Мой мошенник в любовных аферах (Настоящая любовь после брака).
Норт открыл глаза в своей кровати. Сквозь шторы пробивался солнечный свет, и было видно, что уже после полудня. Норт было всё равно, нужно ли ему куда-то спешить; для него важнее было, кого он найдёт рядом, когда проснётся.
«У тебя такое твердое сердце, Норт. Я не понимаю, как ты можешь быть такой «жесткий» и оказаться в такой постели. Мы только что устраивали истерику, а тут вдруг оказались здесь. Мне это нравится… хотя нет, мне совсем не нравится!»
Ю, должно быть, уже давно был бодрствующим, но, видя, что Норт всё ещё спит, он не вставал. По его улыбке было ясно, что он очень доволен тем, что они проснулись вместе в таком состоянии, полностью голыми.
— «Да, я теперь проснулся. Долго ты так лежал?»
— «Довольно долго. Я снова ходил собирать свои вещи».
Норт нахмурился с любопытством, прежде чем взглянуть в сторону изножья кровати. Он увидел чемодан Ю — тот самый, который он собрал прошлой ночью, когда собирался уйти.
— А ты хочешь, чтобы я остался?
— Как ты можешь остаться? Если Хиа Пай найдёт тебя здесь, мы оба мертвы.
— Поэтому я и подумал, что лучше переехать.
Пока он говорил, Ю по привычке мягко убрал прядь волос с лица Норта. Это заставило сердце Норта биться быстрее, но он постарался сохранить спокойствие, чтобы не выдать себя.
«Не влюбляйся в вора, Норт. Не влюбляйся в него».
— И куда ты пойдёшь? — спросил Норт, убирая руку Ю. Тот, казалось, не обиделся.
— Вернусь в жилой дом. Это единственное место, которое у меня есть. Но… можно я буду часто навещать тебя?
— А зачем тебе так часто приходить?
— Ну, чтобы видеть тебя. Ты не хочешь, чтобы я приходил? О чём ты вообще говоришь?
Ю мягко улыбнулся. Норт разозлился на самого себя, потому что совсем не мог с ним спорить. Ему хотелось закричать во весь голос: «Конечно, хочу!»
— Хиа Пай тебя точно застрелит.
— У Хиа Пая не будет времени меня застрелить. Он, наверное, с ума сходит из-за подготовки к свадьбе. Кстати, разве тебе не нужно ему помогать?
— Я спрашивал, но он сказал, что это не обязательно. Завтра я вернусь, чтобы помочь Пьюру с кондитерской; я хочу, чтобы дедушка увидел, что я могу справиться сам.
— Это хорошо. Хочешь, я чем-нибудь помогу тебе?
Норт слегка покачал головой, затем натянул одеяло на голову и пробормотал приглушённым голосом, надеясь, что мужчина рядом его не услышит:
— Мне достаточно просто твоей поддержки.
«Ладно, если он не услышал — тем лучше».
Ю улыбнулся с полной нежностью и обожанием.
— Отпусти! Ты испортишь мой торт.
Норт уронил нож после попытки разрезать баноффи [1] так, как его учил друг. Всё утро он учился техникам у своего лучшего друга Пьюра, пока его мозг уже не перестал воспринимать новую информацию. Пьюр пытался научить его всему за один день.
— Но ты сам сказал ориентироваться по линии банана!
— И ты думаешь, это похоже на банан? Ты что, ослеп, Норт?
— Эй! Это правда очень сложно.
Норт наблюдал, как Пьюр разрезает десерт на идеальные кусочки. Почему, когда это делают другие, всё выглядит так легко? Когда это делает он — словно поле боя.
— Было бы не так сложно, если бы ты чаще приходил помогать в магазине, друг.
— Хватит! Сколько ты ещё будешь меня пилить? Я же здесь, помогаю, разве нет?
— Но серьёзно, почему ты не пошёл работать в торговый центр с дедушкой? Сидел бы спокойно, подписывал документы целый день. Было бы отлично.
— И что в этом отличного? Это не так просто, как в романах.
— Это сложно, то нелегко… так что ты вообще умеешь делать, кроме как заводить парня?
— Пьюр! Зря я тебе вообще что-то рассказал.
Пьюр рассмеялся в сотый раз. Норт решил рассказать лучшему другу всю историю; по крайней мере, так у него был кто-то, кому можно довериться, ведь он не мог говорить о Ю ни с кем другим, особенно с Хиа Паем.
— Если Хиа Пай узнает, что я почти сдаюсь, мне точно не поздоровится.
— И что с того? Тебе нравится он, а не Хиа Пай.
— Легко сказать. Он мне изменил, ты уже забыл?
— Ты только что сказал, что прошлой ночью он выглядел очень искренним. Ну и какой вердикт?
Норт растрепал себе волосы, пытаясь выплеснуть раздражение и растерянность. Он не знал, как справиться со своими чувствами. Стоило ему вспомнить лицо Ю — и он злился, но уже в следующую секунду ловил себя на том, что улыбается. Что с ним вообще происходит?
— Значит, ты ведёшь себя так безумно, потому что не решаешься довериться ему на все сто, да?
— Ну, потому что он подошёл ко мне из корыстных побуждений!
— Тогда, думаю, тебе придётся подождать до того дня, когда тебе больше нечего будет ему дать, прежде чем ты сможешь доверять ему, как раньше.
Норт замолчал, задумавшись. То, что сказал Пьюр, было правдой: она не сможет доверять Пи Ю так же, пока у неё действительно не останется ничего, что можно предложить.
— Хотя, если подумать, сейчас от тебя и так никакой пользы. Ты даже торт разрезать не можешь.
— Эй, хватит ворчать! Дай мне ещё одну форму, я попробую снова.
— Нана, ещё раз проверь подругу дедушки, миссис Кесорн. Я помню, у её внука аллергия на креветку.
— И проверьте фоновое освещение. Убедитесь, что оно не такое жёлтое, как было на вчерашнем тесте.
— Он также ещё раз проверяет текст ведущих. Убеждается, что части на китайском написаны без ошибок.
— Молодой господин, достаточно.
Пай перестал раздавать указания, когда его правая рука остановил его. Он посмотрел на себя в зеркало; стилистам было трудно делать ему макияж и причёску, пока он продолжал работать.
— Я боюсь, что что-то может пойти не так. Вы должны понять.
— Я понимаю, молодой господин Пай. Но если чему-то суждено пойти не так — пусть идёт. Мы не можем всё контролировать. К тому же, думаю, сегодня вы и молодой Тим должны быть самыми счастливыми людьми в мире.
Нана улыбнулась ему, подбадривая. Пай вздохнул и улыбнулся в ответ. Возможно, он слишком всё усложняет; он забывает, что в такой важный день стоит отпустить контроль и просто насладиться обществом человека, который вот-вот официально станет его спутником жизни.
— Да, всё готово. Он выглядит потрясающе!
Пай рассмеялся, когда Нана прошептала комплимент о его будущем супруге. Одного только воображения было достаточно, чтобы он почувствовал счастье. Тим, должно быть, выглядит очень красиво — гораздо лучше, чем в день примерки костюмов или на предсвадебной фотосессии.
— Что ты сказал? Ты собираешься ехать сам? Разве тебя не заметят, Ю?
Тим уже был накрашен и одет, и, оставшись один, мог позволить себе выплеснуть весь стресс, не притворяясь.
Тим сказал Паю, что Мэй Оом не сможет присутствовать на свадьбе. Конечно, как она могла прийти теперь, когда оказалось, что она — «мать» Ю? Она придумала оправдание, что заболела в Лондоне и не может приехать; они даже устроили фальшивый видеозвонок, и, к счастью, Пай ничего не заподозрил.
— Не хватает персонала, Пи Тим. Что мне делать? Я надену маску, меня никто не узнает.
— Ну, значит, придётся так. А группа «родственников», которую ты организовал, в порядке? Они не должны выглядеть как иностранцы, понял?
— Как они могут выглядеть иностранцами, когда у тебя такие азиатские черты? Я уже хорошо их подобрал, Пи Тим, не волнуйся. Всё будет в порядке.
«Надеюсь… что всё пройдёт хорошо».
Тим повесил трубку и закрыл глаза, глубоко вздохнув. Как только этот день закончится, всё станет проще. Но ему очень хотелось, чтобы это произошло уже сейчас.
Утреннюю церемонию открыла традиционная тайская процессия выкупа невесты (Кхан Мак). Увидев группу «родственников», которых организовал Ю, Тим почувствовал облегчение. Все они вели себя идеально, будто знали его всю жизнь, и наслаждались праздником, не вызывая ни малейших подозрений.
— У тебя очень приятные родственники, Тим. Нам стоит устроить с ними ужин, когда всё закончится.
— Конечно, все хотят узнать тебя получше, Пай.
Пай выглядел невероятно. Хотя Тим уже видел его в этом костюме раньше, в день свадьбы он выглядел в тысячу раз лучше. Тим поймал себя на том, что смотрит на своего партнёра с восхищением, которое не может скрыть.
— Следующий этап — обмен кольцами.
Ведущий дал сигнал. Тим достал кольцо из коробочки и посмотрел Паю в глаза. Оба улыбнулись так, будто ждали этого момента целую вечность.
Свет, вспышки, аплодисменты, даже фоновая музыка… Тиму было всё равно. Он видел только человека перед собой, того, на кого надевал кольцо — кольцо, которое теперь будет символизировать его любовь. Тим решил ни о чём больше не думать; с этого момента существовали только он и Пай.
— Почему ты так на меня смотришь? Смотри в камеру.
— Я просто счастлив. Спасибо, папа.
Тим не мог сдержаться и прошептал партнёру, не заботясь о том, что фотограф ждёт, чтобы запечатлеть их сцепленные руки. В этот момент Тим был влюблённым до безумия парнем, которому больше не важны никакие формальности.
— Теперь мы приступаем к подписанию регистрационного документа. Мне сказали, что жених дома практиковал подпись, так ли это?
Пай рассмеялся над шуткой официального лица, ставящего перед ними свидетельство о браке. Тим проверил правильность имён и без колебаний подписал. Пай сделал то же самое.
«Ну вот, Тим. Это ответ твоей жизни. Больше не думай об этом.»
Свадьба перешла в вечерний приём. Как только утреннее волнение утихло, Тим смог спокойнее оглядеться вокруг. Он глубоко вдохнул и понял, что знакомые семьи Пая — все влиятельные люди; друзья дедушки Софона владели одними из крупнейших компаний в стране.
Он наблюдал, как Пай приветствует всех, разговаривает о вещах, о которых Тим не имел ни малейшего понятия. Он понял, что ему предстоит многому научиться, чтобы быть на одном уровне с ним.
— Тим, кто это? — спросил Пай.
Тим посмотрел туда, куда указывал Пай, и побледнел, увидев Ю рядом с Нортом. Даже через маску невозможно было не узнать его.
Что касается Ю и Норта, сначала казалось, что ничего не произойдёт. Ю должен был быть только водителем для «подставных родственников» и планировал спать в машине, но, увидев, что Норт так близко, он не смог удержаться и переоделся в официанта, чтобы быть рядом.
И если бы он так не проник к ним, он бы не увидел всех этих наследников-миллионеров, которые бесконечно подходили к Норту, чтобы выпить с ним тост. Ю не мог этого вынести; он подошёл с подносом и сделал вид, что спотыкается, пролив напитки на них, и они разбежались, чтобы отмыть одежду.
— Пи Ю! Что ты здесь делаешь? Хиа Пай тебя увидит.
— Если бы я не пришёл, ты собирался всю ночь сидеть и разговаривать с этим парнем?
— Эй, не глупи! Он друг Хиа Пая. А что за форма у тебя?
Норт озадаченно посмотрел на одежду Ю, но у Ю не было времени объяснять, так как за их спинами раздался знакомый голос.
Пай пытался сохранить самообладание, но делал это не слишком успешно. Ю и Норт почувствовали холодок, когда Пай и Тим подошли.
— Хиа Пай, пожалуйста, успокойтесь.
— Я разговариваю с ним. А вы что здесь делаете?
Ю взглянула на Тима за помощью, который стоял за Паем, но Тим казался беспомощным.
— Ложь. Кто снова поверит твоим словам?
Ю посмотрел на Норта, будто спрашивая, верит ли он ему. Норт инстинктивно слегка кивнул. Увидев это, Пай чуть не взорвался прямо посреди вечеринки.
— Слушай меня, у меня нет настроения на игры.
— Дорогой, успокойся, — вмешался Тим, держа Пая за руку, чтобы предотвратить сцену. — Думаю, будет лучше, если ты сейчас уйдёшь.
Тим строго посмотрел на Ю, требуя, чтобы он подчинился, но он не настаивал. Он бросил взгляд на Норта, который тоже кивнул в знак согласия с Тимом.
Как раз, когда Ю собиралась уйти, двери большого зала распахнулись. Группа из примерно двенадцати женщин прошла прямо в центр. Все они были одеты в строгий чёрный, мгновенно привлекая внимание гостей.
— Кто они, Тим? Это твои гости?
Тим был настолько шокирован, что даже не мог ответить. Эти двенадцать женщин были теми, кого он обманул прежде, чем уйти из бизнеса. Он был уверен, что всё с ними уладил… парой пощёчин. Но что они здесь делали?
Пай нахмурился, наблюдая, как женщина выходит на сцену и берёт микрофон у певицы. Музыка прекратилась. Все взгляды устремились на неё. Пай почувствовал, что что-то очень не так, и бросил взгляд на Тима, который, казалось, находился в трансе, ожидая, что скажет женщина.
— Молодой господин… эти двенадцать женщин, и я хотим сказать вам кое-что очень важное.
— Пи Ари… пожалуйста, можем мы поговорить на улице? — умолял Тим.
— Не спеши, я ещё не закончила, Кхун Хонг… то есть, Кхун Тим.
Тим начал отчаиваться. Он не знал, подойти ли и забрать микрофон у Ари или сбежать вместе с Паем. Но ни один из вариантов не казался возможным. Все эти женщины были движимы жаждой мести.
Ари и остальные остановились прямо перед Паем и Тимом.
— На прошлой неделе жених молодого Пая расстался со мной. Вам, возможно, интересно, почему только на прошлой неделе, если вы встречались уже несколько месяцев? Что ж, у меня есть кое-что ещё более невероятное. Он расстался со мной и ещё с этими двенадцатью женщинами всего за несколько дней. Забавно, не правда ли, молодой Пай? Как твой муж мог такое сделать?
— Папа, успокойся, дай мне объяснить…
— Потому что её муж — профессиональный мошенник! — закричала Ари.
В гостиной раздался шепот. Тим почувствовал комок в горле; он не мог ни проглотить, ни произнести слово. Он мог лишь смотреть на Пая, молча умоляя её не слушать, даже если всё это правда.
— Он встречался со всеми нами одновременно и обманул нас на миллионы.
— Правда ли это, Тим? — спросил Пай, его голос дрожал.
— Ответь мне, Кхун Тим! Расскажи, как мастерски он всех нас обманывал.
— Пи Ари, я прошу тебя… зачем ты делаешь это сейчас? Я же уже извинился.
— Ты думаешь, что извинений достаточно? Если бы я не узнала от официанта в том ресторане в тот день, я бы даже не знала, что ты заманил нас всех в одно место, чтобы расстаться с нами. Как ты мог так поступить?!
Тим хотел заплакать, и чтобы всё это закончилось, но он понимал, что даже если залить отель слезами, это не прекратится. Единственное, что могло бы закончить это — его собственная жизнь. Он смотрел на Пая, умоляя его не ненавидеть его, не разочаровываться. Но лицо Пая выражало желание убежать как можно дальше.
— Я пришла не для того, чтобы судиться с тобой, но ты мне это должен! — закричала Ари и всей силой шлёпнула Тима по лицу.
Гости начали снимать происходящее на телефоны. Остальные женщины набросились на него, разрывая костюм, который Тим так тщательно выбирал, проливая вино на его лицо. Украшения, фотографии, торт… всё было уничтожено в мгновение ока.
Тим оказался на полу, окружённый хаосом, но глаза его оставались прикованными к Паю. Взгляд Пая был полон разочарования и боли.
Тим не ожидал, что его голос достигнет Пая; он лишь надеялся, что тот не будет ненавидеть его больше, чем уже ненавидел. Он хотел, чтобы Пай знал: среди всех лжи, любовь, которую он чувствовал к нему, была единственным настоящим. Но Тим понимал, что это ни в чём не искупает его ошибок.
Пай развернулся и выбежал из комнаты.
Дедушка Софон смотрел на своего любимого внука, лишённый дара речи. Он был в ярости, но вид состояния Пая сдерживал его. В конференц-зале отеля, окружённый родственниками и юристами, дедушка искал способ спасти репутацию семьи.
— Ты точно не знал, что этот парень вор?
— Пожалуйста, дядя! Если бы Хиа Пай знал, зачем бы он выходил замуж? — вмешался Норт.
Норт делал всё, чтобы защитить брата. Он не позволил бы родственникам оскорблять его. Он знал, что значит быть обманутым и, кроме того, терпеть насмешки других.
— Я действительно не знал, — тихо сказал Пай.
Больше всего, чем слёзы, Норт понимал, что молчание Пая — это знак его глубочайшей боли. Пай не спорил, ничего не объяснял. Норт не мог поверить, что Тим зашёл так далеко.
— Тогда нам придётся его засудить. Взыщем с него каждую последнюю копейку, сможешь это сделать, адвокат?
— Почему бы тебе не спросить у Хиа Пая, чего он сам хочет? — настаивал Норт.
— Что ещё спрашивать? Твой брат опозорил всю семью. Если мы его не засудим, что нам остаётся делать? Позвонить ему и поблагодарить за то, что он нас осрамил?
Норт не знал, что ещё сказать. Чем больше они спорили, тем хуже становилось. Он посмотрел на дедушку, надеясь, что тот найдёт наименее болезненный выход для Пая.
— Я возьму на себя ответственность, — наконец сказал Пай. — Я уйду с поста генерального директора. Я не буду принимать деньги от семьи или своё наследство. Я пойду своим путём, чтобы дедушке не было стыдно за такого глупого внука, как я.
— Пай, не говори мне это с сарказмом.
— Я не сарказмлю, дедушка. Я серьёзно.
Взгляд Пая не лгал. Дедушка Софон смотрел на него с непостижимым выражением, ожидая, что он продолжит.
— Но я прошу только об одном… Не предпринимать никаких юридических действий против Тима.
— Пай! Ты всё ещё собираешься его защищать?
— Я его не защищаю, просто не могу больше видеть его лицо. Я не хочу слышать его имя, не хочу больше ничего о нём знать. Я больше не могу, дедушка.
Слеза скатилась по щеке Пая, но он не издал ни звука. Норт почувствовал, как у него разрывается сердце. Он лишь надеялся, что дедушка не примет отставку Пая.
— Ладно. Я не буду ничего делать против него. Но тогда, Пай, тебе придётся идти своим путём.
— Верни дом, машину… всё, что было оплачено семейными деньгами, я хочу это обратно прямо сейчас.
— Ты не можешь этого сделать! Хиа Пай — твой внук. Если ты выгоняешь его из семьи, я тоже ухожу!
— Ладно. Тогда и ты тоже уходишь.
Тим открыл глаза, растерянный. Спрашивать, где он, было не нужно — запах больницы ударил в нос сразу же. Он увидел капельницу в руке. Боль в лице напомнила ему, что его жестоко избили.
— Ну вот, Пи Тим, ты проснулся. Я думал, ты будешь спать вечно.
Это был Ю. Он, должно быть, привел его сюда.
— Врач говорит, что ты ударился головой о что-то. Я проверил камеры — кто-то бросил в тебя бутылку вина и ты потерял сознание. Но не волнуйся, доктор говорит, что нужно отдохнуть… Чёрт! Что ты делаешь?
Тим не стал ждать окончания; он вырвал капельницу, разливая жидкость повсюду. Он поморщился от боли, но ему было всё равно.
— Иди туда, но ты должен остаться здесь, успокойся.
Тим понимал, что случившееся стало огромным позором для семьи Пая, и что после этого сам Пай станет объектом критики. Он не хотел, чтобы кто-то ещё винил его; той боли, которую он уже причинил, было достаточно.
Он быстро добралась до отеля. К счастью, там ещё оставались люди. Войдя в бальный зал, он чуть не разрыдался. Место, о котором они мечтали для своей свадьбы, было разрушено. Только Пай сидел там, среди хаоса, глядя на многоярусный торт, в который теперь воткнулся стул.
Тим смотрел на спину Пая. Не видя его лица, он точно понимал, насколько сильно он страдает.
— Мы даже не смогли разрезать торт вместе, Тим.
— Пай… пожалуйста, послушай меня.
— На самом деле, мы даже не до конца поженились.
Тим сел рядом с Паем. Хотя Пай не смотрела на него, он продолжал говорить, глядя в пустоту. Это было хуже всего. Тим бы предпочёл быть избитым или услышать крик, но не эту пустоту.
— Всё было почти так, как я мечтал. Это было так близко.
Каждое слово Пая было как кинжал для Тима. Он не знал, как справиться с этой его стороной.
— Можем ли мы попробовать снова, Пай? Дай мне ещё один шанс.
Пай слегка рассмеялся и повернулся к нему.
— Это невозможно, Тим. Я больше не часть семьи. У меня нет денег, нет работы. Мне больше нечего тебе предложить.
— Пай, послушай меня! Мне больше не важны твои деньги, клянусь.
Пай встал и посмотрел на него. Он снял кольцо и бросил ему. Грустная улыбка исчезла; осталась лишь холодность и боль.
— Убирайся из моей жизни. Сейчас же.
Пай и Норт стояли перед дверью своей квартиры. Они посмотрели друг на друга и грустно покачали головами. Дедушка не шутил. Код двери был изменён, машины арестованы, а счета заморожены. И всё это произошло за считанные часы.
— Что мы будем делать, Хиа? Где мы сегодня будем спать?
Пай ужасно сожалел о Норте, который в итоге взял вину на себя. Они решили спуститься в лобби. Там Пай снова нахмурилась.
Норт бросился к нему. Пай не мог его остановить. Ему хотелось дать брату пинок за то, что он такой мягкий и легко прощающий. Но он был не таким; он смотрел на Тима с максимально возможной холодностью.
— Что ты здесь делаешь? Я же сказал — исчезни из моей жизни.
— Только на сегодня, позволь мне помочь тебе. Я переживаю за тебя.
— По крайней мере, дай мне найти им место, где переночевать. У них же нет денег на отель, верно?
Пай пришёл в ярость, когда понял, что спорить с ним бесполезно. Он посмотрел на Норта, который мольбами в глазах просил довериться Тиму хотя бы на сегодня, иначе им придётся спать на улице.
— А у тебя есть место, где переночевать?
— Поверишь или нет, у меня есть дом.
Для Пая это был намного больше, чем обычный дом. Хотя он выглядел немного старым, он был огромным и имел впечатляющий архитектурный дизайн. Это был не десятимиллионный каталоговый дом; его структура и оформление, должно быть, стоили целое состояние.
— Вау, Пи Тим, твой дом выглядит так, будто он принадлежит богатым людям. На что ты хотел нас развести? — выпалил Норт, не подумав. Ю подал ему знак замолчать, но Пай уже услышал и думал то же самое.
— Раньше так и было. Теперь же ничего не осталось, меня развели.
«Вот почему ты решил развести других… Да, очень блестящая мысль», — сказал Пай с сарказмом.
Тим посмотрел на него так, будто читал его мысли. Пай фыркнул и вошёл в дом с высоко поднятой головой, хотя понимал, что его гордость сейчас мало что даст.
— Где мы с братом будем спать?
Пай вздохнул, увидев, что Норт подходит к Ю, показывая, что спать с ним он не собирается.
— Кто сказал, что я буду спать с тобой?!
— Я сказал, что ты будешь в моей комнате. Я сплю на диване внизу. Не надо кричать, — тихо сказал Тим. Пай, хоть и смущённый, сохранял надменную позу.
— Ну, проводи меня, я не могу догадаться, какая именно.
— Да, да, сюда… Ю, твоя комната слева, большая.
Тим повёл Пая на второй этаж. Они подошли к его личной комнате, которой он пользовался с детства. Пай вошёл и осмотрелся; это был первый раз, когда он оказался в личном пространстве Тима. Он увидел его вещи, стиль, фотографии детства. Казалось, он совсем не знал этого Тима.
— Ты устроил эту комнату, чтобы обмануть меня тоже?
— Пай… я больше не лгу тебе. Можешь спокойно отдыхать.
Пай прошёлся по комнате, рассматривая различные архитектурные чертежи, наклеенные на стену. Это были не произведения искусства, но они определённо выглядели гораздо лучше, чем мог бы создать кто-то, кто не умеет рисовать, как он сам.
— Я сделал эти чертежи в детстве, — прокомментировал Тим.
— Это диплом, который я получил, выиграв конкурс раскрасок. А вот эту модель, что там стоит, я тоже сделал сам.
Тим указал на модель дома, среднюю по размеру, но с таким количеством деталей, что она привлекла внимание Пая, и он наклонился, чтобы рассмотреть её поближе.
— Я сделал её сам, честно. Читал книги по дизайну и следовал инструкциям. Ты просто не знаешь этой стороны меня, но я не обманываю тебя. У меня больше нет причины лгать, не забывай это.
— Ах, конечно. Потому что у меня больше нет денег, которые ты мог бы у меня забрать.
Тим устало вздохнул. Он больше не знал, как объяснить. Пай ни слушал, ни верил ни одному его слову. Каждое её слово было пропитано сарказмом, но Тим не собирался сдаваться. Он был готов бороться с этой стороной Пая столько лет, сколько потребуется.
Вдруг Пай закричал, почувствовав, как что-то упало ему на плечо. Когда он обернулся и увидел, что это было, закричал на весь дом: на него присел ящер. Тим попытался подойти и помочь, но Пай продолжал трястись, хотя и не осмеливался тронуть ящера, чтобы не спугнуть его.
— Не двигайся, я сниму его с тебя.
— А если он заберётся под мою рубашку?!
— Ах! Если ты не дашь мне снять его, он останется на твоей одежде всю ночь.
— Одежда? Тогда я сниму её! Прямо сейчас!
Вдруг Пай стал импульсивным и сорвал рубашку с такой силой, что пуговицы разлетелись, мгновенно освободив его от одежды. Тим наблюдал за странной сценой, не зная, как реагировать. В следующую секунду Пай уже стоял перед ним без рубашки.
Пай следил за ящером, пока тот не выбрался через окно. Только тогда он пришёл в себя и, заметив, что стоит обнажённый, быстро прикрылся руками. Когда он увидел, что Тим смотрит на него, он мгновенно взорвался гневом.
— На что ты смотришь? Как отвратительно!
— Ты сам это снял, так почему кричишь на меня?
— Это не даёт тебе права смотреть!
Тим слегка улыбнулся, подошёл к шкафу, достал наряд и оставил его на кровати для Пая.
— Отдыхай. Если что-то понадобится, я буду внизу на диване.
С этими словами Тим вышел из комнаты. Пай наблюдал, как он уходит, а затем посмотрел на пижаму, которую Тим оставил для него.
— Не поддавайся, Пай. Ни за что на свете.
Ю и Норт вошли в главную комнату дома. Норт был ещё более взволнован, увидев, что мебель здесь явно недешёвая.
— Так значит, Хиа Тим действительно был миллионером раньше?
— Похоже на то. Дом просто огромный.
Вдруг Норт, казалось, что-то вспомнил, и подозрительно посмотрел на Ю.
— Честно говоря, я узнал только недавно, но я не знал его особо хорошо. Хиа Тим так же непредсказуем, как и молодой Пай.
Норт кивнул и снова оглядел комнату.
— Людей никогда полностью не знаешь, да? После всей этой драмы с раскрытыми тайнами я даже не знаю, что из этого ещё реально.
Ю внимательно слушал. Хотя Норт, казалось, не пытался специально намекать, он знал, что и у него тоже есть прошлое, которое он скрывает.
— А? Почему ты снова извиняешься?
— За всё, что произошло. Прости меня.
— Ты уже сто раз извинился. Сегодня пусть Хиа Тим будет единственным, кто несёт вину.
Норт говорил спокойно, будто всё это дело было для него закрыто, но Ю не принимал это легко. Он подошёл к Норту и взял его за руки.
— Можем ли мы начать заново, Норт? Дай мне ещё один шанс. Давай будем вместе снова, по-настоящему, без скрытых мотивов. Это возможно?
Ю говорил с полной серьёзностью, надеясь, что Норт увидит её искренность. Ответ Норта оказался именно таким, как ожидала Ю: он слегка улыбнулся и кивнул.
— Только больше не обманывай меня, вот и всё.
Было уже раннее утро. Пай ворочался в кровати, не в силах уснуть в незнакомом месте. Он решил тихо встать и выйти из комнаты. В доме было темно. Не зная, куда идти, он остановился на лестничной площадке, откуда видел диван в гостиной.
Тим спал там, выглядя измождённым. На самом деле Пай хотел спросить его о следе на руке — почему у него был этот след, похожий на отметину от капельницы, — но гордость мешала ему задать вопрос.
Пай не знал, какие слова этот человек мог бы сказать ему ещё. Казалось, они стали полными незнакомцами. Но единственным, что ощущалось настоящим, было извинение Тима; он знал, что на этот раз Тим не лжёт.
Он решил вернуться в свою комнату, но внимание привлекла комната через коридор. Он попытался открыть дверь и увидел, что она не заперта. Включив свет, он застыл от увиденного.
На доске в центре комнаты была масса информации о нём: его предпочтения, увлечения, хобби. Пай внимательно всё просмотрел и понял, что это был план Тима — обмануть его, чтобы сблизиться. Если бы это было всё, Пай ничего бы не почувствовал.
Но поверх всей этой информации была прикреплена схема красивого дома и забавные фотографии их двоих вместе. А на одной из фотографий была маленькая записка:
«Чтобы стать лучшим Тимом. Чтобы очень любить Пая. Мне больше ничего не нужно.»
[1]«Баноффи» (англ. Banoffee pie) — английский пирог, приготовленный из бананов, сливок, карамели и варёного сгущённого молока.