Расшифровка эфира с БиоВитрум от 25 марта 2025
БиоВитрум производит и реализует оборудование и расходные материалы для целей морфологической диагностики (гистология и онкодиагностика) и микробиологической диагностики
Ведущий — Илья Винокуров, член Совета Ассоциации инвесторов АВО
- Владимир Цимберг - Генеральный директор и бенефициар ООО «БиоВитрум»
- Дмитрий Александров - управляющий директор «Ренессанс Капитал»
00:00 Введение и планы на 2024 год
01:00 Финансовые показатели и планы на будущее
04:25 Производство и продукция
06:16 Разнообразие производств
13:47 Конкуренция и рыночные позиции
16:25 Дистрибуция и локализация
20:49 Диверсификация и госсектор
23:33 Структура группы компаний
32:30 Влияние кредитной нагрузки
34:22 Операционная эффективность и маржинальность
35:53 Кредитная нагрузка и фондирование
37:45 Управление дебиторской задолженностью
40:36 Долговая нагрузка и капитальные вложения
49:56 Государственная поддержка
50:51 Расширение сотрудничества с государством
52:51 Проблемы с облигациями и налогами
57:02 Фондирование и миссия компании
01:01:57 Параметры займа и ковенанты
01:03:51 Заключение и пожелания
00:00:01 Илья Винокуров: Здравствуйте, коллеги. Рад приветствовать вас на площадке «Ассоциации владельцев облигаций», и сегодня у нас долгожданный дебют: с нами компания «БиоВитрум», её основатель Владимир Цимберг, дружная команда «БиоВитрум» – её финансовый блок и уважаемый организатор – «Ренессанс Капитал», Дмитрий Александров. Владимиру сразу задам вопрос: как у вас прошёл 2024 год, был он тяжёлым, или простым, или обычным? Я был у вас на производстве – там практически всё было готово к запуску, был совсем недавно. Хотел узнать, как у вас реализовались ваши планы на 2024 год, какие планы будут на 2025-й и когда всё-таки будет запущен комплекс?
00:00:59 Владимир Цимберг: Как и для всех, наверное, прошедшие два года были – три года уже – совсем непростыми. Для нас это было особенно непросто, потому что мы боролись с внешней средой и с массивными изменениями. Так получилось, что на это время у нас пришлось строительство нашего научно-производственного комплекса, и, конечно, это потенцировало, это был организационный подвиг, что мы смогли выстоять и завершить строительство. В целом, учитывая, что мы здесь все про цифры, могу сказать, что у нас выручка с 2022 года по 2023 год была флэт – чуть больше 3 миллиардов; в 2024 году мы немножко приросли, совсем незначительно, буквально почти на 8%; но сейчас мы завершили строительство, и в 2025 году мы выручку планируем уже увеличивать на 20% – это только по этому году и, конечно, планируем повышать маржинальность бизнеса по EBITDA.
00:02:16 Илья Винокуров: Вообще на самом деле я посмотрел отчётность 2024 года, которая выложена, – у вас средняя рентабельность по валовой прибыли – порядка 4%. Это очень хорошая маржинальность, видно, что бизнес довольно-таки прибыльный. Хотел узнать, как у вас делится выручка по собственному производству и дистрибуции, потому что у «БиоВитрума» в коде в основной деятельности написано, что это всё-таки оптовая торговля, хотя я видел очень много производства разнообразного, – про это бы хотел послушать.
00:02:53 Владимир Цимберг: У нас сейчас близко к 30% – собственное производство, выручка, 70% – это по-прежнему дистрибуция, но мы исторически двигаемся от торговой компании, где большинство бизнесов в нашей нише так и застряло, к торгово-производственной компании, и сейчас со строительством нового научно-производственного комплекса мы планируем организационную реформу. Точнее, не то что мы планируем – мы глубоко уже в середине этого процесса, мы становимся производственно-торговым бизнесом, а скорее уже научно-производственным, учитывая, как много НИОКР, и разнопрофильного НИОКР, мы ведём. Поэтому, отвечая сухо на Ваш вопрос, сейчас это около 30%, но стратегически мы планируем нарастить до 50% собственное производство, причём наращивать именно долю маржинальных продуктов с высокой долей НИОКР.
00:04:01 Илья Винокуров: А скажите, пожалуйста, какие направления, какие продукты являются наиболее весомыми в объёме из собственного производства или наиболее маржинальными – не всегда это одинаковая история.
00:04:14 Владимир Цимберг: Да. Надо сказать, что мы компания, которая работает сейчас в двух основных направлениях: это микробиология, что даёт нам порядка 20% выручки, – это достаточно маржинальное и производство, и торговля; и второе направление – это патоморфология. Для многих обывателей такие громкие слова и сложные ни о чём не говорят, поэтому, наверное, стоит сказать, что вы знакомы с этим направлением под названием «патология» или «гистология», когда врач берёт кусочек ткани в больнице, хирург во время операции, это отправляется врачу-гистологу, он же патоморфолог, он же патологоанатом, он же гистолог. И для того, чтобы поставить качественный диагноз (а большинство запросов здесь именно онкология – больше 50%), нужно огромное количество расходки, оборудования, реагентики, IT решений, сервисов, и вот этим всем занимаемся мы. У нас портфель – более 7 500 СКЮ и более 400 СКЮ – это собственное производство. Надеюсь, я ответил на Ваш вопрос.
00:05:31 Илья Винокуров: На самом деле я видел различные линии, видел линии и по производству различных сред для исследований, и парафин, и красители для маркеров, и металлическое производство – медицинская мебель, различные медицинские препараты – очень большое. А там нет какого-то лидера яркого, это делится примерно в равных долях?
00:06:02 Владимир Цимберг: Нет, конечно. Смотрите, существуют такие... Здесь, наверно, лучше привести примеры, потому что есть направление производства готовых питательных сред – это микробиология. Мы построили очень мощное производство – почти 1 000 кв.м чистых площадей с очень сложной инженеркой. Представьте, это такая высокая зона стерильности, где готовят то, что люди знают как чашки Петри, – готовые питательные среды, и это очень растущая ветка наша производственная и очень многообещающая. Только 10% всех лабораторий в стране из всего потока закупают готовые расходные материалы, все остальные занимаются самоварением. Это совершенно колоссальный, гигантский рынок впереди, который мы будем обслуживать всё больше и больше.
00:07:00 Существуют уже устоявшиеся производства, такие, как, например, производство реагентики, расходных материалов для патоморфологии, то есть, для онкодиагностики. Существуют совсем производства, которые мы сейчас строим, то есть, это уже наши биотехнологические внутренние ветки, вот то, что Вы видели. Есть производство готовой медицинской мебели и оборудования, что составляет, в общем, не такую значимую долю в нашей выручке – меньше 10%, но это устоявшееся такое производство. Есть производство, есть ветка приборостроения очень обещающая и растущая, где требуются довольно серьёзные средства в НИОКР, и мы этим занимаемся, и сейчас это меньше 10%, но это тоже активно растёт. Существует химическое производство, где мы являемся – когда я говорю химическое, это всё, конечно, производство реагентики – где мы являемся, наверное, я думаю так, вторым-третьим по силе производителем в Европе. Вот то, что Вы видели, например, производство парафиновой среды для заливки и для проводки, мы здесь себя оцениваем как пятый крупнейший производитель в мире.
00:08:33 Обратите внимание, я перечисляю довольно разнонаправленные производства, поэтому, когда мы говорим: ««БиоВитрум» имеет производство», это очень синтетический подход, потому что мы собрали под одной крышей фактически шесть разных технологических цепей и планируем это увеличивать как в каждой продуктовой категории, собственно, для чего мы строили, так и запускать новые производственные линии, опять-таки для чего мы строили – мы построили очень серьёзную платформу для развития, репликации нашего производственного опыта.
00:09:22 Илья Винокуров: Тем более удивительно, а у меня большой опыт посещения различных производств, обычно производство – это какой-то монопродукт, который паровозный, а дальше – исследования, а здесь у меня такое ощущение, что это прям конструктор Lego из разных производств, я поэтому не увидел какого-то лидерского, скажем так, или мне очень сложно оценить визуально. То есть, всё-таки среды – основное?
00:09:47 Владимир Цимберг: Нет, совсем, конечно, нет. Вы знаете, в этом плюс – у нас нет какого-то лидирующего производства, которое если мы выдернем, обрушится вся выручка, вся конструкция или наше место на рынке. Исторически это шло из нормального импортозамещения. Когда мы слышим «импортозамещение», мы представляем телевизор, чиновников, камлающих: «Надо, надо». Это естественная потребность любого бизнеса – наращивать маржинальность за счёт движения по цепи передела, другое дело, что это довольно сложная, энерго- и денежнозатратная история, и большинство бизнесов туда не идут. Мы всё-таки шли и одну за другой товарные категории старались, пробовали и с частым успехом замещали, строя собственные производства, поэтому у нас получилась вот такая, я бы сказал, корзина производств, которая Вас и удивила и, надеюсь, порадовала. И это удивляет всех наших коллег, посетителей, визитеров и иностранных гостей, которые говорят: «Вау, слушайте, у вас тут целый кластер», а де-факто оно так и есть.
00:11:09 Илья Винокуров: Самое правильное слово. А чем вызвана такая многозадачность – это требование рынка или ответ на конкурентную среду? Вот почему именно так, а не иначе?
00:11:24 Владимир Цимберг: Знаете, да, мы тоже внутри пробовали осмыслять, как вообще нам удалось построить такой крепкий бизнес. Я всегда отшучиваюсь, что мы оказались в ненужном месте в ненужное время. Мы занялись отраслью патоморфологии, которая была совершенно в зачаточном состоянии в 2005 году, то есть, фактически это был стерильный рынок. Технологии застряли в середине 50-х годов ХХ века, очень сильно отставали от западного ландшафта – давайте говорить «западный», потому что действительно здесь западные страны лидируют, – и мы начали развивать этот рынок, фактически развиваясь вместе с ним. Сначала законтрактовали западных партнёров – японских производителей, европейских, американских, то есть, создали топовую линейку в дистрибуции, а потом постепенно, этап за этапом, всё-таки запускали и собственные производства в разных продуктовых группах.
00:12:30 Почему так много? Знаете, когда Влад говорил: «Профессия – это заговор для непосвященных», а вот в этой профессии, поверьте, мало кто понимает. Почему мало уже состоявшегося бизнеса на тот этап решилось войти в такие лаборатории и их оснащать – очень высокий порог входа такого, знаете, интеллектуального. В этом очень сильно надо разобраться, чтобы даже работать на уровне дистрибуции, а уж на уровне производства – это действительно оказалось довольно непросто для любого бизнеса. Поэтому вот и получилась такая корзина из совершенно разнонаправленных продуктовых групп: здесь и биотехнологии, и такие сложные направления, как молекулярная диагностика, иммуногистохимия, и, кажется, совершенно довольно дистантное от этого оборудование металлическое для лабораторий, для моргов, и приборостроение – то есть, исторически мы старались нашу производственную компетенцию расширять в разные продуктовые группы.
00:13:53 Илья Винокуров: А вообще конкуренция существует на этом рынке? Так послушаешь и решишь, что «БиоВитрум» – это всё на этом рынке, то есть, всё закрывает абсолютно. Как вообще конкурентная среда выглядит, сколько компаний?
00:14:07 Владимир Цимберг: Да, спасибо за вопрос.
00:14:09 Илья Винокуров: Насколько это жёсткий рынок? Просто мы не понимаем, у нас нет компетенции, поэтому интеллектуальные все компетенции у вас в этом рынке, поэтому вопросы задаём.
00:14:20 Владимир Цимберг: Вы знаете, я бы сказал, как производственная компания в нашем узком рынке патоморфологии мы доминируем значимо. Существуют маленькие игроки, которые пробуют найти своё место, но Вы, наверное, уже поняли из моих слов, что очень высокий порог входа. Есть такой маркетинговый принцип: better be first than better. Учитывая, что мы первыми оказались, то остальным заходить сюда намного сложнее. Конкуренты существуют, они подрастают, но, конечно, достичь нашего уровня, наверно, будет без таких массивных вложений очень сложно, а мы с Вами сейчас про деньги говорим, про вложения.
00:15:11 Илья Винокуров: Безусловно. Для меня самое важное – понять, насколько могут эти рыночные позиции быть подвинуты.
00:15:20 Владимир Цимберг: Мне сложно представить, что сейчас кто-то пойдёт по нашему пути. Чтобы занять нашу позицию, необходимо это перекрыть вложениями, а даже те вложения, которые мы сделали за последние три года, они очень массивные, это придётся делать просто в разы больше, и мне трудно представить, кто отважится сейчас войти на этот рынок, просто перебить это финансовым рычагом. Но нужно понимать, что это ведь не только деньги, это та экспертность, которая копится годами, десятилетиями. Многие сотрудники у нас работают по 20 лет в компании – это ценнейший актив, который невозможно оценить напрямую в деньгах, в капитализации, в балансе, но это тоже деньгами не купишь за год, за два.
00:16:16 Илья Винокуров: Кстати, такой риск, который, с моей точки зрения, появился буквально недавно – может быть, Вы развеете мои сомнения и это не риск, – а есть ли риск, что вернутся те компании, которые ушли, которые дистрибутировали, точнее, не дистрибутировали, а которые импортировали сюда свою продукцию? Есть ли риск возврата западных компаний, которые привезут что-то такое, что может сильно конкурировать, или этого риска нет?
00:16:40 Владимир Цимберг: Вы знаете, я бы не рассматривал это стерильным понятием «риск». Для нас как для производителя, конечно, это будет давить сверху на производственную историю, но исторически мы очень сильны дистрибьютор и сохранили все эти связи с западными поставщиками. Если они вернутся, они вернутся не на какое-то стерильное поле, а ко всем тем же самым дистрибьюторами и к тем же самым командам, к той самой экспертности, которая их и представляла на этом рынке до 2022 года. Поэтому с точки зрения кумулятивного результата бизнеса это не приведёт к падению, я имею в виду бизнеса как рынка, так и «БиоВитрума», это просто приведёт к некой репозиции нашей стратегии – раз. Но, Вы знаете, я бы сказал, здесь есть ведь совершенно новая возможность для западных поставщиков, а мы пока говорим о западных, если мы говорим о возврате. Мы думаем, что резко вырастет аппетит к локализации, потому что мы наблюдаем совершенно очевидную регионализацию в мировой экономике. Люди это один раз увидели, это уже посмотрели и на примере России, да и вообще на примере того, что происходит в последние два месяца в мире, поэтому спрос на локализацию как новый формат входа на рынок будет повышаться. И это не теоретизирование, не наши внутренние размышления – мы даже уже имеем первые контакты с устоявшимися нашими, скажем, историческими поставщиками, которые осмысляют такой формат.
00:18:42 Илья Винокуров: А они уходили вообще на самом-то деле?
00:18:44 Владимир Цимберг: Да.
00:18:44 Илья Винокуров: То есть, они всё-таки уходили?
00:18:46 Владимир Цимберг: Да, конечно. Вы знаете, я бы сказал, что поставщики разделились на три трети, и я это обсуждал с другими бизнесами, другими нишами – многие со мной соглашаются. Поставщики разделились на три трети: первая треть – давайте назовём их «непримиримые», которые жёстко отказались от российского рынка и пресекали любой параллельный импорт, любые каналы поставок; вторая треть – это, наверное, спокойные поставщики, которые ушли, но делали такой вид: «Для нас неважно, где это припаркуется, если это формально Узбекистан, или Казахстан, или какой-то другой рынок – да и ради бога»; и треть поставщиков заняли осознанную позицию, что «это изделия медицинского назначения, и мы будем поставлять только до того момента, когда мы не получим прямого запрета юридического». Наверное, наши исторические поставщики разделились вот на такие три корзинки, но сейчас, конечно, это будет меняться.
00:20:14 Илья Винокуров: Мы обсудили одну сторону – сторону предложения, а сторону спроса? Вообще как делятся ваши контрагенты, которые употребляют вашу продукцию, на какие можно их сегменты или конкретно по контрагентам, есть ли какой-то лидер или пул лидеров, от которых зависит сбыт?
00:20:32 Владимир Цимберг: Вы знаете, по счастью, у нас нет какого-то одного потребителя, одного клиента или какой-то критической группы, от которой у нас зависит вся выручка. Мы работаем с более чем 3 000 лабораторий в стране, которые делятся на совершенно разные форматы: это и частные лаборатории, и государственные, это и микробиология, и патоморфология. В микробиологии это и больницы, и санитарно-эпидемические лаборатории, и производственные, и фармацевтика, в госсекторе это тоже огромное количество клиентов – свыше 1 500, с которыми мы очень плотно работаем и напрямую, и через целую группу дистрибьюторов. И это целая сложная машинерия: работа, во-первых, с 44-ФЗ, и напрямую и опосредовано работа с разными типами клиентов, и работа по разным продуктовым направлениям, потому что логистика расходки – это одно, логистика коммодити – это другое как расходки, логистика оборудования и тендерные закупки – это третье. И здесь есть плюсы и минусы: минусы в том, что мы вынуждены нести на себе вот такой разнопрофильный аппарат, но плюс – это очень высокая диверсификация, то есть, нет того единого стержня, который ты вынешь, и вся конструкция обрушится.
00:22:22 Илья Винокуров: В рейтинговом отчёте я прочитал, что 65% приходится на госсектор. Это валидные данные или они как-то изменились, больше, меньше?
00:22:32 Владимир Цимберг: Да, примерно так, возможно, даже чуть больше, если мы возьмём во внимание поставки через дистрибьюторов. Но когда мы говорим «госсектор», не стоит понимать, что это какой-то один единый госконтракт, который у нас есть, и он либо есть, либо нет, либо он закрылся. Это распылено на сотни и тысячи контрактов, которые мы обслуживаем в течение года.
00:23:04 Илья Винокуров: Такой момент хотел спросить: видел огромное количество различных СКЮ, различных внутри производств. Первое, на что я обращаю внимание, я увидел там ООО «Средофф», ООО ещё какие-то – то есть, это группа? Пожалуйста, Вы можете рассказать про группу, про связанные стороны, какое между ними взаимодействие, есть ли внутригрупповой оборот, будете ли вы делать МСФО, что нам надо знать про группу?
00:23:39 Владимир Цимберг: Да, спасибо за вопрос, он очень важный, потому что, во-первых, мы как эмитент «БиоВитрум» – действительно, это группа компаний. На данный момент это 8 компаний, и существуют в периметре ещё компании, которые нас обслуживают, существует зарубежный бизнес, который также находится в периметре, существуют внутригрупповые обороты, и, конечно, чтобы повысить прозрачность вот этой всей корзины, мы планируем провести реформу и уже выпускать отчётность по стандартам МСФО. В 2025 году мы приняли для себя программу под названием «Дорожная карта», то есть, мы должны подготовить эту реформу, и в 2026 году мы уже начнём переход на стандарты МСФО. Надеюсь, я ответил на Ваш вопрос?
00:24:42 Илья Винокуров: Хотелось бы понять основные компании группы. Есть «БиоВитрум» – это основная торговая компания, насколько я понимаю?
00:24:50 Владимир Цимберг: Существует «БиоВитрум» – это торговая компания; производственная компания «Средофф», которая занимается микробиологией и где мы копим НИОКР; НИОКР также мы накапливаем за рубежом в так называемом IP box. Есть компания «ЭргоПродакшн» производственная, есть компания Nextelligence, которая занимается приборостроением, – это КБ по медицинскому приборостроению, но и они же занимаются производством. Существует компания «Гистоскан» – это наш мощный IT-стартап, который обслуживает рынок патологической анатомии, мы разрабатываем платформу для взаимодействия врачей-патологоанатомов, чтобы они могли друг друга консультировать в сложных случаях, и нельзя это оценивать как стартап, это развивающийся бизнес, он существует с 2013 года. Под строительство, учитывая, что это очень специфический проект, мы создали компанию «Биовитрум Инвест», и за рубежом у нас есть компания IXORA в Узбекистане, которая является нашим логистическим хабом и обслуживает рынок Средней Азии. Есть компания BioVitrum Astana, которая исторически обслуживает рынок Казахстана, – это наша дочка. Мы находимся в постоянном развитии и сейчас осмысляем в том числе и финансово-юридическую структуру, для того чтобы идти вперёд.
00:26:40 Илья Винокуров: А какой общий оборот группы, очищенный от групповых цифр? Он сильно отличается от этих 3 с копейками миллиардов? Просто чтобы понимать масштаб группы, насколько он велик.
00:26:56 Владимир Цимберг: Смотрите, мы выдали выручку, давайте её рассматривать как выручку группы: в 2022 году это было 3 167 000 000, в 2023 году – 3 098 000 000, и в этом году, в 2025 году, мы планируем выйти на выручку 4 миллиарда, но с повышением маржинальности.
00:27:23 Илья Винокуров: Если мы понимаем, что «БиоВитрум» как эмитент – это торговый дом, через который проходит продажа всех вот этих продуктов, то, соответственно, там примерно консолидируется выручка, будем так объяснять.
00:27:36 Владимир Цимберг: Да.
00:27:37 Илья Винокуров: И у ООО «БиоВитрум» есть финансовые вложения – это, соответственно, «Биовитрум Инвест», на котором происходило строительство комплекса?
00:27:49 Владимир Цимберг: Да.
00:27:51 Илья Винокуров: Оно завершилось, кстати, сдался этот комплекс?
00:27:52 Владимир Цимберг: Да, оно завершилось в прошлую пятницу формально, юридически.
00:27:56 Илья Винокуров: Поздравляю, потому что это длинный процесс и, видно, непростой.
00:28:01 Владимир Цимберг: О да, это было очень непросто. Мы получили наконец-таки разрешение на эксплуатацию, потому что до этого мы фактически разворачивали физически наш комплекс, и вот наконец-таки мы всё уже доделали, в том числе и юридически, так что теперь у нас это переходит из недостроя в объект производственный. А физически, надо понимать, что для коллег это не производство и не склад, это мощный комплекс, который, наверное, самое правильное будет описать как научно-производственный комплекс, потому что у нас только четыре разнопрофильные лаборатории, которые занимаются очень глубоким НИОКР, и химические лаборатории, и биотехнологические, два КБ в составе, очень мощная группа айтишников-разработчиков, и вот такие разнопрофильные компетенции в разработках называть производственно-складским комплексом будет, наверное, неким уничижением и неправильно.
00:29:18 Илья Винокуров: Это на языке рейтингового отчёта он так называется, поэтому мы договорились, что, наверно, как-то так, потому что устоявшееся слово у облигационеров – «завод». Слово «завод» – это гораздо хуже, чем «производственно-складской комплекс», к вам оно слабо применимо.
00:29:37 Владимир Цимберг: Учитывая нашу высокую инновационность, то завод... Это как современное фармпроизводство назвать заводом – как-то всё-таки язык не поворачивается.
00:29:53 Илья Винокуров: Это ближайший аналог из того, что используется. Тогда вопрос такой: а сколько вообще вся эта история планировалась, когда вы запускали проект, сколько вы планировали на неё потратить, сколько потратили в реальности, насколько уже профинансирован этот проект? В цифрах бы интересно, конечно, всё это.
00:30:15 Владимир Цимберг: Да, никаких секретов здесь нет, у нас объект получился по балансовой стоимости почти 1 800 000 000. Он вырос почти в два раза за время строительства, и причины тому две. Причина объективная – это, конечно, изменение внешней среды. Мы помним, какая была высокая волатильность на стоимость материалов, работ даже, это был, конечно, челлендж – в таких сложных условиях строить, это сказалось на цене. Но в большей степени это причины субъективные – мы просто за это время, несмотря на сложности, очень подросли в амбициях, и мы изменили свой подход к насыщению, мы, в общем, построили очень насыщенный объект – Илья, спасибо, что Вы лично посетили, – у нас получился комплекс с очень-очень высокой инженеркой, инженерным насыщением. Аппетит приходит во время еды – получилось дороже, чем изначально планировали, потому что возможностей радикально больше.
00:31:33 Илья Винокуров: А насколько это было профинансировано, сколько из собственных средств, сколько из кредитных средств, просто чтобы понимать, сколько необходимо, сколько это стоило?
00:31:43 Владимир Цимберг: Мы взяли займ у Сбербанка относительно долгосрочный – трёхлетний займ в 1 100 000 000, который мы уже частично погасили, то есть, несмотря на эти сложные финансовые времена мы себя показываем как очень уверенный заёмщик, и треть из всех вложенных средств – это были средства компании и средства собственников. Да, и профинансировали мы это на 100%, то есть, объект готов и с точки зрения финансирования, и с точки зрения запуска в эксплуатацию, и с точки зрения понятийного и стратегического как уже платформа для следующего этапа роста.
00:32:34 Илья Винокуров: То есть, он уже целиком в балансе?
00:32:37 Владимир Цимберг: Да.
00:32:38 Илья Винокуров: Соответственно, он, я так понимаю, по балансовой стоимости без переоценки, то есть, сколько потратили, столько..?
00:32:45 Владимир Цимберг: Да.
00:32:47 Илья Винокуров: И, соответственно, полностью находится в залоге у Сбербанка?
00:32:51 Владимир Цимберг: Да.
00:32:55 Илья Винокуров: Вопрос тогда такой: вообще насколько большое влияние оказала кредитная нагрузка? Потому что понятно, оборотные средства существуют, но, насколько я смотрю, в 2023-м к 2022-му проценты к уплате почти в три раза выросли – с 56 до 151 миллиона. Вообще насколько это сказалось на процентных расходах, на сложности обслуживания, потому что ставки выросли? Я так понимаю, что, когда планировалась эта история, не закладывалось, что ставка будет плавающая и «ключ» вырастет до 21%.
00:33:36 Владимир Цимберг: Ну да, Вы знаете, у нас, конечно, отток в связи со ставкой увеличился в два раза. Это такой, как модно говорить, хороший челлендж, но мы, во-первых, с этим справляемся и показываем себя как надёжный заёмщик даже в этих условиях, но и изыскиваем новые средства финансирования и новый инструментарий – собственно, почему мы сейчас и разговариваем, – в том числе и фондовый рынок, и экзотические инструменты финансирования, и, конечно, внутренние источники, и внутренние ресурсы. Это хорошая возможность для того, чтобы, в общем, стряхнуть с себя весь жирок, и мы этим тоже очень активно занимаемся, повышая операционную эффективность и поднимая внутренние финансовые ресурсы. Поэтому, отвечая в цифрах: да, у нас увеличилась нагрузка в два раза в абсолютном значении, но мы это давление пережили лучше, чем другие. Мы себя сравнивали с другими коллегами на рынке, и мне кажется, что мы лучше пережили этот кризис, если его рассматривать как кризис.
00:35:02 Илья Винокуров: Вообще, если честно, я был удивлён такой высокой маржинальностью в дистрибуции. Обычно – я сам из дистрибуции вышел – соответственно, там 2%, 3%, 5%, 10%, а тут я вижу маржинальность дистрибуции – порядка 40%. Это довольно-таки говорит либо о низкой конкуренции, либо о сложившейся ситуации на рынке. Вопрос тогда таким образом построю: вообще какова кредитная нагрузка у компании, то есть, сколько у неё объём чистого долга, какие банки кредитуют, какие условия примерно, насколько много плавающих ставок – о фондировании хотел бы поговорить.
00:35:49 Владимир Цимберг: Во-первых, сразу хочу про маржинальность ответить. Вы знаете, я очень много осмыслял, почему на нишевых рынках такая высокая маржинальность и почему туда не заходят состоявшиеся игроки. Действительно, очень высокий порог входа, интеллектуальный порог, мы это, кстати, и с коллегами из фармы, из крупных бизнесов осмысляли, почему они не могут зайти в такие ниши. И, да, конечно, если низкая конкуренция, это приводит к тому, что очень высокая маржинальность, и не нужно думать, что если это 40-50% по валовке, то мы тут купаемся в этой роскоши. Такая ситуация предполагает в том числе очень высокую зависимость от персонала. Персонал у нас очень дорогой, мотивированный, мы об этом можем отдельно поговорить.
00:36:44 Илья Винокуров: Поговорим обязательно.
00:36:45 Владимир Цимберг: Да, спасибо.
00:36:48 Илья Винокуров: Давайте про долг, объём долга.
00:36:54 Владимир Цимберг: Значит, по нашим долгам: размер краткосрочного долга у нас – 600 миллионов, инвестиционного долга – 900 миллионов. Компания должна была собственникам, и собственники сейчас в рамках санации этот долг прощают – 220 миллионов. Сейчас мы кредитуемся по плавающим ставкам – это ЦБ плюс 2,3% вплоть до ЦБ плюс 6% в нашем пакете.
00:37:32 Илья Винокуров: А общий объём долга – 1 800 000 примерно или чуть меньше?
00:37:35 Владимир Цимберг: Да.
00:37:36 Илья Винокуров: Точнее, 1 800 000 000. А среднюю ставку фондирования сможете сказать примерно – 21-22%?
00:37:45 Владимир Цимберг: Я думаю, что где-то в районе 25%, наверное. Александр, помогите мне.
00:37:53 Александр, «БиоВитрум»: 24-25%, да.
00:37:57 Илья Винокуров: Если честно, для производственной компании это прям многовато, откровенно, хотелось бы, конечно, чуть пониже, для дистрибьюторской – тем более, но, я говорю, это исключительная история. Окей. А вообще как платят клиенты, это какая-то стандартизированная у вас история – то есть, 30, 60, 90 дней, или они очень индивидуально, и насколько вообще проблема дебиторки в этой сфере яркая?
00:38:28 Владимир Цимберг: Нет, Вы знаете, у нас дебиторка – не критическая история совсем, это измеряется 30-40 миллионов по разным временам. Мы этим очень хорошо управляем, слава богу, государство это не наращивает, мы следим в том числе за частными партнёрами, и сейчас мы проводим реформу в том числе коммерческой политики. Одно из серьёзных вложений – это мы занялись реформой управления, поэтому в том числе и коммерческие политики мы сейчас реализуем очень активно.
00:39:05 Илья Винокуров: То есть, какие-то дополнительные способы увеличения ликвидности – факторинг, например, – вы это не используете?
00:39:11 Владимир Цимберг: Слушайте, у нас достаточно хороший поток и финансовая устойчивость, поэтому в факторинг мы пока широко не шли, и лизинга у нас тоже очень малая доля.
00:39:25 Илья Винокуров: Ну да, я видел, погрузчик поставил – я всегда пробиваю договора – погрузчик поставил один из наших эмитентов по лизингу – всё понятно.
00:39:33 Владимир Цимберг: Вы знаете, у нас лизинг – порядка 5 миллионов, то есть, это совсем ничего.
00:39:36 Илья Винокуров: Да, это несерьёзно в общем объёме, но я должен спросить, потому что бывает у компаний, когда много оборудования, очень часто оно приобретается в лизинг, и, соответственно, лизинговые платежи влияют сильно на ликвидность. Здесь, я так понимаю, всё это в кредитном объёме. Окей.
00:39:55 Владимир Цимберг: Ещё раз, мы будем сейчас заново переосмысливать все возможности рефинансирования бизнеса, поэтому вполне возможно, что мы будем более сбалансированной компанией.
00:40:06 Илья Винокуров: Я так понимаю, что большая часть долга как раз на «БиоВитруме» находится, на ООО «БиоВитрум», на основной компании?
00:40:12 Владимир Цимберг: На «БиоВитрум» и «Биовитрум Инвест».
00:40:16 Илья Винокуров: А объём займов связанным сторонам вообще большой? Я имею в виду, по идее, должны же и другие компании тоже финансироваться из этих, по группе.
00:40:25 Владимир Цимберг: Они участвуют в пуле поручительств, а основными заёмщиками являются «БиоВитрум» и «Биовитрум Инвест».
00:40:36 Александр, «БиоВитрум»: По кредитному договору «БиоВитрум» у нас – заёмщик, «Биовитрум Инвест» – туда транслирован займ Сберовский из «БиоВитрума». То есть, Сбербанк даёт займ на «БиоВитрум», «БиоВитрум» выдаёт займ...
00:40:49 Илья Винокуров: Я вижу финвложения – у меня 2023 год отчётность – порядка 800 миллионов, соответственно, я понимаю, что он транслирован с «БиоВитрума» на «Биовитрум Инвест», и поручительствами обложены, скорее всего, все компании группы так или иначе. Для чего я это спрашиваю – просто чтобы облигационеры понимали, какой объём поручительств есть у компании и есть ли у неё свободная залоговая масса. У нас случаи бывают разные в отрасли, и чтобы понимать объём свободного имущества и объектов в группе, какой он существует, и насколько сильно перекрёстное кредитование, есть ли один источник заимствования. Я так понимаю, что их два: это «БиоВитрум» и «Биовитрум Инвест» в первую очередь – то есть, два основных хаба, на которые привлекаются средства?
00:41:41 Александр, «БиоВитрум»: Да.
00:41:43 Илья Винокуров: А вот теперь давайте... Понятно. А как вы оцениваете в среднем свои параметры долга: долг к EBITDA, коэффициент покрытия процентов, примерно хотя бы?
00:42:01 Александр, «БиоВитрум»: Долг к EBITDA сейчас у нас ниже 5 в бюджете, мы надеемся улучшить этот показатель где-нибудь к 4. Соответственно, покрытие процентов к EBITDA – 1,2-1,3 в бюджете.
00:42:23 Владимир Цимберг: Вы знаете, это абсолютные значения, а вот насколько мы закредитованы – это уже, честно говоря, оценка банков и стейкхолдеров с рынка. Мы тоже собираем этот бенчмарк: есть мнение, что нагрузка от 4 до 5 для производственной компании – это вполне нормально; кто-то говорит, что в этих условиях желательно поджаться до 3; кто-то говорит о том, что «у вас всё-таки высокая доля дистрибуции, поэтому это должно быть 3+. В том числе мы и выходим на фондовый рынок, чтобы нас оценили большое количество игроков как заёмщика.
00:43:13 Илья Винокуров: Нет, мы понимаем. Вот, кстати, этот момент с оценкой компании. Я очень часто сталкиваюсь и очень часто общаюсь с бондхолдерами, с владельцами облигации, они говорят: «А, компания, сколько там долг к EBITDA – х5? Всё, это при 25-й ставке им приходится весь денежный поток отдавать». Но я вам говорю: коллеги, посмотрите, компания вложила в CAPEX 1 800 000 000, соответственно, она выплатит этот кредит, и на этом CAPEX у неё закончился, всё, его больше не будет, там поддерживающие операционные издержки. И вопрос скачка именно долга связан с тем, что были, действительно, очень мощные капитальные вложения сделаны, – их больше не будет, этих капитальных вложений. Это важно тоже коллегам объяснять. У меня просто несколько таких кейсов сейчас, и они очень распространены на рынке, когда эмитент приходит... Мы всё понимаем, там всё по классике происходит: СВО, скачок сметы, потом скачок ставки, соответственно, усиление процентной нагрузки – это история практически классическая. Сейчас основная задача – перебиться, именно посмотреть, чтобы в этот период высоких процентов как-то продержаться и дожить до погашения кредитных средств, дальше совершенно другая история возникнет.
00:44:42 Владимир Цимберг: Вы абсолютно правы – по большому счёту мы такой колоссальный объект построили.
00:44:44 Илья Винокуров: Я просто решил лишний раз повторить, потому что свойственна инвесторам история такая, что они не пытаются осмыслять, пытаются посмотреть коэффициенты. Нельзя коэффициентами сравнивать, надо понимать, насколько этот бизнес интересный, насколько он, скажем так, необычный, насколько он может много зарабатывать. А насколько он необычный и может много зарабатывать – это вот как раз история про людей в первую очередь. На самом деле тоже могу порекомендовать коллегам посмотреть на Rutube-канал компании «БиоВитрум». Я вот буквально два дня назад посмотрел, там вот эти все штуки технологичные, и гистологическое оборудование, и само производство, оно разложено на мелкие кусочки, можно зайти посмотреть видео, тоже всем рекомендую. А вообще сколько человек работает в компании и насколько это вообще дорогое удовольствие, потому что мы все знаем, что с рынком труда происходит? Вот какой у вас ФОТ примерно, насколько он вырос за последний год?
00:45:42 Владимир Цимберг: ФОТ у нас – это самая большая статья затрат. У нас сейчас работает 300 человек, почти 100 человек – на производстве (ещё раз, когда мы говорим «производство», это в кавычках, потому что это научно-производственный комплекс). Большая часть из этих 300 людей очень глубоко занята удельно в НИОКР. И маленькая ремарка к предыдущему осмыслению, что высокий долг это или нет: действительно, в этих условиях мы построили большую платформу для развития, для будущего, и сейчас мы будем это использовать, поэтому планируем серьёзный рост. Если говорить вот об этом росте, то, ещё раз, люди – это наше серьёзное вложение, которое мы наращивали все 25 лет. Мы как работодатель очень уделяли огромное значение всегда, чтобы мы привлекали самые лучшие кадры, и вот сейчас из этих 300 человек средний возраст в компании – это меньше 40 лет, то есть, это молодые амбициозные увлечённые люди, которые разделяют нашу стратегию. Наша миссия – «диагностика, спасающая жизнь», и это не просто слова. В своё время HeadHunter с западными партнёрами проводили количественную оценку, насколько наши сотрудники, коллеги разделяют нашу стратегию и миссию, насколько они вовлечены и понимают, и оказалось, что у нас в среднем это на 15% выше, чем по отрасли, поэтому мы даже входили в рейтинг топ-100 самых привлекательных работодателей страны. Мы удерживаем такие позиции, люди к нам хотят идти, идут, и у нас текучка меньше, чем в среднем по отрасли, меньше 17%, и надо сказать, что нам удаётся в том числе привлекать и операционный персонал, и рабочий персонал, что, конечно, очень сложно и очень непросто сейчас. Мы все это знаем, насколько спрос подрос, когда зачастую кладовщики стоят больше 150 000 – то есть, дороже инженера. Но нам удаётся закрывать все вакансии, у нас работают внутренние службы – два профессиональных рекрутера и внешние партнёры. Я считаю, что мы имеем на борту очень хороший, погружённый, мотивированный и очень интеллектуальный персонал, это вообще наша гордость.
00:48:41 Илья Винокуров: А сколько человек примерно во всех компаниях работает?
00:48:45 Владимир Цимберг: 300 человек.
00:48:46 Илья Винокуров: 300 человек? А насколько вырос ФОТ за последний год? Какая вообще цифра там – 100 миллионов?
00:48:58 Владимир Цимберг: Мы смогли удержать рост ФОТ – это задача любого бизнеса, мы его вырастили всего лишь на 7%. Мы всё равно индексируем и повышаем, проводим репозиции внутри коллектива, но пока удерживаемся.
00:49:18 Илья Винокуров: Это в целом ниже рынка.
00:49:21 Владимир Цимберг: Конечно.
00:49:22 Илья Винокуров: А вообще, получается, это же... Я говорю, был на производстве, очень много специализированных производств, там не только лаборанты, а там специалисты по различным... То есть, есть такие люди на рынке?
00:49:41 Владимир Цимберг: И да, и нет. Есть ключевые компетенции, которые де-факто в огромной степени уникальны, и мы их выращиваем внутри компании. Мы заботимся о том, чтобы не было жёсткой зависимости от каких-то уникальных людей при этом, то есть, есть внутри программа наставничества, есть программа кадрового резерва, есть программа корпоративного университета, чтобы вот эти уникальные компетенции распределялись между людьми, но при этом оставаясь внутри компании. Ну и, конечно, мы стараемся привлекать компетенции самые лучшие извне.
00:50:26 Илья Винокуров: Окей. А государство вам чем-то помогает: какие-то льготы, субсидии, налоговые льготы, субсидированное кредитование – хоть что-то?
00:50:34 Владимир Цимберг: На мой взгляд, мы работали с программами помощи меньше, чем мы могли бы. Если говорить про стройку, мы получили помощи на 50 миллионов от ФРП, что, в общем, малая совершенно часть, и это очень хорошая возможность для расширения взаимодействия с государством, то есть, для того чтобы мы участвовали в программах софинансирования и развития, для того чтобы мы вместе эти программы инициировали. Мы сейчас в это направление довольно активно вкладываемся, я надеюсь, что это тоже даст хороший буст бизнесу, потому что, на мой взгляд, таких компаний, как мы, особенно в рынке медицинских изделий, очень-очень немного, и надо сказать, что производство медицинских изделий в стране очень недоразвито. Я могу привести цифру 2018 года, есть такой показатель – производство медицинских изделий на душу населения в год, цифра такая: в России было на 2018 год 35 долларов на человека, в Казахстане – 89, в такой не самой развитой технологической индустриальной стране, как Испания, – 145, в Германии – 290, в США, будем говорить, как некий бенчмарк – почти 590. Да, за это время произошёл определённый сдвиг всё-таки, с 2018 года, но это очень серьёзный запрос со стороны государства, со стороны страны, со стороны общества на повышение вот такой стратегической безопасности в самообеспечении медицинскими изделиями, и мы здесь, конечно, с новыми возможностями выходим на передний план, поэтому мы очень надеемся, что будет новый уровень взаимодействия с государством.
00:52:45 Илья Винокуров: К сожалению, с точки зрения облигаций порадовать вас ничем не могу, потому что наше любимое 532-е Постановление Правительства приказало долго жить, и на данный момент льготы по купону нет. Есть некоторые региональные льготы в различных регионах, но, к сожалению, они, как правило, сельским хозяйством ограничиваются и то очень специфично для разных регионов. Пока со стороны бондового рынка нет такой поддержки, хотя раньше она была, но сейчас, соответственно, по объективным причинам её нет. Окей, это тоже такой важный, непростой вопрос.
00:53:19 Владимир Цимберг: Коллеги, может, мы окажемся последней каплей, которая государство заставит свой прожектор развернуть в том числе и на эту отрасль.
00:53:29 Илья Винокуров: Я на каждом эфире эту историю поднимаю по причине того, что я знаю, что нас читают и смотрят. Тоже везде стараемся, на всех наших мероприятиях, конференциях говорить: «Верните субсидирование ставок или верните программу развития малых и средних предприятий или технологических компаний», но пока, в общем-то, нечем порадовать. Вопрос такой: налоги, претензии налоговых органов – тоже вопрос такой возникает постоянно у облигационеров. Были ли у вас претензии какие-то, сколько вообще платите налогов – много?
00:54:13 Владимир Цимберг: Вы знаете, мы очень надёжный бизнес по отношению ко всем стейкхолдерам, по отношению к государству мы очень надёжный налоговый плательщик, у нас не было никогда никаких проблем. Мы всегда проходим аудиты, мы всегда аккуратно платили сотрудникам, мы всегда аккуратно платили поставщикам, аккуратно поставки закрывали, поэтому государство как один из стейкхолдеров здесь может за нас и, главным образом, за себя только порадоваться, что существует такой надёжный налогоплательщик.
00:54:54 Илья Винокуров: То есть, не было ни просрочек, ни претензий?
00:54:56 Владимир Цимберг: Нет, никогда.
00:54:59 Илья Винокуров: И самое интересное, что я и судебных процессов не нашёл. Я посмотрел арбитраж, но там ничего такого серьёзного не увидел. Вопрос такой – про докапитализацию и дивидендную политику. Не планируете ли вы докапитализацию? Я вижу, что компания платит дивиденды, они не очень большие относительно масштаба бизнеса, но я считаю, что любой бизнес должен платить.
00:55:27 Владимир Цимберг: Вы знаете, надо понимать, что большая часть распределённой прибыли используется в том числе для бизнеса, потому что нам приходится строить и бизнес за рубежом, и это не оторванные, мы как собственники не отели покупаем, не пароходы, а в том числе вкладываемся в логистические цепи поставок, но мы приняли решение в 2025-2026 году дивиденды не выплачивать, прибыль не распределять, вкладываясь в будущее. Мы действительно верим в развитие компании, мы очень сильно вложились, поэтому сейчас вытаскивать прибыль рано.
00:56:21 Илья Винокуров: Я видел, в 2022-м 43 миллиона выплатили, в 2023-м – 74 миллиона; в принципе, это нормальная цифра, которая не влияет на деятельность компании как таковую. Собственно говоря, основные вопросы я задал, хотел бы поговорить про параметры и цели займа: что вы планируете добиться и что хотите предложить рынку?
00:56:48 Владимир Цимберг: Вы знаете, фондирование нашей деятельности – это один из фундаментальных вопросов. Ещё раз, мы изыскиваем все средства и поэтому сейчас аккуратно хотим начать работать с фондовым рынком. Это только начало, мы здесь будем копить и наращивать наше присутствие, и опыт, и нашу репутацию. Конечно, все эти ресурсы нужны для того, чтобы ускорять наше будущее, возможности в будущем, то есть, для того, чтобы растить прибыль, а прибыль – это всего лишь финансовое отражение той ценности, которую мы создаём. Звучит немножко пафосно, но это правда. Когда бизнесмены, предприниматели, управленцы говорят только о прибыли и говорят о том, что миссия – это ерунда, это какая-то фигня, которую консультанты рисуют для того, чтобы лежало на полке, чтобы было, – это не так. Это действительно та ценность, которую мы создаём для общества, а у нас миссия – «диагностика, спасающая жизни», и есть очень высокий запрос на то, чтобы этот бизнес рос, и на то, чтобы мы закрывали эту потребность в стране. Поэтому дополнительные ресурсы финансовые нам просто лучше помогут эту задачу обслуживать, наращивать создание этой ценности, а деньги – это всего лишь отражение финансовое, всего лишь отражение того, что мы делаем, и, конечно, прибыль мы получим больше.
00:58:38 Илья Винокуров: Понятно. То есть, что вы хотите – вы хотите заместить часть займов банков или дополнительные деньги, это деньги будут сверх портфеля кредитов на какие-то дополнительные разработки или ещё что-то такое?
00:58:53 Владимир Цимберг: И то, и то. Во-первых, мы хотим немножко стратегически начать замещать банки, и в том числе, конечно, это живые деньги, которые мы хотим пустить на развитие.
00:59:09 Илья Винокуров: Я Вам честно признаюсь, почему я задаю вопрос, во-первых, про дивиденды, – потому что у меня были случаи, когда компания выплачивает дивиденды после займа – это первая история, проговорили. И вторая история – когда компания говорит, что она обязательно закроет кредиты деньгами, которые получены от размещения – тоже, как правило, бывает очень редко, но бывает, как правило, это что-то такое, дополнительное.
00:59:34 Владимир Цимберг: Я думаю, что все источники финансирования должны в моменте балансироваться и просто перешивать вот этот баланс, нужно действительно иметь к тому какие-то серьёзные мотивы. У нас мотив главный сейчас – это развитие.
00:59:52 Илья Винокуров: Да, из той отчётности, которую я видел, – интересный момент, тоже его не обсудили, а я видел на данный момент отчётность по 2023 году, надеюсь, что в ближайшее время мы увидим либо 9 месяцев, либо год 2024, – положительный денежный поток по 2023 году. По 2024 году он также положительный?
01:00:14 Владимир Цимберг: Да, у нас положительный денежный поток, мы снизили рабочий капитал и удерживаем положительный поток, поэтому я считаю, что мы надёжный заёмщик, и нас и банки расценивают как надёжного заёмщика – мы не допускали ни одного прокола, ни одного дефолта ни технического, ни смыслового за все годы. Когда я говорю, что мы действительно надёжный партнёр, это в том числе и к заёмщикам, и это обеспечивается хорошим положительным потоком внутри.
01:00:51 Илья Винокуров: На самом деле это большая редкость среди компаний этой рейтинговой группы – напомню, ВВ+ – рейтинг от НКР у «БиоВитрума». Как правило, когда в инвестиционной фазе, компании с суровым отрицательным потоком – здесь мы видим, и то мы говорим о торговой компании, не о группе в целом, надеюсь, по МСФО мы тоже увидим всю эту историю. Коллеги, а вы готовы озвучить параметры займа, хотя бы примерные ориентиры и примерный срок выхода на рынок?
01:01:28 Владимир Цимберг: Мы сейчас осмысляем возможность экспериментального заимствования от 100 до 150 миллионов где-то на 1,5 года.
01:01:47 Александр, «БиоВитрум»: Трёхлетние облигации с офертой 1,5.
01:01:51 Илья Винокуров: Наверно, Дмитрия правильно спросить. Дмитрий, параметры: это будет колл-оферта, пут-оферта, то есть, ежемесячный купон, и примерное время выхода, если есть информация, какого числа?
01:02:04 Дмитрий Александров: Как уже коллеги правильно сказали, сейчас идут финальные переговоры на тему того, какие должны быть условия по этому облигационному выпуску. Мы ожидаем, что размещение пройдёт относительно скоро, возможно, в ближайшие пару недель. Что касается условий, то мы ожидаем, что в этом выпуске будет колл-опцион зашит, в остальном это будет фиксированная ставка купона на весь срок обращения. Купон ожидается ежемесячный – собственно, сейчас это абсолютный стандарт рынка. Если уж РЖД перешёл на ежемесячный купон, то как-то всем остальным тоже приходится теперь уже следовать. И важная, наверно, положительная для бондхолдеров особенность – это ковенантный пакет по этому выпуску, в частности, здесь предусмотрены ковенанты как раз на выплату дивидендов. Там они не полностью запрещены, но, согласно формулировке ковенанты – она довольно сложная, поэтому не буду грузить юридической формулировкой, – суть её в том, что компания не должна снижать обеспеченность собственным капиталом. И также есть ковенанта на кросс-дефолт по кредитам Сбербанка, поэтому в этом смысле, наверное, бондхолдеры относительно защищены.
01:03:23 Илья Винокуров: В последнее время модно вшивать ковенанту на долг к EBITDA – не стали делать?
01:03:30 Дмитрий Александров: Она также планируется.
01:03:34 Илья Винокуров: На самом деле очень мощный ковенантный пакет для выпуска такого небольшого и дебютного.
01:03:41 Дмитрий Александров: Выпуск, может быть, небольшой, но, как Владимир уже сказал, он в каком-то смысле тестовый, и мы надеемся на то, что вот эти все правильные практики, которые закладываются при дебютном выпуске, будут оценены инвесторами. В общем-то, компания, несмотря на то, что дебютный объём выпуска, может, не такой большой, делает историю большую, поэтому все элементы её строятся достаточно-таки фундаментальными.
01:04:09 Илья Винокуров: Ну и маленький выпуск строит позитивную кривую для эмитента, задаёт хороший тон. А ПВО кто планируется?
01:04:19 Александр, «БиоВитрум»: «Регион Финанс» у нас.
01:04:21 Илья Винокуров: «Регион Финанс»?
01:04:23 Дмитрий Александров: Мы планируем, что, да, ПВО – «Регион Финанс».
01:04:25 Илья Винокуров: Планируем, что ПВО не потребуется, деятельность его.
01:04:30 Дмитрий Александров: Надеемся на это.
01:04:33 Илья Винокуров: Коллеги, огромное спасибо, много полезной информации удалось почерпнуть. Надеюсь, всё будет хорошо. Рад слышать, что наконец-то долгожданный запуск комплекса состоялся, ещё раз хочу поздравить, пожелать успешного дебюта, успешного размещения. Надеюсь, ЦБ нам в эту пятницу сделает очередной если не царский подарок, ну хотя бы подножку не подставит. Спасибо вам большое.
01:05:16 Владимир Цимберг: Отсутствие подножки – это уже подарок в этих условиях.
01:05:17 Илья Винокуров: Да, в наши нелёгкие времена, да. Большое спасибо.
01:05:22 Дмитрий Александров: Спасибо.
01:05:22 Владимир Цимберг: Коллеги, спасибо большое за возможность рассказать о бизнесе, и надеюсь, что нас всех ждёт хорошее будущее.
01:05:32 Илья Винокуров: До свидания.
01:05:34 Владимир Цимберг: До свидания.
Поддержать АВО на SPONSR: https://sponsr.ru/bondholders/
- @goodbonds - обсуждаем облигации 24/7
- @goodbondsnews - новости и аналитика
- @bondholders - Ассоциация инвесторов АВО
