Мой мошенник в любовных аферах (Настоящая любовь после брака).
—Ты с ума сошёл, Норт? Решил отправиться один?
—Я могу позаботиться о себе, Пи Пай. От одиночества не умирают.
—Но ты собираешься идти в джунгли один! Там ты правда можешь погибнуть, чёрт возьми.
—Ой! Похоже, связь пропадает… Поговорим позже!
Норт сделал вид, что плохо слышит, затем повесил трубку и выключил телефон. Так он наконец смог сбежать от внешнего мира. Не так много причин, по которым человек собирает рюкзак и уходит один в джунгли; и одна из них, без сомнения, — разбитое сердце.
Страдать из-за любви в тишине, в одиночестве, не желая ни с кем разговаривать. Особенно когда узнаёшь, что твой Хиа, великий Кхун Пай, переживает самый романтический период в своей жизни; Норт предпочёл не видеть ничего, что могло бы задеть его чувства.
Норт покачал головой, пытаясь прогнать запутавшиеся мысли, и сосредоточился на том, чтобы идти по тропинке вдоль ручья. Земля выглядела довольно скользкой. Норт опёрся о дерево, чтобы не упасть в воду, даже не посмотрев, за что именно держится.
Когда он понял, что схватил ящерицу, прилипшую к бревну, Норт вскрикнул и резко отдёрнул руку. Он потерял равновесие и, вместе со скользким дном ручья, в итоге свалился в воду.
В тот момент он почувствовал себя идиотом из-за того, что проделал весь путь до Чиангмая, чтобы «залечить своё сердце», когда даже не способен позаботиться о собственном теле и не пораниться. Ему захотелось немедленно позвонить Паю, чтобы тот приехал и забрал его. Он не хотел умирать. У него всего лишь было разбито сердце, чёрт возьми, он ещё не хотел умирать.
«Пожалуйста, если сегодня не мой день, пусть кто-нибудь придёт и поможет мне».
Незнакомец вытащил Норта из ручья, который в тот момент был даже не по пояс. Норт огляделся и попытался прийти в себя, пытаясь понять, что же он только что натворил. Одежда, рюкзак, обувь… ему пришлось всё достать и разложить на земле, чтобы просушить. Включая телефон, который настолько промок, что даже не включался.
Норта трясло от холода. Он искоса взглянул на мужчину, который только что «спас ему жизнь» (из воды, доходившей всего лишь до колен). Он увидел, что тот тоже снимает свои мокрые ботинки, чтобы высушить их, а затем подошёл к нему и снял куртку, протягивая её.
Норт принял одежду и укутался в неё — у него не было другого выбора. Ему было так холодно, что он не мог говорить, и всё, о чём он думал, — это то, что не стоило самому навлекать на себя такие неприятности.
— Ты не одолжишь мне свой телефон? — спросил Норт, понимая, что ему действительно нужна помощь. Но то, что Ю достал из кармана, заставило Норта чуть не расплакаться.
— Батарея села. И я забыл взять с собой портативную зарядку.
— У тебя что-нибудь болит, Нонг Норт? Если мы уйдём сейчас, возможно, успеем добраться до темноты.
Норт осторожно коснулся своей лодыжки, показывая, что она болит. Ю сразу же подошёл проверить её, не проявляя ни малейшего недовольства. Норт удивился, но позволил Ю помочь ему.
— Она подвернулась, когда я только что поскользнулся.
— Тогда не напрягайся слишком сильно. Лучше немного отдохнуть здесь.
Норт не стал спорить. Хотя ему было холодно и очень страшно, он понимал своё состояние: он не мог так идти, потому что лодыжка всё сильнее опухала. Если он сейчас наступит на неё, это закончится катастрофой.
Он позволил Ю бродить вокруг, собирая дрова для костра, пока сам лишь наблюдал и подбадривал его. Хотя Норт и не был сильно ранен, он совершенно не знал, как развести такой костёр; дома его никогда не учили навыкам выживания в джунглях.
— Откуда ты знаешь, как это делать, Пи Ю? Ты потрясающий.
Свет пламени, сияющий в темноте, и тепло, которое словно вернуло его к жизни, наполнили Норта восхищением к своему спасителю. Он был красивым и, к тому же, умелым. Норт даже подумал, что тот, наверное, модель или что-то вроде этого.
— Я всегда прогуливал такие занятия.
Ю улыбнулся, закончив готовить горячий чай, и протянул его Норту. Сделав всего один глоток, Норт начал чувствовать себя лучше.
— Кто вообще приходит в джунгли один? Очевидно же, что это твой первый раз, верно?
— Самый первый. Моё сердце было разбито, и я захотел попробовать что-то, чего никогда раньше не делал.
Норт горько усмехнулся, словно насмехаясь над собственной судьбой.
— А ты, Пи Ю? Тебе нравится гулять по лесу?
— Почему? Не то чтобы у меня с этим была проблема, но… в чём смысл? Идти, чтобы устать, заблудиться, страдать или что?
Ю рассмеялся над наивным вопросом Норта.
— У каждого есть свои причины. Кто-то делает это ради здоровья, другие — ради приключений. Для меня прогулка по джунглям — это как поиск чего-то, не зная точно, что именно ты ищешь, но понимая, что усилия будут стоить того… Звучит слишком запутанно?
Ю снова рассмеялся. Хотя Норт сидел, нахмурившись и внимательно слушая, он не понял ни слова. Он никогда не был хорош в понимании метафор.
— А ты, Нонг Норт? Почему не нашёл друга, чтобы пойти вместе? Тебе не страшно?
— Я приглашал, но никто из них не был свободен.
— Честно говоря, минуту назад, когда мне показалось, что я тону, я подумал: «Неужели я умру таким несчастным из-за всего лишь одного мужчины?»
— Или это и есть то, что ты называешь «поиском чего-то»? Я правильно понял?
— Как безумно. Бродить по джунглям, пока не поймёшь смысл жизни.
— Но сначала нам нужно выбраться отсюда живыми.
Норт тоже рассмеялся. Атмосфера стала более тёплой и расслабленной. Он посмотрел на Ю, который раскладывал дрова и осторожно дул на огонь, чтобы пепел не полетел Норту в лицо.
— Такова жизнь, Нонг Норт. По-настоящему начинаешь её понимать только тогда, когда чувствуешь, что достиг своего предела.
— Иногда мы игнорируем то, что прямо перед нами, и понимаем, что хотели этого, только когда уже слишком поздно. Например, я сейчас… не могу перестать думать о своей портативной батарее. Она почти ничего не весила — почему я её не взял?
— Я часто что-нибудь забываю. Когда я был со своим парнем, он всегда мне напоминал.
« Но у тебя ведь нет парня», — сказал Ю, на мгновение посмотрев на Норта.
Эта лёгкая улыбка заставила сердце Норта пропустить удар. Вдруг он почувствовал, что мужчина перед ним невероятно обаятельный. И вдобавок он ещё и отпускал такие флиртующие замечания.
— У тебя жар? Почему ты такой красный?
Ю подошёл к Норту, взглядом спросил разрешения и коснулся его лба тыльной стороной ладони.
Ю начал рыться в своём рюкзаке, что-то ища.
— Я хотел найти ещё какую-нибудь одежду, чтобы укрыть тебя, но у меня больше ничего нет.
Норт медленно подвинулся ближе, пока не сел рядом с ним так, что их тела прижались друг к другу. Ю молча посмотрел на него, словно о чём-то размышляя, чего Норт не мог до конца понять.
— Если тебе станет холоднее, дай мне тебя обнять. Понял? Не позволяй температуре твоего тела падать ещё сильнее.
Норт слегка кивнул, не сводя глаз с другого.
— Значит… мне холодно. Прямо сейчас.
Ю помог Норту выбраться из кузова грузовика. Оба они искренне поблагодарили лесников, которые нашли их в лесу и привезли обратно. Норт вспомнил, что чуть не расплакался от радости, когда офицеры разбудили его.
Он также вспомнил, что уснул, пока Ю крепко обнимал его.
Ю купил ему воду в маленьком магазине. Норт открыл бутылку и жадно выпил, движимый голодом и жаждой. Затем он заметил небольшой пластиковый пакет, который протянул ему Ю.
— Это жаропонижающие и мазь от боли. Используй пока это. Когда доберёшься до города, сходи к настоящему врачу.
Норт достал из пакета сделанное вручную кольцо. Ю посмотрел на него и застенчиво ответил:
— Мне показалось, что оно милое. Их продавали в магазине, где я купил лекарства; местные делают их. Сохрани как сувенир.
Норт улыбнулся, получив подарок. Он не ожидал, что Ю сделает для него что-то подобное. Сердце начало сильно биться от такого простого жеста.
— Пи Ю… прежде чем мы расстанемся, можно получить твои контакты?
Норт потянулся за своим телефоном, но вспомнил, что он не включается. Ю, увидев это, достал свой, но тоже вспомнил, что он выключен. Они оба посмотрели на свои бесполезные телефоны и разразились смехом.
Норт заметил несколько открыток на витрине магазина. Он зашёл внутрь, купил открытку и ручку и протянул Ю, чтобы написать на ней свой номер. Ему было всё равно, что это может показаться слишком смелым для человека, которого он едва знает. Норт просто понимал, что, если они разойдутся вот так, он умрёт от разбитого сердца.
Тим открыл дверь своей квартиры после изнурительного дня. Он планировал сразу лечь спать, не придумывая истории, чтобы разговаривать с «сыном миллионера», как Пай. Хотя личность Пая его не раздражала, и Тим умел находить общий язык с самыми разными людьми, игра роли «влюблённого Тима» была невероятно утомительной. Если бы он мог выбирать, он попросил бы выходной от собственной театральной игры.
— Да. Я очень устал. Сегодня я думал…
Тим поставил свой чемодан на стол перед телевизором и поднял глаза. Он увидел, как Пай выходит из спальни в пижаме, которая выглядела странно сексуально. Он не знал, делал ли Пай — это специально.
— Почему ты надел мою рубашку?
Тим поприветствовал Пая, который подошёл, чтобы обнять его, как обычно. Он наклонился, чтобы поцеловать щёку своего «парня», поддерживая спектакль. Пай выглядел так, словно только что проснулся — взъерошенные волосы и мятые одежды.
— Сегодня я попросил работать из дома. С самого дня я никому не отвечал… уснул.
— Примерно в три часа меня вызвали на конференцию без предупреждения, а твоя рубашка была первой, что попалась под руку, так что я надел её. Когда встреча закончилась, я снова лёг спать.
— И ты просыпаешься в восемь вечера?
— Это действительно круто. Сейчас они, наверное, ищут тебя по всему торговому центру.
Тим говорил с улыбкой и снова нежно поцеловал щёку «парня». Пай, только что проснувшись, часто становился ласковым и искал физический контакт; Тим уже привык к этому.
— Да. Я сразу лягу спать, ужинать больше не буду.
— Тогда помоемся вместе? Я могу сделать тебе массаж.
Тим не соглашался на всё подряд. Разобравшись с несколькими делами, он зашёл в ванную, посмотрел на себя в зеркало и сказал себе: «Никогда не влюбляйся в жертву. Ты много работал ради этого, не смягчайся».
Но потом Пай вошёл и обнял его сзади, из-за чего Тим вздрогнул, хотя сохранил самообладание. Он усадил Пая в наполненную тёплой водой ванну. Они делали это часто; когда Пай жаловался на усталость, Тим купал его и делал лёгкий массаж, так же как сейчас это делал Пай для него.
Тим повернулся к Паю. Он молча смотрел на него: лицо без макияжа, естественные волосы, белая кожа, которая розовела от тепла воды.
«Милый — это любовь?» — подумал Тим.
Но то, что она сказал, было именно тем, что он думал. Богатые люди действительно были красивыми. Тим не знал, было ли это заслугой генетики или деньги действительно могли так отшлифовать человека.
— Что случилось? Вдруг льстишь мне.
— Если я милый, значит, ты должен сильно меня любить, Тим.
Пай подошёл и обнял его, положив голову ему на грудь. Тим почувствовал, будто получил удар током в тот момент, когда услышал «Любить меня сильно». При этом жесте ему пришлось молча молиться: «Не влюбляйся в жертву, Тим. Не люби его».
— Я люблю тебя, папа. Я так сильно тебя люблю.
«Что ж, какая разница?» — подумал он про себя.
Норт уверенно вошёл в ресторан. С тех пор как он вернулся из Чиангмая, одна мысль так сильно повторялась в его голове, что он уже не мог её отрицать.
Норт окликнул Ю, который подавал лапшу. Ю растерялся, огляделся и заметил, что на них смотрят посетители, коллеги и даже хозяин заведения. Он быстро подошёл к Норту.
— Нонг Норт, как ты меня нашёл?
— Кажется, я понял, что привёз с собой из джунглей.
— Можем поговорить позже? Я заканчиваю в четыре. Ты…
— То, что я привёз с собой, — это уверенность в том, что хочу жениться на тебе.
И Ю, и посетители за соседними столиками были в шоке. Но Норту было всё равно — он продолжал открыто говорить о своих чувствах.
— Я больше не хочу ничего обдумывать, Пи Ю. Ты мне нравишься. Я хочу жениться на тебе. Давай поженимся.
— Сейчас не время, Нонг Норт. Посмотри на меня, я же лапшу подаю…
— Больше не подавай мне. Мне не нужны от тебя деньги. У меня их и так достаточно.
— Считай это деньгами за помолвку. Они твои.
Норт достал из кармана чек и протянул Ю. Ю взял его и, увидев сумму, чуть не уронил свою миску с лапшой от шока.
Чек кассира на 250 миллионов бат. «Боже мой, я, должно быть, сплю».
Ю не мог понять, как всё дошло до такого. Всё началось в джунглях Чиангмая, продолжилось в Бангкоке, а теперь Норт стоял перед ним прямо у регистрационного офиса.
— А свидетели? — спросил сотрудник. Норт показал за спину: там стояли два водителя мототакси, готовые выступить.
И так состоялась, пожалуй, самая странная свадьба в мире. Они официально поженились прямо там, прежде чем Ю успел осознать происходящее.
Ю прочитал фамилию Норта в документе. Он прищурился, пытаясь вспомнить, где он её слышал раньше.
Тем же вечером Ю вернулся в арендованную комнату с чеком на 250 миллионов бат. Прежде чем заняться своим состоянием, он включил старый ноутбук. В истории поиска было: «Фамилии богатых людей Таиланда». При внимательном изучении он увидел — это фамилия владельцев торгового центра EMPIRE. Ю остался без слов. Он закрыл вкладку, и на экране снова появилась другая, которую он оставил открытой ранее: «Как найти богатого парня».
— Теперь я обеспечен на всю жизнь, — засмеялся Ю про себя, целуя чек.
— Я пришла официально попросить руку Пай в браке для моего сына Тима.
Пай сияла от уха до уха, глядя на мать своего парня, которую пригласили на ужин с её семьёй. В такой день Пай решил не замечать всего, что ей было неинтересно, и сосредоточиться только на своём дедушке, главе клана.
— Приятно познакомиться. Мы также рады, что Пай нашла кого-то такого хорошего, как Тим.
Ужин двух семей прошёл идеально. Мать Тима оказалась чудесной. То, что она прилетела прямо из Лондона, чтобы обсудить брак, глубоко тронуло Пай. Более того, казалось, что она прекрасно понимает их культуру.
— Ну, я отвезу маму домой. Увидимся дома, — сказал Тим.
— Конечно. До свидания, Кхуна. Извини, что не пришёл сам, но у меня срочная встреча.
— Не переживай, сынок. Мы ещё увидимся.
Пай попрощался с уважением и ушёл. Остались только Тим и его «мать». К ним подошёл сотрудник с сумкой.
— Вот суп с абалоном, который вы заказывали с собой.
Женщина сделала напоминательный жест, а Тим раздражённо вздохнул.
— Я же сказал не заказывать еду с собой. А если они заметят?
— Я заказала, когда они уже уходили. К тому же, это остатки. Я редко ем с представителями высшего общества, так что позвольте мне забрать домой.
Настроение женщины полностью изменилось; она больше не была той ласковой матерью, какой казалась минуту назад.
— Твой парень очень милый. Тебе он не нравится?
— Конечно, нравится. Я же должен любить.
— Я имею в виду по-настоящему. Вы вместе давно, серьёзно, ты ничего не чувствуешь?
— Как я что-то могу чувствовать? Если бизнес развалится, что мне тогда делать?
— Ох, Тим… мошенничать, чтобы выжить. Ты счастлив так? Разве не хочешь найти кого-то, с кем можно по-настоящему остепениться?
— Смотри, кто говорит, «Мама Ум». Ты ведёшь себя как моя мать.
— Я актриса, мне платят за то, чтобы играть. Я не паразит, который высасывает деньги из людей, как ты.
Тим вздохнула и больше не спорил.
— Я серьёзно, Тим. Найди себе настоящего парня.
Тим не ответил Ум. Ему было слишком лениво спорить, ведь он знал, что они с ней не согласятся друг с другом. Как он мог завести настоящего парня, если его жизнь зависела от того, чтобы встречаться с одним человеком за другим?
— Не напрягайся так сильно. Если что-то понадобится, просто скажи. Я позабочусь о тебе.
Кхуна Эйри заботилась о нём давно, ещё до того, как он встретил Пай. Поэтому Тим приходилось делить своё время, чтобы угодить ей. Он не мог её оставить; если его план с Пай закончится, и они расстанутся, Эйри и её другие клиенты станут его золотой жилой.
— В следующем месяце я возьму тебя на морепродукты. Подумай, куда хочешь пойти. Пхукет?
— Куда угодно. Главное, чтобы это было с тобой — я пойду куда угодно.
— Как всегда милый… — сказала Эйри, высадив Тима возле нескольких жилых домов. Тим вышел из роскошного внедорожника и попрощался. Ещё один рабочий день завершён.
— Это была Кхуна Эйри? — спросил друг Тима, Прэм, подходя поздороваться.
Тим вздохнул, наблюдая, как машина Эйри уезжает, а затем обратился к Прэму:
— Да. Я давно её не видел и не хочу никаких проблем.
— А твой парень не догадается? У него ведь, кажется, много связей.
— Он ни о чём не подозревает. Я сказал, что отвёз маму в аэропорт.
— А сегодня ты водил Ум обсуждать свадьбу?
— Да. Он даже принёс остатки еды. Одним из дней я вычту это из его зарплаты.
Прэм рассмеялся. Он знал, что Тим не совсем серьёзен.
— Эй, у меня есть для тебя кто-то, кого стоит проверить.
— Используй свои сплетни для чего-то полезного.
Тим показал фото на своём телефоне. На нём Ю обедал с Нортом; они выглядели очень близкими.
— Справа — Норт, брат Пай. Другой, похоже, кто-то, кто в последнее время рядом с ним. Разузнай, кто это.
— И какое тебе до этого дело? Ты же охотишься за старшим, почему лезешь к младшему?
— Просто мне кажется, что он подошёл ко мне с тем же намерением, что и я.
Тим посмотрел на друга, который никогда не упускал возможности его подколоть.
— Да. Мне кажется, этот мерзавец хочет мошенничать с людьми так же, как и я.
Любой, кто приближался к его золотой жиле, должен был быть под присмотром Тима. Он не позволял, чтобы что-то превращалось в проблему позже.
Страх попасть в неприятности позже стал проблемой прямо сейчас. После получения информации от Прэма Тим выяснил, что этот парень Ю уже официально женат на Норте, несмотря на то, что знали друг друга совсем недолго. Это не имело смысла, если только это не мошенничество.
Тим не сообщил об этом напрямую, а передал информацию Пай, чтобы он проверил. Когда Пай узнал, он полностью изменился.
— Норт, выйди и поговори со мной!
Тим осмотрелся, не зная, как его остановить. Его «парень» отчаянно стучал в дверь роскошной квартиры, узнав, что его единственный брат тайно женился. Норт открыл дверь, удивлённый.
— Кто, чёрт возьми, Иссара Причаджит?!
Норт побледнел. Наступила тишина. Вдруг за Нортом появился мужчина.
— Сколько тебе лет? Чем ты зарабатываешь на жизнь? Где живёшь? Чем занимается твоя семья?
— Норт! Я же сказал тебе молчать.
Норт отступил. Пай всё ещё стоял с перекрещенными руками, глядя на Иссару, или «Ю», как называл его Норт.
— Ты заходишь слишком далеко, Хиа. Никто не твой пленник.
— Они не пленники, но как он стал твоим законным мужем? С кем ты говорил перед тем, как выйти за этого парня?
— Почему я должен это обсуждать? Я женился на Ю, а не на тебе.
— Пай, успокойся, — вмешался Тим, схватив своего партнёра, чтобы оттащить его, прежде чем тот бросился на кузена.
— Норт, ты знаешь его всего один день! Ты что, с ума сошёл?
— Я потратил так много времени в жизни. Когда я нахожу правильного человека, я хочу жениться. В чём тут проблема?
— По крайней мере, сначала отведи его домой!
Тим подошёл к Пай и прошептал ей на ухо: «Пай, если твоя семья узнает об этом, будет катастрофа. Ко Киа сделает жизнь невозможной для вас обоих».
«Пожалуйста, позвольте мне показать, что я действительно люблю твоего кузена», — сказал Ю.
Пай посмотрела на обоих и принял решение.
— Тогда никому не говори. Никто не должен знать. Посмотрим, как всё будет развиваться. Так же, как они поженились, они могут развестись.
— Если у этого парня есть другие намерения, я не позволю ему остаться!
— Ты такой скучный! Ты во всех видишь плохое!
Норт ворвался в свою комнату, а Пай сразу же последовал за ним, продолжая кричать. Тим остался один с Ю.
— Пай такой уж. Ему трудно доверять людям, — сказал Тим.
— Я понимаю. Мою историю трудно поверить, — с ноткой юмора сказал Ю, но Тим не рассмеялся.
— Почему ты так думаешь, Кхун Ю?
Заметив странный тон Тима, Ю сменил позу. Они посмотрели друг на друга с взаимным недоверием.
— А почему ты меня это спрашиваешь, Кхун Тим?
В тот момент Тим подтвердил своё предчувствие: мужчине перед ним нельзя было доверять.
Тим подумал, что эта фраза идеально описывает его чувства.
Ю не ожидал, что встречаться с богатым парнем потребует столько усилий. Чтобы расположить Пая, ему приходилось погружаться в мир Норта как можно глубже: дорогие виды спорта, изысканные ужины или «простые» свидания вроде похода в кино. Но он не мог пойти в обычный кинотеатр с скидками.
Тысячебатные кресла в кинотеатре были сделаны для богатых, чтобы баловать себя. Ю обнял Норта, пока они ели попкорн, который стоил больше минимальной зарплаты. В голове у него была только другая пара.
Пай не волновал его так сильно, но Тим… этот парень ставил его на иголки. Он казался проницательным, умным, а главное — Ю чувствовал, что Тим не чище его самого.
После фильма Ю отвёл Норта домой, чтобы познакомить с его «мамой». Сначала он боялся, что Норт может что-то заподозрить, но, когда увидел, как тот с интересом смотрит на его (фальшивые) трофеи и весело болтает с женщиной, он расслабился.
— Разве ты не должен был что-то принести моей маме? — вспомнил Ю.
Норт среагировал: — Верно! Я сразу вернусь, Кхуна!
Норт выбежал, оставив Ю и «Маму Ум», актрису, которую он нанял. Ум идеально обустроила дом, чтобы он напоминал детский дом Ю.
— Опять. Каждый раз, когда меня нанимают играть мать, они приносят птичье гнездо. Я не могу его перепродать. Я говорила им об этом тысячу раз.
— Просто ешь это, мама, чтобы ты могла продолжать быть моей фальшивой мамой как можно дольше.
— Ты правда планируешь, что это продлится так долго?
— Это мой план на пенсию. Именно поэтому мы столько репетировали. Давай повторим: кто ты?
— Я бухгалтер, средний класс. Ты получил стипендию, потому что хотел помочь с расходами.
— Ты молодой художник и мечтатель, который верит в любовь с первого взгляда.
Ю дал своё одобрение, но Ум посмотрела на него с жалостью.
— А как насчёт другого дела? Ты уже всё уладил?
— Ты знаешь, что Нарт теперь на свободе, да?
— Осторожно, Ю. Твоя мама — самый опасный человек в этом деле.
— Я знаю.
Он знала это прекрасно. Нарт, женщина, только что вышедшая из тюрьмы, была её биологической матерью.
Ю наблюдал, как Ум и Норт смеются, рассматривая фотографии из детства (сделанные монтажом Ум).
Ю оставил тарелку с фруктами и сел на пол, пока они оставались на диване.
— Ты был такой милой в детстве, Ю. Посмотри на эту цветочную рубашку, это что, мамина?
— Ох, я не ношу цветочные рубашки! — воскликнула Ум.
Ю строго посмотрел на неё. Ум быстро поправилась:
— Это принадлежало его бабушке. Этот мальчик любил наряжаться в одежду пожилых людей.
Норт ничего не заметил. Он остановился на фотографии юной Ю, держащей плюшевого Хономо.
— Тебе нравился Хономо! Но как странно, у этой модели очень большие глаза.
— Это подделка. Моя бабушка купила его мне в детстве. Она ничего не понимала в брендах; увидела, что он мне нравится, и купила.
Ю задумался. В этот момент зазвонил дверной звонок.
« Я заказал десерты, я пойду», — сказал Норт.
— Ты не ходи, сынок. Пусть Ю идёт.
Ю улыбнулась, наблюдая, как Ум «отбрасывает» его теперь, когда у неё есть Норт, но он всё равно вышел на улицу. Он ожидал увидеть курьера, но никого не было. Он посмотрел на улицу.
На улице стояла его настоящая мать.
— Я скучала по тебе. Разве я не могу прийти и увидеться?
Ю посмотрел на неё с подозрением. Он знал, что причина не только в скуке.
— Это тот мальчик, за которого ты вышел замуж?
Она взглянула в окно на Норта и Ум.
— Я не собираюсь вмешиваться. Я просто пришла благословить тебя. Если ты собираешься уйти на покой с ним, я желаю тебе большого счастья.
Ю был удивлён. Это то, чего он хотел услышать всю жизнь, но никогда не слышал.
— Если бы у тебя была лучшая мать, твоя жизнь не была бы такой трудной.
— Хватит, мама. Где ты остановилась?
— Я буду снимать комнату на сутки.
Ю посмотрел на свою мать. Она выглядела уставшей, а не «опасной», как говорила Ум. На мгновение ему показалось, что тюрьма заставила её задуматься.
— Привет, — вмешался Норт, выходя из дома.
Норт посмотрел на Ю, спрашивая, кто она. Ю быстро решил, прежде чем начнётся хаос:
Ю прочитал сообщение от Норта о том, что он в своей квартире. Он коротко ответил и взглянул на мать, которая шла рядом с ним. Она выглядела старше. Как бы он ни старался быть сильным, он всегда замечал эти изменения.
— Я помогаю на работе, трачу много энергии. Ем, а не набираю вес.
Ю больше не задавал вопросов. Они дошли до её роскошной комнаты. Она осмотрела помещение молча, а Ю подал ей воду.
— А ты помойся, выглядишь уставшей.
Ю не стал спорить. Она взяла одежду и пошла в ванную. Глубоко внутри ему было приятно, что он смог пригласить мать, пусть и на короткое время. В их настоящей жизни у них почти не было времени быть вместе или хотя бы сказать друг другу, что они любят друг друга.
— Мама, выбери себе одежду из шкафа. В ящике новые полотенца, — крикнул он из ванной.
Он хотел, чтобы они отдохнули, а завтра разберётся, как помочь ей начать всё заново. Он не оставит её одну. В конце концов, она была его матерью.
Когда она вышла из ванной, он понял, что слово «мать» не несёт ничего особенного.
Его комната была в полном беспорядке. Ящики, шкафы — всё было перевернуто. Он подошёл к ящику, где хранил наличные, полученные с чека Норта. Их не было. Они ушли вместе с женщиной, которую называл матерью.
Он ощутил глубокое разочарование. Он был глуп, доверяя ей. Она никогда его не любила. Даже фальшивый плюшевый Хономо, которого он хранил с детства, потому что это был единственный подарок, который она ему когда-либо дала… оказался таким же фальшивым, как и её любовь.
Он схватил игрушку и с силой выбросил её в мусор. Он поклялся больше никогда никого не любить. Вдруг зазвонил телефон.
С этого момента всё сводилось только к деньгам и комфортной жизни.
Норт позвонил ему с тревогой, спрашивая, есть ли у него место для его «тёти». Ю про себя горько рассмеялся.
Он потратил часы, приводя комнату в порядок и успокаиваясь, прежде чем прийти. Норт спал на диване.
— Норт, почему бы тебе не лечь в кровать?
— Прости, мне нужно было уладить кое-какие дела.
— Почему ты так задержался? Всё в порядке?
Ю хотелось заплакать. Было невероятно, что человек, которого она знал всего короткое время, был единственным, кто спросил, всё ли у неё в порядке в самый грустный день. Ему просто хотелось, чтобы кто-то заботился.
Норт достал что-то из-под одеяла. Ю онемел.
— Ты сказал, что тебе нравится, поэтому я купил тебе оригинал.
Это был оригинальный плюшевый Хономо. Ю не мог сдержать слёз, катившихся по её лицу. Он не понимал, почему игрушка так сильно на него повлияла.
Ю не ответил. Он крепко обнял Норта и позволил слезам течь.
В этот момент в его сердце что-то изменилось, чего он не ожидал.
Тим ухмылялся, словно сумасшедший. Он поймал Иссару Причаджит на лжи. Он сказал Пай, что идёт в спортзал, потому что чувствует себя тяжёлым, но на самом деле искал Ю.
— Ты знаешь, кто недавно снимал дом, который мошенники всегда используют для своих схем?
— Этот парень Ю, которого ты просил меня проверить. Он устроил целую инсценировку, чтобы обмануть кузена твоего бойфренда.
Прем, его друг-адвокат, проделал безупречную работу. Тим собирался щедро его отблагодарить, когда получит деньги со свадьбы.
— Эй, Хун Тим, что-то не так? — спросил Ю в спортзале, заметив высокомерное поведение Тима.
— Как ты думаешь, что ты творишь?
— Я спросил: что… ты думаешь… что ты… делаешь?
Ю напрягся. «О чём он говорит?»
— Дом в Саторне… всё так хорошо инсценировано. Норт поверил во всё это. Ты удивлён, что он знает?
Ю остановил беговую дорожку и встал перед Тимом.
— Я удивлён, что ты знаешь… но я ещё больше удивлён, что ты делаешь то же самое, что и я.
— Только кто-то из той же сферы мог знать про этот арендованный дом.
— И что ты собираешься делать? Рассказать Пай?
— А ты собираешься рассказать Норту?
Они вызовно уставились друг на друга. Ни один не собирался уступать.
« Если ты не скажешь, я тоже молчу», — сказал Тим, протягивая руку. Ю пожал её после краткой заминки.
— Из-за нашей «дружбы», шурин.
Если Ю собирался обокрасть Норта, пока Тим делал то же с Пай, у Тима не было причин мешать. У этой семьи было денег больше, чем достаточно для двух мошенников.
— Мне есть кое-что, что я хочу тебе сказать, — добавил Тим.
Ю быстро вошёл в квартиру Норта. Он сразу подошёл к декоративной фигурке, о которой Норт говорил, что Пай подарил её ему несколько дней назад.
— Норт, это Хун Пай тебе подарил, да?
— Да, он сказал, что клиент подарил, а в его комнате места не было.
Ю осмотрел керамическую фигурку. Он заметил, что она полая, но внутри ничего не было видно.
Ю сунул руку внутрь и почувствовал внутренние стенки. Он ощутил текстуру, похожую на клейкую ленту. Снял её и извлек то, что было приклеено.
Это была скрытая камера и микрофон.
И Норт, и Ю уставились на маленький предмет.
Норт выскочил из комнаты и направился прямо к двери квартиры Пай, чтобы стучать во всю силу. Вот минус того, что братья жили на одном этаже: когда хотелось выяснить отношения, сделать это было слишком легко.
Ю не знал, как его остановить. Норт был вне себя от ярости, сжимая микрофон так крепко, что костяшки пальцев побелели от стука по двери.
Мгновение спустя дверь открылась. Это был Тим. Норт полностью его проигнорировал, прошёл мимо и встал лицом к Пай, который сидел на диване в центре комнаты.
— Как ты мог так со мной поступить?
Норт поднял микрофон. Пай, ошеломлённый тем, что его тайна раскрыта, сразу встал.
— Ты с ума сошёл? Тебе не стыдно?
— Я сделал это, потому что ты всё ещё не можешь доверять своему бойфренду!
— И кто ты такой, чтобы решать, кому доверять, а кому нет?!
— Норт, не повышай на меня голос!
— Только ты можешь так поступать, да?!
— Я сделал это, потому что волнуюсь за тебя! Боюсь, что ты столкнёшься с кем-то плохим!
— Если со мной что-то случится или я умру, это моя проблема!
— Если с тобой что-то случится, обвинят меня!
Пай тоже начал кричать. Увидев происходящее, Тим подошёл к Пай, а Ю остался рядом с Нортом, который дрожал от ярости.
— Если тебе так страшно, что меня обвинят, я сам скажу дедушке.
— Не используй со мной сарказм, Норт.
— Прекрати вмешиваться в мою жизнь! Давай каждый будем жить своей жизнью.
— Без тебя моя жизнь была бы гораздо счастливее.
Норт произнёс эти слова и повернулся, чтобы уйти. Ю быстро последовал за ним. Пай уставилась на дверь, и грусть, которую он так старалась скрыть, просачивалась сквозь все усилия.
Тим смотрел на Пай. Впервые он видел его таким уязвимым. Он не знал, что у кого-то вроде него есть такая сторона; сторона, которую, возможно, никто никогда не видел.
Даже такой человек, как Пай, может ощущать боль.
И образ Пай, плачущего в тот момент, был для Тима настолько жалким, что он даже не знал, как реагировать.
— А что если мы уедем за границу, Ю?
Ю вздохнул. Он уже час слушал, как Норт без конца жалуется на Пай. Они поднялись на крышу, чтобы подышать свежим воздухом и попытаться успокоиться, но это не сработало. Норт всё ещё был в ярости.
— Куда мы поедем? Переезд в другую страну стоит больших денег.
— У меня достаточно денег, чтобы купить целую страну, если захочу.
Ю снова вздохнул. Ребёнок есть ребёнок, а богатый человек — богатый человек. И когда ребёнок окружён деньгами, его идеи становятся экстремальными: если он чего-то хочет, он просто считает, что может это иметь.
— Я согласен, что Хун Пай волнуется за тебя.
— Что? Почему ты на его стороне?
— Норт, подумай. Если бы Хун Пай однажды ночью исчез из дома и на следующий день вернулась с брачным свидетельством, заявив, что любит незнакомца, которого только что встретил… ты бы доверял этому человеку?
— Мы знаем, что чувствуем, но другие не могут полностью нас понять, Норт. Особенно твоя собственная семья.
Норт молчал. Его выражение немного смягчилось, хотя он всё ещё носил неодобрительный взгляд, показывая, что сдаваться так легко не собирается.
— Но пи Пай всегда говорит мне гадости.
— Если он переживает за меня, он должен, так сказать. Зачем ему придумывать, что он делает это потому, что боится, что дедушка его отругает?
— Он правда заботится обо мне? У меня тоже есть чувства.
Ю обнял Норта. В этот момент Норт был не больше чем обиженным ребёнком рядом со своим старшим братом. История между ними была проста: один заботится, другой чувствует обиду. Вот и всё.
Ю и Норт разомкнули объятия, когда увидели, что к ним подходит Тим с таким же мрачным выражением лица.
— Я не собираюсь извиняться, — резко сказал Норт.
— А откуда ты знаешь, что я пришёл просить тебя извиниться?
— Я знаю. Всё вертится вокруг великого Хан Пая.
Норт говорил с чистой обидой, чувством, которое даже Тим мог ясно уловить.
«Что мне теперь делать?» — подумал Тим.
Он посмотрел на Ю, который вздыхал рядом с ним, столь же растерянный насчёт того, как справиться с ситуацией.
Пай сидел на диване, безучастно уставившись в стену, позволяя слезам течь, не пытаясь их остановить.
Когда он был один, Пай мог быть настолько слабым, насколько хотел. Это было его единственное право.
Пай вздрогнул, увидев, что Норт стоит прямо перед ним, а он этого не заметил. Он не знал, что делать; Норт видел всё. Конечно, этот мальчик скажет, что он слабак, который стоит здесь и плачет в одиночку, потому что не смог выиграть спор.
Они знали друг друга всю жизнь, как он мог этого не знать?
— Почему ты плачешь?! Я же тот, кого ранили! —
Вдруг Норт разразился слезами. Пай, удивлённый, встал. Видя, как его брат плачет, он сам тоже разрыдался.
— А ты думаешь, что мне не больно?! Ты сказал, что тебе будет счастливее без меня! —
— А зачем тебе заботиться?! Ты заботишься обо мне только потому, что дед сказал! —
— Я сказал тебе тысячу вещей, а ты запомнил только одну фразу! —
Они кричали друг на друга сквозь слёзы, как маленькие дети, пока Норт больше не выдержал и не бросился в крепкие объятия Пая.
— Прости… я волновался за тебя. Боялся, что этот сумасшедший сделает с тобой что-нибудь, как в кино. —
— Простиии… Как мне быть счастливым без моего пи? —
Тим и Ю, которые только что вошли, увидели, как двое братьев обнимаются, безудержно рыдая и открыто выражая свои чувства. Видя их в таком состоянии, они ощутили неожиданное облегчение.
— Как умно. Это тоже часть плана? —
Ю подшучивал над Тимом, который наблюдал за сценой с пересечёнными руками. Тим не отвечал, но на губах появилась улыбка.
— Тим не просил меня приходить и извиняться перед тобой, Норт. Он попросил меня успокоить тебя, чтобы ты перестал плакать. —
— Это ложь. Кто любит только себя, как пи Пай, разве он может плакать за кого-то другого? —
— Именно. Как он не будет плакать за тебя, если любит тебя так сильно? —
— Я люблю тебя, Норт. Люблю больше своей жизни. —
Тим усмехнулся, наблюдая, как Пай и Норт постоянно говорят друг другу о своей любви. Как только они открывали рот, слова словно сами текли.
Когда братья наконец поняли друг друга и отправились спать в свои комнаты, они были в полном опустошении. Тим принес холодные ложки, чтобы Пай положил их на глаза перед сном.
Пай снял ложки и посмотрел на Тима, ожидая его мнения.
— Ты выглядишь как маленький утёнок. —
— Маленький утёнок? Это хорошо или плохо? —
— Не знаю, но ты похож на меня. —
— Тим! Я серьёзно. Это хорошо или плохо? —
— Не знаю. Просто иди спать. —
Тим крепко обнял Пай, как он делал это каждую ночь.
— Когда ты со мной, можешь быть слабым. Ты же знаешь это, правда? —
— Если тебе грустно, если ты плачешь как ребёнок или что-то в этом роде… —