Расшифровка эфира с АйДи Коллект от от 27 мая 2025
ООО ПКО «АйДи Коллект» – коллекторское агентство, осуществляющее деятельность с 2017 года. Компания является частью финтех-группы IDF Eurasia, работающей на территории РФ, которая, помимо коллекторского бизнеса, представлена также на банковском и микрофинансовом рынка
Ведущий — Илья Винокуров, член Совета Ассоциации инвесторов АВО
- Александр Васильев — генеральный директор ID Collect
- Анна Нагервадзе — финансовый директор ID Collect
- Николай Минашин — директор по IR, IDF Eurasia
00:00:00 Введение и представление компании
00:00:56 Итоги 2024 года и планы на 2025 год
00:03:30 Регуляторные риски и адаптация
00:07:09 Моделирование и взыскание долгов
00:11:01 Добровольное взыскание и регулирование
00:13:29 Проблемы и риски в коллекторском бизнесе
00:15:30 Взыскание дистресс-активов
00:17:26 Стратегия и перспективы корпоративного взыскания
00:20:30 Финансовые планы и маржинальность
00:22:16 Финансовая устойчивость и фондирование
00:26:28 Процентные расходы и банковские кредиты
00:27:12 Работа с банками и ковенантные условия
00:28:56 Банковское фондирование и рейтинги
00:33:18 Кредитные метрики и устойчивость компании
00:36:14 Различия в учете процентных расходов
00:38:04 Денежный поток компании
00:39:59 Затраты на персонал
00:41:34 Физическое присутствие в регионах
00:45:21 Ставка фондирования
00:47:04 Отчетность и налогооблагаемая прибыль
00:48:50 Амортизация портфеля
00:50:41 Дивидендная политика и привлечение капитала
00:51:56 Органический рост и M&A
00:53:50 Судебные процессы и налоговые задолженности
00:55:05 Новый выпуск облигаций
00:57:49 Спрос на облигации и стратегия заимствования
00:00:00 Илья Винокуров: Коллеги, здравствуйте. Сегодня с нами на площадке «Ассоциации владельцев облигаций» дебютирует компания, мы многие годы следим за её развитием, её ростом, покорением новых высот в выпуске облигаций в том числе, компания из сектора коллекшн – компания ID Collect, входит в группу IDF Eurasia, также известную нам по компании Moneyman – тоже одного из пионеров эмиссии высокодоходных облигаций. Я рад представить команду ID Collect: сегодня с нами Александр Васильев – генеральный директор компании ID Collect, Анна Нагервадзе – CFO, финансовый директор компании ID Collect, и Николай Минашин – IR-директор, IDF Eurasia. Коллеги, здравствуйте, спасибо за возможность встретиться, пообщаться.
00:01:01 Я посмотрел вашу отчётность. Я со всеми эмитентами говорю про сложный 2024 год, но вот у вас непохоже, что это был вообще сложный 2024 год, – вы выросли на 63% по выручке, в профессиональном коллекторском рейтинге ПКО-300 поднялись на две позиции, заняли третью позицию. Вообще как вы ощущаете, как для вас прошёл 2023-2024 год и планы на 2025?
00:01:28 Александр Васильев: Да, коллеги, здравствуйте ещё раз, Александр Васильев. Да, действительно, цифры говорят сами за себя: в 2024 году мы поднялись на две строчки вверх в единственном отраслевом рейтинге ПКУ-300 и заняли третье место, впервые обогнав одного из основных конкурентов. Наша выручка выросла до 12,3 миллиарда рублей, и в этом сыграла наша ставка на умеренный рост бизнеса, снижение долговой нагрузки, при этом одновременно с увеличением операционной прибыли. В 2025 году мы будем придерживаться той же стратегии, поскольку стоимость фондирования остаётся существенной, и если смотреть на наши цели широкими мазками, то мы постараемся сохранить нашу рыночную долю в тех сегментах, с которых мы начинали, – это МФО и банки. Также мы будем наращивать долю в сегменте корпоративного взыскания с сохранением высокой маржинальности за счёт сокращения себестоимости взыскания и развития искусственного интеллекта и Data Science и делать ставку на снижение стоимости фондирования.
00:02:52 Если смотреть на результаты первого квартала, то можно сейчас уже отметить то, что наша рыночная доля составляет 16% в сегменте банков и МФО, и это рост был в 1,5 раза по сравнению с 2024 годом. Также мы сейчас активно смотрим на корпоративные взыскания, то есть, мы уже получили первые результаты по нашему 2024 году пробному и видим достаточно высокую перспективу здесь. Я об этом, наверно, попозже расскажу поподробнее. В принципе, планы такие на 2025 год.
00:03:32 Илья Винокуров: Всегда говорят о коллекшне, первый риск основной называют – это риск регуляторный, то есть, что что-то отменят, что-то ужесточат, что-то запретят, вплоть до запретить коллекшн. А вообще есть ли какие-то новации, которые могут представлять риск законодательный? Понятно, что есть популистские законопроекты, они всегда так или иначе возникают. Я прочитал про законопроект об обязательном досудебном урегулировании в течение года – это вообще что-то значимое и есть ли вообще риски значимых регуляторных изменений?
00:04:12 Николай Минашин: Саш, не слышно тебя.
00:04:15 Александр Васильев: Коллеги, да, действительно, такой закон находится на рассмотрении, и мы стали как раз свидетелями того, что произошло в прошлом году. В июле 2024 года шли разговоры о повышении судебных госпошлин с сентября 2024 года, с которыми мы столкнулись. Собственно, сейчас есть информация о том, что хотят ввести закон о введении дополнительной пошлины при предъявлении исполнительного листа в ФССП в размере 15 000 рублей и мораторий на принудительные взыскания на год после перехода прав требования. Что же касается этого закона, действительно, мы его уже неоднократно рассматривали и применяли в своих стресс-моделях, мы понимаем, что, если такие вещи обсуждаются, они могут стать реальностью, поэтому мы к этому подходим уже с полным пониманием. Мы провели стресс-тестирование нашей модели и при всём при этом понимаем, что бизнес останется маржинальным, так как, очевидно, отреагирует рынок ценой, то есть, цены на портфели будут снижаться при введении этого закона.
00:05:30 Если брать, например, в расчёт тот закон, который приняли в прошлом году, о повышении госпошлин, мы изменили все свои модели, то есть, улучшили качество наших скоринговых моделей прогнозных. Если раньше был смысл такой, что госпошина в среднем составляет 600 рублей и можно просуживать всех подряд клиентов, получать исполнительные листы и предъявлять, то сейчас минимальная стоимость госпошлины – это 2 000 рублей и выше. Соответственно, даже за долг, например, в 2 000, в 3 000 рублей нужно заплатить госпошлину 2 000 – соответственно, экономически это становится нецелесообразным. Мы обогатили наши данные из дополнительных источников по клиенту, и теперь мы понимаем, что вот этот клиент с большей долей вероятности оплатит нам долг, вот этот клиент с большей долей вероятности нам долг не оплатит, и при принятии решения о том, кого судить, а кого не судить, мы применяем нашу модель, которая нам подсвечивает, что вот этого клиента судите, это экономически выгодно с учётом его чека, и таким образом мы подходим к принятию решения с помощью модели. То же самое будет, если примут закон о введении дополнительной пошлины за предъявление исполнительного листа, то есть, уже будет более-менее сортировка разборчивая. Рынок постоянно к этому адаптируется, применяет искусственный интеллект, моделирование, и также рынок реагирует понижением цены, корректировкой. Мы будем неоднократно свидетелями этому – при введении каких-то, так сказать, чёрных лебедей сразу реагирует рынок ценой вниз.
00:07:09 Илья Винокуров: Я посмотрел на цифры по стоимости госпошлины – она выросла, конечно, порядка 48%, если мы смотрим по первому кварталу год к году, это когда уже первый полноценный квартал в условиях новых пошлин. Она выросла на 48%, но выросла с 218 миллионов в первом квартале 2023 года до 323 миллионов в первом квартале 2024 года. Понятно, что это увеличение, в принципе, обусловлено и ростом, и в целом понятно, что эта цифра не смертельная, она не на порядок выросла и не уничтожила бизнес. А, кстати, я каждой компании задаю вопрос: есть ли такая сумма долга, от которой есть смысл его просуживать? Я путём опроса выяснил, что это начинается где-то от 22 000 до 28 000 рублей, мне, как правило, называют цифру. Есть ли такая цифра у ID Collect?
00:08:11 Александр Васильев: Да, конечно, есть. Тут у нас работают две модели: первая модель, про которую я рассказывал, – это вероятность оплаты клиентом своего погашения долга, и вторая – это его чек. То есть, условно, если клиент с большей долей вероятности, с 99% вероятности выплатит долг при чеке в 10 000 рублей, то заплатить за него госпошлину 2 000 рублей целесообразно. Соответственно, это также играет в обратную сторону: если, например, долг уже 100 000 рублей, но вероятность оплаты у него очень низкая – составляет 0% либо 1%, то платить госпошлину в 4 000 рублей – она с ростом чека увеличилась, сама госпошлина – уже нецелесообразно, и мы здесь применяем как раз вот это моделирование. То есть, модель работает следующим образом: мы собираем по клиенту множество данных (его закредитованность в других организациях, его поведение в нашей компании, как он нам обещал, как он себя вёл, как он исполнял эти обещания, был ли он контактен, из какого он города, сколько у него активных исполнительных производств, как он эти исполнительные производства платит), и на больших данных, то есть, на наблюдениях по миллиону клиентов модель подсвечивает, что вот здесь вероятность очень низкая, даже при высоком чеке не стоит по нему платить госпошлину. Безусловно, конечно, это очень сильно помогает нам экономить на этой статье, но при всём при этом я хочу сказать, что госпошлина – это статья, которая перекладывается на должника, и он её возвращает нам, соответственно, выплатив полностью долг.
00:09:50 Илья Винокуров: Если вам удаётся её полностью взыскать, потому что можно просудить и получить исполнительный лист в коллекцию.
00:10:00 Александр Васильев: Да, всё верно.
00:10:01 Илья Винокуров: На самом деле история про чеки – это же обоюдоострая история. Я тоже с коллекшнами разговариваю, они говорят, что в чеках от 500 000 рублей, в крупных чеках, там очень много так называемых ушлых клиентов, которые готовятся профессионально практически к невозврату долга, и там может процент взыскания быть гораздо ниже, чем в чеках 10 000-20 000 рублей. Тут тоже такая история, я так понимаю, не линейная там зависимость совершенно.
00:10:28 Александр Васильев: Да, не линейная, потому что существуют такие факторы, как зарплата, то есть, с клиента списываются 50% дохода, и если, например, у него долг – миллион рублей, а зарплата – 100 000 рублей и половина из них идёт на погашение долга, то долг в миллион рублей он будет погашать очень медленно – несколько лет. И обратная ситуация: когда у него долг – 100 000 рублей, и, списав с него 50 000 рублей за 2 месяца, он погашает долг за 2 месяца, то есть, скорость взыскания и сам recovery rate выше.
00:11:01 Илья Винокуров: Да. Читаю рейтинговый отчёт «Эксперта», он рассказывает про добровольное и принудительное взыскание. Я так понимаю, что принудительное взыскание – это как раз судебные и досудебные процедуры различные, а добровольное, я так понимаю, – это различные предложения рассрочек и отсрочек по оплатам или дисконта по выплате. А вообще реально увеличивать вот это самое добровольное взыскание и вообще нужно ли это?
00:11:35 Александр Васильев: Да, это хороший инструмент. В частности, тоже есть информация о законопроекте о добровольном регулировании, который хотят всё принять. В частности, Сбер уже такую инициативу ввёл, и мы подключились к этому комплексному урегулированию от Сбера – это когда у клиента есть несколько долгов в разных организациях, организации между собой объединяются и коллективно дают клиенту комфортный график платежей, то есть, компании к этому стремятся. Мы в ID Collect уже давно над этим работаем, у нас работает также отдельная модель, которая клиентам уже заранее предлагает некий продукт, некую рассрочку: ты можешь заплатить и в рассрочку, и с дисконтом, или в рассрочку, или с дисконтом существенным. И модель определяет в зависимости от финансового положения должника: чем хуже у должника положение, тем у него больше возможности взять рассрочку и получить больше дисконта. Мы стараемся всячески поддерживать и увеличивать долю добровольного погашения, мы делаем акцент на вот эти программы, на коммуникацию с клиентом до судебного разбирательства: мы ему звоним, напоминаем, делаем выезды; если это клиент не контактный, можно к нему приехать, предложить эту рассрочку, то есть, уже с заранее подготовленными предложениями. Клиенты этим активно пользуются, и в целом я наблюдаю так, что рынок к этому идёт, стремится активно, потому что всё-таки это хороший инструмент, и здесь выигрывает и должник, и компания, но, к сожалению, не все должники это понимают, многие прячутся, меняют телефоны, ставят антиспам, всякие вот эти программы. По-хорошему, если, конечно, они бы контактировали, тогда было бы проще всем.
00:13:29 Илья Винокуров: Тут такой бизнес: одни догоняют, вторые убегают – это закон жанра такой. Я просто, говорю, с коллегами тоже вашими общаюсь постоянно, многие говорят: «Вообще мы организуем судебный конвейер». Звонки звонками, это всё, конечно, хорошо, но я так понимаю, что в такой ситуации есть риски нарваться на какие-нибудь нехорошие жалобы и изменение своего цвета в реестре ФССП. Не все облигационеры знают, но те, кто давно с коллекшном работают, знают, что в реестре ФССП есть такие маркеры: жёлтые, зелёные, красные – как отмечает ФССП ту или иную коллекторскую компанию. Кому интересно, на сайте ФССП может зайти и посмотреть. Насколько я знаю, это тоже важный показатель в целом вообще, я даже знаю, что его и при листинге тоже даже учитывают, что может сказаться. Насколько я знаю, у ID Collect зелёный показатель, но бывают и другие, и это зависит напрямую от количества жалоб клиентов.
00:14:39 Александр Васильев: Да, действительно так. Даже при условии, что у нас 3 миллиона уникальных клиентов в портфеле – это очень много, если брать весь рынок, – у нас зелёная зона, то есть, у нас практически нету жалоб, если есть, они единичные, можно сосчитать по пальцам одной руки. Мы с этим долго работали в части внутреннего контроля, аудита процессов, мы за этим тщательно следим. У всех сотрудников есть чек-листы, что можно делать, что нельзя делать, они проходят аттестацию, аудиты, их постоянно проверяют, выставляют баллы за каждую коммуникацию с клиентами, и это отражается также на доходе специалистов. Поэтому это является одним из ключевых KPI в нашей компании, и мы нацелены в этой зелёной зоне продолжать удерживаться. Да, Илья, и Вы правильно сказали, что многие инвесторы часто обращают на это внимание.
00:15:31 Илья Винокуров: Да, вот ещё момент такой: я из рейтингового отчёта опять-таки читаю, говорят о направлении взыскания дистресс-активов – я так понимаю, что это взыскание у юридических лиц. Вообще интересная история, что это такое, расскажите. Я, честно говоря, первый раз сталкиваюсь с такой историей.
00:15:52 Александр Васильев: Да, мы в какой-то момент поняли, что рынок цессии достаточно конкурентный, мы для себя приняли стратегию, что больше 20-25% занимать долю – это бессмысленно, потому что маржинальность бизнеса падает, и начали искать новые источники дохода. И вот рынок корпоративного взыскания юрлиц достаточно большой, он даже огромный, и, по нашим оценкам, он недооценён. Если посмотреть на дебиторскую задолженность юрлиц, она составляет около 5 триллионов. Понятное дело, что из этого пригодных к покупке в разы меньше, но всё равно же он остаётся огромным. Мы начали тестировать это в 2023 году, покупая небольшие чеки у юрлиц, то есть, была выделена отдельная команда, отдельный юрист, который имеет компетенцию в работе с юрлицами. Здесь совершенно другой подход к работе: это тщательная оценка, проверяется баланс компании, активы компании, бенефициары компании – множество показателей, которые говорят о том, сможет ли компания расплатиться с этим долгом или нет, и уже на базе этого на кредитном комитете мы принимаем решение по ценообразованию, покупать этот долг или не покупать.
00:17:15 Соответственно, мы уже проинвестировали порядка 2 миллиардов рублей за всё время, и в 2024 году мы заработали около 150 миллионов рублей, то есть, наша стратегия по выходу в корпоративный сегмент сыграла, и мы продолжаем его активно наращивать. Сейчас наша цель – это максимально его оцифровать и максимально убедиться в том, что мы все лиды, которые есть в рынке, мы до них дотягиваемся, то есть, это повышение конверсии в отделе колл-центра, который занимается контактами, и повышение качества оценки, предсказания, когда компания заплатит долг. Там специфика, повторюсь, совершенно другая, и чеки другие, там мы смотрим чеки от 8-10 миллионов рублей по задолженности, и, соответственно, дисконты там тоже ниже, чем в обычных сегментах. Если в обычных сегментах дисконт составляет около 85-95%, то здесь дисконт – от 20% до 40% где-то, то есть, стоимость долга – 60-80% от тела. Это в части взыскания нам намного интереснее, то есть, ты с одного долга можешь получить уже несколько десятков миллионов в случае успеха.
00:18:39 Илья Винокуров: Да, но тут такая история, что тут можно получить опять-таки исполнительный лист как минимум в коллекцию, потому что отчётность юридических лиц, особенно неаудированная, – это дело очень творческое, и там может быть много всяких интересных сюрпризов, и компания может быть пустышкой, которая была предназначена исключительно для вывода средств и так далее, и так в большинстве случаев оно и происходит. В принципе, я, честно говоря, очень себе слабо представляю, как это можно поставить на поток, это какая-то экспертная группа должна работать. Как вообще, какой процент вообще планируете от портфеля на это отвлекать в перспективе?
00:19:23 Александр Васильев: Мы не планируем агрессивный рост, мы планируем умеренный рост в перспективе, может быть, 3 лет, наполовину, чтобы процентов 30-50 было по общей сумме задолженности, соизмеримый с текущим бизнесом размер портфеля долгового – рынок сам по себе больше, там чеки выше. И здесь, да, другая экспертная группа, здесь подключается очень много достаточно тщательных источников для проверки состояния компании, не пустышка ли эта компания. Одной отчётности будет недостаточно, здесь важно понимать, кто бенефициаром компании является, состоит ли она в холдинге, какая долговая нагрузка на компанию, как она работает с исполнительными листами, кто бенефициар, какое имущество есть у бенефициара. Там на самом деле путей взыскания достаточно много, можно и к субсидиарной ответственности привлекать, такой, достаточно долгий процесс, банкротство компании, работает ли она с госконтрактами. Вы правы, Илья, здесь нужна большая экспертиза, которой мы как раз обзавелись, а сейчас пытаемся её масштабировать.
00:20:38 Илья Винокуров: Вообще, в целом история компании ID Collect – понятно, что это бурный рост, но вот сейчас выручка – 12 миллиардов. Как вы вообще планируете дальше на 2025 год с учётом того, о чём говорили: возможность регуляторики и о том, что, в принципе, я так понял, что не то чтобы некуда расти, но уже, я так понял, что максимально выросла компания уже, насколько это возможно органически? А дальше, я так понимаю, снижение маржинальности фактическое, то есть, так много зарабатывать уже не получится и расти.
00:21:09 Александр Васильев: Если смотреть, допустим, на цифры, то мы планируем в 2025 году приобрести порядка 60, может быть, 70 миллиардов рублей просроченного портфеля – это больше, чем было в прошлом году. Соответственно, по выручке мы ожидаем где-то 17 миллиардов рублей – опять же, это будет рост существенный, наверно, и по поводу маржинальности – здесь за счёт того, что я говорил, улучшение операционной эффективности и снижение долговой нагрузки поможет нам сохранять предыдущую маржинальность. Отвечая на Ваш вопрос, мы ещё видим, куда можно расти, мы ещё не до конца выросли.
00:21:55 Илья Винокуров: 17 миллиардов – это уже цифра «ПКБ». Понятно, что они тоже вырастут, но это уже прямо амбиции первого игрока, первому игроку приготовиться. В целом следующий шаг – это шаг к номер один на рынке уже, борьба за лидерство, скажем так, я думаю, что это такая, серьёзная история. Давайте поговорим о том, что в таком варианте будет отличать от того же «ПКБ», рейтинг которого – А, а рейтинг ID Collect – BB+ с позитивным прогнозом от «Эксперта», 2024 года рейтинг – это, наверное, всё-таки финансовая часть. Я тоже часто общаюсь с коллекторами в плане финансового вопроса, и, насколько я понял, понятно, что модель зависима от ставок, но вот вопрос, насколько она чувствительна. Насколько для вас чувствительна стоимость фондирования нынешняя, текущая, и вообще как вы видите идеальную структуру фондирования, идеальна ли она у вас сейчас или что-то надо доработать? Отношения с банками, как вы видите соотношение банков и облигаций частных инвесторов – этот момент хотел обсудить.
00:23:10 Анна Нагервадзе: Да, безусловно, конечно, давит на маржинальность повышенная стоимость фондирования. К сожалению, это наша новая реальность, от этого никто никуда не уйдёт, в том числе и мы. У нас высокая доля долга в нашей модели, мы растём, как сказал Саша, мы продолжаем этот рост, на 2025 год у нас также запланирован умеренный рост, повышение нашей доли. Соответственно, конечно, у нас хороший такой аппетит, и мы хотим продолжать его удовлетворять. Да, здесь, естественно, весь 2024 год мы вместе со всем рынком адаптировались к высоким ставкам, к вот этим шокам, даже нам пришлось немного приостановить покупки в сентябре-октябре прошлого года, для того чтобы пересобрать нашу стратегию, пересобрать нашу модель. Мы здесь всегда преследуем цель сохранения устойчивости компании, для нас это на первом месте, поэтому где-то мы жертвуем объёмами, безусловно, потому что мы двигаемся консервативно, осторожно, долг дорогой – да, это есть.
00:24:16 По структуре у нас не произошло значительных изменений, опорными источниками у нас по-прежнему являются кредитные линии банков и облигации. Облигации – наш number one, скажем так, очень нам нравится этот источник, активно им пользуемся и планируем, и стратегически мы ещё в 2023 году решили, что это будет так. Кредитные линии с банками также являются одним из важнейших источников. У нас в 2024 году появилось два новых партнёра, сейчас мы активно новое партнёрство не ищем, но развиваем партнёрство с текущими банками и увеличиваем лимиты – здесь у нас тоже очень хорошо идёт работа. Конечно, несмотря на высокую стоимость, мы выдерживаем и ковенанты и поддерживаем хорошие партнёрские условия. Сейчас ориентируемся на ставку КС+5,5% – для нас комфортно, наши модели рассчитаны на горизонте 3-4 лет, также мы не ждём каких-то очень резких падений ключевой ставки. Опять же, мы консервативную политику приняли в прошлом году, стараемся где-то так её и придерживаться, поэтому мы выдерживаем такую нагрузку. Мы поддерживаем также хорошие отношения с теми инвесторами, которые верили в нас изначально, – это наши частные инвесторы, у нас есть такой портфель. Вначале они играли существенную роль, Вы, наверное, тоже можете видеть это в отзывах от рейтингового агентства. Мы эту долю, конечно, снижаем, потому что мы становимся более прозрачными, мы растём, мы взрослеем, мы более публичная компания, поэтому, соответственно, мы активно не наращиваем эту долю. Порядка 20-25% в портфеле всё равно есть те люди, которые в нас всегда верили, и они продолжают в нас верить, инвестировать деньги в ID Collect, также составляют, может быть, уже не такую значительную, но также часть нашего фондирования.
00:26:28 Илья Винокуров: Анна, а какая там ставка – фиксированная или плавающая?
00:26:31 Анна Нагервадзе: Ставка фиксированная.
00:26:33 Илья Винокуров: Фиксированная? Я вот вижу, в процентных расходах в 2023 году на физиков приходилось по договорам займа 990 миллионов процентных расходов, в 2024-м – уже 800, то есть, это значит, сокращается, зато почти в 3 раза увеличились расходы по облигационному долгу и расходы по банковскому долгу. Кстати, вот мы с коллегами относительно банковского долга долго спорили, возможна ли такая ситуация вообще, возможен ли маржин-колл у коллектора так называемый, допустим. Понятно, что банковские кредиты обеспечены портфелем залогов прав требования по портфелю; есть ли такая вероятность, что при снижении стоимости портфеля – не знаю, при каких причинах, допустим, госпошлина или ещё какой-то, регуляторика какая-то – что стоимость залога снизится и, соответственно, вам банк предложит довнести что-нибудь? Вообще это реальная ситуация или это домыслы?
00:27:34 Анна Нагервадзе: Смотрите, мы работаем с некоторыми партнёрами по возобновляемым кредитным линиям, соответственно, мы всё время регулируем требуемый уровень залогового обеспечения, то есть, у нас есть такие схемы, это не является проблемой. Если говорить о каких-то историях в качестве штрафных или, может быть, ковенантных, у нас со всеми банками-партнёрами есть ковенантные пакеты, которые для ID Collect являются комфортными. Мы очень добросовестно к этому относимся, и все наши бизнес-модели выстроены с учётом безусловного соблюдения этих ковенантных пакетов, поэтому, как показывает история последних полутора лет, когда мы активно наращивали кредитные линии, мы только увеличиваем лимиты в наших банках-партнёрах, и, в принципе, даже где-то банки идут и на снижение ковенантных условий, потому что видят, что мы очень добросовестный плательщик. Они также отслеживают наши сборы, мы обязательно банкам даём прогноз, который мы потом впоследствии соблюдаем. Наши прогнозные модели достаточно точные, банки-партнёры это тоже видят, потому что факт это подтверждает, поэтому я не думаю, что какие-то такие вопросы могут возникнуть в обозримом будущем.
00:28:56 Илья Винокуров: На самом деле тут ещё тоже такой вопрос – банковское фондирование в коллекшне. Группа банков, которые фондируют коллекторские компании, всем хорошо известна и примерно перемещается от одной коллекторской компании к другой, то есть, Экспобанк, ТКБ, также есть у вас в Группе свой банк. Оговорюсь, опять-таки не все читают рейтинговый отчёт, а вообще говорит рейтинговый отчёт о том, что операции в Группе достаточно спокойные – не помню, в районе 5%, если неправильно сказал, поправьте меня. В принципе, очень часто субъективное мнение такое возникает: да там кредитование через свой банк, да и вообще свои долги с Moneyman только одни взыскивают – это в целом в корне неверное впечатление, но всё равно пул этих банков довольно-таки ограничен, насколько я понимаю, как правило, вокруг вот этих 3-4, у некоторых Альфа ещё. Я смотрю тоже, в событиях после отчётной даты у вас добавилась линия в Совкомбанке, но тоже всё равно этот список банков-партнёров довольно-таки ограниченный, как правило, у всех коллекторов. Это действительно такая вещь, это действительно их трое-четверо, и на этом всё, или всё-таки как-то меняется отношение у банков к коллекшн?
00:30:22 Николай Минашин: Илья, можно, перед тем как Анна ответит в отношении кредитования и работы с банками, просто хотел прокомментировать, что ID Collect сейчас вообще не покупает задолженность Moneyman. Просто две компании Группы, у них разные подходы к оценке, и договорённостей по цене не получается, и внутригрупповые займы, например, напрямую запрещены в части ID Collect кредитными договорами. Поэтому все три бизнеса в рамках Группы развиваются как самостоятельные, сами ищут свои источники фондирования, и здесь какого-то перекрёстного опыления нет.
00:31:02 Илья Винокуров: Это видно, да, из отчётности по МСФО, что компания движется к тому, чтобы сворачивать внутригрупповую деятельность, – это очень здорово, это единственный путь к повышению рейтинга. Но вообще суть про пул банков-кредиторов, он всё-таки ограниченный, или есть возможности для расширения, или не надо его вообще расширять, вот как есть, и замечательно – как вот к этому относиться?
00:31:27 Анна Нагервадзе: Да, Илья, спасибо за Ваш комментарий по части того, что, действительно, мы независимые компании внутри Группы, у нас очень небольшая, довольно-таки скромная кредитная линия от своего банка – порядка 200 миллионов на данный момент. Мы, да, как и сказал Коля, мы сейчас не покупаем никакие портфели Moneyman, это было только на заре раскрутки бизнеса, потому что, конечно, было удобно протестировать гипотезы, пользуясь такой возможностью. Сейчас у нас, да, разные ценовые политики, и работаем на рынке независимо.
00:32:01 По части банков, действительно, есть такая ситуация, есть отраслевая специфика, есть определённая какая-то осторожность, настороженность со стороны банков. Не все, действительно, банки готовы кредитовать коллекторские агентства, но тем не менее в прошлом году два новых партнёра – это для нас существенно. У нас появился с 2024 года Совкомбанк – крупный банк, очень активно мы наращивали лимит, развивали сотрудничество, что позволяет судить о том, что такие возможные истории, когда банки приходят новые. Сейчас, действительно, активно мы не разрабатываем направления именно нового партнёрства, потому что мы сейчас укрепляем те отношения, которые есть, и увеличиваем лимиты в текущих банках, поэтому здесь у нас идёт очень хорошо процесс, мы довольны, и это тоже опорный источник. Как хотели в 2023 году, так всё, в принципе, и сложилось, и получилось, поэтому есть основание полагать, что и дальше наши стратегические инициативы будут иметь ход. Пока нет на примете новых партнёров, но мы думаем об этом.
00:33:18 Илья Винокуров: А как вы вообще оцениваете свои кредитные метрики сейчас и в перспективе: долг/EBITDA, коэффициент покрытия процентов – что вообще про это? Я так понимаю, это то, что отличает вас, условно говоря, от лидера. Понятно, что долговая нагрузка более серьёзная, она существенная, я так понимаю, больше 3Х долг/EBITDA составляет?
00:33:42 Анна Нагервадзе: Нет, уже это не так. Мы в 2024 году провели очень большую работу по повышению устойчивости компании, мы понимали, что ставка будет расти, мы видели это, и ICR показатель – Interest Coverage Ratio – это очень важный показатель и для банков, и для рейтингового агентства. Поэтому здесь мы, конечно, в 2024 году сделали серьёзные шаги, что позволило нам существенно снизить такой показатель, как Net Debt / EBITDA / cash flow, то есть, мы с очень высокого показателя – 2,6 – сейчас по результатам 2024 года достигли показателя 1,2, что является одним из самых низких в отрасли. Мы приверженность свою здесь сохраняем, мы планируем дальше не превышать 1,5, здесь мы понимаем, что устойчивость – это важно. Долг/капитал на уровне 2,2-2,5 поддерживаем, считаем оптимальным. ICR – покрытие процентов – мы тоже смогли усилиться здесь, с показателя, где-то у нас был около 3 – сейчас стойкий 3,5. Высокая дороговизна фондирования не позволяет здесь, конечно, как-то сделать что-то ещё лучше, но мы смотрим на перспективы снижения ключевой ставки – возможно, и тут мы будем повышать. Поэтому у нас хорошие метрики, мы хорошую домашнюю работу провели.
00:35:19 Николай Минашин: Илья, мне кажется, 1,2 долг/EBITDA – это прямо очень хороший показатель как для коллекшна, так и в целом для любой компании.
00:35:27 Илья Винокуров: Ну да. А какая у вас в среднем ставка фондирования вообще примерно? Понятно, что весь долг банковский плавающий, средняя, я так понимаю, 5,5%, но за счёт облигаций разная ставка. Вы считали вообще примерно?
00:35:42 Анна Нагервадзе: Безусловно, конечно. Мы ориентируемся КС+5%, КС+5,5% – для нас это вот такой сейчас ориентир по привлечениям.
00:35:51 Илья Винокуров: То есть, это где-то 26,5%?
00:35:56 Анна Нагервадзе: 26%.
00:35:57 Илья Винокуров: Ну да, это серьёзный уровень маржинальности. Кстати, я вот обратил внимание, что процентные расходы в РСБУ и МСФО отличаются. А не просветите, в чём разница в отражении? Просто в РСБУ они больше, в РСБУ – практически 3 миллиарда процентных расходов, в два раза рост, в МСФО – чуть поменьше, порядка на 60% – с 1,8 до 2,88 миллиарда, то есть, всё равно чуть-чуть отличается цифра. Не скажете, почему разница?
00:36:31 Анна Нагервадзе: Да, смотрите, основное различие этих двух учётов в том, что РСБУ учёт у нас по кассовому методу идёт, а МСФО учёт – это учёт путём дисконтирования с применением эффективной процентной ставки. Соответственно, основное отличие на примере каждого портфеля в том, что в МСФО при постановке портфеля на баланс сразу же начисляется процентный доход, и мы фиксируем доход от портфеля, начиная с первого же дня. В РСБУ мы фиксируем кассовым методом, соответственно, лишь тогда, когда разгоняются сборы, это занимает несколько месяцев, и тогда уже фиксируется основной доход. Соответственно, мы видим вот эту разницу между двумя учётами: в МСФО более сглаженный подход, то есть, по мере роста портфеля сразу начинаем фиксировать выручку, и, соответственно, она имеет такой, пологий эффект на протяжении всей жизни работы с портфелем; по РСБУ по мере разгона каждого портфеля сначала набирает силу коллекшн, потом есть определённый пик и есть определённый спад. Поэтому они работают вот в таких парадигмах, и поэтому в данный момент на фоне активного роста портфеля у нас доходы по РСБУ немного запаздывали и только, начиная с конца 2024-2025 года, начинают разгоняться, и мы фиксируем уже в 2024 году существенно разогнанную выручку по РСБУ. То есть, это разные методы начисления.
00:38:08 Илья Винокуров: Основная претензия у многих коллег, кто смотрит на компании растущие, у кого сильно растёт портфель, – это отрицательный денежный поток. Понятно, что, когда портфель будет увеличиваться, но у вас, в принципе, генерация прибыли тоже существенная. Вообще как вы считаете, когда денежный поток выйдет в положительную сторону? По 2024 году в РСБУ он уже становится более положительным: был минус 3 и почти минус 4 миллиарда – стал минус 800 миллионов по 2024 году; по первому кварталу ещё меньше: там всего было первый квартал год к году – минус 784 миллиона, первый квартал 2025-го – минус 27 миллионов. Такое ощущение, что вот-вот уже выйдет на положительный денежный поток компания. Когда это произойдёт?
00:38:56 Анна Нагервадзе: Да, мы выходим, мы уже выходим, выйдем, но, как упомянул Саша, мы продолжаем свой рост, поэтому у нас продолжаются инвестиции. Здесь мы не планируем замедляться, мы всегда ищем интересные портфели для покупки, поэтому мы не ожидаем, что он у нас будет существенно сильно положительным, потому что мы всегда стремимся максимально проинвестировать заработанные деньги в новые портфели, так как хотим отвоёвывать долю рынка и в течение 2025 года. Поэтому, да, мы будем генерить положительный поток, но не стремимся поддерживать на высоком уровне. Сейчас главное – вложиться в портфели и сделать покупки.
00:39:38 Илья Винокуров: То есть, я так понимаю, что это вечный рост, это вечное вложение, компания должна бежать постоянно, постоянная покупка, всё больше и больше?
00:39:50 Анна Нагервадзе: Пока бежим, да. Мы видим потенциал, соответственно, да, в 2025 году ещё видим этот потенциал, планируем покупать, бежать, расти.
00:40:00 Илья Винокуров: Вопрос затрат тогда: я смотрю, очень сильно растут затраты, и, в первую очередь, растут затраты на персонал. Это какая-то специфика непосредственно компании – рост зарплат или увеличение персонала, как вообще, что происходит? Понятно, что все жалуются, что очень сильно выросли затраты на рабочую силу, вот с чем это связано?
00:40:27 Анна Нагервадзе: У нас это связано, в первую очередь, с расширением нашей региональной сети. Мы со второй половины 2023 года по первую половину 2024 года активно открывали региональные офисы. У нас 53 региональных офиса, сейчас мы присутствуем практически в большинстве регионов России, считаем наше присутствие географически оптимальным, и с учётом того, что стоимость фондирования стала возрастать, мы экспансию несколько притормозили и сейчас повышаем эффективность каждого отдельного офиса и вообще региональной сети в целом – на это направили свою работу. Соответственно, сравнивая 2023 и 2024 год, мы видим увеличение затрат на персонал, связанное с увеличением штата, усилением команды, в том числе и усилением административной команды, но в 2024-2025-м уже мы не увидим такой рост. Естественно, в пределах инфляции мы, конечно, как и все, будем здесь что-то повышать, но уже не будет таких цифр, это связано со спецификой открытия региональных офисов.
00:41:34 Илья Винокуров: А вообще это актуальная история, не знаю, как это называется правильно, – какое-то физическое присутствие, контакт и так далее? Эта отрасль не переходит полностью в виртуальный вариант, судебный конвейер фактически, то есть, фактически в сферу IT? Всё-таки здесь именно взаимодействие какое-то остаётся именно физическое или от этого отходят? Понимать перспективы развития.
00:42:07 Анна Нагервадзе: Саша, наверно, ты лучше всего сможешь прокомментировать этот вопрос, но, безусловно, необходимо присутствие в регионах, это эффективно. Мы сейчас замеряем эффективность каждого конкретного офиса и в целом региональной сети и видим, что присутствие повышает recovery, повышает наши сборы.
00:42:29 Александр Васильев: Да, прокомментирую тут. Несмотря на то, что наша судебная система и исполнительная система с каждым годом всё работает лучше и лучше, но всё равно есть некие пробелы в виде того, что, например, может дело где-то потеряться либо зависнуть, либо пристав не вовремя возбудил исполнительное производство либо не сделал какие-то сопутствующие действия, и не всегда удалённая коммуникация помогает. Где-то трубки не берут, где-то на звонки не отвечают, игнорируют как-то вот эти просьбы, чтобы, например, делу ход дали, и приходится взаимодействовать непосредственно лично, то есть, выезжать в суды, встречаться с приставом, смотреть, и вот такой усиленный контроль даёт больше результата. Мы замеряли, что при открытии офиса эффективность взысканий вырастает в два раза в ближайшие два месяца и на этом уровне начинает сохраняться. Также есть и проблемы с документами, например, часто теряются исполнительные листы, практически в редких случаях, когда пристав направляет акт взыскателю обратно. Например, он не смог с клиента взыскать – он должен направить акт взыскателю, но в большинстве случаев они это не делают, эти дела у них копятся, в отделах лежат, а эти акты мы можем заново предъявлять и возбуждать заново исполнительное производство через 6 месяцев и также начинать получать деньги – возможно, у клиента поменяется ситуация, он доходы начнёт какие-то получать. И вот из-за потери таких документов как раз и теряется эффективность, и такие сотрудники в регионе как раз и помогают делать уже точечную сложную работу, что даёт рост взыскания.
00:44:08 Илья Винокуров: Получается, что... Потому что я представлял себе коллекшн как судебный конвейер, практически автоматизированный. Плюс, я так понимаю, это необходимо для взаимодействия с ФССП, присутствие офисов, это не для того, чтобы за клиентами бегать отдельно, насколько я теперь понимаю, потому что цифры очень большие, с 3 миллионами клиентов – за ними не набегаешься.
00:44:30 Александр Васильев: В большинстве случаев, да, и вот как раз, когда компания маленькая, это не имеет целесообразности. Вот когда компания большая и, например, в одном регионе может скопиться 5 тысяч дел, которые просто зависли, и вот один сотрудник в течение 2-3 месяцев как раз эти дела проталкивает дальше, и мы с них начинаем получать деньги. И себестоимость, например, содержания офиса, ФОТ и с тем, какой эффект мы получаем от взыскания, оно не соизмеримо, он в разы больше. Да, судебный конвейер работает, но что-то теряется на таких больших объёмах, и есть целесообразность открыть офис и вот эти объёмы, которые потерялись, более тщательно отработать. Надеюсь, как-то так.
00:45:15 Илья Винокуров: Да, понятно, для чего это нужно. Тогда хотел спросить: вообще, понятно, ставка высокая, а у вас есть какое-то видение, какая ставка фондирования для вас является вот таким потолком для роста, что вы точно не будете занимать и остановите портфель, или при любой ставке? Понятно, скорее всего, мы видим пик сейчас по ставке, но вообще есть ли такой показатель ставки, где ваши модели начнут давать сбои, то есть, сильно упадёт эффективность, я имею в виду, что станет слишком дорого покупать долг заёмный?
00:46:06 Анна Нагервадзе: Ну да, мы рассматриваем ставку выше 30% как уже малоперспективную, это совсем будет давить на маржинальность и делать, по сути, вот эти обороты не такими эффективными, поэтому пока так. Но мы не достигли здесь потолка, надеемся, что сейчас риторика смягчилась и всё-таки мы удержимся на текущих уровнях. Один из наших сценариев предполагает оставление ключевой ставки значительно долго в тех пределах, как она есть сейчас, поэтому посмотрим, если что, будем простраивать сценарии, смотреть. Здесь всегда ещё вопрос в том, какой объём и какие портфели покупаешь: есть более высокомаржинальные портфели на рынке, есть менее – здесь решение принимается по каждому отдельному портфелю индивидуально.
00:47:05 Илья Винокуров: Тогда такой вопрос: тоже смотрю просто в плане отчётности на прибыль компании, понятно, что она выросла, а почему так отличается прибыль по РСБУ и налогооблагаемая прибыль в компании? Получается, если мы смотрим на прибыль до налогообложения, которую мы видим в МСФО, она снизилась по отношению к 2023 году, а по РСБУ, наоборот, выросла с почти 2,6 до 3,8 миллиарда. На что смотреть?
00:47:48 Анна Нагервадзе: Да, это возвращает нас к тому вопросу, как я объясняла, разницы в учёте. По МСФО мы начали фиксировать прибыль раньше, потому что по купленным портфелям начинаем начислять её планомерно с первого дня, а по РСБУ по мере разгона тех портфелей, которых мы достаточно большой объём покупали в 2022-2023 году, мы фиксируем вот это увеличение выручки, и это будет и дальше продолжаться, поэтому в ближайшие годы будет прибыль по РСБУ превышать прибыль по МСФО. Для разных целей смотрим разное, да. Здесь с точки зрения налогооблагаемой базы, естественно, у нас есть налогооблагаемая прибыль, и мы, как все налогоплательщики, платим свой налог, а для управленческих целей чаще мы МСФО отчётность смотрим – она более, на наш взгляд, экономически отражает, нам целесообразнее использовать её. РСБУ отчётность, естественно, тоже учитываем, для ковенантного пакета по банкам пользуемся в основном РСБУ отчётностью.
00:48:50 Илья Винокуров: Но я так понимаю, что существует же ещё амортизация портфеля, она же где-то должна учитываться дополнительно?
00:48:59 Анна Нагервадзе: Конечно, в себестоимости, списываются расходы через себестоимость – в РСБУ это так. В МСФО у нас принцип такой: во время покупки портфеля простраивается прогнозный денежный поток, в денежные потоки включается всё: от инвестиций до всех затрат, необходимых на коллекшн по портфелю, – и этот денежный поток на срок работы с долгом дисконтируется при помощи эффективной процентной ставки, и тут так мы получаем свой доход, который начисляется по мере сбора. Здесь такой, другой подход.
00:49:33 Илья Винокуров: А вот себестоимость? Опять-таки, поговорили, мне один из коллекторов говорил, что 70% себестоимости – это, собственно говоря, амортизация портфеля примерно.
00:49:43 Анна Нагервадзе: Да, конечно.
00:49:46 Илья Винокуров: То есть, у вас цифра соответствующая или она больше или меньше?
00:49:49 Анна Нагервадзе: Да, плюс-минус, здесь ещё зависит от того, по какой цене ты покупаешь портфель. Средняя цена имеет значение того, какой микс: портфели МФО имеют одну стоимость, банковские портфели – другую стоимость, поэтому у коллекторских компаний это плюс-минус по-разному может быть, но в основном инвестиции определяющее значение имеют и срок работы с долгом, соответственно, то есть, по мере работы с долгом списываются на себестоимость расходы. Также от количества банкротов это зависит в портфеле, то есть, будет ли поскорее списываться либо медленнее, насколько быстро обанкротятся те, которые у тебя уже есть в портфеле. Тут очень много факторов, которые влияют, но в целом это справедливо – большую, весомую долю составляют, естественно, инвестиции.
00:50:41 Илья Винокуров: Окей, разобрались. Самое главное, что видно, что генерация прибыли у компании хорошая, такая прямо, значимая. Возникает сразу вопрос: понятно, видно, что компания платит дивиденды, и в первом квартале выплатила 600 миллионов дивидендов своим акционерам, основной из которых – «Онлайн Микрофинанс» – это, я так понимаю, тоже компания Группы, на которую раньше делались заимствования, даже облигационные. Вопрос: есть ли дивидендная политика, формализована ли она – в отчёте рейтинговом написано, что на момент рейтингового отчёта не была формализована, – и планируете ли вы какое-то привлечение капитала, допустим, на IPO выходить и так далее, потому что в принципе показатели у компании достойные?
00:51:28 Анна Нагервадзе: Да, скажу про дивидендную политику. У нас есть согласованный внутри компании подход и согласованный подход с акционерами: мы не распределяем более 50% заработанной по РСБУ прибыли. Это соответствует тем ковенантным пакетам, которые у нас действуют с нашими банками-партнёрами, и показатель является для нас комфортным, то есть, мы сейчас в пределах таких договорённостей дивиденды и распределяем.
00:51:55 Николай Минашин: Может быть, в самой части IPO я прокомментирую, что на самом деле, я думаю, Вы в курсе, что изначально весь бизнес IDF Eurasia выстраивался с прицелом на выход на публичные рынки, по разным причинам это ранее не состоялось. Конечно, если будет соответствующая конъюнктура, если мы увидим спрос со стороны инвесторов, то можем вернуться к обсуждению привлечения акционерного финансирования, но именно уже на уровне Группы, не на уровне отдельных операционных компаний.
00:52:32 Илья Винокуров: То есть, это всё-таки будет более укрупнённо? Окей, тогда по-другому вопрос задам: планирует ли компания расти органически или возможны какие-то M&A? Потому что в целом пример компании EOS, которая продавалась, был практически уже решённый вопрос в том, что она фактически уйдёт в Газпромбанк, – это крупный коллектор с немецкими корнями. Вообще рассматривает ли компания какие-то M&A на рынке?
00:53:05 Николай Минашин: Саша, прокомментируешь?
00:53:07 Александр Васильев: Да, мы постоянно смотрим на компании, которые готовы продать 100% доли в бизнесе, и это было бы хорошим ростом для портфеля, для экспертизы. В целом в своё время мы смотрели несколько крупных игроков, но, как Вы понимаете, никакого M&A не состоялось, но при хорошем предложении, если компания готова будет продаваться и сойдутся все звёзды, то мы, конечно, на это смотрим. Но таких сделок достаточно мало, если они и есть, то, может быть, раз в год.
00:53:50 Николай Минашин: Но при этом никаких на столе у нас крупных сделок нет, и в данном случае наши облигационные выпуски – это про органический рост, в котором, как, мне кажется, коллеги обрисовали, у нас очень много возможностей.
00:54:06 Илья Винокуров: Да. Тогда задам два вопроса, которые задаю всем компаниям. Это вопрос про судебные процессы: опять-таки, их сложно контролировать, потому что это нормально, что коллекторская компания много судится, но есть ли какие-то суды, которые могут повлиять на деятельность?
00:54:27 Анна Нагервадзе: Нет, у нас нет таких процессов.
00:54:30 Илья Винокуров: Да, и вопрос: налоги, налоговые задолженности и так далее? Тоже я опять-таки смотрю, тоже всегда спрашивают и облигационеры, не попадаете ли вы в реестр по задолженностям, – тоже не наблюдал.
00:54:47 Анна Нагервадзе: Нет, никаких вопросов со стороны налоговых органов у нас нет. Публичная информация: мы в прошлом году оплатили порядка 700 миллионов налогов, в отчётности это видно, вопросов никаких нет.
00:55:05 Илья Винокуров: Окей. Давайте тогда поговорим про новый выпуск. Опять-таки держатели всегда начинают беспокоиться, когда компания начинает выходить с выпусками один за одним. Понятно, что вышел сначала один выпуск 14 марта на 1,3 миллиарда с фиксом под 26% на 3 года, потом вышел ещё небольшой выпуск с офертой через полгода под 26%, сейчас уже третий месяц и третий, я так понимаю, крупный выпуск – 500 миллионов. С чем связана именно такая активность именно сейчас, когда ставки высоки и понятно, что это недешёвые деньги, почему именно сейчас?
00:55:52 Николай Минашин: Да, Илья, спасибо, давайте прокомментирую. Во-первых, мне кажется, мы сегодня уже несколько раз акцентировали внимание на том, что бизнес продолжает быстро расти, возможностей на рынке очень много. По первому кварталу мы уже в 1,5 раза увеличили нашу рыночную долю – до 16%, и есть цели высокую долю на рынке сохранять и увеличивать, поэтому выходим на облигационные рынки. В прошлом году у нас была некая пауза, может быть, мы не так активно работали, а сейчас видим возможности, видим спрос со стороны облигационеров и признательны всем, кто принимает участие в наших размещениях, поэтому пользуемся текущей ситуацией на рынке и, несмотря на высокие ставки, видим спрос, хотим размещаться. Вот выпуск, который Вы упомянули, небольшой, на 200 миллионов рублей – это был клубный выпуск, это отдельная история, и он короткий, а сейчас мы выходим с размещением от 500 миллионов рублей, соответственно, здесь уже сокращаем срок: если до этого мы выходили с трёхлетней бумагой – здесь четырёхлетняя бумага, но с пут-офертой через 2 года. Это, наверно, тренд, что последние недели, месяцы все эмитенты всё-таки стараются с более короткими бумагами выходить, и мы тоже этому тренду следуем. Ставка при этом, которую мы таргетируем, купон – это 25,25%, поэтому, как мы уже сегодня подчёркивали, для нас это комфортная ставка, и мы продолжаем при условии привлечения финансирования по такой ставке работать с высокой маржинальностью.
00:57:50 Илья Винокуров: Есть ощущение некое, что компании почувствовали наличие спроса на рынке, потому что то, что творилось с размещениями, допустим, в четвёртом квартале, когда тот же ID Collect тяжело очень размещал флоатер КС+5% на 300 миллионов, это было прямо мучительно, несколько дней он, даже, по-моему, неделю размещался, то сейчас создаётся ощущение, что компания всё равно испытывает потребность в заёмных средствах и, как только есть возможность, забирает всё, что только можно на рынке. Вопрос такой: понятно, хорошо, если 25,25% ставка, даже если она чуть опустится, то это ставка, в принципе, уровня уже бумаг ВВB+, A- фактически, уже есть. Если мы недавние выпуски возьмём, недавно размещался инфраструктурный строитель – 25,5% ставка, последние ориентиры более крупных промышленных предприятий – тоже 25,5%, 25%. Считаете ли вы, что уже вообще есть спрос на такую ставку, и кто ваш основной покупатель – это всё-таки 100% на плечах физиков вся эта история или всё-таки институционалы тоже приходят?
00:59:13 Николай Минашин: Да, спасибо. Смотрите, спрос точно видим, у нас последние выпуски с очень большой переподпиской размещались, и как институциональные инвесторы, так и розничные выпуски заходят. Я думаю, что здесь смотреть только на рейтинг не совсем правильно – рейтинг во многом обусловлен всё-таки спецификой отрасли и достаточно жёстким отношением рейтингового агентства к коллекторскому бизнесу. Мы компания, которая растёт, развивается, при этом работает с EBITDA маржой 80% и чистым долгом/EBITDA – 1,2. Я думаю, что не так много на рынке можно найти сопоставимых компаний, поэтому нам кажется, что на наши выпуски будет спрос, у нас есть лояльная база инвесторов, сформированная за много лет работы на облигационном рынке. Посмотрим, всех ждём в книгу, которая будет 30 мая.
01:00:20 Илья Винокуров: Отлично, могу только пожелать успешного размещения. Единственный вопрос, который у меня остаётся, – последний ли это выпуск в этом году и какая вообще стратегия роста и стратегия заимствования? Я услышал цифру 17 миллиардов – сколько для этого надо ещё занять денег на облигационном рынке? Понятно, что есть желание ещё занимать и расти.
01:00:46 Николай Минашин: Будем ориентироваться на уровень ключевой ставки, возможно, во второй половине года какие-то выпуски тоже будем маркетировать. Пока решений нет, посмотрим, какие будут потребности у бизнеса.
01:01:01 Илья Винокуров: Отлично, коллеги, у меня вопросов больше нету, большое спасибо. Хотел пожелать удачного размещения, надеюсь, всё получится. Приятно наблюдать за ростом компании все эти годы.
01:01:15 Николай Минашин: Спасибо большое, Илья.
01:01:16 Александр Васильев: Да, спасибо, Илья.
Поддержать АВО на SPONSR: https://sponsr.ru/bondholders/
- @goodbonds - обсуждаем облигации 24/7
- @goodbondsnews - новости и аналитика
- @bondholders - Ассоциация инвесторов АВО
