Правило № 1: Не будьте слишком эмоциональны. Не проси Пи Джейна.
Ты не можешь смотреть мне в глаза?
Ты не можешь взять меня за руку?
Не говори, что думаешь обо мне / что скучаешь по мне
Я слишком много думаю и слишком глубоко чувствую.
Я слишком много думаю и слишком глубоко чувствую».
Вы когда-нибудь слышали, что у каждого университета есть своя легенда?
Так вот, легенда моего университета — это нелепая история, настолько невероятная, что в неё трудно поверить.
Говорят, мы можем получить всё, что только пожелаем.
Но взамен придётся заплатить цену страшнее, чем просто продать собственную душу.
Нет, здесь нет ничего сверхъестественного. Ни Сатаны, ни призраков, ни чего-либо подобного. И уж точно не добродушного Санта-Клауса.
Это всего лишь... история одного человека.
Я бодро отвечал всем друзьям, которые, увидев меня, подходили поздороваться. Некоторые с тревогой расспрашивали о моём здоровье, ведь я тяжело заболел, почти две недели провёл в больнице, а потом ещё несколько дней восстанавливался дома, прежде чем смог вернуться на занятия.
Это был всего лишь грипп, но он так меня подкосил, что казалось — ещё немного, и я умру. (Всего лишь грипп?! Это был птичий грипп — грипп A(H1N1) 2009! Моя младшая сестра ЖанНин подтвердила это, когда однажды ухаживала за мной.)
Я сел на стул в обеденном зале после того, как заказал у тёти за прилавком рис с хрустящей свининой, базиликом и яйцом-глазуньей с жидким желтком. Только я успел откусить кусочек, как почувствовал, что кто-то садится рядом и кладёт мне руку на плечо.
— Что, друг? Пропал надолго. Все тут по тебе скучали.
— Скучали? Ага, поэтому никто не навестил меня в больнице, да, Гап? — упрекнул я его в шутку, делая вид, что обижен, хотя на самом деле мне было всё равно.
— Ой, друг! Ты только не обижайся. Ты же знаешь, профессор завалил нас этим проектом.
— Но я видел тебя в сторис у какой-то там сестрёнки.
— Пф! Это я просто разгружался.
— Не рассказывай мне сказки, друг хренов.
Я дёрнул плечом, чтобы он убрал руку, но Гап есть Гап: он всегда кладёт её обратно, как ни в чём не бывало.
— Ты посмотри на него! Такой маленький, а такой острый на язык.
— А ты всегда такой козёл, Гап.
— Я рад, что ты вернулся. Так что, завтра играешь в футбол, как обычно? Если неважно себя чувствуешь — скажи, я другого позову.
— Заменять меня? Зачем? Я же здесь, нет? Нападающим буду я. Мы же против Инженерного играем, чёрт возьми!
— Окей, никто тебя на самом деле и не хочет заменять. Вся надежда на тебя.
— Вот именно! Не заменяйте меня. Что, я чуть заболел — и уже меня списывают?
— Ой, Джейн! Ты такой чувствительный, правда. — Гап взъерошил мне волосы, превратив их в полный беспорядок, и слегка подтолкнул меня. Я поправил их, ворча. — Я же сказал, мы не хотим тебя заменять, но все переживают. Ты был серьёзно болен. А вдруг с тобой что-то случится во время матча? Давай, ешь. Я ухожу на пары. Увидимся вечером на тренировке.
— И не будь таким чувствительным, неженка! А то тебе тяжело будет в этом мире жить.
В итоге мы ни до кого не дозвонились.
Подождав немного, пока небо начало темнеть, я спросил у команды:
Гап покачал головой, остальные продолжали пытаться дозвониться по своим телефонам.
— Ничего, ни в Line, ни по звонку.
— Какого чёрта? Это же вратарь, лучший вратарь, который у меня вообще был! Как он может вот так исчезнуть? Завтра же игра! — Некоторые из нас занервничали.
— Времени нет, — сказал Эрт, ещё один друг. — Давайте уже тренироваться. Небо затягивает. Ти сам появится, вот увидите.
— А если он не появится даже завтра? — озвучил я худший сценарий. Гап хлопнул меня по спине.
— Я приведу Джира вратарём. Он неплох, ты знаешь. Не такой бог, как Ти, но сойдёт. — Джир — это старший брат-близнец Гапа.
— Окей. — Я кивнул и начал трусцой двигаться к центру поля вместе с остальными.
— Но это странно, — сказал Шин, бежавший рядом со мной. — Ти не из тех, кто исчезает без предупреждения.
Я энергично кивнул. У Ти репутация «отца всей вселенной»: всегда пунктуальный, ответственный, управляет своей жизнью идеально. Он президент студенческого совета, президент экологического клуба, вице-президент клуба дайвинга и казначей волонтёрского клуба. И при этом каждый семестр получает 4.00. Чтобы он вот так исчез — это крайне странно.
Фёрст пожал плечами. — Да брось, мы уже взрослые. Каждый сам устраивает свою жизнь. Я говорю, он появится. Может, занят или проспал.
Я кивнул на бегу, хотя в глубине души всё ещё волновался. Но ладно, наверное, я просто преувеличиваю.
Пробормотал я про себя, наматывая круги по полю на разминке под командованием Микса — капитана, который заставляет нас бегать до рвоты, прежде чем мы начнём тренироваться по-настоящему. Я заметил, что волнуюсь больше, чем думал: после трёх с половиной кругов я всё ещё думал об одном и том же. С ним что-то случилось? Авария? Семейные проблемы и его срочно вызвали, типа умерли папа или мама?
Внезапно я почувствовал, будто на меня нападают. Я посмотрел на трибуны и увидел там группу парней. Один из них смотрел на меня. В этом нет ничего странного — кто-то может смотреть на нас, если мы делаем что-то интересное на поле, но взгляд этого типа вызвал у меня плохое предчувствие. Я заметил его ещё на первом круге разминки, но проигнорировал, думая, что ему станет скучно и он переведёт взгляд на что-то другое. Но нет: он так и впился в меня, как ящерица, выслеживающая насекомое. Как Снейп, смотрящий на Гарри в «Тайной комнате». Я спросил себя, не сделал ли я ему что-то невзначай, но… нет, ничего. Я в университете никто. Ни с кем не конфликтую, не ввязываюсь в разборки и не настолько выдающийся, чтобы привлекать чьё-то внимание.
Я решил проигнорировать его и продолжал бежать. Может, это просто случайность, мой взгляд задержался на нём или что-то такое. Но на шестом круге я не удержался и поднял глаза — и мы встретились взглядами в упор.
Голос Гапа крикнул у меня за спиной, когда я споткнулся и упал на траву.
— С тобой что, Джейн?! Вставай! Дай руку.
— Я в порядке… Просто ссадина.
— Ты же только что болел, ты ещё не восстановился. Иди отдохни у края поля.
— Какой отдых? Я просто споткнулся, не преувеличивай. — Я с некоторой злостью оттолкнул Гапа. — Что с тобой? Ты хочешь, чтобы я болел вечно, что ли? — Прежде чем снова поднять взгляд на трибуны.
Ти не появился на вчерашней тренировке и не появился сегодня. Никто не мог с ним связаться. Гап уже позвонил Джиру, который учится в другом университете, чтобы он приехал и заменил его вратарём. Это был не официальный матч университета, а то, что мы организовывали между собой, так что привести кого-то со стороны можно было. Но если спросить, почему мы так серьёзно относимся к тренировкам… это вопрос гордости. Для мужчин это много значит.
— Что делаем? Продолжаем тренировку до того, как придут инженеры? — спросил я с лёгким волнением. До настоящего матча оставалось ещё около полутора часов.
— Я хочу, но боюсь, что мы выдохнемся раньше времени. А ты что скажешь, Микс?
Чин обернулся, чтобы спросить у капитана.
— Давайте тогда потренируем пенальти, так мы не слишком устанем. К тому же посмотрим, насколько хорош Джир в отражении ударов, потому что кроме Гапа и Джейна, никто больше против него не играл.
После этого мы построились для отработки пенальти. Я не удержался и задал вопрос, который меня беспокоил:
— Микс, ты что-нибудь слышал о Ти?
Микс покачал головой. — Ничего, Пхи. Он полностью исчез. Я стучал к нему в дверь сегодня утром и снова днём — никто не открыл.
— У меня плохое предчувствие, — пробормотал я.
— У меня тоже. Он никогда таким не был. Если завтра он не появится, я позвоню его отцу в Корат. У меня есть его номер.
— Да, пожалуйста. Ты самый близкий к нему человек...
Я быстро развернулся к воротам после того, как довольно долго разговаривал с Миксом стоя спиной. От волнения моя левая нога полностью промахнулась. Мяч не только не попал в ворота, но и улетел в совершенно неверном направлении, вылетев за пределы поля.
Я закрыл рот обеими руками, широко раскрыв глаза.
— Чёрт возьми, Джейн! Ты собрался отправить мяч на луну, что ли? Беги за ним, быстро!
Я помчался со всех ног туда, куда улетел мяч, умирая от стыда. Лишь бы он не упал в пруд, а то я бы попал по-крупному.
Я прибавил скорость, увидев, что мяч катится слишком быстро прямо передо мной. Он направлялся прямиком к пруду, серьёзно. Нет, нет, нет... — твердил я про себя снова и снова, бегая быстрее. Какого чёрта университету понадобилось делать этот спуск, который ведёт прямо к воде? Смотрите, как он теперь быстрее катится!
Я чувствовал, что у меня случится сердечный приступ от стресса. Успею ли я вовремя? Догоню его или нет? Ненавижу такие моменты неопределённости.
Когда я уже был готов потерять самообладание, мяч остановился, ударившись о чью-то ногу. Я резко затормозил, чуть не споткнувшись.
Этот человек сидел на скамейке у пруда и смотрел в телефон. Он замер, когда мяч ударил его по ноге, потом медленно встал, убрал телефон в карман брюк. Высокий парень в университетской форме нагнулся, посмотрел на мяч и поднял его обеими руками.
Я на секунду остолбенел, осознав, кто это был.
Да. Это был тот самый парень, из-за которого я споткнулся и упал вчера.
Я сжал губы, глядя ему в лицо. Это может звучать глупо, но это была правда: вчера, когда наши взгляды встретились, я почувствовал что-то вроде электрического разряда. И именно это заставило меня споткнуться и упасть.
…Внезапно странное ощущение пробежало по моему телу до кончиков пальцев. Пока я смотрел ему в глаза, часть меня чувствовала, что уже видела это лицо раньше где-то… но другая часть клялась, что никогда в жизни не видела его до вчерашнего дня.
Он был высоким, худощавым, но с виду крепким. Очень острые чёрные глаза с двойным веком, уголки слегка приподняты… волосы чёрные как смоль. Выдающийся нос, впалые щёки, подбородок не слишком длинный, но идеально пропорциональный. Он был красивым по-особенному, не той шаблонной красотой, что встречается на каждом шагу. Я подумал, что нечасто вижу такие лица. К тому же от него исходила невероятно холодная энергетика. И на нём был кулон в форме замочка. Странно, никогда не видел ничего подобного.
Ладно, сейчас не время анализировать его внешность. У меня был важный матч, который нужно выиграть.
— Спасибо, что остановил. Вернёшь мне мяч, пожалуйста?
Я решил заговорить после того, как мы оба постояли в тишине какое-то время. Я протянул руку к нему. Давай же, отдай мне его уже, чего ты стоишь как статуя? Только не хватало, чтобы он меня ударил, и я оказался на земле.
Он переложил мяч в правую руку и протянул его ко мне, словно говоря «подойди и возьми сам». Ну… какая разница. Положит он мне мяч в руку или я сам возьму — в итоге одно и то же.
Я подошёл и забрал мяч из руки своего однокурсника. Странно, но я почувствовал облегчение от того, что он не стал вредничать и не играл в «не отдам». Потому что, если бы он так сделал, я бы реально занервничал. В этом парне было что-то очень странное, я не знал, что.
Внезапно я услышал очень тихий смешок. И мне не пришлось искать, откуда он доносился: он был прямо передо мной.
Я посмотрел на его улыбку, ничего не понимая. Это была насмешливая улыбка.
Да, именно то слово. Он улыбался мне с насмешкой. С той полуулыбкой, когда опускается только один уголок рта.
Я мог бы спросить: «Над чем смеёшься? Я смешной что ли?» или даже «Мы знакомы, что ли? Какого чёрта ты так ухмыляешься?»
…Но я ничего не сказал. Я просто пропустил это мимо ушей, взял мяч и побежал обратно на поле.
Потому что я никогда не предполагал, что этот парень станет тем, кого я не смогу забыть до конца своей жизни.
Хотя Ти не было, Джир показал себя как жестокий вратарь. Инженеры не забили ему ни одного гола. Мы победили 2:0, можно сказать… оставили их с нулём.
Он поднял руки, сложив их в вай, обращаясь ко всей группе. — Но если серьёзно… вы уже проголодались? Давайте перекусим. Может, сходим куда-нибудь за пределы университета? В столовой в обед народу как муравьёв.
— Договорились, поедем на моей машине. Я припарковал её неподалёку, так что успеем вернуться к парам.
Все согласились. После этого мы оказались в ресторане стейков, который славился в этом районе. Каждый заказал себе еду, и когда всё принесли, начали болтать обо всём подряд: экзамены, проекты, пары, университетские сплетни — тем хватало надолго.
— Слушай, Джейн, выпускаться после такой болезни, наверное, безумие — пытаться наверстать всё, да?
— Ещё бы, — ответил я НамКингу. — И материал по занятиям, и задания… я не успеваю. Чувствую, что меня раздавит этим всем.
— Ой, но ты же нашёл время поиграть в футбол.
— Это не одно и то же, знаешь? — протянул я в ответ Черри.
— Точно… кстати, кто-нибудь видел Ти? Его уже три дня нет на парах. В футбольном клубе его тоже постоянно спрашивают, — неожиданно сказал НамКинг.
— Я ничего не знаю. Как я рассказывал Гапу и остальным… Ти не пришёл на матч и просто исчез.
— Да, я говорил с Миксом сегодня утром. Он сказал, что сегодня собирается позвонить отцу Ти. Скоро узнаем, что случилось, — добавил Гап.
— Не могу поверить, что кто-то вроде него пропускает занятия три дня подряд. Он не похож на тех, кто такое делает, — заметил Путт с серьёзным выражением лица. Остальные закивали, потому что это действительно было странно.
Мы поболтали ещё немного, пока тема не переключилась на групповую работу. Вдруг зазвонил телефон Гапа. Он извинился и вышел поговорить на улицу, потому что внутри музыка была довольно громкой. Как раз в тот момент, когда Гап толкнул дверь, чтобы выйти, другая группа студентов вошла через ту же дверь, столкнувшись с ним.
Я не хотел в это верить… Парень с чёрными волосами вошёл вместе со своими друзьями и направился прямиком к большому столу, который стоял примерно в трёх столах от нашего. Снова наши взгляды встретились. На этот раз я не отвёл взгляд, и он тоже. Тогда я снова увидел эту улыбку в уголке его рта — улыбку, которая появлялась без всякой причины.
Снова захотелось спросить его напрямую: «Какого чёрта ты ухмыляешься?»
Но в итоге… как всегда, я ничего ему не сказал.
Или, может, ему кажется забавной судьба, которая сталкивает нас снова и снова?
Я не знаю. Единственное, что я знаю, — мне совсем не нравится эта улыбка, потому что каждый раз, когда я её вижу, мне становится не по себе. Это как-то чувство, которое бывает перед болезнью: дрожь, жар, холод — всё одновременно. Или, может, я действительно снова заболеваю?
Он поднял руки, скрестил их, наклонил голову и уставился на меня, продолжая улыбаться, словно ждал, что я сделаю дальше. Буду ли я продолжать эту игру взглядов или отведу глаза, как обычно. Но что точно — смотреть ему в глаза у меня в животе всё переворачивается. В нём есть что-то… странное. Он вызывает у меня интерес… хотя на самом деле он просто ещё один студент, такой же, как я. И хуже всего то, что я до сих пор даже не знаю, как его зовут.
И самое главное: он посмотрел на меня первым.
Там, на футбольном поле, именно он смотрел на меня до тех пор, пока я, бегая, не заметил это. Я думал, это потому что он сидел выше, на несколько метров в высоту, так что его взгляд должен был быть очень интенсивным, чтобы я, находясь внизу, почувствовал его так отчётливо.
Значит, я ничего плохого не делаю, если теперь смотрю на него в ответ, да? Чёрт возьми!
— Просто… смотрю, и всё. Смотрю на одного обычного человека.
— Не смотри на них, лучше отведи взгляд. Особенно на того, кто в центре.
Я не удержался и спросил. Потому что тот, кто был в центре, — это как раз тот парень, который вернул мне мяч вчера… тот самый, с которым я только что обменивался взглядами.
Путт облизнул губы, с неловким выражением лица. Затем поднял взгляд на Черри и НамКинга. Те вообще не обращали на нас внимания; они восторженно кричали из-за какого-то корейского певца в телефоне. К тому же у каждой был наушник в одном ухе. Путт понизил голос ещё сильнее, говоря так осторожно, что мне пришлось наклониться, чтобы расслышать.
— Скажем так… это не тот, с кем нам стоит связываться. Пока тебе достаточно знать это.
— Почему? Что в нём такого? Почему ты так говоришь?
— Он опасный тип. Очень мало кто знает об этом, и даже те, кто знает, не говорят ни слова — все делают вид, что ничего не знают. Это самая тёмная и мутная сторона нашего университета, то, что обычные люди никогда не смогут увидеть невооружённым глазом.
Меня внезапно пробрала дрожь. Путт, мой друг, не из тех, кто легко пугается; наоборот, он довольно смелый. Видеть его таким, испуганным этого парня, заставило меня тоже начать волноваться. Хотя я прекрасно знаю, что не сделал ничего плохого, чтобы кто-то хотел со мной связаться или иметь против меня зуб, но если он плохой человек… может случиться что угодно, правда?
— Он что, мафиози? — спросил я.
— Нет… Ой, Джейн! Быть бандитом — это не было бы «самой тёмной стороной» этого университета. Это ерунда по сравнению с тем, что он из себя представляет. Он нечто гораздо хуже этого.
— Тогда как ты сам узнал? — спросил я серьёзным тоном, следя, чтобы НамКинг и Черри нас не услышали. — Если ты говоришь, что это абсолютный секрет…
— Я узнал от ребят из группы Дана. Они… ну, они предупредили меня, чтобы я был осторожен, потому что я чуть не влез в неприятности, в которые меня не звали.
Путт отпил глоток из своего стакана, выглядя довольно неловко, прежде чем понизить голос (который и так был шёпотом) ещё сильнее:
— Видишь парня с чёрными волосами… того, у которого кулон в виде замочка?
— Да, вижу. Он самый, кто смотрит на меня всё это время. И только что он мне улыбнулся. Странно, правда? Я его не знаю, но он ведёт себя так, будто мы знакомы.
Путт на мгновение зажмурился и выдохнул сквозь зубы.
— В том-то и дело, Джейн. Этот парень — не просто кто-то. Его никто не знает по-настоящему, и почти никто не знает его имени. Но те, кто знают — знают достаточно, чтобы держаться от него подальше.
— Я не уверен, что хочу произносить это вслух, — Путт нервно усмехнулся. — Но говорят, его называют «Цепь». Потому что он всегда всех держит на привязи, как цепные псы. Он не мафиози, не бандит в привычном смысле. Он… манипулятор. У него связи повсюду. Он может разрушить чью-то жизнь, даже не притронувшись к ней пальцем. Просто сказав пару слов нужным людям.
— Это звучит как бред, Путт. Мы в университете, а не в криминальном триллере.
— Вот именно поэтому это так страшно. Потому что всё происходит прямо здесь, среди нас, но никто не говорит об этом вслух. Ты думаешь, почему Ти исчез? Никто не знает, но я слышал, что он пересекался с «Цепью» пару раз перед тем, как пропасть. Я не говорю, что это связано. Но я не говорю и что не связано.
У меня перехватило дыхание. Те слова ударили прямо в цель, потому что Ти — это был не просто капитан команды. Ти был тем, кто всегда был рядом, кто держал нас вместе. И то, что Путт связал его исчезновение с этим парнем, заставило меня почувствовать, будто земля уходит из-под ног.
Я поднял глаза на стол, где сидел тот парень с кулоном-замочком. Он больше не смотрел на меня. Он спокойно пил воду из стакана, слушая, что говорил ему друг слева. Но его пальцы легко постукивали по столу — медленно, ритмично. Как будто он считал время. Или ждал чего-то.
— Нам надо уходить, — сказал я тихо, не сводя глаз с того стола.
— Я думал, ты не поверишь, — удивился Путт.
— Я не поверил. Но то, что ты сказал про Ти… я не могу это игнорировать.
Путт кивнул. Мы быстро допили свои напитки, расплатились и вышли, сказав остальным, что нам нужно срочно вернуться в университет. На улице я обернулся на стеклянную дверь ресторана. Тот парень поднял голову и снова посмотрел на меня. Но на этот раз он не улыбался. Он просто смотрел, как будто читал что-то в моём лице, и я почувствовал, как внутри меня шевельнулся холод.
И в тот момент я понял, что моя жизнь только что разделилась на «до» и «после». И что «после» только начинается.
— Не смотри на него так, идиот!
— Слушай внимательно, просто обрати на него внимание. Остальные — просто коты, обычные подлизы при нём.
— А? — Я слегка удивился; нечасто встретишь другого парня с таким же именем, как у меня.
— Да, его зовут Джейн, как и тебя. Он на четвёртом курсе.
— И что же делает его таким опасным?
— Потому что он человек с «большим сердцем»... ему нравится «помогать» другим.
Путт сделал паузу, чтобы глотнуть воды, с неловким видом, прежде чем заговорить ещё тише.
— Нет, Джейн, я хочу сказать, что он может помочь любому с чем угодно... с чем угодно, правда. Нет исключений. Он более чем готов помочь всем, — ответил Путт ещё более низким голосом.
Я нахмурился, запутавшись ещё больше.
— Но это же черты хорошего человека. Я не понимаю, что в этом такого «тёмного».
— Дело в том, что этот парень может помочь тебе с чем угодно. Даже если ты провалил экзамен и хочешь исправить оценку на «отлично» — он может это сделать.
— Или если у твоего отца проблемы с сердцем и ему нужен лучший хирург в мире для операции — он достанет его.
— Хочешь часы Patek Philippe, которых всего четыре в мире? Попроси его.
— Ты знаешь Ампа, да? Ампа, с нашего курса.
— Ну конечно, Амп — это знаменитая звезда.
— А ты знаешь, как Амп получил роль в том сериале?
— В прямом смысле. Как думаешь, почему Амп получил ту роль? Он пытался пробиться в индустрию с детства, прошёл тысячи кастингов, и ему никогда не давали даже мало-мальски значимой роли. Он даже конкурс «Мистер Факультет» не смог выиграть!
У меня сердце пропустило удар от того, что я услышал; оно билось так сильно, будто вот-вот выскочит из груди.
— Ребята из группы Дана сказали мне, что… семьдесят процентов людей в этом университете… когда-либо просили у этого Джейна «услугу», — голос Путта теперь был едва слышен. — И ни один… не остался без того, что просил.
— И что он получает за всё это? Деньги?
Я чувствовал, как мой собственный голос срывается на шёпот, когда я спрашивал. Путт медленно покачал головой, и это заставило меня отчаянно настаивать на ответе.
— Тогда что же он получает? Он помогает всем, а что он с этого имеет? Или ему просто нравится помогать ради искусства? Он делает это, чтобы потешить своё эго, или что?
— В этом-то и весь ужас, Джейн.
— Потому что он никогда не помогает кому-то просто так.
— Его прозвище — «Охотник за душами».
— У него свои правила: в тот момент, когда он помогает кому-то, этот человек становится его должником. Он не попросит тебя вернуть долг сразу; может пройти месяц, год или даже несколько лет.
— Но даже не вздумай думать, что он забудет; он никогда не забывает. И когда настанет день, когда он попросит тебя вернуть долг... ты должен будешь это сделать. Этот момент станет самым чёрным днём в твоей жизни.
— И то, что ты должен будешь отдать взамен... Дан сказал мне, чтобы ты понял: по сути, ты расплачиваешься своей жизнью.
— Потому что в ту секунду, когда ты просишь у этого парня что-то, это, как если бы ты продал свою душу.
— И если тебе взбредёт в голову нарушить правила и не расплатиться с ним как положено... то, что тебя ждёт, намного хуже, чем быть живым мертвецом.
Я онемел, переваривая всё, что рассказал мне Путт. Мои глаза скользнули в сторону того парня с чёрными волосами, с кулоном-замочком, который в тот момент что-то заказывал по меню. Он выглядел таким обычным, таким безобидным... что в итоге я не сдержался и рассмеялся.
— Не будь клоуном, Путт. Это же шутка, серьёзно. Как такое может быть правдой? Если бы это было правдой, я бы уже давно об этом узнал. Наверняка Дан всё выдумал.
— Всё это просто слухи... пока тебе не доведётся пережить это на себе, и ты не поймёшь, что всё серьёзно. И я скажу тебе, почему ты ничего не знал: потому что об этом узнают только те, кто что-то ищет, или те, кто в этой движухе. А если нет — ты даже с этим слухом не столкнёшься. Я знаю, потому что я из байкерской банды Дана; он рассказал мне это только вчера вечером. Я хотел доработать своего железного коня, но детали, которые я искал, в стране не достать... а я хотел их любой ценой, у меня чуть ли не приступы тревоги начинались от того, что их нет.
— Я сказал об этом Питу, а он сказал, чтобы я пошёл к Джейну, даже номер его дал. Сказал, что, если я что-то хочу, я должен попросить у этого парня, что он может достать что угодно. Я даже не успел ему позвонить, потому что сначала рассказал всё Дану; я думал, что он тоже захочет что-то заказать, и мы попросим всё вместе. Но он разозлился и категорически запретил мне это делать. Я не понимал, почему, пока в итоге ему не пришлось выложить мне всё как есть.
— Слушай, Путт, по-моему, в этом нет ни капли смысла. Это глупость. Подними голову и посмотри на него нормально: он просто ещё один студент.
Я попытался найти всему этому логическое объяснение. Такая история просто не могла быть правдой.
— Эта история с обменом душами — полная чушь. Что это, японское аниме? Звучит как те городские легенды из старшей школы, которые придумывают, чтобы пугать людей. Как можно верить в такое?
— Джейн... как думаешь, куда делся тот Aston Martin DBS, который Дан и его отец так обожали?
— Разве его не купил какой-то политик?
— Думаешь, такой человек, как отец Дана, который всю жизнь коллекционирует классические автомобили, позволил бы кому-то просто так забрать эту модель? Мы говорим о машине, на которой ездил Джеймс Бонд, чувак.
Я замолчал. Я прекрасно помнил, как однажды Дан говорил нам: его отец хотел эту машину больше, чем собственного сына.
— И думаешь, он продал бы её только для того, чтобы в итоге разбить душу, довести себя до хронической болезни и оказаться на лечении у психиатра?
— Именно. Это была плата, которую Джейн потребовал от отца Дана. А как эта машина оказалась у того депутата... тут уж додумай сам.
Я, погружённый в свои мысли, подскочил, когда Гап появился из ниоткуда с лицом гораздо более серьёзным, чем обычно. НамКинг и Черри резко сняли наушники, а Путт первым спросил:
— Да, его уже три дня держат. Обвиняют в хищении средств клуба и в совращении несовершеннолетней.
Я посмотрел в сторону того Джейна издалека. Он как раз в этот момент поднял взгляд, и наши глаза снова встретились. Он улыбнулся одними уголками губ — той кривой улыбкой, которая не доходила до глаз. Будто он точно знал, о чём мы только что говорили.
Это был не совсем страх. Это было что-то похуже: любопытство, смешанное с предчувствием, что моя жизнь только что стала сложнее без моего ведома.
Потому что, хотя всё это звучало как дешёвая страшилка… часть меня начала верить, что, может быть, просто может быть, легенда реальна.
И самое ужасное: что однажды я тоже попрошу его о чём-нибудь.
Мне не следовало отвечать тебе тогда.
Мне не следовало поддаваться соблазну твоей улыбки и этих глаз.
Мне никогда, никогда не следовало думать ни на секунду, что ты, возможно, хороший парень.
Потому что эти мысли никогда не исчезают из моей памяти.
Мне не следовало отвечать тебе тогда.
Мне не следовало позволять себе поддаваться соблазну твоей улыбки и этих глаз.
Мне никогда, никогда не следовало думать ни на секунду, что ты, возможно, хороший парень.
Потому что эти мысли никогда не исчезают из моей памяти.
Всю неделю среди студентов не было ничего более актуального, чем скандал с Ти, который теперь привёл к его исключению из университета. Окончательный вердикт был вынесен: Ти действительно присваивал деньги из фонда волонтерского клуба и студенческого совета для личного пользования, и делал это с первого курса. Более того, вскрылась ещё одна правда: Ти не был из богатой семьи Корат, как мы все думали. Это был всего лишь образ, который он создал, чтобы обмануть всех. Всё это время Ти жил как богатый ребёнок, используя деньги клуба.
Никто не знает, как всё это всплыло наружу, но, судя по тому, что я видел, большинство людей не жалеют Ти. Наоборот, многие считают, что он этого заслуживает. Это заставляет меня задуматься, потому что я был его другом. Мы стали настолько близки, что он помогал мне готовиться к экзаменам, пока я не получил пятёрки, и мы разделили много других воспоминаний. Вот почему я не могу не испытывать грусти и сочувствия к Ти, хотя и знаю, что он совершил что-то действительно плохое. Гэп чувствует то же самое. Никто из нас не знает, что толкнуло его на такой безумный поступок. Что касается развращения несовершеннолетней… мы все знали, что у Ти была девушка, он никогда этого не скрывал, но мы никогда не предполагали, что эта девушка — второкурсница старшей школы.
Внезапно спросил меня Гэп, вероятно, потому что увидел, как я постоянно вздыхаю в библиотеке, не в силах сосредоточиться на чтении книги.
— Ага. Не говори так, мужик. В любом случае он был моим другом. Я не могу не испытывать к нему жалость.
— Я тоже. Но мой отец сказал мне не лезть, а то я окажусь впутанным. Дело о растрате — это не шутка. Полиция до сих пор расследует, делал ли Ти это один или у него были сообщники.
— Уф… Как он до такого докатился? В смысле, если он занимался этим так долго, почему его раскрыли именно сейчас?
— Не знаю, приятель. Видно, у небес есть глаза, или, может, он потерял бдительность. Вариантов не много.
— Ты что-то скрываешь от меня, Гэп? Ты должен мне сказать, я не хочу ещё одного такого шока.
— Твою мать… Что я могу от тебя скрывать? Ты что, ночевал у меня дома? Кроме Гиара, который выглядит как мой клон, в моей жизни нет ничего интересного.
— Ой, ну ты и преувеличиваешь…
— Сам такой. Ты что-то скрываешь от меня, Джейн?
— Ну, вообще-то да, немного, — я оскалился в усмешке, а потом снова вздохнул. — Это вот что заставляет нас не доверять друг другу — хуже всего.
— Конечно, это серьёзное дело, приятель. Кто бы мог подумать, что у того, кто казался таким идеальным, как он, за спиной всё это. По сути, он обманывал нас во всём. Ничто не было реальным.
— Ага, единственным реальным было то, что он хорошо учился.
— Точно. Слушай, Джейн, ты уже начал предмет «Аномальная психология»?
— Нет, пока нет, — я покачал головой. — Преподавательница отменила первые два занятия, потому что была на конференции за границей, а следующие две недели я болел. Сегодня пойду в первый раз.
— Уф, отменить два занятия — вот так… наверняка теперь будет навёрстывать всё сразу.
— Ага, отлично. Значит, у вас уже прошло четыре занятия. Мне придётся очень постараться, чтобы догнать, голова точно пойдёт кругом. Но сначала мне нужно отнести справку от врача преподавательнице, иначе я потеряю право сдавать экзамен.
— Поторопись сдать её. «Аномальная» — хороший предмет, приятель. Я ходил на неё в прошлом семестре, мне так понравилось, что я рекомендую.
— Даже если бы ты не рекомендовал, мне многие о ней говорили. Жаль, что в прошлом семестре я не успел записаться, а то мы бы ходили вместе.
Предмет «Аномальная психология», или просто «Аномальная», как её коротко называют студенты, не является обязательным для моей специальности. Это факультатив для студентов-управленцев, то есть её можно брать или не брать, и на любом курсе. Однако она суперпопулярна. Студенты сражаются за место каждый семестр, и она заполняется за секунды. В прошлом семестре я не попал, но Джинджер, Черри и Гэп успели. Все говорили, что откажутся от места, чтобы подождать меня, но это я сказал им не бросать и заниматься спокойно.
— Джейн, ты опять будешь ревновать? Рассердишься, что мы занимались без тебя, а теперь тебе приходится идти одному?
— Что? Это я сам сказал вам не отказываться. С какой стати мне злиться из-за этого? Я не такой обидчивый.
— Я видел, как ты закатил глаза, Гэп.
— Ладно-ладно, ты не обидчивый, я понял. — Гэп поднял обе руки и помахал ими, пока я смотрел на него с недовольным лицом. — Слушай, а почему ты до сих пор не идёшь на пару?
— «Аномальная» же в четыре, да? — Гэп показал на настенные часы в библиотеке. — Уже четыре семь.
— Беги, Джейн. Отнеси справку, а то тебе точно поставят «неуд».
Я резко встал, собирая свои вещи. Из-за мыслей о Ти я совсем забыл про время. Гэп помахал мне рукой, переворачивая страницу.
Когда я добрался до двери аудитории, было уже шестнадцать двенадцать. Кошмар, я уже пропустил несколько занятий, а теперь ещё и опаздываю. Я быстро открыл дверь, поднял руки в знак приветствия к преподавательнице, стоявшей впереди, а потом, пригнувшись, быстро прошёл к свободным местам в конце.
— А, ты тоже на этом предмете, Рук?
Я поздоровался с однокурсником, который толкнул меня локтем слева. Мне стало легче, когда я увидел знакомое лицо в аудитории.
— Ну, как хорошо, что ты здесь, приятель. Я думал, я буду единственным второкурсником на этой паре.
— Что? Серьёзно, кроме нас двоих, никого с второго курса нет?
— Нет, приятель. Остальные не успели записаться. Старшекурсники всё разобрали. А ты ведь болел, да? Поэтому вообще не приходил. Я сидел один грустный, никого не знал.
— Ой… ну, теперь я пришёл. С этого момента будем сидеть вместе, договорились? Одному учиться скучно.
— Так, уже шестнадцать пятнадцать.
Преподавательница впереди заговорила, когда часы показали шестнадцать пятнадцать — предельное время опоздания. Если опоздать позже, отмечали отсутствие.
Она снова открыла файл со списком на большом экране и заговорила в микрофон.
— Как я уже говорила, у меня действительно проблемы с запоминанием этих длинных тайских имён, поэтому я буду называть вас по прозвищам, как и всегда. Начну с четвёртого курса.
Профессор Саманта начала перекличку с четверокурсников. Имена были упорядочены по коду студента: от старшего курса к младшему, а внутри каждого курса — от меньшего номера к большему.
Дальше она назвала ещё два-три имени. Я уже отвлёкся, потому что знал — до меня ещё долго. Раз я на втором курсе и, по словам Рука, никто с первого не успел записаться, моё имя должно быть почти в самом конце.
Вся аудитория растерялась, услышав, как сразу несколько голосов ответили одновременно. Я тоже остолбенел, увидев ещё одну поднятую руку во втором ряду. Профессор Саманта подняла взгляд от компьютера, и я замер, когда тот парень обернулся и посмотрел на меня в глубину аудитории.
У меня перехватило дыхание. Мне показалось, что мир остановился на секунду, когда наши взгляды снова встретились — с этими глубокими чёрными глазами. Потом голос преподавательницы вернул меня в реальность.
— Ты — Джейн Али, который болел последние две недели, да?
— Не волнуйся. Мне уже сообщила другая преподавательница. Ты всё ещё можешь посещать мои занятия.
— Итак, значит, у нас здесь два Джейна…
Хотя она говорила в микрофон, казалось, она бормотала скорее себе под нос. Её тонкие пальцы прокликали до самого конца файла Excel, а затем она написала моё прозвище в скобках рядом с именем.
— Чудесно. Продолжу перекличку. Сэм.
Было два Джейна. Я знал, что другой Джейн — четверокурсник, но понятия не имел, что он тоже учится на бизнес-администрировании.
Я никогда не думал, что мы окажемся на одном предмете, особенно после того, что я недавно о нём слышал.
Как я уже говорил, я не верил всему на сто процентов. Я думал, что кое-что преувеличено. Хотя история с машиной отца Фи Дана казалась реальной, может, она ничего не значила. Возможно, это была просто обычная покупка-продажа.
Но всё равно были слухи, которые невозможно было отрицать.
Например, что тот Фи Джейн действительно излучал опасную ауру.
Я улавливал кое-что из того, что объясняла преподавательница, но большая часть пролетала мимо ушей. Моя голова была занята мыслями о другом Джейне, пока я смотрел на его спину. В руке у меня был карандаш, но я почти ничего не записывал.
Признаюсь, мне хотелось узнать о нём больше. Обычно я не лезу в сплетни, но, думаю, то, что его тоже зовут Джейн, как и меня, было первой причиной, по которой мне стало любопытно. Это может звучать глупо, но это важно: не часто встретишь другого парня с именем Джейн.
А вторая причина? Ну, это же интересно, правда? Не в том смысле интересно, а хочется узнать, что здесь правда, а что нет. Хочется понять, что скрывается за этими чёрными глазами и этой насмешливой улыбкой…
— Итак. Я дам вам задание. Мы сделаем анализ персонажей фильмов на основе того, чему я вас научила.
Профессор Саманта начала объяснять задание: проанализировать персонажа фильма, определить, какое у него расстройство или психологическая проблема (это может быть реальное расстройство или просто симптомы), и делать его нужно в парах. Рук и я уже начали записывать свои имена в листок.
— Нет-нет! Мы проведём жеребьёвку. Я хочу, чтобы все завели новых друзей, а не держались за свою старую компанию, раз уж мы сейчас на психологии. Так что вы сможете заодно изучать и своих новых партнёров.
— Чёрт, значит, нас разлучат? — сказал Рук.
Я кивнул, чувствуя такое же разочарование. Как раз, когда мы уже собирались выбирать фильм.
Тогда профессор Саманта попросила, чтобы половина студентов (я был среди них, потому что она выбрала заднюю половину аудитории; в группе ровно двадцать два человека) оторвали уголок своего листа, написали своё имя, хорошенько сложили и опустили в кофейный стаканчик, который она принесла с собой. Она закрыла крышку, потрясла его немного, а потом попросила третьекурсника, сидевшего в первом ряду, вытянуть первый листок.
— Мэйл… Ой, как здорово! Мне досталась ты! Какое совпадение.
…Везёт же, правда? Вытянул имя своего же друга.
Ребята из первых рядов продолжали тянуть один за другим. Тем временем я воспользовался моментом, чтобы быстро переписать конспекты у Рука — если мне достанется старшекурсник, а я ничего не буду знать, они меня просто разорвут. Наконец назвали моё имя.
— Оу. Джейн досталась Джейн. — Профессор удивлённо воскликнула, как и все остальные. — Какое совпадение!
— Джейн Али, подойди к Джейну быстрее. Тогда вы сможете начать выполнять задание.
Я убрал пенал, сложил тетрадь и направился к парте рядом с другим Джейном. Внезапно меня охватило волнение — сердце забилось быстрее, ладони вспотели. Хотя мы уже случайно пересекались раньше… дважды… ну, трижды… мы никогда по-настоящему не разговаривали. Что мне теперь делать? Я должен заговорить первым, потому что я младше?
— Привет, Джейн. — Я вздрогнул, когда это он заговорил со мной первым, неожиданно для меня. К тому же он подарил мне сладкую, безобидную улыбку. Его глаза изогнулись полумесяцами. Голос и язык тела были абсолютно дружелюбными. А потом он сказал кое-что, что удивило меня ещё больше.
— Мы уже говорили раньше, да? Помнишь, как ты поднял мяч?
Чёрт возьми, я не знал, что мне делать с собой. Я никогда не думал, что он будет таким дружелюбным. Думал, он из серьёзных, пугающих и холодных.
— И как у тебя дела? Вы выиграли тогда соревнование?
— А, да… выиграли, да, — ответил я с полной искренностью, хотя понятия не имел, о чём он говорит. Я чувствовал себя идиотом, разговаривая сам с собой.
— Тогда что будем делать? Какой фильм выберем? У тебя есть какие-нибудь идеи?
— Я ещё не выбрал, Фи Джейн. Но у меня есть одна мысль — Алиса из «Алисы в Стране чудес».
Он улыбнулся. Его чёрные глаза блеснули, как у человека с действительно красивыми глазами.
— Звучит интересно, да. Можем пока оставить это как вариант. — Фи Джейн записал название фильма, которое я сказал, в свою тетрадь. Его почерк был аккуратным и опрятным, но с небольшим изогнутым штрихом на концах. Я заметил, что он пишет прописными буквами. — Но лучше не будем выбирать Ганнибала Лектера. Наверняка многие другие уже выберут его. Если все представят одно и то же, оценки будут слишком сильно конкурировать.
— Да, я тоже так думаю. Когда я сидел с другом, я видел, что двое старшекурсников впереди уже выбрали Ганнибала.
Потому что Ганнибал Лектер — один из самых знаковых персонажей в истории Голливуда в плане психических расстройств. Практически номер один. К тому же информацию о нём найти проще простого.
— У тебя есть ещё какие-нибудь идеи, Джейн? Я пока записываю, а потом мы выберем.
— Ну… что приходит в голову прямо сейчас — это «Сплит».
Я постучал пальцем по щеке, всё ещё пытаясь придумать ещё варианты.
— Ммм… но это слишком очевидно — у него явно диссоциативное расстройство [1] идентичности. Будет трудно найти другие углы, чтобы представить что-то оригинальное. Всё равно запишу на всякий случай.
— Да, я просто предложил, как идею. Наверняка придётся глубже исследовать. Потому что «Сплит» получил много критики от психиатров и настоящих пациентов, которые говорят, что он неправильно показывает это расстройство.
Мы продолжали перечислять имена персонажей и названия фильмов до самого конца занятия. Мы также обсуждали и соглашались, какое расстройство или особенность у каждого выделяется и в каких аспектах это наиболее заметно. Меня очень удивило, как легко мы нашли общий язык — гораздо проще, чем я ожидал. Я думал, он будет пугающим и устрашающим, но на самом деле он совершенно нормальный человек с очень приятной личностью. Это заставило меня чувствовать огромную вину за то, что я так негативно судил о нём раньше. Всё из-за этих безумных бессмысленных слухов, а ещё из-за его внешности. Как говорят иностранцы: не суди о книге по обложке.
К тому же Пи Джейн почти не давал мне ничего записывать. Он вызвался всё записывать сам и даже организовал это в аккуратные пункты. Я был так счастлив, что он стал моим напарником, что чуть не прослезился. Эта работа стоит 15 % итоговой оценки по предмету. За всю свою студенческую жизнь я понял, что худшее, что может случиться, — это попасть в группу с ленивыми напарниками, которые не предлагают идей, без энтузиазма, ничего не делают, а потом приходят и примазываются к оценке. Это просто слёзы.
— Итак, пока у нас семь кандидатов, — подвёл итог Пи Джейн, пересчитав по пальцам. — Мы ещё раз исследуем каждого, а потом поговорим и решим, какой выберем окончательно.
— Скинь мне свой Line и Gmail, пожалуйста. Когда начну собирать Google Docs, я поделюсь с тобой.
— Конечно, дайте свой телефон, Пи Джейн.
Он передал мне свой iPhone. Я добавил свой ID в Line и сразу написал свой Gmail в чат. В тот момент я почувствовал, что у меня появилась яркая надежда на этом предмете «Аномальная психология».
—Джейн, скинь мне также своё расписание занятий. Так я посмотрю, когда у нас совпадают свободные окна, и мы сможем встретиться, чтобы побыстрее продвинуться.
—«А, да, конечно», — ответила я. Какой нетерпеливый, ведь до сдачи ещё целая вечность.
—«Прости, просто я уже на четвёртом курсе, и работы накапливается очень много. Поэтому я предпочитаю сделать как можно больше заранее, чтобы не пришлось спешить в середине семестра».
—«А, да, ты прав. Я совсем забыл, что Пи Джейн уже на четвёртом курсе. Поэтому ты так торопишься».
—«Джейн не против, что я хочу закончить побыстрее?» — спросил он, встретившись со мной взглядом. В его глазах была почти мольба, смешанная с толикой извинения, — такой взгляд, какой мы обычно делаем, когда хотим сказать: «Меня это тоже бесит, но ничего не поделаешь».
—«Меня нисколько не напрягает, наоборот, всё отлично. Ты просто дай знать, когда захочешь встретиться, и я приду. Я уже скинул тебе своё расписание в Line».
Его большая рука взяла собственный iPhone, чтобы посмотреть, затем он убрал его в карман брюк и повернулся ко мне с улыбкой.
«Не переживай, Джейн. Если будешь делать работу со мной, пятёрка нам гарантирована».
В этом ведь нет ничего плохого, правда?
Я уже совсем забыл, что раньше так много думала о Пи Джейн. Потому что после этого каждый раз, когда мы сталкивались в кампусе, он приветствовал меня, дружелюбно помахав рукой (даже если был окружён всеми этими друзьями, которые выглядели устрашающе). Я тоже махал ему в ответ. Хотя мы не были суперблизки или что-то в этом роде, я уже не видела в нём «таинственного» или «того, о ком ходят слухи». Для меня он стал просто обычным студентом. Вся эта чушь про «охотника на безумные души» или как там его называли — полная ерунда.
И сейчас мы сидим друг напротив друга в Starbucks, каждый работает над своей частью. Время от времени мы поднимаем глаза, чтобы обменяться мнениями, но только по поводу работы. Мы не рассчитывали закончить всё сегодня, потому что знали, что это невозможно, но по крайней мере хотели продвинуться настолько, чтобы остаться довольными.
Закончив писать целую страницу, я взял паузу и украдкой посмотрел на него. Сегодня Пи Джейн был в очках. Я и не знал, что у него проблемы со зрением, до этого дня. Не знаю, близорукий он, страдает астигматизмом или и тем, и другим, но очки ему шли невероятно. Они делали его немного старше, с той взрослой привлекательностью, которая так отличалась от того, каким я видел его в школьной форме. На нём была рубашка с длинным рукавом тёмно-синего цвета с тонкими белыми полосками и джинсы. Его манера одеваться заставила меня почувствовать себя неловко в своей футболке, шортах для баскетбола и шлёпанцах. В следующий раз оденусь намного лучше. Я не думал, что для рабочей встречи в воскресенье нужно так наряжаться. Обычно все мои друзья ходят так же расслабленно.
Но если серьёзно, Пи Джейн выглядит слишком хорошо. Каждая женщина, которая заходила в заведение, оборачивалась на него дважды. Этот парень надевает что угодно и выглядит сногсшибательно. К тому же у него хороший рост, отличная фигура. Я ужасно ему завидую. Мне очень нравится высокое и стройное телосложение, но с немного выраженными мышцами, гораздо больше, чем тот тип, когда человек выглядит массивным и даже пугающим.
«Джейн, что-то случилось?» — внезапно спросил он, хотя продолжал печатать с бешеной скоростью.
«Я видел твоё отражение вот в этом», — указал он пальцем на свой телефон, лежащий рядом, не отрывая взгляда от экрана ноутбука.
Мне стало ужасно стыдно; я почувствовал, как лицо заливается краской от того, что меня застали врасплох.
«Нет, ничего… Просто Джейн никогда не видела Пи Джейн в очках, поэтому мне стало интересно, близорукий ты или у тебя астигматизм».
Мы уже настолько сблизились, что я говорил о себе в третьем лице, обращаясь к нему. Поэтому иногда предложения становились путаными, с «Джейн» там и «Джейн» тут. Хорошо ещё, что он — Пи Джейн, а я — просто Джейн.
Он едва заметно улыбнулся уголком губ, но продолжал сосредоточенно смотреть в экран своего компьютера.
«Немного астигматизма, по семьдесят диоптрий на каждом глазу. Мне не обязательно носить их постоянно, но, когда я их надеваю, глаза не так напрягаются от букв. Поэтому я надеваю их только когда пишу работы, как сейчас».
«А… чтобы можно было работать дольше без перерыва, да?»
«Ну… мне ещё неловко, что я пришёл в таком расслабленном виде. Чувствую, будто не уважаю тебя, выглядев так».
«Не зацикливайся. У меня сегодня были другие дела после, так что я сразу оделся по-человечески. Если бы я шёл только на работу, то обычно выглядел бы ненамного лучше, чем ты».
«Тебе нравится на меня смотреть, да?»
«А ты! Это ты на меня посмотрел первым!» — фраза вырвалась у меня невольно. Он мгновенно поднял взгляд от экрана. Я крепко сжал губы, осознав, какую глупость сказал, и опустил голову, делая вид, что продолжаю печатать.
Я кивнул. Я знал, что не смогу отвертеться, притворившись, что не слышал. Пи Джейн опёрся подбородком о стол и спросил:
Он приподнял бровь, всё с той же лёгкой улыбкой.
«Это было… в тот день… на футбольном поле».
Мои слова заставили его улыбнуться чуть шире… хотя бы совсем немного. Он ничего больше не сказал. Я воспользовался моментом, чтобы опустить голову и застучать по клавишам как безумный, так быстро, что казалось, клавиши вот-вот прилипнут к моим пальцам. Пи Джейн не стал давить на меня дальше. Я чувствовал, что он ещё какое-то время смотрел на моё лицо, прежде чем снова сосредоточиться на своей части в Google Docs. Я потёр ладони друг о друга, потому что кондиционер дул ледяным воздухом, а затем провёл руками по предплечьям. Какого чёрта, они тут включают кондиционер, чтобы распугать всех посетителей, или что? Мне было так холодно, что кости ломило. Руки онемели, и я уже почти не мог продолжать печатать. К тому же футболка и баскетбольные шорты, в которых я пришёл, были предназначены для того, чтобы не перегреваться и охлаждаться, то есть нулевая защита от холода.
Пи Джейн — «клянусь, он ни разу на меня не посмотрел» — бросил мне свою куртку через стол. Я совершенно опешил.
«Откуда ты узнал, что Джейн замёрз?»
«Ну, это не так уж сложно заметить, когда ты так трёшься», — сказал этот высокий парень, не отрываясь от текста на экране.
«Но ты же даже не смотрел на меня… и телефон уже убрал в карман брюк».
Он снова усмехнулся уголком губ. Опять… эта улыбка.
«Ой, Пи Джейн, скажи мне, как ты это делаешь, не оставляй меня в неведении, пожалуйста».
«Не будь таким настойчивым. Надевай куртку быстрее, пока совсем не замёрз».
«Надевай, и всё. При таком полярном холоде эта твоя баскетбольная футболка с шортами в подарок тебя никак не согреют».
От его таких прямых слов мне стало так стыдно, что я мгновенно надел куртку, потому что он понял, что это одежда «из подарка». Как только я её надел, запах парфюма Пи Джейн ударил мне в нос. Запах был нежным, но чувствовалось, что он безумно дорогой…
Интересно, какого же бренда этот парфюм? Мне вдруг стало любопытно. Это тот тип аромата, от которого сразу думаешь, что мужчина, использующий его, должен быть суперсексуальным.
«Что такое, Джейн?» — он не поднял взгляда, как всегда.
«Как тебя зовут на самом деле, Пи Джейн? Чтобы написать на титульном листе».
Я спросил, потому что увидел, что он до сих пор не вписал своё полное имя, фамилию и номер студенческого билета. Наверное, был занят другой частью.
«Странно… Обычно «Джейн» — это уменьшительное от чего-то, да? Для девушек это было бы Джейнджира, Джейнесуда… Для парней — Джейнероб, Джейнджоб, Джетанна, что-то в этом роде».
Я сказала это, разговаривая сам с собой.
«А мои родители просто назвали меня Джейн. Оставь это поле пустым на титульном листе пока. Я потом сам добавлю фамилию. А ты потом украшай, как захочешь».
«А куртка Пи Джейн? Тебе она идёт или слишком длинна?» — спросил он наконец, подняв взгляд и посмотрев мне в лицо. Затем он окинул взглядом всё моё тело сверху донизу. Я кивнул. Кто-нибудь когда-нибудь говорил ему, что у него глаза как лазеры? Они слишком пронзительные… даже в очках. Я так испугался, что чуть не подпрыгнул на стуле.
«Если нормально, то ещё хуже. Смотри, как она тебе руки закрывает. Давай, дай мне руку».
Пи Джейн не стал дожидаться, пока я выйду из ступора. Он взял меня за руку, притянул её к себе и положил мою раскрытую ладонь на стол. Затем начал заворачивать рукав в три складочки. Закончив с левым, перешёл к правому. Пока он это делал, сказал: «И почему это я должен это делать? Мы же оба мужчины, нет?»
«Э-э… Джейн тебя ни о чём не просил, между прочим», — сказал я. И вот опять… улыбается. Этот старшекурсник — настоящий шутник. Мне нравится, как он меня дразнит.
«Готово». Я поднял обе руки, чтобы сравнить. Получилось идеально, одинаково. Невероятно. Мало того, что глаза-лазеры, так ещё и глаза-линейка. Это уже слишком. Он же говорил, что у него только небольшой астигматизм?
Закончив с этим, Пи Джейн снова сосредоточился на работе. Я тоже. Я улыбался про себя. Мне было очень приятно, что кто-то проявил обо мне заботу. Мои друзья и семья всегда говорят, что я слишком чувствительный, слишком много думаю, что любую мелочь я запоминаю и пережёвываю снова и снова. Хотя мои уста это отрицают, в глубине души я знаю, какой я на самом деле. Когда случается что-то плохое, мне требуется гораздо больше времени, чтобы оправиться, чем другим. Я начинаю бесконечно прокручивать это в голове, не могу отпустить. Моя мама всегда говорит мне, что, если я продолжу в том же духе, мне будет очень трудно жить в будущем. Но как раз поэтому, когда кто-то относится ко мне хорошо, это трогает меня гораздо сильнее, чем других людей. Особенно такие маленькие, внимательные жесты, как этот.
Я снова открыл Google Docs и продолжил печатать, пока не закончил ещё один абзац. Затем нажал Enter и написал ради шутки, думая, что потом сотру:
«Спасибо краб, Пи Джейн. У меня сейчас слёзы польются 😭 Ты гораздо лучше, чем я думал, намного! Я так счастлив, ааааййй!!! Я уже хочу Пи Джейн! Ха-ха-ха, какой же ты сумасшедший, красивый и вдобавок с огромным сердцем @#$%^&*()»
Внезапно мой телефон громко завибрировал на столе. Я перестал печатать и ответил, прижав трубку к уху.
[Я только что встретила Ти, друга.]
«Ти? Где ты его видел?» — я поднял другую руку, чтобы прикрыть рот, потому что понял, что говорил слишком громко. Даже Пи Джейн поднял взгляд, чтобы посмотреть на меня.
[…В здании суда. Я внезапно узнал от Микса, что сегодня оглашают приговор. Я не предупредил тебя заранее, потому что выбежал сразу.]
«Что? В суд? Почему так срочно? Ты сейчас заходишь послушать приговор?»
[Нет, друг… Всё уже закончилось.]
Гап глубоко вздохнул, а моё сердце забилось бешено. Наконец она сказала: [Штраф двадцать тысяч бат и четыре года тюрьмы.]
«ЧТО?! Как это — тюрьма? Разве нельзя было договориться? Неужели никаких переговоров? Они же любили друг друга. Девушка была согласна».
[По закону, даже если девушка согласна, это всё равно преступление. Несовершеннолетней всего тринадцать лет, ей даже пятнадцати нет. Развращение несовершеннолетних — это уголовное преступление, заявление нельзя отозвать, и примирения быть не может. Это тянет тяжелее, чем хищение средств университета. А у семьи Ти не было денег, чтобы нанять хорошего адвоката, который бы боролся за дело.]
«То есть… Но обычно бывает какая-нибудь условная судимость или что-то в этом роде, нет? Почему всё так быстро?»
[Не знаю, друг. Я тоже думал, что это слишком быстро, но приговор судьи окончательный. Его уже увезли в тюрьму.]
«Слушай… А что теперь будет с будущим Ти…?»
[Мы ничего не можем сделать, Джейн. Каждый несёт ответственность за свои поступки. Я пришёл только потому, что хотел, чтобы ты знал: что бы ни случилось, я всё равно считаю его другом. Я позвонил тебе только чтобы рассказать об этом. Я уже заканчиваю.]
Я повесил трубку с тяжёлым чувством в груди, которое не мог объяснить. Внезапно вся радость, которую я испытывал с утра, полностью испарилась. Я знал, что мой друг действительно совершил нечто плохое, но всё равно не мог не чувствовать грусть и боль в сердце. Не может быть, Ти… Не может быть… Кто бы мог подумать, что тот, у кого, казалось, было самое блестящее будущее в нашем поколении, закончит так? Тот, с кем мы ещё несколько дней назад ели и играли в футбол, сегодня едет в тюрьму.
«Это был о председателе студенческого совета?»
Голос Пи Джейна вывел меня из оцепенения. Я выпрямился на стуле и кивнул. Меня не удивило, что он тоже знал; как я уже говорил, скандал был огромным.
Она посмотрел мне в глаза, пока задавала вопрос, внимательно ожидая ответа.
«…Не очень хорошо. Ему дали четыре года тюрьмы».
Пи Джейн кивнул, как будто показывая, что понимает. Затем снова сосредоточился на письме, полностью потеряв интерес к теме Ти. А я всё ещё не мог избавиться от комка в груди.
«Пи Джейн, мне так жаль его. Он не заслуживал такого конца».
«Вы были близки с председателем совета?»
Пи Джейн поправил очки левой рукой, а правой двигал мышку. Он всё ещё смотрел на экран ноутбука, давая понять, что наш проект важнее разговора, но при этом у него хватало воспитанности продолжать со мной беседовать.
«Так, более-менее. Да, он делал плохие вещи, но никто не бывает плохим во всём. По крайней мере, Ти всегда был ко мне добр. Я звучу так, будто защищаю виноватого друга?»
Я отпил холодный кофе со льдом и снова вздохнул.
«Уф… Слушай, как его раскрыли? Если он занимался этим так долго».
Я не смотрел ему в лицо, так что не знаю, какое выражение было у него, когда он это сказал.
«Мне так жаль, Пи. Наверное, потому что он был моим другом, я так злюсь на того, кто на него донёс. Они разрушили чью-то жизнь. Должен же был быть способ всё обсудить по-хорошему, разве нет?»
«Тогда ты скажешь, что тот, кто донёс, поступил плохо? Если человеку нечего скрывать, никто не сможет ему ничего сделать, верно?»
Пи Джейн скопировал что-то из интернета и вставил в наш файл, поставив кавычки.
«Поэтому в этом деле мне не жаль. Я считаю, он сам этого заслужил».
Слова Пи Джейн звучали холодно, но это была чистая правда. Отчасти потому, что он никогда не знал Ти и не дружил с ним, как я, поэтому не чувствовал того же. Но, как он сказал: если бы Ти не присваивал деньги и не имел отношений с несовершеннолетней, никто не смог бы до него добраться.
«Но я не знаю… Я всё думал и сопоставлял факты. Во всём этом есть что-то странное, Пи Джейн. Похоже, его держали на прицеле, будто он задел не того тигра, и поэтому его и свалили».
На его тонких губах заиграла насмешливая улыбка. Я предположил, что он смеётся над моей взрывной метафорой, потому что другой причины быть не могло.
«…Возможно. Может быть, это был очень большой тигр».
«Почему Пи Джейн так любит улыбаться с насмешкой?»
«Насмешкой над чем?» — спросил он, не переставая писать ссылки.
«Ну, эта улыбка… твоя улыбка. Похожа на улыбку психопатов-злодеев из фильмов. Меня почему-то мороз по коже пробирает. Как будто ты кого-то запугиваешь. Тебе никто этого не говорил?»
«Врёшь. Эта улыбка делает тебя ещё страшнее. На самом деле Пи Джейн хороший человек, но каждый раз, когда ты так улыбаешься, ты выглядишь злым, как настоящий злодей».
«Это твоими устами сказано, Джейн? Ты никогда не оставался наедине с мыслями?»
«Ха-ха, никогда… Слушай, Пи Джейн, мне нужно на секунду выйти в туалет. Присмотришь за ноутом?» — сказал я, потянувшись, чтобы размять затёкшие мышцы.
«Конечно, иди. Мы уже так близки, что ты даже оставляешь мне свои вещи» — он оторвал взгляд от экрана, чтобы посмотреть мне в лицо, когда говорил последнюю фразу.
«Ой, какой сарказм. Ладно, пусть Пи Джейн сжалится над бедным Джейном».
Я сложил руки в вай и показал ему язык в шутку, а затем выбежал из заведения (зачем ждать, пока он встанет и пнёт меня?). Я сходил в туалет на минуту и вернулся. Едва я сел, Пи Джейн закрыл ноутбук, убрал его в рюкзак и встал.
«Половина пятого. Мне пора, Джейн. Важное дело, я не могу опоздать. Ты идёшь домой? Я могу подбросить тебя перед этим».
«А, не проблема, Пи. Иди спокойно. Я останусь ещё ненадолго поработать. У меня хороший настрой, хотя бы закончу эту часть».
Он посмотрел на свои наручные часы, кивнул, а затем поднял взгляд, улыбнувшись мне.
«Тогда я пошёл. Если хочешь, чтобы я что-то проверил, выдели это жёлтым».
«Дааа, доверься этому Джейну».
Пи Джейн легонько стукнул меня по голове за то, что я слишком протяжно и раздражающе произнёс это слово (наверняка плюс к языку, который я показал перед уходом в туалет). Затем он быстро сказал, указывая на меня пальцем для убедительности: «Не забудь мою куртку».
И вышел из заведения так стремительно, что я едва успел попрощаться ваем. Я подошёл к стойке заказать сэндвич с яйцом и вернулся на своё место. Нажал дважды на пробел, чтобы экран снова загорелся… и чуть не поперхнулся водой, увидев, что там было: * Спасибо, Круб Пи Джейн.. У меня слёзы навернутся 😭. Он намного лучше, чем я думал, намного! Я так счастлив, аааййй, я уже хочу к Пхи Джейну! Ха-ха, как же так, красивый и вдобавок с огромным сердцем @#$%^&*()*
Пожалуйста … а это улыбающееся лицо откуда взялось!? Чёртов ДжейнАли…! Как я мог забыть, что Google Docs работает в реальном времени и все видят всё мгновенно!»
[1] Диссоциативное расстройство — это группа психических нарушений, при которых нарушается целостность восприятия себя, памяти, сознания или эмоций. Проще говоря, человек как будто «отключается» от своих мыслей, воспоминаний или действий, и это происходит непроизвольно. Часто это защитная реакция психики на сильный, непереносимый стресс или травму.
Глава 3: Большой Джейн и Маленький Джейн
Нас только что представили, я плохо тебя знаю. Но когда заиграла музыка, что-то привлекло меня к твоей стороне.
Это заставило меня подумать, что мы могли бы быть
А вот и сам английский оригинал (кстати, это строчки из песни **"Shall We Dance?"** из мюзикла *The King and I*):
*We've just been introduced, I do not know you well.*
*But when the music started something drew me to your side.*
*So many men and girls are in each other's arms.*
*It made me think we might be similarly occupied.*
«Значит, ты впервые идёшь на занятия по социальным танцам, да?»
«Чёрт! Я заболел всего один раз, а отстал так, будто семестр у меня начался позже, чем у всех остальных. Есть много предметов, которые я только сейчас беру в первый раз».
Я рассказывал о своих бедах Гапу, одновременно бросая пустую банку из-под Coca Zero в мусорку. Я только недавно добавил этот предмет. Мне повезло, потому что кто-то освободил место, и я как раз успел записаться. (Я узнал, что того студента сбил мотоцикл, как только начались занятия, поэтому ему пришлось бросить весь семестр). Я хочу побыстрее закрыть все кредиты по категории P.E. (*) до того, как перейду на третий курс, потому что мне говорили, что на старших курсах предметы просто зверские. Я предпочитаю посвятить последние два года учёбе. Но что поделать, у каждого своя философия, правда?
(*) В университетском контексте «P.E.» означает Physical Education (Физическое воспитание). Это обязательные предметы или кредиты, связанные с физической активностью, спортом или физическим благополучием, которые студенты должны выполнить в рамках учебного плана.
«Когда закончишь занятие, расскажешь, легко ли получить «А», ладно? Кажется, в следующем семестре я запишусь вместе с Кхинг».
«Ок, отлично! Слушай, чёрт, я совсем забыл, что на социальных танцах нужно танцевать в паре. Блин! Я увидел, что есть свободное место, и схватил его, не думая дважды. А если мне не достанется пара?»
«Ты преувеличиваешь, друг. Преподаватель найдёт тебе девушку, чтобы ты с ней танцевал. На этот предмет всегда зачисляются полными парами».
«Да, любая подойдёт, но только, пожалуйста, пусть это не будет с преподавателем. Я бы слишком напрягся».
Это правда, что обычно на социальных танцах заставляют записываться полными парами, но в некоторые семестры бывают люди, которые бросают учёбу или уходят в середине семестра, и в итоге они танцуют с преподавателем весь семестр. Я ни за что не хочу попасть в такую ситуацию, потому что получить оценку на экзамене становится сложно, и для практики тебе пришлось бы просить другие пары. Преподаватель не станет с тобой заниматься отдельно. Так что нет, пожалуйста, пусть меня это минует. Я и так из тех, кто легко стрессует.
«Не думаю, потому что того, кого сбил мотоцикл, звали Биг, верно? Значит, его парой должна быть девушка. Скорее всего, тебе достанется его пара».
«А, правда? Сбитый был Бигом? Как это случилось?»
«Он был пьян, друг. Вышел танцевать и валять дурака посреди улицы в четыре утра, думая, что это безопасно. Внезапно откуда ни возьмись появился мотоцикл… бах! Сбил его с ног».
«Во сколько у тебя заканчиваются социальные танцы? В шесть, да? После пойдём играть в футбол».
«Не могу, друг. Моё занятие с шести до восьми. На время в четыре места не было. Так что по понедельникам я больше не смогу играть».
«А, ок. Тогда скажу остальным. Только этот день?»
«Да. Слушай, а где Путт? Я его не видел».
«Он сегодня прогулял занятие. Ты не видел, что он писал в группе? Чтобы мы сохранили ему листочки по статистике».
«Я не заходил в Line с утра. Ты уже сохранил?»
«Эри уже сохранила, всё готово».
Я кивнул. В этом преимущество, когда в группе есть подруги-девушки.
Мы оба дошли до двери туалета. Клянусь, всё, о чём мы говорили до этого, происходило, пока Черри и Кхинг всё ещё были внутри. Почему девушки так долго в туалете? Там что, клад спрятан, или что?
После мы пошли поесть, как обычно, перед дневным занятием.
«Ой, опять! Почему ты так много куришь?» — Черри сразу же отчитала Гапа. «Ты же только что курил после еды?»
«Ребята, я не буду ждать. Через пять минут полдень, а я хочу сесть спереди — этот предмет сложный», — сказал Намкинг.
«Да-да, идите первыми, страшилы».
«А ну дай себе десять пощёчин прямо сейчас!»
«Кхинг и Черри, идите первыми. Я останусь с Гапом. Займите нам места».
Я пошёл с Гапом до курилки (курительная комната). Обычно я туда не захожу, хожу только с Путтом, он тоже курит. Я пробовал на первом курсе, но честно говоря, сигареты меня не особо зацепили. Я и не против курящих, каждому своё. Для меня курение не определяет, хороший ты человек или плохой.
«Быстрее, а. Эри сказала, у нас всего пять минут».
«Да-да, я затянусь два раза и потушу».
«Идиот, если собираешься курить так торопливо, лучше не кури вообще — это просто впустую».
«Ты зануда, да, Джейн? Ну и что мне тогда делать?»
Мы пришли. Гап открыл дверь и спросил меня: «Заходишь или нет?»
Я кивнул, но как только собирался войти, застыл на месте. Внутри курил какой-то студент… Чёрт! Это был Пи Джейн.
«Какого чёрта с тобой? У тебя вид, будто ты привидение увидел».
«Гап, я сейчас обосрусь, я сначала в туалет. Увидимся в аудитории».
«Эй! В чём дело, коротышка? Джейн! Джейн!»
Я развернулся и побежал со всех ног, игнорируя крики друга. Мне нужно было как можно быстрее свалить оттуда. С тех пор как я узнал, что Пи Джейн видел то безумное сообщение, которое я написал в Google Docs, я с ним не разговаривал. Только подумаю — и лицо краснеет от стыда.
«Что с тобой случилось только что?»
Гап, который только что догнал меня в аудитории, прошептал мне. Я передал ему листок с отметкой посещаемости и ответил: «Меня приспичило по-большому, друг. Я почувствовал, что больше не терпится, и выбежал. Ты что, хотел, чтобы я тут же обделался?»
«Странно, друг. Ты выглядел так, будто от кого-то убегал. Я думал, ты увидел Чачи».
«Не упоминай это имя, пожалуйста!» — я оскалился на Гапа. Чачи (то есть настоящий Чат) — мой друг-транс с того же курса, ростом под 190, здоровенный и крепкий. Но главное — он одержим мной и уже целый год меня преследует.
«Чачи так сильно тебя любит, друг. Он говорил, что, если заполучит тебя, станет самой лучшей женой-рабыней. Может, пересмотришь своё решение?»
«Однажды он написал в Facebook: "Мне нравится Джейн, потому что он милее зефирки. Видеть Джейна — моё счастье. Улыбка Джейна помогает мне спать. Даже если Джейн меня не хочет, Чачи будет любить его вечно"».
«Если не закроешь рот, я тебе действительно отобью яйца».
Гап покатился со смеху и чуть не подавился водой. Поначалу я ничего не имел против Чачи. Мы даже были обычными друзьями. Я не из тех, кто дискриминирует по ориентации или внешности. Но потом он начал переходить все границы: полное преследование, приставал к моим подругам, как Кхинг и Черри, и дошёл до того, что выследил меня в храме, где я временно принял постриг на каникулах (я никому об этом не говорил, кроме самых близких). Вот тогда это уже было слишком. Я знаю, что я ему всё ещё нравлюсь, потому что, когда мы встречаемся, он смотрит на меня как брошенный щенок. Но поскольку моя семья подала заявление, он больше не решается так откровенно преследовать меня.
«И что теперь будем делать?» — спросил я после того, как занятия закончились в четыре. Все, кроме меня, уже закончили. Мне не хотелось сидеть одному до шести.
«Сегодня за мной приедет папа. Он уже, наверное, подъезжает», — сказала Кхинг, глядя в Line.
«Я пойду на тренировку чирлидинга вон в то здание, но потом поем с командой чирлидерш».
«А… А ты, Гап? Ты уже уходишь?»
«Нет, я пойду в комнату общества, подожду, пока соберёмся на футбол. Пойдёшь со мной? Твоё занятие только в шесть».
И так мы разошлись вчетвером. Я пошёл с Гапом в музыкальную комнату (я там не зарегистрирован, но хожу так часто, что меня уже стоило бы внести в список). Я спел пару песен, пока он играл на клавиатуре. Глядя на Гапа, он выглядит как учитель фортепиано, понимаете? Говорят, он занимается с детства.
Когда уже было почти шесть, я направился к залу с зеркалами, где проходят занятия по танцам. Я думал, что пришёл рано, но когда открыл дверь… там было полно народу! Я сразу подошёл к преподавателю и поприветствовал его ваем.
«Профессор Ропи, я тот новый студент, который сегодня добавился».
«А, тот, кто записался сегодня утром, да?» — он опустил глаза, чтобы посмотреть в список. «ДжейАли, второй курс».
Я вздрогнул, услышав своё имя. Обернулся и… у меня мурашки побежали по коже! Чачи.
Говоришь о короле Рима — он тут как тут!
Он подошёл, но не стал прижиматься ко мне, как раньше. Он только спросил:
«Джейн тоже на социальных танцах? Я тебя тут никогда не видел».
«Э… да, я записался только сегодня. (Чёрт! Я ещё могу отчислиться?)»
«Как здорово, так мы сможем учиться вместе».
Его глаза сияли, а я только натянуто улыбался и сухо смеялся. Я даже не знал, какую физиономию состроить.
«Тогда у Джейна ведь ещё нет пары, верно? Можешь танцевать со мной. Я научу тебя тому, что уже выучил».
«Нет… лучше не надо. У тебя ведь уже есть пара, да? Как ты её бросишь? К тому же мы оба мужчины. Тебе пришлось бы заново учить всё задом наперёд. Это слишком хлопотно».
«Нет проблем. Чачи быстро учится танцевать. Киб уже найдёт себе другую пару. Если нет, пусть танцует с преподавателем. Так что, договорились, пара?»
«ДжейАли, подойди-ка на секунду», — голос профессора Ропи прозвучал как райская музыка. Я снял руку Чачи, который вдруг схватил меня за локоть, и побежал к ней.
«Да, профессор, что случилось?»
«Не волнуйся. Ты будешь танцевать с тем человеком, чья пара выбыла из-за несчастного случая. Группа укомплектована, проблем нет».
«Отлично, профессор!» — облегчение!
«Э… а ты что здесь делаешь, Чат Сиам?» — профессор озадаченно посмотрел на Чачи, который последовал за мной.
«Я хотел предложить Джейну стать его парой».
«Но ты уже в паре с Кибанной. Не волнуйся за своего друга. Я уже распределил пары. Возвращайся на своё место».
Чачи ушёл с разочарованным видом, громко топая. А я был на седьмом небе от счастья.
Я огляделся: у всех девушек были пары. Никто не стоял один.
«А, он ещё не пришёл. Он предупредил, что немного опоздает, потому что у него было занятие в новом корпусе. А, вот как раз идёт. Эй, ты! Подойди-ка сюда к профессору».
Профессор слегка подтолкнул меня, чтобы я развернулся лицом к парню, который только что вошёл.
Высокий, с подвеской в виде замочка, острыми чёрными глазами и этим характерным холодным ореолом.
«Четвёртый курс, это твоя новая пара. Он тоже парень, но он будет танцевать женскую партию. Ничего страшного, так каждый семестр бывает. Девушка танцует мужскую, парень — женскую… смотря по составу группы».
Профессор говорил больше для себя. «А как тебя зовут?»
«Да, тот самый. Ну что ж, вы двое — пара. Тренируйтесь хорошенько, потому что этому парню нужно быстро наверстать пропущенное. Джейн, покажи ему. А, и как тебя зовут?»
«Джейн… ДжейАли … Джейн… ДжейАли … Имена слишком похожи. Когда я их запомню?» — он рассмеялся сам с собой. «Ладно, неважно. По местам».
Он громко хлопнул один раз, и все встали в позицию. Я оставил рюкзак у стены, сердце колотилось как бешеное, и встал напротив Пи Джейна. Боже! Я не смел поднять на него глаза. Что мне делать?
«Сегодня начинаем с ча-ча-ча. В конце повторим begin(*). Поехали с ча-ча-ча. Сначала мужчины, шесть шагов…»
(*) Во многих танцевальных школах «begin» используют как разговорное название для начального шага, который задаёт ритм и служит основой для таких ритмов, как сальса, ча-ча-ча или меренге. Это педагогический приём: прежде чем разучивать сложные фигуры, повторяют «begin», чтобы закрепить ритм.
Преподаватель показал базовый счёт для мужчин: раз-два-три-четыре-пять, назад семь-восемь-девять-десять… что-то в этом роде. Сначала левой. Затем для женщин: сначала правой (то есть я танцую женскую партию).
«…Теперь в паре вот так. Смотрите на профессора. Кибанна, помоги мне».
Киб вышла показать вместе с профессором. Они выглядели элегантно, будто танцевать — это самое простое дело на свете. Затем он отпустил её к Чачи.
«А теперь попробуйте. Мужчина-женщина, в паре».
Чёрт! Обниматься вот так с первого раза? Нееет…
«Что там такое? Почему вы не встаёте в пару? Джейн… Джейн как там, я сейчас не запомнил имена. Джейн Лек! Бери за руку Джейн Яй уже. Быстро, Джейн Яй уже достаточно ждал».
Джейн Лек — это я? Да, это я! Ааааа!
Под взглядами всех и профессора мне ничего не оставалось, кроме как положить дрожащую руку в руку Пи Джейна, который уже стоял в позиции. Тотчас его сильная рука обхватила меня и поставила в правильную танцевальную стойку.
Счёт профессора и остальных эхом разнёсся по залу. Я только опускал голову и наступал себе на ноги, будто нарочно хотел запутаться. Какого чёрта? Какой у меня счёт?
«Джейн Лек, если ты не смотришь на Джейн Яй, а только на ноги, ты потеряешь ритм. Подними голову, плечи расправь, танцуй уверенно».
«Ты всё ещё не поднимаешь голову? Хочешь, чтобы я снял баллы с вашей пары?»
Я резко поднял голову, но ещё долго смотрел на его подвеску в виде замочка, прежде чем решился поднять взгляд выше. Вот он — Пи Джейн, смотрит на меня в упор. Затем он начал чётко считать для меня: «Левая, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять…»
Внезапно всё стало намного легче…
В итоге мы танцевали нормально, как и все остальные. Мне уже не нужно было считать вслух. Но мы продолжали смотреть друг другу в глаза. Чувствовалось… странно. Если бы люди в этом зале были бойцовскими рыбками (*), несколько из них уже давно бы передрались.
(*) Бойцовские рыбки (Betta splendens) — пресноводные рыбы, родом из Юго-Восточной Азии, известные своими яркими окрасами и длинными эффектными плавниками. Отличаются территориальным поведением.
«Что случилось? Ты меня избегаешь?»
«Э? Нет, вовсе нет. С чего бы мне тебя избегать?»
Мой голос прозвучал пискляво. Я чуть не прикусил язык. Ну вот, друг! Очевидно же!
«Потому что в курилке ты увидел меня и выбежал. Я хотел помахать тебе рукой».
«Нееет! Когда это я такое делал? Не выдумывай, Пи Джейн».
«Я думал, тебе стыдно после того, как ты признался мне в любви».
Пи Джейн поморщился и встряхнул ногой, потому что я случайно сильно наступил ему на ногу. Преподаватель сделал движение подойти, но он показал ему жестом, что всё в порядке, и мы продолжили танцевать.
«Женщина начинает с правой ноги, Джейн. С правой, не с левой. Назад, левая. Вот так. Следуй за ногой своего партнёра».
«Чёрт! Почему я должен танцевать женскую партию? Разве того, кого сбил мотоцикл, звали не Биг? Значит, ты танцевал с Бигом раньше, да? Он тоже был в женской партии».
«Нет. Я танцевал с девушкой Бига. Их обоих сбили вместе. Ты не знал?»
«Биг вообще не был записан на этот предмет с самого начала».
Я нахмурился с раздражённым видом. Если бы я знал, не стал бы записываться.
«Почему? Ты хотел танцевать мужскую партию?»
«Да… не люблю танцевать женскую». Это как комплекс у низкорослых. Нам хочется делать вещи, которые заставляют чувствовать себя мужественными, сильными, чтобы казаться выше. Чистая психология.
«Тогда я буду танцевать женскую партию ради тебя».
Он странно улыбнулся, будто насмешливо (но с добротой).
Я прибавил себе четыре сантиметра…
«Я ничего не говорил. Мой рост — метр девяносто два. Если думаешь, что выдержишь мой вес, я буду танцевать женскую партию».
Я нахмурился. Неужели разница между нами действительно двадцать три сантиметра?
Внезапно он отпустил руку, которая поддерживала мою спину, и наклонил меня назад. Его рука на моей талии удержала меня. Он наклонил лицо так, что мы почти коснулись носами. Моё сердце бешено колотилось от близости и испуга. Он всё ещё улыбался.
«Позже на занятии будут такие фигуры».
«Так ты будешь танцевать мужскую партию или нет?»
Этот высокий, с пронзительными глазами и подвеской в виде замочка, продолжал спрашивать с той же улыбкой. Я чувствовал тепло его руки на своей талии. Я кашлянул и ответил: «Лучше ты будешь мужчиной».
«Эй, пара Джейн номер два, профессор ещё не показывал эту фигуру. Не забегайте вперёд. Мы всё ещё на ча-ча-ча. Вернитесь в центр».
Пи Джейн мягко поднял меня обратно в базовую стойку. Я понял, что он совсем не новичок. Я подождал, пока сердце успокоится, и спросил, как можно более обыденным тоном: «Слушай, Пи Джейн, ты уже умел танцевать?»
Он не ответил, только несколько раз поднял брови. Я всё понял мгновенно.
«Тебе не нравится быть моей парой?»
«Я говорю, что хорошо, когда партнёр уже умеет танцевать».
«Не волнуйся. Если ты со мной, «А» тебе гарантировано».
Я кивнул, потому что не знал, что сказать. Мне стало… странно-приятно от этого. Или, может быть, это его улыбка так на меня действовала.
«Меня просто удивляет, что ты умеешь танцевать. С таким лицом я думал, ты больше по K-pop или хип-хопу».
«Это не зависит от лица. Я просто учился с детства».
«Тебя родители отправили или тебе самому понравилось?»
«А кем работают твои родители? Им приходится часто бывать на светских мероприятиях?»
Он не ответил, только слегка улыбнулся. Затем спросил он: «А как насчёт куртки?»
«А, да. Я собирался вернуть её завтра на занятии по аномальному. Я не думал, что мы увидимся сегодня».
Он кивнул, и мы продолжили считать шаги. Спустя некоторое время профессор остановил занятие и показал повороты для мужчины и женщины. Мужчина поворачивается на «раз», женщина на «шесть». Это было не так сложно. Но потом он включил музыку и сказал, чтобы мы больше не считали вслух, только про себя.
В зале воцарилась тишина, все выглядели напряжёнными. Некоторые аж посинели, так крепко сжимали губы, чтобы не считать вслух. Благодаря Пи Джейну у нашей пары всё шло хорошо. Он вёл меня идеально. Танцевать с ним было… пф, легче лёгкого!
Но когда профессор ввёл плечом к плечу, рука к руке, Нью-Йорк, двойной Нью-Йорк, три ча-ча-ча (*) и смешал всё вместе, я уже по-настоящему занервничал.
(*) Это фигуры или шаги, характерные для бального танца в стиле ча-ча-ча, из репертуара международной латиноамериканской программы.
«Спокойно. Я буду говорить тебе, что делать в каждый момент».
Хотя он вёл меня и нашёптывал подсказки, новичку это было непросто. Не только мы — все пары растерялись. Я начал стрессовать, потому что знал, что с двух-трёх попыток идеально не получится.
«Теперь понимаешь, почему каждый год люди сражаются за бронирование репетиционных залов или занимаются в коридорах, да?»
«Ничего страшного. Со временем научишься. Я буду тебя вести».
«А ты знаешь и женские шаги тоже?»
«Отлично, тогда помоги мне. Кажется, я умру. Я до сих пор ни одного такта не запомнил».
Он тихо рассмеялся. Его глаза изогнулись, как полумесяцы.
«Всё готово. Профессор сейчас включит музыку. По местам».
У меня ладони вспотели от нервов, но Пи Джейн беззвучно сделал мне жест «спокойно». Он снова вёл меня безупречно. Благодаря ему мы двигались лучше почти всех (не благодаря мне).
«Тебе не кажется, что на нас странно смотрят?»
Во время из рук в руки я взглянул и увидел, что Чачи впился в меня глазами, просто искры летели. Он не обращал внимания на свою пару, и Киб уже тысячу раз наступала ему на ноги. Я сделал лицо «помогите» и снова стал смотреть только на Пи Джейна.
«Не обращай на него внимания. Он сумасшедший».
«Ты же знаешь, что нет, правда?»
«Я ему нравлюсь, но он мне — нет. Я даже заявление подал».
«Сначала мы были друзьями в одной группе новичков. Не очень близкими, но общались. Я даже станцевал для него танец «яйца с молоком» (*), и он весь этим пропитался. Но потом он признался мне. Я испугался, поблагодарил его, но не ответил взаимностью. И стало ещё хуже: он подкладывал вещи в мой шкафчик (ключ есть только у меня), преследовал меня повсюду, приставал к моим подругам…»
Пи Джейн поднял бровь, заинтригованный.
«Очень! На каникулах я ушёл на две недели в храм в Канчанабури. Я никому не говорил, кроме самых близких. Однажды он появился там с едой для подношения и спросил меня: «Когда же монах снимет одеяние?» Я был в жёлтой рясе, не мог врать. Я сказал ему прямо. В день, когда я снял одеяние, я уехал на рассвете, чтобы его избежать. Но на дороге какая-то огромная тень выскочила перед машиной. Угадай кто?»
«Точно! Моя мама так закричала, будто это конец света. Моя семья подала заявление в полицию, и его вызвали для предупреждения. С тех пор он немного поутих».
«Тогда давай сбежим от него, а?»
Пи Джейн закружил меня как сумасшедший, поднял и прокрутил. Я чуть не упал, но он удержал меня. Мы вклинились между другими парами, кружа по залу. Я засмеялся в голос, потому что мы действительно ускользнули от взгляда Чачи. Хотя из-за меня всё вышло неуклюже, наш танец полностью вышел за пределы того, что показывал профессор. Все смотрели на нас озадаченно. В итоге мы остановились в другом углу и вернулись к базовым шагам.
«Вау, Пи Джейн, ты просто гений».
«Когда ты так делаешь, мне хочется тебя стукнуть».
«Ладно, хватит уже. Вы слишком переигрываете», — сказал профессор, выключив музыку. «Как видите, это нелегко, но и не невозможно. Вы должны тренироваться вне занятий со своим партнёром. Одного часа урока недостаточно».
(*) Примечание: «танец яиц с молоком» — вероятно, отсылка к шуточному или импровизированному забавному танцу, популярному в студенческой среде Таиланда (возможно, имеется в виду *танец с яйцом* на мероприятиях посвящения или просто дурачество). В данном контексте это часть воспоминаний рассказчика о том, как они с Чачи дурачились, когда были друзьями.
«Я увидел одну пару, которая очень выделялась. Хочу, чтобы они показали».
«Какую? Давайте! Выходите! Мы хотим посмотреть!»
«Единственная пара из двух парней в зале: Джейн Лек и Джейн Яй. В центр!»
У меня отвисла челюсть, пока все хлопали. Пи Джейн уже шёл в центр. А я стоял как вкопанный. Показывать? Я не умею танцевать! Я не могу!
«Давай, Джейн Лек! Почему ты всё ещё не выходишь? Ну ладно, и так сойдёт… Тогда давайте устроим маленький театр, как вам? Все представьте то, что я буду говорить, и следуйте за мной…»
Профессор Ропи начал описывать что-то, от чего по моему телу пробежал странный холод-жар. Что он, чёрт возьми, сейчас затеял?
«Все вы на танцевальной вечеринке в ночном клубе «Тысяча звёзд». Все нарядные, с макияжем, причёсанные, в элегантных платьях, красивые и прекрасные…»
Профессор продолжал рисовать сцену: «Вдруг из оркестра начинает звучать ритм ча-ча-ча. И вы, Джейн Яй, как раз держите бокал с вином… Давай, изобрази, что держишь бокал!»
Пи Джейн поднял правую руку только потому, что профессор легонько коснулся его локтя. Затем профессор Ропи взял Пи Джейна за оба плеча обеими руками и закружил его посередине зала, пока тот не остановился прямо напротив меня.
«Вы смотрите искоса и видите милую девушку, нежную, с изящной фигурой и очаровательную… и думаете: «Как же я хочу познакомиться с этой девушкой!»»
Все начали тихо посмеиваться и хихикать, а у меня лицо горело огнём. Им слишком нравится дразнить темой «парень с парнем», да?
«Затем вы ставите бокал с вином на стол».
«Собери всё своё мужество и решительно подойди к ней, чтобы пригласить на танец, как настоящий храбрый джентльмен».
Профессор толкнул Пи Джейна в спину, чтобы тот двинулся ко мне. Затем он заставил его наклониться и вытянуть руку вперёд, как раз, когда закончил говорить. Некоторые громко рассмеялись, потому что было отчётливо слышно, как хрустнула шея Пи Джейна.
«Милая девушка чувствует, что… этот красивый мужчина ей очень нравится! Но она всё ещё немного застенчива и смущена…»
В этот момент все повернулись и уставились на меня, словно одним единственным глазом. Мне казалось, у каждого на лбу было написано: «Только не подведи небеса, пожалуйста». Особенно взгляд профессора Ропи был таким: «Ну-ка, не подведи нас!» Меньше давления, ради бога!
Зал мгновенно разразился хохотом, когда я изобразил застенчивую девушку, которая первый раз в такой ситуации, слегка извиваясь от смущения. Я даже заметил, что широкие плечи мужчины, склонившегося в ожидании, слегка дрожали — он тоже смеялся. Я ещё немного покривлялся, изображая кокетливую застенчивость, и наконец положил свою руку на руку Пи Джейна с максимально нервным и наигранным видом за всю мою жизнь. Кто-то даже засвистел и начал улюлюкать. Затем Пи Джейн взял меня за руку и вывел в центр зала, следуя этикету бальных танцев, где мужчина должен вести женщину.
Я танцевал ничуть не лучше. Всё тот же бардак: неправильные шаги, выпадал из ритма, терялся тысячу раз. Было очевидно, что за пять минут я не стану экспертом.
Но смеялся я без остановки, танцуя с ним, не только потому, что я сам выглядел нелепо… а из-за криков всего зала:
Ты барабанишь по жестяному сердцу.
Пожалуйста, не придавай этому слишком большого значения, детка.
Ты барабанишь по жестяному сердцу,
Пожалуйста, не придавай этому слишком большого значения, детка».
«Джейн Лек, ты не видел, как Ор проходил тут недавно?»
И после того занятия по социальным танцам я окончательно стал Джейн Лек. Некоторые, кто едва был со мной знаком, уже звали меня не просто Джейн, а все говорили Джейн Лек. У Пи Джейна судьба похожая, хотя его многие до сих пор называют просто Джейн, потому что он здесь уже около четырёх лет.
Что касается истории с Ти, могу только сказать, что шум вокруг него постепенно утих. В конце концов, люди стали говорить об этом меньше… и меньше… пока тема не исчезла полностью. Хотя прошло не так много времени, у студентов всегда появляются новые темы для разговоров, всегда есть что-то новое, что держит их начеку и будоражит. По крайней мере… вот игра передо мной прямо сейчас, верно?
Прежде чем я успел поднять глаза, две руки схватили меня и принялись энергично взъерошивать мои волосы. Телефон тут же упал мне на колени. Есть только один человек, который так делает.
«Пи Джейн, отпусти меня сейчас же! Аааа!»
Достаточно было учуять этот дорогой парфюм, который в последнее время стал мне уже знаком, чтобы понять, кто это. Сегодня он смешивался с запахом только что выкуренной сигареты.
«Отпусти, отпусти! В этот раз я не могу умереть! Ой, ой, ты уже убил меня, Пи Джейн! Чёрт возьми!»
«Что ты там бормочешь? Ничего не понятно».
Он тряс мою голову из стороны в сторону, пока я совсем не закружился. Я пытался сопротивляться, но не смог. В конце концов, он отпустил меня.
«Пи Джейн, серьёзно? Моя голова такая неотразимая, что каждый раз, как ты меня видишь, ты приходишь её взлохматить?»
«Пи, ты меня убьёшь, честное слово…!»
Ему было всё равно на моё лицо, выражающее полное раздражение. Вместо этого он взял обеими руками мои щёки и поднял их, сжав между ладонями.
«Что теперь?!» (Чего тебе ещё?)
«Почему сегодня на тебе такая большая рубашка?»
«Мммф мммф» (Купил не тот размер)
Я купил её неправильно ещё на первом курсе, она размера XL. Она мне настолько велика, что приходится подворачивать рукава, хотя это футболка с коротким рукавом от университета. В моём факультете не так строго с формой: мужчины и женщины могут носить рубашки с коротким или длинным рукавом без проблем.
Он заинтересованно поднял бровь, затем отпустил мои щёки и, как ни в чём не бывало, принялся застёгивать мою рубашку до самой верхней пуговицы.
«Раз ты пришёл поздно и весь растрёпанный, то сегодня сделаем всё по полной».
«Не хочу! Сними это сейчас же».
«Не снимай. И даже не думай расстёгивать. Если поднимешься на занятия по Аномальному без неё, тебе влетит».
«Я больше не буду учить тебя танцевать».
«Нееет!» — Ритм начинающих всё ещё мёртв, а экзамен на следующей неделе.
«Что? Ты только ради этого пришёл?»
«Я просто пришёл покурить. У меня перерыв. Увидимся в четыре».
Я ответил ему и сел, скрестив ноги, проводя руками по волосам, пытаясь хоть немного привести их в порядок, прежде чем продолжить играть. Черри ушла со своим парнем, Джинджер ушла домой, Гап и Путт пошли спать в общежитие. Сегодня у них больше не было занятий… кроме меня — у меня ещё «Аномальный». Все меня бросили. Меня это немного разозлило, но я их понимаю.
Мне снова пришлось поднять взгляд от телефона. Передо мной стояли две первокурсницы, которых я не узнавал.
Они переглянулись, нервничая, пока одна из них, подтолкнутая подругой, не заговорила.
«Меня зовут Нью, я с факультета ИКТ. А это Поп, с факультета гуманитарных наук».
«Дело в том… мы пришли из Instagram-страницы «Красавчики университета». Можно сфотографировать вас для публикации?»
«Э? Меня? Нет-нет, спасибо, правда».
Я сразу отказался, удивлённый. Я здесь уже больше года, и никто никогда не просил у меня фото. И именно сейчас, когда я выгляжу как полный разгром, с рубашкой, застёгнутой до самого горла, и растрёпанными волосами?
«Ну пожалуйста, всего одно фото. Как вас зовут, Пи?»
«Меня зовут Джейн, второй курс… Эй, Нонги, мне правда неудобно. К тому же, я совсем не красавчик. Сходите лучше попросите кого-нибудь другого».
Я встал со стула, готовый убежать.
«Ой, нееет! Пи очень милый! Этот озорной и невинный вид… девушкам очень нравится. Это сейчас очень модно».
«Правда! К тому же, кроме озорного вида, в нём есть что-то… мягкое. Это же типичный парень из мечты. Такой стиль почти не встретишь в университете».
Мягкое? Я играю в футбол, Нонги.
«Ну пожалуйста, ну пожалуйста, помогите нам немного».
Мне стало неловко отказывать им, особенно девушкам.
«Эээ… ну ладно, только одно фото, договорились?»
«Тогда дайте мне расстегнуть верхнюю пуговицу и немного причесаться. У вас есть расчёска?»
«Не надо! В таком виде, как сейчас, идеально! Садитесь, Пи Джейн, садитесь!»
Я растерялся, но в итоге сел. Нью сказала мне улыбнуться.
Щёлк. Первое фото… она сказала, что я выгляжу слишком напряжённым.
Второе… всё ещё напряжён. Нормально, я никогда в жизни этим не занимался.
«Пи Джейн, мы хотим что-то более естественное. Как когда вы улыбались только что, пока ваш друг с вами играл».
«Вот! Вот это лицо! Аййй, какая милота! Ты только посмотри!»
Нью похлопала Поп по руке, и они обе взвизгнули от восторга. Затем одна повернулась и сказала:
«Огромное спасибо, Пи Джейн! Мы пошли!»
Это был совершенно новый опыт в моей жизни, просто безумие.
«Ого! А я уж думал, новый красавчик больше не сядет с нами обедать».
Путт крикнул мне издалека, пока я подходил к столу с тарелкой жареного риса с базиликом и хрустящей свининой. Остальные улыбнулись, сверкая зубами. Я крикнул в ответ:
В тот же вечер, после того как девушки сфотографировали меня, фото действительно появилось на странице «Красавчики университета». Я был крайне удивлён реакцией. Мне начали поступать заявки в друзья в Facebook и Instagram без остановки. В комментариях куча девушек кричала, что я милый. Некоторые думали, что я учусь на факультете искусств или архитектуры, судя по образу на фото. Некоторые даже писали мне в личные сообщения. Я, конечно, никому не отвечал и никого не добавлял. Это был полный хаос. Я даже думал написать им, чтобы они удалили фото, потому что мне было очень некомфортно. Мне совсем не нравится столько внимания. Хорошо, что никто не ждал меня у факультета, иначе я бы уже был мёртв.
«И что с тобой случилось в тот день, когда ты застегнулся до самого горла?» — спросил Гап.
«Это не я… кто-то… ну, кто-то застегнул меня».
Я избегал называть имя Пи Джейна, потому что Путт был рядом, и я отлично помнил, что он мне когда-то говорил. Хотя теперь я уже осмеливаюсь сказать, что я очень близок с ним и уверен, что те слухи — полная чушь, я всё равно предпочитаю не спорить с друзьями. Поэтому решил пока уйти от темы.
Моя попытка уйти от вопроса не удалась, потому что Гап сказал это без фильтра. Путт мгновенно повернул голову в мою сторону.
«Что здесь странного? В последнее время вы много общаетесь, да? Вы работаете вместе, это нормально».
«К тому же теперь ты «Джейн Лек» по его вине. Сначала я путался, когда меня спрашивали «сегодня играет Джейн Лек?», а я отвечал «кто это?». Думал, это какой-то тонкий лапшевидный тип или что-то вроде. А оказалось, это был мой друг».
Джинджер и Черри засмеялись, но Путт не издал ни смешка. Гап продолжил: «Серьёзно, всё нормально. В последнее время ты много времени проводишь с ним. Когда говорят: «Джейн», приходится оборачиваться обоим. Если говорят: «Джейн Лек» или «Джейн Яй», уже ясно, кого ищут. Гораздо понятнее».
Путт посмотрел на меня в упор, будто хотел что-то сказать, но у него не было возможности, потому что нас было пятеро, и не было способа отделиться незаметно. Так и не сказав ни слова о Пхи Джейне и обо мне, пока я не ушёл на «Аномальный».
Я поблагодарил парня с четвёртого курса, который указал мне на единственное свободное место, потому что я немного опоздал. Я же говорил: я окончательно стал Джейн Лек…
Профессор Саманта начала перекличку, как обычно.
«Big Jane» (Джейн Большой = Джейн Яй).
«Little Jane» (Джейн Маленький = Джейн Лек).
Даже преподаватель-иностранка называет нас Big Jane и Little Jane. Представляешь. Профессор Саманта сказала, что это очень умный способ нас различать. Она услышала это от студента третьего курса, который назвал того Джейна «Пи Джейн Яй», а меня «Джейн Лек». Она спросила, что это значит, и решила использовать. (Сначала она хотела называть нас Джейн Старший и Джейн Младший, но сказала, что этот вариант лучше). Она сказала, что так нет путаницы. Сначала мне было странно, но теперь я уже привык быть Джейн Лек.
Занятие, как всегда, оставалось интересным. Профессору Саманте удавалось удерживать моё внимание до самого конца. Оставалось около десяти минут, и она дала нам время поработать в парах с напарником над проектом, который она нам задала. Если у кого-то не было ноутбука, это не имело значения — по крайней мере, мы могли бы поговорить, чтобы продвинуться в работе. «Как дела, красавчик?»
«Пи Джейн, тебе не надоело? Ты уже несколько дней называешь меня так — и в Line, и вживую».
Он широко улыбнулся и ничего не ответил. Повернулся и открыл свой ноутбук. Поскольку я не принёс свой, мне пришлось пододвинуться, чтобы посмотреть на его экран. Глядя на работу, я сказал: «Мы уже неплохо продвинулись, да?»
«Да. Думаю, ещё одна встреча — и закончим. Этот предмет у нас будет лёгким до середины семестра».
«Это решается практикой. Но для нового красавчика это же мелочи, правда?»
«Пи Джейн, хватит, пожалуйста. Всё из-за тебя. Это ты застегнул мою рубашку до самого верха, а потом пришли эти странные девчонки, увидели и сфотографировали. Это всё твоя вина».
Я сразу же переложил вину за этот хаос в своей жизни на него. Он улыбнулся.
«Это значит, у меня хороший глаз».
Он полностью повернулся ко мне с улыбкой и своими длинными пальцами снова застегнул пуговицу на моей рубашке до самой верхней. На этот раз это была не та огромная рубашка, но тоже с коротким рукавом.
Кончики его пальцев коснулись моей шеи и груди. Я почувствовал щекотку, от которой сглотнул. Волоски в той области встали дыбом, будто были чувствительны к прикосновению, словно растение, которое сворачивается при касании, но наоборот.
Эти пронзительные влажные глаза уставились на меня в упор. Его горячее дыхание с ноткой никотина. Его низкий, невольно сексуальный голос заставил меня почувствовать, что сердце сейчас выскочит из груди…
«В таком застёгнутом виде ты до смерти милый».
Его большая рука легла мне на голову и медленно погладила. Никто в аудитории не обращал на нас внимания. Низкий голос продолжил, с той же улыбкой на лице: «Ты слишком милый, Джейн».
Я лишь смог промолчать, позволяя ему гладить мои волосы, будто я послушный щенок. Я не понимаю, почему моё сердце бьётся так быстро. Я только знаю, что именно в этот момент я осознал, что я действительно Джейн Лек. Не только потому, что я младше его или физически меньше, как все решили, увидев меня, и дали мне это прозвище. А потому что я хочу быть Джейн Лек…
Я хочу по-настоящему быть Джейн Лек для Джейн Яй.
Глава 5: Глупыймаленькийдурачок
*I keep on fallin' In and out of love With you Sometimes I love ya. Sometimes you make me blue Sometimes I feel good At times I feel used Lovin' you darling Makes me so confused….*
«Alicia Keys — перевод песни Fallin'»
*Я продолжаю влюбляться и разлюбляться в тебя. Иногда я люблю тебя. Иногда ты делаешь меня грустным. Иногда мне хорошо. Иногда я чувствую себя использованным. Любить тебя, дорогой, заставляет меня так сильно путаться…*
Сделать такое и вести себя как ни в чём не бывало… я действительно зол, знаете? Аааааргх!
«Эй, друг! С какой силой ты ударил, Джейн? Мяч до сих пор крутится в воротах. Ты что, думаешь, ты капитан «Барсы», что ли?»
«Надо бить с правильной силой, друг. Если вкладываешь слишком много силы, это бесполезно. Лучше добавь техники», — говорит Микс, как всегда, поправляя меня. Я кивнул, послушал и пошёл отдохнуть на край поля, чтобы попить воды. Пока я пил, я не мог перестать думать о том, что произошло вчера на занятии по аномальному. Хотя уже прошёл целый день, я продолжал прокручивать это снова и снова. Внезапно я заметил, что глажу себя по голове левой рукой… словно повторяя то прикосновение. Вот безумие! Почему всё должно быть так? Я ничего не понимаю!
Я снова играл с друзьями. Хотя официального матча не было, почти каждый вечер мы собираемся и гоняем мяч. Когда заканчиваем, как всегда, идём вместе перекусить. Иногда, если засиживаемся допоздна, я остаюсь ночевать в квартире Гэпа. Мои родители никогда ничего не говорят, наверное, потому что я парень. Но если бы речь шла о Джин, моей младшей сестре, всё было бы иначе: ей достаточно захотеть пойти с подругами в торговый центр, и её допрашивают, как на суде. И, конечно, это понятно: она только в третьем классе средней школы, как раз в том самом нежном возрасте, когда организм растёт.
— Пойдём к тёте Оой напротив университета?
Мы, футбольная компания, начали решать, куда пойти, и отправились все вместе, как всегда. Когда принесли еду, мы набросились на неё, будто завтра не наступит. После этого каждый разошёлся по своим делам, потому что в тот вечер мы не собирались тусить.
— Останешься у меня или как? Завтра рано на занятия, — спросил меня Гэп.
— Нет, друг. Я поеду домой. Всего лишь восемь с чем-то.
— Тогда увидимся здесь. Я пошёл. Привет, мам, да, это Гэп, я уже возвращаюсь в квартиру.
— Чао, Джейн. Увидимся завтра утром.
И я пошёл по тротуару перед университетом в сторону стоянки такси, надеясь, что повезёт и не придётся долго ждать. Честно говоря, я не люблю быть вот так один. К тому же в это время ни поздно, ни рано, и куда ни глянь — везде парочки студентов. Уф… меня охватывает ужасная тоска. Пока я был с Гэпом, ничего не чувствовал, но теперь, когда я один… ай, какая депрессия.
Я услышал тихий гудок справа, но проигнорировал, потому что он явно был не для меня. Я стоял на тротуаре, я не делал ничего плохого.
Меня уже начал раздражать этот непрекращающийся гудок, так что я обернулся посмотреть.
— Куда это направляется молодой человек в такой час, а… Джейн?
Это был он. Он опустил стекло со стороны пассажира и заговорил со мной с той самой улыбкой. Внезапно я почувствовал, как сердце раздувается у меня в груди, будто ему вот-вот станет тесно.
— Подвезти? Садись, давай быстрее, уже пробки.
Я расплылся в улыбке от уха до уха и открыл дверцу машины, не раздумывая ни секунды. Хотя изначально планировал ехать прямо домой, как только Джейн пригласил меня, я тут же залез внутрь.
— Это твоя машина? В прошлый раз была ведь не эта, да?
Сказал я, когда уже смог его как следует разглядеть. Я уже садился в его машину раньше, когда мы вместе ездили делать проект по «Анормальной психологии». В прошлый раз это был синий BMW, а сегодня — чёрный Mercedes. Какой бы модель ни была, всегда неизменным остаётся запах… его парфюм, тонко впитавшийся в сиденья. Создаётся ощущение, что этот аромат был создан специально для него.
— Это одна из моих, я меняю их время от времени.
— Должно быть, у тебя куча денег, да? Не подаришь мне одну? Хотя бы ту, которой уже не пользуешься.
Он рассмеялся, прикрыв рот рукой (слышался только выдох), и левой рукой поправил зеркало заднего вида.
— А это ты почему в такой одежде?
— А, я принял душ и сразу приехал играть в футбол с ребятами.
— И уже собирался домой? Ты уже поужинал? Я умираю с голоду. Пойдём перекусим вместе?
Я нагло солгал и в ту же секунду сам удивился себе. Зачем я соврал? Ах, ну да… потому что хотел побыть с ним ещё немного.
Эта мысль, пришедшая мне в голову, напугала меня ещё сильнее, но я быстро отогнал её и продолжил болтать с ним.
— А ты сам откуда едешь? Почему ещё не поел? Ты же сегодня ушёл рано, около двух дня, нет? Должен был быть свободен.
— Были кое-какие дела, закрутился.
— Как это «закрутился»? С двух и до восьми с лишним?
Он не ответил на вопрос, только слегка улыбнулся.
— Обычные дела. Просто проезжал тут недалеко от университета и увидел парня, который шёл один… ну и…
— Хочешь поесть что-нибудь особенное?
На самом деле я улыбался как дурак…
Фи Джейн показал на ларёк тёти Оой. Развернулся и заехал в переулок, чтобы поискать место для парковки. Я застыл, не в силах среагировать.
Мы вышли и вместе пошли по переулку к ларьку.
Джейн дёрнул меня к себе как раз вовремя, прежде чем мотоцикл, вылетевший из переулка, сбил бы нас. Я пробормотал спасибо заикаясь, потому что всё ещё был в шоке. Мы стояли так близко, что я чувствовал весь его аромат, а сердце колотилось как бешеное. Потом он отпустил меня и пробормотал:
— Эти мотоциклисты… куда они так спешат? Смерти хотят, что ли? Давай, иди с внутренней стороны. Ты не очень внимательный.
И тогда он мягко подтолкнул меня, чтобы я шёл со стороны стены, а он — со стороны проезжей части. Мы подошли к ларьку тёти Оой. Джейн открыл раздвижную дверь и сделал шаг, но остановился, потому что я потянул его за рубашку с эмблемой университета.
Мы так и стояли перед ларьком, я не мог выговорить ни слова. Во рту пересохло, я хотел сказать ему, что уже ел здесь, но слова не шли. Я боялся, что он запутается, не поймёт, почему я с самого начала солгал. А если он спросит «почему»… что я ему скажу?
— А, это же ты, парень, который приходил недавно со своими друзьями? Что-то забыл?
— Дело в том… что я уже ел здесь… совсем недавно…
Сказал я чуть не плача, когда тётя Оой случайно выдала меня. Я замолчал, опустил голову, не смея на него взглянуть, но всё ещё держал край его рубашки. Пока Джейн не закрыл дверь и не вышел наружу.
Ой, нет… Он сейчас спросит, почему я сказал, что не ел? Зачем я соврал? Пожалуйста, не спрашивай, я не знаю, что ответить…
— И зачем же ты тогда сказал мне, что не ел?
Я поднял голову, растерянно глядя на него. Разве он не говорил, что хочет есть? Он что, теперь не будет ужинать из-за меня? Он улыбнулся.
— Давай лучше съедим что-нибудь сладкое, так мы поедим вместе. Что хочешь?
(*) Бинсу — это традиционный корейский десерт из мелко колотого льда, похожего на снег, который подают со свежими фруктами, сгущённым молоком и разными топпингами; он очень популярен летом, и сегодня существуют современные версии с манго, чизкейком или печеньем.
Ответил я с радостью в голосе. Мы пошли вместе в это место. На самом деле там тоже подают еду, не только десерты. Когда мы закончили заказывать бинсу, я добавил порцию жареного риса с базиликом и особым рубленым свиным фаршем и сказал официанту принести её до десерта. Джейн снова приподнял бровь.
— Да, но это не для меня. Это для тебя.
— Ты ведь не ел с двух часов дня, правда? Тебе не нужно пользоваться моей отговоркой, чтобы пропускать еду. Ешь побольше, я угощаю.
Он снова улыбнулся и потрепал меня по голове. Тепло его руки разлилось по всему телу. Я ничего не мог сказать, просто молчал, позволяя ему гладить меня. Пока не принесли рис с базиликом. Джейн сразу же поставил его перед собой.
— Спасибо, Джейн. Я съем всё до конца.
— Ешь-ешь! Что ты обычно любишь заказывать? Мне ничего другого не пришло в голову, кроме этого.
— Я ем что угодно. Но если в следующий раз будешь заказывать с базиликом, лучше с хрустящей свининой.
— Тебе нравится то же, что и мне! Я тоже обожаю базилик с хрустящей свининой и яйцом пашот.
Он кивнул с улыбкой и начал есть. В последнее время я привыкаю к его улыбкам. Думаю, он из тех людей, кто улыбается чаще всех. У него их много видов: обычная улыбка, улыбка вполовину рта, та, что зажигает глаза, та, где двигаются только губы, а глаза нет, и даже насмешливая улыбка. Но чаще всего он пользуется той лёгкой, безобидной улыбочкой.
Я вспомнил тот день на паре, когда сидел позади него, и он передал мне листок с улыбкой. Эта картинка в моей голове замедлилась.
Мне так нравится изгиб его губ, когда он улыбается…
— Я заметил, ты опёрся подбородком на руку и довольно долго на меня смотрел. Думал, у меня что-то там.
— А, нет, ничего… Ого! Ты уже всё съел? Как быстро! Видно, правда был голоден.
Кажется, он расправился с тарелкой меньше чем за семь минут. Пи Джейн взял салфетку, сложил её и вытер губы.
— Не так уж и много. Давай уже съедим бинсу? Я закажу.
Пи Джейн передал мне длинную ложку для бинсу, и мы начали есть и болтать о том о сём. Пока он не спросил меня о футболе.
— Почему тебе так нравится футбол?
— Странно, что ли? Какому мужчине не нравится футбол?
— Да. За какую команду болеешь?
Я вскинул обе руки вверх, указывая в небо. Пи Джейн рассмеялся.
— Всё-всё, успокойся, на нас все смотрят.
Внезапно на столе зазвонил телефон Пи Джейна. Он взглянул на экран, сбросил вызов и продолжил говорить со мной, будто ничего не случилось.
— Не знаю, зависит от того, вызовет ли нас кто-нибудь. Но даже если нет, мы всё равно собираемся тренироваться почти каждый день.
— Хорошо, ты тоже занимаешься спортом. Слушай…
На этот раз он не просто сбросил, а перевернул телефон экраном вниз. Выражение его лица, когда он увидел звонок, вызвало у меня мурашки. Он снова улыбнулся мне, будто ничего не произошло, и спокойно продолжил есть бинсу.
— Ну как? Тебе нравится этот вкус?
— Да просто ты ел молча, вот я и спросил.
— А, да, вкусно. — Он улыбнулся. — Меня в еде легко угодить.
— Ты тоже выглядишь так, будто тебя легко угодить.
— Легко, очень легко. Ем что угодно. Меня вообще легко устроить.
— А в сердечных делах ты тоже лёгкий?
Он рассмеялся, когда я скорчил обиженную мину. Как ловко он переводит тему.
— А что, когда ты так поздно приходишь домой, твои родители тебе ничего не говорят?
— Не сильно. Они пишут мне, если я задерживаюсь после десяти, но раз я парень, то не впадают в такую паранойю.
— Я сейчас живу один, так что никто за мной не спрашивает.
— Что-то вроде того. — Он продолжал слегка улыбаться. — Но иногда звонят, конечно.
— У тебя есть братья или сёстры?
— Нет, я единственный ребёнок. А у тебя?
— У меня двое младших: брат и сестра. Брат в пятом классе, а сестрёнка только во втором году старшей школы. Если бы это моя сестрёнка сидела здесь с тобой и ела бинсу, телефон бы не замолкал ни на секунду.
Джейн тихо рассмеялся над моим рассказом. Нельзя отрицать, что уровень родительского беспокойства сильно меняется в зависимости от пола.
— Видно, что у вас очень хорошие отношения в семье.
— Да, довольно. У нас дружная семья.
Он продолжал слегка улыбаться.
— У тебя есть какая-нибудь мечта, то, чего ты действительно сильно хочешь?
Вдруг он опёрся подбородком на руку, в которой не держал ложку, и задал мне этот вопрос. Я задумался на секунду.
— Ну… закончить учёбу за четыре года, наверное.
— Нет, не это. — Он тихо рассмеялся, с долей веселья и умиления от моей наивности. Внезапно атмосфера полностью переменилась.
— Что-то ведь должно быть… ты же человек, Джейн…
Он слегка наклонил голову. Свет в заведении падал на одну половину его лица, оставляя другую в тени. Его чёрные глаза ярко блестели, словно просвечивали мою душу рентгеном. Улыбка и низкий голос заставили меня вздрогнуть.
— Неужели правда нет ничего, чем бы ты хотел обладать изо всех сил?
Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успел их остановить.
Мечта, которую я всегда хранил только для себя.
Он улыбнулся шире и переспросил:
Я кивнул. Внезапно я словно очнулся.
— Ммм… я обожаю читать романы самых разных жанров, так что… подумал, было бы здорово им стать.
— Ну, если у меня получится, это было бы просто потрясающе. Мне было бы очень радостно осуществить детскую мечту. Но это нелегко. А если не выйдет — тоже ничего страшного. Я не очень амбициозный. Думаю, чему суждено случиться, то случится. Если мне однажды повезёт, и я стану писателем, это придёт, само собой.
Спросил я, увидев, что его выражение стало серьёзным, будто он удивлён. Когда я это заметил, он быстро среагировал и улыбнулся.
— Нет, просто я удивлён, что ты так не борешься за свою мечту. Я тебя обидел?
— Нет, вовсе нет. Я это хорошо знаю. Сейчас мой главный приоритет — учёба. Всё остальное может подождать.
— А если бы кто-то сказал тебе, что может сделать тебя знаменитым писателем?
Его длинные пальцы поглаживали край стакана, пока он говорил, словно гипнотизируя меня.
— По-настоящему знаменитым, чтобы ты взлетел как ракета.
Вдруг я отчётливо представил свою мечту: стать известным писателем, очереди за автографами, интервью… Низкий голос продолжал:
— В тот день, когда твоя книга станет бестселлером, разойдётся как горячие пирожки. Все хотят взять у тебя интервью, люди выстраиваются в очередь за твоей подписью. Тебе не придётся работать с девяти до шести в офисе. Ты будешь заниматься любимым делом, у тебя будут деньги, слава…
— Всё начнётся очень легко… если ты поверишь тому человеку, который обещает исполнить твою мечту. Ты бы ему поверил? Пошёл бы с ним?
Я посмотрел ему в глаза и сказал то, что чувствовал:
— В этом мире ничего не даётся бесплатно и легко. Да, я хочу им стать, но я знаю, что мне ещё многого не хватает. Я должен много тренироваться. Для этого ведь нет коротких путей или уловок, правда?
— Если кто-то говорит, что может сделать тебя знаменитым вот так, значит, он использует грязные методы. И такое долго не длится. Нет, спасибо. Если у меня ещё нет таланта, лучше не мечтать так грандиозно. Нужно знать себя. Мечта, которую ты получил нечестным путём, не приносит гордости.
Мы молча смотрели друг на друга несколько минут. Слышно было только наше молчание. Пока он не улыбнулся красиво, сощурив глаза.
— Тогда позволь спросить: какой день был самым счастливым в твоей жизни?
— День, когда я поступил в университет. Я увидел улыбку на лицах мамы и папы и подумал, что хочу сохранить её навсегда.
Я помешивал бинсу в поисках кусочков шоколада и продолжал:
— Но на самом деле меня легко осчастливить. Я радуюсь простым вещам. Например, когда мама сегодня постирала одежду, и она так вкусно пахнет, или когда облака красивее, чем обычно. Мне уже этого достаточно для счастья.
Я поднял взгляд от бинсу, всё ещё держа ложку во рту. Джейн смотрел на меня с другим выражением: удивлением, восхищением… почти благоговением.
— Ты странный, Джейн. Я не часто встречаю таких людей, как ты.
Пи Джейн вздохнул, когда его телефон снова зазвонил. Казалось, он уже очень раздражён или устал от этого. Меня пробрал странный холод, когда он посмотрел на экран. Я не знаю, кто это был и почему это было так важно, потому что номер не был сохранён, просто цифры.
Сказал я, и он словно очнулся.
— Подожди меня одну минуту, Джейн.
Он взял iPhone и вышел из заведения. Пока я ждал, я хрустел зефирками из бинсу. Джейн вернулся очень быстро.
— Не знаю, что делать… мне нужно уйти.
Его лицо выглядело грустным и капризным, будто он действительно не хотел уходить.
— А, это срочно? То же самое, что днём?
Я назвал район. Он находится ни слишком далеко, ни слишком близко от университета. Прямо посередине. Он кивнул.
— Я могу тебя подвезти, мне по пути. Но нам нужно выезжать прямо сейчас.
— Прости, правда. Мы даже не доели.
— Ничего страшного, не переживай. Пойдём?
Он подозвал официанта, расплатился крупной купюрой, не взяв сдачи, что подтвердило мои догадки — дело действительно срочное. Я начал гадать, что же случилось, но, возможно, это было что-то семейное, о чём он не хотел рассказывать. Хотя мы уже стали ближе, мы всё ещё не настолько близки, чтобы делиться всем.
— Слушай, ты же говорил, что угощаешь.
Сказал я спустя некоторое время в машине.
— Нет, говори. Я задумался о работе и отвлёкся. Хочу с тобой поговорить.
— Просто… я же сказал, что угощаю. Почему ты заплатил первым?
— В следующий раз ты угощаешь, разве нет?
— В следующий раз твоя очередь платить. Что? Мы больше не увидимся?
— Но мне всё равно очень понравилось, что ты заказал тот рис с базиликом для меня.
— В следующий раз поедим спокойно, не торопясь.
Он снова улыбнулся мне. Я только смог кивнуть. С каждым днём эта улыбка причиняет мне всё больше боли. Я показал, где повернуть, и он остановился перед моим домом.
Джейн на мгновение посмотрел на дом.
— Не знаю, я живу здесь с детства. Моя мама часто меняет его облик. Ладно, увидимся. Поезжай по своим делам, быстрее.
— Уф, правда извини. Чувствую, будто оставил тебя на полпути.
— На полпути к чему? Ты довёз меня до самого порога.
— Не знаю, мне неловко. Я так обрадовался, когда увидел тебя сегодня, думал, что не увижу… а теперь, когда мы только успели побыть вместе немного, мне грустно уходить.
Что с ним такое? Если бы я был нежной девочкой, как моя сестрёнка, я бы уже растаял от этих слов. Его голос не был особенным, фраза была обычной, но такой искренней и прямой… по крайней мере, я почувствовал её именно так.
— Я уже пошёл. Тебе ведь надо спешить, да?
Я прервал разговор обычным тоном. Джейн посмотрел на часы и кивнул.
Я поднял руку на прощание и открыл дверь. Вышел с сердцем, бьющимся страннее, чем в любой другой вечер. Как раз когда я открывал калитку…
Крикнул я в ответ. И тот, кто говорил, что спешит, объехал всю машину вокруг, только чтобы сказать мне это у ворот. Этот парень…