«Как спорить с мясоедами» часть 1
Нельсон Мандела однажды сказал:
«Образование — мощнейшее оружие, способное изменить мир».
Реализации этой идеи книга и посвящается.
Речь Нельсона Манделы 1990 года в средней школе Бостона, Мэдисон Парк.
Примечание автора
Став веганом, я задался целью изучить веганство настолько полно, насколько мог: читал книги, смотрел документальные фильмы, прислушивался к исследовател:ьницам и погрузился в научную литературу.
В процессе я всё больше узнавал и об аргументах противоположной стороны. И чем больше я разбирался в аргументах против веганства, тем больше, напротив, убеждался в его обоснованности. Вскоре я уже начал продвигать веганство публично. За годы этой деятельности я ознакомился со всеми аргументами против веганства, какие только есть, вновь и вновь предлагая людям привести свои доводы против веганства: одни оказывались предсказуемы, от других глаза на лоб лезли.
Не сказать, что мне с малых лет было очень интересно вовлекаться в споры c известными консерватизмом и суровостью жителями техасской глубинки. Но я решил: раз уж мне хочется вовлечь людей в интересную беседу о веганстве, — то почему бы и нет?
За много лет своего активизма я получил возможность говорить о веганстве в живом формате на многотысячную аудиторию. Этот опыт не только помог мне услышать и ещё лучше понять аргументы против веганства, но и позволил проверить на прочность собственную позицию, научиться грамотно отвечать на возражения. Таким образом, участие в дискуссиях многократно повысило мои навыки коммуникации и сделало из меня более сильного активиста.
Вместе с тем я серьёзно погрузился в изучение массива научной литературы — который продолжает расти — касающейся использования животных человеком. Я не перестаю восхищаться тем, какую огромную работу и с каким рвением проделывают учёные, философ:ини и аналитики данных. В то же время меня удручает стремительное, как лесной пожар, распространение дезинформации и некачественных данных.
Наконец, мне повезло повстречать множество совершенно замечательных вегано:к, чей жизненный опыт глубоко вдохновляет. Это и люди, которые веганят не первый десяток лет, и те, кто переш:ла на веганство лишь недавно. У каждо:й свой уникальный путь — но многие на нём из раза в раз встречаются с похожими трудностями.
Увы, веган:ки во время таких встреч не перестают делиться тем, что у них не получается убедительно отстаивать веганство в разговорах со своим окружением. Нередко люди жалуются, что им нечего ответить на множество возражений против веганства.
«Как спорить с мясоедами» — как раз та самая книга, в которой мне удалось собрать все упомянутые аспекты своей деятельности, весь накопленный опыт и знания, которые мне повезло приобрести за годы активизма. Поэтому эта книга для меня не просто важна, но и имеет личную значимость, и я надеюсь, что вы тоже найдёте её ценной.
Введение
Веган:ка вы сами или нет, вам наверняка доводилось касаться с кем-то темы веганства — будь то с другом, членом семьи или человеком из интернета. Очень даже может быть, что беседа вылилась в спор, а то и перепалку. Да, веганство мало кого оставляет равнодушн:ой.
Вполне возможно, что, едва вы прочитали само слово «веганство», ваш мозг уже подобрал аргументы против, которые вы где-то слышали или даже сами пускали в ход. Кто не слышал:а, что поедание животных — это вкусно, что так устроены пищевые цепочки, а вот производство миндаля убивает пчёл и требует уймы воды?
На самом деле для разных людей «веганство» будет подразумевать разное. В зависимости от того, у кого вы спросите, вам могут сказать что угодно: и что веганство — продолжение колониализма, что за ним кроется расизм, что это для богатых, что это крайность и догматизм, или что это очередной признак распространения культуры снежинок, отбирающих у людей свободу жить, как им хочется. И вообще: не успеем оглянуться — от веганства придём к каннибализму (да, такой аргумент тоже есть).
Поэтому без преувеличения можно сказать, что аргументов против веганства используется огромное множество, и люди не стесняются задавать вопросы и предъявлять обвинения, даже не имея сильных оснований. Как следствие, у меня, активного сторонника веганства, всегда непаханое поле работы. Это своего рода сизифов труд: стараешься, продвигаешь веганство, тут на тебя сваливается новый аргумент — и по новой.
Это ещё одна причина для написания данной книги. Мне до боли знакомы все те сложности, с которыми сталкиваются веган:ки, и я понимаю, как нелегко отстаивать свою позицию, когда на неё обрушивается множество возражений. И всё же я надеюсь, что, доступно изложив эти возражения и поделившись с вами способами уверенно защищать свою позицию, я помогу вам доставить веганский камень на вершину горы и, в отличие от Сизифа, не дать ему скатиться вниз.
АРХЕТИПЫ
Если не считать упомянутые случаи, когда к веганству притягивают каннибализм, на первый взгляд многие доводы против веганства кажутся разумными. По крайней мере, их можно понять, учитывая, насколько плохо большинство людей осведомлены о том, как обращаются с животными и каких вопросов касается веганство. Кроме того, я считаю, что важно подвергать любые идеи и убеждения критическому рассмотрению, анализировать их основания. Это всегда полезно, в том числе для того, чтобы проверить на прочность собственные взгляды, и веганство — не исключение.
При всём этом важно следующее: я всячески приветствую, когда критический подход к веганству опирается на логику и искреннее, добросовестное желание разобраться. Однако зачастую вместо этого люди, не утруждаясь проверкой фактов, повторяют ошибочные доводы, которые от кого-то где-то услышали. Очень легко найти в интернете информацию, которая согласуется с нашими убеждениями или с тем, как нам хочется думать, и на этом остановиться, не углубляясь в нюансы.
В связи с этим книга нацелена на выполнение двух задач. Первая: в начальных главах вы узнаете, почему люди прибегают к определённым доводам, какие есть приёмы и техники для более эффективного участия в дискуссии. Это поможет вам более уверенно и убедительно вести разговор и выстраивать конструктивный диалог. Это особенно важно в контексте темы, обсуждение которой часто скатывается в непродуктивные разногласия и поляризует стороны.
Вторая: в следующих главах будут изложены основные аргументы против веганства и ответы на них. В зависимости от того, с кем вы говорите, можно услышать те или иные утверждения, исходя из чего я сгруппировал их согласно ряду архетипов или типажей, которые встретились мне за годы активизма. Названия этих типажей не лишены иронии, но это сделано, чтобы подчеркнуть широкое разнообразие доводов против веганства и охарактеризовать тех, кто их использует.
Информация, включённая в эту книгу, основана не только на крупных научных исследованиях, но и на моём личном опыте дискуссий с людьми, занятыми во всевозможных сферах и придерживающимися самых разных взглядов. В тексте множество фрагментов и отсылок из бесед и споров с представител:ьницами таких видов деятельности, как охотники, фермеры, главы фермерских профсоюзов, лоббистов. Разумеется, показаны и разговоры с обычными мясоед:ками. Всё это иллюстрирует, какие есть реальные аргументы, ответы на них, а заодно обозначает контекст затрагиваемых тем.
Эта книга, в сущности, — лучший друг веган:ки. Я бы хотел, чтобы во времена, когда я отказался от животных продуктов и стал продвигать веганство, мне самому попалась такая книга. Если вы сами веган:ка, то её прочтение придаст вам сил и уверенности перед предстоящим семейным застольем или разговором с коллегами. Вы будете знать, что теперь можете выслушать и опровергнуть любой аргумент, какой вам ни подбросят.
Но эта книга не для одних вегано:к. Она подойдёт и всем невеган:кам, которые заинтересованы проанализировать свои убеждения и готовы открыто рассмотреть опровержения доводов против веганства. Более того, я надеюсь, что эта книга даст читател:ьницам-невеган:кам интеллектуальный стимул с новой перспективы посмотреть на свой образ жизни и вдохновит изо дня в день стремиться к лучшему конкретными шагами, ведь на это способ:на кажд:ая. То есть данная книга может помочь вам развить критическое мышление, продуктивнее вести разговор, повысить осведомлённость, уровень знаний и мотивацию действовать. Перечисленное, согласитесь, важно для всех, как для вегано:к, так и для невегано:к.
УРОКИ ИЗ АНТИЧНОСТИ
В 427 г. до н.э. в Афинах состоялись дебаты, от результатов которых зависела судьба восставших против афинского господства жител:ьниц Митилены. Гражданин Греции по имени Диодот тогда произнёс убедительную речь, выступая перед собранием против казни всех митиленских мужчин и порабощения женщин и детей. Диодот сказал: «Порядочному гражданину должно добиваться победы не внушением страха, но путём честного спора».
К сожалению, в обсуждении многих важнейших проблем общества запугивание людей — не редкость, что наглядно демонстрируют любые выборы. Веганства это тоже касается: телеведущий Пирс Морган как-то обвинил протестующих веган-активисто:к в «терроре против женщин». Себя он пафосно позиционирует как часть движения «сопротивления веганству», словно он эдакий Люк Скайуокер, который, вооружившись длиннющей сосиской в тесте и артериальными бляшками, браво противостоит воукизму и веганству.
Но Великобритания — не единственное место, где популярна мясная истерия. В 2021 году ведущие канала Fox News были вне себя от ярости: к их ужасу, Байден выдвинул план по климатической политике, подразумевавший сокращение потребления красного мяса на целых 90%. Но есть небольшая загвоздка: такого плана не существовало.
Как бы мне ни хотелось обратного, никто вообще не собирался подталкивать американ:ок есть меньше красного мяса, а о 90% речи тем более не шло. Но кому нужна достоверная информация, если проще запугать народ? Со времён Диодота прошло 2500 лет, но его слова, увы, не потеряли актуальность.
Эти примеры я привожу, чтобы показать то, в чём глубоко убедился: в общественном дискурсе о веганстве часто говорят однобоко, без понимания его действительного содержания, неискренне и на основе недостоверной информации. Предпочтение отдаётся не критической рефлексии и анализу с настоящим любопытством, а порочной практике, манипуляции, провоцирующей гнев общества, без оглядки на то, как это сказывается на его развитии.
Но есть кое-что, что вновь и вновь не позволяет мне опустить руки, а даёт причины для оптимизма: в ходе своего активизма мне довелось побеседовать о веганстве со многими тысячами людей. Оказалось, что, когда появляется возможность завязать искренний, вдумчивый разговор, люди гораздо лучше понимают преимущества веганства. Кроме того, нередко они осознают, что согласны с его принципами больше, чем сами думали, — и это неспроста.
Не стоит недооценивать значимость и возможности, стоящие за нашим выбором еды. Не каждый день мы принимаем решения, которые столь же заметно отражались бы на состоянии самых серьёзных проблем, стоящих перед человечеством. Среди них экологический коллапс, резистентность к антибиотикам, развитие инфекционных заболеваний, чреватых пандемией, и, разумеется, главная причина современной эксплуатации животных человеком и связанных с нею страданий. Наши пищевые привычки — один из доступных способов борьбы с этими и многими другими проблемами.
Это ещё одна причина, по которой я написал эту книгу: я хочу донести, насколько важно то, какую еду мы выбираем. А кроме этого, вдохновить вас, дать знания и убедить, что вы не бессильны.
Поэтому призываю: вооружитесь всеми нужными вам фактами из этой книги, читайте и перечитывайте её — и тогда у вас получится ответить на любые аргументы, которые могут привести родственни:цы, друзья или коллеги. Пользуйтесь ссылками на исследования в конце книги, к которым я обращаюсь в тексте. Знайте, что вы можете вдохновлять других рефлексировать над своими действиями и меняться, и не бойтесь подталкивать людей к этому. Эта книга — ваш инструмент, так что используйте её соответствующе. Делайте заметки, выделяйте особо важную для себя информацию — адаптируйте под свои нужды.
Прежде всего, я надеюсь, что, прочитав эту книгу, вы убедитесь, что при честном обсуждении веганство не просто хорошо обоснованно, но — и веган:ки часто это подчёркивают — является важнейшим условием для построения более этичного мира, в котором доброта и гармония с природой — не пустой звук.
Как понимать аргументы людей
Как-то раз я выступал с речью в школе, и один ученик задал такой вопрос: «А вы ко всем невеган:кам относитесь с неприязнью?». Этот вопрос опечалил меня, но мне понятно, почему он был задан. Всё-таки до этого я целых 40 минут рассказывал о преимуществах веганства, а потребление животных продуктов описывал как нечто «аморальное» и «неправильное». Из таких формулировок должно быть очевидно, что я считаю невегано:к аморальными людьми, и сама напрашивается мысль, будто невеган:ки мне неприятны.
Однако я ни в коем случае не испытываю неприязни ко всем невеган:кам. Невеган:ки есть в моей семье, среди моих друзей. И вообще в кругу людей, которые не являются веган:ками, я тоже замечательно провожу время.
Да, я твёрдо убеждён, что мы неэтично поступаем с животными, но важен контекст. Мир вокруг сложен и полон нюансов, а неудобную правду от нас скрывают. Вредоносные поступки, практики и экономические решения в этом мире нормализованы и повсеместны, а законы и поведение окружающих подталкивают нас продолжать делать то, что мы делаем.
Проблемы, по которым существуют кардинально разные позиции, имеют свойство сильно разделять людей. В силу этой поляризации бывает трудно определить, какую из позиций стоит поддерживать.
В случае с веганством мы имеем дело с дезинформацией, некачественными данными, пропагандой, а сверх всего этого ещё и влиянием на психологическом и социальном уровнях. Так что неудивительно, что веганство как система убеждений, которой придерживается лишь малый процент населения, сталкивается с сопротивлением и критикой столь многих людей.
Следует ли из этого, что все невеган:ки — плохие люди, заслуживающие неприязни? Я так не считаю. За годы, что я дискутировал и спорил с людьми на тему веганства, я извлёк для себя множество очень ценных уроков. Один из важнейших заключается в том, что без точного понимания, почему люди поступают тем или иным образом, крайне сложно их в чём-либо переубедить. Учтите, что понять — не значит согласиться. Можно понять ход мыслей человека и всё равно в корне не соглашаться и спорить с н:ей.
И всё же, если мы заинтересованы в конструктивном и эффективном диалоге, крайне важно попытаться понять, почему собеседни:ца думает, говорит и поступает именно так, а не иначе. Это позволяет нам поставить себя на е:ё место и понять, почему он:а придерживается именно таких убеждений, а это уже значит, что мы не сводим всё к чёрному и белому, а учитываем нюансы и отвечаем на аргументы наилучшим образом.
Так, я часто беседую со студент:ками международных университетов. Кто-то из них может мне сказать: «Я ем животные продукты потому, что это важная часть моей культуры». Я понимаю, что данный аргумент не выдерживает критики (см. главу «Конформист»), и могу предположить, что человек так говорит в силу того, что вырос в одной культуре, а живёт сейчас в другой — и испытывает дискомфорт. Например, чувствует себя одиноко или тоскует по дому.
Благодаря такому рациональному анализу я могу дать взвешенный ответ, не забыв при этом указать, что, если нечто закреплено как культурная норма, оно не становится морально приемлемым. В следующей главе («Как более эффективно участвовать в дискуссии: ключевые навыки, которые вам необходимы») я расскажу о конкретных приёмах, которые позволяют сориентироваться в подобных ситуациях и действовать эффективно.
ТЕПЕРЬ ВЫ ЗНАЕТЕ, А ЗНАЧИТ, НА ПОЛПУТИ К ПОБЕДЕ
Мы, представител:ьницы человеческого вида, порой оказываемся жертвами собственных успехов и от большого ума склонны к самодовольству. Несомненно, мы способны на великие деяния, но быть человеком также значит быть несовершенн:ой, иметь множество недостатков. Таковы последствия нашего сложного устройства.
Так как взаимосвязей в нашем мире стало гораздо больше, а СМИ всё шире освещают сложные глобальные вопросы, мы чувствуем необходимость быть в курсе большего числа событий, чем когда-либо раньше, иметь собственное мнение о вопросах, в которых мы слабо разбираемся, формировать убеждения о проблемах, изучению которых исследовател:ьницы посвящают всю карьеру, понимать научные концепции, которыми обычно заняты специалист:ки.
Сегодня нас беспокоят не только еда, жильё и общение с другими людьми, но и события, произошедшие за тысячи километров от нас, а также вещи, которые невозможно увидеть невооружённым глазом или которые носят экзистенциальный характер.
Именно в отношении таких абстрактных вопросов, которые часто выходят за рамки нашего непосредственного опыта, особенно легко возникают необоснованные и ошибочные представления. Трудно себе внушить, что чёрное — это белое, когда то и другое у нас прямо перед носом. Но если эти «чёрное» и «белое» недоступны взору, да ещё противоречат тому, во что нам хочется верить, то убедить себя поменять их местами становится гораздо проще.
Социальные медиа создали идеальную среду для примитивизации сложных тем. Легко набрать популярность, если знаешь, как угодить аудитории и настроить её против научного консенсуса: «Кому сдалась ваша наука? Вон мне инфлюенсер:ка сейчас объяснит за 60 секунд, почему чёрное — это белое. О, ещё надо не забыть подписаться на ежемесячную рассылку от е:ё академии. Обещают рассказать, почему 2+2=5».
Существует ошибка солдата-Джо (или иллюзия когнитивного иммунитета, см. сноску 1), получившая название в честь мультфильма «Джо-солдат», каждая серия которого заканчивалась слоганом: «Теперь вы знаете, а значит, на полпути к победе». Собственно, ошибка в том, чтобы думать, будто знать о каком-то предубеждении — значит уметь его избежать. «Да, я в курсе, — может кто-то думать, — что вокруг много дезинформации и не следует доверять тем, за кем стоят лоббист:ки, так что меня этим не провести». На деле же наличие знания не даёт иммунитета к существующим предубеждениям.
Поэтому, увы, знание — это даже близко не полпути к победе. Важно критически оценивать получаемую информацию и не спешить принимать на веру различные утверждения. Полезнее уделить время тому, чтобы разобраться, поинтересоваться, как нечто устроено и почему — или зачем нам внушают ту или иную картину мира. Никогда нелишне задаваться вопросами: «Подтверждает ли данная информация уже слышанное мной или противоречит ему? Как эта информация соотносится с тем, что мне хочется считать правдой?».
Простой пример: вы в курсе о человеческой склонности к предубеждениям, но вот натыкаетесь на пост, в котором автор:ка рассказывает, что на веганстве чуть не умер:ла. У автор:ки и зубы все выпали, и кожа посерела, и белка было с гулькин нос, и сознание стало затуманенным, словно прибрежный город холодным утром. Происходит внезапное: ничем не подкреплённая личная история вызывает у вас мощный эмоциональный отклик, и никакая научная статья о пользе растительного питания такого эффекта не достигнет. Но тут можно попытаться дистанцироваться и отрефлексировать собственную реакцию, понять её причины — и затем уже более объективно рассмотреть некие утверждения на предмет обоснованности.
В большинстве случаев такие личные свидетельства являются самым слабым обоснованием чего-либо, но именно ими зачастую руководствуются люди. Парадокс в том, что почти все это понимают, но, вне зависимости от реальных доказательств, анекдотические свидетельства и личные истории всё так же служат наиболее убедительным доводом.
Сила анекдотических свидетельств такова, что некоторые люди готовы поклясться, что уринотерапия лечит от всех болезней, а фармацевтические компании скрывают от людей невероятную эффективность потребления хлорки против рака. На первом месте у этих людей — мнения и личные истории персон, которые не являются эксперт:ками. Труды же специалисто:к, исследовател:ьниц и организаций, на основе которых и следует выстраивать свои представления о реальности, в расчёт не принимаются.
Даже в рамках веганства не всё так благополучно. На интервью меня часто спрашивают, как изменилось моё самочувствие в связи с переходом на веганство. Но это неверная постановка вопроса. Правильнее спросить, о чём говорят исследования.
Если говорить о практике, то я задаю закономерный вопрос: «Откуда вы это знаете?». Это один из самых действенных способов выявить чьи-либо предубеждения и указать на сомнительность источников информации. Как-то раз я беседовал с рыбаком, который утверждал, что рыбы не чувствуют боли. Я спросил его, откуда он это знает, и получил весьма показательный ответ: «От рыба:чек». В другом разговоре мы с одним студентом обсуждали животных и он сказал: «Они не обладают теми же чувствами, что люди». В ответ на мой вопрос, откуда он это знает, он застенчиво улыбнулся и сказал, что он этого и не знает.
Указывая на ошибки мышления и ненадёжные источники информации, мы повышаем осознанность людей, подталкиваем тщательнее анализировать собственные убеждения и пересматривать взгляды. Не менее важно, что это способствует более взвешенному принятию решений и развивает привычку проверять источники. Печальный факт в том, что дезинформация настолько быстро распространяется в том числе из-за её некритичного восприятия людьми. Демонстрируя уязвимость человеческого разума, мы можем помочь людям в развитии информационной грамотности.
КАК МЫ УБЕЖДАЕМ СЕБЯ В ИСТИННОСТИ ЖЕЛАЕМОГО
В 1912 году англичанин по имени Чарльз Доусон объявил о сделанном им в Восточном Сассексе ошеломляющем открытии. Он раскопал окаменелые останки прежде неизвестного вида древних людей — позднее этот вид стал известен как Пилтдаунский человек. По утверждению Доусона, он обнаружил «недостающее звено» эволюции от обезьяны к человеку.
В девятнадцатом веке археологи:ни открыли во Франции кроманьонцев, а в Германии — неандертальцев. Там же всего через пять лет после открытия Доусона открыли Гейдельбергского человека. Британия же открытиями на своей территории похвастаться не могла — как раз пока не обнаружился Пилтдаунский человек. Европейские и американские учёные подошли к этой находке с гораздо большим скепсисом, чем британские коллеги. Были подозрения, что где-то произошла ошибка: найденные останки никак не вписывались в сложившееся понимание эволюции человека. Тем не менее в Великобритании достоверность открытия мало кто подвергал:а сомнению.
Затем, в 1953 году, многолетние подозрения получили подтверждение: Пилтдаунского человека никогда не существовало. Находка оказалась мистификацией, которую провернул корыстный мошенник-оппортунист. Своевременного должного разоблачения подделки не произошло в силу того, что под влиянием конфликтной атмосферы в Европе и давлением конкурентов Великобритания стремилась оставить свой след в археологической науке и тем самым потешить национальную гордость.
К сожалению, люди не всегда в состоянии отделить свои мысли от навязчивых идей и часто принимают решения не из рациональных мотивов, а из желания верить в то, что нравится. Это называется «предвзятое мышление» или «заинтересованный подход». Говоря простыми словами, люди основываются на эмоциональной предвзятости, а не на том, что сообщают точные данные. Этот психологический механизм проявляется во всех сферах жизни, включая взаимодействие человека с животными.
Разве любител:ьницам мяса не хотелось бы полной уверенности, что содержание сельскохозяйственных животных благотворно сказывается на окружающей среде и не представляет из себя этической проблемы? Ведь тогда можно есть стейк и не беспокоиться о том, что это противоречит борьбе с изменениями климата. То есть можно есть всё, что захочется, и считать свой образ жизни этичным. Так люди зачастую и убеждают себя в том, во что хотят верить.
Люди постоянно пытаются найти оправдания, чтобы продолжать употреблять продукты животного происхождения, одновременно обесценивая или полностью отвергая причины, по которым этого делать не стоит. Имеет ли при этом значение, что доказательства не на их стороне — это, собственно, зависит от того, насколько дорога им возможность есть мясо.
Предвзятое мышление схоже с другим искажением под названием «предвзятость подтверждения». В случае последнего люди склонны подбирать ту информацию, которая согласуется с уже имеющимися у них убеждениями либо с более предпочтительной версией правды. Информация же, которая не вписывается, игнорируется. В итоге происходит очередное подтверждение желаемого, подменяющее попытку разобраться в реальных данных.
Вот хорошая иллюстрация: в начале 2023 года в социальных сетях завирусился пост с фотографией. На ней были изображены кости человека, являвше:йся веган:кой, и рядом — кости невеган:ки. Фотография демонстрировала пониженную прочность и плотность костей веган:ки и сопровождалась подписью, что растительные диеты связаны с повышенным риском переломов. Миллионы людей увидели и распространили этот пост. Но вот проблема: фотографии не имели никакого отношения к веган:кам и невеган:кам, а были сделаны NASA, чтобы продемонстрировать, как пребывание в космосе сказывается на плотности костей.
Человек, изначально распространивший эти фейковые фотографии, считает, что те, кто не ест красное мясо, психически неполноценны. Эти люди, по его мнению, — жертвы подлой клики, которая продвигает отказ от мяса, чтобы заполучить контроль над сознанием масс. Этот человек — тот самый Чарльз Доусон, а мясоед:ки — публика, которая настолько взвинчена острой темой, что не в состоянии требовать доказательств и готова поверить каждому его слову. Мало кто станет тратить время, чтобы отыскать оригиналы фотографий и проверить то, что в соцсетях преподнесено как факты, особенно учитывая желание поверить, что это именно факты. Кто отчаянно хочет поверить в Пилтдаунского человека, т:а успешно себя в этом убедит.
Поэтому важно понимать, к чему приводит предвзятое мышление, и использовать качественные источники. Если мы берёмся за то, чтобы продвигать какую-то точку зрения с опорой на ключевую информацию, необходимо быть в курсе публикаций из источников, которые зарекомендовали себя и заслуживают доверия. Одновременно это позволит нам выявлять и менее достоверную информацию и обращать внимание на утверждения, противоречащие научным данным.
Так что настройтесь на поиск авторитетных научных журналов и исследований, проводящих анализ множества разных других исследований (то, что называется метаанализом) и непротиворечивых тезисов в интересующем вас разделе научной литературы. Прочитав материал в газете, блоге или ленте соцсетей, попробуйте выяснить, откуда изначально взялись те или иные утверждения и имеют ли они под собой основание.
Если в ответ на вопрос «Откуда вы знаете?» собеседни:ца отвечает, что с ходу не может вспомнить, попросите поделиться источниками в сети после окончания разговора. Предложите источники и со своей стороны — так вы дадите собеседни:це возможность подробнее ознакомиться с информацией в удобное время и сопоставить собственные тезисы и источники с вашими.
Я МЫСЛЮ — СЛЕДОВАТЕЛЬНО, Я ПРАВ:А
Нередко люди переоценивают собственную компетентность и уровень знаний по той или иной теме. Сотни раз в разговоре со мной люди с уверенностью заявляли, что именно из-за огромного потребления сои веган:ками происходит уничтожение тропических лесов; или отрицали реальность жестокого обращения с животными, которое случается повсеместно. Данное искажение известно как эффект Даннинга-Крюгера: люди, не обладающие знаниями в определённой области, считают, что имеют достаточно оснований и компетенции, чтобы делать о ней авторитетные заявления.
Веганство — как раз одна из тем, в которых люди разбираются слабо, но мнение имеют. Вместо того чтобы сформировать обоснованную позицию, они представляют себе, что их знаний о веганстве достаточно, хотя это не так. А поскольку веганство касается наших поступков и их моральной значимости, в этой теме людям особенно важно чувствовать себя правыми.
Веганство становится всё более обсуждаемой темой, и в этом контексте разговор об обращении человека с животными происходит через призму этики и экологичности. Это ставит средн:юю потребител:ьницу в непростую ситуацию, ведь свою неосведомлённость о том, что в обществе преподносится как важное, ощущать некомфортно. Здесь кроется опасность угодить в ловушку добровольного невежества. Да, оно в некоторой степени защищает от когнитивного диссонанса, но, когда человек намеренно избегает информации о веганстве, это о многом говорит.
Иными словами, у людей есть сильная потребность в подтверждении необходимости потреблять животные продукты, и они ориентируются на информацию, которую хотят слышать. Это подкрепляет их образ себя как людей, которые действуют исходя из твёрдых оснований и обладают теми знаниями, которых в действительности у них нет. Такие механизмы мышления представляют проблему: мало того, что это отнимает мотивацию глубже изучать различные вопросы, так ещё и дополнительно усиливает убеждённость в правильности текущего поведения.
Вот почему важно уделять время анализу собственных убеждений. Это особенно касается всех читател:ьниц этой книги, которые не являются веган:ками, — но в общем применимо ко всем. Нам следует сохранять критичность по отношению к источникам информации и своим взглядам, не застревать в эхокамерах. Делать это можно, беседуя с теми, кто не соглас:на с нами, слушая и анализируя силу их контраргументов, либо изучая противоположную точку зрения самостоятельно.
То, что люди слабо разбираются в некоторых вопросах, может очень раздражать — но это же может подтолкнуть нас к тому, чтобы проявлять больше терпения и эмпатии. Не следует забывать, что и некоторые веган:ки до перехода относились к веганству негативно. Осознавая это, мы можем вести себя более уважительно и конструктивно. Вместо того чтобы снисходительно кого-то поучать, стоит иметь в виду, что люди способны меняться, и, опираясь на свой опыт и установку на развитие, содействовать тому, чтобы дискуссия была интеллектуально честной и содержала критическую рефлексию над убеждениями сторон.
Имеет смысл воздержаться от возмущения непониманием со стороны людей и вместо этого воспользоваться возможностью помочь им узнать что-то новое, указать на пробелы в знаниях и в идеале вдохновить после разговора глубже погрузиться в тему с более открытым умом.
НЕ ПОЛИТИКОЙ ЕДИНОЙ
Веганство втягивается в культурные войны и потому становится уязвимее к политическим предубеждениям людей: они формируют свою позицию, основываясь не на данных о преимуществах и недостатках веганства, а исходя из своих политических взглядов.
Опасность такого типа мышления в том, что оно порождает трайбализм и выставляет ту или иную идею чуждой и неприятной в глазах огромной части общества. Для последнего губительно, когда люди заставляют себя думать определённым образом лишь потому, что якобы должны из-за своей позиции, и выискивают недостатки у какой-то идеи, чтобы не показаться странными в глазах окружающих и не потерять идентичность.
Кроме того, для людей характерен страх оторваться от своего сообщества или подорвать важную для себя идентичность. Представим себе яр:ую свободолюбив:ую граждан:ку-республикан:ку, постоянн:ую зрител:ьницу Fox News, котор:ая на дух не переносит веганство. Каковы причины такого отношения: у не:ё есть сильные доводы против веганства — или дело в том, что республикан:ке просто положено не любить вегано:к? А если такой человек объявит своим друзьям — столь же свободолюбивым республикан:кам — что отказал:ась от мяса, станет ли он:а чуть менее свободолюбив:ой? Или вдруг он:а теперь не сможет так же уверенно называть себя патриот:кой?
Возникают вопросы: где грань, за которой наши взгляды перестают по-настоящему отражать внутренние убеждения и превращаются в шаблоны мышления? Не основаны ли наши суждения скорее на наших желаниях, опыте, словах окружающих людей или потребности поддерживать определённую идентичность?
Наша одежда сигнализирует другим о нашей личности, сообщает, как мы хотим, чтобы нас воспринимали и идентифицировали. Подобную же социальную роль могут играть наши пищевые предпочтения и этические убеждения. Но когда мы судим о чём-то в соответствии с тем, как хотим выглядеть в глазах других, это мешает нам мыслить критически.
Конечно, если говорить о случаях, когда демонстративные внешние атрибуты и выражение взглядов человека исходят, например, из музыкального вкуса, в этом нет ничего плохого. Однако, когда дело касается таких вопросов, как права и благополучие других, подобный подход мешает рассуждать рационально. А в таких серьёзных вопросах рациональность крайне важна.
Рациональный подход к дискуссии, задействующий данные и критическое мышление, позволяет работать сообща и принимать взвешенные решения, от которых, что важно, будет зависеть не только качество жизни конкретного индивида. Рациональное мышление даёт нам более широкий взгляд, охватывающий других, кого касается решение. Это имеет особое значение для нечеловеческих животных, поскольку они не способны представлять свои интересы так же, как это делают люди. Более того, их содержат на фермах и скотобойнях вдали от человеческого взора, из-за чего людям гораздо сложнее им сочувствовать. Поэтому нам принципиально важно уметь видеть дальше собственного носа и осознавать масштабы проблемы. А для этого необходимы интеллектуальная честность и готовность к рефлексии.
К сожалению, люди часто действуют и рассуждают исходя из своего эго, с позиции «Я»: «Я не хочу меняться», «Я хочу есть мясо». Тем самым они ставят проблему ниже своих интересов и не рассматривают веганство как нечто, способствующее всеобщему благу.
Отстранённость людей от происходящего с животными приводит к тому, что вопрос о веганстве сводится к «Хочу ли я перестать есть животных?», а не «Правильнее ли перестать есть животных?». Учитывая всё это, разумно попытаться понять собеседни:цу и найти что-то общее, а не обвинять в использовании эгоистичных доводов.
Один из способов это сделать — выяснить, насколько широко распространяется тот или иной аргумент, чтобы затем предоставить контраргумент, оставаясь в рамках позиции собеседни:цы. Так, например, получилось во время моего спора со студентом по имени Дэвид. Он привёл аргумент, что животных есть допустимо, потому что это приятно.
Я: То есть с животными можно делать что угодно, если это доставляет нам удовольствие?
Дэвид: Да, при условии, что это безболезненно.
Я: А что, если ввести животное в бессознательное состояние и сексуально удовлетворить себя за его счёт?
Дэвид: Нет, я считаю, так нельзя.
Дэвид: Не знаю. Мне было бы некомфортно.
Я: Ведь животное не пострадает, а человек получит удовольствие.
Дэвид: Да, это сильный аргумент.
Я: Так почему это неприемлемо?
Дэвид: Не знаю, хороший вопрос.
Я не стал распространяться, почему неправильно убивать животных ради их вкусной плоти, а вместо этого взял аргумент Дэвида и использовал так, чтобы было понятно, что студент сам не согласился бы применять его последовательно.
Увы, из-за того, что веганство не сходится с разными политическими позициями, становится предметом «культурных войн» или воспринимается сугубо как личное дело, сами животные, а вместе с ними и проблемы с животными продуктами, оказываются забыты. Потому нужно побуждать людей по-новому взглянуть на проблему. Так, можно предложить им подумать, каково им было бы оказаться в условиях, похожих на те, в которых находятся животные. Или, например, у хозяе:к домашних животных можно поинтересоваться, как бы они реагировали, если бы с их животным обращались так же, как с другими.
Можно также затрагивать общие ценности: соглас:на ли собеседни:ца, что мы должны заботиться о животных? Волнует ли собеседни:цу климатический кризис? Можно указать на взаимосвязанность всех этих проблем и подчеркнуть, как на них сказывается животноводство. Анализируя, как широко распространяются аргументы собеседни:ц, стоит, если это актуально в контексте разговора, попросить их объяснить свою политическую позицию. Например, собеседни:ца может придерживаться консервативных взглядов на фискальную политику — и в таком случае можно спросить, как он:а относится к колоссальной финансовой поддержке фермеров-животноводов со стороны государства. Или собеседни:ца — социалист:ка, и тогда стоит поговорить о масштабах монополизации и коррупции в животноводческой индустрии, а также социальной справедливости в отношении животных.
УБИТЬ ГОНЦА
Веган:ки — против фермеро:к, против мясоедо:к, против человеческих свобод, против личного выбора, против принятых норм поведения. Веган:ки выступают за крайности. В глазах людей веган:ки предстают как очень конфликтные люди, которым внутренне присуща враждебность. Из-за этого может сложиться впечатление, что присоединяться к веганству — очень нежелательно.
Один из верных способов избежать серьёзного разговора — это найти, за что испытывать к собеседни:це антипатию. С веганством это тоже работает: если построить в голове образ веганства как чего-то отталкивающего или вегано:к как группы, которая соответствует негативным ожиданиям, — то на основании этого удобно сразу дистанцировать себя от любых идей, за которые веган:ки выступают.
Не поймите неправильно, у вегано:к и правда имеются проблемы с репутацией. Порой мы вставляем себе палки в колёса, когда представляем веганские идеи и веганский образ мысли так, что вреда приносим больше, чем пользы: тут на ум легко приходит так:ая стереотипн:ая активист:ка, орущ:ая на людей. Однако прибегать к нападкам на личность или приписывать веган:кам определённые черты с целью выставить веганство в неприглядном свете — это нечестная, некрасивая попытка уклониться от наших аргументов.
В то же время диалог — это возможность произвести на собеседни:цу обратное, положительное впечатление о веганстве. Из этого следует, что одна из важнейших тактик для смягчения позиции собеседни:ц — не вести себя в соответствии со стереотипами. Так, если он:а ожидает с нашей стороны неадекватного поведения и криков, а мы будем вести себя противоположным образом, то это может подтолкнуть собеседни:цу усомниться в своих негативных предубеждениях и сформировать более положительное представление о веганстве, что сыграет нам на пользу. Плюс к этому, устранение одного из главных барьеров на пути к дискуссии, которым пользуются, чтобы уйти от неё, может подвести к новой ситуации — такой, в которой собеседни:ца больше будет расположен:а к обсуждению действительно важных вещей: преимуществ веганства и аргументов в его пользу.
Зачастую именно вегано:к клеймят как людей иррациональных и чрезмерно эмоциональных. Я же признаю, что беспокойство о страданиях других существ не лишено эмоционального компонента, — но также считаю, что позиция заботы о правах других весьма логична. Нет ничего иррационального в критическом подходе к непоследовательности и противоречивости, которые очень свойственны взаимодействию человека с разными животными. И нет, возмущение причинением вреда сентиентным существам — не проявление эмоциональной слабости.
Оттого довольно иронично, что вегано:к упрекают в иррациональности, но в то же время многие невеган:ки в ответ на опровержение своих доводов упираются и продолжают поддерживать индустрию, деятельность которой сплошь противоречит их же позиции. В самом деле, ну кто одобряет жестокое обращение с животными? Спросите почти кого угодно — скажут, что они против. Но так ли это, если люди всё равно поддерживают деятельность индустрии, которая по масштабу страданий и смертей животных оставляет далеко позади любое другое начинание человечества?
Если рассуждать рационально, мы, безусловно, ответим отрицательно. И всё же мы находимся как раз в такой ситуации, где одни и те же люди утверждают, что они против жестокого обращения с животными, но сами поддерживают промышленность, являющую собой наихудшие примеры этой самой жестокости, и позволяют данной индустрии оставаться на плаву? Попытки примирить это противоречие — натуральная квадратура круга: сколько ни старайся — не выйдет.
Тот факт, что не все люди готовы поменять свою позицию, услышав рациональный ответ на свои аргументы, может серьёзно деморализовать. Но хорошо известно, что мнения способны меняться при многократном повторении. Нет ничего удивительного, что люди, впервые столкнувшись с важной информацией или критикой своего мировоззрения, не переключаются мгновенно на другую позицию.
Люди — существа привычки, которым привычное положение вещей даёт ощущение комфорта, и потому, чтобы изменить чьё-либо поведение, зачастую приходится лишь посеять семена нужной мысли и помочь им прорасти.
ВЫСТРАИВАНИЕ МОРАЛЬНОГО САМОСОЗНАНИЯ
По описанным выше причинам столь важно понимать, как тесно связаны между собой взгляды, поступки и психика человека. Всё намного сложнее, чем быть в курсе некой проблемы и даже знать ключевые факты.
Люди — сложные создания, и то же касается причин их поведения. Потребление животных продуктов связано со всевозможными аспектами жизни: от потребности в комфорте до соответствия культурным нормам, от избегания личных конфликтов до поддержания образа себя как осознанного нравственного человека. Если рассматривать пищевые привычки, то они обусловлены далеко не только потребностью в нутриентах и калориях. Еда — важнейшая часть нашей жизни, наших отношений, культурной принадлежности. Например, человеку могут быть очень дороги воспоминания о семейном ужине, где он:а ел:а мясное жаркое. Или человек с теплом вспоминает прекрасные моменты со своей бабушкой, у которой самая вкусная на свете лазанья. Какая-нибудь пара — завсегдатаи одного ресторана, а кто-то обожает собираться с друзьями и заказывать одну и ту же пиццу или роллы. Еда — это источник радости, еда — социальна, через еду мы проживаем опыт и создаём воспоминания. Еда — это инструмент процветания, через неё мы чувствуем, что мы не одни и являемся частью чего-то большего.
Не учитывать столь большое значение еды, сложные отношения людей с ней и исторический контекст этих отношений — значит упускать из виду важнейшие для здравой дискуссии о пищевых привычках нюансы.
Когда разговор касается веганства, обсуждаются не только лишь преимущества потребления растений по сравнению с животными. Нет, веган:ки буквально на фундаментальном уровне подвергают критике все описанные аспекты жизни и идентичности людей. Решив для себя, что убивать животных ради лазаньи аморально, сможет ли вну:чка той бабушки, у которой та самая лазанья, когда-нибудь вновь разделить с ней тёплый момент? Если та пара, годами ходившая в один ресторан, поняла, что тамошние блюда ужасно неэтичны, как это скажется на их совместных воспоминаниях? Как изменится самовосприятие человека из-за осознания неэтичности потребления животных продуктов? Хочет ли кто-нибудь считать, что наносит другим существам вред? Захочет ли взвалить на себя труд проанализировать неэтичность своих прошлых поступков и разрешить диссонанс и порождённый им конфликт?
Хотел бы я, чтобы аргументы против веганства были верны. Хотел бы, чтобы поедание животных было более этичным, экологичным и менее вредным для здоровья, чем отказ от их поедания. Точно так же мне хотелось бы, чтобы индустрия быстрой моды была раем для работни:ц и приносила окружающей среде одну пользу. Ещё мне бы хотелось, чтобы не было никакого климатического кризиса. Хотелось бы, чтобы не существовало никаких этих проблем, — а кому не хотелось бы? Можете себе представить, насколько проще была бы жизнь, если бы наш выбор еды не представлял из себя проблемы? Если бы можно было просто есть — да так, чтобы удобно и заодно с пользой для всех окружающих?
Мне бы до смерти хотелось, чтобы все научные данные о климатических последствиях потребления животных оказались неверны, чтобы не было никакой необходимости в моральной последовательности по отношению к животным. Ведь из правоты веганства следует, что мы живём в ужасающей реальности, где над нами нависает колоссальных масштабов проблема, а большинство людей что есть мочи убеждают себя, что никакой проблемы нет. Но, невзирая на их старания верить в допустимость поедания животных, проблема никуда не исчезает. Отказываясь принимать существование чего-то, никто не добьётся того, чтобы это что-то перестало существовать на самом деле. Людям следует скрепя сердце выбрать: либо пройти непростой путь изменений, либо столкнуться с последствиями бездействия.
Можно обобщить, что важнейшие причины нашего поведения проистекают из множества тех факторов, что, с одной стороны, влияют на желание человека избежать причинения кому-либо дискомфорта, а с другой — на стремление получить приятное. Людям свойственно находить утешение в том, чем они всегда занимались; в принадлежности к большинству; в том, чтобы жить, не раскачивая лодку. Обнадёживает, когда не нужно выступать против статуса-кво, когда можно заглушить диссонанс между ценностями и поступками, избежать угрызений совести. Людям хочется поддерживать в целости свой моральный облик, не испытывая при этом дискомфорта и страха перед отторжением и остракизмом. В итоге люди меняют собственное восприятие своих поступков — иными словами, делают выбор никак не менять себя самих. Моральный облик, считают они, не нуждается в корректировке, ведь эти люди и так поступают правильно.
Только вот всё отнюдь не так просто.
ВЕРИТЬ ИЛЬ НЕ ВЕРИТЬ
Вопрос, как согласовать между собой желаемую реальность и реальность объективную, — это то, что кажд:ая долж:на разрешить для себя изнутри. Вопрос, верить чему-то или нет, поднимается не только в отношении имеющихся данных — он актуален и в разрезе того, как люди воспринимают собственную способность принимать самостоятельные решения.
Когда речь заходит о пищевых предпочтениях, то и веган:ки, и невеган:ки легко выходят на негативные эмоции: злость, фрустрация, непонимание. Но зачастую игнорируется, что эти разговоры затрагивают не только поверхность, а зависят от многослойного подтекста: намёки, предубеждения, когнитивные искажения, барьеры, социальные и психологические факторы — и далее по списку. Мы подобны деревьям в лесу: легко можно увидеть кроны, но мы забываем, что они лишь часть целого — той основы, что закреплена в почве, — сложной и взаимосвязанной корневой системы. Без неё деревьев не было бы вовсе, это она определяет их рост и крепко удерживает на месте. В этих корнях и кроются наши глубинные ценности и убеждения, из них и вырастают наши действия. Таким образом, вся суть, определяющая наши поступки, мысли и убеждения, скрыта от глаз.
Идеальная иллюстрация того, как социальные факторы и предубеждения влияют на поведение людей, — это масса недостоверной информации об адекватности растительной диеты для здоровья. Есть политические аргументы, которые затрагивают идентичность человека и вытекающее из неё восприятие веганства. И есть аргументы о важности вкуса и удовольствия от еды: они показывают, до чего сложно сдвинуть с места давно усвоенные паттерны поведения, и вместе с тем — стремление животноводов разорвать связь между потребител:ьницами и всеми страданиями, что порождает животноводство.
Итак, помимо важности осознавания того, что движет людьми, необходимо понять, как это учитывать в реальном времени и какие есть конкретные способы и тактики эффективной аргументации. Отсюда я перейду к следующей главе.
Как более эффективно участвовать в дискуссии: ключевые навыки, которые вам необходимы
Не так трудно понять, что мы хотим донести и в чём убедить собеседни:цу. Труднее понять, как добиться того, чтобы наш способ коммуникации оказался эффективным и убедительным.
Выше мы коснулись репутационных проблем веганства. Отчасти они обусловлены тем, что некоторые люди прибегают к манипуляциям и клевете в сторону вегано:к и, вместо того чтобы отвечать по содержанию, «убивают гонца» неугодных веганских вестей. Но отчасти дело и в том, как веган:ки доносят свои аргументы.
Во многих случаях искусство убеждения кроется не в том, что говорится, а в том, как это говорится. Представьте, что вы смотрите дебаты: участни:ца с одной стороны хорошо владеет речью, держится уверенно, складно излагает мысль и демонстрирует вовлечённость. Если при этом участни:ца с противоположной стороны, наоборот, демонстрирует замкнутость, избегает зрительного контакта, запинается и выглядит неуверенно — не покажется ли он:а менее убедительн:ой? Загвоздка в том, что в подобной ситуации более харизматичн:ая участни:ца действительно может выглядеть убедительнее, но из этого не следует, что он:а прав:а или корректно представляет определённую позицию.
Можете представить и другие дебаты: од:на участни:ца доброжелател:ьна, внимательно слушает, отвечает уважительно и по содержанию, всячески располагает к себе, а друг:ая — демонстрирует агрессию и конфликтность, перекрикивает и не гнушается оскорблять оппонент:ку. К кому мы с большей вероятностью прислушаемся и чью позицию примем? И снова загвоздка: легче положительно воспринять более приятного человека, но это не значит, что позиция этого человека — логична и последовательна.
Да, можно понять человека, который выдвигает более сильные аргументы и злится на оппонент:ку, котор:ая легкомысленно искажает факты и звучит при этом убедительно. Представьте, что вступаете в спор с умел:ой полемист:кой, котор:ая успешно внушает людям что-то, не соответствующее действительности. Или представьте, как сильно можно разочароваться в людях, видя, как они соглашаются с кем-то, уверяющ:ей, что можно спокойно продолжать заниматься тем, что причиняет вред и страдания другим. В такой ситуации недалеко впасть в уныние от осознания, что люди поверили в оправданность чего-то губительного. Особенно это больно, когда нашей целью было убедить их в обратном.
Вот почему важно не только содержание сказанного. Зная, как язык тела и способ донесения мыслей могут влиять на восприятие людей, мы можем более эффективно и критически подойти к диалогу и спору с теми, кто тоже знает толк в ведении дискуссии.
Итак, как мы можем убедительно доносить свои идеи?
Я ЗНАЮ ТОЛЬКО ТО, ЧТО НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ
Первым делом изучите аргументы. На какой позиции вы стоите и почему? На что вы опираетесь? Пытались ли вы разобраться в аргументах тех, кто с вами не соглас:на?
Участни:цам дискуссионных клубов часто дают задание занять позицию, с которой они в реальности не согласны. Это, во-первых, позволяет улучшить навыки ведения дискуссии за счёт умения отстаивать даже такую точку зрения, которую человек не разделяет. А во-вторых, такая практика подталкивает людей критичнее относиться к собственной позиции.
Разве можно удостовериться в своей правоте, не попытавшись понять, почему другие люди считают, что вы неправы? Изучая аргументы против нашей точки зрения, мы нередко укрепляем нашу уверенность в её правильности — и именно это сработало в моём случае за годы дискуссий и споров о веганстве с разными людьми. Признаюсь, в ходе написания этой самой книги я получил возможность как следует углубиться в доводы невегано:к — и благодаря этому я ещё больше убедился в многочисленных преимуществах веганства. Надеюсь, тот же эффект эта книга произведёт и на вас.
Считается, что древнегреческий философ Сократ однажды сказал: «Я знаю только то, что ничего не знаю». Это, казалось бы, парадоксальное утверждение указывает на то, что никто не всеведущ:а, а также на то, что нам свойственна любознательность. Есть то, чего мы не знаем, — и мы слепы к этому. Я считаю, такая оптика может быть нам полезной в коммуникации с другими людьми, ведь, вступая в разговор, важно быть готовыми не только открыть кому-то глаза, но и самим узнать что-то новое.
Один из самых простых и важных способов сделать общение продуктивным — слушать. Когда мы внимательно слушаем собеседни:цу, мы не только лучше понимаем иную позицию, но и показываем, что наши намерения е:ё понять искренни и продиктованы уважением.
Уважать сами мысли, которые излагает собеседни:ца, необязательно, но вот желание поговорить без ожесточённого спора и высказать свои убеждения уже достойно уважения. Выказывая его, мы способствуем тому, чтобы сложилась здоровая атмосфера для дискуссии, — и в такой обстановке легче отвечать на доводы невегано:к осмысленно.
Перекрикивая собеседни:цу и давя на не:ё, мы только отнимем у не:ё желание нас слушать, да ещё дадим повод не утруждаться всерьёз обосновывать свои доводы. Зато, если мы не позволим собеседни:це увиливать от каверзных вопросов или начать вести себя как жертва, то подтолкнём е:ё содержательно отвечать на вопросы.
Также, когда мы слушаем, мы лучше понимаем, какие задавать вопросы и как напрямую отвечать на доводы против нашей позиции. Всё это может казаться очевидным, но на практике во время спора мы склонны больше думать над тем, что скажем дальше, чем по-настоящему прислушиваться, чтобы на основе услышанного привести действительно актуальный контраргумент.
Важно помнить и о том, что в продуктивной дискуссии обе стороны заинтересованы понять друг друга. Поэтому, если аргументы собеседни:цы вам непонятны, стоит попросить повторить или пояснить сказанное — так вы лишний раз покажете, что слушаете внимательно. Более того, такая тактика снижает риск искажения позиции собеседни:цы и помогает избежать ситуации, когда вы опровергаете довод, которого он:а и не озвучивал:а.
Ещё один отличный способ показать, что вы хорош:ая слушатель:ница, — это повторить озвученный собеседни:цей аргумент теми же ключевыми словами. Можем вспомнить аргумент из предыдущей главы: вот собеседни:ца говорит, что ест животные продукты, чтобы не терять связь со своей культурной идентичностью. Можно ответить, что вы понимаете важность животных продуктов для этой идентичности, а затем задать, например, такой вопрос: «Оправдывается ли некое действие лишь тем, что является частью культуры? Нет ли других способов поддерживать свою культуру — так, чтобы не наносить вред другим?».
Отсюда давайте перейдём к важному умению задавать вопросы.
ВОПРОСЫ — ЭТО СИЛА
Хорошие вопросы — один из самых эффективных способов выявить противоречия в чьей-то позиции. Способ настолько эффективен, что Сократа приговорили к смертной казни из-за его мастерства в этом деле. Философ снискал ненависть некоторых афинских элит как раз за то, что подвергал сомнению их убеждения, — а значит, подрывал их власть. Сегодня данная практика задавать вопросы известна как метод Сократа или сократические вопросы. Этот метод подразумевает, что использующ:ая его задаёт собеседни:це вопросы, после чего не переходит к озвучиванию своей позиции, а на основе полученных ответов задаёт новые вопросы. Таким образом мы нащупываем логические пробелы и выявляем непоследовательность, что, в свою очередь, позволяет выстраивать более осмысленную дискуссию и учитывать нюансы. Задавая вопросы по методу Сократа, мы также проливаем свет на не отрефлексированные допущения и исправляем искажения в мышлении собеседни:цы и ошибки в аргументации. Подобное мне удалось сделать в Техасе в разговоре с человеком по имени Кайл.
Кайл: Если я хочу съесть животное, то считаю, что с ним нужно обращаться уважительно вплоть до того, когда его забьют и разделают.
Я: Да, но ведь в причинении вреда без необходимости нет ничего уважительного. Если ты бьёшь животное, то точно не проявляешь уважение — тогда с чего мы считаем уважительным перерезать ему горло? Что в этом уважительного?
Кайл: У меня нет убедительного ответа.
Я: Ну как ты считаешь, проявляется в этом уважение?
Я: Попробуй дать честное мнение: можно ли с уважением перерезать глотку животному?
Кайл: Уважение можно проявлять до определённого момента.
Кайл: Я считаю, животные заслуживают достойного обращения вплоть до момента, когда их съедают.
Я: А почему они вообще заслуживают смерти? Если они заслуживают достойного обращения, разве не логично, что они заслуживают избежать ненужного убийства?
Кайл: Я не готов отвечать, правда. Нечего убедительно возразить.
В этом диалоге вопросы помогли мне выявить непоследовательность в аргументации Кайла — и в итоге он признал, что достойного ответа у него нет. Также заметьте, что сначала я припомнил предыдущий аргумент Кайла о недопустимости побоев в отношении животных, а затем использовал этот же довод, чтобы подсветить логический пробел. Вот почему важно и слушать, и уметь задавать вопросы. Обращая внимание на формулировки и конкретные утверждения собеседни:цы, мы можем задавать вопросы, которые будут максимально уместны и по делу.
Есть ещё кое-что, о чём сообщает рассмотренный разговор. Редко когда можно сесть и за 20 минут полностью переубедить человека. Всё же более значимая роль диалога в том, чтобы предложить собеседни:це новую мысль или посеять сомнение в е:ё позиции. Конечно, здорово было бы прямо на месте убедить человека поменять своё мнение — но ожидать такого результата нереалистично. Более того, завышенные ожидания могут привести к тому, что мы разочаруемся, как мало мы добились от разговора. Разумнее взять на себя роль людей, чья задача — сделать так, чтобы собеседни:ца после разговора с нами лучше понял:а веганство и посмотрел:а на него более позитивно.
По сути, вот это в данном контексте и будет «победой». Наша цель — выдвинуть рациональные и логичные аргументы в пользу веганства, тем самым создав положительный образ такого этического выбора. Если нам это удастся и люди станут относиться к веганству благосклоннее — значит, «победа» за нами.
Наш с Кайлом диалог проходил вежливо и дружелюбно, но это не помешало мне оспорить его взгляды и дойти до точки в споре, где Кайл признал, что не знает, что ответить. И это признание для него значило больше, чем для меня. Так как ему было нечем мне ответить, он понял, что его взгляды противоречили его поступкам.
Таким образом, задавая вопросы, мы действуем на опережение и доводим аргументы собеседни:цы до логического завершения. Помимо всего прочего, это ещё позволяет разомкнуть зацикленные логические цепочки и избежать повторения одного и того же. Пренебрежение важностью вопросов может привести к тому, что разговор, подобный нашему с Кайлом, выйдет примерно таким:
Веган:ка: Есть мясо — жестоко по отношению к животным.
Веган:ка: Как вы можете так говорить? Вы же убиваете животных — это очевидная жестокость.
Невеган:ка: Я не соглас:на, что это жестоко, ведь эти животные служат нам пищей.
Веган:ка: Я животных не ем — и вам их есть необязательно. Причинять животным боль — неправильно и жестоко: видно же, как они кричат от боли и борются за свою жизнь.
Невеган:ка: Ну я всё ещё не вижу в этом жестокости. И вообще я стараюсь покупать животные продукты от производител:ьниц с высокими стандартами благополучия, например, с бесклеточных ферм.
Веган:ка: Да эти стандарты — пустой звук. В конечном счёте вы всё равно платите за убийство животных.
Невеган:ка: Слушайте, я же уважаю ваш выбор быть веган:кой — вы тоже проявите уважение к моей позиции.
Веган:ка: Я не уважаю убийц животных. Тем более что веганить легко.
Наконец, вопросы позволяют не впадать в осуждение и критику. Когда людям открыто говорят, что они в чём-то неправы, они часто ощущают, что на них нападают, и переходят в защиту. Едва ли кому-то приятно слушать нотации о том, что следует чувствовать и как думать. Всем нам важно иметь свободу принимать собственные решения и делать выводы самостоятельно. Потому метод Сократа — прекрасный способ уйти от прямолинейного навязывания людям своей позиции и без принуждения побудить их проанализировать свои убеждения, взглянуть на вещи под новым углом. Вопрос «почему» здесь прекрасно работает, подталкивая собеседни:цу обосновать и объяснить свою позицию.
ВЫБИРАЙТЕ СЛОВА
То, какими словами мы доносим свою позицию, — не менее важно для выстраивания продуктивной дискуссии. Язык способен отталкивать, оскорблять и разделять — но он же может объединять и вдохновлять. Следовательно, если наша цель — повлиять на людей позитивно, необходимо воздержаться от агрессивной и обесценивающей лексики и тщательно подбирать формулировки.
Это очень просто сделать на примере слов «ты/твой» и «вы/ваш». Я как-то беседовал с мясоедом по имени Кэм, и он уверенно сказал, что очень любит животных. Я мог бы ответить так: «Заявлять, что ты любишь животных, и при этом есть мясо — лицемерно с твоей стороны». Но я ответил иначе: «Можно ли любить животных, если при этом ты платишь за их ненужное убийство?». Кэм понимающе улыбнулся и сказал: «Вот да, хороший вопрос».
По сути, и так, и так я сказал бы одно и то же. Однако в случае утверждения («Заявлять, что ты любишь животных, и при этом есть мясо — лицемерно с твоей стороны») я бы преподнёс свой ответ как факт, и тон слов «ты» и «твоей» звучал бы обвинительно. Но так как я сформулировал свой ответ в виде вопроса («Можно ли любить животных, если при этом ты платишь за их ненужное убийство?»), то в слове «ты» считывался призыв к ответу на основании того, что думает сам:а собеседни:ца. А ещё мы можем прибегнуть к словам «мы» и «наши», чтобы дать понять, что мы с собеседни:цей заодно, и подчеркнуть, что наши поступки и поведение по природе своей коллективны.
При этом внимание к формулировкам работает в обе стороны. Так, мы можем выделить определённые слова собеседни:цы и затем воспользоваться ими сами. В разговоре с вышеупомянутым Кайлом я зацепился за следующую формулировку и с помощью неё усилил свой аргумент:
Кайл: Я считаю, что люди стоят выше животных.
Я: То есть ты стоишь выше, например, лошади?
Я: Почему бы тогда не убить эту лошадь?
Я: Так и коров, кур и свиней тебе убивать тоже не надо.
Кайл: Надо, чтобы получить всё необходимое из пищи.
Я: У тебя потребность или желание?
Часто люди, чтобы усилить свою позицию, слегка меняют слова. В попытке обосновать, почему он так противоречиво относится к лошадям по сравнению с коровами, свиньями и курами, Кайл использовал слово «надо». Я же это подметил и указал, что скорее Кайл имел в виду «хочется», — и тогда он сам увидел противоречие.
ВАЖНОСТЬ ВАЛИДАЦИИ
Наряду с любопытством и хорошими вопросами, ещё один прекрасный способ продемонстрировать уважение и эмпатичность в диалоге — это подтверждение обоснованности слов собеседни:цы, где это уместно. Например, вам говорят, что есть животных необходимо для получения белка. На это можно ответить в духе: «Мы и правда отовсюду слышим, что именно мясо — главный источник белка, так что я понимаю, из чего ты исходишь. Но как насчёт растений — не думаешь, что из них тоже можно получать белок?».
Такая валидация — не то же самое, что согласие, хотя иногда подтвердить обоснованность чьих-то слов и правда можно, именно согласившись. Но в первую очередь валидация нужна, чтобы человек, несмотря на ваше с н:ей несогласие, понял, что вы е:ё слышите и воспринимаете как равн:ую участни:цу дискуссии. Всё это нужно для поддержания неконфликтной атмосферы, в которой ценятся искренность и честные намерения.
Люди боятся показаться глупыми и не хотят, чтобы их принижали, и здесь как раз помогает валидация. Она позволяет ответить на ошибочный аргумент, не заставляя собеседни:цу защищаться. Вместо «Ты ошибаешься» можно сказать «Я понимаю, почему ты так считаешь, но подумай о том, что…».
Просто демонстрируя, что вы понимаете контекст, в котором формировались взгляды собеседни:цы, и почему он:а придерживается их сейчас, — вы уже даёте человеку знать, что слушаете е:ё и вникаете в е:ё слова. Благодаря этому человек, собственно, чувствует себя услышанн:ой — и это уже позволяет задавать более глубокие вопросы, с помощью которых можно выявить ошибочность невеганских аргументов.
ВАЖНО НЕ ТОЛЬКО, ЧТО МЫ ГОВОРИМ, НО И КАК
Итак, мы согласились, что нужно поддерживать свою осведомлённость, что важно слушать и подбирать слова, что стоит чаще задавать вопросы и подтверждать правильность слов собеседни:цы, когда это уместно. Что ещё необходимо учесть?
Ранее мы установили, что зачастую для убедительности важно не содержание сказанного, а как оно преподнесено. Такие вербальные элементы, как тон и громкость голоса, — важные примеры, но всё не сводится к устной речи. Помнить стоит и о языке тела. Можно задавать отличные вопросы и давать точные ответы, но если при этом хмуриться, трясти головой, сжимать кулаки и тыкать в собеседни:цу пальцем, — то плакали все наши вербальные старания.
Например, когда я сам стал продвигать веганство и разговор с кем-нибудь начинал меня раздражать, в дело вступал мой указательный палец и обвинительно направлялся на собеседни:ц. Если вы не хотите доставлять людям дискомфорт и провоцировать защитную реакцию, тыкать пальцами — такой себе способ.
Однако невербальные сигналы могут послужить и во благо. Чтобы показать, что мы вовлечены в разговор и внимательно слушаем, важно чаще смотреть собеседни:це в глаза, особенно когда он:а говорит, и не отворачиваться. А чтобы человеку с нами было комфортно и было легче проявлять искренность, лучше не держать руки сложенными, не суетиться, не постукивать по поверхностям, не класть ладони на бёдра, не заглядывать в телефон, не отводить взгляд в сторону, воздержаться от демонстративных вздохов и прочих пренебрежительных жестов.
Движениями рук и кистей можно иллюстрировать свои рассуждения, а, расслабив плечи и раскрыв ладони, — показывать, что мы спокойны и нам комфортно. Лёгкость и расслабленность в теле и мимике, открытая поза и соблюдение личного пространства отлично помогают снизить напряжение.
Пригодиться может и контроль над темпом речи. Если разговор становится напряжённым и недружелюбным, имеет смысл делать более длинные паузы между словами и предложениями, а также открыть руки и ладони. Такие жесты показывают, что мы не строим из себя несокрушимых полемисто:к, и помогают не дать разговору уйти в деструктивное русло.
Уместная улыбка и кивание в знак согласия также могут создать позитивную атмосферу. Когда собеседни:ца озвучивает хороший аргумент, который вам понятен и с которым вы согласны, кивок или улыбка могут послужить хорошим напоминанием, что у вас диалог, а не противостояние. Такие визуальные и вербальные признаки согласия показывают, что вы пытаетесь найти общий язык и что цель разговора — понять, в чём вы согласны, а в чём — нет, — и выяснить, почему именно.
Попытки найти что-то общее — отличный способ сделать беседу более приятной и выяснить, где ваши позиции расходятся, не отходя от темы и не отвлекаясь на неактуальные детали. Бывает, что мы с кем-то спорим на тему, в которой на самом деле согласны, — и как раз таких случаев можно избежать, если искать общее.
Однако важно не только помнить о том, что наш язык тела сообщает собеседни:це, но и обращать внимание на невербальные сигналы, которые получаем мы. Эти сигналы могут намекать на тревожность: например, если собеседни:ца избегает зрительного контакта, говорит сбивчиво или с трудом формулирует мысли. В таком случае можно реже смотреть прямо в глаза, говорить медленнее и мягче, стараться не давить и не перебивать, а также поддерживать собеседни:цу, напоминая, что никто никуда не спешит и он:а может подбирать слова столько времени, сколько потребуется.
В ходе беседы человек может сначала выглядеть расслабленным, а потом закрыться: сложить руки и наклониться в противоположную от вас сторону. Это может сигнализировать о том, что человеку стало некомфортно, или что разговор начинает отталкивать. Заметив это, вы можете более явно признать позицию собеседни:цы заслуживающей внимания или прямо озвучить, что тема разговора сложная, — и потому вы цените, что с вами вообще заговорили. Наконец, как я писал ранее, всегда можно подобрать другие формулировки.
Изменения в языке тела могут также нести интересную информацию о том, какие из задаваемых нами вопросов оказываются наиболее эффективными. Например, я беседовал с одним студентом из Аризоны, и он с улыбкой объявил: «Животных я люблю, но и кушать их тоже люблю». Затем он замолчал, улыбка с его лица испарилась, и будто смущённый тем, что сам только что сказал, студент нахмурился. Наконец, он добавил: «Мда, как-то противоречиво». Таким образом ещё до того, как он сам признал наличие противоречия, мимика студента уже сообщила мне, что данная тема его волнует. Соответственно, мне стало понятно, что стоит продолжить обсуждение любви к животным.
Вдобавок ко всему, можно зеркально отражать язык тела собеседни:ц, то есть аккуратно встраивать их движения и параметры голоса в собственный репертуар. Этим приёмом пользуются, чтобы установить отношения доверия и взаимоуважения. Соответственно, если собеседни:ца принимает определённую позу, то можно принять такую же, как бы говоря: «Все свои». Или, если собеседни:ца предпочитает говорить размеренно и спокойно, стоит перенять эту манеру.
КАК ОСТАВИТЬ ХОРОШЕЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ
Однако даже если учесть всё сказанное выше, всё равно разговор может превратиться в горячий спор. В таких случаях более чем приемлемо закончить беседу или признать, что она уже не продуктивна и ни одна сторона не получает из неё чего-то ценного. Особенно актуально это бывает с друзьями и членами семьи: порой лучше всего вернуться к разговору как-нибудь позже.
Если вы оказались именно в такой ситуации, всегда можно сказать: «Мне тяжело продолжать этот разговор, думаю, лучше будет, если мы поразмыслим над тем, что обсудили, и затем возобновим диалог».
Очень важный факт состоит в том, что люди хорошо запоминают, какие чувства когда испытывали. Часто после разговора мы не помним всего сказанного, зато помним, как себя чувствовали в процессе.
Вспомните какой-нибудь хороший отпуск: вряд ли вы помните всё, что делали и ели, все достопримечательности — но вы точно помните, что шикарно провели время. Так же и с разговорами: пошли вы, например, на свидание или погулять с друзьями и провели так несколько часов. Скорее всего, вы не вспомните все разговоры и шутки — но у вас останутся воспоминания о том, как вы смеялись и веселились.
Та же логика применима к обсуждению веганства. После длинного разговора очень маловероятно, что мы запомним все аргументы, вопросы и ответы, да и со временем многое забудем. Но как разговор отразился на наших чувствах — не забудем: понравилось нам, или было противно, было ли интересно, или на нас давили и осуждали нас. Может, нашу позицию обесценили и исказили, а может, наоборот, с нами в чём-то согласились и в итоге у нас осталось о собеседни:це приятное впечатление.
В конечном счёте веганство — одна из тех тем, вокруг которых легко может разгореться непродуктивный, конфликтный спор. Веганство охватывает огромное разнообразие идей и заставляет пересмотреть то, кем мы себя считаем, какими хотим быть и в каком мире хотели бы жить. Учитывая такие масштабы и глубину, разговор действительно может быть эмоционально насыщенным. Речь идёт о жизнях и переживаниях других — как людей, так и нечеловеческих животных, и более того — о будущем пищевой отрасли и всей планеты. Иными словами, ставки — выше некуда.
При такой сложности темы легко уклониться от обсуждения ключевых проблем или коснуться их лишь поверхностно. Однако тема крайне важна, и игнорировать её недопустимо. Поэтому, если мы хотим предотвратить дальнейшую поляризацию и увеличение разрыва с теми, кто придерживается противоположных нам мнений относительно веганства или ещё не определил:ась, необходимо анализировать аргументы другой стороны и убедительно выдвигать собственные.
Как сказал однажды архиепископ Десмонд Туту: «Не повышай голоса — усиль свой довод».
В.Е.Г.А.Н.
Помните, что разговор не всегда идёт так, как нам того хочется. Какие бы у нас ни были благие намерения, дискуссия всё равно может скатиться в хаотичную перепалку, стать враждебной и непродуктивной. Или мы можем посыпать голову пеплом, считая, что недостаточно эффективно донесли мысль или сказали не то, что нужно.
Эффективная коммуникация — это дело практики, а практика не бывает идеальной и безупречной. Все мы ошибаемся, это совершенно нормально. Ключевое — стремиться к лучшему, учиться на собственных ошибках и со временем набираться уверенности. Советы и приёмы из первых двух глав
этой книги — это инструменты, которые могут придать вам уверенности и которыми вы можете пользоваться для саморазвития.
Эти навыки актуальны в любой сфере, где важна коммуникация, от политики и терапии до публичных выступлений. И, что важно, эти навыки помогут вам убедительнее отстаивать веганство и придадут веры в себя и в то, что вы способны вдохновлять других на лучшее.
А чтобы этот набор навыков легче было запомнить, я составил удобный акроним (см. сноску 2) в виде знакомого слова.
В — Валидация. Старайтесь понять собеседни:цу, показывайте, что вы спорите, но признаёте обоснованность е:ё слов, где это уместно.
Е — Естественность. Не пытайтесь казаться умнее и авторитетнее, будьте искренни.
Г — Глубокомыслие. Внимательно и вдумчиво относитесь к собеседни:це, тщательно подбирайте слова.
А — Анализ. Критически рассматривайте убеждения и аргументы собеседни:цы, задавая меткие вопросы.
Н — Невербальная коммуникация. Язык тела — неотъемлемая часть продуктивного общения, поэтому следите за тем, что говорит ваше тело.
- «Иллюзия когнитивного иммунитета» — интерпретация переводчика, так как официального перевода The G.I. Joe fallacy не было найдено.
- Переводческая трансформация понадобилась заметная, поэтому ниже даём более дословный перевод для тех, кто интересуется:
V (Validate) — Валидируйте. Старайтесь понять собеседни:цу, показывайте, что вы спорите, но признаёте обоснованность е:ё слов, где это уместно.
E (Eloquent) — Красноречие. Тщательно подбирайте слова и следите за тем, что говорите.
G (Give attention) — Будьте внимательны. Слушайте собеседни:цу.
A (Ask questions) — Задавайте вопросы. Изучайте позицию и аргументы собеседни:цы через вопросы.
N (Non-verbal communication) — Невербальная коммуникация. Язык тела очень важен для любого продуктивного разговора, поэтому имейте в виду, что говорит ваше тело.