий, если бы Клао сбежал, он не мог бы прятаться так долго, чтобы никто этого не заметил.
Со временем его сердце становилось всё более беспокойным, почти сводя с ума. Что-то подсказывало ему, что он больше никогда не увидит Клао.
Слухи продолжали быстро распространяться. Прошёл почти месяц, а от Клао не было никаких вестей. Жители деревни начали сплетничать, что Клао сбежал во время кризиса или что он с самого начала не был верен Пхопу и воспользовался этой возможностью, чтобы уйти. Однако Пхоп знал: Клао не был тем типом предателя, который бросил бы его вот так. Он знал, что Клао любил его так же сильно, как он сам любил Клао всем сердцем. Поэтому исчезновение Клао было поистине странным.
Пхоп перебирал в памяти всё, что произошло между ним и Клао. Он даже расспрашивал Чуая, который был самым близким к Клао человеком. Если что-то странное и случилось, то это началось, когда Клао впервые исчез, а он нашёл его в лесу. Тогда он задавался вопросом, не был ли Клао тем же человеком, которого он знал, потому что его отношение и взгляды, казалось, изменились.
Эта гипотеза снова и снова проходила через его мысли, особенно когда он заметил, что Клао, казалось, не узнавал окружающую обстановку и вёл себя странно. Даже его почерк изменился. Поначалу он думал, что это из-за того, что Клао слишком много выпил, но, поразмыслив, это показалось подозрительным.
Возможно ли, что его первоначальное подозрение было верным?
«Кхун, вы пришли ко мне с таким видом — значит, что-то тревожит ваше сердце». Голос старого монаха поприветствовал Пхопа, когда тот вошёл во двор храма одним днём.
«У меня есть вопрос, который я хочу задать», — сказал Пхоп с серьёзным выражением лица. Он вспомнил, как водил Клао совершать добрые дела вместе, и тогда монах Луанг Та обратился к Клао со словами, подразумевавшими, что тот пришёл издалека и непременно попал в беду. В то время Пи Пхоп не придал этому особого значения и подумал, что монах просто вёл непринуждённую беседу о том, что заставило Клао проделать такой долгий путь из города Пхичит. Однако, глубоко поразмыслив, эти вещи могли оказаться не такими, как он их понял.
«Это связано с Йом Клао, не так ли?» — спросил монах, его мутные глаза сияли безмятежностью.
«Крап. Умоляю, мой младший брат исчез. Как бы я ни искал, я не могу его найти. Луанг Та, можете ли вы наставить меня?»
«Он просто вернулся туда, откуда пришёл».
Таинственный тон в голосе Луанг Та заставил молодого дворянина замолчать. Он быстро понял, что эти слова относились не к городу Пхичит, а к месту настолько далёкому, что он не мог бы последовать за ним.
«Куда?» — голос Пхопа неконтролируемо дрожал.
«Я пойду искать своего младшего брата. Луанг Та, умоляю, скажите мне, где это».
«Даже если бы я мог сказать вам, вы не смогли бы последовать за ним». Услышав эту фразу, надежда Пхопа рассыпалась в прах.
«Карма Йом Клао с этим местом завершилась. Он должен был вернуться из-за определённых поступков в прошлом и сильных молитв, которые связывали его с вами. Теперь, когда его миссия окончена, он должен был вернуться туда, откуда пришёл».
«Встречи и расставания — это судьба Йом Кхуна. Я не могу ничего предписывать или менять».
Последняя фраза Луанг Та эхом отозвалась в ушах молодого дворянина, заставив его содрогнуться.
Он ясно помнил тот момент, когда Ай'Черд сказал, что он — убийца его возлюбленного. Тогда он думал, что это было сказано в состоянии бреда. Он не знал, что это правда.
Клао уже был мёртв и, возможно, переродился до того, как повернуть время вспять и отправиться в путь снова. Он больше никогда не увидит Клао в этой жизни...
«Если между вами есть истинная судьба, неважно, сколько времени пройдёт — вы снова встретитесь. Запомни мои слова», — заключил Луанг Та, прежде чем уйти. Пи Пхоп застыл на месте, глядя в пустоту, и некоторое время не осознавал своего окружения.
Он пришёл в себя и вернулся к павильону на берегу реки у храма. Он приказал Кхонгу грести лодку обратно без всякого оживления.
Вернувшись домой, он заперся в тёмной комнате, подальше от чужих глаз. Его некогда сильная и внушительная манера поведения теперь угасала. Он упал на кровать и достал из кармана золотое кольцо с красным драгоценным камнем.
Это было кольцо, которое он хотел подарить Клао в день их свадьбы — день, который теперь казался таким далёким.
Впервые с тех пор, как он вырос, Пи Пхоп больше не мог сдерживать слёзы. Они текли без остановки по его лицу. Ему так сильно хотелось увидеть Клао, что это было почти невыносимо. Всё, что он мог сделать, — это сжимать обручальное кольцо, которое ему так и не удалось ему подарить.
Он прожил остаток своей жизни с этой постоянной мыслью, вдыхая её с каждым мгновением до последней секунды своей жизни.
— И как же ты прожил свою жизнь? — мягкий голос прервал размышления Пхопа.
— Я остался один. Я никогда не изменял тебе, — он рассмеялся, пытаясь объяснить ситуацию, нежно касаясь подбородка младшего. Однако тот продолжал серьёзно смотреть на него.
— Я не шучу, — Пи Пхоп глубоко вздохнул, поднимая слабую руку, чтобы поцеловать её. — Я поклялся любить только тебя. Я никогда не думал нарушать эту клятву. После того как ты ушёл, я прожил свою жизнь один, никогда не женился, пока...
Он замолчал, не желая больше ничего говорить, не желая, чтобы любимый человек слишком много думал. Он прожил остаток своей жизни, тоскуя по Клао, засыпая в комнате, где они когда-то проводили ночи вместе, в одиночестве, до самого своего последнего вздоха.
В свои последние мгновения он молился о том, чтобы в их следующих жизнях у них был шанс встретиться снова, как он всегда надеялся, когда водил Клао совершать добрые дела до того, как их совместная жизнь начнётся. Он также молился о том, чтобы не забыть их историю в этой жизни, возможно, благодаря сильной решимости. И он родился с воспоминаниями о своей прошлой жизни, которые не были стёрты.
— Прости меня, — прошептал я. И слёзы снова потекли.
— Прости меня за то, что оставил тебя одного. Я пытался найти способ вернуться к тебе. Я пытался, но не смог вернуться, — сказал я.
— Всё в порядке, — Пхоп слегка приподнял руку и несколько раз поцеловал её, крепче обнимая меня. — Теперь мы встретились. Больше нет сожалений.
— Ух... — я глубоко вздохнул, изо всех сил стараясь сдержать слёзы. — Значит, ты помнишь всё с самого начала?
— Я помню не с самого начала. Когда я был маленьким, мне часто снились сны о моей прошлой жизни, но я никогда никому о них не рассказывал. Я думал, что это просто сны. Когда я достиг конца юношеского возраста, я вспомнил всё. Именно тогда я понял, что продолжаю встречать одних и тех же людей в этой жизни, кроме тебя.
— Я тоже встретил всех, кроме тебя, — пробормотал я, мои губы дрожали, и выглядел я очень опечаленным.
Увидев это, П'Пхоп мягко покачал мою голову с сочувствием, а затем продолжил:
— С тех пор как я всё вспомнил, я пытался найти тебя. Я искал повсюду, даже в социальных сетях, но так и не нашёл тебя. Я не ожидал, что ты будешь так близко.
— Так близко — кто бы мог подумать, что ты родственник Тхи, — сказал я.
— Я даже учился в твоём университете. Я отправлял отчёты Тхи, но так и не встретил тебя.
— Правда? Значит, всё это время мы упускали возможности друг друга, — сказал я, мои бледные щёки надулись. Наши взгляды встретились, брови нахмурены.
— Тогда почему ты не сказал мне, когда мы встретились, что помнишь меня? — спросил я.
— Потому что я не знал, помнишь ли ты свою прошлую жизнь, — объяснил Пи Пхоп. — С тех пор как я встретил тебя, мне очень хотелось тебе рассказать. Хотя я видел, как ты был взволнован, когда разговаривал со мной, и твой взгляд казался более глубоким, чем у того, кто знает человека всего неделю, я всё ещё колебался. Я думал, что это может быть просто подсознательная связь.
Пхоп намеренно делал много вещей, которые напоминали мне о прошлом: например, чистил для меня апельсины после еды и водил меня на пляж, просто чтобы понаблюдать за моей реакцией.
— Я думал, что ты, возможно, узнаешь моё лицо или почувствуешь связь, поэтому я много разговаривал с тобой. На самом деле, я хотел рассказать тебе с самого начала, но не знал, когда ты совершил путешествие во времени, чтобы найти меня. Предположим, ты отправился во времени, когда тебе было двадцать два года, и теперь мы встретились, а тебе только двадцать один. Ты бы не узнал меня, верно? Если бы я что-то сказал, ты бы подумал, что я сумасшедший, — объяснил Пи Пхоп.
— Правда, ты тоже думал о том же, что и я, не так ли? Я долго колебался, прежде чем осмелился спросить, боясь, что ты найдёшь меня странным, — сказал я с неловким смехом. Его прекрасные глаза молча скользнули по моему лицу на мгновение.
— Знаешь, с тех пор как я вернулся сюда, я постоянно спрашивал себя, не был ли тот случай просто сном. Со временем мне становилось всё страшнее. Наша история, казалось, отдалялась. Если бы у меня не было того кольца, я бы почти поверил, что это был просто сон. Я не смел носить его — я боялся потерять. Поэтому я хранил его в шкатулке на столе и смотрел на него каждый день.
Он двинулся к письменному столу, и я проследил за его взглядом, увидев маленькую шкатулку, предназначенную для хранения кольца. Вид её напомнил мне тот момент, когда он надел это кольцо на мой палец. Тонкая улыбка появилась в уголках его губ.
— Но теперь мы встретились, — он снова посмотрел на меня и затем мягко сказал: — и мы больше никогда не расстанемся.
Когда он закончил говорить, в комнате воцарилась тишина, разговор исчез, уступив место явно различимому желанию в наших глазах. Он быстро снял очки, наклонился вперёд и прижал свои губы к моим пухлым. Затем он мягко уложил меня обратно на кровать, и мы начали обниматься и обмениваться страстными поцелуями. Комната наполнилась звуками трущейся ткани и наших встретившихся губ.
— Я скучал по тебе, очень скучал... — прошёл момент, прежде чем он наконец отпустил мои губы. Я глубоко вздохнул; моё лицо было красным, ничем не отличаясь от моих припухших, покрасневших губ из-за того, что он сделал. Увидев это, старший мужчина почувствовал некоторое желание и вынужден был наклониться, чтобы поцеловать меня снова.
— Пи Пхоп... я не могу дышать, — сумел сказать я, задыхаясь. Неохотно он отстранился от сладкого аромата, прежде чем притянуть меня и усадить к себе на колени.
— Ты сказал, что мы никуда не денемся, верно? — мой мягкий голос нежно спросил. Прежде чем он успел ответить, ему пришлось сделать паузу, когда он услышал, как я продолжаю: — Тогда с этой ночи останься со мной. Давай спать вместе.
— Раньше ты же отправлял меня обратно в мою собственную комнату, не так ли? — его губы изогнулись, когда он услышал ласковый тон, который редко можно было услышать.
Я покачал головой: — Это было раньше. Теперь я не прогоню тебя. Я не отпущу тебя никуда. Я буду спать с тобой.
— Как ты хочешь спать? — его глаза блеснули, когда он спросил, словно дразня человека напротив, так что захотелось легонько поцеловать его, увидев моё красное лицо.
Уголок его рта приподнялся, легко вызывая искру у молодого человека. Это был неожиданный ответ, поскольку я обычно избегал обсуждения этой темы, редко приглашая. Возможно, потому что мы расставались так много раз, вынося страдания от тоски друг по другу, поэтому я больше не хотел скрывать свои чувства.
— Ты сегодня устал. Давай просто поспим, — решил Пи Пхоп после некоторых размышлений. Хотя он и сожалел об упущенной замечательной возможности, уже было почти полночь, и он видел, что я совершенно вымотан. Мы учились целый день, а также долго плакали. К тому же, не было никакой защиты для других занятий, поэтому дать нам отдохнуть казалось лучшим действием.
— Но только на сегодня, хорошо? Я не выдержу ещё одного дня, — прошептал он тихо мне на ухо. Я сильно сжал губы, затем быстро лёг и повернулся, зарывая лицо в его грудь. Этот образ всё ещё застыл в моей памяти.
— Завтра утром мне придётся сбегать в аптеку за кое-какими личными вещами.
Пи Пхоп нежно поцеловал мои мягкие волосы и тихо произнёс это, прежде чем закрыть глаза и обнять меня с лёгкой улыбкой.
Всю свою жизнь, даже когда не мог вспомнить свою прошлую жизнь, Пи Пхоп всегда чувствовал, что чего-то не хватает. Несмотря на любящую семью, хорошее общественное положение и множество друзей, он всё равно чувствовал пустоту и беспокойство. Ночь была временем, когда он никогда не мог заснуть глубоко.
Однако этой ночью, впервые с момента своего рождения, Пхоп почувствовал, что может спать без забот.
Вся плохая карма и все проблемы остались позади, и осталось только счастье.
После того дня Пи Пхоп стал спать в моей спальне. Наш статус отношений больше не был просто «друзья семьи». Было бы неправильно сказать, что мы снова сошлись, потому что мы никогда не расставались. Так что скажем так: на данный момент со стороны кажется, что мы с Пи Пхопом находимся в фазе «присматриваемся друг к другу». (Но это фаза присматривания, при которой мы видимся каждый день и по очереди спим в комнатах друг друга.)
Тхи и ещё несколько друзей подшучивали, что мы с Пи Пхопом только что познакомились, и спрашивали, почему мы так быстро «воспылали страстью». Мне оставалось лишь улыбнуться в ответ, потому что я не мог сказать им правду о том, что мы «воспылали страстью» уже почти четыреста лет.
Мы с Пи Пхопом планировали рассказать остальным, включая наши семьи, что мы встречаемся, после окончания выпускных экзаменов. В это время окружающим казалось, что Пи Пхоп активно добивается меня. Он навещал меня каждый вечер после работы, ждал меня, пока я занимался с друзьями, а затем водил ужинать. В итоге мы засыпали в его квартире. Утром он отвозил меня в университет перед тем, как ехать на работу.
После многих лет одиночества просыпаться и видеть лицо Пи Пхопа каждое утро казалось сном, ставшим явью. Он всегда поддерживал меня, помогая мне пройти через жестокие выпускные экзамены без особых трудностей.
Объявление, ознаменовавшее окончание экзаменационного периода, было сделано, и я положил карандаш 2B на стол. Я глубоко вздохнул и поднялся со стула, чтобы выйти из экзаменационной аудитории. После того как я почти две недели не ложился спать допоздна каждую ночь, мои выпускные экзамены наконец закончились, последним предметом было основы права.
Я спустился по лестнице на первый этаж учебного корпуса и направился прямо к тому месту, где двое мужчин сидели и непринуждённо беседовали. Одним из них был Тхи, который сдал свои экзамены вчера, но ждал Пана, сдававшего экзамен сегодня. Другим был мой репетитор по праву.
— Как всё прошло? Ты справился? — спросил Пи Пхоп, который сегодня сменил очки на контактные линзы и был одет в белую рубашку и брюки, с небрежно уложенными волосами. Он сливался с остальными студентами.
— С таким красивым и талантливым репетитором, как ты, как я мог провалиться? — я сел рядом с ним, приподняв бровь, словно расслабившись. Пи Пхоп шутливо взъерошил мои волосы, развлечённый и довольный моим саркастичным ответом. По другую сторону от нас Тхи закатил глаза.
— Думаю, меня сейчас вырвет, — притворно скривился Тхи, изображая рвоту. Я легонько пнул его под столом.
— Идиот! Больно! Пхоп, заставь его прекратить! — пожаловался он.
— Не трать свою ногу, пиная его, Кхун, — мягко пожурил меня Пи Пхоп. Я рассмеялся, увидев расстроенное лицо Тхи.
— Ох, как здорово. Вы даже официально не встречаетесь, а я уже не в почёте. Почему ты такой? — поддразнил Тхи Пи Пхопа.
— В данный момент твой нонг уже закончил экзамены. Не лучше ли тебе пойти забрать его? — Пи Пхоп быстро сменил тему, чтобы выпроводить его. Тхи посмотрел на нас, сделал раздражённое лицо, а затем поднялся, чтобы уйти.
— Ладно, я пошёл. А вы двое собираетесь гулять, да? После того как погуляете, пожалуйста, отведи моего друга обратно в общагу. Не заставляй его родителей звонить мне и спрашивать, куда он пропал.
— Понял, я хорошо позабочусь о твоём друге.
— Ты слишком много болтаешь, Тхи. Иди уже. — Я выгнал его. Я услышал, как Тхи, направляясь к экзаменационному корпусу за Паном, пробормотал: «Парочка». Когда Тхи скрылся из виду, я толкнул Пи Пхопа локтем в бок.
— Я голоден. Пойдём поедим в столовую, — предложил я.
— Хорошо. Поедим — и отправимся, — согласился Пи Пхоп, поднимая меня со стула. Ранее он говорил, что после моих экзаменов отвезёт меня в ночную поездку, и что я должен упаковать немного лишней одежды. Но сколько бы я ни спрашивал, он не хотел говорить мне, куда мы направляемся.
— Итак, куда мы едем? — спросил я.
— Погуляем, — ответил старший мужчина с улыбкой, как всегда, когда я задавал этот вопрос. Он повёл меня за руку, пока мы шли в столовую. Хотя я продолжал спрашивать, он всё равно не хотел мне рассказывать. Наконец, после того как мы поели и начали путешествие, Пи Пхоп открыл карту на телефоне и показал мне. Только тогда я узнал наш пункт назначения.
— Паттайя? — я посмотрел на пункт назначения, а затем снова на водителя.
— Да, я обещал отвезти тебя туда. — Он оторвал взгляд от дороги на мгновение, чтобы улыбнуться мне.
Паттайя — это особая административная зона, расположенная в районе Банг Ламунг провинции Чонбури. Это то место, куда Пи Пхоп обещал отвезти меня после нашей свадьбы. Тёплое чувство охватило меня, когда я думал об этом.
— Хотя и с небольшим опозданием, я сдержал своё обещание, — сказал он, снимая одну руку с руля и переплетая её с моей. Я смахнул слёзы, пока он говорил.
— Спасибо, — сказал я, широко улыбаясь, пока белый Mercedes ехал по дороге к нашему пункту назначения.
Хотя я бывал в Паттайе несколько раз, я знал, что эта поездка станет для меня самым особенным воспоминанием.
От моего университета в центре Бангкока мы доехали до Паттайи примерно за два часа. Сначала я думал, что Пи Пхоп забронировал номер в курортном отеле, но на самом деле он арендовал виллу с большим бассейном недалеко от пляжа. Место было просторным, с полным набором удобств, включая джакузи, частный бассейн с видом на море и даже собственный частный пляж.
— Должно быть, дорого. Сколько это стоило? — спросил я, немного удивлённый.
Он повалился на большую кровать, полностью исследовав комнату.
— Это не проблема, — ответил он с беззаботным видом. Я забыл, что для его семьи аренда виллы с бассейном на две ночи даже не удивила бы меня.
— Хочешь сначала вздремнуть? Ты занимался всю ночь. Потом я разбужу тебя, и мы сможем прогуляться по пляжу, — он повернулся и спросил.
— Хорошо. Тогда я немного посплю, — согласился я, зевнув, и лёг на просторную кровать. После нескольких дней подготовки к экзаменам моё тело отчаянно нуждалось в отдыхе. Так что я уснул через несколько мгновений.
Я проснулся от глубокого голоса Пи Пхопа, шептавшего мне на ухо. Открыв глаза, я увидел, что он уже одет в голубую гавайскую рубашку и белые брюки.
— Уже больше пяти. Хочешь прогуляться? — спросил он, протягивая руку, чтобы поправить мои растрёпанные волосы.
Я закрыл глаза, пытаясь рассеять сонливость, и ответил:
— Конечно, дай мне быстро принять душ и переодеться.
Затем я встал и достал кое-какую одежду из своей сумки. Если Пи Пхоп оделся так элегантно, я не мог просто надеть обычную университетскую одежду для наших фотографий. Иначе снимки получатся некрасивыми. Мне нужно было немного принарядиться.
После душа я вышел из ванной в кремовой рубашке с коротким рукавом и шортах до колен. Пи Пхоп взял плёночную камеру, и мы вдвоём пошли гулять по пляжу.
Пока мы гуляли и любовались видами, большая рука Пи Пхопа всё время держала мою. Мы разговаривали и по очереди фотографировались в спокойной атмосфере частного пляжа. Закатное солнце сияло над водой, привлекая наше внимание. Ощущение песка под ногами и морской бриз, несущий запах океана, расслабили меня, особенно после нескольких недель напряжённой учёбы.
— Солнце скоро сядет, — сказал я, когда мы сели рядом на песок, наблюдая, как солнце начинает садиться. Я уже думал, что если Пи Пхоп отвезёт меня в Банг Ламунг, то я покажу ему восход и закат вместе. Хотя нам пришлось немного подождать, я наконец смог сделать то, что всегда хотел.
— Да, красиво, правда? — мягко сказал человек рядом со мной. Но Пи Пхоп не смотрел на вид перед нами. Его глаза цвета чёрного опала отражали только моё лицо. Они сияли, открывая безумие и любовь. Я приподнял брови и отвёл взгляд, надеясь, что солнечные лучи, падающие на моё тело, скроют моё покрасневшее лицо и уши.
— После того как мы вернёмся в Бангкок, давай встретимся с моими родителями. Я представлю тебя им, — предложил он.
— Они будут не против? — спросил я, немного обеспокоенный. Пи Пхоп уже показывал мне фотографии своей семьи. Я знал, что его родители в этой жизни всё ещё сохраняют дворянские титулы. Помня, что поначалу они не одобряли наши отношения, я не мог не беспокоиться, что история повторится.
— Почему им быть не против, особенно имея такого хорошего зятя? — ответил он.
Я сжал губы и избегал его пронзительного взгляда. Обычно в присутствии других он вёл себя как очень тихий и воспитанный мужчина. Но рядом со мной он всегда вёл себя игриво.
И я никогда не мог к этому привыкнуть. Он всегда оставался тем же самым, чёрт возьми!
— Посмотри на меня, — сказал он, обхватив моё плечо рукой. Я глубоко вздохнул и повернулся к нему, но замер, когда увидел, как он достаёт что-то из кармана рубашки.
— Не пора ли вернуть его на место? — с улыбкой спросил Пи Пхоп, показывая мне золотое кольцо.
Это было кольцо с уникальным узором, которое было со мной ещё с моей прошлой жизни.
— Раньше ты был настоящим полицейским, а теперь переквалифицировался в вора? — пошутил я, притворяясь недовольным. — Когда ты тайком взял моё кольцо?
— Сегодня утром, перед тем как ты вышел на экзамен, — сказал бывший полицейский, зная, что я притворяюсь недовольным. Он тихо рассмеялся, затем взял мою левую руку. Моё сердце бешено заколотилось, когда он медленно надел кольцо мне на безымянный палец, а затем поднёс мою руку к своим губам и поцеловал.
— Пока что носи его на пальце. В день нашей свадьбы я заменю его на более дорогое кольцо. И я обещаю, сколько бы времени ни прошло, я буду любить только тебя, — сказал он.
Его слова были идентичны тем, что он сказал мне в нашей прошлой жизни, в тот день, когда он подарил мне это кольцо. Всё — его слова, тон его голоса и блеск в его глазах, когда он мягко улыбался — заставили уголки моих глаз нагреться.
— На этот раз ты должен обменять это кольцо для меня, — сказал я шутливо, скрывая навернувшиеся слёзы. Пи Пхоп рассмеялся, а затем его острые глаза сменились серьёзной решимостью.
— Конечно, я не позволю тебе уйти снова.
Прикосновение ладони, крепко сжимающей мою руку, стало сильнее. Любовь, забота и счастье ясно сияли в наших глазах. Хотя никто не произносил ни слова, мы просто находились в окружении звуков морского ветра и волн, бьющих о берег. Наши лица постепенно сближались, и его губы нежно встретились с моими как раз в тот момент, когда последний свет дня начал угасать.
Я закрыл глаза, приоткрыл рот и принял глубокое, мягкое прикосновение моей любви. Звуки моего учащённо бьющегося сердца сливались в гармонии со звуками морских волн. Пальцы Пи Пхопа переплелись с моими, сжимая крепко, словно подтверждая, что он никогда больше меня не отпустит. И хоть это не было произнесено вслух, я тоже был полон решимости сделать то же самое.
Нет боли, нет разлуки. Мы проведём остаток наших жизней бок о бок. Вместе, навсегда, отныне и навсегда.