Интервью Сатору Нода x Румико Такахаси

Такахаси-сан, вы, вероятно, знакомы с мангой Golden Kamuy, которая так любима фанатами, но когда вы впервые познакомились с ней?

Такахаси: Моему редактору очень понравилась манга, поэтому мне принесли первый том и попросили прочитать его. Я прочитала и он был великолепен, поэтому я сразу же побежала и купила остальные!

Нода: Большое спасибо!

Такахаси: Когда я начала её читать, то подумала: «Это слишком страшно! Это невероятно реалистично!» (Смеётся). Когда уже отошла от страха, я подумала, что включение и исследование культуры айну было увлекательным и тщательно проработанным. Вы сами собираете всю информацию?

Нода: Мне казалось, что мне нужно было объехать весь Хоккайдо хотя бы раз. Но даже этого оказалось недостаточно, поэтому я находил время уже в процессе выпуска манги, чтобы собирать больше информации. Тогда же мне захотелось узнать больше о лошадях, поэтому я и занялся этим. Досанко — это лошади, которые родом с Хоккайдо, но западные лошади меньше и шире, как на этой фотографии...

Такахаси: А, вот как, да они как бы... выше, но и немного меньше. Это для того, чтобы на них можно было надеть седло и поехать верхом?

Нода: Верно. Однако досанко отличаются от западных лошадей тем, что при шаге передние ноги двигаются одновременно с задними, и их движения практически не колеблются.

Такахаси: О? Так вот как двигаются досанко, а западные лошади — нет?

Нода: На западных лошадях тоже можно ездить верхом, но из-за того, что они такие высокие, они много двигаются во время бега и это может быть страшно.

Такахаси: Тогда вы, наверное, выбрали бы местный колорит, да?

Нода: Не совсем уверен. Поскольку на Хоккайдо есть только досанко, их особая манера передвижения — это всё, что я знаю. Поэтому я отправился на Хоккайдо, чтобы провести исследование, чтобы не рисовать лошадь наобум и читатели не заметят, что я рисую лошадь западного образца.

О чём вы думали, когда впервые начали рисовать Golden Kamuy?

Нода: Мой прадед участвовал в ключевых сражениях русско-японской войны и мне захотелось нарисовать об этом. Редактор раздобыл роман об охоте и он показался мне очень интересным, поэтому я объединил его с задуманной историей. Более того, культура айнов была всё ещё очень распространена в эпоху Мэйдзи — короче говоря, это история, которая не является современной.

Такахаси: Однако культура айнов тоже имеет определённое отношение к этому. Это тот мир, который нужно безошибочно изобразить. Удивительно, что вы так глубоко взялись за такую ​​тему и, более того, сохранили к ней интерес.

Нода: Редактор тоже проявил настойчивость. Было несколько человек, которые говорили, что было бы неплохо, если бы это была фэнтезийная работа. Мы решили, что фэнтезийные айну — это не то же самое, что настоящие айну и настояли на своём.

Такахаси: Похоже, решимости у вас было предостаточно. Итак, с чего же вы первым делом начали в плане сбора исследовательских материалов по культуре айну?

Нода: Я обратился в Ассоциацию айну Хоккайдо и именно там меня познакомили и связали с очень надёжным человеком. Хотя с самого начала мне просто сказали рисовать, что я хочу и с тех пор никто не вмешивался. Ни разу мне не сказали рисовать так или иначе. «Хорошо это или плохо, пусть Сатору рисует всё, что хочет, без страха», — вот что они сказали. Поэтому поскольку мне предоставили такую ​​свободу, я немного нервничал, спрашивая об исследованиях. Хотя когда я выпил немного, стал раскованнее.

Такахаси: Благодаря этому мы теперь можем читать Golden Kamuy.

Как вы создавали главного героя, Сугимото и остальных?

Нода: Мне показалось, что солдат, вернувшийся с Русско-Японской войны будет подходящим персонажем. Кроме того, я подумал о том, какие чувства испытывал мой прадед после войны и так в итоге получился Сугимото. Создав его, я задумался, нужен ли мне персонаж, который станет его проводником в культуру айнов, но потом, после некоторых обсуждений, мы решили, что манга, состоящая только из взрослых персонажей, не будет пользоваться большой популярностью (смеётся). Поэтому я придумал девушку – Асирпу. Хоть она и молодая девушка, она всё же охотница и очень хорошо разбирается в культуре айнов.

Такахаси: А? Правда?

Нода: У айну обязанности мужчин и женщин были совершенно разными. Однако даже зная об этом ради увлекательного сюжета, я решил, что немного приврать допустимо. Конечно в начале истории были возражения. Лишь спустя какое-то время мы узнали об историях, где девушки были охотницами.

Такахаси: Верно.

Нода: Это может показаться удивительно смелым, но такие истории реальны и удивительны.

Такахаси-сан, почему вы выбрали эпоху Тайсё в качестве места действия для MAO?

Такахаси: Идея такого сеттинга возникла, когда главный редактор Sunday, будучи большим поклонником эпохи Тайсё, предложил мне её для моей следующей истории. Я подумала: ему действительно очень нравится Тайсё (смеётся). Я сказала, что подумаю. По нынешним временам это примерно 100 лет назад. Поскольку камнем преткновения стала Тайсё, я подумала, что это будет моя первая возможность нарисовать эту эпоху.

Нода: Вот как! У вас есть справочники по этому периоду?

Такахаси: Я читала кучу книг по эпохе Тайсё, но большинство из них забыла. В любом случае, раз уж забыла, решила, что буду рисовать всё подряд, как в тех книгах, что у меня есть, и так и сделала. Кстати, Нода-сан, я вспоминаю вашу предыдущую работу про хоккей «Supinamarada». Должно быть, это был тяжёлый труд, но и очень увлекательный. C появлением Нихэя планка персонажей как будто стала выше и манга внезапно стала более увлекательной.

Нода: Спасибо. Хотя первая глава мне очень дорога, она же была и самой мучительной. Ну я бы сказал, что первые три были мучительными, но первая особенно. Я бы с удовольствием вернулся и исправил свои ошибки. Впрочем не только это, но и дизайн персонажей и многое другое. Все были в шлемах, поэтому форма их волос и силуэты были важны. Возможность заглянуть в щели шлема означает увидеть угол наклона их бровей, ширину и размер глаз... если вы не являетесь человеком, которому они действительно нравятся, то будет сложно отличить их друг от друга.

Такахаси: Именно поэтому Golden Kamuy остался на плаву?

Нода: Я ещё до начала сериализации решил, что на этот раз относительная простота будет самым важным.

Такахаси: Благодаря этому индивидуальные особенности персонажей довольно легко бросаются в глаза и это делает их интересными.

Нода: Мне очень приятно это слышать.

Такахаси-сан, вы когда-нибудь использовали знаменитостей в качестве моделей?

Такахаси: Я не использовал знаменитостей в качестве моделей. Удивительно, но все они у меня в голове. Потому что моё творчество — это манга. Для меня создание персонажей — это прежде всего создание их выразительности, а также создание реакции. «Как люди отреагируют на этого персонажа?» — вот что я решаю, создавая их.

Нода: Реакции?

Такахаси: Люди удивительно похожи своей внешностью. Например, увидев кого-то, сразу думаешь: «О, он должен быть таким» и тому подобное. Поэтому я создаю сначала дизайн персонажа, а потом раскадровку, чтобы не перегружать её дизайном. Раскадровка может стать довольно запутанной, когда добавляешь то одно, то другое и ещё много чего.

Нода: Именно в этот момент вы прорабатываете детали дизайна персонажей?

Такахаси: Ну, это один из моментов, когда проработка идёт по мере развития сюжета. В основном хочется просто закрепить их причуды и тому подобное. Когда-то при рисовании манги говорили создавать персонажа, которого легко узнать по силуэту, но сейчас это кажется излишним.

Нода: Это правда. Такие персонажи редко встречаются в сэйнэн-манге.

Такахаси-сан, вы нарисовали множество персонажей с разными характерами. Вы когда-нибудь использовали в качестве референса человека, с которым встречались?

Такахаси: Нет. Честно говоря, мне сложно запоминать лица людей, а поскольку имена и лица обычно хорошо связаны между собой (смеётся). Хотя, осмелюсь признаться, персонажи манги, которыми я восхищаюсь, глубоко внутри меня напоминают персонажей, которых я читала до сих пор.

Тогда что же вызвало у вас трудности с концептуализацией персонажей в MAO?

Такахаси: С самого начала я не могла понять, что за героиня Нанока, или каким человеком она будет... хотя, когда я в который раз перерисовывала раскадровку первой главы...

Нода: Ого. Вам приходится перерисовывать раскадровки по несколько раз?

Такахаси: Ага (смеётся) Примерно на четвёртый раз, когда я рисовала сцену, где она пьёт овощной напиток, я вспомнила её реакцию, и поняла: «Вот какой она человек». Возможно мы наконец-то узнали друг друга после того как сначала были так скованы друг с другом. В тот момент мне действительно казалось, что я ничего не знаю о мире.

Нода: Понятно.

Такахаси: Вот почему после дизайна персонажей работа над раскадровкой стала на удивление легче. Кроме трёх главных героев, больше никто не появлялся, так что после этого у меня не возникло никаких сложностей.

Нода: Кстати, у вас много серий по 30 и 50 томов. Вы с самого начала решаете, какой длины они будут?

Такахаси: Нет, просто так само собой получается. Моя предыдущая манга, «Kyoukai no Rinne», была скорее комедийной, поэтому я подумала: «Наверное, лучше, чтобы она не была слишком длинной» и в итоге остановилась на 40 томах.

Нода: Удивительно, что вам удаётся продолжать все свои работы и придумывать им достойные концовки.

Такахаси: Я бы сказала, что Golden Kamuy тоже удивительная история. У каждого персонажа свой уникальный характер и я считаю это замечательным. Мне нравятся и Сугимото, и Асирпа, но в последнее время Които особенно забавный.

Нода: Които! Я так и знал! Я подумал, что он вам понравится больше всех.

Такахаси: О? Почему же?

Нода: Потому что в «Urusei Yatsura» и «Ranma 1/2» у вас были персонажи, похожие на него – юные лорды, озорные мечники. Мэндо, Куно и другие. Они были самыми чудаковатыми персонажами, как мне кажется! Поэтому я подумал, что вам больше всего нравятся именно эти персонажи.

Такахаси: (Смеётся) Дело не только в этом. Во время арки с цирковой труппой он так увлекся своим развлечением, что забыл, зачем он здесь. Наблюдать, как он договаривается с Сугимото, было очень забавно.

Нода: Большое спасибо! Хотя пока я думал об этом, я принёс подписанный подарок для читателей Sunday – иллюстрацию Които. Рад, что не ошибся!

Такахаси: Потрясающе! Можно мне копию?

Такахаси-сан, в чём, по-вашему, кроется секрет обаяния Golden Kamuy?

Такахаси: Хм, пожалуй, в пугающем уровне реализма. Думаю это хорошо, но, возможно, внезапное появление мужчин, заходящих в сауну… Как будто иногда внезапно исчезает напряжение. Хотя и в этом есть свой шарм, ведь люди, вероятно, задались бы вопросом: «Как они вообще туда попали?»

Нода: Это просто моя плохая привычка — часто дурачиться…

Такахаси: Но это всё равно очень интересно.

Нода: А вот мне, наоборот, стыдно рисовать обнажённых девушек, которые ведут себя мило. Хотя с мужскими персонажами у меня таких проблем нет.

Такахаси: Несколькими страницами ранее они готовы были убить друг друга, но потом у них появляется причина, чтобы поладить. Это действительно удивительно.

Нода: Я думал, важно дать им возможность проявить себя. Похоже, только Хиджиката очень крутой.

Такахаси: Понимаю. Решить, кто будет крутым, бывает непросто, хм... Редко всё идёт именно так как я планирую. Мне кажется, лучше всего думать о вещах как можно более расплывчато, чтобы в процессе могли появиться более интересные идеи, которые приходят спонтанно. До сих пор могу сказать, что рисовать было интереснее всего то, что я не планировала.

Нода: То есть, у вас никогда не было творческого кризиса?

Такахаси: Творческий кризис... конечно, был? Хотя я в этом не признаюсь. Так что, скажем так, у меня его никогда не было.

Нода: Полагаю, при еженедельном издании действительно нет времени беспокоиться о творческом кризисе. Как вы считаете какая у вас причина продолжать рисовать интересную мангу в еженедельном журнале?

Такахаси: Мне неловко это говорить, но, пожалуй, это связано с тем, что я не хочу отказываться от вызова. Если я понимаю, что рисую скучную мангу, я лучше остановлюсь, чем позволю качеству упасть. Именно благодаря этому я могу продолжать стараться изо всех сил, чтобы рисовать интересную мангу. Даже если у вас уже есть готовая рукопись высокого уровня, если вы можете придумать что-то более интересное за это время, стоит её изменить. В конечном счёте, пересматривать свою работу и перечитывать её бесценно. Если вы рисуете то, что больше никогда не захотите видеть, то рисовать мангу довольно сложно, не так ли?

Нода: Именно. Поэтому, готовясь к сборникам, я вношу много изменений. Даже когда у меня есть неделя отдыха от журнала, я, по сути, использую это для работы.

Такахаси: Есть ли у вас какие-нибудь интересные истории на эту тему?

Нода: Ну, об этом сложно говорить, но такие вещи, как наличие достаточного количества страниц и поиск простого способа связать события, изменение некоторых реплик, — это как возвращение в прошлое, что мне кажется довольно забавным. Я даже возвращаюсь и исправляю волосы на груди Танигаки.

Такахаси: Даже волосы на груди Танигаки, хм... (смеётся).

Такахаси: Наличие достаточного количества страниц для поддержания динамики довольно важно, наверное, так же важно, как и волосы на груди Танигаки.

Нода: Глядя на работу, легко поддаться эмоциям, не так ли? Особенно когда рисуешь что-то действительно сложное — в итоге не понимаешь всего, пока не станет слишком поздно.

Такахаси: Понимаю. Когда есть пробелы, чувствуешь себя идиотом... Моя дебютная работа была комедией и когда видишь её с первого взгляда, именно такой она и кажется. Однако, когда рисуешь серьёзную мангу, становится настоящим испытанием, чтобы всё не выглядело глупо...

Нода: А «MAO» чем-то отличается?

Tакахаси: «MAO» довольно сдержанная. Хотя я и не придумала для неё ничего слишком глупого (смеётся). Однако бывают моменты, когда нет ни шутки, ни образа настоящего мужчины, которые должны были бы быть смешными. Где же смеяться, если бы они сами этого не говорили? Бывают такие моменты. Вы ведь знаете «Ранму ½»?

Нода: Конечно.

Такахаси: Бывали моменты, когда я хотела нарисовать очень грустную сцену, но когда редактор её читал, он наоборот расхохотался. Например, когда ребята, ставшие уткой и свиньёй, отправились в путешествие...

Нода: Рёга и Мусс, да?

Такахаси: Да. С ними многое случилось и они не смогли вернуться к себе. Поэтому я думала, что нарисовала очень грустную сцену.

Нода: Вы так усердно над ней работали, но в аниме она получилась просто уморительной, несмотря на то, что персонажи были настроены совершенно серьёзно. В Golden Kamuy есть персонаж – Анехата, который изо всех сил старается преследовать животных и заниматься с ними сексом. Это довольно прискорбно, но поскольку он так серьёзно к этому относится, кажется, что его стоит простить и поддержать. Конечно, я не могу рисовать это как есть.

Такахаси: Это была довольно трогательная сцена. (смеётся). Мне очень нравится история про босса-якудзу и "принцессу". Я много смеялась над ней – их чистая любовь была чем-то особенным.

Нода: Для этой сцены я попросил своего ассистента нарисовать облака в форме сердца.

Нода: Что вы думаете о темах манги из первой главы?

Такахаси: Для этой манги (Мао) я определилась только с основными темами, но не совсем понимала как их воплотить. Поэтому каждый раз, когда я подходила к яркому моменту, я думала: «Хорошо, вот как это должно быть». Так что сами яркие моменты были примерно определены.

Нода: Меня часто спрашивали редакторы: «Какая должна быть тема главы на этой неделе?» Кажется, они совсем забыли...

Такахаси: Я понимаю, что значит забыть. Это не совсем то же самое, что встречаться с редактором, когда я вспоминала действительно интересные моменты главы, раскадровку, Отою (персонаж из МАО) и всё такое.

Нода: Понимаю, но иногда всё идёт не так как я ожидал. Например, персонаж по имени Хенми не был особо проработан и редактор даже сказал, что его можно убить... но я подумал, что стоит поработать над ним ещё немного и дать ему хоть какое-то развитие. После этого я подумал, что манге нужно что-то новое и решил, почему бы не сделать мангу про собак? Это означало вернуть Рю, который был популярен раньше, поэтому я стратегически представил его в определённый момент. Рю позволил истории развиться ещё больше, так что он стал довольно подходящим персонажем.

Такахаси: О? А есть ещё кто-нибудь?

Нода: Киравус и Кадокура — два персонажа, которые мне лично очень нравятся. Они довольно надёжный дуэт. О, и ещё я не забыл, что был один запоминающийся вечер, когда я ужинал с редакторами и они сказали: «Вам стоит подумать о каких-нибудь невероятных персонажах прямо сейчас». Я сказал им: «Я думаю о персонаже, который занимается сексом с животными. Что вы думаете?» Ответ был: «А... вот как...» Именно в ходе этого разговора родился персонаж, которого, вероятно, не стоило создавать. «Он — мощное лекарство для манги, но как бы вы смогли представить его естественным образом, не навязывая его в рамках природы айну?» — вот в чём был вопрос. Но поскольку он оскверняет животных, я думаю, у айну нет иного выбора, кроме как вмешаться. Вот как прошёл тот вечер.

Такахаси: (Смеётся) Раз уж речь зашла о сильнодействующих лекарствах, давайте возьмём создание семьи Эдогай. Конечно, Эдогай интересен, но дело в его жутковатости.

Нода: Спасибо. Меня очень заинтересовала идея подделок. Ради этого я даже ходил к таксидермисту за информацией и раздобыл у работников всевозможную информацию, чтобы всё было реалистично.

Такахаси: Понятно. Кстати, какая манга повлияла на вас?

Нода: Я читаю Jump. Конечно, такие манги, как «Kinniukman» и «Hana no Keiji», я позаимствовал из «Hana no Keiji» сцену с мускулистыми мужчинами, отдыхающими в горячем источнике. Наверное именно оттуда я и взрастил своё чувство мачизма. В детстве у меня висел обнажённый постер «Рэмбо 3» над моей кроватью. Я был очень проблемным школьником. Такахаси-сан, какой ваш идеальный крутой парень?

Такахаси: Мне очень нравится фильм «Пьяный кулак» с Джеки Чаном.

Нода: Джеки Чан очень крут. Мне лично тоже нравится «Пьяный кулак».

Такахаси: Кроме того, в детстве я читала «Ashita no Joe» и «Dororo». Похоже, мой типаж — это в основном крутые парни из сёнэн-манги. Однако поскольку мой дебют был комедийной мангой, мне не доводилось рисовать таких персонажей.

Нода: Но Ранма довольно крут, правда?

Такахаси: Да, но в нём есть что-то от Ранмы. Интересно, было ли хорошей идеей нарисовать такого парня? (смеётся) (Для обозначения мужского пола Ранма используются кандзи, тогда как для женского пола Ранма используется хирагана. Нода использует здесь кандзи, обозначающие мужского пола Ранма, а Такахаси использует хирагану, обозначающую женского пола.)

Такахаси: Нода-сан, когда вы решили стать мангакой?

Нода: Наверное примерно после окончания школы. До этого я читал только Shonen Jump и все, кто там появлялся, были просто потрясающими. Я тогда даже рисовал не так уж много. Примерно в то же время я начал читать «Young Jump»... Не знаю, как это выразить, но я видел, что, хотя новички и не были лучшими, они всё равно старались изо всех сил, и это меня воодушевляло. В некоторых мангах там было много энтузиазма, но именно такую ​​я люблю.

Такахаси: Понимаю.

Нода: И я подумал, что тоже попробую что-нибудь нарисовать. Потому что именно этот журнал придал мне столько смелости. Конечно, качество рисунка в «Young Jump» очень высокое, и нужно вкладывать в неё всего себя.

Такахаси: Какая была ваша первая работа? Куда вы её отправили?

Нода: Я выиграл приз в этом журнале. Я никогда не говорил родителям: «Хочу стать мангакой». Хотя, раз уж у меня были результаты – даже приз, – я подумал, что стоит посоветоваться с ними о том, чего я хочу. Я сказал, что хотел поехать в Токио.

Tакахаси: Вы получили приз за самую первую нарисованную мангу? Это потрясающе!

Нода: Честно говоря, это было ужасно. Я даже не пользовался G-pen. Но, не успев оглянуться, я уже был в Токио ассистентом Мицуро Кубо. Кубо тоже приехала издалека, полная мечты стать мангакой. Если бы не это, я бы не был в Токио, поэтому я принял приглашение Кубо.

Такахаси: Сколько вам тогда было?

Нода: Мне было за двадцать. Я начал довольно поздно, но прошло какое-то время, прежде чем я окончательно решил стать мангакой. Пока я ждал выпуска собственной манги, я всё ещё думал об этом, а потом оказался ассистентом у Ясуюки Кунитомо. У Кунитомо был отличный рабочий график. У меня было три дня в полном распоряжении. Именно после этого Кунимото сказал… «Я рад, что дал тебе время поработать над собственной мангой». Я многому научился у Кунитомо.

Такахаси: Вы всё ещё использовали аналоговые инструменты для рисования, помогая Кунитомо?

Нода: Половину времени. Мы использовали различные инструменты для рисования всевозможных пейзажей на компьютере. Затем мы распечатывали эти данные и прикрепляли их к рукописи. Мы рисовали фоны с помощью аналоговых технологий, сканировали их на компьютер, чтобы накопить материал, а моей задачей было вырезать их и прикрепить различные элементы к рукописи.

Такахаси: Понятно.

Нода: После того как я ушёл, я решил полностью перейти на цифру и подумал: «Начну всё с этого возраста!»

Такахаси: У меня есть друг, который ценит искусство, поэтому я узнала о Кунитомо от него, но не знала, что он продвигает всё по-своему.

Нода: Кунитомо — очень разумный человек.

Такахаси: Именно благодаря этому я вижу, что в ближайшем будущем команда, работающая над мангой, будет работать из своих домов, и я считаю невероятным существование этого нового метода.

Нода: Да. Кунитомо разбирался в компьютерах лучше, чем я, когда был ассистентом. Он даже научил меня делить раскадровки.

Такахаси: Как делить раскадровки?

Нода: Он научил меня, что поскольку глава состоит из 18 страниц, то развитие событий и сцены должны меняться каждые шесть страниц. Если показывать один и тот же пейзаж больше шести страниц, это станет скучным. Так я многому научился.

Такахаси: Я понимаю, что Кунитомо имеет в виду под шестью страницами. Я трачу на раскадровку около трёх дней и удивительно много времени на нарезку сцен. После того, как я пройду шестую страницу, я спрашиваю себя: готово ли оно к показу редактору, нужно ли здесь указать точку, на которую отвлекает история, всё ли до этого момента было в порядке и так далее. Так что я полностью понимаю.

Нода: Кстати, откуда вы черпаете идеи, Такахаси-сан? Из фильмов? Из книг?

Такахаси: Я бы не сказала, что меня вдохновляют фильмы, но я получаю удивительно много удовольствия от романов...

Нода: Почему вы так считаете?

Такахаси: Конечно же, это манга. Если это манга, можно придумать любую глупость, и это всё равно будет весело. (смеётся).

Нода: Это действительно весело. Есть ли у вас какие-то привычки, которым вы следуете, рисуя мангу?

Такахаси: Для меня это действует как магическое очарование, но когда я рисую раскадровки, я ем рыбу. Молюсь, чтобы таурин, который я принимаю, помог моему мозгу работать лучше.

Нода: Вы всегда так делали?

Такахаси: Да. Любая рыба подойдёт.

Нода: У меня вообще ничего нет. Когда я рисую, я не двигаюсь и не делаю ничего, кроме как сосредоточен на своей работе. Я даже начал корректировать композицию зубов. Если оставить всё как есть, они будут идеально ровными. Вы смотрите телевизор или что-то ещё?

Такахаси: А? Конечно.

Нода: Вот как? Я даже радио не слушаю.

Такахаси: У меня телевизор включён. Мне нужен звук... Даже во время встреч с редактором он у меня включён и иногда в новостях всплывают слова, которые мне кажутся интересными. «О, это хорошее слово, это слово интересное», — думаю я. Кстати, у вас уже есть в голове финальная сцена для Golden Kamuy?

Нода: Да. Сложно, конечно, добиться, чтобы история соответствовала задуманному мной финалу. Я постараюсь как можно лучше подготовить концовку.

Такахаси: В последнее время Цуруми, преподносит немало сюрпризов. Я раньше за ним так не следила.

Нода: Эта история всегда накалялась. Я рад, что в 18-м томе произошла одна сцена. Обычно я представляю себе том как десять глав, но, поскольку это центральная часть тома, я внёс несколько изменений.

Такахаси: Поместить этого персонажа на обложку, даже изменить цвета... это очень вдумчиво, чтобы люди не купили мангу по ошибке. (Смеётся)

Нода: Бывают случаи, когда ошибаешься и что-то покупаешь, да?

Такахаси: У меня три экземпляра. (Смеётся) До сих пор я не особо задумывалась о том, какие у меня тома, но, похоже, придётся. Я с нетерпением жду выхода новых томов Golden Kamuy, поэтому не могу сдержаться.

Нода: Большое спасибо. Примите, пожалуйста, этот бесплатный том.

Такахаси: Нет-нет, мне всё равно нравится ходить в книжный магазин и покупать мангу. Большое спасибо. Я очень рада, что мы смогли познакомиться.

Нода: Для меня это тоже было честью. Большое спасибо!