Гениальный убийца-одиночка
Окаменевшие корни одновременно устремились к Канхо.
В этот момент Аяне, только что переведшая взгляд на Канхо, ахнула от потрясения.
Неудивительно — Канхо не подозревал о корнях, летевших в него со спины.
Но Аяне уже не успевала развернуть оружие и выстрелить: шипы были слишком близко к Канхо.
Она редко повышала голос, но сейчас не смогла сдержать крик, полный тревоги.
Однако корни уже достигли точки прямо перед Канхо.
Хотя всего мгновение назад он смотрел строго вперёд, Канхо внезапно крутанул корпусом и перерубил корни.
Это не было удачей и не являлось счастливым совпадением — это был абсолютно выверенный удар кинжалом.
Несколько корней нацелились на Канхо, но в тот миг, когда он без усилий пересёк первый из них, —
Он продолжил рубить оставшиеся корни один за другим, нейтрализуя все атаки, идущие сзади.
Ведь он наблюдал за всем происходящим через свой «Третий глаз» — такая атака никак не могла застать его врасплох.
«…У него что, глаза на затылке?»
С точки зрения Аяне, другого объяснения не находилось.
Эта контратака родилась не из случайности, а из скрупулёзных расчётов. И всё же Канхо всё это время смотрел вперёд.
Как он сумел предугадать и уклониться от каждого корня, летящего в него со спины, — и при этом ещё и контратаковать?
Если только у него буквально не было глаз на затылке, понять это было невозможно.
Пока Аяне изумлялась этому подвигу, Канхо, ничуть не сбившись с ритма, продолжал давить на Шарфрихтера.
[Насыщение огненным атрибутом]
Наполнив кинжал огненной стихией, он принялся рубить лозы Шарфрихтера одну за другой.
Шарфрихтер, по своей природе уязвимый к огню, при каждом ударе пылающего клинка исторгал густой, липкий сок.
Но он не просто стоял и принимал урон.
Собрав огромное количество маны из окружения, он приготовился обрушить взрыв сырой магической энергии в качестве контратаки.
Канхо намеренно сформировал хрупкий защитный барьер, а затем сам же его разбил, спровоцировав опустошение.
[При разрушении защитного барьера активируется эффект «Опустошение», из‑за чего вся мана в радиусе 10 метров испаряется.]
Именно на такой исход он и рассчитывал.
В результате вся мана, которую Шарфрихтер отчаянно накапливал для своей решающей атаки, была полностью уничтожена.
На мгновение лишившись возможности атаковать, Шарфрихтер замер, словно время остановилось.
Канхо воспользовался этой брешью и обрушил на врага шквал смертоносных ударов, вложив в связку всю свою силу.
Не останавливаясь на этом, он активировал «Кровавый цветок», из‑за чего все нанесённые Шарфрихтеру раны резко разорвались.
Впервые цветок Шарфрихтера издал пронзительный вопль, а его лепестки яростно задрожали.
Одновременно из ран, созданных «Кровавым цветком», хлынул сок.
Словно прорвалась нефтяная скважина — объём вытекающей жидкости превзошёл даже ожидания Канхо.
Это был тот самый момент, которого он ждал.
На всякий случай Канхо взял с собой дополнительные контейнеры. Не медля ни секунды, он начал собирать сок во все имеющиеся ёмкости.
Стратегически расставленные контейнеры быстро наполнялись — цель успешно достигалась.
Возможно, разъярённый болью, Шарфрихтер испускал яростные вопли, демонстрируя признаки перехода в фазу берсерка.
В фазе берсерка он полностью игнорировал боль и сосредотачивался исключительно на атаке.
Он неестественно выкручивал и искажал своё тело, чтобы поразить врагов, — превращаясь в крайне опасного и хлопотного противника.
Поэтому Канхо вовсе не собирался затягивать бой.
До сих пор Аяне успешно сдерживала «Падающих орлов», но теперь издалека приближалась их большая стая.
Шарфрихтер призывал всех орлов в пределах досягаемости — а значит, сражение нужно было завершить как можно скорее. Ключ к этому — уничтожить ядро Шарфрихтера.
Ядро, выполнявшее роль его мозга, находилось внутри цветка. Канхо нужно было добраться до вершины.
Казалось, она думала о том же — в её глазах читалась тревога.
Пришло время пойти на решительную авантюру, и она готовилась прикрыть его.
Затем, подняв два пальца, он указал ими на свои глаза, а потом направил руку вверх, в сторону «Падающих орлов» в небе.
Это был сигнал: не трать силы на прикрытие. Сосредоточься исключительно на снайперском отстреле орлов.
Поняв его замысел, Аяне кивнула и снова сосредоточила всё внимание на приближающихся воздушных угрозах.
Канхо применил навык, который берег именно для такого случая.
Когда сработал навык ментального воздействия, лозы Шарфрихтера внезапно сменили направление.
Ошибочно определив позицию Канхо, существо хлестнуло по пустому пространству.
Канхо взмыл вверх, используя собственные лозы Шарфрихтера как ступеньки.
Теперь, оказавшись прямо перед цветком, он глубоко вонзил кинжал в стебель — чтобы использовать его как проводник для следующего навыка.
[В радиусе 5 метров искажается восприятие врага: он видит позицию пользователя не так, как есть на самом деле. Пользователь может назначить конкретные цели. Собственное зрение пользователя остаётся неизменным.]
Это была «Трёхцветная формация».
С тех пор как Канхо получил этот навык от Десео, у него не было подходящего случая его применить, — а теперь момент оказался идеальным.
Зелёная круговая зона, видимая только Канхо, активировалась в радиусе 5 метров.
Цветок Шарфрихтера тоже оказался внутри этой зоны — а значит, всё его восприятие теперь было искажено.
Лозы, которые поспешно тянулись к Канхо, вдруг заметались, беспорядочно хлестая воздух.
Для Шарфрихтера позиция Канхо выглядела совершенно не так, как в реальности.
На краткий миг монстр полностью потерял ориентацию.
Канхо не собирался упускать такую возможность.
Рывком вперёд он ворвался прямо в центр цветка Шарфрихтера.
Обычно окружающие лозы реагировали мгновенно, с безжалостной точностью рассекая любого нарушителя.
Но из‑за искажённого зрения Шарфрихтер не мог точно определить местоположение Канхо.
Эта короткая заминка стала его роковой ошибкой.
Канхо вонзил кинжал глубоко в ядро. Тут же он активировал «Пламя смерти», следом — «Уничтожение», вызвав сокрушительный взрыв.
Но на этом дело не закончилось.
Шарфрихтер славился своими гигантскими размерами и невероятной живучестью — он заслуживал ещё одного прощального «подарка».
Второй взрыв разорвал уже истерзанное ядро, поражая размягчённые внутренние ткани «Взрывом ци».
Затем он применил «Ад шипов», ещё сильнее изрезав ядро.
Молния пронзила раны, полностью уничтожив регенеративные способности Шарфрихтера.
Благодаря «Удару Грома», электрические разряды глубоко проникли в ядро — даже столь огромный Шарфрихтер больше не мог сопротивляться.
Лишённый всей жизненной силы, колоссальный цветок полностью увял: его лозы и лепестки безжизненно обвисли.
Когда‑то яркий красный бутон, живые зелёные стебли — всё превратилось в почерневшую оболочку.
На землю упали четыре оранжевых камня маны.
При разделе с Аяне каждый из них даст по 20 миллиардов вон — неплохой гонорар за сравнительно недолгий бой.
После гибели Шарфрихтера, лидера этой зоны, «Падающие орлы» тоже начали отступать.
Когда Канхо перевёл взгляд на Аяне, он увидел, что её чёлка, влажная от пота, прилипла ко лбу, словно листья периллы.
Она сложила большой и указательный пальцы в кружок.
Аяне остужала перегревшуюся винтовку и обыскивала павших «Падающих орлов» в поисках выпавших предметов.
Тем временем Канхо проверил свой статус.
«Созвездие Кошмара всё ещё активно… Я так сосредоточился на рейде в подземелье, что даже не заметил».
Судя по всему, победа над Клоуном, которого ранее усыпили с помощью «Ядовитой крови», повлияла на его показатели «Кошмара».
Согласно подробной подсказке, первую награду в 10 единиц маны нужно было забрать немедленно — так его характеристика «Магия» поднялась до 31.
За следующие 99 случаев награду можно было отложить, и на данный момент накопилось 9 таких случаев.
Как только он накопит ещё 90, то получит полную невосприимчивость к параличу, сну или отравлению — на свой выбор.
Затем Канхо переключил внимание на навыки, которые мог перенять у Шарфрихтера.
Хоть противник и был непростым, его навыки не отличались особенно высоким уровнем.
Большинство из них были полезны лишь существам, способным свободно менять форму тела.
Для Канхо — который не был растением — адаптировать эти навыки было крайне сложно.
Поэтому он остановился на одноразовом навыке — ситуативном, но при удачном применении способном переломить ход боя.
Всего одна возможность, — но если использовать её грамотно, она станет его козырем.
[Уровень владения навыком: макс.]
[Создаёт жидкость, которая подавляет любую боль и вводит пользователя в состояние сверхпробуждения на 1 минуту. При использовании на ёмкости с жидкостью вещество превращается в «Раствор Паксранила».]
[Навык одноразовый. После употребления Паксранила пользователь входит в состояние сверхпробуждения, получая множитель характеристик ×3.]
«Гарантированный мощнейший всплеск».
Трёхкратное увеличение характеристик…
Даже при самом сдержанном расчёте это означало, что он сможет временно сражаться с боевой мощью уровня 550.
А возможно, и больше. Поскольку каждая характеристика утраивается, усиление может оказаться даже экспоненциальным.
«Нужно тщательно продумать, против кого его использовать. Навык слишком ценный, чтобы тратить его на первого попавшегося противника».
В голову пришли несколько имён.
Юдзи? Это всё равно что бить кувалдой по курице — явный перебор.
А вот Винсент Майер… Вот достойный противник.
Одной минуты вполне хватит, чтобы решить исход всей битвы.
Пока Канхо обдумывал это, Аяне, закончив сбор лута, подошла и бросила ему два оранжевых камня маны, которые ей удалось подобрать.
Канхо в ответ поднял вверх четыре камня, которые собрал сам, показывая общий итог.
— Всего получается шесть. Разделим, когда выберемся. Каждому по 30 миллиардов вон.
— Может, мне лучше взять в вонах, а не в иенах?
— Ну… Вдруг мне в итоге придётся работать в Корее, понимаешь?
Аяне втайне надеялась на какую‑нибудь другую реакцию от Канхо, но — как и ожидалось, — его ответ был таким же невозмутимым, как всегда.
Впрочем, она и не рассчитывала на какую‑то игривую перепалку.
Аяне усмехнулась и сменила тему.
— Канхо. Знаешь… Должна признать, ты невероятен! Ты, без всяких сомнений, лучший ассасин, которого я когда‑либо видела!
— Ты сдерживала орлов, благодаря тебе я мог полностью сосредоточиться на Шарфрихтере. Я это ценю.
— Да ладно. Ты ещё и спас меня посреди всей этой заварушки. Ты тащил весь бой от начала и до конца — вот как я это вижу.
— Может, всё потому, что у меня был отличный напарник — девушка, которая так виртуозно обращается с винтовкой.
Этот обмен репликами получился тёплым — редкий момент взаимного уважения.
Для Канхо это было доказательством того, что напарник с высоким уроном вроде Аяне может быть столь же ценен, как и охотник поддерживающего типа вроде Пак Дончжэ.
Для Аяне — подтверждением того, что даже без танка она может полностью сосредоточиться на нанесении урона, если рядом правильный напарник.
Ни один другой ассасин никогда не заставит её чувствовать себя настолько защищённой в бою.