Густые заросли дикого ямса, сформированные стоянками охотников-собирателей: выходя за рамки «проблемы дикого ямса», к исторической экологии тропических лесов
(Хирокадзу Ясуока - Yasuoka, H. (2013). Dense Wild Yam Patches Established by Hunter-Gatherer Camps: Beyond the Wild Yam Question, Toward the Historical Ecology of Rainforests - Hum Ecol (2013) 41:465–475)
До 1980-х годов большинство исследователей полагали, что африканские лесные охотники-собиратели, или пигмеи, являются коренными обитателями влажных тропических лесов Центральной Африки. Предполагалось, что их тесные социальные, экономические и экологические связи с соседними земледельческими обществами возникли не так давно и что ранее они жили исключительно за счёт собирательства диких лесных продуктов. То же самое справедливо и для лесных охотников-собирателей на других континентах. Однако Headland (1987) и Bailey et al. (1989) отметили, что ни одно из предыдущих исследований не представило убедительных доказательств того, что чисто охотничье-собирательское хозяйство было возможно в каких-либо тропических лесах мира, и утверждали, что это никогда не было возможным — жить в таких районах, завися исключительно от диких продуктов. Хотя тропические леса отличаются огромным количеством видов и колоссальной биомассой, съедобные ресурсы для человека, особенно источники калорий, кажутся скудными и рассредоточенными. Следовательно, утверждают они, охотники-собиратели адаптировались к жизни в тропических лесах лишь после того, как начали получать сельскохозяйственные культуры от земледельцев. Headland (1987) назвал эту гипотезу проблемой дикого ямса, поскольку доступность дикого ямса считалась ключевым фактором, определяющим жизнеспособность чисто охотничье-собирательского существования в тропических лесах.
В ходе исследований в различных регионах бассейна Конго сложились два противоположных подхода. Hart and Hart (1986) пришли к выводу, что мбути в лесу Итури в восточной части бассейна Конго было крайне трудно выживать без сельскохозяйственных культур, особенно в сухой сезон и в начале сезона дождей, когда дикие орехи и мёд были недоступны. С другой стороны, Bahuchet et al. (1991), Hladik and Dounias (1993) и Sato (2001, 2006) утверждали, что для ака и бака в западной части бассейна Конго существовало достаточно дикого ямса для их пропитания. Эти исследования опирались главным образом на изучение плотности дикого ямса и не содержали подробных описаний его использования. Поэтому вопрос о том, могла ли эксплуатация дикого ямса, включая его поиск, выкапывание, транспортировку в лагерь, приготовление и употребление в пищу, практиковаться в повседневной жизни, остаётся открытым (ср. Bailey and Headland 1991).
Археологические исследования предоставили весомые доказательства присутствия человека в африканских тропических лесах ещё до начала развития земледелия (Mercader 2003a, b; Mercader and Martí 2003). К сожалению, они не выявили продуктов, которыми питались древние лесные охотники-собиратели. Они ссылались на экологические и антропологические исследования, в которых предполагалось, что древние охотники-собиратели питались дикими орехами и мясом, доступность которых, как считалось, была ограничена (Hart and Hart 1986).
Самый простой и очевидный способ продемонстрировать, могут ли охотники-собиратели жить на рационе, состоящем в основном из дикого ямса, и как именно они это делают, — это непосредственное наблюдение. Во время полевых исследований с бака на юго-востоке Камеруна я (2006a; 2009a) фиксировал весь объём добычи во время длительных и масштабных охотничье-собирательских стоянок (молонго на языке бака) в сухой сезон и в начале сезона дождей, то есть в период, когда лес считался бесплодным (Hart and Hart 1986), и обнаружил, что лес обеспечивал обильные запасы пищи, 65% которых (в пересчёте на калории) составлял дикий ямс, и в частности однолетние виды.
Кроме того, Sato et al. (2012) провели контролируемые охотничье-собирательские стоянки с информантами из числа бака и продемонстрировали, что однолетний ямс является основным продуктом питания в течение всего года.
Однако остаётся вопрос, как ямс стал столь густо распространён в этом районе. Я (2009a) отмечал, что в районе, содержащем многочисленные заросли ямса, ещё до колониального периода были созданы небольшие поселения. Более того, леса Камеруна на протяжении веков подвергались значительным нарушениям из-за переложного земледелия (Chujo 1992; Van Gemerden et al. 2003) и содержат множество деревьев, предпочитающих нарушенную среду (Yasuoka 2009b). Поэтому вполне возможно, что нарушения леса в результате переложного земледелия могли повлиять на распространение светолюбивых однолетних видов дикого ямса (Yasuoka 2009a).
Представляет интерес, были ли такие нарушения необходимы для формирования достаточных зарослей ямса, способных прокормить охотников-собирателей. В 2012 году информант из числа бака рассказал мне, что он проходил мимо стоянок молонго, где около 100 человек употребляли в пищу множество ямсов в 2002 и 2005 годах (Yasuoka 2006a, 2009a), и обнаружил густые заросли дикого ямса, который восстановился из несъедобных частей клубней, выброшенных во время приготовления пищи. Поэтому для настоящего исследования я повторно посетил эти стоянки. С добавлением количественных данных, полученных в предыдущих исследованиях, удалось определить, могут ли действия самих охотников-собирателей создавать достаточные заросли ямса для ежегодного образа жизни молонго просто за счёт эксплуатации и последующего рассеивания дикого ямса. Этот анализ выходит за рамки предыдущих дискуссий о понятии чисто охотничье-собирательского существования и обращается к перспективе исторической экологии, которая сосредоточена на истории взаимодействия между человеком и ресурсами.
Бака составляют одну из так называемых групп пигмеев, разбросанных по бассейну Конго. Территория бака простирается через юго-восточный Камерун, северо-западную часть Конго-Браззавиль и северо-восточный Габон и покрыта тропическими лесами на пологих холмах на высоте 400–600 м над уровнем моря. Растительность классифицируется как смесь вечнозелёных и влажных полувечнозелёных лесов (Letouzey 1985a, b), в которых доминируют представители цезальпиниевых, мимозовых, анноновых и мелиевых (Yasuoka 2009b). Среднегодовая температура составляет около 25 °C и остаётся относительно постоянной в течение всего года. Среднегодовое количество осадков в Йокадуме составляет около 1500 мм. Среднемесячное количество осадков в сухой сезон (с декабря по февраль) составляет менее 50 мм, тогда как в сезон дождей (с марта по ноябрь) оно обычно превышает 100 мм, хотя июнь и июль, как правило, более засушливые.
Хотя недавней переписи населения бака не проводилось, по оценкам, на юго-востоке Камеруна их насчитывается около 30 000 человек (Njounan Tegomo et al. 2012). Тринадцать групп земледельцев, говорящих на языках банту, и две группы земледельцев, говорящих на адамауа-восточных языках, поддерживают тесные социальные и экономические связи с бака, как это свойственно и другим группам пигмеев (Hewlett 1996). После 1930-х годов французское мандатное правительство способствовало переходу к оседлости и бака, и земледельцев, и эта политика продолжала проводиться правительством Камеруна после обретения независимости в 1960 году (Althabe 1965). Начиная с 1970-х годов население начало селиться вдоль неасфальтированных шоссе страны, и сегодня большинство бака живут в оседлых поселениях вдоль дорог, хотя и проводят по несколько месяцев в году в лесу.
Я проводил полевые исследования в июне 2012 года в деревне Зулабот-Ансьен, департамент Бумба-Нгоко, Восточный регион, Камерун. Деревня расположена между двумя шоссе, отстоящими друг от друга примерно на 150 км и проходящими с севера на юг на юго-востоке Камеруна. По состоянию на июнь 2012 года в ней насчитывалось четыре поселения бака, состоявших из 191 человека и 41 домашнего хозяйства. Кроме того, в деревне живут конанембе, группа банту (50 человек, составляющих 12 домашних хозяйств), включая школьников, которые проводят большую часть года в городе. Многие семьи конанембе переехали в деревни недалеко от Йокадумы в 1970-х годах, но вернулись после строительства лесовозной дороги в 2002 году.
Согласно предыдущим исследованиям, в лесах Камеруна произрастают от 15 до 17 видов дикого ямса (род Dioscorea) и два вида ямсоподобных растений (род Dioscoreophyllum) (Hladik and Dounias 1993; Dumont et al. 1994; Hamon et al. 1995). Среди них на землях бака было зарегистрировано 10 съедобных видов Dioscorea и один съедобный вид Dioscoreophyllum. D. praehensilis и D. semperflorens являются наиболее важными видами в рационе бака. Это однолетние виды, имеющие однолетние стебли и клубни с запасами крахмала, которые достигают максимума в сухой сезон (Hamon et al. 1995; McKey et al. 1998; Dounias 2001). Поэтому в районе исследования период с ноября по апрель является благоприятным для сбора этих ямсов (Dounias 2001; Yasuoka 2006a).
Как правило, однолетние виды обычно растут в более сухих и открытых местах; однако D. praehensilis и D. semperflorens также распространены в лесных массивах (Dumont et al. 1994; Hamon et al. 1995; Dumont 1997). Среди видов с многолетними стеблями и клубнями, произрастающих преимущественно в густых лесных районах, наиболее важными в рационе бака являются D. burkilliana и D. mangenotiana. Их клубни достигают максимального размера нерегулярно, поэтому их можно собирать в течение всего года. Все эти виды размножаются половым путём с помощью крылатых семян, которые распространяются на соседние территории. Некоторые из них размножаются вегетативно, то есть с помощью луковиц или столонов. Кроме того, все их можно размножать путём пересадки частей клубней.
Исследование распространения и плотности дикого ямса
Распространение дикого ямса было исследовано на двух долгосрочных стоянках молонго (лагеря Монгунгу и Джалоуп), которые я изучал в сухие сезоны 2002 и 2005 годов (Yasuoka 2006a, 2009a). Общий период пребывания составил 73 ночи, из которых 43 ночи были проведены в лагере Монгунгу, расположенном в 40 км от деревни. Рацион в этом лагере состоял исключительно из диких продуктов, из которых 60% (в пересчёте на калории) приходилось на два вида однолетнего ямса (Yasuoka 2006a, 2009a). То же самое было справедливо и для лагеря Джалоуп в 2005 году. По сравнению с земледельческими лагерями, потребление однолетнего ямса в лагерях молонго значительно и обеспечивает больше калорий, чем типичный деревенский рацион (Yasuoka 2009a, 2012).
На обеих стоянках были заложены 24 смежных пробных квадрата размером 10×10 м². На карту нанесли местоположение всех ямсов, записали название вида, высоту и диаметр каждого стебля. Площадь лагеря и расположение хижин (монгулу) также были нанесены на карту в соответствии с моими предыдущими зарисовками и воспоминаниями помощников из числа бака. Для расчёта плотности дикого ямса отдельно внутри и снаружи лагеря квадраты были разделены на более мелкие квадраты размером 2,5×2,5 м², и каждый квадрат был отнесён к внутренней или внешней территории лагеря. Поскольку мусор выбрасывался в нескольких метрах от границы лагеря, квадраты на границе относили к внутренней территории лагеря.
Были зафиксированы все виды растений, наблюдавшиеся в четырёх квадратах в центре каждой стоянки. Названия растений сначала записывались на языке бака, а позже были определены их латинские названия (Letouzey 1976; Yasuoka 2009b; Brisson 2011; Hattori 2012). Характеристики каждого растения были выявлены на основе знаний помощников из числа бака.
Оценка светового режима в зарослях ямса
Для определения изменений светового режима после того, как лагерь покинули, были сделаны полусферические фотографии в четырёх вершинах и в центре каждого квадрата на обеих стоянках (61 точка для каждой стоянки, но пять фотографий не удалось сделать на стоянке Джалоуп из-за наличия реки). Каждая точка была отнесена к внутренней или внешней территории лагеря по тому же критерию, что и при оценке плотности ямса. Кроме того, были заложены квадраты размером 10×10 м² на трёх стоянках, покинутых полтора года назад, и были сделаны фотографии в четырёх вершинах и в центре каждого квадрата (всего 15 точек). Фотографии также были сделаны таким же образом в четырёх смежных квадратах размером 10×10 м² (13 точек), заложенных в зрелом лесу с сомкнутым пологом.
Наконец, в качестве контрольного участка, представляющего общий уровень освещённости в лесу, были сделаны фотографии на квадратной сетке с шагом 10 м на участке размером 50×50 м², заложенном на расстоянии 200 м от стоянки Джалоуп (36 точек).
Фотографии были сделаны цифровой камерой Nikon (COOLPIX 4500) с объективом Nikon «рыбий глаз» (FC-E8). Камера располагалась горизонтально на высоте 1 м, и делались недоэкспонированные снимки. Для вычисления доли рассеянной солнечной радиации, достигающей данного местоположения относительно открытого пространства, использовалось программное обеспечение CanopOn2. Предполагалась стандартная модель пасмурного неба, которая учитывает каждое направление с весом, пропорциональным доле поверхности небесного свода, и предполагает уменьшение интенсивности света от зенита к горизонту; зенит в три раза светлее горизонта. Для сравнения уровней освещённости между участками различия в распределении измеренных уровней освещённости проверяли с помощью критерия Колмогорова–Смирнова (p < 0,05).
Распространение и плотность дикого ямса
На обеих стоянках наблюдалось большое количество однолетнего ямса (D. praehensilis и D. semperflorens), тогда как другие виды встречались гораздо реже. В Монгунгу было зафиксировано 137 стеблей шести видов, включая 75 D. praehensilis и 41 D. semperflorens (исключая проростки). В Джалоупе было зафиксировано 129 стеблей восьми видов, включая 50 D. praehensilis и 29 D. semperflorens. Очевидно, что эти результаты соответствуют большим количествам этих видов, потребляемым во время молонго.
Распределение ямса было сосредоточено на внутренних участках обеих стоянок. Для D. praehensilis и D. semperflorens внутри лагеря Монгунгу наблюдалось 57 и 36 стеблей соответственно, тогда как снаружи лагеря — 18 и 5 стеблей. Аналогичным образом, внутри лагеря Джалоуп наблюдалось 49 и 28 стеблей соответственно, в то время как снаружи лагеря был обнаружен лишь один стебель каждого вида. Соответствующая плотность этих ямсов на внутренних участках составляла 661 и 417 стеблей/га в Монгунгу и 509 и 291 стебель/га в Джалоупе. На внешних участках их плотность была намного ниже. Плотность D. praehensilis на внешних участках Монгунгу превышала 110 стеблей/га, но это было связано лишь с тем, что много ямсов было разбросано на периферии лагеря. В дополнение к этим структурированным обследованиям были также обследованы территории в радиусе 20 м от квадратов на обеих стоянках, но ни D. praehensilis, ни D. semperflorens обнаружены не были.
Такое распределение однолетнего ямса согласуется с объяснением бака формирования зарослей ямса. В лагере каждая женщина разрезает цилиндрические клубни на несколько частей и варит их в горшке. Собранные клубни готовятся и съедаются за пару дней, так как они очень быстро портятся. Помощники из числа бака, участвовавшие в молонго, заявили, что они никогда не сажали ямс, а выбрасывали несъедобные части клубней вокруг хижин, и, согласно моим наблюдениям, они не сажали никаких клубней в лагере.
Уровни освещённости недавно покинутых лагерей были значительно выше, чем на всех других участках (включая контрольный). В Джалоупе, который был покинут за 7 лет до начала исследования, уровни освещённости внутри лагеря были значительно выше, чем на контрольном участке, тогда как измерения снаружи лагеря не отличались от контрольных. В Монгунгу, который был покинут за 10 лет до исследования, уровни освещённости как внутри, так и снаружи участков существенно не отличались от контрольного участка. Это говорит о том, что уровни освещённости возвращаются к своему первоначальному состоянию в течение периода от 7 до 10 лет.
Однако участки внутри Джалоупа значительно отличались от участков в недавно покинутых лагерях и существенно не отличались от внешних участков или участков в Монгунгу. Это указывает на то, что, хотя уровни освещённости всё ещё были выше, чем на контрольном участке, на внутренних участках Джалоупа произошла существенная экологическая сукцессия. Учитывая наличие упавшего дерева (диаметром 50 см) в Джалоупе, которое упало после того, как лагерь покинули, уровни освещённости могут снижаться ещё более заметно за тот же период. Распределение измеренных уровней освещённости на контрольном участке имело более широкий диапазон, включая более светлые точки, чем на участках в лесу с сомкнутым пологом, хотя это различие не было статистически значимым.
В восьми квадратах на обеих стоянках было зафиксировано 120 видов растений, отличных от ямса и ямсоподобных растений. Из них 21 вид встречался в пяти и более квадратах. Среди них были теневыносливые виды, существовавшие до создания лагерей, и виды-пионеры, обосновавшиеся после того, как лагеря покинули. К последним относились быстрорастущие кустарники и деревья, такие как Oncoba glauca, Discoglypremna caloneura, Dichostemma glaucescens и Tricalysia coriacea, что привело к снижению уровня освещённости на лесной подстилке. Однако они не сказывались на уровне освещённости в более высоких ярусах леса, поскольку их высота всё ещё не превышала 5 м. Действительно, лианы ямса обычно взбирались на эти кустарники и опирались на них.
Влияние человека на распространение дикого ямса
Плотность ямса на стоянках молонго была намного выше, чем зафиксированная в предыдущих исследованиях, проведённых в западной части бассейна Конго, особенно в зрелом лесу, где однолетний ямс редко приживается (Hladik et al. 1984; Hladik and Dounias 1993; Sato 2001; Yasuoka 2009a). Что касается нарушенной среды, Dounias (2001) наблюдал вторичный лес, содержащий ямс с плотностью 393 стебля/га, в котором доминировал D. praehensilis; а Sato (2006) описал заросли ямса на открытом холме с плотностью 602 стебля/га, 94% из которых составлял D. praehensilis. Плотность, обнаруженная в настоящем исследовании, намного превышает эти значения: 1148 стеблей/га в Монгунгу и 966 стеблей/га в Джалоупе (исключая проростки), причём на обеих стоянках доминировал однолетний ямс. Кроме того, высокая плотность D. semperflorens интересно отличается от результатов Dounias (2001) и Sato (2006). Очевидно, что это результат интенсивного потребления D. semperflorens, а также D. praehensilis в лагерях молонго.
Настоящее исследование также показало, что уровни освещённости на лесной подстилке возвращаются к своему первоначальному состоянию в течение 10 лет или менее после того, как лагеря покинуты. Тем не менее повышенный уровень освещённости повышает вероятность регенерации выброшенных кусков клубней ямса. Как только ямс полностью разовьётся, низкий уровень освещённости на земле ему не повредит, потому что стебли вырастают выше окружающих деревьев, а листья широко раскидываются. Напротив, быстрое снижение уровня освещённости на лесной подстилке негативно сказывается на размножении ямса настоящими семенами (половое размножение), которые имеют меньшую способность к приживлению, чем зачатки на клубнях (вегетативное размножение). Более того, растения ямса оставались в лагерях и вокруг них в течение 7–10 лет после их первоначального появления. Это указывает на то, что их масштабное распространение не увенчалось успехом или, по крайней мере, его масштабы ограничены. Эти результаты также подтверждают аргумент о том, что способность однолетнего ямса к рассеиванию слишком низка, чтобы активно колонизировать лесные просветы (Yasuoka 2009a). Следовательно, вполне вероятно, что выбрасывание клубней создавало густые заросли ямса в районах, где дикий ямс отсутствовал. Из этих результатов следует, что эксплуатация однолетнего ямса вносит существенный вклад в его распространение и что однолетний ямс распространялся главным образом охотниками-собирателями.
Распространение однолетнего ямса охотниками-собирателями
Следует отметить два важных обстоятельства, касающихся распространения ямса в результате деятельности бака. Во-первых, разбрасывания частей клубней, которые всегда отрезаются при приготовлении ямса, достаточно для создания зарослей ямса. Хотя у бака нет чёткого намерения создавать заросли ямса таким образом, они понимают, что заросли разовьются после того, как лагерь молонго покинут. Однако, даже если бы они не осознавали значимости этого процесса, бака или их предки распространяли бы ямс, как только начали его есть.
Во-вторых, это непосредственное внесение клубневых зачатков в новую среду обитания. Это важно, потому что однолетний ямс плохо расселяется и в то же время предпочитает лесные просветы с высоким уровнем освещённости (Yasuoka 2009a). Предполагалось, что методы землепользования земледельцев банту, которые вызывают более масштабные нарушения леса, могли повлиять на распространение однолетнего ямса (Yasuoka 2009a). Однако земледельцы, чьи основные продукты питания в основном состоят из плантанов и маниока, в настоящее время не выращивают дикий ямс на своих полях, и вполне вероятно, что они никогда его не сажали. Как отмечалось выше, распространение однолетнего ямса настоящими семенами гораздо менее эффективно, чем распространение частями клубней. Поэтому вполне вероятно, что потребление однолетнего ямса охотниками-собирателями способствовало его расселению по лесу.
Результаты также показывают, что у молонго есть экологическая основа, которую можно хотя бы частично объяснить эксплуатацией ямса бака. Следующий вопрос заключается в том, может ли быть создано достаточно зарослей ямса для поддержки серии ежегодных молонго исключительно за счёт деятельности самого молонго.
Сначала было оценено количество зарослей ямса, необходимых для ежегодного молонго, в предположении, что группа состоит из 50 человек (средний размер поселения бака) (Sato 1992; Tsuru 1998). Ежедневное потребление пищи 50 людьми эквивалентно потреблению 35 взрослых, при условии того же соотношения детей, которое я выявил в более ранних работах (2006a, 2009a). Взрослый человек съедает 1,5 кг клубней в день; следовательно, 35 взрослых съедят 9450 кг за 180 дней в период с ноября по апрель, когда клубни однолетнего ямса достигают максимального размера (Dounias 2001; Yasuoka 2006a). В среднем одно растение D. praehensilis даёт клубни массой 6,6 кг (Yasuoka 2009a) или 4 кг (Dounias 2001), а растение D. semperflorens даёт клубни массой 3,1 кг (Yasuoka 2009a). Здесь предполагается, что каждое растение даёт 3 кг клубней. Заросли ямса содержат в общей сложности 100 растений D. praehensilis и D. semperflorens, поэтому они дают 300 кг клубней. Следовательно, для производства 9450 кг клубней требуется 32 заросли. Однако, поскольку для получения устойчивого урожая требуется 3-летний интервал (Dounias 2001; Yasuoka 2006a), для ежегодного 6-месячного молонго для 50 человек требуется 96 зарослей. Далее было рассмотрено, как долго должны сохраняться заросли. Как правило, бака меняют стоянки каждые два месяца (Yasuoka 2006b), поэтому 6-месячный молонго включает три долгосрочных лагеря и последующее формирование трёх зарослей ямса. Если заросли могут использоваться повторно в среднем в течение 32 лет, запасы из 96 зарослей всегда доступны для бака, чтобы проводить 6-месячный молонго каждый год. Поэтому необходимо определить, прогрессирует ли экологическая сукцессия до такой степени, что фотосинтез становится затруднительным для однолетнего ямса из-за конкурирующих растений и последующего снижения доступного света.
Уровни освещённости на земле возвращаются к первоначальному состоянию в течение 10 лет после того, как лагерь покинут, из-за того, что быстрорастущие кустарники достигают высоты 5 м. Однако этого периода достаточно для того, чтобы новые растения ямса восстановились и переросли окружающие кустарники. Более того, бака часто срубают несколько деревьев высотой от 10 до 15 м во время своего пребывания в лагере, что улучшает уровень освещённости в среднем ярусе, который сохраняется дольше, чем на земле. Следовательно, вполне вероятно, что, как только заросли ямса сформируются, они будут сохраняться в течение 30 лет и более.
Расчётная плотность зарослей ямса при этих допущениях соответствует полевым наблюдениям. Чтобы обеспечить диким ямсом 50 человек в течение 2 месяцев (2100 человеко-дней взрослых), необходимо 10,7 заросли (ср. 32 заросли на 6 месяцев). В общей сложности в радиусе 3 км (около 28 км²) от лагеря молонго Джалоуп, где было затрачено 1247,5 человеко-дня взрослых, наблюдалось 11 зарослей (Yasuoka 2009a). При предполагаемой плотности зарослей ямса 0,4 (=10,7/28) на квадратный километр лес площадью 320 км² будет содержать 96 зарослей, что соответствует требованиям ежегодного 6-месячного молонго для 50 человек. Плотность населения при этом составляет 0,15 (=50/320) на квадратный километр. Это также сопоставимо с плотностью, наблюдавшейся на участке исследования, где проживали 200 человек (0,2 человека/км²) [1]. Из этих результатов следует, что достаточное количество зарослей ямса для поддержки ежегодного молонго может быть сформировано исключительно за счёт деятельности самого молонго.
К ИСТОРИЧЕСКОЙ ЭКОЛОГИИ ТРОПИЧЕСКИХ ЛЕСОВ
На этом основании можно выйти за рамки дихотомии между чисто охотничье-собирательским существованием и зависимостью от земледелия. Как отмечалось выше, исследования на юго-востоке Камеруна показали, что дикого ямса было достаточно для пропитания охотников-собирателей в течение всего года (Sato 2001, 2006; Yasuoka 2006a, 2012; Sato et al. 2012), и представленные здесь результаты убедительно показывают, что деятельность самих охотников-собирателей создаёт эту достаточность.
Важнее то, что это исследование даёт два вывода, которые вносят вклад в развитие исторической экологии африканских тропических лесов. Во-первых, оно указывает на значение полукультурных ресурсов, которые не одомашнены, но сохраняются при существенном взаимодействии с человеком. Это исследование показывает, что охотники-собиратели зависели от экосистемы тропического леса как от среды обитания за счёт эксплуатации таких ресурсов, как дикий ямс, в континууме, простирающемся от чистого собирательства до полного возделывания в зависимости от местных условий.
Паракультурация дикого ямса (Dounias 2001) является примером такой изменчивости. Бака иногда повторно закапывают часть клубня ямса, чтобы способствовать его регенерации. Как подчёркивал Dounias (2001), паракультурация не всегда приводит к полному возделыванию, а скорее остаётся в начальном состоянии или может вернуться к состоянию собирательства, если условия изменятся. В отличие от периода, когда бака жили в более мелких и мобильных поселениях в лесу, теперь население более сконцентрировано вокруг деревни, и маловероятно, что эксплуатация бака привела к накоплению достаточного количества генетических мутаций у ямса для адаптации к условиям высокой плотности населения (Yasuoka 2012). Без паракультурации, как в случае с Зулабот-Ансьен, для поддержания зарослей ямса требуются значительные расстояния между поселениями и зарослями ямса, чтобы избежать негативного влияния человека на формирование зарослей.
Второй вывод является следствием внешних факторов в распределении лесных ресурсов. На использование ресурсов бака и, следовательно, на распространение однолетнего ямса воздействовали различные политические и экономические факторы, то есть их отношения с земледельцами, переход к оседлости, строительство дорог, коммерческие лесозаготовки и проекты по сохранению лесов. Если бы бака не перешли к оседлости, они эксплуатировали бы ямс иначе. Молонго, который я описал в более ранней работе (2006a), — это не их исконный охотничье-собирательский образ жизни и не чистый охотничье-собирательский образ жизни, сильно зависящий от окружающей среды.
Для других групп пигмеев, которые не занимаются молонго, возможно, что заросли ямса развивались, но затем исчезали с изменением использования ресурсов. Ака на севере Конго-Браззавиль не едят D. praehensilis так часто, как бака, и они также потребляют значительное количество сельскохозяйственных культур в сухой сезон (Kitanishi 1995). Для мбути на востоке Конго-Киншаса сухой сезон является их охотничьим сезоном, и они получают сельскохозяйственные культуры в обмен на мясо, которое они добывают (Ichikawa 1983). Однако нынешнее отсутствие зарослей ямса не обязательно означает, что их никогда не существовало. Заросли ямса на юго-востоке Камеруна также могут исчезнуть, если бака перестанут их использовать. Существуют два значимых фактора, которые снижают частоту молонго. Первый — это расширение земледелия. Сухой сезон является подходящим периодом для расчистки полей, и он приходится на сезон молонго. Второй фактор — это проекты по сохранению лесов, которые реализуются с 1990-х годов (Ichikawa 2006; Njounan Tegomo et al. 2012). В 2005 году рядом с Зулабот-Ансьен был создан Национальный парк Нки, и молонго стал незаконным, поскольку ночёвки в национальных парках запрещены.
Практика молонго у бака требует переосмысления подходов к пониманию и сохранению запечатлённых историй взаимодействия между народами и лесными ресурсами африканских тропических лесов. Этот вопрос необходимо решить для улучшения существующих схем сохранения лесов, которые оказывают значительное и часто негативное влияние на жизнь лесных народов.
Althabe, G. (1965). Changements Sociaux Chez les Pygmées Baka de l’Est-Cameroun. Cahiers d’Etudes Africaines 2(5): 561–592.
Bahuchet, S., McKey, D., and De Garine, I. (1991). Wild Yams Revisited: Is Independence from Agriculture Possible for Rain Forest Hunter-Gatherers? Human Ecology 19(2): 213–243.
Bailey, R. C., and Headland, T. N. (1991). The Tropical Rain Forest: Is it a Productive Environment for Human Foragers? Human Ecology 19(2): 261–285.
Bailey, R. C., Head, G., Jenike, M., Owen, B., Rechtman, R., and Zechenter, E. (1989). Hunting and Gathering in Tropical Forest: Is it Possible? American Anthropologist 91(1): 59–82.
Brisson, R. (2011). Utilisation des Plantes par les Pygmées Baka. L’Harmattan, Paris.
Chujo, H. (1992). Ecology of the Tropical Semi-Deciduous Forest and its Possibility of the Sustaining Use in East Cameroon, West Africa. African Studies 41: 23–45.
Dounias, E. (1993). Perception and use of wild yams by the Baka hunter-gatherers in South Cameroon. In Hladik, C. M., et al. (eds.), Tropical Forests, People and Food: Biocultural Interactions and Applications to Development. UNESCO, Paris, pp. 621–632.
Dounias, E. (2001). The Management of Wild yam Tubers by the Baka Pygmies in Southern Cameroon. African Study Monographs 26: 135–156. Suppl.
Dumont, R. (1997). Domestication des ignames en Afrique. In Berthaud, J., et al. (eds.), L’ignames, Plante Séculaire et Culture d’avenir. CIRAD, INRA, ORSTOM, and CORAF, Montpellier, pp. 119–126.
Dumont, R., Hamon, P., and Seignobos, C. (1994). Les Ignames au Cameroun. CIRAD, Montpellier.
Hamon, P., Dumont, R., Zoundjihekpon, J., Tio-Toure, B., and Hamon, S. (1995). Les Ignames Sauvages d’Afrique de l’Ouest: Caracteristiques Morphologiques. ORSTOM, Paris.
Hart, T. B., and Hart, J. A. (1986). The Ecological Basis of Hunter-Gatherer Subsistence in African Rain Forests: The Mbuti of Eastern Zaire. Human Ecology 14(1): 29–55.
Hattori, S. (2012). Challenge for the Coexistence of Forest and People. CAAS, Kyoto University, Kyoto.
Headland, T. N. (1987). The Wild Yam Question: How Well Could Independent Hunter-Gatherers Live in a Tropical Rain Forest Ecosystem? Human Ecology 15(4): 463–491.
Hewlett, B. S. (1996). Cultural diversity among African Pygmies. In Susan, K. (ed.), Cultural Diversity Among Twentieth-Century Foragers: An African Perspective. Cambridge University Press, Cambridge, pp. 215–244.
Hladik, A., and Dounias, E. (1993). Wild yams of the African forest as potential food resources. In Hladik, C. M., et al. (eds.), Tropical Forests, People and Food: Biocultural Interactions and Applications to Development. UNESCO, Paris, pp. 163–176.
Hladik, A., Bahuchet, S., Ducatillion, C., and Hladik, C. M. (1984). Les Plantes à Tubercules de la Forêt Dense d’Afrique Centrale. Revue d’Ecologie (Terre et Vie) 39: 249–290.
Ichikawa, M. (1983). An Examination of the Hunting-Dependent Life of the Mbuti Pygmies. African Study Monographs 4: 55–76.
Ichikawa, M. (2006). Problems in the Conservation of Rainforests in Cameroon. African Study Monographs 33: 3–20. Suppl.
Kitanishi, K. (1995). Seasonal Changes in the Subsistence Activities and Food Intake of the Aka Hunter-Gatherers in Northeastern Congo. African Study Monographs 16(2): 73–118.
Letouzey, R. (1976). Contribution de la Botanique au Problème d’une Eventuelle Langue Pygmée. SELAF, Paris.
Letouzey, R. (1985a). Carte Phytogéographique du Cameroun au 1:500000. Institute de la Recherche Agronomique (Herbier National), Toulouse.
Letouzey, R. (1985b). Notice de la Carte Phytogéographique du Cameroun au 1:500000. Institute de la Recherche Agronomique (Herbier National), Toulouse.
McKey, D., Digiusto, B., Pascal, M., Elias, M., and Dounias, E. (1998). Stratégies de croissance et de défense anti-herbivore des ignames sauvages: leçons pour l’agronomie. In Berthaud, J., et al. (eds.), L’Igname, Plante Séculaire et Culture d’Avenir. CIRAD, Montpellier, pp. 181–188.
Mercader, J. (2003a). Introduction: the Paleolithic settlement of rain forest. In Mercader, J. (ed.), Under the Canopy: The Archeology of Tropical Rain Forests. Rutgers University Press, New Brunswick, pp. 1–31.
Mercader, J. (2003b). Foragers of the Congo: the early settlement of the Ituri forest. In Mercader, J. (ed.), Under the Canopy: The Archeology of Tropical Rain Forests. Rutgers University Press, New Brunswick, pp. 93–116.
Mercader, J., and Martí, R. (2003). The middle stoneage occupation of Atlantic Central Africa: new evidence from Equatorial Guinea and Cameroon. In Mercader, J. (ed.), Under the Canopy: The Archeology of Tropical Rain Forests. Rutgers University Press, New Brunswick, pp. 64–92.
Njounan Tegomo, O., Defo, L., and Usongo, L. (2012). Mapping of Resource use Area by the Baka Pygmies Inside and Around Boumba-Bek National Park in Southeast Cameroon, with Special Reference to Baka’s Customary Rights. African Study Monographs 43: 45–59. Suppl.
Sato, H. (1992). Notes on the Distribution and Settlement Pattern of Hunter-Gatherers in Northeastern Congo. African Study Monographs 13(4): 203–216.
Sato, H. (2001). The Potential of Edible Wild Yams and Yam-Like Plants as a Staple Food Resource in the African Tropical Rain Forest. African Study Monographs 26: 123–134. Suppl.
Sato, H. (2006). A Brief Report on a Large Mountain-Top Community of Dioscorea Praehensilis in the Tropical Rainforest of Southeastern Cameroon. African Study Monographs 33: 21–28. Suppl.
Sato, H., Kawamura, K., Hayashi, K., Inai, H., and Yamauchi, T. (2012). Addressing the Wild Yam Question: How Baka Hunter-Gatherers Acted and Lived During Two Controlled Foraging Trips in the Tropical Rainforest of Southeastern Cameroon. Anthropological Science 120(2): 129–149.
Tsuru, D. (1998). Diversity of Ritual Spirit Performances Among the Baka Pygmies in Southeastern Cameroon. African Study Monographs 25: 47–84. Suppl.
van Gemerden, B. S., Olff, H., Parren, M. P. E., and Bongers, F. (2003). The Pristine Rain Forest? Remnants of Historical Human Impacts on Current Tree Species Composition and Diversity. Journal of Biogeography 30: 1381–1390.
Yasuoka, H. (2006a). Long-Term Foraging Expedition (Molongo) Among the Baka Hunter-Gatherers in the Northwestern Congo Basin, with Special Reference to the “Wild Yam Question”. Human Ecology 34(2): 275–296.
Yasuoka, H. (2006b). The Sustainability of Duiker (Cephalophus spp.) Hunting for the Baka Hunter-Gatherers in Southeastern Cameroon. African Study Monographs 33: 95–120. Suppl.
Yasuoka, H. (2009a). Concentrated Distribution of Wild Yam Patches: Historical Ecology and the Subsistence of African Rainforest Hunter-Gatherers. Human Ecology 37(5): 577–587.
Yasuoka, H. (2009b). The Variety of Forest Vegetations in Southeastern Cameroon, with Special Reference to the Availability of Wild Yams for the Forest Hunter-Gatherers. African Study Monographs 30(2): 89–119.
Yasuoka, H. (2012). Fledging Agriculturalists? Rethinking the Adoption of Cultivation by the Baka Hunter-Gatherers. African Study Monographs 43: 85–114. Suppl.