Эфир с эмитентом ИЭК Холдинг от 7 марта 2025
ИЭК Холдинг (IEK Group) — группа российских электротехнических компаний. Производитель и поставщик оборудования под брендом IEK, светотехники IEK Lighting, продукции для телекоммуникаций ITK, программного обеспечения MasterSCADA и др. Продукция компании используется в сфере строительства, ЖКХ, транспорта, инфраструктуры, промышленности, энергетики и телекоммуникаций
Ведущий — Александр Рыбин, член Совета Ассоциации инвесторов АВО
00:00 Введение
01:41 История компании
03:14 Рост компании
04:12 Влияние кризиса
07:56 Структура бизнеса
10:47 Ребрендинг и новые продукты
14:48 Доля рынка и бизнес-платформа
18:01 Складская логистика и собственное производство
20:15 Финансовые показатели и управление рисками
26:43 Факторинг и заемный капитал
27:39 Производственные площадки и инвестиции
29:02 Импортозамещение и облигации
31:17 Стратегические задачи и RD&D
32:16 Акционеры и дивиденды
36:25 Прогнозы и рентабельность
38:22 Процентные выплаты и коэффициент покрытия
39:14 Процентная нагрузка и кредитная нагрузка
40:37 Оптимизация оборотного капитала
42:06 Финансовые показатели и кризис
43:52 Размещение облигаций
46:32 Оптимизация кредитного портфеля
48:33 Успехи компании
52:00 Финансовые показатели и темпы роста
53:18 Влияние высоких процентных ставок
53:44 Погашение долга
55:13 Планы на будущее
00:00 Александр Рыбин: Добрый день. Сегодня у нас в гостях компания IEK и её финансовый директор Михаил Горбачёв уже не в первый раз. Традиционно получается, что мы встречаемся раз в год зимой – почему-то зимой, так просто выходит, сейчас уже почти что весна, но зима ещё недавно кончилась – и сейчас, наверно, хорошее время узнать, что всё-таки произошло за последний год. Я Александр Рыбин, «Ассоциация владельцев облигаций», и сегодня я веду запись со своего балкона, потому что я приболел, и поэтому вот такая ситуация. Михаил, тогда передаю Вам слово, давайте пройдём по Вашей презентации и потом поговорим вообще о жизни.
00:43 Михаил Горбачёв: Да, спасибо. Добрый день, уважаемые зрители, очень приятно опять рассказать о результатах бизнеса для членов «Ассоциации владельцев облигаций». Действительно, это уже похоже на какое-то партнёрство достаточно долгосрочное, и в этом смысле мы это партнёрство готовы поддерживать и развивать, и всегда приятно пообщаться с вами в очередной раз в преддверии нашего нового выпуска облигационного, который мы планируем на 12 марта. Немножко расскажу тогда, где мы находимся сейчас, какие у нас планы, как мы развивались за 2024 год и как планируем развиваться дальше. Мы с вами не общались, наверно, с конца 2023 года, когда у нас был годовой выпуск облигационный, который мы в декабре 2024 года успешно погасили.
01:36 Давайте тогда начнём смотреть презентацию. Это трек нашего развития. В прошлом году нашей компании исполнилось 25 лет, здесь представлены основные вехи. Если говорить о старте, это был 1999 год. Как у многих российских бизнесов, финансовый кризис сподвигнул наших акционеров создать бизнес в области электротехники, дальше важной вехой явилось развитие собственного производства, затем уже формирование дополнительных направлений к основному направлению – электротехнике. Сейчас компания развивает несколько направлений бизнеса, я чуть позже об этом скажу. Где-то начиная с 2016 года, у компании появилась внятная стратегия, собственники бизнеса перешли на стратегический контур, появился генеральный директор, появилась стратегия, и следствием этого явились новые направления бизнеса, такие как телеком, промышленная автоматизация и ряд M&A активностей, первая из которых была в 2019 году. Дальше последовательно компания развивала направление проектного света, и два актива – LEDEL и FEREKS – явились логичным следствием этого. Дальше компания развивала компетенцию программного управления, управления собственными продуктами через программные комплексы, поэтому была приобретена компания MasterSCADA, ну и сделка, которая у нас даже получила премию как лучшая M&A сделка 2023 года – это приобретение активов компании Legrand. Вот такой трек. Можем двигаться дальше.
03:14 Здесь мы привели статистику роста, по сути, с 2010 года. Почему с этого периода – потому что я в компании работаю с 2009 года и могу за эти цифры отвечать. То, что было раньше, там были вопросы с качеством учёта, и цифры у меня вызывали вопросы, поэтому там, где цифры верифицированы, вот так мы росли. Что здесь важно: во-первых, рост за чуть больше чем 15 лет – почти в 11 раз, но, наверно, не это важно, а важно то, что наибольшие показатели роста мы показывали именно в кризисные годы. Я думаю, все помнят кризис 2009-2010 года, 2015 год и, собственно, ситуация ковида, ситуация, которую наша компания, наша страна проходит в настоящее время. Мы считаем, что мы умеем использовать кризис как возможность и умеем активно развиваться в кризисные времена.
04:12 Александр Рыбин: Я просто подумал, что у вас как раз как график облигаций, иллюстрация сложного процента, рост на 30%, 15%, 20% в год, но при этом это означает, что за 15 лет а-ля капитал увеличивается в 11 раз. А вот это всё – органический рост или здесь есть M&A, вот тот же самый Legrand?
04:36 Михаил Горбачёв: Legrand здесь на сегодняшний день пока нет, потому что мы Legrand развивали как отдельный бизнес, и в этом смысле мы его не консолидировали в 2024 году, то есть, в 2023-м ещё не консолидировали, потому что сделки не было, в 2024-м не консолидировали, потому что было стратегическое решение развивать как отдельный бизнес. Вот сейчас мы проходим через логику трансформации этого решения, и в ближайшее время начнётся процесс интеграции активов Legrand в Группу, и тогда она уже будет консолидироваться и в отчётности, и в прибыли, и в выручке, но пока это органика. Но если мы по 2024 году возьмём с учётом Legrand, то рост будет порядка 20%.
05:24 Александр Рыбин: А вот снижение до 16%? 16% – это хороший рост, тем более для уже не маленькой компании, но тем не менее вот это снижение за счёт чего было: это какое-то замедление экономики, это замедление стройки, это замедление ещё чего-то?
05:41 Михаил Горбачёв: Здесь надо сказать, что основным фактором, скорее, явилось то, что сейчас деньги дорогие, продажа нашей продукции идёт в основном через сеть дистрибьюторов, а дистрибьюторы начали считать деньги и начали управлять собственными складами. То есть, основным фактором явилось то, что наши основные партнёры, наши дистрибьюторы задумались об управлении собственным оборотным капиталом, для того чтобы не переплачивать банкам проценты по кредитам, и ключевым фактором явилось управление запасами. Все наши ключевые партнёры начали следить за оборачиваемостью, и, соответственно, сам рынок рос чуть-чуть более опережающими темпами. Мы у себя в компании отслеживаем два показателя: SLM, то есть, продажа на дистрибуцию, на наших прямых партнёров, и SLА, то есть, продажа от них в рынок. Так вот, если рассматривать SLM, то он составил порядка 16%, а SLА – больше 20%. Рынок-то рос как надо, но они сокращались, наши партнёры сокращали запасы, и часть этого спроса удовлетворяли за счёт уже имеющихся у них складов. Вот такой фактор основной, который привёл к тому, что мы показали порядка 16% роста в 2024 году.
07:04 Александр Рыбин: Хорошо. Вот как раз это нам интересно.
07:08 Михаил Горбачёв: Да, значит, здесь динамика роста в количестве, но тут важно что по этому слайду – тут важнее не то, на сколько выросло количество наименований, а то, за счёт чего оно выросло. Наша компания системно развивает продажи в среднем и высоком ценовом сегменте, прежде всего в электротехнике, и важно, что вот этот рост... У нас рекордное количество новинок вышло в 2024 году, но при этом это рост именно в сложных технических, сложных продуктах, в продуктах качественных, в продуктах с качественным промышленным дизайном. То есть, это уже рост, который приводит не только к росту выручки, но и к росту рентабельности бизнеса. Я чуть позже расскажу тогда про ключевые новинки.
07:56 Это структура нашего бизнеса на сегодняшний день. Я сказал, что мы развиваем несколько направлений. Ключевым направлением остаётся электротехника, она формирует порядка 70% выручки и является основным драйвером компании. Второе по объёму и доле в выручке – это светотехника, причём здесь как проектная светотехника, так и дистрибьюторская светотехника, то есть, это весь номенклатурный ряд всех возможных видов освещения для всех видов потребителей, начиная от лампочек и кончая самыми сложными светильниками, необходимыми в промышлености, в освещении дорог и так далее. Третий блок, который пока занимает 4%, – это IT. Мы работаем в сегменте пассивного телекомоборудования, то есть, мы не лезем в ту активную часть, где понятно, что там есть уже игроки. Наша доля выручки пока – 4%, но при этом если мы будем рассматривать наше место в рынке – я чуть позже это покажу, – то, в принципе, там мы уже на лидерских позициях.
09:07 Ну и наше развивающееся активно направление – это системы для промышленной автоматизации. Здесь важно, что здесь не только оборудование, но и программное обеспечение, и, по сути, программное обеспечение MasterSCADA, которое является одним из результатов наших M&A активностей в 2020 году, увязывает всю нашу продукцию в единый комплекс. То есть, мы имеем возможность уже продавать не отдельные продукты, а комплексные решения для различных отраслей, для различных сфер деятельности, которые не просто управляют электроэнергией, а управляют с помощью нашего уже программного обеспечения. И мы наблюдаем за направлением альтернативной энергетики. У нас есть небольшая компания, которая работает в области солнечной энергетики, но это пока такое, мы присматриваемся к этому сектору, просто для того чтобы понять, если вдруг эта история выстрелит, чтобы мы не были в отстающих, поэтому это пока вот так, они сильно на выручку не влияют. И здесь ещё важно с точки зрения результатов прошлого года, что наша компания начала более активно развивать именно проектные продажи, поскольку это важный сектор, важная часть рынка – крупные проекты. Собственно, доля государства в экономике растёт, доля крупных проектов растёт, и доля этих проектов в нашей выручке тоже растёт, и это важно с точки зрения наших перспектив и нашей устойчивости, с точки зрения дальнейшего роста. Можно, да, спасибо.
10:47 Я уже, в принципе, об этом сказал. По сути, компания, когда она создавалась 5 лет назад, это была такая, продуктовая компания, то есть, собственно, была стратегия следования за лидером, нашли продукт интересный, вывели его либо на собственном производстве, либо на аутсорсинге чуть-чуть дешевле, чем лидеры высокого ценового сегмента, и продаём. Вот сейчас наша бизнес-модель поменялась – мы продаём не продукт, мы продаём уже решение, причём решение, которое управляется нашим программным обеспечением. И здесь на картинке наша гордость – это низковольтное комплектное устройство, НКУ, мы выпустили на рынок уже НКУ 2500А и 4000А, и в ближайшее время на рынок выйдет НКУ 6300А. Собственно, ключевая история, что это полностью наш продукт, полностью сделанный из оборудования нашего бренда, и, в общем, история уникальная, потому что на сегодняшний день на рынке вот таких устройств, которые бы собраны были на одном бренде, просто нет. И уже есть продажи, в том числе в сложные сегменты, такие как ЦОДы.
12:10 В прошлом году была важная для нас история – мы немножко поменяли бренд. До этого, я думаю, Вы помните, бренд был IEK Group, сейчас бренд – IEK. Он стал более устойчивым, более монолитным, и это важно не просто с точки зрения самого бренда IEK, но и вообще всей системы брендов, потому что в рамках логики ребрендинга мы пересматриваем в принципе подходы к набору имеющихся у нас брендов. Почему – потому что получилось так: мы проанализировали ситуацию, и в конце 2023, наверно, года поняли, что с учётом сделок M&A и с учётом разных наших активностей у нас появилось достаточно большое количество разнонаправленных брендов разных цветов, разных по стилистике, по айдентике и так далее, и поэтому решили провести ребрендинг, как раз это ребрендинг и репозиционирование. То есть, мы идём с новым брендом, мы идём в более высокие ценовые сегменты – вот такая логика этого проекта нашего. Собственно, поэтому у нас уже пока на сегодняшний день произошёл ребрендинг всех наших основных брендов, пока с точки зрения шрифтов.
13:35 Александр Рыбин: А почему они все на нерусском?
13:40 Михаил Горбачёв: Это исторически так и до сих пор, собственно, рынок воспринимает эту историю так. В принципе, мы можем называть IEK и русскими, и английскими, ITK – и русскими, и английскими, ONI – и русскими, и английскими. Плюс, ещё история связана с тем, что мы продолжаем работать с зарубежными рынками, то есть, порядка 10% нашей выручки мы получаем за рубежом в странах в основном бывшего СССР: это Казахстан, Узбекистан, Азербайджан, Грузия, Монголия, Армения и так далее. Поэтому тут тоже вопрос идентификации брендов, русский язык бы нам тут не помог в этом смысле, поэтому здесь это важно всё-таки. Вот здесь что произошло. Пока по брендам мы изменили шрифты, изменили общее видение, но в ближайшее время будет следующий этап, когда мы будем приводить всё в одну общую, то есть, это уже будет не семейство брендов, а будут направления бренда, которые будут под брендом IEK, то есть, будет один большой зонтик.
14:49 По доле рынка, собственно, ситуация такая, что мы продолжаем по всем ключевым сегментам присутствия быть на первых позициях, если смотреть. Начать, наверное, нужно с низковольтного оборудования, здесь объективно мы последние пару лет были на первом месте, в прошлом году нас немножко обогнала компания «ДКС», но мы уверенно занимаем второе место. Следующий по объёму рынок – это светотехника, здесь мы первые. Если мы объединяем все наши светотехнические бренды, включая и бренд IEK, и бренды LEDEL и FEREKS. Следующий по объёму рынок – это телеком, там достаточно низкая консолидация рынка, то есть, он достаточно разрозненный, но при этом мы занимаем второе место после компании Cabeus. И по рынку автоматизации пока наша доля не очень большая, но важно, что мы посмотрели, что за год мы свою позицию... То есть, мы смотрели, что по результатам 2023 года мы были на 11 месте по доле рынка – сейчас уже 6-е, и этот сегмент растёт максимально быстро с точки зрения доли в продажах и приростов. Да, можно дальше.
16:05 Вот это очень важная история, которую мы развиваем уже несколько лет, называется она «Бизнес-платформа». На ней на сегодняшний день уже зарегистрировано больше 45 000 участников – прежде всего и в основном это электрики или люди, связанные с бизнесом в области электротехники и наших других направлений бизнеса, и важно, что порядка 25% от этого количества – это наша целевая аудитория, то есть, те компании, которые используют в своей деятельности и покупают продукцию бренда IEK. Почему это важно – потому что мы реально имеем доступ к каждому из своих конечных покупателей, не просто к своим дистрибьюторам, а управляем уже репутацией бренда на уровне конечных потребителей, и эта история позволяет нам формировать лояльность к бренду и формировать тягу на наших партнёров. Наши партнёры, по сути, уже наши дистрибьюторы имеют запрос от конечных клиентов именно по нашему бренду, что опять-таки позволяет нам развиваться. Это интересная история, тут можно через наш сайт зарегистрироваться, и там очень много всяких активностей, в том числе сейчас там идёт огромная активность, связанная с чемпионатом электриков – я чуть позже ещё расскажу, но, в принципе, это уже регулярная наша активность. Раньше мы проводили только в России, сейчас уже начали затрагивать страны ближнего зарубежья, и это такой проект, который продолжается порядка полугода, начиная с региональных полуфиналов и финала в Москве, уже имеет большую известность и большую лояльность со стороны именно рынка электротехники и электриков как профессионалов.
18:01 Здесь у нас особенно ничего не изменилось относительно наших предыдущих активностей, единственное, что поменялось относительно наших предыдущих презентаций, – у нас появились новые распределительные складские центры. Мы системно развиваем складскую логистику, чтобы сделать товар ближе к нашим партнёрам, опять-таки с учётом того, что все сейчас начали следить за издержками и хотят себе быстрый доступ к нашему продукту. Поэтому у нас сейчас уже сформирована система региональных складов: это Дальний Восток, Новосибирск, Екатеринбург, Казань, собственно Москва с Ясногорском и Ростов-на-Дону на юге. Ну и есть ряд, как я уже сказал, наших эксклюзивных партнёров в ряде стран зарубежья, где мы тоже представлены и имеем достаточно существенную долю рынка.
19:08 Важный показатель, мы за ним следим – это доля собственного производства в выручке. Здесь пока данные представлены без Группы Legrand по понятным причинам – я уже сказал, мы её не консолидировали по 2024 году. Если смотреть с Legrand, то доля в выручке будет собственного производства больше 40%; если смотреть только те производственные площадки, которые находятся сейчас внутри Группы IEK, то это порядка 35%. Основное наше направление – это металл и это, собственно, металлические корпуса, где мы безусловно лидер рынка с доминирующей долей, это металлические лотки, где мы занимаем второе место после компании «ДКС», и, собственно, светильники, пластиковое литьё, экструзии и так далее. Основная наша площадка остаётся в Ясногорске, остальные уже поменьше. Да, можно уже дальше.
20:07 Это прогнозные показатели. Мы сейчас закончили формирование отчётности по российским стандартам, сейчас переходим к трансформации в МСФО. Я надеюсь, что мы в этом году постараемся, чтобы к 15 апреля у нас уже была аудированная МСФО отчётность, взяли на себя повышенный показатель, повышенные обязательства с точки зрения сроков. Собственно, здесь о чём мы говорим: рост, как мы уже обсудили, – порядка 16%, рост EBITDA – порядка 10%, и рентабельность по EBITDA – порядка 15%. Я как раз говорил, что растущие сегменты у нас – это автоматизация, телеком и электрооборудование, немножко проседает именно проектный свет. Это связано с тем, что существенная часть рынка проектного света, реализация была через механизм энергосервисных контрактов, а с учётом ставки сейчас этот сегмент практически стоит, поэтому здесь мы немножко потеряли.
21:15 Александр Рыбин: Тут видно, что EBITDA не растёт такими темпами, как выручка, то есть, рентабельность EBITDA, по сути, как раз снижается. А с чем это связано – со светотехникой или с чем-то другим?
21:24 Михаил Горбачёв: Здесь есть несколько факторов, основной всё-таки, наверно, связан с тем, что опережающий рост расходов, который мы постепенно догоняем ростом валовой маржи. Есть определённая ситуация, все знают об этом: что растёт – растёт логистика, это касается транспортных издержек и складов, и растёт фонд оплаты труда, это тоже. Мы у себя в структуре видим, что каждая из этих статей затрат растёт минимум на 1%, 1,5%, 2%. Соответственно, очевидно, что это растёт у всех, и очевидно, что в любом случае это рано или поздно переносится в цену и переносится в валовую маржу, но это не происходит моментально, поэтому у нас рентабельность по валовой марже за 2024 год, если смотреть от начала года к концу года, выросла порядка 6%. То есть, мы, в принципе, эту всю историю нагнали, но поскольку это происходило постепенно, то в среднем по году мы не успели всё нагнать, и поэтому получилось чуть-чуть ниже, чем хотелось бы.
22:40 Александр Рыбин: Технический вопрос: на презентации проектный свет отрицательный, очень сильно отрицательный, не вижу, но там совсем много. Это ошибка или это он прямо реально в разы упал?
22:53 Михаил Горбачёв: Нет, он не в разы упал, это процентный прирост.
22:58 Александр Рыбин: Он упал примерно на 20%.
23:01 Михаил Горбачёв: Ну да, примерно так, это не ошибка, это именно, я говорю, у нас существенная доля выручки формировалась с момента сделки в 2020, 2021, 2022, 2023 году именно по направлению энергосервиса, различных проектов, связанных с ГЧП, с концессиями и так далее. Здесь сейчас этот сегмент встал.
23:22 Александр Рыбин: Вопрос, немножко связанный не с вами, но у нас есть на рынке эмитенты, которые как раз занимаются вот этими энергосервисными контрактами.
23:30 Михаил Горбачёв: «Энергоника», знаем, да, Игоря Петровича знаем.
23:33 Александр Рыбин: То есть, вообще, я не говорю про «Энергонику» конкретно, а вообще в этом бизнесе, получается, всё не очень хорошо сейчас или как?
23:43 Михаил Горбачёв: Я могу сказать, смотрите, у нас есть в структуре Группы компания, которая занимается вот такими финансовыми сервисами: энергосервисные контракты, лизинговые, и так далее, и так далее. Вот энергосервисных контрактов у нас за прошлый год не было ни одного, но лизинговые проекты есть. Там, где срок договора лизинга составляет не более года-двух, в принципе, эта финансовая модель вполне себе взлетает, но чистый энергосервис – у нас новых контрактов не было, поэтому мне сложно сказать. В целом я бы сказал, что этот рынок энергосервисных контрактов в области освещения уже имеет некую насыщенность. То есть, большинство крупных городов так или иначе уже на светодиодах, а если мы рассматриваем замену светодиодов на другие светодиоды, то это уже всё-таки не энергосервис, там вчистую не формируется такая экономия, которая позволяет обеспечивать эту экономику, это скорее уже лизинг. Поэтому моя гипотеза, что этот рынок с точки зрения проектного света, крупных проектов по освещению светодиодному, по замене будет смещаться в сторону лизинга от энергосервиса.
24:53 Александр Рыбин: Понятно. И вы в новые проекты не идёте, потому что слишком высокая ставка, они просто не отбиваются?
25:00 Михаил Горбачёв: У меня финансовая модель не взлетает, да, не складывается.
25:04 Александр Рыбин: Понятно, хорошо.
25:07 Михаил Горбачёв: Да, можем дальше. Поскольку у нас такая ситуация в стране, в мире, в экономике, что риски вырастают, я хотел пару слов рассказать, как мы, собственно говоря, управляем этими рисками и что мы здесь продолжаем улучшать. Я рассказывал, но хотел напомнить, что у нас в компании внедрена практика хеджирования рисков дебиторской задолженности. Для этого используются два инструмента: это страхование и факторинг без регресса – и на сегодняшний день покрытие дебиторки этими безрисковыми инструментами составляет более 80%. В этом смысле мы сейчас достаточно существенно, в существенной части застрахованы от возможных банкротств или неплатежей и так далее. И вторая история, которая связана больше с риском потери активов, связана в том числе и с различными не только техногенными факторами, но и возможными террористическими актами или военными действиями: мы уже 2 года назад застраховали все свои активы, включая недвижимость, запасы и так далее, но в прошлом году расширили страховое покрытие на все риски, связанные в том числе с падением беспилотников, с какими-то военными действиями и так далее.
26:28 Александр Рыбин: Можно спросить про факторинг? У вас чистый долг к EBITDA достаточно низкий, и к долгу мы ещё чуть попозже перейдём, а факторинг вообще у вас сколько примерно составляет?
26:43 Михаил Горбачёв: В смысле, в сумме или в проценте? Наверно, в проценте от заёмного капитала в сумме сейчас, наверно...
26:50 Александр Рыбин: Это сказывается на заёмном капитале или нет?
26:53 Михаил Горбачёв: Нет, он уменьшает дебиторку.
26:56 Александр Рыбин: Ну да. Я почему и хочу понять, сколько он в сумме, чтобы понять, насколько он увеличивает заёмный капитал.
27:05 Михаил Горбачёв: Наверно, на конец... Я понял, да, вопрос. Извиняюсь, тут у нас всё-таки какая-то со связью... периодически звук пропадает, но вопрос понятен. На конец года, по-моему, порядка 4 миллиардов у нас была выборка по факторингу – это порядка, наверно, от нашего заёмного капитала чуть меньше 30%, вот это факторинг без регресса.
27:28 Александр Рыбин: А долг у вас примерно получается... А долг у вас сколько?
27:32 Михаил Горбачёв: Долг на конец года, по-моему, порядка 13-13,5.
27:35 Александр Рыбин: 13,4? Да, не сильно увеличивает. Так, идём дальше?
27:41 Михаил Горбачёв: Да. Здесь важная история, просто такая, суммирующая. Вот то, что я рассказал раньше, мы попытались некоторым образом суммировать. Ещё раз, если мы рассматриваем все наши рынки целевые, то мы игрок номер с общей долей на всех рынках, опять-таки если их сложить и наши доли, то порядка 10%, и общий рынок, на котором мы работаем, на сегодняшний день по России составляет порядка 700 миллиардов. Мы активно развиваем, как я уже говорил, производственные компетенции, на сегодняшний день у нас в России 11 производственных площадок, и продолжаем инвестировать в развитие производства. В этом смысле за прошлый год у нас произошло несколько сделок: мы в начале 2024 года купили большую производственную площадку в Калужской области в городе Балабаново – порядка 20 000 кв.м, сейчас в ближайшее время в рамках этой площадки будет сформирован кластер по производству металлических кабеленесущих систем как отдельный центр компетенции. Плюс, у нас в прошлом году стартовал проект по строительству крупного производственно-логистического комплекса в Казани с объёмом инвестиций только в первую очередь порядка 2 миллиардов, и сейчас этот проект продолжается. То есть, мы продолжаем инвестировать в развитие собственного производства, в локализацию, в импортозамещение.
29:13 Ещё одним знаковым проектом в этой части будет... Мы в прошлом году заключили договор, сейчас получили информацию о готовности автоматизированной линии по производству модульных выключателей. Наверно, в ближайшие 2-3 месяца она уже будет установлена, смонтирована, и у нас появится уже отечественный продукт – модульный выключатель, который есть у ряда наших конкурентов уже, у нас будет в этом году. По показателям выручки – это я уже рассказал и по продуктовому предложению тоже рассказал.
29:50 По рынку публичного капитала у нас было 2 выпуска облигаций: один, как я уже сказал, годовой был погашен в декабре прошлого года за счёт собственных средств, второй до сих пор обращается на рынке, и в целом, как раз опять-таки благодаря во многом, на мой взгляд, «Ассоциации владельцев облигаций» мы и по первому, и по второму выпуску собрали хорошую долю розничного спроса, в том числе благодаря рекомендациям, которые мы с моими коллегами смотрим в чате, в части «не надо жадничать». Мы постарались сбалансировать эту историю, и это, помимо прочего, позволило нам... то есть, нам не нужен был никакой маркетмейкер, наши облигации достаточно активно торговались в текущем режиме, и это для нас тоже важно. Для нас важна вот именно эта публичная история, и ровно мы поэтому сейчас выходим на рынок, видя, что активность возросла и можно возвращаться. В декабре ставки были уж совсем неинтересные, сейчас мы видим потенциал ставки, наверное, на уровне 24% и ниже – это уже вполне попадает в наш стратегический показатель.
31:18 Немножко про наши стратегические задачи. Я уже сказал, что мы идём от продукта к комплексным отраслевым решениям, это требует большой R&D поддержки. У нас создано подразделение, и уже, наверно, больше 40 человек, по-моему, чистых R&Dшников, то есть, мы сами разрабатываем сложные интеллектуальные продукты, технически сложные решения. Про репозиционирование бренда я уже рассказал: мы находимся в промежуточной стадии, когда мы уже привели все наши бренды к единой айдентике, а дальше будем уже переводить их всех под бренд IEK. Про локализацию производства и импортозамещение тоже рассказал. Мы стараемся активно использовать инструменты господдержки, которых на сегодняшний день, правда, максимально осталось немного, но Фондом развития промышленности пользуемся. В прошлом году нам удалось получить займ ФРП под наш проект по производству светотехнических опор, сейчас мы его осваиваем, у нас опоры...
32:21 Александр Рыбин: То есть, ФРП вам нормально даёт, он считает..? Просто как раз вопрос по акционерам, и вообще есть ли у вас что-то недружественное? То есть, ФРП нормально даёт, он считает, что ваши акционеры приемлемые, у вас нет акционеров из недружественных стран и всё такое в связи с последними этими новостями двух месяцев? Я просто сразу полностью вопрос задам: я помню, что у вас есть два акционера на 24% с неоднозначным прошлым, но по нынешним временам это, наверно, даже хорошо, потому что у них точно российские паспорта. А вообще у вас акционеры российские и кто вообще основные акционеры?
33:12 Михаил Горбачёв: У нас акционеры – граждане России, четыре физических лица. Основные акционеры, которые владеют суммарно больше чем 76% долей Группы, – это Алексей Степашин и Михаил Петров. Это, собственно, создатели бизнеса изначально и, в общем, они его продолжают развивать, они являются членами совета директоров, и никаких рисков мы в этом направлении не видим. Ну и, возвращаясь к ФРП, у ФРП же вопрос не только этот, но и вопрос в принципе качества подготовки документов, для того чтобы пройти экспертизу, качество поддержки этого проекта со стороны различных экспертов, которые участвуют в Экспертном совете. Мы в прошлом году смогли, но это было в прошлом году, сейчас пока мы только формируем scope инвестиционных задач, посмотрим, что мы в этом году можем профинансировать, пойдём, попробуем получить, если будет какой-то проект интересный для того, чтобы получить льготное ФРП финансирование.
34:12 Продолжаем. Четыре пункта я озвучил, дальше про проектные продажи тоже рассказал, что мы стремимся увеличить долю именно крупных проектов в структуре бизнеса, «Бизнес-платформу» тоже рассказал, про локализацию и импортозамещение тоже рассказал. Ну и IPO: есть у нас по-прежнему план, и мы двигаемся, у нас есть задача, поставленная советом директоров и акционерами компании подготовить компанию к выходу на IPO. Мы идём по этому треку, как только будем 100% готовы, будем принимать решение – выходить, не выходить. Ожидаем, что это будет в этом году, а дальше будем смотреть, как будет чувствовать себя к этому моменту рынок.
34:56 Александр Рыбин: Сейчас вы дивиденды платите?
35:00 Александр Рыбин: А много? Сколько примерно или в процентах от прибыли, или, может, как дивидендные выплаты?
35:06 Михаил Горбачёв: Дивидендные выплаты каждый год. Да, у нас проблемы со связью. Сейчас нормально слышно?
35:13 Александр Рыбин: Давайте я повторю вопрос. Вот я услышал, что вы дивиденды платите каждый год, а сколько примерно они составляют в сумме и они как-то зависят от прибыли или ещё от чего-то?
35:27 Михаил Горбачёв: У нас на сегодняшний день дивидендная политика находится в статусе формирования и утверждения, поэтому это, да, действительно, зависит от прибыли, но, по сути, это некая договорённость между советом директоров и акционерами. Пока это решение, которое принимается в моменте. По 2025 году решение это уже есть.
35:52 Здесь просто, чтобы было понятно, что мы стратегию формируем на 3 года, просто чтобы было понятно, что мы планируем расти достаточно равномерно по всем сегментам и что доминирующим сегментом остаётся электротехника, но при этом каждый из тех сегментов, в котором мы работаем, мы видим фактор роста и будем с ними работать и развивать. И вот мы видим, что, по нашим планам опять-таки, это без Legrand, в 2027 году...
36:26 Александр Рыбин: Я смотрю, на 2025 год вы закладываете не очень высокий темп роста, хотя это сколько примерно – это 8 миллиардов от 50, это примерно 15%. То есть, он, в принципе, не маленький, но...
36:39 Александр Рыбин: То есть, вы считаете, что процентные ставки будут давить на экономику и поэтому рынок будет не очень хороший?
36:48 Михаил Горбачёв: Да, да.
36:51 Александр Рыбин: Понятно.
36:53 Михаил Горбачёв: Дело всё в том, что сейчас происходит история, факторы-то какие: не только ставка давит, но и спред к ставке, который достаточно высокий, и при этом у девелоперов премия к «ключу»... Ну да, вообще согласен, да, в целом. Собственно, в продолжение ответа на вопрос как раз наши основные показатели: мы планируем, что в 2025 году рост выручки будет достаточно небольшой – порядка 15%, но дальше рынок стабилизируется, и дальше мы видим свои стандартные показатели прироста – больше 20%. По рентабельности рассчитываем сохранить уже вот этот накопленный уровень рентабельности, который позволяет нам компенсировать рост издержек, и, соответственно, все дальнейшие показатели в некотором росте. То есть, рентабельность по EBITDA рассчитываем, что будет ближе к 15% в 2027 году, рентабельность по прибыли от продаж – порядка 13,5%.
38:11 Александр Рыбин: Я просто хотел спросить: а вот с учётом вот этого нового займа, который будет 25, 24, 23 – непонятно ещё, какая у вас примерно плюс-минус будет процентная ставка средняя? То есть, я хочу прикинуть примерно размер процентных издержек к EBITDA 2025 года и примерное соотношение?
38:29 Михаил Горбачёв: Смотрите, мне проще даже рассуждать не к EBITDA, а есть вот этот показатель – коэффициент покрытия процентов, он у нас по состоянию за 2024 год составил порядка больше 3 – меньше 3, наоборот, прошу прощения. Это есть некий норматив – 3, он у нас составил чуть больше 2. У нас задача по результатам 2025 года вывести его к нормативу. Всё, что касается нового облигационного займа, он не будет потрачен на новые проекты.
39:07 Александр Рыбин: Вы что понимаете под этим коэффициентом, как вы его считаете?
39:15 Михаил Горбачёв: Проценты, собственно, к операционной прибыли. Это стандартный показатель, это проценты к прибыли операционной, да. Потому что EBITDA – это всё-таки такая...
39:29 Александр Рыбин: Вы операционную прибыль делите на проценты, да?
39:34 Александр Рыбин: Тогда, наоборот, он чем выше, тем лучше.
39:38 Михаил Горбачёв: Всё правильно, да, я говорю, это я оговорился, всё правильно, так и есть – чем выше, тем лучше. И норматив существует, он где-то находится в зоне 3-4, показатель, 3 или 4, а видим в этом, понятно, что это фактор именно роста процента. Поэтому, с одной стороны, у нас, если мы смотрим по кредитной нагрузке, по показателю чистый долг к EBITDA, здесь всё неплохо, то есть, долг-то у нас не растёт, и мы находимся в логике своей внутренней ковенанты, которая составляет не более 2, но всё равно процентная нагрузка достаточно существенно давит на чистую прибыль. Мы увидели по результатам прошлого года, что доля процентов в выручке, то есть, проценты к выручке, у нас когда-то этот показатель составлял порядка 2%, сейчас он приблизился больше 5% – это много. Поэтому в этом году мы хотели как раз максимально эффективно поработать с точки зрения а) дивидендов – я уже об этом сказал; б) инвестиций – то есть, делать только те инвестиции, которые необходимы. Если проекты длинные, с длинным сроком окупаемости, мы их примораживаем. И третья история – это эффективная работа с оборотным капиталом. Здесь два основных фактора: это кредиторская задолженность – мы сейчас настроены на получение максимальной отсрочки от наших поставщиков, она у нас и так неплохая, мы в среднем отсрочку по Китаю имеем порядка 90 дней, но сейчас задача у менеджмента максимально эту отсрочку увеличить, и, в принципе, от ключевых наших поставщиков мы уже имеем отсрочку порядка 120 дней и надеемся ещё увеличить – это один фактор сокращения финансового цикла, и второе – это запасы. Мы постараемся очень аккуратно работать с остатками, с запасами, с лимитами, постараемся ускорить наше транспортное плечо, то есть, срок доставки из Китая есть задача у наших логистов сократить. Это позволит нам высвободить, по нашим оценкам, порядка 2-3 миллиардов оборотного капитала к концу года и таким образом снизить общий размер долга.
42:06 Александр Рыбин: То есть, у вас было примерно 2,5 миллиарда процентов в 2024 году, если Вы сказали, что 5% от выручки плюс-минус?
42:13 Михаил Горбачёв: Больше, там порядка 3 миллиардов.
42:18 Александр Рыбин: Всё равно при EBITDA 7 600 это нормально. А в 2025-м сколько примерно будет – тоже около 3, больше?
42:25 Михаил Горбачёв: Чуть больше за счёт того, что снижение кредитного портфеля будет, но оно будет ближе к концу года, а ставка в прошлом году росла постепенно, а сейчас она высокая уже. Там порядка 3,3, по-моему, мы смотрели, но это опять-таки при условии, что процент не снижается. То есть, понимаете, какая штука – в принципе, понятно, что нашей финансовой устойчивости ничего сейчас не угрожает, но при этом мы считаем, что...
42:58 Александр Рыбин: У вас другая задача – у вас задача просто оптимизировать, чтобы просто больше зарабатывать.
43:04 Михаил Горбачёв: Да, у нас задача, как всегда, использовать кризис как возможность и сделать компанию более финансово устойчивой. Раз кризис есть – хорошо, мы им воспользуемся, немножко улучшим качество операционного управления и выйдем из этого кризиса ещё более успешными.
43:25 Александр Рыбин: Сейчас, извините, я просто прикину: у вас чистый долг был примерно 13 с EBITDA 7 600, это число к EBITDA ниже 2, и, даже если мы добавляем 4 миллиарда рублей факторинга, это получается 17 миллиардов, делим на 7 600 – тоже 2 с небольшим, но тоже цифры далёкие от критических.
43:52 Михаил Горбачёв: Да. Это уже такая история, про которую я каждый раз рассказывал. Наша компания активно...
44:00 Александр Рыбин: Монтаж, социальные роли, всё хорошо.
44:03 Михаил Горбачёв: Про чемпионат электриков я уже рассказал. Что мы хотим: объём выпуска – это не предел, посмотрим, сколько соберётся спроса. По сроку – полтора года, но это связано с тем, в принципе, мы могли бы и год предложить, как мы уже делали, но начало года – это не самый удачный срок, не самое удачное время для гашения, поэтому мы вместе с нашими банками-организаторами решили...
44:35 Александр Рыбин: Прошу прощения, такое ощущение, возможно, это просто остался старый текст какой-то. Просто предварительная дата сбора книги – ноябрь-середина декабря 2022-го.
44:49 Михаил Горбачёв: Наверно. Это у меня просто сотрудники готовили, и я не проверил, да.
44:55 Александр Рыбин: Ладно, не суть. Я правильно понимаю, что организаторы – это Совкомбанк и Альфа, да?
45:01 Михаил Горбачёв: Да, организаторы – Совкомбанк и Альфа, срок правильный, купонный период правильный, сумма правильная, ну и выход, сбор, букбилдинг запланирован на 12 марта.
45:15 Александр Рыбин: 12 марта – это книга, а само размещение?
45:21 Михаил Горбачёв: Они просят у нас несколько дней. Мы хотим собрать книгу сразу, а само размещение, соответственно, получается у нас, если мы 12-го... – ну, 17-го мы уже рассчитываем собрать всю книгу.
45:34 Александр Рыбин: Окей. Просто обычно физики любят, чтобы срок между книгой и размещением был максимально короткий.
45:44 Михаил Горбачёв: А у нас банки попросили 3 дня на то, чтобы всё собрать. Мы-то тоже заинтересованы максимально быстро всё сделать. И можно я ещё как раз чуть-чуть... Сколько соберётся, да. Просто уже, чтобы закончить про компанию, там есть ещё несколько...
46:13 Александр Рыбин: Извините, я Вас прервал. Давайте Вы закончите тогда.
46:15 Михаил Горбачёв: Да-да, я слушаю. У нас просто, видимо, идёт задержка какая-то.
46:23 Александр Рыбин: Да. Я понимаю, что сложно сейчас комментировать купон и размер, но у вас общая идея какая: минимизировать купон, или максимизировать размер, или что-то среднее?
46:40 Михаил Горбачёв: Скорее что-то среднее. Во всяком случае, то, что мы видим сейчас на рынке, что начинают снижаться спреды по кредитам, мы это видим по своему кредитному портфелю. То есть, прямо каждый день мы получаем какую-то информацию о том, что премии к «ключу» по какому-то кредитному продукту, который у нас есть в разных банках, они ещё снизились, ещё снизились, и, на наш взгляд, это должно влиять и на рынок облигаций. Поэтому 25% – это для нас очень высокий уровень, я надеюсь, что реально ставка будет 24%, может быть, немножко ниже. Ну а по сумме – посмотрим, миллиард – это точно не предел, мы готовы взять больше.
47:31 Александр Рыбин: А деньги на что пойдут?
47:38 Михаил Горбачёв: Как сказать – перекредитовка части портфеля. У нас, например, есть кредиты в банках, в том банке, который больше не кредитует. То есть, нам нужно погасить кредит в Райффайзенбанке, он больше же деньги не выдаёт в России – часть пойдёт туда, а часть – ещё на часть портфеля, то есть, долг расти не будет, это внутри существующего долга.
48:01 Александр Рыбин: То есть, это на рефинанс, окей.
48:04 Михаил Горбачёв: Да. Просто несколько слов, всё-таки ещё раз чуть-чуть, как раз в финале хотел чуть-чуть ещё рассказать про успехи компании. Вот на этом слайде важно, что, ещё раз, мы идём к умным устройствам, которые управляются нашим программным обеспечением, нашими логистическими контроллерами и позволяют формировать полноценную систему, которая управляет, распределяет, передаёт электроэнергию, и всё это делается на нашем оборудовании, в том числе производимом в России. Можно следующий.
48:46 Это, собственно, система НКУ, я про это уже рассказал, это уникальная история. Уникальна она ещё и тем, что испытания вот этих низковольтных комплектных устройств проходили на испытательном центре электрооборудования «Контактор» в Ульяновске, который мы приобрели в рамках сделки с Legrand, – тоже очень такая, интересная история. Можно дальше.
49:09 Вот это ещё один продукт, которым мы гордимся, – это воздушный автоматический выключатель ARMAT, за прошлый год уже было продано несколько сотен штук. Тут просто непонятен размер, это такая здоровая штука, которая управляет не высоким ещё напряжением, но уже средним напряжением, и это действительно опять-таки продукт нашего промышленного дизайна, который соответствует лучшим образцам рынка и, в общем, уверенно ворвался в средний, высокий ценовой сегмент именно по продуктовой линейке ARMAT. Это не только воздушники, это сейчас и модульные выключатели, но в целом это премиум-линейка наша, которая в том числе позволяет нам наращивать выручку и прибыль.
49:57 Это новые пластиковые корпуса тоже наши, здесь просто хотел рассказать, что это уже опять в целом наш промдизайн полностью, наше полностью R&D, и в этом смысле, получается, мы развиваем... Мы и так являемся лидерами рынка, мы купили компанию TEKFOR с премиум-корпусами, но продолжаем работать над тем, чтобы нашим потребителям было ещё удобнее работать с нашим оборудованием.
50:26 А вот это вообще классная штука, это опять-таки наш полностью промышленный дизайн – это безрамочные электроустановочные изделия, и вот буквально новость последней недели – мы взяли премию, мировую премию, есть немецкая премия, вручается в Берлине, поедут наши сотрудники получать её, по-моему, в мае, премия именно за промышленный дизайн. Всего было подано на премию 20 000 заявок со всего мира, и наше оборудование выиграло эту премию, из России больше никто не победил, только мы.
51:04 Это тоже, собственно, электроустановка наша новая, наш дизайн, наше R&D и наши изделия. Мы сейчас активно развиваемся, ещё раз хотел сказать, и растём прежде всего за счёт новых высокотехнологичных новинок. И вот это тоже очень успешная прошлогодняя наша история: мы сделали такую акцию – «Честная ёмкость» – наши батарейки служат ровно столько, сколько запланировано, сколько они должны служить, и планируем в этом году сделать такую федеральную реферальную акцию, возможно, с использованием телевизионных каналов и так далее, то есть, продвигать свой бренд через вот этот розничный продукт. Наверно, по-моему, это всё у меня. Да, вот это малая доля наших клиентов, в том числе проектных клиентов, с которыми мы работаем через наших дистрибьюторов.
52:02 Александр Рыбин: Честно говоря, когда говоришь с эмитентом с рейтингом А, как-то сложно задавать вопросы, потому что если с эмитентом ВДО речь идёт, по сути, а не обанкротитесь ли вы, то с вами-то понятно, что, нет, вы не обанкротитесь. Давайте я попробую суммировать то, о чём мы говорили, чтобы те, кому будет лень смотреть час, чтобы для них сделать короткое summary: выручка по 2024 году составила примерно 52 миллиарда рублей, EBITDA – примерно 7,5; долг был 13 миллиардов и плюс ещё факторинг на 4 миллиарда; и проценты составили 2,5+ миллиарда рублей, то есть, EBITDA к процентам – в районе 3, может, чуть ниже, но показатель нормальный. Чистый долг к EBITDA даже с учётом факторинга – тоже в районе 2. Темпы роста замедлились, ну как замедлились – если раньше они были 20+%, то сейчас они в районе 15-16% по 2024 году и столько же примерно составят по 2025-му, потому что в основном давят высокие процентные ставки. Они давят и на ваших дилеров, которые оптимизируют свои запасы и стараются продать всё со склада, и на конечных потребителей – короче, на всех. С другой стороны, нас как кредиторов, в принципе, это мало волнует, это больше волнует IPO и так далее. С точки зрения долга... Вот что ещё я не спросил: а у вас вообще много погашений в этом году?
53:49 Михаил Горбачёв: Ну как сказать, равномерная там достаточно история. Все погашения, которые до середины года, у нас уже обеспечены перекредитовкой, то есть, уже все решения у нас есть, получены, и мы даже чуть заранее это всё делаем. Поэтому там есть ВКЛ, которые гасятся, но они уже прогарантированы банками. В принципе, у нас есть свободные лимиты, которые, если у нас долг порядка 13, то у нас ещё на 10-12 миллиардов есть открытые свободные лимиты. Какого-то риска, что нам кто-то что-то не перекредитует, что мы где-то что-то не получим, я этого риска не вижу.
54:33 Александр Рыбин: Да, хорошо было бы сделать такой слайд. То есть, я правильно понимаю, что в принципе все погашения 2025 года покрыты какими-то свободными лимитами?
54:45 Михаил Горбачёв: Ну да, и свободными лимитами, и гарантиями банков по перекредитовке, то есть, по сути, двойное покрытие у нас – то и то.
54:54 Александр Рыбин: И планируется облигационный займ, размещение 12 марта, не размещение – книга.
55:05 Михаил Горбачёв: Да, мы планируем букбилдинг на 12 марта, а собственно размещение на 17-е, сейчас вот такие даты.
55:13 Александр Рыбин: Книга – 12-е, размещение – 17-го, 25%, но, скорее всего, купон будет ниже, будет определён по результатам букбилдинга. Размер займа – от 1 миллиарда, но, скорее всего, он будет выше, опять же, будет зависеть от спроса. Сильной задачи занизить купон и завысить размер займа нет, но в реальности купон будет как-то снижен, а займ как-то увеличен, а как – всё это будет видно по результатам книги. На этом, наверное, всё, желаю успеха, и встретимся уже...
55:53 Михаил Горбачёв: Крайний комментарий всё-таки: действительно, у нас рост нашего бизнеса без учёта активов Группы Legrand запланирован порядка 16%, но, ещё раз, у нас есть цель в этом году интегрировать этот бизнес всё-таки внутрь и получить от этого дополнительный эффект, и тогда общий рост бизнеса будет 20 (+/-) % – собственно, наши стандартные показатели, которыми мы всегда росли.
56:26 Александр Рыбин: Хорошо. Желаю удачи.
56:29 Михаил Горбачёв: Спасибо большое, спасибо.
- @bondholders - Ассоциация инвесторов АВО
- @goodbonds - обсуждаем облигации 24/7
- @goodbondsnews - новости и аналитика
