Новое солнце
Тодороки Шото и Т/и
Пар от горячей кружки с чаем взлетал к потолку, по пути делая незамысловатые узоры, загогулины, вихри, будто бы сам художник решил украсить простое чаепитие своим творчеством. Керамика, что легко пропускала тепло, согревала чуть замёрзшую кожу, пока сам холод всё пытался одолеть теплоту в данной борьбе на пару со тьмой, что окутала кухню общежития. Ранее женские глаза, что будто бы светились даже в самые тёмные дни, потихоньку начинали терять свой цвет, в то время как их хозяйка всё никак не могла отпить из поставленной перед ней кружки. Осознание всей ситуации и так было постоянно с ней, будто бы тень следуя за девушкой шаг за шагом, но сегодня стена из сплошного оптимизма и ранее яркой надежды дала трещину, пропуская сквозь неё зловонную плесень.
Т.И поджала губы, чуть наклонившись вперёд. Её взгляд словно смотрел сквозь все предметы, сквозь планеты, сквозь звёзды, пытаясь уловить то, что могло бы дать ответ на один простой вопрос: Почему было так тяжело? Так тяжело держаться; стараться, но не получать нужного результата. Тяжело казаться непробиваемой, хотя на самом деле каждый лёгкий удар наносил по душе линии маленьких трещин.
Из мыслей девушку вывел до боли знакомый и такой нужный в данный момент голос, ради которого та аж резко подняла свои очи на пришедшего:
— Всё хорошо, Т.И? Уже два часа ночи...
В самом голосе юноши слышались нотки сомнения, и это было так. Шото сомневался, что вообще в праве мог прерывать ту тишину, что воцарилась на кухне. Тодороки даже не включил свет, лишь стоял у порога, положив свою ладонь на деревянную раму. Хотя, как он мог оставить девушку одну, зная, как та ненавидит безмолвие. Причём не то комфортное молчание, что часто было между ними в момент единения, а та коварная тишина, что душила своей безнадёгой и давлением. Давлением на разум, тело, душу.
Поправив свои локоны, что спадали девице на плечи,ты постаралась выдавить из себя улыбку. И как только она попыталась это сделать, то тут же увидела в глазах напротив понимание. Понимание того, что всё вовсе не хорошо.
— Знаешь, Шото, — бросив затею о том, чтобы притворяться перед тем, кто знает её чуть ли не лучше всех, опустила свой взгляд обратно на стол, — Солнце ведь тоже иногда может потухнуть, оно не вечно...
Со стороны молодого человека послышались приближающиеся шаги, что в звенящем безмолвии прямо били по ушам, а затем комнату разрезал мимолётный скрип стула, на который юный герой и сел. Это значило лишь одно - Тодороки был готов слушать.
— ... И мне кажется, что с каждым днём я всё так же потухаю...теряю надежду на лучшее, что может всё измениться, — девушка чуть поджала плечи, чуть ли не содрогаясь от каждого шороха и жмурясь, чтобы не заплакать. Хотя это вызвало лишь обратный эффект - влага стала щипать уже давно уставшие глаза, — Уже столько лет я стараюсь держаться. Делать вид, что всё наладиться, но...— тут ты тихо всхлипнула, сжимая свою кружку в пальцах до побеления костяшек, словно стараясь всю силу вложить именно туда, —...но с каждым днём становится всё хуже. «Всё хорошо» так и не наступает...
Твой голос сменился на шёпот, пока собеседник сидел ровно, стараясь выслушать. Выслушать всё до последней детали, до последнего слова, и не только слова - всхлипа, жалобного стона. Сын Старателя как будто бы хотел забрать все беды, все несчастья, все тягости жизни своей любимой на себя, даже не смотря на то, что и у него их так же по горло. Ведь от каждого предложения, что срывалось с девичьих уст, у молодого человека ненароком разбивалось сердце, разлетаясь на маленькие осколки и режа внутренние органы.
— ... И я не знаю, что мне делать... Мне кажется, что я тут абсолютно бессильна, и это пугает, — брови девицы сместились к переносице, пока слёзы, всё же пробиваясь через барьер постоянных улыбок и смеха, стали обжигать девичьи щёки. Резко ты почувствовала, как вновь начала мёрзнуть, но только уже не от мороза снаружи, а изнутри. И даже чай не помогал бедным рукам обрести желанное тепло.
Но внезапно девушка ощутила, как на её руки легли чужие - чуть мозолистые, шершавые, но, по сравнению с её, вовсе не ледяные, а даже горячие. Блестящие от слёз глаза вновь поднялись на юношу, что смотрел своими очами на тебя..будто лишь своим разноцветным взором пытаясь её успокоить, заверить, что она не одна носит это бремя на своих плечах.
— Мы что-нибудь придумаем, милая, — подтверждая свои действия словами, произнёс младший Тодороки, сжимая свои пальцы на женских ладонях, — И я уверен, что солнце в тебе ещё не потухло до конца...— молодой человек говорил с осторожностью, боясь сказать лишнего, хотя он даже и не думал над словами. Они просто лились из него, как что-то естественное. Ведь он изначально знал, что даже Т.И может прекратить сиять, но ведь...
—... И даже если оно и потухло, то всегда появится новое, что даст новую надежду и веру в лучшее, — после этого один из больших пальцев парня прошёлся по тыльной стороне девичьей ладони, заставляя ее чуть расслабить плечи и полностью погрузиться в эти ощущения. Ощущения спокойствия, тепла, защиты.