Любовь давным-давно
Глава 25. Спец. выпуск 1. «Джом и Каев».
Сколько себя помнил, у Каэва был старший брат, близкий ему, но не кровный родственник.
Каев был младшим сыном Кхун Пасинтары Нулак и Кхун Цин из Королевского управления. Его можно было считать неожиданным ребенком, поскольку все его братья и сестры были как минимум на десять лет старше его, а брат с наименьшей разницей в возрасте был старше его на девять лет.
Они уже выросли и достигли подросткового возраста, когда их интересовали девочки, поэтому никто из них не хотел играть с Каэвом. Несмотря на то, что он не был единственным ребенком, у Каэва не было сверстников.
По мере взросления Каэв начал шалить. Он любил бегать, играть в прятки и гоняться за детьми слуг, которые были его ровесниками. Однако родители ругали его, говоря, что он не должен опускаться до общения с домашними слугами. Хотя Каэв хотел играть с друзьями, он не хотел, чтобы его ругали или наказывали, поэтому в итоге играл один, что было совсем не весело.
Пока однажды в дом Пасинтары Нулак не зашёл гость. С этого момента бесцветный мир Каева изменился навсегда.
«Каэв, иди сюда, поздоровайся с Пи, дорогой».
Его мать, Кхун Цин, взяла за маленькую ручку Каева, который только что проснулся после дневного сна и которому было всего четыре года, и попросила его поприветствовать друга отца и сына Кхун Прайи, вернувшегося в провинцию Пхранакхон. Сонливость Каева мгновенно исчезла. Его большие глаза, как у котёнка, с любопытством смотрели на мальчика, который был лишь немного старше его.
«Это сын Кхун Прайи Сукосола. Его зовут Джом. Он на три года старше тебя. Зови его Пи Джом, дорогой».
«Саватдикрап, Пи Джом». Маленький мальчик поднял руки и поприветствовал другого с уважением и вежливостью, как его учили с детства. Другой мальчик ответил на приветствие лучезарной улыбкой, обнажив маленькие острые зубы, как у тигра.
«Тогда, Каэв, пойдем поиграем внизу!»
Пока взрослые разговаривали, Джом взял Каэва за руку, и они выбежали играть и бегать, а слуги следовали за ними по пятам.
Будучи ребёнком, Каэв не мог вспомнить многих подробностей того дня. Он помнил только, как ему было весело и как он был счастлив встретить друга своего возраста, с которым можно играть. Когда Джом уходил, Каэв расплакался от грусти, понимая, что потеряет своего нового, с таким трудом обретённого друга. Его лицо было залито слезами, но одну вещь он никогда не забыл — сияющую улыбку Джома, когда тот подошёл к нему перед уходом.
— Почему ты плачешь? Мой дом недалеко. Я вернусь завтра, чтобы поиграть с тобой. Я буду приходить каждый день.
Это обещание сразу заставило Каэва вытереть слёзы, и с того дня Джом действительно сдержал своё слово.
Так два мальчика — четырёх и семи лет — стали лучшими друзьями. Дом Джома находился недалеко, примерно в десяти минутах ходьбы, поэтому они по очереди играли то у одного, то у другого. Так Каэв познакомился ещё и с Пхопом и Клао — лучшими друзьями Джома.
Пхоп был очень добрым, а Клао — тихим и застенчивым. С тех пор четверо мальчишек часто бегали и играли вместе. Хотя Каэв был самым младшим в компании, а Пхоп и Клао были ровесниками Джома, все одинаково хорошо относились к нему. Но ближе всего Каэв чувствовал себя именно с Джомом.
«Пи Джом, Пи Джом, я хочу конфет!»
Однажды днём раздался всхлип пятилетнего мальчика.
Белоснежная рука схватила за рукав рубашки старшего брата, который не был ему кровным родственником. Они шли по рынку, а продавцы неподалеку присматривали за ними. Клао в тот день плохо себя чувствовал, а Пхоп приехал в свой родной город с семьей. Только Джом был с ним, чтобы поиграть. Каев хотел пойти на рынок и попросил разрешения у матери, которая велела продавцам хорошо за ними присматривать и не спускать с них глаз. Так два мальчика шли по плавучему рынку недалеко от своего дома.
«Пи Джом, можно купить конфеты?»
«От чрезмерного потребления сахара ты растолстеешь, как круглая сковородка, и испортишь зубы. Хочешь еще больше потолстеть?»
Каев нахмурился. Как и сказал Пи Джом, у него уже было два передних зуба с кариесом, но сладости и дети всегда идут рука об руку, а Каев продолжал ныть, желая купить конфеты.
— Я только чуточку съем и не растолстею.
— Нет, с каких это пор ты ешь всего чуточку? — отчитал его брат, который был на три года старше.
— Но я хочу~ — Белокожий мальчуган начал капризничать, поднял свои круглые глаза и посмотрел на высокую фигуру, словно маленький щенок, надеясь, что у старшего брата смягчится сердце. Хотя он был ещё ребёнком, уже можно было разглядеть, что Джом был очень красивым — светлокожий и высокий.
Каэв всегда завидовал Джому из-за его внешности и надеялся, что однажды, когда вырастет, станет таким же красивым, как он.
Джом уже собирался что-то ответить, как вдруг услышал голос сбоку:
Это были дети местных торговцев с рынка — они бегали и играли поблизости. Увидев приближающуюся толпу детей, Каев недовольно нахмурился. Раньше он уже подбегал к ним играть, но те дети были слишком грубыми и часто дразнили его за то, что он тощий. Каев больше не хотел связываться с этими невоспитанными мальчишками.
— Это он! Креветка снова пришёл на рынок!
— Я не креветка! — закричал в ответ осмеянный мальчик, но компания детей проигнорировала его.
— Смотрите, у Каева выпали зубы!
Один из мальчишек указал пальцем, и все начали смеяться, отчего Каэв внезапно разозлился.
— У него и правда выпали зубы! Хахахаха, у Каэва выпали зубы!!!
— Каэв теперь стал ещё уродливее! Хахахаха!
— Убирайтесь! — громко проворчал мальчик, из глаз у него потекли слёзы. В этот момент человек рядом с ним схватил его за запястье и потянул вперёд.
— Не обращай на них внимания, пошли со мной.
Джом прошептал это, сжимая его руку, и поспешил обратно к лодке, приказав слугам грести к дому.
Вера Каэва была подорвана после насмешек. Его часто дразнили за то, что он худой и у него кожа светлее, чем у других детей его возраста. К тому же отсутствующие передние зубы заставили его самооценку упасть ещё ниже. По пути домой в лодке маленький мальчик выглядел несчастным.
Даже после того, как Джом покатал его на лошади, и они вернулись домой, ему не хотелось играть. Он просто сидел и непрерывно плакал, пока старший брат не сел рядом, чтобы утешить его.
— Не грусти, в прошлом году я был таким же страшным, как ты.
Он положил свою чуть более крупную руку на плечо младшего брата, и Каэв поднял голову — по щекам у него всё ещё текли слёзы.
— Пи... Пи Джом тоже терял зубы?
— Да, и выглядел даже хуже, чем ты. У тебя выпало всего два, а у меня целых три! — Джом поднял пальцы и попытался подбодрить его. Видя, что брат всё ещё грустит, он мягко сжал его плечо. — Но зубы вырастут снова, и это случится очень скоро.
— Конечно! Я старше тебя. А когда вырасту, хочу стать врачом. Как ты можешь не верить тому, что говорит врач? — Джом говорил серьёзным тоном. В глазах Каэва, которому было всего пять лет, старший брат выглядел очень надёжным.
— К тому же... даже если у тебя выпали зубы, ты всё равно выглядишь очень мило. Не обращай внимания на то, что говорят те люди.
Старший брат мягко погладил ладонью голову малыша. Каэв на мгновение заколебался, и на его лице снова появилась радостная улыбка.
— Конечно! Для меня ты самый милый! — Голос Джома был твёрдым, и беспокойное сердечко малыша быстро успокоилось, услышав эти слова.
Тогда Каэв ещё не понимал, что такое любовь. Всё, что он знал, — это что его сердце колотится, а внутри разливается радость. Странно, но хотя родители часто хвалили его за то, что он милый, Каэв не чувствовал такого счастья, как когда его хвалил Пи Джом.
В глазах Каэва Пи Джом был самым лучшим!
С тех пор взгляд маленького мальчика был прикован только к нему. Шли годы, они взрослели — от невинного детства до отрочества. Джом превратился в красивого юношу, которым восхищались многие девушки, да и сам он любил с ними болтать.
Каэв, которому было всего десять лет, ещё не понимал, что такое любовь, но злился, когда видел, что старший брат пользуется вниманием других девушек. Поэтому он притворялся слабым и беспомощным, чтобы Джом обращал внимание на него.
К счастью, Джом соглашался. Он ценил его больше любой девушки, и старший брат всё ещё ни в кого не был влюблён.
— Эти цветы в руках Пи Джома — для меня?
Каэв, которому уже исполнилось двенадцать, увидел, как старший брат идёт по саду и собирает букет оранжевых цветов. Маленькая белая рука мальчика потянулась, чтобы взять их, но старший брат отдёрнул руку.
— Нет, я хочу подарить их Нуань.
— Это девушка, которая мне нравится.
В одно мгновение сердце Каэва почти остановилось. Мальчик остолбенел и с недоверием уставился на Джома, которому уже исполнилось пятнадцать — возраст, когда можно думать о женитьбе. Пи Джом всегда был таким заботливым и внимательным к нему. Лучше, чем кто-либо другой. Но теперь Пи Джом собирает цветы для какой-то другой девушки...
— Нуань, она красивая, и она мне очень нравится. Как тебе этот букет оранжевых цветов? Или, может, нарвать другие—
— Я тоже очень сильно люблю Пи Джома! — звонкий, ещё по-детски чистый голос Каэва закричал громко. Джом замер на мгновение и посмотрел на него с недоумением.
— Я люблю Пи Джома! Я хочу жениться на Пи Джоме! — повторил Каэв с серьёзным лицом, но в ответ Джом лишь рассмеялся.
— Каэв, ты мальчик, и я мальчик. Как мы можем влюбиться и пожениться?
— Мне всё равно! Я люблю Пи Джома! Я хочу жениться на Пи Джоме, когда вырасту! — твёрдо заявил мальчик, но тот, на ком он планировал жениться в будущем, не принял его слова всерьёз, посчитав всё это детским лепетом. Однако двенадцатилетний Каэв был полон решимости.
С того момента мальчик начал повсюду следовать за Джомом, прилипнув к нему как тень. Он также объявил всем, что, когда вырастет, женится на Джоме. Поначалу никто не воспринимал его слова серьёзно — даже родители. Только когда Каэв вступил в подростковый возраст и продолжал открыто ходить за Джомом, окружающие поняли, что Каэв раньше не шутил.
Младший сын Кхун Синтары Нулака — мужчина, который любит мужчину. Психическое расстройство, неудачник, великий позор для семьи...
Каэв уже привык слышать эти сплетни и оскорбления. Несколько раз он плакал, но, к счастью, его родители игнорировали пересуды и утешали его, когда из его глаз текли слёзы, заботясь о нём.
Оскорбления и осуждение заставляли Каэв испытывать сильное чувство вины. Он уже думал отказаться от Джома и вести себя как все нормальные дети, чтобы его родители не страдали из-за того, что не смогли правильно воспитать сына. Но со временем он всё равно не мог совладать со своими чувствами — они становились только глубже.
Каэв любил Джома всем сердцем, но Джом по-прежнему считал всё это шуткой.
— Пи Джом, я очень сильно люблю Пи Джома!
Однажды, когда Каэву было семнадцать лет, молодой человек повторил те же слова. На следующий день должен был быть первый рабочий день Джома в качестве врача. Каэв попросил слуг приготовить лучшие закуски и уложил их в коробку для еды.
— Дети есть дети. Разве ты можешь отличить любовь к женщине от любви к старшему брату?
Его старший брат, теперь уже взрослый мужчина, положил свою большую ладонь на голову Каэву и мягко погладил. Каэву обожал эти прикосновения, но слова Джома ему не нравились.
— Я больше не ребёнок, мне семнадцать, и я уже могу жениться.
— Нет, я не буду искать никакую девушку, я хочу жениться на Пи Джоме!
Когда Каэв произнёс эти слова, в глазах Джома мелькнуло удивление. Он на мгновение замолчал, но затем снова вернулся к своей привычной улыбке.
— Меня не так легко завоевать, тебе придётся постараться сильнее!
— Крап! — с уверенностью ответил мальчик, поклявшись в сердце завоевать сердце мужчины, стоящего перед ним.
Шло время, и Каэв понял, что это действительно непросто.
Джом был человеком с твёрдым сердцем. Хотя он по-прежнему заботился о Каэв так же, как в детстве, он вёл себя только как старший брат. Иногда Каэв казалось, что забота Джома выходит за рамки братской любви, но, когда он навещал его, Джом часто выглядел встревоженным. Каэв ревновал и погружался в свою печаль, особенно когда Джом открыто ухаживал за девушками у него на глазах. Джом, казалось, делал это нарочно, надеясь, что Каэв отступится.
Кэу думал, что, возможно, Джом не хотел ожесточать своё сердце и полностью разрывать их связь из-за детской дружбы, но юноша был упрям и не хотел сдаваться так легко, веря, что однажды Джом уступит.
Иногда Кэу жалел себя за то, что добивается Джома. Он желал его любви годами, но порой он также испытывал сочувствие к Джому, которого его поступки часто раздражали. Много раз Кэу чувствовал себя эгоистом, но не знал, как заставить своё сердце остановиться. Несколько раз он пытался отказаться от этой мысли, но каждый раз, видя Джома, все его усилия мгновенно исчезали.
Если бы не Джом, Кэу не знал, кого ещё он мог бы любить. Он решил сделать всё возможное, чтобы бороться за свою безответную любовь. Пока Джом полностью не разорвёт с ним связь, Кэу не отступится легко.
— Да, я никогда тебя не любил. Я ничего не говорил раньше, потому что ты был маленьким, но ты не слушал меня, когда я говорил. Теперь я должен прояснить. Я надеюсь, ты больше не будешь меня беспокоить.
Эти слова превратили солнечный день Кэу в тёмную тучу в одно мгновение. Руки мальчика, державшие коробку с едой, задрожали — порезы от ножа всё ещё болели. Он приготовил любимое карри из стеблей лотоса для Джома, но по сравнению с болью, причинённой словами Пи Джома, порезы ничего не значили…
— …Я понял, — спустя мгновение медленно произнёс мальчик.
Даже сквозь слёзы Кэу лишь вытер их и глубоко вздохнул.
— Я понял, что всё, что я делал, было бесполезно. Ты мне нравишься. Даже если я тебе не нравлюсь, я всё равно хотел быть рядом с тобой, но я тебя только раздражаю, да? Ладно, ты победил. Я больше не буду тебя беспокоить!
Глаза жгло, и слёзы начали катиться. Кэу изо всех сил вытирал их, но они всё текли и текли. Ему было жаль себя за то, что он плачет перед тем, кто разбил его чувства.
Чем холоднее было выражение лица Джома, тем больнее сжималось сердце Кэу.
— Я... ох... я не думал, что Джом будет таким жестоким. Ты мне больше не нравишься. Только посмотри. Если будет следующая жизнь, я молюсь, чтобы ты влюбился в меня первым. И когда это случится, я буду тебя игнорировать!
Он развернулся и побежал прочь из дома Кхун Пхрайи, направляясь к себе домой. Все говорят, что мужчины не должны плакать, но мужчины тоже люди. Они тоже могут радоваться и грустить. Так почему же он не может плакать, когда ему так больно?
Кэу вернулся домой, заперся в своей комнате и долго плакал.
Даже если он не хотел этого признавать, он знал: Джом всегда во всём его терпел. Это он сам поступал по-своему и с самого начала не хотел принимать реальность. Теперь Джом наконец потерял терпение и высказался прямо. Всё было так ясно, и надежды больше не осталось.
Кэу понял, что пришло время остановиться.
С того момента Кэу больше никогда не видел Джома. Мальчик сидел дома вместо того, чтобы гулять, как раньше, потому что знал: он ещё не готов снова встретить того, кто разбил его сердце. Джом, вероятно, тоже не хотел его видеть. Глубокая дружба, длившаяся с детства до взрослых лет, полностью оборвалась после того разговора.
«Лучше нам не видеться — так мы сможем быстрее забыть», — пытался утешить себя Кэу, но в глубине души он всё ещё очень скучал по Джому. Он так долго молча любил Джома, что не мог отказаться от этого так легко.
Кэу верил, что время излечит его душу. Но месяцы спустя боль всё ещё не утихла. Дом был полон воспоминаний о том, как они с Джомом играли вместе с самого детства.
Они часто ездили верхом по саду, Кэу лежал на коленях у Джома в беседке у причала и слушал, как тот поёт колыбельные, Джом всегда ел вместе с ним на веранде дома или даже в его комнате. Каждый раз, когда Кэу болел, Джом приходил навестить его, готовил лекарства и сидел рядом...
Если он уедет отсюда, станет ли боль слабее?
Кэу решил поговорить с родителями и попросить разрешения переехать в Самутпракан, чтобы жить с дядей. Его дядя был местным губернатором и мог использовать свои связи, чтобы устроить Кэу на государственную службу. Кэу планировал начать там новую жизнь. Даже если ему было грустно покидать семью, это было лучше, чем находиться в месте, переполненном воспоминаниями о Джоме.
Кэу остался дома и усердно занимался, готовясь к государственной должности. Хотя на душе у него было смутно, наличие цели в жизни помогло ему на время забыть о боли. За это время он слышал, что Джом в последнее время очень занят на работе, а Пи Пхоп и Пи Клао решили жить вместе.
Чувство счастья и зависти тихо зародилось в сердце молодого человека. Ему было так больно, почему же эта удача не пришла к нему? Но что толку думать о прошлом? Похоже, им с Джомом действительно не суждено быть вместе.
Шло время, Кэу начал собирать чемоданы и готовиться к переезду в другой город. Неожиданно однажды, когда он разговаривал с Пи Клао, пришедшим навестить его, внезапно появился запыхавшийся Джом, которого он не видел несколько месяцев. Он бежал к его дому.
— Ты переезжаешь в Тайбэй? — мягкий голос задал вопрос. Клао вышел, и в комнате остались только они вдвоём. Кэу не знал, как Джом узнал об этом, но, возможно, Пхоп и Клао рассказали ему.
Его круглые глаза украдкой наблюдали за мужчиной, который заполнял всё его сердце. Глаза Джома казались темнее, чем он помнил, но внешность его была всё так же прекрасна. Сердце Кэу забилось быстрее, как это всегда бывало.
— Крап, — парень взял себя в руки и попытался выглядеть сильным. Было бы слишком стыдно, если бы Джом узнал, что спустя месяцы он всё ещё не оправился.
— Не волнуйся, я больше не буду тебя беспокоить, Пи Джом. Я забуду тебя, начну новую жизнь и женюсь на красивой девушке. Я…
Эта фраза заморозила губы, готовые произнести следующие слова. Кэу открыл рот, не уверенный, правильно ли он расслышал.
— Что ты только что сказал, Пи Джом?
— Я не отпущу тебя! — повторил Джом.
Кэу прикусил губу, его сердце бешено колотилось.
— Зачем ты это говоришь? Это ты, Пи Джом, оттолкнул меня. Теперь, когда я уезжаю, тебе больше не придётся стыдиться меня.
Шершавая рука схватила его за запястье, и в глазах Кэу, который всегда был так одержим им, промелькнула тень печали. Он не почувствовал никакой радости от того, что Джом проявил к нему внимание. Напротив, Кэу был крайне сбит с толку.
— Чего ты хочешь, Пи Джом! — Кэу оттолкнул его руку, слёзы текли по щекам. Он посмотрел на мужчину, который был намного выше его. — Раньше ты отталкивал меня, а сегодня говоришь, что не хочешь, чтобы я уезжал? Я похож на идиота в твоих глазах? Я должен делать всё так, как ты хочешь?!
Он не получил ответа от стоящего перед ним мужчины. И чем дольше не было реакции, тем сильнее эмоции, которые он так долго подавлял, начинали брать верх над разумом.
— Ответь мне! Чего ты от меня хочешь, Пи Джом?!
Кэу шагнул вперёд и толкнул другого в грудь, повторяя свои слова, слёзы всё лились.
— Разве меня уже недостаточно жалко, Пи Джом?.. Ах... раз ты меня не любишь, просто отпусти. Зачем ты держишь меня...?
Как только он закончил говорить, мир, казалось, перестал вращаться, время замерло.
Тихий голос был почти шёпотом. Кэу на мгновение оцепенел. Он широко раскрыл глаза и увидел, как высокий мужчина приблизился и крепко обнял его. Кэу был в полном замешательстве.
— Пи Джом, что ты сказал? Ты сказал, что любишь меня?
— Да, я люблю тебя. Я люблю тебя уже очень давно. Раньше я слишком переживал из-за сплетен и того, что подумают другие, и в итоге ранил твоё сердце...
Объятия медленно сжимались, низкий голос Джома слегка дрожал.
— За то, что я сделал раньше, я прошу прощения. Но теперь я наконец понял, что не могу потерять тебя. Не уходи от меня, Кэу. Я не могу жить без тебя...
— Но... я мужчина, — всхлипнул Кэу в отчаянии. — Ты же сам говорил, что не можешь полюбить мужчину?
— Мне всё равно, мужчина ты, женщина или любой другой пол. Пока это ты, я люблю тебя!
Всё произошло так быстро и казалось таким нереальным, что Кэу чувствовал себя как во сне. Если бы объятия не были такими крепкими, если бы он не слышал бешеное сердцебиение мужчины перед собой, Кэу не поверил бы.
Твёрдый тон Джома заставил парня, который только что выплакался, снова пролить слёзы. Кау обнял Джома за талию, его слёзы ещё не высохли, но теперь это были уже не слёзы боли.
В конце концов, его любовь стала реальностью.
Телефон завибрировал, утренний солнечный свет проник сквозь шторы и ударил в глаза всё ещё спящего на кровати.
Пан открыл тяжёлые веки, протянул худую руку к тумбочке, взял телефон и проверил время. Хотя ему не хотелось просыпаться, у него была пара в восемь утра. Преподаватель очень ценил пунктуальность, и парню ничего не оставалось, кроме как побороть сон, дотащить тело до душа и собраться на занятия.
Думая о сне, который ему приснился прошлой ночью, тонкие брови над круглыми глазами Пана слегка нахмурились. Он не мог вспомнить многих деталей, но, кажется, во сне был ещё Пи Кхун... хм... и ещё кто-то в шортах и футболке с коротким рукавом — Пи Тхи...
Чёрт! Пан задался вопросом, не слишком ли он подсел на древнюю драму, которая в последнее время была популярна в городе. Неужели из-за того, что он думал о ней каждый день, ему приснился такой сон? Ему приснилось, что он преследует Пи Тхи в эпохе Аютии? Он что, с ума сошёл?
Пан лишь покачал головой из-за этого безумного сна. Он прошёл в ванную с полотенцем, принял душ и оделся. Пятнадцать минут спустя он уже был в университетской форме и готов выйти из квартиры и отправиться на занятия.
Как только он вышел из квартиры, кто-то окликнул его низким голосом. Обладатель имени посмотрел на высокого старшекурсника с кричащими золотистыми волосами, который поднялся с дивана и направился к нему. Пан не удивился, увидев его там.
«Я должен был прийти. Я обещал, что буду приезжать и отвозить тебя в кампус каждый день».
Тхи ярко улыбнулся, сверкнув белыми зубами. Этот старшекурсник настойчиво ухаживал за Паном с первого курса. Прошёл уже год, и казалось, что он не собирается сдаваться.
— Тхи сказал, что влюбился с первого взгляда, и Пан тоже чувствовал, что они очень подходят друг другу. Если спросить, нравится ли ему Тхи? Можно сказать, что да, но старшекурсник казался таким прямым и бесцеремонным, настоящим плейбоем, поэтому Пан не был до конца уверен и не решался согласиться на отношения, боясь однажды пострадать.
— Не нужно беспокоиться, Пи, я могу сам добраться до университета.
— Когда речь заходит о тебе, Пан, меня это не беспокоит.
Мужчина постарше говорил мягким и нежным голосом и даже забрал рюкзак Пана, чтобы помочь ему донести. На протяжении всего времени, пока он ухаживал за парнем, его отношение и забота были невероятно нежными.
— Если честно, Пи Тхи, тебе не надоедает приезжать за мной каждый день? — спросил молодой человек с недоумением. Тхи пытался завоевать его уже год, будучи таким привлекательным и имея столько девушек, которые были им заинтересованы. Он слышал, что раньше Тхи был плейбоем, но почему он вдруг изменил свои взгляды и характер?
— Нет. Я просто сказал, что ты мне нравишься. Я буду приезжать за тобой каждый день, пока ты не сдашься и не согласишься встречаться со мной. — Глаза Тхи сузились в улыбке, и эта улыбка заставила сердце молодого человека биться чаще, но ему пришлось сохранять бесстрастное выражение лица.
— Как хочешь, пошли скорее, а то опоздаем.
Сказал Пи Тхи, схватив его за руку и повёл вперёд.
Пан посмотрел на людей вокруг, и образ из вчерашнего сна на мгновение наложился на реальность. Ему показалось забавным, как сон и реальность полностью перевернулись.
— Пан, чему ты улыбаешься? — Пи Тхи обернулся, чтобы спросить.
— Ничему, — отрицательно покачал головой молодой человек с улыбкой, искоса поглядывая на старшекурсника, который открывал машину, и думал про себя.
«Только подожди». Он понаблюдает и убедится, что Тхи не передумает. Когда он будет уверен, то согласится быть его парнем!