9.6. Насилие в прошлом
С другой стороны, у женщин, перенесших насилие, нередко возникают трудности в установлении связи со своими малышами. Мэдсен отмечает: "Отсутствие бондинга может быть результатом травматичных родов. Но также оно может быть ответом на историю насилия, ведь когда рождается ребенок, доступ к истории детства его матери становится очень легким". Мощные ощущения в схватках и инвазивные вмешательства могут вытащить из глубин памяти давно забытые разрушающие воспоминания. А забота о беспомощном младенце может усилить неуверенность насчет собственных родительских способностей и воспоминания о своих собственных чувствах об отсутствии любви. Всё это может соединяться и приводить к отдалению женщин от своих детей либо к уделению им минимального внимания из-за двойственных чувств.
Женщины, столкнувшиеся с сексуальным насилием, могут особенно сильно испытывать двойственные чувства к своим детям, если у них родились мальчики. Они могут испытывать чувство вины, ведь так нелогично осуждать невиновного в том, что совершил кто-то другой. Но чувства нерациональны, они просто есть. Вы можете любить своего сына и при этом испытывать невероятно сильные двойственные чувства по поводу рождения мальчика. Работа по исцелению опыта насилия расчищает путь для вашего родившегося маленького мальчика, чтобы он целиком и полностью мог быть принят вашим сердцем, и зачастую расчищает путь для всех других маленьких мальчиков, которые могут родиться у вас в будущем. Ваши маленькие мальчики нуждаются в вас; откройте своё сердце и начните расчистку вашего прошлого для их блага таким образом, как можете только вы.
Пенни Симкин, доула, автор и ведущая курсов по подготовке к родам из Сиэтла проводила исследование о влиянии сексуального насилия, произошедшего в детстве, на рожениц. В соавторстве с Филис Клаус (Phyllis Klaus) она написала книгу "Когда рожают перенесшие травму" (When Survivors Give Birth), но её всё ещё невозможно достать из-за отсутствия подходящего издателя [прим.: данная книга была издана в 2004 г.]. Как бы ни было, на своем воркшопе "Влияние сексуального насилия, произошедшего в детстве, на рожениц и медиков, работающих с ними", она детально показала множество способов, как сексуальное или физическое насилие воздействует на женщин во время родов, а также стратегий для них и медперсонала, взаимодейстаующего с ними, благодаря которым можно смягчить такое воздействие.
Например, многие процедуры гинекологической помощи могут чувствоваться перенесшими травму как слишком инвазивные и устрашающие. Особенно сильными могут быть страх обнажения и глубокая неприязнь к любым проникающим процедурам - будь то забор крови, установка катетера, гинекологический осмотр или вагинальное УЗИ. Симкин рекомендует врачам насколько возможно уменьшить или вообще исключить те медицинские манипуляции, которые ощущаются роженицей самыми болезненными или стрессовыми. Женщинам же стоит оставаться на одной стороне со своим врачом, рассказывая ему о том, что их беспокоит и почему. Тогда они смогут прийти к компромиссу.
Она рекомендует полностью исключить неожиданности при проведении процедур, информировать роженицу о всех аспектах ухода и вовлекать её в принятие решений, а также обсуждать и корректировать план ведения родов по мере необходимости. Женщины могут оставаться в своей одежде на протяжении всего периода родов, насколько они того желают, а медицинскому персоналу следует особо подчеркнуть важность соблюдения конфиденциальности.
Проблемы с самооценкой и ощущением силы — частые спутницы переживших травму. Они могут считать себя «плохими», «грязными» или «сломанными». Глубоко внутри способны верить, что не заслуживают хорошего обращения — или неосознанно выбирать тех, кто будет относиться к ним плохо. Страх боли может быть крайне сильным, как и боязнь зависимости или беспомощности во время родов. Некоторым трудно даже представить рождение ребёнка «там внизу» — и они готовы на всё, чтобы омертвить или избежать контакта с этой зоной. Хотя в родах полезнее всего «погружаться» в боль и «слышать» своё тело (и это цель для работы), на определённых этапах некоторым женщинам может помочь, наоборот, диссоциация — «отключение» от тела вместо включения. Если такой способ помогает роженице пройти процесс естественнее — её стратегию преодоления тоже нужно уважать.
Некоторые пережившие травму проявляют крайнюю пассивность, любой ценой избегая принятия решений, и часто оказываются у чрезмерно контролирующих, жестоких медицинских работников. Однако, когда они начинают осознавать и оплакивать свой опыт родов, в них может наконец пробудиться гнев - не только по поводу родов, но и из-за более ранних случаев насилия. Таким образом, травматичные роды могут фактически стать ключом, который высвобождает давно скрываемые гнев, печаль и скорбь.
Одним из последствий этого может стать перенос части гнева, направленного на обидчика, на медицинского работника. Безусловно, многие медработники полностью заслуживают гнева женщин, но они также могут служить своего рода «громоотводом» или безопасным выходом для этой ярости —до тех пор, пока женщина не будет готова обратиться к гневу на настоящего обидчика как к отдельной проблеме. Таким образом, травматичные роды вновь могут стать отправной точкой для исцеления.
Хотя столкновение с жестокими медработниками крайне тяжело, оно также даёт уникальную возможность наконец ощутить свой гнев, обрести голос и начать отстаивать себя. Какими бы ужасными ни были эти специалисты, вызванный ими гнев может стать ключом к возвращению власти над собственной жизнью — как в тот момент, так и сейчас.
Пережившие травму также часто испытывают серьезные проблемы с вопросами контроля и власти. Некоторые становятся чрезвычайно требовательными пациентками - с подробнейшими планами родов, тщательной подготовкой и потребностью в очень длительных приемах. Их потребность в контроле и власти представляет собой противоположность пассивности, и они могут пытаться управлять каждой мелочью. На самом деле это может быть весьма полезно во многих отношениях, при условии что во время родов женщина сможет отпустить контроль и работать с процессом, а не пытаться управлять им. Ключевой момент - найти врача, который сможет принять эти потребности, понять и адаптироваться к более детальному вовлечению, чем он привык, а также важно, чтобы женщина сообщила о своей истории, страхах и переживаниях, чтобы помочь врачу лучше учесть эти моменты.
Симкин считает, что пережившим травму особенно полезно нанимать опытную доулу для помощи во время родов. Доуле следует знать, какие процедуры и ситуации могут наиболее сильно напугать её подопечную. Также важно следить за формулировками: Симкин рекомендует избегать слов "отпустить", "подчиниться" и "сдаться", если они ассоциируются у женщины с пережитым насилием. Она также напоминает доулам, что некоторые женщины лучше всего справляются, "отключаясь" от тела, а не "прислушиваясь" к нему, и что специалистам нужно уважать такие нестандартные способы совладания. Наблюдение за реакциями роженицы подскажет, как лучше действовать в каждом конкретном случае.
Симкин также рекомендует заранее подготовить с женщиной визуализации и стратегии совладания, которые могут различаться для разных этапов родов. На ранних схватках она советует техники для расслабления и укрепления уверенности, включая краткую визуализацию мирного счастливого момента. Каждая мини-визуализация должна иметь начало, середину и конец — так её можно использовать при каждой схватке, если это помогает роженице. Для интенсивных ощущений активной фазы она предлагает визуализацию, помогающую справиться с болью и возникающими страхами — такую, которая обыгрывает личный опыт женщины по преодолению трудностей. Использование позитивных образов из её собственной жизни может особенно эффективно напомнить о внутренней силе и способностях.