День защиты детей на третий день обучения в младших классах средней школы
Главы: 124, 125, 126, 127, 128
Глава 124 (Часть 2) Кто-то хочет его убить!
В одном из офисов Независимой комиссии по борьбе с коррупцией (ICAC), расположенном в западной части острова Гонконг. Все сотрудники Оперативного отдела ушли на секретное задание, и в холле остался только один помощник следователя, которому нездоровилось. Близился конец рабочего дня, а о тех, кто ушёл на задание, по-прежнему не было никаких вестей. Помощник немного нервничал и включил телевизор на стене.
— Тони? Ещё не уходишь? — двое сотрудников технического отдела вышли из своего кабинета и окликнули его.
— Инспектор Хьюи и остальные ещё не вернулись, — ответил помощник Тони. — И по телефону их не дозвониться.
— Да ну? Это задание такое секретное? Эй, А Мань, ты ведь недавно помогал расследовать дело того Лю Гуанмина с непростым характером? Расскажи, насколько оно «секретное»?
Сотрудник техотдела по имени А Мань криво усмехнулся:
— Вы же знаете правила, нельзя рассказывать. Тони, ты тоже не переживай, их много, ничего не случится. Иди домой пораньше.
— Эй! Вы только посмотрите! — вдруг воскликнул Тони, показывая на телевизор.
В новостях сообщали о двух автомобильных взрывах: один произошёл у заброшенного завода на побережье недалеко от Ваньчая, другой — на горной дороге неподалёку от университета Лунган. На обоих местах столкнулись и взорвались по две машины, поднимались клубы чёрного дыма, ощущался резкий едкий запах, что вызвало массовую панику среди горожан. На данный момент полиция оцепила места происшествий, число погибших и пострадавших неизвестно.
На экране появились фигуры только что вышедшего из зала заседаний полицейского управления «старшего брата» [начальника полиции] и заместителя комиссара Се Инцзе. «Старший брат» заявил перед камерами, что полиция придаёт этому инциденту большое значение и уже поручила заместителю комиссара Се Инцзе лично возглавить расследование, и что полиция обязательно даст отчёт перед общественностью.
Следующий сюжет был о двух инцидентах со шлагбаумами в туннеле Хунхам. Очевидцы сообщали, что сначала в туннель на большой скорости въехал микроавтобус без номеров, а затем за ним — мотоцикл; после этого они преследовали друг друга и столкнулись внутри туннеля. Полиция ответила, что обстоятельства выясняются, на месте происшествия есть двое пострадавших, их уже доставили в больницу.
— А вдруг те аварии со взрывами как-то связаны с инспектором Хьюи и остальными? С ними ведь могло что-то случиться?
— Тьфу-тьфу-тьфу, не каркай! Всё не так страшно! Может, это просто обычное ДТП. Правда ведь, А Мань?
А Мань хмуро смотрел на экран и долго не отвечал. Остальным двоим тоже стало не по себе. В этот момент за стеклянной дверью холла раздался стук. Тони выглянул — это был старый заместитель инспектора Хьюи — инспектор Пань, старший следователь следственного отдела, который два месяца назад перевёлся в отдел по связям с общественностью в другом районном офисе.
Тони поспешно встал и открыл дверь своему бывшему начальнику:
— Почему моя карта не работает? — спросил Пань.
— Недавно поменяли систему. Возможно, потому что вы перевелись, ваши данные не внесли.
Инспектор Пань вошёл в холл и поприветствовал двух знакомых сотрудников техотдела. Тони заметил, что у него странное выражение лица и он оглядывается по сторонам, поэтому спросил:
— Инспектор Пань, вы к кому-то?
— Да, все остальные ушли с инспектором Хьюи. Вы...
Тони не успел договорить — в его лбу появилось кровавое отверстие, и он рухнул навзничь. Пистолет с глушителем тут же нацелился на двух других, застигнутых врасплох в холле:
Взметнувшаяся кровь залила письменный стол.
Инспектор Пань неторопливо достал носовой платок, нагнулся и вытер крошечную каплю крови, попавшую на его ботинки. Затем он натянул резиновые перчатки, обернулся и распахнул стеклянную дверь холла. Внутрь гуськом вошли несколько убийц в чёрных масках и чёрных перчатках и принялись разливать по помещению бензин.
В больничной палате. Двое полицейских, охранявших Ся Люи, сидели на стульях и зевали. Ся Люи украдкой прикрылся одеялом, чтобы скрыть наручники, нащупал на руке иглу от капельницы, вытащил её и начал взламывать замок наручников.
Внезапно в палату вошли двое новых полицейских — смена. Ся Люи поспешно закрыл глаза и притворился спящим. Он услышал, как они перекинулись парой слов, после чего прежние двое вышли. Один из новоприбывших сел у кровати Ся Люи, а другой не остался дежурить за дверью в коридоре, а подошёл к двери палаты и запер её изнутри.
Полицейский, сидевший у кровати, небрежно обронил:
— Эй, приятель, ты слышал? Те две автомобильные аварии днём — подозревают, что их устроила одна и та же группа, на местах разлили много бензина, это точно не обычные ДТП.
— О, да ну? — раздался голос другого у него за спиной.
— Как думаешь, может, это всё связано с этим Ся Люи? Скоро инспектор Хуань приедет лично допрашивать...
Полицейский не успел договорить — его шею внезапно захлестнули наручниками, и он захрипел, пытаясь вырваться! Человек сзади нажал сильнее, и раздался глухой хруст — крак! — тело полицейского обмякло и сползло.
Тот, кто его прикончил, прислонил труп к спинке стула и бесшумно приблизился к кровати. Он уже занёс свои наручники над шеей Ся Люи, но тот внезапно распахнул глаза и вонзил иглу прямо в один глаз нападавшего!
— А-а-а!! А-а-а-а! — завопил полицейский, зажимая рукой глаз. Ся Люи вскочил, подхватил выпавшие наручники и захлестнул ими шею нападавшего. Тот, извиваясь, нащупал на поясе нож и полоснул назад! Ся Люи кувыркнулся в сторону, увернулся, попытался спрыгнуть с кровати, но вспомнил, что на ногах у него всё ещё кандалы.
Полицейский, размахивая ножом, принялся наносить удары один за другим. Ся Люи катался и кувыркался по кровати, хватал подушку и отбивался — в воздухе взметнулись клочья пуха, и нападавший зажмурился, ничего не видя. Ся Люи воспользовался моментом, накинул ему на голову одеяло, и пока тот барахтался под ним, дико заревел и опрокинул на него всю больничную койку! Полицейский оказался придавлен кроватью ниже груди и завопил из-под одеяла!
Однако ножка кровати была прикована к кандалам Ся Люи, и он сам рухнул на пол, но тут же нашарил эмалированное судно и принялся со всей силы лупить им по голове противника сквозь одеяло!
Именно в этот момент Сяо Ма с ноги вышиб дверь палаты и ворвался с пистолетом наготове! За ним следом — А Нань и А Мао! Направив стволы на происходящее, они увидели труп полицейского, скорчившийся на стуле, и своего босса в больничной пижаме, который оседлал одеяло и с упоением охаживал кого-то судном.
«...» — Сяо Ма. «...» — А Нань и А Мао.
— Босс, вы стали ещё круче, — подумали они про себя.
Они подбежали, отстегнули кандалы с ног Ся Люи и, окружив его, бросились наружу.
— Босс, вы просто зверь, даже полицейского завалили, — восхищённо сказал Сяо Ма на бегу.
— Тот, на стуле, — не я его! А тот, кого я судном отделал, — чёрный полицейский! Он хотел меня убить! И свалить всё на меня!.. — Он вдруг резко остановился. — Чёрт! Надо спасти Кевина!!
Кевин полчаса назад вышел из реанимации и всё ещё находился без сознания в палате интенсивной терапии. В коридоре тоже дежурили двое полицейских. Несколько минут назад их сменили двое новых — одним из них оказался Цинь Хао, который из-за грубой ошибки во время недавнего внедрения был разжалован и переведён из отдела по особо тяжким преступлениям, а вторым был незнакомый ему коллега.
Однако едва прошло несколько минут после смены, как этот коллега, убедившись, что в коридоре никого нет, внезапно выхватил нож и бросился на Цинь Хао! Цинь Хао ловко увернулся, и после ожесточённой схватки сумел обратить оружие противника против него самого и заколол нападавшего. Прижимая тело противника к полу и тяжело дыша, Цинь Хао вдруг увидел, как из-за угла, тоже запыхавшись, появились Ся Люи с Сяо Ма и остальными.
Все на мгновение замерли, а затем одновременно выхватили пистолеты.
— Ты хочешь убить Кевина?! — заорал Ся Люи.
— Какого ещё Кевина?! — Цинь Хао сначала опешил, а потом крайне удивился: — Так там внутри — Кевин?!
— Этот человек хотел его убить! Я его спасаю!
Ся Люи облегчённо выдохнул, убрал пистолет в кобуру и, не обращая внимания на направленный на него ствол, побежал вперёд. Сяо Ма, А Нань и А Мао поспешили за ним. А Нань даже вежливо поздоровался с Цинь Хао:
— Братец А Хао, давно не виделись.
Цинь Хао опустил пистолет и с недоумением уставился на Ся Люи и его людей, которые прошли мимо него в палату.
Ся Люи и Сяо Ма лихорадочно отключали трубки и провода от тела Кевина.
— В вашем управлении есть крот! Кто-то хочет его заткнуть! Я забираю его с собой!
— Нельзя, — преградил им путь Цинь Хао. — Он фигурант дела, он не может покинуть больницу.
— Его хотят убить! Ты что, сможешь отбиться от ещё десяти таких кротов, если они придут?! — взорвался Ся Люи.
Цинь Хао на мгновение задумался, затем ответил:
— Ты надоел?! — Ся Люи выхватил пистолет и приставил ему к голове. — Думаешь, я не посмею тебя пристрелить?!
Цинь Хао даже не шелохнулся, лицо его было непроницаемо:
— Моя обязанность — охранять его. Если вы хотите забрать его у меня — только через мой труп. — Ся Люи сильнее нажал стволом, и Цинь Хао быстро добавил: — Я спас тебя дважды. Ты не станешь меня убивать.
Ся Люи от злости рассмеялся и стукнул его рукояткой пистолета по лбу:
Быстро отключив от Кевина всё лишнее, оставив только баллон с кислородом и капельницу, они на каталке вывезли его через грузовой лифт на больничную парковку. Втиснулись все в микроавтобус. И уже перед самым отъездом Ся Люи внезапно резко потянулся к Цинь Хао! Тот поднял руку, чтобы защититься, но Сяо Ма и А Мао набросились на него и скрутили вместе!
Ся Люи стащил с пояса Цинь Хао наручники и приковал его к больничной койке Кевина, затем тщательно обыскал его — вытащил и выбросил в окно телефон, рацию, удостоверение и бумажник. Несильно, но со вкусом шлёпнул Цинь Хао по щеке и холодно процедил:
— Убивать не буду, но и фокусы не вздумай выкидывать! Мне сейчас не до тебя, а насчёт внедрения — мы ещё поговорим потом!
Глава 125 (Часть 1) Что за шум! Из-за чего все эти ссоры!
Се Цзяхуа быстро вышел из машины и ускоренным шагом направился в больницу. Его участок — Западный Коулун, а сегодняшние дела произошли на территории Гонконгского острова, так что формально они не входили в его юрисдикцию. Но он услышал, что инцидент со шлагбаумом в туннеле Хунхам связан с Ся Люи, и поспешил приехать.
Едва он вошёл на территорию больницы, как увидел, что всё здание оцеплено, полицейские с напряжённым видом проверяют пациентов и медперсонал. Се Цзяхуа показал удостоверение и прошёл внутрь, поднялся на пятый этаж, в палатный блок. Несколько сотрудников криминалистического отдела всё ещё собирали улики на месте, начальник Гонконгского островного управления, старший суперинтендант Хуан, тихо разговаривал с подчинёнными. Увидев Се Цзяхуа, он удивился:
— А Вард! Ты как здесь оказался?
— Господин Хуан, я слышал, что в деле замешан глава клана «Сяоцитан» Ся Люи. Я расследую этот клан уже больше двух лет, знаю его очень хорошо. Возможно, я смогу вам помочь.
Суперинтендант Хуан протянул ему перчатки, и они вместе вошли в палату. Два трупа полицейских — один на стуле, другой под одеялом — уже вынесли, остались только контурные линии, отмечающие положение тел, кровь на полу ещё не высохла. Хуан мрачно произнёс:
— Ся Люи убил двоих охранников и сбежал. По предварительному заключению судмедэксперта, тот, что на стуле, умер от механической асфиксии, второй — от тяжёлой черепно-мозговой травмы в результате множественных ударов по голове.
Се Цзяхуа надел бахилы, осторожно вошёл на место происшествия и принялся осматривать вещи в палате. Его смущало положение двух тел — один сидя, один лёжа. Если полицейский на стуле был атакован первым, почему он сидит лицом к кровати Ся Люи и не имеет видимых следов сопротивления? А если его атаковали позже, то как он мог спокойно сидеть на стуле, пока вокруг шла такая драка?
— Пойдём сюда, — сказал Хуан и повёл его вниз, в отделение реанимации. У дверей палаты — лужа крови и ещё один контур тела.
— Ты знаешь Цинь Хао? Его недавно перевели к нам от тебя, — Хуан взял у подчинённого большой пакет с вещь доками и передал Се Цзяхуа. Тот увидел на пакете фотографию Цинь Хао. — Это его личные вещи, найденные на парковке. Второй полицейский, дежуривший вместе с ним, убит — горло перерезано холодным оружием. А сам Цинь Хао и главный фигурант дела пропали без вести.
У Се Цзяхуа похолодело внутри.
— А Вард, я должен спросить тебя серьёзно: у Цинь Хао раньше были какие-либо отклонения в поведении или высказываниях?
— Нет, я абсолютно доверяю его порядочности.
Хуан бросил на него сложный взгляд.
— Но я слышал, что раньше его внедрили в группировку Ся Люи, и из-за его грубой ошибки вся операция провалилась.
— Ответственность за ту операцию лежит на мне. Это я ошибся в руководстве и оценке обстановки, за что и получил понижение в должности.
— А Вард, я был подчинённым твоего отца, знаю тебя с детства. Ты, как и он, строг, принципиален и безупречно честен. Я верю в твою компетентность. Надеюсь, что я не ошибся в своём доверии к тебе, а ты не ошибёшься в своём.
Се Цзяхуа уловил подтекст — Цинь Хао прошёл через огонь и воду вместе с Ся Люи, операция провалилась, а сегодня он к тому же исчез вместе с Ся Люи сразу после убийства полицейских. Всё это вызывало серьёзные сомнения в его лояльности. Се Цзяхуа нахмурился и промолчал. Слова бесполезны — только найти самого Цинь Хао и найти доказательства, чтобы восстановить его доброе имя.
— Те два случая с автомобильными взрывами мы тоже подозреваем в связи с Ся Люи и разборками между бандами. Погибло двадцать шесть человек, личности пока не установлены... — продолжал суперинтендант Хуан. Он не договорил, потому что ему позвонили. — Что? В ICAC ЧП?!
— Что случилось?! — сердце Се Цзяхуа похолодело — он вспомнил о Лу Гуанмине, который два дня назад ушёл из его дома.
Хуан оставил часть людей охранять место происшествия, а сам с несколькими подчинёнными и Се Цзяхуа поспешил в офис ICAC в западной части острова. Был час пик, дороги стояли — даже с включёнными проблесковыми маячками и сиренами они пробивались почти полчаса.
У здания уже собралась огромная толпа — и зеваки, и репортёры. За оградительной лентой пожарные уже потушили остатки огня и приступали к осмотру. Однако полицейских, прибывших одновременно с ними, сотрудники ICAC, тоже явившиеся на вызов, не пускали внутрь здания. Человек пятнадцать с обеих сторон громко и яростно спорили.
— Что случилось?! В чём дело?! — протиснулся вперёд Хуан.
— Сэр! Они не дают нам проводить расследование!
— Наши люди не выходят на связь! Офис сожжён! У кого ещё есть такие возможности и мотивы? Мы каждый день расследуем взяточничество среди полицейских, кто знает, может, это ваших рук дело?! Вы пришли расследовать или улики уничтожать?!
— Да пошёл ты! Что ты несёшь?!
— А ты что?! При журналистах хочешь ещё и драку устроить?!
Обе стороны начали толкаться — годами копившаяся вражда прорвалась наружу, и прямо перед камерами перебранка переросла в потасовку. Хуан кричал «Прекратить!», но даже его очки сбили на пол! Се Цзяхуа поспешил к нему, поддерживая. За ограждением вовсю щёлкали вспышки фотоаппаратов — завтрашние газеты обеспечены сенсационными заголовками.
— Прекратить! — раздался ещё один рёв из-за толпы, но дерущиеся, войдя в раж, не обращали на него внимания. Тогда прогремел выстрел — *БАХ!*
Все замерли. Высокая, внушительная фигура раздвинула толпу и вышла в центр схватки. Обращаясь к полицейским, голос прогремел:
Полицейские, пристыженные окриком, попятились, вытянулись по стойке смирно и отдали честь:
Тот обернулся к сотрудникам ICAC:
— Я заместитель комиссара полиции Се Инцзе. Кто здесь старший?
Сотрудники ICAC переглянулись в нерешительности. Наконец один ответил:
— Наш инспектор Хьюи не выходит на связь, начальство из других районов сейчас в пути.
— Вы знаете, куда отправились пропавшие?
— Нет. Некоторые из нас были в отпуске, кто-то — вспомогательный персонал, ушли вовремя после работы. В офисе должны были оставаться несколько дежурных.
Се Инцзе окинул взглядом толпу зевак вдалеке и строго обратился к сотрудникам ICAC:
— Вы сами видите, насколько серьёзна ситуация! Сегодня день, когда по всему острову произошла череда тяжёлых преступлений, вызвавших огромный резонанс среди населения. И если в такой момент мы, полиция и ICAC, начнём внутреннюю грызню, это серьёзно подорвёт доверие граждан к нам, вызовет панику и дестабилизирует общество! Вы этого хотите?
Сотрудники ICAC заколебались и слегка покачали головами. Се Инцзе смягчил тон:
— Только полиция обладает возможностями для полного расследования этого дела. Глава комиссариата поручил мне лично возглавить расследование всех сегодняшних происшествий. Я и мои коллеги сделаем всё возможное. Разумеется, мы приветствуем ваше участие в расследовании — я свяжусь с вашим руководством. Полиция и ICAC — одна семья, мы все служим гражданам Гонконга. Можете быть уверены — я дам ответ и вам, и обществу.
Эта пламенная речь успокоила обстановку и воодушевила всех присутствующих. Всех, кроме Се Цзяхуа, который стоял в стороне. Он сдерживал нарастающую тревогу, сжимая в руке мобильный телефон — он снова и снова набирал номер Лу Гуанмина, но в ответ слышал лишь гудки.
Внезапно он заметил, что отец, войдя, слегка прихрамывает на левую ногу, а на носке носка проступило крошечное кровавое пятно. Какая травма может оставить след именно в таком месте? Это не похоже на обычный вывих. Се Цзяхуа почувствовал, что всё происходящее далеко не так просто, как выглядит — хотя и так выглядело достаточно сложно.
К ним подбежал ответственный от пожарных с рацией в руках:
— Кто здесь старший от полиции? Внутри пожара обнаружены три трупа!
Лицо Се Цзяхуа мгновенно переменилось! Он развернулся и бросился внутрь здания. Несколько сотрудников ICAC в растерянности рванули за ним, но полицейские их остановили.
— Вы куда?! Нельзя бесконтрольно входить — нарушите место происшествия!
— А ваши почему тогда ворвались?!
Сзади снова вспыхнула перепалка, но фигура Се Цзяхуа уже скрылась в лестничном пролёте.
Он быстро поднялся на нужный этаж, на ходу натягивая маску и перчатки, включил фонарик. В тёмном, закопчённом коридоре всё ещё висел дым. Несколько пожарных в огнезащитных костюмах и противогазах стояли в помещении, лучи прожекторов на мгновение упёрлись ему в лицо.
Се Цзяхуа достал удостоверение:
— Старший инспектор отдела по борьбе с организованной преступностью Се Цзяхуа!
Лучи отвели. Он надел бахилы и шагнул внутрь — в нос ударил тошнотворный запах гари, такой сильный, что маска почти не помогала. Под светом фонарика он увидел три обугленных тела, в плавившихся в пол. Стиснув зубы от вони, он подошёл ближе и тщательно осветил шеи и груди убитых — никаких следов цепочки. А на Лу Гуанмине должна быть подвеска с поминальной табличкой Тан Цзяци.
Тугая струна внутри него чуть ослабла. Затем он раскрыл рты погибших и осмотрел носоглотки — копоти не было. Позы тел не походили на скорченные позы погибших в огне, к тому же у всех были проломлены черепа, похоже, от пулевых ранений. Эти люди погибли до того, как начался пожар. Это не случайное возгорание — это умышленное убийство.
Накатил приступ кислородного голодания и резкая тошнота. Се Цзяхуа поднялся и, шатаясь, выбрался в коридор. Не успел он перевести дух, как его лицо резко отклонилось в сторону от звонкой пощёчины.
— Самоуправство и нарушение приказа! Ты вообще осознаёшь, что ты — старший инспектор?! — загремел подоспевший Се Инцзе, только что уладивший перепалку. За его спиной стояли Хуан, несколько полицейских и сотрудник ICAC, пришедший для координации.
Се Цзяхуа снял маску — на щеке уже отчётливо проявилась красная полоса. Он не обратил внимания на отца, а спросил у сотрудника ICAC:
— Кроме вас нескольких и тех троих внутри, сколько всего человек числится в этом офисе?
— Мы заглядывали на парковку — уехали две служебные машины. Но у некоторых сотрудников есть личный транспорт, и иногда для конспирации они берут машины напрокат.
Се Цзяхуа больше ничего не сказал, бесстрастно скользнул взглядом по отцу и, развернувшись, один спустился по лестнице и вышел. Се Инцзе смотрел ему вслед холодным, пронизывающим взглядом.
Глава 126 (Часть 2) Ему следовало самому разобраться в ситуации и разрешить её.
Се Цзяхуа на предельной скорости домчался до жилища Лу Гуанмина. Дверь была явно взломана — следы взлома бросались в глаза. Держа пистолет наготове, он бесшумно толкнул дверь. В комнате горел свет, всё было перевёрнуто вверх дном — тот, кто побывал здесь раньше него, торопился и даже не потрудился замести следы.
Се Цзяхуа тщательно обыскал все углы — никого. На столе и подушках лежал толстый слой пыли — явно Лу Гуанмин давно здесь не жил. В углу спальни он обнаружил небольшой тайник — ящик оттуда уже вытащили, документы были разбросаны по полу. Се Цзяхуа опустился на колено и внимательно перебрал бумаги, но ничего зацепного не нашёл. Лу Гуанмин, как и другие сотрудники ICAC, исчез, а его дом был грубо вскрыт и обыскан. Значит, он знал что-то чрезвычайно тайное.
У Се Цзяхуа кольнуло в груди. Он сел на край кровати и погрузился в размышления. Он заставил себя отбросить тревогу за Лу Гуанмина и, словно перед ним была шахматная доска, разложил все события сегодняшнего дня: побег Ся Люи с убийствами полицейских, автомобильные взрывы, убийства и поджог в офисе ICAC... Ся Люи покинул своё уединённое убежище на Ламме, устроил громкие преступления в городе, замешан в гибели множества людей в автокатастрофах. Если верить подозрениям Хуана, что это разборки между триадами, то вполне вероятно, что это связано с Хэ Чусанем, внедрённым в клан «Хэишэ». Неужели Хэ Чусань, мстя за Ся Люи, попал в беду и погиб от рук «Хэишэ»?
Но какое отношение разборки триад имеют к убийствам и поджогу в ICAC? Массовые драки — это зона ответственности полиции, а не ICAC. Единственная ниточка, связывающая их, — это та самая месть, которую Хэ Чусань задумал за Ся Люи: дела Хао Вэя и Цинлуна, заметённые старшим инспектором Хуа. Хуа мёртв, но за ним стоит «старый хозяин», правящий подпольем. А Лу Гуанмин, сотрудник ICAC, как раз и расследовал личность этого старого хозяина...
Се Цзяхуа нахмурился и набрал номер.
— Алло? Это А Хуа. Ты не мог бы проверить мне сегодняшний служебный график моего отца... Днём у него была лекция в университете Лунган? Да... Хорошо, спасибо.
Он повесил трубку и стремглав бросился вниз, к машине. Достав карту Гонконга, он зажёг фонарик и всмотрелся в неё: провёл пальцем от офиса Хэ Чусаня к сгоревшему зданию ICAC — и действительно, на полпути нашлось место первого автомобильного взрыва. Это была первая линия. Затем он провёл линию от Лунганского университета, где выступал его отец, к офису ICAC — и на пути оказалась горная дорога, где прогремел второй взрыв!
Весь офис ICAC пропал без вести, а в двух взрывах уже обнаружено более двадцати обгоревших тел неустановленных лиц. Что, если эти трупы — не бандиты с разборок, а сотрудники ICAC, отправившиеся расследовать дела Хэ Чуcаня и его отца?...
У Се Цзяхуа по спине пробежал холодок. Он отшвырнул карту, завёл мотор и на бешеной скорости помчался в сторону главного управления островного округа.
Множество тел, погибших при взрывах было временно размещено в крематории недалеко от управления. Предъявив удостоверение, Се Цзяхуа поспешно проник в морозильный зал. С грохотом включил яркий свет и принялся выдвигать один за другим холодные ящики. Десятки обугленных тел, словно чёрные лепестки ада, окружили его со всех сторон, в нос ударил едкий запах разложения и ледяное дыхание преисподней. Он включил фонарик и принялся внимательно осматривать каждого — на уцелевших иногда кусочках кожи не было и следа татуировок, обычных для бандитов. Эти люди действительно не были гангстерами.
Но он так и не нашёл знакомой подвески с поминальной табличкой. Тан Цзяци, если его дух был на небесах, оберегал Лу Гуанмина. А сейчас ледяной ветер, свистящий у его ушей, казался голосами погибших при исполнении, неприкаянных душ, которым не дано найти справедливости.
Се Цзяхуа задвинул тела обратно в ящики и, погружённый в раздумья, вышел. Все участники операции убиты, их тела заклеймили как бандитов при разборках, офис ICAC сожжён, дом Лу Гуанмина обыскан — все улики и свидетели, казалось, уничтожены. Но Лу Гуанмин был умён и хитрён, он не мог не сделать резервных копий важнейших материалов и не мог спрятать их у себя дома. В тот день он явился весь в морской воде и с пакетом крови, а потом ещё так долго жил у меня...
Се Цзяхуа резко вскочил, выбежал обратно к машине, включил проблесковый маячок и, не выключая сирену, помчался к себе домой.
Двадцать минут спустя он с грохотом распахнул входную дверь, широкими шагами вошёл внутрь, раскрыл все шкафы и с шумом вывалил их содержимое на пол!
Его рука замерла над маленьким ящичком для нижнего белья в комоде — снизу ящик был странно выпуклым. Он вытащил его целиком и перевернул на кровать — там скотчем была приклеена папка. На обложке рукой Лу Гуанмина было написано:
«Братец Цзяхуа: я не хотел, чтобы ты увидел то, что внутри. Но раз ты нашёл это — значит, я уже не смогу извиниться перед тобой лично. С тех пор как мы познакомились, я всё время причинял тебе боль. Мне очень жаль. Лу Гуанмин».
Дрожащей рукой Се Цзяхуа вскрыл папку, оттуда высыпалась стопка документов и несколько кассет с записями.
Тем временем у Ся Люи. Он разделил людей на две группы. Он приказал Хутоу отвезти Кевина и Цинь Хао к частному врачу. Сам же с Сяо Ма и остальными направился в уединённое убежище — в деревушке на берегу залива Толо в Шатине, где Уцзи снимал отдельный дом.
Внутри дома Уцзи уже укрыл семью отца Хэ — вокруг стояла плотная охрана. Едва Ся Люи переступил порог, как Синьсинь, вся в белом, словно испуганный голубь, бросилась к нему:
— Асо! Что с моим братом? Зачем нас сюда привезли?
— Ты кому сказала «асо»?! — сидевший на диване отец Хэ побелел от злости. — Паршивец! Что случилось?! Почему не дозвониться до А Сана?!
Мамa У тут же принялась успокаивать его, поглаживая по груди, но тоже с тревогой смотрела на Ся Люи.
Ся Люи успокаивающе похлопал Синьсинь по плечу и почтительно обратился к отцу Хэ и маме У:
— Господин Хэ, тётя У, А Сань сейчас вместе с ICAC выполняет одно конфиденциальное задание. Они опасаются, что противники могут навредить вам, поэтому попросили меня временно перевезти вас сюда, пожить несколько дней у меня.
— С А Санем всё в порядке, он у нас славный мальчик, даже с ICAC помогает, — успокаивала отца Хэ мама У. — Ты не переживай.
— Что за ICAC?! Как А Сань мог связаться с ICAC?! — отец Хэ при виде Ся Люи просто закипал от злости и ни единому слову его не верил!
Синьсинь тоже принялась успокаивать отца, и они вдвоём с мамой У, уговаривая его, отвели его в спальню на втором этаже. Уцзи подошёл к углу гостиной, отодвинул ковёр и открыл перед Ся Люи потайную дверь. Тот поспешно спустился в подвал.
На столе в подвале стояли две туго набитые сумки с оружием и боеприпасами. Цуй Дундун сидела в кресле, закинув ноги в армейских ботинках на стол, и с лёгким щелчком разбирала и собирала автомат Калашникова. Увидев Ся Люи, она поднялась с оружием в руках.
— Ты-то зачем здесь?! — встревожился Ся Люи.
Цуй Дундун прицелилась, глядя на него через оптический прицел:
— Мой босс собрался спасать мою названную сестру — как же я не пойду?
— Нельзя, слишком опасно! Возвращайся, пригляди за Сяо Ло!
— Я тоже здесь, — раздался голос из угла, где Сяо Ло разливала красное вино. Она была в чёрной кожаной куртке и чёрной кожаной юбке, с бокалом в руке легко подплыла к нему, грациозно присела в шутливом реверансе и протянула бокал Ся Люи. Он только хотел его взять, как она в одно мгновение выхватила пистолет из кобуры на бедре и приставила дуло к его груди.
— Бах, — она подмигнула одним глазом. — Не стоит недооценивать женщину старшей сестры.
В подвал сбежались и Сяо Ма, А Нань и А Мао.
— Ого, старшая сестра и сестра Ло так нарядились! Собираетесь на разборки? — крикнул Сяо Ма. — Меня с собой возьмите!
— Босс, господин Хэ — хороший человек, его небеса хранят. Не волнуйся, мы все вместе обязательно его спасём, — искренне сказал А Нань. А Мао усердно закивал.
— Хорошо сказано! — рявкнула Цуй Дундун. — Этот поганый старый хозяин посмел обидеть нашего маленького Сана! Мы, братья и сёстры, будем вместе — и покажем этой шайке Сиаоцитан, почём фунт лиха!
— ХОРОШО!! — грянули в ответ все.
Ся Люи смотрел на их молодые, горящие, полные жизни лица, и слёзы невольно застилали ему глаза.
— Хорошо, — сказал он дрогнувшим голосом. — Спасибо вам. Я, Ся Люи, буду помнить эти слова и вашу верность до конца своих дней. Если есть следующая жизнь — мы снова будем братьями и сёстрами.
Сяо Ма первым бросился к нему и, разрыдавшись, обхватил его:
— Босс! В следующей жизни я снова буду твоим маленьким маздаем!
Сяо Ло тоже бросила бокал с вином и обняла их, но, увидев пузырь из носа Сяо Ма, невольно рассмеялась:
— В следующей жизни я... пф... я снова буду спать с твоей старшей сестрой! — А Нань и А Мао тоже налетели. — Босс!
Все пятеро сбились в кучу, растроганные до слёз. Только Цуй Дундун стояла в стороне, брезгливо передёргивая плечами от умиления. Все обернулись к ней.
— Что? — отступила она на шаг. — Нет, не надо. Слишком сентиментально!
— Старшая сестра, давай, иди к нам, обнимись, — уговаривали её. — Сестра, не ломайся, давай с нами.
— Идём к ней сами! — крикнул Сяо Ма. И вся толпа с гвалтом бросилась к Цуй Дундун. В подвале начался сущий тарарам. — Отстаньте! Отойдите! — Цуй Дундун с воплями улепётывала вокруг стола. — Вы что, решили меня облапать?! Сяо Ло, не вздумай щипать меня за задницу!
Ся Люи стоял, улыбаясь, и смотрел на эту кутерьму.
— Эй! — вдруг окликнул он. — Идёте на разборки — и пьёте красное вино?! Я сейчас к Уцзи возьму ящик пива! Опрокинем по стакану перед дорогой!
Ся Люи выбежал из подвала один. Уцзи, стоявший в гостиной, шагнул к нему, но Ся Люи махнул рукой: мол, всё в порядке, и скрылся на кухне. Закрыв за собой дверь, он открыл шкаф и достал ящик с пивом. Его движения вдруг замерли. Он медленно опустился на корточки, снял с шеи нефритового Будду, подаренного Хэ Чусанем, и прижал его к губам. Одна слеза скатилась по щеке и упала на картонную коробку.
Он никогда не забывал, как Сяо Ма когда-то сорвался со скалы, как видел руины взорванной виллы, где была Дундун. Холод и отчаяние от потери самых близких до сих пор врезаны в его сердце. Как же он мог снова позволить своим братьям и сёстрам рисковать? Если он спасёт А Сана, но потеряет всех остальных — он не знает, как переживёт эту боль и чувство вины... Всё началось с него, и он сам должен это закончить.
Глава 127 (Часть 1) Это невестка семьи Хэ!
В подвале, прождав некоторое время, все начали недоумевать.
— Босс ведь не решил улизнуть один? — сказала Цуй Дундун. — Сяо Ма, сходи посмотри!
Сяо Ма вскочил и пулей вылетел из подвала. Через минуту он спустился обратно, неся на плече небольшой ящик пива. Следом за ним вошёл Ся Люи с подносом, на котором стояли стаканы.
— Ха-ха! Босс на кухне втихаря ревел! — бесцеремонно выпалил Сяо Ма и тут же получил пинок от босса сзади.
Все обступили босса, помогая открывать бутылки и разливать пиво. Стаканы наполнились пеной, и в конце концов они звонко чокнулись!
— ЗА ПОБЕДУ! — закричали все хором. — Клянёмся жить и умереть вместе! Спасём нашу старшую сестру!
Они залпом осушили стаканы до дна!
Цуй Дундун давно не пила с таким размахом. Она первой опрокинула пустой стакан и с наслаждением выдохнула. И вдруг заметила, что Ся Люи напротив не притронулся к своему стакану и спокойно смотрит на неё.
Её мгновенно пронзило нехорошее предчувствие. Она опустила взгляд на стакан — и перед глазами всё поплыло. Пиво они открывали сами, но стаканы приготовил Ся Люи.
— Босс, а ты почему не пьёшь? — подал голос кто-то.
— Да, босс, нечестно! — зашумели остальные, допивая свои стаканы.
Цуй Дундун сквозь общий гам протянула руку в сторону Ся Люи, пытаясь выговорить:
Не договорив, она уронила голову на стол.
Через некоторое время Ся Люи вышел из подвала один. Уцзи шагнул навстречу.
— Перенеси их в гостиную, укрой одеялом, чтобы не замёрзли, — сказал ему Ся Люи.
— Есть, — ответил Уцзи. Хотя он и не знал всех подробностей сегодняшних событий, но когда Ся Люи заранее попросил у него снотворное, он уже заподозрил неладное. — Босс, вы и правда собираетесь идти один? Может, мне пойти с вами?
— Ты останешься здесь и защитишь всех — это будет лучшая помощь. Спасибо.
— Босс, не говорите так. Это мой долг.
Ся Люи развернулся и поднялся на второй этаж, в комнату семьи Хэ. Отец Хэ лежал на кровати, отдыхая. При виде Ся Люи он попытался привстать, но Ся Люи быстро подошёл и, опередив Синьсинь и маму У, помог ему сесть.
— Тётя У, Синьсинь, извините, мне нужно поговорить с господином Хэ наедине, — сказал Ся Люи.
— Хорошо-хорошо, поговорите, только не горячитесь, — сказала мама У.
— Да, папа, не волнуйся, ты и так слаб, — добавила Синьсинь.
Они вышли и прикрыли за собой дверь. Отец Хэ мрачно отдёрнул руку, которую Ся Люи пытался поддержать, и даже не взглянул на него — протянул руку к своей трубке на тумбочке. Но не успел он зажечь спичку, как Ся Люи с глухим стуком упал перед ним на колени.
— Ты что это?.. Говори прямо: с А Санем что-то случилось?
— Да. Он попал в беду. Из-за меня.
Отец Хэ метнул на Ся Люи суровый, пронизывающий взгляд. Ся Люи поспешно добавил:
— Но вы не волнуйтесь, я обязательно верну вашего сына живым и невредимым.
— Мой сын с тех пор, как тебя узнал, хоть один день был в безопасности?! — взорвался отец Хэ. — Я сначала не запрещал вам встречаться, потому что видел в тебе остатки человечности, а оказалось, что ты до мозга костей подлец! Этот глупый мальчишка ещё говорил мне, что это он первый за тобой стал ухаживать — думаешь, я на самом деле поверил? Ты обманул его чувства, втянул его в кривую дорожку, а теперь ещё и в опасность?!
Он яростно ткнул Ся Люи трубкой в грудь:
— Господин Ся, старший брат Ся, да есть ли у тебя вообще сердце? Ты чувствуешь боль?! Если бы я знал, что так выйдет, мы с А Санем не стали бы тебя тогда спасать!
Вдруг слеза упала прямо на его трубку. Он замер. Ся Люи поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. Отец Хэ увидел его покрасневшие, влажные глаза, ту гулкую, бездонную печаль и самообвинение, которые нельзя было скрыть в этой тёмной глубине.
— Мой А Сань был славным мальчиком, учился прилежно, к людям с добротой, с детства меня никогда не беспокоил. Кого бы ты ни нашёл — почему именно его?..
Слова отца Хэ вонзились в сердце Ся Люи, оставляя кровавые раны. Он не был так красноречив, как Хэ Чусань, и перед этими обвинениями у него не нашлось слов для оправдания. Он любил Хэ Чусаня, не обманывал его чувств — но что с того? Разве он не погубил его? Разве не из-за него Хэ Чусань сейчас в смертельной опасности?
Он низко поклонился и трижды стукнулся лбом об пол. Отец Хэ, всхлипывая, потянул его вверх:
— Встань! Ты мне никто! Не смей мне так кланяться! Верни мне сына!
В суматохе нефритовый Будда на шее Ся Люи выскользнул наружу. Отец Хэ быстро схватил его.
— Это что?! А Сань тебе подарил?!
Ся Люи, которого тот тянул за шею, с глазами, полными непролитых слёз — глава крупной банды, а плакал так, что хоть портрет пиши — от неожиданности растерянно ответил:
— Да, А Сань ездил за ним на Лантау для меня.
Отца Хэ зашатало, в глазах потемнело, и он рухнул обратно на кровать. Ся Люи кинулся его поддержать, но старик рявкнул:
— На колени встань, чтоб тебя! Окаянный!
Ся Люи поспешно опустился на колени, боясь, как бы старик от волнения совсем не заболел, и сунул Будду обратно за воротник. Отец Хэ разразился бранью:
— Что прячешь?! — он и правда схватился за сердце. — Этот прохвост наврал тебе с три короба! Это наша фамильная реликвия — её носят невестки рода Хэ!
Ся Люи замер на месте, ошеломлённый. Отец Хэ, взглянув на его растерянную физиономию, пришёл в ещё большую ярость — ну всё, хватит с меня самоуспокоения! Этот глупый босс с первого взгляда видно, что его мой прохвост сынок охмурил! Кто кого обманывал — ещё вопрос!
— Вон пошёл! С глаз моих долой! Чего ждёшь?! Быстро приведи моего сына обратно!
Отец Хэ схватил трубку и начал молотить ею Ся Люи, выгоняя из комнаты. Синьсинь и мама У в тревоге ждали снаружи — сначала слышали крики изнутри, а потом увидели, как Ся Люи вышел, весь заплаканный, растрёпанный и убитый. Он молча кивнул им и бросился вниз по лестнице. На бегу он прижимал рукой к груди нефритового Будду — сердце его разрывалось от боли и одновременно переполнялось благодарностью.
Это был подарок от Хэ Чусаня, когда тот впервые серьёзно признался ему в любви и пригласил жить вместе. Ся Люи помнил, как Хэ Чусань тогда одолжил машину у менеджера, подарил ему букет цветов, пригласил в ресторан, показал их новый «дом». Помнил его волнение, радость и тревогу. Он знал, что Хэ Чусань не собирался его обманывать — просто боялся, что Ся Люи испугается, если узнает, что это фамильная реликвия, что он сочтёт это слишком серьёзным, слишком ответственным шагом, что он не готов к таким чувствам и откажет ему.
А у самого Ся Люи, кроме груза грехов и тяжкого бремени, не было ничего — ни достоинств, ни заслуг. Чем он заслужил такую любовь? Чем он мог отплатить за такое чистое чувство? Как он мог быть её достоин?
Он вбежал обратно в подвал, схватил одну из сумок с оружием и один сел в машину. Откинув зеркало заднего вида, он яростно провёл ладонью по лицу, поправил волосы и воротник. В зеркале отражались слегка покрасневшие глаза, но выражение лица медленно менялось — от хрупкой уязвимости к острому, ледяному убийственному оскалу. Кровавый демон вернулся, и его холодная аура заморозила стекло.
Машина сорвалась с места, как дикий конь, и унеслась в ночь.
Се Инцзе лично участвовал в осмотре места в ICAC, затем вёл переговоры с руководством комиссии, прибывшим на место. Только глубокой ночью он наконец сел в свою машину, чтобы ехать домой.
Два фургона следовали за ним — один спереди, один сзади, держась на почтительном расстоянии. Внутри сидели нанятые им частные «охранники». За окном поднялся сильный ветер, хлопая полуоткрытым стеклом. Помощник закрыл окно и подал Се Инцзе новый мобильный телефон. Тот с мрачным лицом поднёс трубку к уху: из динамика доносились хлёсткие удары, сдавленные стоны и тяжёлое, едва сдерживаемое дыхание.
— Заговорил? — спросил Се Инцзе.
«Он никому не расскажет», — сказал убийца на другом конце провода.
Глава 128 (Часть 2) Оглуши его голос!
Лу Гуанмин, весь в крови, съёжился на полу, руки были связаны за спиной, на раненой ноге — жгут, чтобы остановить кровь. Всё тело было покрыто багровыми кровоподтёками от ударов палками, глаза полуприкрыты — казалось, он уже потерял сознание. С глухим плеском на него вылили ведро воды. Он слабо дышал, без малейшего движения. Убийца наклонился и с хрустом вправил ему вывихнутое ранее плечо! От невыносимой боли Лу Гуанмин широко раскрыл глаза и закричал:
Убийца тут же поднёс мобильный телефон к его лицу. Раздался ледяной голос Се Инцзе:
Стон Лу Гуанмина постепенно перешёл в слабый, хриплый смех:
— ГДЕ МОИ ДЕНЬГИ?! — взревел Се Инцзе.
Убийца тут же отвесил Лу Гуанмину тяжёлую пощёчину!
Лу Гуанмин с хрипом выкашлял кровь и, тяжело дыша, произнёс:
— Старый хозяин одним махом потерял пятьсот миллионов — такое, наверное, даже рассказать — никто не поверит, правда? Ха-ха-ха-ха! Всю жизнь горбатился, а теперь даже на гроб денег не осталось. Ты столько наёмников нанял — у тебя вообще есть чем им заплатить? — Он повернул голову к стоявшему рядом убийце и усмехнулся: — Эй, твой босс уже не в состоянии платить зарплату. Ты что, всё ещё даром тут жизнь кладёшь?
Убийца с размаху отвесил ему ещё одну пощёчину! Лу Гуанмин потемнело в глазах, и он рухнул на пол. Сквозь звон в ушах он едва разобрал яростный крик Се Инцзе:
— Притащите сюда этого парня по фамилии Хэ!
Через мгновение несколько убийц втащили в комнату Хэ Чусаня из соседнего помещения. Руки его были связаны, тело покрыто такими же следами побоев, белая рубашка — в пятнах крови. Пулевое ранение на плече не обработали — края раны запеклись и склеились. Хэ Чусань лежал с закрытыми глазами, лицо его горело жаром — от инфекции у него поднялась температура.
Убийца схватил Хэ Чусаня за воротник и швырнул перед Лу Гуанмином, а затем плеснул водой ему в лицо. Хэ Чусань с трудом приоткрыл веки, и его мутные зрачки с трудом сфокусировались на лице Лу Гуанмина, залитом кровью и потом.
— Вы ведь друзья, правда? Сегодня погибло столько твоих коллег — неужели ты сможешь смотреть, как он умрёт у тебя на глазах? — раздался из трубки ледяной голос.
— Нет!! — но его тут же прижали к полу двое убийц. У него на глазах наручники стали медленно затягиваться на шее Хэ Чусаня. — Я скажу! Скажу! Отпустите его!
Хэ Чусаня отшвырнули в сторону; он закашлялся и скорчился на полу. Лу Гуанмин выпалил:
— Твой счёт был заблокирован ICAC по конфиденциальным основаниям! Чтобы его разблокировать, нужно подать заявление и поставить подпись инспектора Хьюи! А инспектора Хьюи ты уже убил!
— Маленький начальник Лу проработал с инспектором Хьюи столько лет, — с издевкой протянул Се Инцзе, — наверняка умеет подделывать его подпись?
Лу Гуанмин в ужасе уставился на ручку и бланк заявления, которые убийца сунул ему прямо в руки — всё было заготовлено заранее! И даже с подписью Хьюи требовалась печать ICAC и целый ряд строгих процедур. Раз Се Инцзе идёт на это — значит, в ICAC есть предатель, который поможет всё оформить! Но если случилось такое, почему Се Инцзе не бежит, а остаётся здесь? Неужели он уничтожил всех свидетелей и улики?!
Лу Гуанмин побледнел, руки его дрожали. Убийца снял с него наручники, и он, запинаясь, взялся за ручку. Но лежавший рядом Хэ Чусань вдруг хрипло произнёс:
— Сяо Лу! Не надо! Даже если ты подпишешь, он всё равно нас не отпустит! Как только деньги вернутся к нему — все жертвы окажутся напрасными!
— Советник Хэ! — ледяным смешком отозвался из трубки Се Инцзе. — А ведь я чуть не забыл, какой у тебя острый язык! Врёшь, не моргнув глазом — у тебя прямо-таки талант к роли злодея! Сотрудничать с ICAC? Тебе самое место в Золотом треугольнике! А ну, отберите ему голос!!
Убийцы тут же подхватили Хэ Чусаня и принесли откуда-то чайник с крутым кипятком — и принялись вливать ему в горло! Клубы пара взметнулись в воздух, смешиваясь с душераздирающими, сдавленными стонами Хэ Чусаня! Лу Гуанмин закричал:
— Я пишу! Я пишу!! Не трогайте его!!
Хэ Чусаня с размаху пнули на пол; он скорчился и закашлялся кровью. От боли он почти потерял сознание — горло жгло огнём, и он не мог издать ни звука.
Лу Гуанмин заполнил бланк. Убийцы оттащили их обоих в соседнюю комнату. Дверь захлопнулась — они оказались в полной, глухой темноте.
Се Инцзе положил трубку. Его помощник, до этого тихо говоривший по другому телефону, приблизился:
— Сэр, Ся Люи пока не нашли, семья Хэ Чусаня тоже исчезла...
Се Инцзе с размаху влепил помощнику пощёчину, от которой тот впечатался в оконное стекло. Заместитель комиссара, всегда слывший серьёзным и сдержанным, сорвал голос до хрипоты:
— ВОН! И НАЙТИ! Если не найдёте — явитесь ко мне с собственными головами на плечах!
Машина остановилась у обочины. Помощник, спотыкаясь, вывалился наружу и забрался в один из фургонов сопровождения, который тут же развернулся и уехал.
Ветер становился всё сильнее, с неба начал накрапывать мелкий дождь. Листья огромных деревьев вдоль дороги шумели, словно морской прибой. Кортеж Се Инцзе наконец остановился у его виллы — там его уже ждали с десяток частных охранников. В окружении охраны он вышел из машины и направился во двор. Ещё несколько охранников надели плащи и начали патрулировать снаружи.
В тени деревьев, в дальнем углу переулка, медленно проступила фигура Ся Люи. На плече и бедре висели кобуры, за спиной — пара драконьих клинков «Цинлун». Его взгляд, острый, как у волка или тигра, остановился на двух приближавшихся патрульных.
Охранник в гостиной услышал звонок домофона у входной двери. Он нажал кнопку видеосвязи — на экране появилось мокрое лицо одного из патрульных снаружи: волосы прилипли ко лбу под дождём.
— Дождевики сдуло ветром, дай две зонта, — голос собеседника почти не было слышно за шумом ветра.
Охранник выключил экран и многозначительно переглянулся с тремя остальными в комнате. Все трое подошли поближе, вытащив пистолеты. Охранник у двери осторожно приоткрыл её — и в нос ударил густой запах крови! Их товарищ стоял на пороге, горло его было перерезано, из раны всё ещё хлестала кровь. На его окровавленной груди болтался мобильный телефон на громкой связи, из которого внезапно раздался резкий гудящий звук: *ВЖ-Ж-ЖУХ!*
Охранники мгновенно открыли огонь! Пули с глушителей вонзились в тело, плоть взрывалась фонтанами крови — словно фейерверк в прихожей! Последняя пуля разнесла голову трупа, забрызгав лицо ближайшего охранника мозгами!
После того как дым рассеялся, превращённое в решето тело в разорванной одежде рухнуло с вешалки на пол. Разбитый мобильник издавал прерывистые звуки: Вж... жух... Но за дверью никого не было, а на улице у калитки неясно темнели несколько фигур.
Охранники настороженно высунулись наружу с оружием наготове. И в этот момент за их спинами раздался звон стекла — несколько пуль пробили панорамное окно и шторы, влетели в комнату, никого не задев, но оставив на стекле паутину трещин! Из упавшего телефона тут же раздался рёв мотоциклетного двигателя: ВРУМ-М-М!
А затем — грохот, от которого задрожал весь дом: БАМ — БАХ! Мотоцикл взлетел в воздух, пробил стеклянную стену и ворвался в гостиную! Ся Люи в прыжке оттолкнулся от седла и, зависнув в воздухе, открыл огонь из двух рук:
Двое охранников, стоявших у двери, рухнули на месте, двое других развернулись и открыли огонь по Ся Люи. Он рухнул на диван, перекатился и опрокинул его, укрывшись за массивным основанием. Пули впивались в толстую обивку, вздымая облака деревянной стружки и пуха!
Ся Люи, прижавшись за диваном, не мог высунуться под шквальным огнём. Он скосил глаза на телевизор — там отражалась позиция противника. Он выхватил из-за спины один из длинных драконьих клинков, перекатился к краю дивана и с силой рубанул по горизонтали! Клинок вылетел из руки, скользнул по ковру, сверкнул в воздухе и в одно мгновение отсёк обоим охранникам лодыжки!
Взметнулись кровавые брызги, раздался душераздирающий вопль — раненый охранник рухнул на пол, глядя на свои отрубленные, хлещущие кровью ноги! От дикой боли он потерял рассудок, вцепился в штанину товарища. Тот, потрясённый увиденным, бросил опустевший пистолет и торопливо выхватил другой. Но в этот самый миг Ся Люи вылетел из-за дивана и выстрелил ему в голову! Затем вторым выстрелом добил раненого — избавив его от мучений.
Ся Люи быстро поднялся, подобрал клинок и закрепил его за спиной. Но не успел он развернуться, как сзади раздались новые выстрелы — на шум сбежались семь или восемь охранников, патрулировавших на первом этаже. Ся Люи нырнул за стоявшие у стены напольные часы; пули застучали по латунному циферблату с мелодичным звоном — динь! динь!
Он поднял левую руку и несколькими выстрелами сбил массивную хрустальную люстру над гостиной. Двухметровое светильник с грохотом обрушился вниз, и комнату поглотила тьма! БА-БАХ! — люстра разбилась вдребезги, охранники инстинктивно закрыли лица руками.
В этот миг Ся Люи надел защитные очки, зубами выдернул чеку и швырнул осветительную гранату в центр комнаты. Ослепительно белый свет взорвался внутри, залив всё вокруг! Он выхватил оба пистолета и широкими шагами пошёл сквозь зал, левой рукой стреляя направо и налево: БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! Когда обойма опустела, он бросил левый пистолет, перехватил правый и продолжил: БАХ! БАХ! БАХ! БАХ!...
Белый дым рассеялся, когда он уже взбегал по лестнице. Позади, в гостиной, валялись тела; раненые корчились в лужах крови, которая пропитала толстый ковёр насквозь.