Радужный город (новелла). Экстры. Глава 8
Перевод манхвы и других проектов можно найти в ТГК "Alice's Labyrinth"
От резкого пронзительного крика тело само собой оцепенело.
Алая кровь брызнула во все стороны, и мужчина бросился бежать, спасаясь от преследующих его заражённых.
Споткнувшись на бегу, младший брат упал и протянул руку к старшему. Тот попытался спасти его, но десятки зараженных, словно оголодавшие бесы, уже набросились на упавшего. Узкий переход метро в мгновение ока окрасился кровью.
Когда погас последний луч света от разбитых ламп, вокруг воцарился лишь полный отчаяния вопль, и хён, упав на землю, пополз вперед на ощупь.
Хён горько рыдал, вспоминая брата, заживо растерзанного заражёнными. Бесконечный темный туннель тянулся без конца, пока где-то вдали не показался одинокий лучик. Он был путеводной звездой, дарующей надежду. Хён поднялся с колен и безумно, изо всех сил побежал вперед. Он бежал на этот свет, поднимаясь по ступеням лестницы.
Солнце безжалостно палило, заливая мир ярким светом, а облака оставались такими же белыми, как и всегда. Но земля внизу уже превратилась в багряный ад. Шатающиеся без дела зараженные, едва увидев хёна, тут же ринулись к нему.
— Бежать! Надо бежать быстрее! Кто-нибудь, спасите! Я хочу жить! Пожалуйста!
Едва переступив порог комнаты, Квак Сухван тут же поставил видео на паузу. Сидевший на диване Сокхва застыл, так и не донеся до рта горсть арахиса из глубокой чаши.
— Это ещё что за... “Атака зомби”?
Сокхва медленно выдохнул застоявшийся в легких воздух. Воротник футболки, удушающе давивший на горло, он раздраженно подвернул внутрь.
— Зачем ты смотришь подобную чушь?
В последнее время Сокхва не на шутку увлекся кинематографом. Разумеется, это были не новые киноленты, а старые фильмы, снятые еще в те далекие времена, когда Адама и близко не было.
Квак Сухван привычным жестом стряхнул с куртки налипший мокрый снег и повесил ее на вешалку. Уйдя в ванную, он долго мыл руки под струей горячей воды, после чего внимательно осмотрел свое отражение в зеркале. Пока их не было, персонал отеля успел убраться в номере: зеркальная поверхность сияла чистотой, без единого развода. Лишь тщательно вытерев руки полотенцем, Сухван вернулся в комнату и плюхнулся на диван рядом с Сокхвой.
Прижавшись своей ледяной щекой к лицу Сокхвы, он чмокнул его. Сокхва никак на это не отреагировал, лишь молча опустил чашу с арахисом на журнальный столик перед собой.
Место, где они сейчас остановились, было вовсе не охраняемым приютом, а частной гостиницей, которой руководил один из жителей Радужного города. Переделав старое здание мотеля, владелец гордо повесил вывеску «Отель», однако удобства по сравнению с приютом оставались, мягко говоря, убогими.
Тем не менее, подобные заведения по всей округе сейчас процветали. За то время, пока Сокхва отсутствовал, Радужный город изменился до неузнаваемости. Словно грибы после дождя, повсюду открывались развлекательные заведения для горожан, а стоило Адаму исчезнуть, как прогулки на свежем воздухе превратились для людей в главное хобби.
Мобильные вышки в Сеуле уже вовсю работали, а в провинциях монтаж связи шел полным ходом. Более того, в каждый дом провели по экрану, благодаря чему у жителей появилось гораздо больше вариантов для удаленной работы. Конечно, те, кто привык к старому радио, до сих пор воротили нос от экранов, уверяя, что воспринимать информацию на слух куда приятнее.
Пропагандистское вещание и гимн Города превратились в посмешище, а кто-то даже умудрился запустить юмористическое шоу, где Адамов выставляли полными идиотами.
Когда непреодолимый, ужасающий кошмар перестал нести в себе угрозу, люди, кажется, захотели получить своеобразную психологическую компенсацию за все пережитые страдания, превратив Адама в объект для издевок и шуток. Да и музыкальные жанры заметно обогатились, потому что раньше местным радио только и оставалось, что крутить по кругу этот самый гимн Города.
Официальных каналов пока насчитывалось всего семь, да и те полностью принадлежали влиятельным кланам. Канал Клана Императорских Пингвинов славился своими непредвзятыми новостями. Впрочем, Сокхва сильно сомневался в их честности.
— В холле сказали, что сегодня в прокат вышел еще один фильм. Хочешь посмотреть? Доктор Сок от него точно разрыдается.
Квак Сухван любил романтические фильмы почти так же сильно, как и книги. Однако Сокхва, уставившийся на застывший экран с политическими новостями, энтузиазма не проявил. На экране крупным планом замерло лицо мужчины, искаженное первобытным ужасом.
— Что такое? Хочешь досмотреть свою “Атаку зомби”?
— Нет, мне просто стало любопытно, что люди в те годы думали о вирусах. Вот и включил.
— Невольно сопереживаешь главному герою. Но тебе, майор Квак, такое точно покажется скучным.
Представить Квак Сухвана на месте главного героя, спасающегося от зомби, было невозможно. Он, скорее всего, просто искренне недоумевал бы и говорил: “Да в чем проблема? Размозжи им черепушки, и дело с концом”.
— Тогда давай глянем то, что я предложил?
Квак Сухван взял пульт и переключился на платный канал.
Выбрав категорию мелодрам, он запустил самый популярный фильм. Поскольку на ресепшене отеля они оплатили безлимитный доступ на неделю, смотреть можно было сколько угодно.
На самом деле за эти семь дней Сокхва успел четко определиться со своими кинематографическими вкусами. Его жанром определенно были боевики. Как говорил Квак Сухван, смысл зрелищ сводится к тому, чтобы мы могли испытать радость понарошку, не прилагая к этому усилий. Услышав это, Сокхва мгновенно согласился. Понятно, почему его так тянуло на экшен.
Но неужели Квак Сухван ищет то же самое удовлетворение в романтических фильмах? Ему мало одного лишь меня рядом?
Эта мимолетная эгоистичная мысль промелькнула в голове и тут же исчезла. В конце концов, если уж на то пошло, для экшена Сокхве вполне достаточно было просто посмотреть на Квак Сухвана, а он ведь все равно выбирал кино.
Перед самым началом фильма Квак Сухван на секунду нажал на паузу.
— Так-так, посмотрим, округлился ли твой животик.
Сухван скользнул ладонью под рубашку Сокхвы и ласково погладил кожу. Ожидая, что пальцы будут ледяными, Сокхва инстинктивно сжался, но ладонь оказалась на удивление теплой и даже теплее, чем обычно. Похоже, Сухван специально согрел руки в теплой воде перед выходом из ванной. Проявлять заботу в таких мелочах — это задача не из легких, и Сокхва изо всех сил старался не принимать это как должное.
— А почему тогда живот такой плоский? С завтрашнего дня скажу приносить порции побольше.
— Не нужно переводить продукты. Я и сегодня все не съел.
На обед подали самгетан, который Квак Сухван предусмотрительно заказал еще утром, уходя по делам. Курица оказалась настолько огромной, что Сокхве пришлось отделить ровно половину и отдать горничной, доставившей заказ.
Сокхва съел одну куриную ножку, а сухую грудку мелко разорвал, чтобы не подавиться, растянув трапезу почти на час. И лишь потом, листая каталог в поисках фильма, наткнулся на тег «зомби-вирус» и чисто из любопытства нажал кнопку воспроизведения. Не прошло и часа, как Квак Сухван вернулся.
Со стороны могло показаться, будто они безмятежно бездельничают в уютном отеле, но если разобраться, то ситуация складывалась крайне плохо.
Добраться до Города вместе с сослуживцами Сухвана на катере было отличной идеей. Тот катер был оборудован кондиционером, так что о капризах погоды можно было не переживать. Вот только морская болезнь едва не свела Сокхву в могилу. Под конец его рвало уже одной лишь горькой желчью, из-за чего Квак Сухван в панике метался по палубе, крича, что обязан лично изобрести судно, не поддающееся качке.
Причалив к мысу на восточном побережье, они первым делом отыскали работающий таксофон. До того момента, как Ли Чеюн с мрачным видом протянула трубку Квак Сухвану, все шло гладко. Но этот короткий, длившийся всего пару минут разговор перечеркнул все планы: вместо Квачхона им двоим пришлось срочно ехать в Пусан.
— И где еще найдешь таких красавцев, как мы, а?
Квак Сухван крепко прижал Сокхву к себе, словно ему невыносимо было находиться в разлуке даже эти несколько часов. Кожа на шее любимого была такой нежной, что хотелось тереться об нее бесконечно.
— До сих пор неизвестно, где именно они?
Причина, по которой Сокхва и Квак Сухван не смогли присоединиться к остальным в приюте в Квачхоне, была в том, что в Радужном городе внезапно объявились мошенники, выдающие себя за «доктора Сокхву» и «контроллера Сухвана».
Хуже всего было то, что эти самозванцы владели поразительно точной и глубокой информацией. Логично было предположить, что это либо высокопоставленные лица, имевшие связи с Министром, либо кто-то из их личного окружения, однако сузить круг подозреваемых пока не удавалось.
Квак Сухвану, по большому счету, было плевать, ведь он хотел добраться до приюта и жить тихой жизнью, наплевав на весь мир, но эти двое умудрились сколотить вокруг себя новый религиозный культ.
— Ты, оказывается, древо жизни, а я — верный проводник. Эти ублюдки умудрились целую секту на наших именах построить.
Количество горожан, испытывавших неприязнь к новому составу Совета Радужного города, было весьма внушительным.
Поскольку единого правительства больше не существовало, в народе поползли слухи, будто вакцину можно было создать давным-давно, но прежняя верхушка сознательно обманывала людей, чтобы жить ни в чём себе не отказывая. Поговаривали даже, будто Министра Чой Хоёна оклеветали и жестоко убили представители влиятельных кланов.
Желая свести панику к минимуму, Совет Города до сих пор сообщал гражданам лишь общие, сильно урезанные факты. Поэтому они даже не догадывались о том, что новый мутировавший штамм вируса Адама едва не вырвался на свободу перед тем, как окончательно исчезнуть.
[Город снова лжет нам, скрывая явление нового вируса Адама! Лишь истинная вера принесет спасение! Позор Городу, преследующему мутантов! Свободу гражданам и мутантам! Все, кто жаждет воли — идите к нам! В наш Парадиз!]
Это была листовка новой секты, которую Квак Сухван притащил вчера вечером.
— Как думаешь, они про новую мутацию наугад ляпнули?
— Судя по тексту, могли и пальцем в небо ткнуть. Мы не узнаем.
Многие люди так и не смогли поверить, что они окончательно освободились от гнета Адама. И доля правды в этом была: в регионы вакцину еще не завезли, из-за чего на незачищенных территориях то и дело вспыхивали новые случаи заражения.
Сектанты умело использовали эти инциденты, призывая людей отказываться от вакцинации, и втихую собирали паству, обещая построить свой собственный изолированный «Парадиз».
В прежние времена этих фанатиков давно объявили бы повстанцами и пустили в расход без следствия, но поступи они так сейчас и Ли Хичан в ту же секунду лишилась бы своей должности. И название такое… Парадиз... Дальше Эдемского сада их скудная фантазия так и не продвинулась.
— Во время вечернего обхода я пойду с тобой.
Квак Сухван регулярно прочесывал улицы в поисках зацепок, но выйти на след сектантов никак не удавалось. Оставалось лишь предполагать, что секта функционирует строго по системе личных рекомендаций.
— Нам, похоже, придется нацепить на спины таблички: “Настоящий Квак Сухван” и “Подлинный доктор Сокхва”.
Навалившись всем телом, Сухван увлек Сокхву за собой, отчего тот повалился на мягкие диванные подушки.
— Мы что, фильм смотреть не будем?
— Хён куда интереснее любого кино.
— Первый раз в жизни слышу, чтобы меня назвали интересным.
— Ну, интересным можно быть не только из-за хорошего чувства юмора. Если мне достаточно просто смотреть на тебя, чтобы чувствовать себя счастливым , то значит, ты безумно интересный. В этом плане я ведь получаю все сто баллов, верно?
Квак Сухван частенько требовал подтверждения того, насколько он важен для Сокхвы. Возможно, виной тому была излишняя скупость самого доктора на эмоции. Сокхва мягко обхватил его лицо ладонями. Словно ласковый зверь, дорвавшийся до хозяйской руки, Сухван принялся тереться щеками и носом о его ладони.
— В приют дорога пока закрыта... Мы здесь словно в том заброшенном домике в России.
— А? Ты даёшь мне целую тысячу баллов?
Сухван весело рассмеялся прямо в его ладони. Он сравнил их положение с лесной глушью, но это было далеко от истины. Жизнь в домике была беззаботной, но теперь, вернувшись в Город, они не могли просто так проигнорировать личную просьбу Ли Хичан, на чьих плечах лежал весь Совет.
Разумеется, чтобы поймать Чой Хоёна, они в свое время без зазрения совести использовали Клан Императорских Пингвинов, но результат превзошел все ожидания, так что можно было со спокойной совестью уйти на покой. Если бы не эти проклятые самозванцы.
Ли Хичан твердо пообещала, что как только они ликвидируют эту подрывающую авторитет властей секту, она безоговорочно выполнит все прежние договоренности. Как ни крути, она тоже в каком-то смысле обвела их вокруг пальца, вынудив вернуться в Город. Должно быть, сейчас она вовсю злорадствует, думая, что знатно переиграла Квак Сухвана.
Сокхва бережно погладил его щеку, все еще хранившую легкую уличную прохладу.
— Может, когда вернемся в центр, тебе стоит потребовать должность директора исследовательского института?
Лицо Сокхвы едва заметно исказилось в гримасе отвращения.
— Зачем тогда говоришь глупости?
— Да потому что мне обидно за нас.
Сокхва тяжело вздохнул. Массивная грудь Квак Сухвана ощутимо придавила его к дивану.
— Ты что, генералом стать захотел?
Выше генерал-лейтенанта прыгнуть невозможно. Сухван и так умудрился получить невероятное, беспрецедентное повышение, о котором до сих пор говорили на каждом углу, но замахиваться на генерала — это, даже по мнению Сокхвы, было уже чересчур.
— Да кто говорит о генерале? Как только разгребем это дерьмо, я уволюсь из армии.
То, что Квак Сухван принял столь важное решение касательно их будущего в одиночку, укололо Сокхву легкой обидой. Впрочем, учитывая, сколько лишений и адского труда выпало на долю майора за время службы, его горячее желание сменить сферу деятельности было более чем понятным.
— Только что. Вот так обнимаю тебя и понимаю, что вообще не хочу с тобой расставаться.
На самом деле обижаться на него было глупо. Этот человек всегда озвучивал мысли в ту же секунду, как они приходили ему в голову. Сокхва мысленно упрекнул себя за излишнюю мелочность.
— Разве можно быть настолько импульсивным? Ты хоть подумал, чем займешься после?
— Торговлей, чем же еще. Я вижу, в Городе сейчас полно свободных ниш. Посмотри хоть на хозяина этого отеля. Он вовремя подсуетился и теперь гребет деньги лопатой. Думаю, мы могли бы наладить поставки медикаментов или вакцин за границу.
— В таком случае продавай их по дешевке. Не задирай цену.
Решение уйти со службы было абсолютно серьезным, а вот все остальное Сухван ляпнул шутки ради, но Сокхва воспринял его слова со всей серьезностью.
— Думаешь, из меня выйдет хороший торговец?
— Нет, — ответ прозвучал резко.
Если Сухван умудрится повздорить с каким-нибудь клиентом, то первым же делом придется проверять, остался ли у несчастного цел череп.
— И в чем же, по-твоему, я хорош?
Сокхва принялся мягко поглаживать Сухвана по спине, искренне и глубоко задумавшись о его будущем.
— Телохранителем ты точно работать не сможешь.
— Это еще почему? Тонкий намек на то, что я плохо тебя защищал?
— Майор Квак, ты просто не способен работать под чьим-то началом.
— Да ладно тебе, где ты видел более жесткую систему беспрекословного подчинения, чем в армии?
— Так ты же никогда не подчинялся.
— Ну, в Городе я, пожалуй, самый сильный, так кто мне посмеет указывать? Эх, черт... Надо было показать тебе, как я дерусь с русским медведем-гризли.
— И зачем тебе драться с медведем?
Квак Сухван резко приподнялся и перехватил оба запястья Сокхвы.
— Если на тебя вдруг пойдёт медведь, сожми кулаки. Ну же, сожми.
— Слушай внимательно. Я научу тебя самообороне.
Сухван прижал кулак Сокхвы к своей челюсти, прямо в место под ухом.
— Бьешь вот сюда, снизу вверх. Поверь, после такого даже медведь взмолится о пощаде и убежит.
Абсолютно бесполезный прием. Чтобы от удара кулаком был хоть какой-то эффект, нужна соответствующая физическая сила. Сокхва прекрасно это понимал, но все равно покорно позволял ему водить своим кулаком по чужой челюсти.
— Ого, а удар-то у тебя тяжелый.
Если бы он действительно ударил Сухвана по челюсти со всей силы, то скорее сломал бы себе костяшки пальцев.
— Внимание, доктор Сок выпускает свой коронный ядерный кулак! О, смотри-ка, медведь в слезах спасается бегством. Неужто мама-медведица придет мстить за папу? Но ничего. Правая рука доктора Сока — это оружие, а левая — мастер по захвату за яиц.
Сухван, увлеченно размахивающий его кулаками в разные стороны, выглядел сейчас невероятно мило.
Куда податься человеку, чья энергия бьет через край, если не в армию? Стать профессиональным бойцом ММА? Глупости. С его статусом сильнейшего мутанта его ни на один официальный ринг даже близко не подпустят.
Сокхва от неожиданности перевел взгляд на экран телевизора. Время ожидания на паузе истекло, фильм автоматически закрылся, и система переключилась на обычное вещание.
— Мы обязаны не просто запретить мутантам иметь детей, но и принять жесткий законопроект, полностью контролирующий их численность! Пока был активен вирус Адама, мы отчаянно нуждались в их силе. Но давайте признаем честно: среди этих выродков полно преступников. Оставить их на свободе без надлежащего контроля — это значит породить очередную масштабную социальную катастрофу.
— Разве мутанты хоть раз становились причиной социальных потрясений?
— Сейчас разумеется нет. Но мы обязаны действовать на опережение! Давайте смотреть правде в глаза: если эти монстры решат объединиться, им не составит труда установить в Городе точно такую же жестокую диктатуру, какая была раньше.
На экране развернулась бурная дискуссия между экспертами, на чьих пиджаках красовались значки представителей гражданского общества и спикеров от влиятельных кланов. Сторона гражданских яростно выступала против мутантов, в то время как представители кланов пытались их защитить.
— Это маловероятно. Характер и поведенческие особенности каждого мутанта настолько специфичны и индивидуальны, что они едва ли смогут ужиться друг с другом, не говоря уже о создании какого-то союза.
— Неужели так трудно нацепить поводки на потенциальных убийц? Если бы вы лично видели, как эти твари сражаются с Адамом, у вас, господин представитель, язык бы не повернулся такое сказать! К тому же, большинство влиятельных кланов держат у себя этих чудовищ. Их невозможно считать полноценными людьми! Скорость регенерации их тканей выходит за рамки разумного, это чистой воды монстры, а показатели зрения и мышечной силы достигли уровня, не имеющего ничего общего с человеческой природой. Влиятельные кланы обязаны первыми проявить инициативу и кастрировать их!
— Мутация — это неоспоримое доказательство эволюции нашего вида. Слова господина представителя гражданского общества звучат как обыкновенная зависть и неприкрытая травля по отношению к более совершенным представителям человечества.
Сухван коротко поцеловал Сокхву в сжатый кулак и легким щелчком полностью выключил телевизор.
— Твою мать, спасаешь их — они воют, не спасаешь — тоже воют, — Сухван недовольно проворчал. В прежние времена Сокхва пропустил бы этот бред мимо ушей, даже не повернув головы, но только не теперь. Он и сам принадлежал к числу мутантов с врожденным иммунитетом, а Квак Сухван и вовсе являлся безупречным образцом.
Причина, по которой новая секта набрала столь сокрушительную силу, крылась именно в том, что к ним примкнули мутанты, оказавшиеся ненужными в Радужном городе…
Рожденных естественным путем мутантов в самом Городе практически не осталось. Большинство детей-мутантов, не имевших официального гражданства, скорее всего, выбросили из секретных правительственных лабораторий. А это, в свою очередь, означало, что кто-то намеренно похищал и прятал этих детей.
Сухван, пожаловался на то, что они только что осквернили свои уши отборным дерьмом, принялся уговаривать Сокхву выбраться на свежий воздух. Доктор без лишних слов поднялся, чтобы переодеться. В кармане бежевого пальто, которое ему купил Сухван, лежал туго набитый кошелек.
Количество плотных банкнот внутри поражало воображение даже Сокхвы, который в силу своей профессии вообще не имел четкого представления о ценности денег. Впрочем, какая разница, сколько там лежит, если тратить их здесь особо не на что.
После прибытия в Пусан Квак Сухван неизменно ходил в обычной одежде. Наблюдая за тем, как майор натягивает повседневные брюки и плотный свитер, Сокхва немного сомневался, но все же натянул теплые шерстяные носки.
С тех пор как его температура тела начала приближаться к человеческой норме, он практически перестал ходить босиком. Непривычная плотная ткань изрядно раздражала, но это было куда лучше, чем подхватить простуду и заставить Сухвана волноваться.
Была еще одна странность, не дававшая покоя: температура его тела постепенно продолжала падать. Наверняка в исследовательской лаборатории приюта нашлись бы все ответы, но Ли Хичан настоятельно просила их пока не афишировать свое возвращение в Радужный город. Существовал огромный риск, что самозванцы испугаются и залягут на дно.
На данный момент людей, знавших Квак Сухвана и Сокхву в лицо, осталось совсем немного и в основном это были сотрудники центра Ёндо. И большая их часть, к несчастью, погибла в тот злополучный день, когда Чой Хоён выпустил новый штамм Адама. Конечно, Сухвана знали многие военные, но они несли службу за пределами безопасной зоны и с мирным населением практически не пересекались.
Сокхва послушно ждал на диване, пока Сухван закончит свои сборы. Проводя с этим человеком круглые сутки, Сокхва раз за разом открывал в нем новые черты: например, майор, если позволяли обстоятельства, никогда не ленился тщательно ухаживать за своей внешностью.
Сухван неожиданно попросил Сокхву снять пальто, переложив к себе в карман только кошелек. Вместо этого он заботливо накинул на плечи доктора мягкий, пушистый кардиган.
— Если я пойду в этом, то замерзну на улице.
— Мы хоть и выходим, но не совсем на улицу.
Сухван забрал с тумбочки электронный ключ от номера и крепко переплел свои пальцы с пальцами Сокхвы. В коридоре отчетливо пахло дешевым кондиционером для белья, который использовали в прачечной отеля. Пятна на расстеленном по полу ковролине казались брызгами запекшейся крови, но это была лишь оптическая иллюзия. Хозяин заведения умудрился выбрать ковер густого бордового оттенка, отчего находиться здесь было визуально неприятно.
Директор отеля утверждал, будто постелил красный ковролин с благой целью и помочь постояльцам преодолеть коллективную психологическую травму, но цвет был слишком уж откровенно кровавым.
Миновав этот багровый коридор, они зашли в лифт и поднялись на самый верхний этаж. Впрочем, подниматься пришлось всего на один пролет. Комната, которую они занимали, и так считалась самым роскошным и дорогим номером в этом здании.
Здешний ресторан представлял собой внушительный круглый зал, откуда открывался потрясающий панорамный вид на Пусан на все 360 градусов. С наступлением темноты Город, некогда погруженный в кромешную мглу, теперь сиял миллионами огней, напоминая неприступную огненную крепость. Электричество больше не нужно было экономить из страха привлечь заражённых, поэтому ночные пейзажи стали для выживших главным развлечением.
Огни, струящиеся из окон высоток, напоминали рой мерцающих светляков. До наступления осени оставалось еще немного. Сокхва вспомнил, как в окрестностях лесной избушки в России он тоже иногда наблюдал за тусклым свечением редких светлячков.
В те дни, подолгу всматриваясь в ночную глушь за окном, он всем сердцем молил небо, чтобы среди деревьев показался хоть кто-нибудь живой. Но вокруг были лишь дикие звери. Гнетущее одиночество раз за разом напоминало о смерти, и лишь брошенное Сухваном напоследок «живи» удерживало его слабеющую душу в теле.
Сокхва решительно повернулся спиной к ночному пейзажу, навсегда вычеркивая из памяти былую тоску. Теперь он вернулся домой, в Радужный город, рядом с ним был Квак Сухван, который больше никогда его не покинет, и доктору меньше всего хотелось относиться к этой реальности как ко сну.
Из старого винилового проигрывателя лились тягучие звуки старинного французского шансона. В зале ресторана ужинали уважаемые граждане, судя по всему, принадлежащие к числу местной элиты.
Большинство из них были облачены в вечерние платья и смокинги, словно они пришли на прием в аристократический салон. Сокхва уже видел нечто подобное когда-то давно. На острове Удо.
Когда их усадили за столик, Сухван протянул ему кожаную папку меню.
— Я никак не могу к этому привыкнуть, — честно признался Сокхва, озвучив свои мысли.
— Если честно, я тоже. Но прогресс не остановить. Раз уж строй в Городе сменился, сейчас мы переживаем переходный период. Нам тоже придется адаптироваться к новым реалиям.
В его словах не было ни капли лжи, поэтому Сокхва не стал капризничать и проситься обратно в номер. В какой-то момент он испугался, не осталось ли в нем отголосков прежнего ментального внушения Города, но дело было в другом. Доктор по своей природе всегда тяжело переносил любые перемены.
— Раз у тебя нет особых пожеланий, давай я сделаю заказ на свой вкус?
— Подожди секунду. Выберу что-нибудь такое, от чего у тебя язык отнимется.
Сухван не стал долго листать страницы и уверенным жестом подозвал официанта. Парень в бабочке оказался совсем молодым, на вид ему было от силы лет двадцать. Делая заказ и перечисляя множество изысканных блюд, Сухван, вопреки своим привычкам, не взял ни капли спиртного.
Если подумать, Квак Сухван не притрагивался к алкоголю с той самой их последней ночи в России. Более того, Сокхва поймал себя на мысли, что уже очень давно не видел майора с сигаретой в руках...
— Тебе не обязательно так сильно подстраиваться под меня, — негромко произнес Сокхва, едва официант отошел от столика.
— Забота не должна становиться привычкой. За нее нужно уметь благодарить.
— К чему ты клонишь? — Сухван мягко улыбнулся.
— Я к тому, что ты можешь спокойно курить при мне. И выпивать тоже.
— Хочешь, чтобы я заработал цирроз печени или рак легких и умер пораньше? — Сухван состроил преувеличенно обиженную гримасу.
— Вредные привычки лишь повышают риск возникновения заболеваний, но это вовсе не значит, что абсолютно все курящие и пьющие люди умирают молодыми.
— Ха, ты просто не знал главного секрета. Мои легкие устроены так, что перерабатывают никотин прямиком в полезные витамины.
В подобную чушь охотно поверил бы какой-нибудь наивный дурачок вроде Ча Хакхёна, но провести Сокхву было невозможно. Тем не менее, уголки его губ против воли дрогнули в едва заметной улыбке.
Внезапно к их столику подошла супружеская пара средних лет с бокалами вина в руках. Мужчина и женщина вежливо кивнули сперва Сухвану, а затем приветливо улыбнулись Сокхве.
— Здравствуйте, — отозвался Квак Сухван.
Сокхва тоже выдавил из себя дежурное приветствие, однако в его голосе не было ни единой эмоциональной нотки.
— Мы раньше не видели вас здесь. Вы ведь не из местных, верно?
— Вы оба такие статные и видные молодые люди, что сразу привлекли наше внимание, едва переступили порог. Откуда вы прибыли? Приехали в Пусан отдохнуть?
— Нет, мы здесь исключительно по делам, — сухо отрезал Квак Сухван.
Несмотря на его холодный тон, супруги не потеряли дружелюбного настроя и продолжили разговор.
Конструкция ресторана была устроена таким образом, что в самом центре располагалась барная стойка, а обеденные столы тянулись вдоль панорамных окон. Такая планировка располагала к непринужденному общению. Собственно, большая часть гостей приходила сюда именно ради того, чтобы завести новые знакомства и поболтать.
Долгие годы люди жили взаперти, наглухо задраив окна и двери, думая лишь о том, как бы протянуть еще один день. Стоило повздорить с соседом, и тот мог из мести накатать на тебя донос, обвинив в пособничестве, после чего несчастного пускали в расход без права на оправдание.
Человек по природе своей существо социальное, нуждающееся в общении. Стоило железным оковам режима пасть вместе с Адамом и старыми Министрам, как оголодавшие по свободе люди потянулись друг к другу с удвоенной силой.
— Если вы не против, может, объединим наши столики и поужинаем вместе? Разумеется, весь счет за ужин я беру на себя, — мужчина перешел к более решительным действиям.
— Благодарим, но вынуждены отказаться, — Сухван вежливо, но твердо одарил его дежурной улыбкой, давая понять, что разговор окончен.
— Знаете, глядя на вас, я невольно вспоминаю своего погибшего сына... Нам бы очень хотелось посидеть с вами. Неужели это доставит вам такое сильное неудобство?
То ли долгая изоляция напрочь лишила женщину чувства такта, то ли она отличалась редким упрямством, но отступать она явно не собиралась.
Доктор Сок не переносил незнакомцев, да и сам Сухван рассчитывал провести этот вечер исключительно на свидании со своим любимым. Майор уже набрал в легкие воздуха, чтобы высказать более жесткий отказ, как вдруг Сокхва взял инициативу в свои руки.
— Все в порядке. Присаживайтесь к нам.
Сухван ушам своим не поверил. Неужели эти слова действительно сошли с губ его нелюдимого доктора?
— Ох, огромное вам спасибо! Тогда мы сейчас попросим официанта перенести наши приборы.
Сокхва, сидевший до этого напротив, поднялся со своего места и пересел на диван вплотную к Квак Сухвану, прихватив с собой вилку и ложку.
— Ты уверен? Это ведь абсолютно чужие люди, — шепнул Сухван, склонившись к нему.
Сокхва слегка повернул голову, едва касаясь губами чужого уха.
— С тех пор как мы вернулись, нам так и не удалось нормально поговорить с обычными жителями Города. Это отличный шанс разузнать, чем сейчас дышит город, и собрать полезную информацию.
Сухван прекрасно понимал, что Сокхва не принадлежит ему как вещь и не должен сидеть взаперти под замком. И все же его эгоистичная натура безумно желала, чтобы весь мир доктора замыкался исключительно на нем одном.
Впрочем, Сухван ни на секунду не сомневался в чувствах Сокхвы. Даже если тот встретит сотню разных людей, его сердце никогда не остынет. В верности доктора майор был уверен на все сто процентов. Так что это были обычные детские капризы.
— Но я ведь все равно для тебя на первом месте, да?
Сокхва выдал идеальный ответ без секундного промедления. Сухван уже потянулся к его щеке, чтобы покрыть ее серией поцелуев, но доктор ловко увернулся и принялся невозмутимо хлебать принесенный суп. Как раз в этот момент супруги, прихватив свои вещи, перебрались за их столик.
Поскольку их основные блюда еще не были готовы, официант перенес лишь легкие закуски: суп, тарелку с зеленью и хлебную корзину.
— Спасибо вам еще раз. Мы люди пожилые, молодежи с нами обычно скучно, но вы так великодушно разрешили к вам подсесть, — тепло улыбнулся мужчина.
— Ну что вы. Для нас большая честь побеседовать с людьми, обладающими столь богатым жизненным опытом, — Сухван с самым доброжелательным видом протянул руку для рукопожатия.
Наблюдая за ним со стороны, Сокхва в очередной раз поймал себя на мысли, что Квак Сухван обладает тысячью различных масок.
Иногда он вел себя как капризный десятилетний ребенок, иногда превращался в безжалостного и хладнокровного военного, а порой казался опытным мужчиной, который значительно старше его самого. А прямо сейчас он мастерски отыгрывал роль исключительно воспитанного и интеллигентного молодого человека.
— Скажите, а вы двое... братья? — глаза женщины так и заблестели от искреннего любопытства.
Сокхва отставил пустую пиалу и аккуратно положил ложку. Грибной суп-пюре оказался поистине великолепным, ведь ничего вкуснее он в жизни не пробовал.
— Мы коллеги, — Сокхва озвучил максимально нейтральную и удобную версию их взаимоотношений. Распинаться перед первыми встречными о том, что они жить друг без друга не могут, не было никакого смысла. Лишнее внимание обоим было ни к чему.
— Вот как. Коллеги... Если не секрет, могу я поинтересоваться, в какой сфере вы трудитесь?
Глядя на роскошный стол, который они могли себе позволить в этом дорогущем ресторане, мужчина, по всей видимости, принял их за отпрысков какого-нибудь влиятельного клана.
— В свое время мы работали в одном из приютов, — уклончиво ответил Квак Сухван.
— Ах, надо же! Значит, вы, как и мы, получали жалование от Города.
— Вы тоже работали в структуре приютов?
— Нет, до самого приюта мы не добрались.
— Если это не покажется вам бестактным, не могли бы вы рассказать, чем именно занимались? — Сухван технично перевел стрелки на собеседников.
Супругам только этого и ждали, и они с радостью принялись вываливать все подробности своей жизни, соревнуясь, кто перебьет другого.
Как выяснилось, у них было трое детей. Младший, находившийся в Сеуле, погиб в прошлом году во время масштабного прорыва Адама, а двое старших сумели обосноваться неподалеку и открыли собственную ферму. Сами супруги не принадлежали к элите, но во времена правления Министров занимали руководящие должности в одном из образовательных центров.
— Скажу честно, сейчас об этом можно говорить вслух без опаски, но мы ведь с самого начала догадывались. Министры просто вцепились пальцами в свои кресла и использовали Адама, чтобы удерживать власть. Поэтому, когда на выборах победил Чой Хоён, все искренне поверили, что наступит новая эра. Мы с женой тоже отдали за него свои голоса... Кто же знал, что этот человек окажется главой какой-то безумной секты под названием «Эдемский сад», и будет скармливать Адаму каждого, кто посмеет пойти против него? Хотя, признаться, его идея сделать этот культ государственной религией изначально выглядела дико.
— О, весьма любопытно, — Сухван увлеченно кивал, подначивая окончательно расслабившихся собеседников продолжать.
— Вы люди молодые, многого можете не знать. Но мы-то, работая в образовательной системе, прекрасно видели, как прежняя верхушка набивала собственные карманы. Кто бы мог подумать, что мир изменится до такой степени? Когда до нас дошли слухи о военном перевороте, я был уверен, что бунтующих просто перебьют как собак, и система устоит. Но они справились!
Закончив свою тираду, мужчина победоносно звякнул бокалом о бокал супруги, и оба сделали по глотку вина.
— И кстати, это строжайший секрет, — женщина заговорщически подалась вперед, не выпуская бокал из рук. — По поводу той вакцины, которую сейчас бесплатно раздают в Городе.
Сокхва, увлеченно жующий сочный стейк, который ему заботливо нарезал Сухван, при этих словах наконец-то поднял глаза. Заметив, что ее молчаливый и холодный собеседник проявил неподдельный интерес, женщина воодушевилась еще сильнее.
— Поговаривают, будто ее разработал какой-то гениальный ученый из исследовательского центра... Кажется, его звали доктор Сокхва.
— Какая поразительная новость, — голос Квак Сухвана так и сочился наигранным изумлением. Впрочем, его руки продолжали жить своей жизнью, подкладывая Сокхве на тарелку свежий салат. Сам же доктор лишь на мгновение замер, после чего продолжил трапезу.
— Вот именно! Но... ох, старые привычки так просто не изжить. Стоит начать говорить о подобных вещах, как сердце начинает бешено колотиться.
Женщина сделала еще один глубокий глоток вина, пытаясь унять подступившее волнение.
— Лично я считаю, что в этих слухах есть огромная доля правды. Дело в том... что этот самый доктор в процессе создания вакцины умудрился заразиться новым мутировавшим вирусом Адама. И влиятельные кланы, испугавшись утечки, решили его по-тихому ликвидировать. Логика простая: нет доктора, значит нет угрозы распространения вируса, да и все лавры первооткрывателей можно присвоить себе.
— Да-да, все именно так и было! Но самое невероятное случилось потом: этот доктор, заразившись штаммом, почему-то не умер! Это было как раз в то время, когда убили Чой Хоёна. У меня есть один знакомый офицер, так вот он клялся, что сверху пришел четкий приказ: при обнаружении доктора Сокхвы нужно стрелять поражение. Но вот ведь незадача! Сколько ни искали, его труп так нигде и не обнаружили.
Здешние сплетни напоминали типичные городские легенды Радужного города, где крупицы чистой правды были перемешаны с откровенным вымыслом. Мужчина, раззадоренный собственной историей, подхватил нить разговора:
— В народе долго ходил слух, будто это какой-то престарелый сумасшедший профессор, положивший всю жизнь на алтарь изучения Адама, но, похоже, это вранье. Вы ведь наверняка слышали про секту «Парадиз», которая сейчас активно набирает обороты у нас в Пусане?
— Да, мне доводилось о ней слышать, — отложив приборы, спокойно ответил Сокхва.
— Так вот, поговаривают, что эту самую секту и основал тот самый доктор Сокхва! А помог ему сбежать из Города один из наших элитных контроллеров в звании майора. Вы ведь, молодые люди, хоть знаете, кто такие контроллеры? — мужчина дружелюбно улыбнулся, готовый в любой момент прочитать лекцию.
— Да, я прекрасно осведомлен об этой должности, — Сокхва мельком взглянул на сидящего рядом мужчину, который в свое время носился по Городу со скоростью молнии.
— Эх, если честно, на его месте я бы тоже разозлился. Кланы ведь заполучили себе абсолютно все лавры.
— И все же, дорогая, их можно понять. Будь ты хоть трижды мутантом с иммунитетом, ты все равно остаешься потенциальным носителем нового штамма вируса Адама. Разумеется, от такого человека безопаснее избавиться.
— Да нет же, дорогой! Если верить слухам, этот доктор вовсе не является носителем. Он полностью переборол вирус внутри себя и даже ставил эксперименты, переливая свою кровь животным. Кстати, помнишь семью Джуна? Они ведь так радовались, когда их сын наконец-то дослужился до капитана. Но после того, как Джун погиб в прошлом году во время инцидента в Ёндо, его мать совсем обезумела от горя. А сейчас она, говорят, с головой ушла в этот самый «Парадиз».
— Брось, дорогая, не забивай себе голову. Все эти новоявленные культы — это обыкновенное шарлатанство.
— Ну разумеется, тут я с тобой согласна.
Пока супруги увлеченно спорили и делились мнениями, Квак Сухван и Сокхва молча продолжали ужинать.
Сухван мысленно исходил яростью, гадая, какой же конченый ублюдок посмел полностью вырезать из этой истории их любовь, оставив лишь сухую обертку ради собственной выгоды. Сокхва же, напротив, сосредоточенно анализировал факты, пытаясь понять, не была ли эта секта осколком прежнего «Эдемского сада».
— Раз этот доктор и майор являются лидерами «Парадиза», значит, есть люди, которые видели их лично?
— Хм, вот этого не знаю. Как-то неудобно было расспрашивать мать Джуна о таких подробностях.
— Понимаю, — Сокхва удовлетворенно кивнул, получив ответ.
— Ну а вы двое чем планируете заняться после ужина? — мужчина закинул удочку, явно намекая на продолжение банкета за бутылочкой чего-нибудь крепкого.
— Да и вообще, мы тут разболтались о своем, а даже имен ваших не знаем! Ха-ха, прошу прощения за бестактность. Позвольте узнать, как вас звать?
До этого момента Квак Сухвану мастерски удавалось переводить тему каждый раз, когда разговор заходил о личных данных.
— Ах, прошу прощения! Надо же, как быстро пролетело время. Нам, пожалуй, уже пора откланяться, — Сухван широко и обезоруживающе улыбнулся, поднимаясь со своего места. Поскольку Сокхва уже практически закончил с едой, оставаться здесь дольше не имело никакого смысла.
— Да, завтра рано утром у нас запланирована важная встреча. Если в будущем представится такая возможность, мы обязательно выпьем по стаканчику вместе.
Сухван аккуратно промокнул губы салфеткой и отложил ее в сторону. Сокхва сделал глоток воды, чтобы освежить рот, и вежливо кивнул супругам.
В этот момент мелодия в проигрывателе сменилась, и супруги восторженно зааплодировали, узнав свою любимую композицию. Подняв бокалы, они провозгласили тост за новый мир, где наконец-то можно дышать и говорить свободно.
— О! Какая ирония судьбы... Из-за этих ублюдков из французской фармацевтической компании наш мир превратился в ад, но лечить наши израненные души нам приходится их же прекрасным французским шансоном. В этом вся жизнь.
— Ты абсолютно прав, дорогой. Отныне наша жизнь действительно станет счастливой и безоблачной.
Они были удивительно гармоничной и забавной парой. Квак Сухван достал из кошелька пачку купюр и весомым жестом опустил их на скатерть.
— Постойте, молодой человек, это слишком большая сумма! К тому же я ясно сказал, что ужин за мой счет!
— Не люблю оставаться в долгу.
— Ну хотя бы имена свои назовите на прощание! Раз уж вы остановились в этом отеле, мы наверняка еще не раз столкнемся.
Мужчина буквально умолял их ослабить бдительность, посчитав, что после столь откровенного разговора они могли бы проявить каплю доверия. Ну или он списал все на то, что мужчины, будучи бывшими госслужащими, до сих пор не могут избавиться от въевшейся в подкорку паранойи. Для жертв многолетнего ментального внушения глоток внезапной свободы всегда кажется чуждым и пугающим.
Внезапно донесся тяжелый, четкий стук армейских берцев, который бесцеремонно заглушил льющуюся из динамиков музыку. Все присутствующие в зале ресторана мгновенно затихли и испуганно уставились на вход.
Первобытный страх перед военными и правительственной верхушкой был выжжен в умах граждан словно клеймо. Двери ресторана заблокировал отряд солдат в полной экипировке, а вперед вышел мужчина в офицерской форме, заложив руки за спину.
— Всем оставаться на своих местах! Из оперативного штаба регулярно поступают сообщения о том, что члены экстремистской религиозной группировки занимаются похищением людей и распространением заведомо ложной информации. Данный отель также попал в список подозреваемых объектов. Пожалуйста, приготовьте ваши электронные карты граждан Радужного города. Это стандартная процедура проверки личности, сохраняйте спокойствие и окажите содействие следствию.
Солдаты, выстроившиеся за спиной офицера, синхронно отдали честь.
Этот майор по своим габаритам мог легко составить конкуренцию матерому русскому медведю. Гости ресторана содрогнулись от возмущения, но послушно, без лишнего звука принялись доставать свои документы. Сокхва тоже достал из бумажника фальшивую карту гражданина, которую ему заблаговнутрь дала Ли Чеюн. На фотографии было изображено лицо человека, не имевшего с ним абсолютно ничего общего. У Квак Сухвана карточка была точно такой же.
Солдаты методично продвигались от столика к столику, проверяя документы, пока наконец не приблизились к их месту. Майор, напоминавший свирепого медведя, с каменным лицом подошел к столу и вдруг, словно подавившись собственным воздухом, округлил глаза.
Квак Сухван яростно нахмурился, красноречиво давая понять, чтобы тот закрыл рот и притворился, будто они незнакомы.
Однако вся былая суровость грозного майора испарилась без следа, и он выдал это звание на весь ресторан.
Голос военного эхом разнесся по залу, так что его услышали абсолютно все присутствующие в ресторане.
— Ха, какими судьбами? Сколько лет, сколько зим, майор Мун Гиль! Да-да, вы правы, меня зовут Квак Деджан. Родители у меня, знаете ли, знатные шутники, наградили же таким странным именем. Как ваша жизнь, майор? Все несете службу?
В голосе Квак Сухвана прозвучала отчетливая, зловещая угроза.
— А... Д-да. Все в порядке, так точно, — Мун Гиль замялся, напоминая сломавшуюся систему Мать. Тем временем Сокхва лишь едва заметно кивнул ему в знак приветствия.
— Ах, надо же, вы, оказывается, знакомы!
— Кхм-кхм, для начала я обязан проверить ваши документы.
Мун Гиль, судорожно пытаясь вернуться в русло служебных обязанностей, поспешно перепроверил карточки супругов, Сухвана и Сокхвы. Майор то и дело открывал и закрывал рот, переминался с ноги на ногу и ему было настолько некомфортно, словно он находился в состоянии жесточайшей наркотической ломки.
— Что ж, майор Мун Гиль, в таком случае мы можем идти?
На этот раз они окончательно распрощались с опешившими супругами, поднялись и уверенно направились к выходу. За спиной тут же послышался приглушенный стук солдатских сапог, следовавших за ними по пятам. Стоило им дойти до середины коридора, как Квак Сухван резко обернулся.
Поняв, что на него наконец-то обратили внимание, Мун Гиль восторженно завопил, наплевав на субординацию.
— Когда вы успели вернуться? Почему ничего не сообщили?! Мы тут чуть с ума не сошли от паники, когда до нас дошли слухи, будто вы полностью восстановились и покинули Город! Слава богу, доктор Сокхва тоже здоров! Вы даже не представляете, как весь наш взвод переживал...
У Мун Гиля на глазах выступили слезы. Солдаты прекрасно понимали: если доктор Сокхва погибнет, они больше никогда в жизни не увидят своего командира. А ведь именно благодаря генералу они все получили внеочередные звания и солидные денежные выплаты.
— Наше возвращение — строжайшая тайна. Ты-то сам какими судьбами здесь объявился? — Сухван бросил короткий взгляд в сторону ресторана. Они отошли на приличное расстояние, так что посторонних ушей можно было не опасаться.
— Генерал, и не спрашивайте! Стоило получить майора, как работы навалилось выше крыши, высшее руководство словно с цепи сорвалось. Они эксплуатируют нас везде! А тут еще эта проклятая секта... Вы слышали, что эти твари творят? Мало того, что они прикрываются вашими именами, так еще и грабят людей, занимаются вымогательством и похищениями! Мне поручили прочесать весь сектор и выйти на их след. Клянусь, если я поймаю этих ублюдков, лично им шеи сверну!
Слухи о том, что религиозная организация занимается похищениями людей, скорее всего, были обычной дезинформацией, запущенной Советом, чтобы оправдать облавы. Термин «повстанцы» в новой эпохе больше не работал, поэтому власти оперативно переключились на клеймо обычных уголовников.
— Ты совсем дурак или притворяешься? Неужели ты думаешь, что верхушка этой секты будет открыто разгуливать по улицам?
— И я о том же, генерал! Но приказы начальства не обсуждаются, приходится копать землю. Кстати, раз вы вернулись, это значит, что наш отряд снова будет сформирован? И... доктор Сокхва, как ваше самочувствие?
Каждый раз, когда люди заговаривали с Сокхвой, разговор неизменно начинался с подробного расспроса о его здоровье.
— Мои физические показатели пришли в норму. Собираюсь жить долго и счастливо. Спасибо за заботу.
— Хахаха! — Мун Гиль оглушительно расхохотался. Не было бы рядом Квак Сухвана, этот медведь наверняка со всей дури хлопнул бы доктора по спине своей массивной ладонью.
— И все же, генерал, почему все настолько секретно?
— Да потому что те самые мошенники, которых ты так безуспешно пытаешься поймать, имеют доступ к секретным данным и владеют информацией, которую знаем только я и доктор Сок.
— Тихо, — Сухван резким жестом велел Мун Гилю закрыть рот и уставился на коридор, ведущий из ресторана. Сокхва тоже заметил, что в их сторону быстрым шагом направляется та самая супружеская пара.
— Фух, слава богу, вы еще не ушли!
— Вы оставили слишком много денег на столе! Мы ведь договаривались, что плачу я. Я понял, что сдачу вы все равно не возьмете, поэтому решил в качестве благодарности купить вам вот это.
Мужчина с улыбкой протянул Сокхве плотный бумажный пакет. Внутри оказалась внушительная порция теплых, только что испеченных булочек, от которых шел умопомрачительный аромат.
— Большое спасибо. Мы с удовольствием съедим это.
— Позвольте, майор Мун Гиль? — мужчина тепло улыбнулся доктору, после чего с предельно серьезным видом повернулся к офицеру.
— Дело в том, что у моей супруги есть крайне важная информация касательно той самой экстремистской секты, которую вы ищете.
— А, ну подобные заявления нужно докладывать не мне...
Сухван незаметно, но ощутимо пнул Мун Гиля по ноге.
— ... то есть да, разумеется! Вы обратились точно по адресу. Говорите.
Женщина нервно огляделась по сторонам и, набравшись смелости, заговорила чуть тише:
— Скажите, эта преступная группировка, которая похищает людей... Речь ведь идет о «Парадизе»?
— Ох... Я вот теперь думаю, может, мать Джуна тоже удерживают там силой, и она просто не может выбраться? Дело в том, что одна из моих близких соседок не так давно вступила в этот «Парадиз». И поскольку у них там все устроено по системе личных рекомендаций, она предложила вступить и мне.
Видя, что эти двое молодых людей находятся в тесных отношениях с майором, женщина посчитала, что может открыться им без всякого опасения, и решила выдать более глубокие подробности.
— Подскажите, вы до сих пор поддерживаете с ней связь? — неожиданно вставил свои пять копеек Сокхва.
— Ну разумеется. Я еще несколько дней назад пыталась вразумить ее, просила не лезть в этот омут, но все без толку.
— Вам известно ее текущее местонахождение?
— Думаю, она сейчас у себя дома. Господи, а вдруг я зря все это рассказала? Мать Джуна ведь доверилась мне, когда предлагала рекомендацию... Надеюсь, ей не причинят вреда?
— Скажите, а за поимку этих преступников полагается денежное вознаграждение от Радужного города?
— Дорогой, замолчи! — женщина в ужасе зажала рот мужу, округлив глаза.
— Раз у них действует система рекомендаций, значит, посторонний человек с улицы туда попасть не сможет, — сказал Сухван, пристально глядя на женщину.
— Точных деталей я не знаю, но они, судя по всему, стараются вербовать людей самых разных профессий. Соседка что-то плела про то, что они строят свой собственный «Парадиз» и собираются провозгласить независимое государство... Полный бред, конечно. Но мы с мужем в прошлом педагоги, видимо, из-за этого статуса она нас и выбрала.
Формально женщина давала показания майору Мун Гилю, но на деле всю суть разговора координировали Сокхва и Квак Сухван.
Сокхва аккуратно свернул край бумажного пакета с выпечкой и посмотрел на Сухвана. Тот понимающе кивнул в ответ.
— Что ж, не хотите ли подняться к нам в номер и выпить по бокалу чего-нибудь крепкого?
— Ха, молодой человек, вы же сами говорили, что жутко спешите! Да и зачем в номер, если можно посидеть прямо здесь, любуясь ночным Городом...
— Прошу пройти в номер, — Мун Гиль со стальными нотками в голосе зашел супругам за спину, заложив руки за пояс. Атмосфера в коридоре мгновенно сделалась леденящей, отчего мужчина нервно поправил воротник рубашки.
— Э-э... послушайте, друзья...
— Не переживайте. Город выплатит вам вознаграждение в полном объеме. Можете мне поверить, — Квак Сухван хищно и уверенно оскалился.