Радужный город (новелла). Экстры. Глава 6
Перевод манхвы и других проектов можно найти в ТГК "Alice's Labyrinth"
Стульев было всего два, поэтому Ли Чеюн и Ян Санхун притащили ящики с провизией, чтобы было на чём сидеть.
— Ого, вы тут и рыбу жарите? Живёте лучше нас.
Сокхва поделился с ними своим куском. Квак Сухван тут же забрал его обратно и переложил в тарелку Сокхвы.
— Ну да, он же лично в ледяную воду нырял, чтобы выловить её для любимого доктора. Разве ж нам достанется хоть кусочек?
Ян Санхун был раздражен не меньше Ли Чеюн. В глубине их сердец таилась обида.
— Рыбу поймал доктор Сок, между прочим. Он у меня в России рыбу ловить научился.
На столе уже стояли три бутылки виски, принесённые из джипа. Судя по всему, они собирались устроить попойку за разговорами. Ужин ещё не закончился, но оставшейся еды было явно маловато на четверых. Сокхва отодвинул сковороду, на которой жарилась рыба, и до краев наполнил водой помятую алюминиевую кастрюлю.
— У нас есть суп из водорослей, суп из минтая, котлеты для гамбургеров, куриный бульон, рамён... Что будете?
— Не нужно, доктор. Можете не греть воду.
Ли Чеюн скинула громоздкий плащ и побежала обратно к джипу. Вскоре она вернулась, затаскивая контейнер. Когда она поставила его под стол и открыла крышку, Сокхва не смог сдержать искреннего восхищения.
Внутри лежало киллограм шесть свинины и говядины. Такого мяса он не видел уже давно.
— Хорошо, что на улице холодно. Везли из самого города. Эта мраморная говядина просто шикарная, не правда ли?
Сокхва невольно сглотнул слюну. Увидев, как дёрнулся кадык Сокхвы, который обычно почти не испытывал тяги к еде, Квак Сухван не на шутку рассердился. Глядя не на Сокхву, а на этих двоих, он процедил:
— Для начала давай мясо пожарим.
С трудом сдерживаясь, она с силой опустила горелку на стол и достала сковороду, принесённую вместе с контейнером. Поскольку они сидели на крыльце, холодный ветер быстро уносил тепло из домика. Квак Сухван подпёр дверь ведром с водой, чтобы она не закрывалась. Подкинув несколько поленьев в камин, он уселся рядом с Сокхвой.
Всё казалось каким-то нереальным. В годы учёбы в академии Квак Сухван иногда ловил диких зверей вместе с товарищами, чтобы набить желудок, но Сокхве почти никогда не приходилось жарить мясо. Да ещё и сидеть вот так, за одним столом с людьми, которым он был так рад...
Первой на гриль легла свиная грудинка. Свиную шею, которую любил Сокхва, Сухван выложил отдельно с краю. Пока мясо жарилось, они открыли виски и разлили по пластиковым стаканчикам.
Ян Санхуну, видимо, было лень наливать каждому отдельно, поэтому он выстроил стаканчики в ряд и наполнил их одним махом. Ли Чеюн же, чтобы не пить на пустой желудок, пока довольствовалась жареной рыбой.
— То, что Квак Сухван сукин сын, это уже факт, так что давайте начнём с этого, — Ли Чеюн подняла стакан.
— Начнём с чего? — спросил Сухван и выпил содержимое стакана. Ян Санхун сделал то же самое, а Сокхва лишь смочил нижнюю губу, выпив значительно меньше остальных.
— Как вы вообще нас нашли? — этот вопрос мучил и Сокхву. Об этом горном домике, казалось, знали только он и Квак Сухван.
— Думаешь, в далёкой России много азиатов из Радужного города?
— Что значит “в далёкой России”? —Ян Санхун вдруг прошептал Ли Чеюн.
— Она же ужасно далеко находится.
— Да не так уж здесь и далеко.
— Не перебивай, когда я рассказываю, — Ли Чеюн подцепила разрезанный пополам кусок грудинки и отправила его в рот, заапивая, конечно же, виски. — Я предполагала, что вы не могли уйти далеко от Хасана. Идти одному вдоль Транссибирской магистрали до Владивостока слишком тяжело для доктора. Да и медведей, говорят, водится здесь немало. Поэтому я поспрашивала по местным деревням возле Хасана, не видели ли они вас.
На бумаге, которую протянула Ли Чеюн, были нарисованы портреты Сокхвы и Квака Сухвана. Нарисованные карандашом, реалистичные портреты выглядели как настоящие произведения искусства.
— Вы... сами нарисовали? — Спросил Сокхва, удивлённо распахнув глаза.
— Даже у червяка есть свой талант.
— Ха, этот Квак Сухван... И как он только вытерпел целых пять месяцев, чтобы не ляпнуть чего-нибудь своим поганым ртом? — словно предупреждая, что не потерпит рассказов о том, что было за это время, Квак Сухван сверкнул глазами на Ли Чеюн.
— Доктор, этот мужик — настоящий монстр. Все думали, что он свихнулся после того, как побывал на том свете, а он за пять месяцев восстановил всю мышечную массу и свалил без предупреждения. Когда он только очнулся, у него мышц было меньше, чем у вас!
Но настоящей проблемой оказалась не Ли Чеюн, а сидящий рядом Ян Санхун. Сокхва замер, обмакивая кусок свинины в соль.
— Заткнись. Лучше скажи, зачем вы припёрлись.
— Квак Сухван, реально псих, да? Как ты мог так с нами поступить? — Ли Чеюн била себя в грудь, выплёскивая накопившуюся ярость.
Сокхва всё сильнее сжимал в руке кусок мяса.
— Майор Ли права. Раз уж зашёл разговор, доктор... Этот говнюк, когда у него руки-ноги тряслись и он даже ложку держать не мог, я с ложки сам его кормил, понимаете? А он отплатил чёрной неблагодарностью.
Учитывая, сколько крови он потерял, Сокхва предполагал, что ему было очень плохо. Поскольку он не возвращался целых пять месяцев, Сокхва думал, что период восстановления затянулся. Но он умер, воскрес… Только на восстановление тела потратил пять месяцев, чтобы потом вернуться к нему...
— Главное, что сейчас я здоров.
Из-за того, что Сокхва сильно растерялся, Ян Санхун стал немного волноваться. Он поднял эту тему только потому, что думал, будто Сокхва всё знает.
— Да! Если здоров, мог бы хоть попрощаться перед уходом, придурок, — Ян Санхун попытался перевести тему. В это время Ли Чеюн активно уплетала мясо.
— Не до того было. Я думал только о том, как найти доктора Сока. Простите меня.
— Ты знаешь, что такое “прости”? Ладно, мы услышали извинения, этого достаточно, — быстро замяв ситуацию, Ли Чеюн положила по крупному куску свинины в тарелки Сокхве и Кваку Сухвану. То, что она делилась едой, было чем-то неожиданным. В отличие от троицы, активно орудовавшей палочками, Сокхва лишь ковырял соль.
— Ешь быстрее, а то они всё сожрут. У этих мужиков желудки как чёрные дыры.
Квак Сухван силой запихнул тёплый кусок свиной шеи в рот Сокхве.
— Верно, доктор. Раз уж он цел и невредим, ешьте быстрее.
— Хорошо, — Сокхва кивнул Ли Чеюн. Как они и сказали, главное, что он сейчас здоров. За последние пять месяцев он вдоволь настрадался от одиночества, незачем было ворошить прошлое и страдать снова. Даже если страх остаться одному превратится в травму, настоящее, где они вместе, было куда важнее.
Такого шумного дня ещё не было. Пока эти трое опустошали вторую бутылку виски, Сокхва смог выпить лишь один глоток. Когда они открыли последнюю бутылку, он налил себе до краев, чтобы не отставать, ведь с ними был Ян Санхун и остальные. В домике стоял такой шум, что можно было подумать, будто в Радужном городе майоров выбирают по громкости голоса. Соответствуя поговорке "кто громче кричит, тот и прав", они повышали голос, когда спорили, однако это не раздражало. Атмосфера вокруг старого стола была наполнена жизненной энергией.
Сокхва то перекидывался с ними парой слов, то просто слушал. Так как он был на ногах с самого утра, тело слегка ломило от усталости.
Ли Чеюн, ковыряясь в зубах какой-то острой щепкой, сказала:
— Эй, а ведь на ваши поиски ушла неделя. Я уж думала, придётся тащиться по всей Транссибирской магистрали, но люди, живущие здесь, внизу, сказали, что знают тебя и доктора.
— Ты же по-русски ни слова не знаешь. Да и по-корейски говоришь так себе.
— Слов много не нужно. Язык жестов, оказывается, международный. Если хочешь узнать, где кто живёт, просто дай им еды. Как только дала, сразу всё выдали.
Квак Сухван раздражённо цокнул языком. Наверняка это были те самые люди, которым Сокхва помогал, и вот так легко сдать их за кусок еды просто смешно. А если бы это были военные, пришедшие их убить?
Квак Сухван бросил осторожный взгляд на Сокхву. Он подумал, может, стоит его утешить, вдруг ему обидно, но тот, похоже, не придавал этому значения. Более того, он стал моргать гораздо реже обычного, а его движения напоминали замедленную съёмку.
— Спать хочешь? Выгоню их, и пойдём спать.
— Всё в порядке. Я ещё хочу посидеть.
Сокхва, чтобы набраться сил, запихнул в рот два куска хорошо прожаренной свинины.
— И правда, доктор, вы хоть и похудели, но выглядите здоровее. Раньше были как призрак, а сейчас стали покрепче.
— Ага, и цвет лица у доктора Сокхвы стал лучше.
— Видимо, жизнь здесь пошла на пользу моей выносливости.
В глубине души они поражались: как Сокхва смог прожить здесь один целых пять месяцев?
— Но, доктор... вы всё это время жили здесь совсем один? Тут же полно волков.
— Когда хочешь жить, найдёшь способ выжить.
Хотя внешне он казался человеком, не цепляющимся за жизнь, его воля к жизни была сильнее, чем у кого-либо. Конечно, всё это благодаря Квак Сухвану. Не будь его, Сокхва вряд ли нашёл бы причину жить дальше, и уж точно не подумал бы отправиться в Россию в одиночку.
— Хватит болтать, когда скажете, зачем приехали?
— Причина, конечно, есть, — коротко ответив, Ли Чеюн доела свинину и начала выкладывать говядину. Говядина жарилась быстрее, и палочки зашевелились с удвоенной скоростью. Сокхва потянулся за последним куском, но Квак Сухван перехватил мясо и отдал ему свое.
От мягкого мяса, брызнувшего ароматным соком, затуманенный разум Сокхвы словно прояснился. Впервые в жизни он пробовал такую нежную и вкусную говядину. Видя, как Сокхва с аппетитом ест, Квак Сухван продолжал подкладывать ему мясо. И всё же, ел Сокхва медленно, не осилив и половины того, что съедали остальные.
— Возвращайтесь в Радужный город, — Ли Чеюн закинула в рот кусок с прожилками и начала жевать. — Вместе с доктором.
Он предполагал, что они приехали примерно по этой причине, но не ожидал, что они так прямо выложат цель визита. Поэтому Сокхва на мгновение замешкался с ответом.
— Боюсь, это будет затруднительно.
— Доктор, это из-за того нового мутировавшего вируса Адама? — на прямолинейный вопрос Ян Санхуна Сокхва лишь мягко улыбнулся. В приюте он был похож на куклу, а став отшельником, стал больше походить на человека. Изменение в выражении его лица, которое раньше замечал только Квак Сухван, теперь было очевидно и им.
— Вы же не думали, что мы поверим, что вы сами по себе сюда приехали. Ли Хичан велела вам найти нас?
— Сухван, сукин ты сын! Как ты смеешь так неуважительно называть чужую мать? В общем, мама велела найти вас и привезти. И вот, это подарок от мамы, — Ли Чеюн подняла с пола рюкзак и вытряхнула его содержимое. С грохотом на пол посыпались десятки тестов на вирус Адама.
— В машине ещё есть, — Ян Санхун ткнул большим пальцем в сторону джипа.
— Мама сказала, обязательно привезти доктора, если тест будет отрицательным.
Квак Сухван поставил стакан и по очереди посмотрел на этих двоих.
— Боишься, что мы навредим доктору? Не навредим. Она сказала, если положительный, то просто бросить эту затею, — Ян Санхун всем своим видом показывал, как ему обидно. Они бы ни за что не причинили вреда доктору, но прояви они хоть намёк на это, Сухвану пришлось бы драться насмерть, позабыв о дружбе.
Квак Сухван поднял один из упавших тестов и протянул его Сокхве. Сокхва долго колебался, прежде чем взять его. В реальности прошло всего несколько секунд, но в его голове пронеслась тысяча мыслей.
Желание остаться здесь и жить вдвоем с Кваком Сухваном боролось с желанием вернуться в Радужный город и вести более безопасную жизнь. Ему вдруг вспомнился мужчина, которого сегодня везли на тележке.
— Делайте, доктор. Нам правда всё равно, даже если тест положительный, — Ли Чеюн быстро ответила на его сомнения. Но, даже взяв тест, Сокхва никак не мог заставить себя проколоть палец.
Он был похож на больного пациента, который боится узнать свой диагноз. Он понимает, что с его телом что-то не так, поэтому и отказывается от обследования.
Если он окажется положительным...
Придётся разрабатывать лекарство только для одного человека? Это же абсурд. Микроскоп он может собрать из подручных средств, но разработать лекарство и проводить постоянные исследования в этих условиях невозможно.
Он думает, что если бы вирус был активен, у него по-прежнему шла бы кровь из носа.
Сокхва снял колпачок с иглы. Трое людей напряжённо следили за его действиями.
Они вздрогнули от неожиданности, когда он назвал их имена.
— ... Я вам верю. Даже если тест окажется положительным... — Сокхва продолжил тихим голосом, словно извиняясь. Но Квак Сухван в это время незаметно проверил, на месте ли пистолет за поясом.
Сокхва уколол палец иглой. Пока капля крови не исчезла, он приложил большой палец к тесту.
Пока красная жидкость впитывалась в тест, в комнате стояла абсолютная тишина. Нижняя панель окрасилась в три цвета. В случае положительного результата круг должен был стать жёлтым, в случае отрицательного — синим.
Когда один из цветов начал распространяться, Ян Санхун тяжело вздохнул.
— Доктор... Я так рад, что вы здоровы.
Квак Сухван не понимал, что этот придурок несёт.
Сокхва наклонился и поднял с пола ещё один тест. И второй раз результат был тем же.
Ян Санхун с покрасневшими глазами сказал, что этого достаточно. Его вид сильно смущал Сокхву. Прежде чем Квак Сухван и Ли Чеюн успели что-то возразить...
— Майор Ян Санхун, какого цвета вы это видите?
Ян Санхун внимательно посмотрел на тест, который протянул Сокхва.
— А? Это жёлтый? — Ли Чеюн захлопала глазами.
Квак Сухван бросил на стол два теста с результатами. Санхун видел, что результат отрицательный, но не понимал, почему у них такая реакция. Ян Санхун был в полном замешательстве.
Неужели они не рады, что доктор Сокхва здоров? Быть такого не может. Ян Санхун уже начал сомневаться, неужели он так набрался с одной бутылки виски?
— Майор Ян, я спрашиваю на всякий случай, но вы случайно не путаете синий и жёлтый цвета — Сокхва достал новый тест и показал ему.
— А… тут два полукруга, и цвета вроде разные, но... как бы... оттенки немного отличаются... —его реакция говорила о том, что он не знает, как это объяснить. Когда Сокхва снова проколол палец и показал тест, Ян Санхун почесал затылок.
— Это жёлтый, а то синий... А, нет, погодите? Теперь всё синее?
Сокхва был удивлён особенностью Ян Санхуна больше, чем своим отрицательным результатом.
Судя по всему, у него была цветовая слепота третьего типа, тританопия, но, похоже, произошла ещё одна генетическая мутация. Когда жёлтый и синий находились рядом, как на тесте, Ян Санхун, видимо, воспринимал их как один цвет. Тот, который заметил первым.
Ян Санхун тоже почувствовал неладное и вдруг закричал:
— Чего?! Так значит, отрицательный?! Это же прекрасно!
— Слушай, Ян Санхун, так ты и цвета погонов не различаешь? Из-за этого ты тогда на полковника Кима наехал? — Ли Чеюн хрустела пережаренным, как сухарик, мясом.
— Да ничего подобного! Никогда проблем не было! Это не цветовая слепота. Тогда я просто не знал, что он полковник.
Поскольку мутация тританопии не является болезнью, Ян Санхун был отчасти прав. Но если он действительно видел всё в том цвете, который замечал первым...
— Майор Ян Санхун, вы хотели, чтобы мой тест оказался положительным?
— Д-доктор! Что за обидные слова!
Сокхва пошутил, но Ян Санхун принял это всерьёз и возмутился. Увидев загнанного в угол Ян Санхуна, Квак Сухван впервые за долгое время рассмеялся в голос.
— Доктор Сок, ты посмотри на него. Этот придурок подсознательно думал, что тест будет положительным. А я был уверен, что отрицательный.
"А сам-то уже готовился действовать," — Сокхва проглотил слова, которыми мог бы попрекнуть его и сделал глоток виски.
— Доктор, это правда недоразумение. Я просто так не хотел, чтобы тест был положительным, что боялся увидеть жёлтый цвет.
Он так искренне оправдывался, сваливая всё на подсознание, что Сокхве даже стало стыдно за свою шутку.
— Я знаю. Я всегда наблюдаю за вами, майор Ян и майор Ли, — Сокхва слегка поклонился им.
— Да бросьте! Это мы должны благодарить вас за вакцину. Но, доктор, вы же последний носитель вируса Адама... Вдруг новый тест просто не может его выявить?
Сокхва налил виски в пустой стакан Ли Чеюн, словно заботливая мать.
— Тесты, которые сейчас используются в Радужном городе — это моя разработка. Ядро вируса, вызывающего заражение Адамом, имеет вот такую форму.
Сокхва пальцем нарисовал форму на столе.
— Если попытаться визуализировать форму вируса для узнаваемости, то да. Но это, конечно, не так уж важно. Даже если вирус Адама мутировал, ядро, вызывающее заражение, никуда не денется. Если оно исчезнет, это уже нельзя будет назвать вирусом Адама. Предыдущие тесты были крайне неточными. Они выявляли не только вирус Адама, но и реагировали на аденовирус, выдавая ложноположительный результат. Из-за этого возникало ещё больше путаницы.
— Ясно, — Ли Чеюн и Ян Санхун отвечали бездумно, словно школьники на скучном уроке.
— В этом надо разбираться, — сказал Квак Сухван рассмеявшись и поднял пластиковый стаканчик, виски в котором плескалось из стороны в сторону.
— Аденовирус — это же простуда.
Это не совсем простуда, но симптомы часто схожи, поэтому спутать легко. Вакцина от него разработана, а вот лекарства пока нет.
Он ошибся, но Сокхва, понимая, что из него никудышный учитель, решил не вдаваться в детали. Даже когда он был в учебном центре, коллеги, приходившие к нему за объяснениями, в какой-то момент просто перестали это делать.
Всё из-за того, что он ужасно объяснял.
— Эти придурки вечно думают, что я на их уровне.
Квак Сухвану наконец-то выдался шанс повыпендриваться знаниями из книги, которую он мельком пролистал в приюте в Квачхоне.
— О? Снег пошел! — Ли Чеюн, искавшая повод сменить тему и не слушать про вирусы, указала в окно.
— Может, разведём костёр на улице и выпьем ещё?
— Я согласен, — Ян Санхун согласился с предложением выйти, раз мясо и выпивка закончились. Он подошёл к камину и насадил горящее полено на кочергу, как факел.
Сокхва тоже накинул тёплое пальто и перелил остатки алкоголя. Тем временем Квак Сухван убрал со стола, а Ли Чеюн плеснула бензина в костен снаружи.
Когда Ян Санхун бросил полено с кочерги, костёр мгновенно вспыхнул. Огонь полыхал так яростно, не обращая внимания на падающий снег, что казалось, из него вот-вот вылетит феникс.
Костёр был огромен, и жар от него шёл довольно сильный.
— Снег же идёт, нельзя, чтобы потухло.
Квак Сухван вынес два стула и коробку, поставив их возле костра. Он легко подхватил один из стульев и подержал его над полыхающим огнем, подогревая с обеих сторон, словно мясо перед жаркой.
— Всё ещё голодный? Решил досками закусить?
— Не знал? Это особый деликатес.
Он поставил тёплый деревянный стул и усадил на него Сокхву. Наблюдавшие за этим Ян Санхун и Ли Чеюн лишь хмыкнули. Сиденье и спинка были тёплыми, так что Сокхва даже не успел почувствовать холод.
— Доктор, этот гад просто подкатывает к вам. Вообще-то он эгоистичный мудак, думающий только о себе.
— Мы реально тут как незваные гости.
— Вовсе нет, — Сокхва тоже часто вспоминал о них с благодарностью и хотел увидеться.
— Тогда давайте вместе вернемся в Радужный город. Вы же не можете жить здесь вечно.
Сказать легко, но их ситуация непростая.
Семьи Сов и Филинов приказали убить Сокхву во время захвата города. И даже если он справился с вирусом, неизвестно, поверят ли они в это. К тому же вряд ли они станут выражать ему благодарность, как создателю вакцины.
Снежинки, словно мотыльки, летели на бушующее пламя. И исчезали, тая, даже не коснувшись огня.
— В городе всё более-менее успокоилось?
Квак Сухван открыл новую бутылку, налил себе и бросил Ян Санхуну.
— Да куда там, всё ещё филиал ада.
— Почему? — Слова Ян Санхуна заинтересовали и Сокхву.
Изо рта Ли Чеюн вырвалось облачко белого пара:
— Адамов-то мы почти всех перебили, плюс вакцину повсеместно раздали. Но всё не так гладко. В отдалённых от центра районах ещё остались Адамы, есть случаи заражения. Вакцина туда просто не дошла.
— Вакцина есть, а лекарства нет... — горько произнёс Сокхва.
— Но согласись, вакцина важнее лекарства. К тому же, представь, что ты вылечил тех, кто стал Адамом несколько дней или месяцев назад. Их вряд ли можно будет назвать людьми.
С рациональной точки зрения Квак Сухван был прав. Отмершие ткани не восстановишь даже с помощью лекарства. Конечная цель вируса Адама всё равно была достигнута.
— У мамы тоже головной боли хватает. Одна из причин — сектанты, другая — преступники, а третья — эти стервятники из Почётных семей.
— А Почётные семьи тут при чём?
— Адамы исчезли, вот они и решили стать новой угрозой.
— О, новые великие демоны явились? —Ян Санхун внезапно встрял в разговор, и Ли Чеюн просто швырнула в него пустую бутылку, велев не нести чушь.
— Переворот-то устроили мы, Совы и Филины, а эти семейки, которые тихонько примазались к Первому или Второму Министрам, вдруг осмелели. Заговорили о свободной капиталистической экономике, хотят монополизировать заводы... Но мне на это плевать. Меня бесит другое: эти ублюдки предложили закон, запрещающий мутантам иметь детей.
Сокхва не пил, лишь смачивал губы горьким алкоголем. Он и без вопросов понимал причину.
Потомки мутантов, как правило, рождались с куда более высокими физическими показателями, чем обычные люди. Либо против выступали семьи, у которых не было своих мутировавших детей, либо, раз Адамов больше нет, они решили избавиться от нового потенциального источника опасности.
— И при этом вы зовёте нас обратно в город? — Квак Сухван мысленно выругался в адрес отсутствующей Ли Хичан.
— Мы сами еле вырвались. Ребята нашего класса пашут без сна и отдыха. Думаешь, если должность высокая, то можно прохлаждаться? — Ян Санхун тоже признался, что впервые за долгое время так отдыхает, и высунул язык, ловя падающие снежинки. Это был вкус свободы.
— Меня он хочет использовать в своих целях, а доктора Сока опять запереть в лаборатории? Ну уж нет, я не поеду.
— Ага, мама так и сказала: “Он так и скажет”, — Ли Чеюн вскочила, подошла к джипу и открыла пассажирскую дверь. Достав что-то из бардачка, она кинула это Кваку Сухвану. Это был диктофон с динамиком.
Он равнодушно нажал на кнопку воспроизведения. Треск дров был громким, но Сокхва, сидевший рядом, отчетливо услышал голос Ли Хичан.
— Делаю эту запись, потому что Квак Сухван и доктор Сокхва живы. Это не просто слова, это твёрдое обещание. Представители семей Сов и Филинов письменно согласились с моим планом. Я также записываю это на видео. Если и этому не поверите, ничего не поделаешь, но я скажу всё, что должна.
Квак Сухван и Сокхва переглянулись.
— Во-первых, если Квак Сухван и доктор Сокхва вернутся в Радужный город, они получат награду. Это награда за спасение Радужного города. Я, конечно, знаю, что ты, Сухван, припрятал кучу денег, но ведь чем больше денег, тем лучше, верно? Во-вторых, я гарантирую безопасность доктору Сокхве и тебе.
Ли Чеюн подняла большой палец вверх, как бы говоря жестом: “Отлично же”!
— При условии, что доктор Сокхва не является носителем вируса Адама, представители Сов и Филинов согласны. В-третьих, в приюте сейчас безопаснее, чем в восстановленных жилых районах. Я хочу, чтобы вы жили в приюте и делали каждый свою работу. Я собираюсь реорганизовать медицинский отдел и фармацевтические компании, и мне нужна помощь доктора Сокхвы. А ты, Квак Сухван, нужен мне на передовой. И в-четвертых...
На мгновение запись прервалась, а затем раздался оглушительный рёв.
— Ах ты ж сукин сын! Ты использовал меня по полной! По правде говоря, если бы не мы и не смерть Чой Хоёна, вы бы все сдохли. Сейчас-то всё хорошо, вы там хихикаете, но факт остаётся фактом — вы нас использовали! Из-за тебя мы стали повстанцами в Кимдже, а ты, ублюдок...
Сокхва застыл в растерянности от эмоциональной вспышки Ли Хичан. Квак Сухван лишь лениво чесал ухо.
— Хаа, не поймите неправильно. Я просто немного сорвалась. Я не злюсь. Перезаписать может? Нет, скажу прямо: если вы живы-здоровы, и доктор Сокхва в порядке, но вы не вернётесь... я не знаю, что сделаю….
Сокхва прислушался к этим гудкам, не понимая, что они значат, но Квак Сухван остановил запись.
Сокхва резко поднял голову. Ли Чеюн и Ян Санхун целились в них из автоматов, но при этом их глаза всё ещё улыбались.
— Если откажешься, мама велела похитить доктора Сока.
— А? Сухван, убери пистолет. У нас-то помощнее.
— Я его и доставать не собирался, придурок.
Квак Сухван и так знал, что они достали автоматы из джипа.
— Что скажешь? — для Квак Сухвана мнение Сокхвы всегда и во всём было самым важным.
Двое военных облегчённо опустили стволы.
Квак Сухван обхватил Сокхву за талию и усадил к себе на колени. Двое напротив снова вскинули оружие, но они знали, что никогда не выстрелят и не причинят вреда. Они лишь надеялись, что доктор Сокхва согласится поехать в город.
— Доктор, — протяжно позвал Ян Санхун. Он напрягся, боясь, что Квак Сухван вскочит и убежит, но тот лишь держал Сокхву на коленях.
Сокхва подумал, что они поймут такую шутку, но теперь ему было неловко. Усаживаясь на колени Квака Сухвана, он вытер испачканные руки о штаны.
— Блин! Я чуть инфаркт не словила, доктор! Шутить надо с соответствующим выражением лица. А то когда вы говорите, кажется, что всё всерьёз, —когда Ли Чеюн начала ворчать, лицо Сокхвы стало виноватым.
— Это вы странные. Я-то всё понял.
Квак Сухван погладил бедро Сокхвы, сидящего у него на коленях. Он обнимал его за талию и всё пытался уткнуться лицом ему в шею, поэтому Сокхва вырвался из его объятий.
— Значит, завтра выдвигаемся? — Ли Чеюн хотела получить окончательный ответ.
— Я не против, майор, ты же не против?
— Как скажет Сокхва-хён, так и будет.
Ян Санхун бросил автомат на землю.
— Фух, гора с плеч. Я уж думал, как сломить это упрямство Квака Сухвана, но какое счастье, что с нами доктор.
— Чего это вы? Я с самого начала был за то, чтобы вернуться. Но доктор Сок хотел жить здесь вдвоём, вот мы и остались.
Сокхва залпом допил остатки виски, немного расплескав. Ему хотелось посидеть с ними ещё, но, видимо, пора было идти спать.
— Если завтра выезжаем, я пойду немного посплю.
Сокхва кивнул и направился к домику. Он пил медленно, но всё же смог осушить пол стакана. Невероятный прогресс.
“Может, печень стала крепче?” — подумал Сокхва, потирая то место, где должна быть печень, и подкинул ещё дров в камин.
Запасных одеял не было, поэтому он расстелил на полу полотенца, которые принёс Квак Сухван. Чтобы завтра отправиться в путь, им нужно хорошенько выспаться. Аккуратно разложив даже старые полотенца, он соорудил две постели. То ли от алкоголя, то ли от движения, но по телу постепенно разливалось приятное тепло.