Великий Переход. В сердце кризиса середины пути.

Я влетела.

Влетела в эту точку своей жизни, где под ногами сотрясается всё, что было неоспоримым фундаментом моей жизни. Такой же безусловной и необсуждаемой частью реальности, как звёзды на небе, воздух, которым мы все с радостью дышим, и тот факт, что котики — это любовь и урурур.

Мне 39.
Последние 12 лет своей жизни я неутомимо процессила, терапевтировала и перерабатывала глубочайшие пласты своего психического материала, растила себя, перестраивалась и пересобиралась, топила за смыслы, ценности и аутентичность, etc...

И вот я здесь.
В процессе, который я называю не иначе, как Великий Переход.
Название пришло само: встало передо мной и отказалось уходить, несмотря на вялые попытки моего внутреннего ссыкливого цензора что-то там пищать про то, что пафосно и засмеют.

Кто я, чтобы спорить?
Великий, сука, Переход.

Сколько бы вы ни прожили трансформаций, как бы вам ни набило оскомину что само это слово "переход", что вся эта пугающая безопорная бесконечность, помноженная на неопределенность и потерянность, умноженные все вместе на хаос, которые мы проживаем на стадии лиминальности — или междумирья... Этот Переход вы не спутаете ни с чем.

Я стою, и подо мной Земля трясётся.
Фундамент, о котором я даже не думала, всё, что было по умолчанию — всё перетряхивается, всё встаёт передо мной вопросами, которыми я не задавалась никогда прежде.

И новой, совершено потрясающей — от слова "потрясти" и "вытрясти душу" — бескомпромиссной правдой:

Твой фундамент, на котором ты стояла 39 лет, увольняется.
И отрабатывать 2 недели не планирует.
Как и искать себе замену.

Есть одна цитата, которую я прочитала однажды у своей талантливой прекрасной бывшей коллеги (Катя, если ты это читаешь, привет!):

"Нет ничего в жизни, кроме перемен".

И, надо сказать, как бы часто я к ней ни обращалась прежде — сейчас она воистину заиграла новыми красками.

Смерть подруги. Приближение к 40. Первые седые волосы, которых вдруг стало много. Муж, который вдруг поставил ребром вопрос с детьми. Здоровье, которое вдруг перестало быть безусловным и по умолчанию. Признаки старения на лице.

Про сумасшествие, которое творится в мире, и уровень тревоги из-за происходящего в стране, я сейчас даже не буду говорить — бесконечно невидимо давящий и влияющий фон.

Всё это стало триггером.
Спусковой крючок сработал — и вот я здесь.

Кризис середины жизни — это огромный подарок.

Потому что это тот самый шанс по-настоящему выйти из жизни, построенной вокруг выживания, адаптации, уменьшения и "скрадывания" себя — в жизнь, построенную вокруг выраженной и полноценно проявленной собственной живой аутентичной подлинности.

Чтобы прийти в мир всей собой целой — и всей собой целиком. Из своих ценностей.
Из того, кто ты есть.

Оставить того выживающего и адаптивного ребёнка, из которого мы проживаем первую часть жизни, позади. По-настоящему повзрослеть.

Как и у многих, моя адаптация жила на очень раннем слое психики, где связь — это безопасность. А значит — и выживание. Потеря связи — экзистенциальная угроза, угроза самому существованию.

Но у адаптаций есть срок годности.
И то, что у меня есть шанс выйти из этой клетки выживающей личности, сформированной в самые первые недели, месяцы и годы моей жизни — вот это огромный дар.

В то время, как часть меня вопит: "За чтооо?? Я же так много пахала внутри?!" — будто за хорошее поведение меня должны были освободить от этого кризиса, как от зачёта в универе. Я же лучше, я же особенная, я же не такая, как вот эти все остальные :))

Другой, гораздо бОльшей своей частью, я понимаю, что проживаю это именно так глубоко, целостно и живо, так ясно — благодаря тому, как шла свой путь все предыдущие годы. И я благодарю себя.

Ради сохранения связи такие, как я, сами того не заметив, научились уменьшать значимость своих ценностей — даже самых-самых важных. Даже тех, без которых они не совсем живут, или живут наполовину.

• Готова ли я дальше выбирать связь вместо того, что мне на самом деле важно?
• Могу ли я уже перестать исчезать из собственной жизни?
• Мои ценности — достаточный ли это аргумент, чтобы идти своим путём?
• Каким человеком я хочу быть?
• Если бы мне не нужно было ничего сохранять — кем бы я позволила себе быть?
• Если я продолжу жить так же, сглаживая себя — что будет со мной через 10 лет?
• А в чём моя ценность, как женщины, если я не выбираю рожать детей?
• Достаточно ли важны мои ценности и потребности, если ради них мне придётся выйти из отношений? Стоят ли они того?
• А если я останусь одна?
• И, конечно — выдержит ли наша связь меня в полной мере, полноводную, раскрывшуюся, наконец, спрятанными прежде гранями и ценностями?
• Кто я, кем я становлюсь, какая я из этого будущего, что я не вижу за туманной пеленой междумирья, зовёт меня к себе?

Эти — и много других вопросов, которые я не хочу здесь писать.

Все они передо мной.
С ними я живу, люблю, рыдаю у своего психоаналитика, ценю своего мужа и каждый момент времени наслаждаюсь тем, что есть сейчас.

Продолжая разворачивать свою внутреннюю правду.

Мне так красиво созерцать этот удивительный процесс.
Психика — это чудо.

Мне снятся сны с мелодией и повторяющимся словом.

Оно похоже на язык суахили, но на самом деле этого слова не существует. Представляете, моя психика придумала мелодию и слово.
Такое красивое!

Так вот, его не существует — однако, самые часто повторяющиеся смыслы у похожих или однокоренных слов в разных языках — это карта, или путь, путешествие.

Ко мне возвращаются мечты из детства и юности — то, что всегда меня звало.

И мои таланты, ценности, которые не были до конца раскрыты, и которым не было места в моей жизни все 12 лет этих отношений и этой меня, которой я становилась.

Это зов.
Такая классика, такое бесконечное опять путешествие героя — и его танцы со своим зовом и трансформацией.

И это — возвращение утраченных частей.
Приглашение к выходу из пространства самоусечения.

Это инициация в себя.

P.S.

Даже само то, что я это написала — и то, как я это написала — одна из частей моего процесса возвращения к себе и своим истокам.

Больше не уменьшаю, не смягчаю, не пытаюсь быть понятной, не усекаю то, кто я есть.

Этот текст — как хороший фильтр на своих.
Не в смысле, кто такое же проживает обязательно.
Но с кем мы на одной частоте звеним.

Примерно как звенит во мне сейчас моя мелодия, моё слово, моя Африка, и все другие мои темы и ценности, что обрушились на меня вместе с этим Великим Переходом.

Я в сердце кризиса.
И здесь так живо, что не передать.