Мой мошенник в любовных аферах (Настоящая любовь после брака).
Утро, которое должно было быть ярким и солнечным, потемнело, как только он ступил в офис.
Пай глубоко вдохнул и выдохнул, следуя совету Тима, когда Нана сообщила, что пришёл Ко Киа; он сказал, что с этого момента тоже хочет сидеть и работать в офисе.
— Очевидно, он просто ищет ошибки у других. —
Он никогда не думал помогать с работой, а тут вдруг решил, что хочет свой собственный кабинет. Его намерения явно злонамеренные. Что же не так с родственниками в этом доме?
— Давай, может, Ко Киа принёс какие-то новые идеи или опыт, чтобы помочь тебе с работой, милый. Не переживай. —
— Одолжи мне немного своей улыбки. —
— Хочешь, чтобы я улыбнулся Ко Киа? —
— Дай мне улыбку, Тим. Давай, быстро. —
Пай согласилась улыбнуться, как попросил Тим, только потому, что Тим потратил время, чтобы освободить свой график и быть с ним. Поскольку в тот день должен был прийти свадебный организатор, чтобы представиться, Пай попросил Тима остаться, и Тим не возражал.
Он действительно выбрал идеальный день.
Пай сразу нахмурился, когда увидел, как Ко Киа открыл дверь его кабинета, даже не постучав. Более того, он смотрел на Тима так, будто тот был незнакомцем.
— Пай позволил Тиму помочь с выбором свадебного организатора. —
— Вы действительно планируете жениться… при таких условиях? —
— А какие это условия? Расскажи уже, Ко. —
После того как он немного успокоился, Пай снова вспыхнул, когда вновь увидел Ко Киа. Тим взял его за руку, пытаясь вернуть в чувства; иначе он наверняка взорвался бы.
— Папа, ты всё такой же, как всегда, всё судишь по порыву эмоций. —
— Ко, не притворяйся, что ты хорошо знаешь Пая. —
— Я единственный, кто смеет говорить тебе прямо в лицо. Другие не решаются, потому что ты их начальник или потому что ты богаче их. —
— Я здесь, чтобы помочь, потому что переживаю за тебя. На самом деле это даже не моё дело. —
— Если тебе так тяжело, не изнуряй себя этим, — вмешался Тим, прежде чем Пай успел ответить. И Пай, и Ко Киа были удивлены, что Тим осмелился говорить так с ним.
— Все уважают решения Пая, потому что он хороший начальник, разумный и очень способный. Любой, кто с ним работает, это видит. Но если сидеть дома и целый день критиковать других, ты можешь этого и не заметить.
Пай вывел Тима на свежий воздух на садовую террасу торгового центра, где они впервые встретились. Тим про себя ругал себя за то, что осмелился оскорбить родственника Пая. В конце концов, это была семья; если бы Пай пришлось выбирать, он бы выбрал родственника, не так ли?
«Зачем я так вмешался? Что толку было это говорить?»
— Извини, Пай. Я пойду прямо сейчас извинюсь перед Ко Киа.
— Останься здесь, Тим. Сначала лучше успокойся.
Это Пай оставался спокойный, смотрел на Тима так, что он не мог угадать, о чём он думает.
— Тот парень только что совсем не выглядел как тот Тим, которого я знаю.
Тим понимал, что не должен испытывать никаких эмоций, но вдруг задумался: «А что если Пай разочарован во мне?»
«А что, если он перестанет меня любить?»
Он не хотел, чтобы это произошло.
— Но тот Тим был намного круче, чем тот, которого я знаю! Серьёзно, милый, ты был потрясающим. Ты видел, как Нана тайком показала тебе большой палец вверх? Я прямо там хотел тебе аплодировать.
Тим улыбнулся, увидев, как Пай хвалит его сияющими глазами.
— Просто мне не понравилось, как он с тобой разговаривал.
Пай широко улыбнулась словам Тима. Они смотрели друг на друга с восхищением, которое наполняло их сердца.
Влюбляться в жертву запрещено.
«Тим, идиот, ты не можешь влюбиться в жертву».
Ни при каких обстоятельствах.
Ничего не чувствуй.
Не поддавайся чувствам.
Мы пришли на работу. Получили деньги — и разошлись каждый своей дорогой.
Тим вздрогнул и вернулся к реальности, когда Пи Ари позвала его. Он даже не заметил, как долго был погружён в свои мысли.
— Что с тобой сегодня? Плохо себя чувствуешь?
— Нет, Пи Ари. Я просто немного сонный.
— Вот видишь, опять допоздна работал, да? Если тебе станет плохо, скажи мне.
— Ой, Пи Ари, вы и так даёте мне слишком много. Уже то, что мы вот так работаем вместе, делает меня счастливым.
— Какой же у тебя сладкий язык.
Ари ласково сжала его щёку, прежде чем отвернуться, чтобы ответить на телефонный звонок. Тим стоял там, вздыхая, снова и снова думая о Пае. Даже жёлтая плюшевая утка, выставленная на продажу, напомнила ему о нём.
Тим проводил Ари до её машины. Пришло время расходиться: ему нужно было вернуться к работе, а она собиралась по своим делам.
— Я забыл спросить: почему ты купил только один подарок на день рождения своему племяннику и не купил торт?
Так всё и было: Тим купил ту плюшевую утку, завернул её и сказал Ари, что это подарок на день рождения его племяннику.
— Я уже купил торт, он в холодильнике дома. Я проходил мимо этой игрушки, и она показалась мне похожей на моего племянника, поэтому я её и купил.
— Наверное, это твой любимый племянник. Говорят, когда мы видим что-то и сразу думаем о ком-то, значит, мы любим этого человека. Ты так не думаешь, Нонг Хонг?
Звук разбрызгивающегося горячего масла раздался, когда Ю неуклюже опустил рыбу на сковороду. Рядом с ним нервно наблюдал Норт.
— Мы сегодня вообще сможем поесть? — сказал Пай после того, как немного посидел и понаблюдал.
Ю хотел заслужить одобрение Пая, поэтому пригласил его на ужин в свой (фальшивый) дом и заверил, что будет готовить сам.
— Дай Ю шанс. По крайней мере, у него добрые намерения.
— Может, намерения у него и хорошие, но, если рыба не будет приготовлена, я её есть не буду.
Пай поддался своим мыслям, встал и подошёл к плите, где Ю выглядел растерянным. Пай начал жаловаться, что Ю плохо высушил рыбу, поэтому масло и брызгается. Он выгнал Норта из кухни, сказав, что тот «мешается», вместо того чтобы сказать «на тебя сейчас брызнет масло», и Норт пошёл сидеть к Тиму, немного ворча.
— Ты ведь знаешь, что на самом деле он просто переживает, да?
— Знаю. Поэтому я и не разозлился… но всё равно злюсь.
— Пусть помогают друг другу, так они быстрее станут ближе.
— Надеюсь. Я боюсь, что Хиа Пай ударит Пи Ю лопаткой.
Тим рассмеялся и огляделся по дому, рассматривая всё, что Ю приготовил. Он не смог сдержать улыбку, увидев, сколько усилий вкладывает человек той же профессии, что и он.
— Кажется, он живёт с матерью, но сегодня она уехала в Чиангмай.
Тим больше ничего не спрашивал. Он продолжал рассматривать интерьер дома, пока не наткнулся на фотографию женщины, которую он предположил матерью Ю.
Это была та же самая фотография, что и у его собственной (фальшивой) матери.
«Чёрт! У нас одна и та же мама».
— На что ты смотришь, Хиа Тим?
— Ничего, ничего. Просто осматриваюсь.
Тим попытался скрыть своё удивление, опасаясь, что Норт может подойти и увидеть. Он быстро перевернул фотографию «мамы» лицом вниз.
— А что если поставить стол в саду?
— Хорошо, но ты думаешь, безопасно оставлять этих двоих одних? — Норт обеспокоенно посмотрел на Пая и Ю, которые теперь пытались вместе перевернуть рыбу. Ю, похоже, ужасно боялся брызгающего масла, а Пай продолжал его отчитывать.
— С ними всё будет в порядке. В худшем случае рыба сгорит.
Тим и Норт помогли вынести стол в сад. Норт всё время обеспокоенно оглядывался в сторону кухни, и это рассмешило Тима.
— Просто Хиа Пай, кажется, ненавидит Пи Ю. Она даже не верит, что мы действительно любим друг друга.
— Но если они только что познакомились, почему они так сильно любят друг друга? Это случилось в какой-то особенный момент?
— Когда Хиа Тим понял, что любит Хиа Пая, насколько это был особенный момент?
Тим клялся, что не пытался вспоминать, но его разум сделал это без его разрешения. Перед глазами возник образ плачущего Пая, как он крепко обнимает его… Он вспомнил то чувство — желание защитить его, желание никогда больше не позволить Паю страдать.
— Можешь, Хиа. Я знаю это. Чтобы любить кого-то, не нужно времени, причин или особенных моментов. Если ты хочешь любить — ты просто любишь. Думаю, ты это понимаешь, Хиа Тим, потому что, когда ты смотришь на Хиа Пая, кажется, будто ты безумно влюблён в моего брата.
«Всё кончено. Ты пропал, Тим».
Пай и Ю закончили трапезу. Сначала они всё время спорили, но Ю проявил упорство и следовал инструкциям Пая, пока не вынесли несколько блюд.
— Что тебе нравится в Норте? — неожиданно спросил Пай. Ю был удивлён; ещё совсем недавно Пай только оскорблял его.
— Норт милый. С ним спокойно. В нём нет злобы.
— Норт очень наивен. Ему ничем не поможешь.
— А зачем мне это исправлять? Он и так очарователен.
— Легко сказать. А что, если кто-то обманет его?
— Я буду за ним присматривать. Пока он остаётся таким милым — этого достаточно.
Пай поднял глаза на Ю. Хотя ответ не был сказан торжественным тоном, Пай видел, что он искренний.
— Например, если Норт верит, что существует Санта-Клаус, я буду для него Санта-Клаусом.
— Норт в это не верит. Я сам ему сказал, что Санта не существует.
— Это неважно. Как бы он ни жил и во что бы ни верил, мне он нравится во всех проявлениях. Мне нравится Норт. Он мне очень нравится, Кхун Пай.
Ужин прошёл с постоянными спорами Пая и Норта, прерываемыми вопросами Пая к Ю и попытками Тима успокоить ситуацию. И прежде чем они это поняли, еда была съедена.
— Всё было вкусно. Пи Ю, ты должен приготовить это для меня ещё раз!
— Тушёные рёбра? Это рецепт Пая.
— Это семейный рецепт. Дедушка научил его Хиа Пая, а Хиа Пай научил тебя. Хиа Пай уже считает тебя частью семьи?
Норт улыбнулся Паю с лёгким подтруниванием. Пай не ответил и продолжил есть.
— У тебя уже есть рецепт, так что готовь это чаще для Норта.
Пай оставался самим собой: добрым, заботливым и щедрым, даже если не казался особенно милым человеком. Он был прямым и быстрым, но когда что-то давал, то от всего сердца. Если любил — любил искренне.
Тим даже не осознавал, что смотрит на своего «фальшивого» парня с огромным восхищением.
«Хотел бы я, чтобы все знали, какой замечательный Пай. Мой Пай такой милый».
— Если бы я верил, что Санта-Клаус существует, что бы ты сделал на Рождество? Ты бы нарядился в Санту, чтобы подарить мне подарки?
— Почему ты вдруг это спрашиваешь?
— Не знаю. Просто хотелось узнать.
Тим на мгновение замолчал. Они оба были в машине, готовые ехать домой, когда Пай выдал этот фантастический вопрос.
— Не думаю. Я бы сказал тебе, что Санта не существует, но подарок принёс бы сам.
Когда он это сказал, Тим что-то вспомнил, протянул руку к заднему сиденью и передал Паю подарок. Пай, смущённый, открыл его и увидел плюшевую утку.
— Я же уже говорил, она похожа на тебя.
— Да, маленькая утка. Милая, как и ты.
Роскошная машина тронулась с места, а их сердца сильно забились от нескольких простых слов.