Что-то не так с Гэлвинами
«Мать Мэри уже давно привыкла отшучиваться и вести себя так, будто все в порядке вещей. Лучше бы она признала, что вообще не владеет ситуацией – не понимает происходящего в ее доме, и уж тем более не в состоянии это прекратить»
«Мэри понимает: жаловаться, плакать или выказывать любые эмоции – значит дать родителям сигнал, что и с ней что-то не так»
«состояние психической болезни превратилось в норму и стартовую позицию для всего остального»
«принадлежность к семье Гэлвин означала, что придется либо сходить с ума самому, либо наблюдать, как это делают близкие»
«бредовые идеи психически больных людей не слишком отличаются от иллюзий обычных невротиков»
«Ваша манера относиться к ученикам как к пациентам вопиюще ошибочна, – писал Юнг. – Таким образом вы плодите либо раболепствующих подхалимов, либо беззастенчивых марионеток… А сами, удобно устроившись на вершине, взираете на них отеческим взглядом».»
"В 1956 году антрополог Грегори Бейтсон (кстати, муж Маргарет Мид 22 ) свел разнообразные предполагаемые грехи шизофреногенной матери в теорию, которую назвал «теорией двойной связи». Он пояснил, что двойная связь – ловушка, которую некоторые матери расставляют своим детям. Мать Говорит: подтяни «носки», но что-то в ее тоне сообщает прямо противоположную мысль – «Не будь таким послушным». То есть, даже если ребенок послушается, мать будет недовольна. Тогда ребенок чувствует беспомощность, испуг, огорчение, тревогу – он попал в ловушку, выхода из которой нет. Согласно теории двойной связи, если ребенок попадает в такие ловушки достаточно часто, у него развивается психоз как некий способ справляться с этим. Измученный матерью, он удаляется в свой собственный мир.»
«Дональд сознавал, что на него сильно давит невозможность быть таким, каким ему хотелось бы. Все чаще он словно впадал в полное забытье, совершенно не понимая, что и почему делает.»
«По мнению Фридмена, проблема состояла в том, что им требовалось лекарство с приемом один раз в сутки. Команда Фридмена пыталась это сделать, но пришла к выводу, что препарат работает только при приеме тремя-четырьмя небольшими дозами в течение суток. В Abbott решили, что не смогут успешно вывести на рынок лекарство, которое нужно принимать так часто и по такому строгому графику. (Вспомним Питера Гэлвина, психотические срывы которого следовали за регулярными нарушениями режима приема лекарств). С однократным приемом у них тоже ничего не получилось. «Думаю, что фармакологи Abbott достаточно толковые, чтобы все это понимать. Но разработкой лекарств там командуют коммерсанты, поэтому неудача была вроде как предрешена», – говорит Фридмен. »
«В 2000 году Parke-Davis поглотила компания Pfizer. Почти сразу же выяснилось, что Pfizer закрывает проект ДеЛизи. Все работы немедленно прекращались. А все генетические материалы, накопленные в процессе работы на Parke-Davis, включая ДНК семьи Гэлвин, оставались в собственности Pfizer. ДеЛизи лишалась доступа к ним до тех пор, пока не найдет другие источники финансирования своего проекта. Почему в Pfizer не проявили интереса к исследованиям ДеЛизи? Она продвигалась к цели не спеша, это действительно так. Но в науке следует спешить только тогда, когда тебя обгоняет кто-то другой.»
«Но почему ни одна из крупных компаний не хотела попробовать создать более совершенное лекарство для шизофреников, целенаправленно?…
… воздействующее на гены и способное решать задачи, непосильные для аминазина и его разновидностей? Специалисты, работавшие в тот период в этих компаниях, называют вполне очевидную причину. Даже при наличии генетической цели вроде альфа-7-рецептора Фридмена процесс разработки и испытаний такого препарата оказался бы исключительно затратным, требующим исследований на людях, готовых переносить непредсказуемые побочные эффекты. Это было бы приемлемым ….»
«Она помогала дистанционно: посылала деньги и подарочные сертификаты, поддерживала сестру по телефону, слушала и сочувствовала. И тем не менее Маргарет чувствовала себя слишком ранимой, чтобы сделаться частью их жизней. «Это все равно что лить воду в бездонный стакан. Его не наполнишь. Пытаться помочь им бесполезно. Не то чтобы им не хотелось выздоравливать – они просто никогда не выздоровеют. Я честно и откровенно держусь значительно дальше от всего этого, чем Линдси»»
«Линдси не очень понимала, как ей реагировать на эту последнюю тайну. В который раз она задумалась о вреде, который причинила такая скрытность, и о том, что постарается жить иначе. Ей пришла в голову мысль: возможно, история ее семьи – это не только о тайнах и не только о болезнях. Возможно, с помощью таких ученых, как Фридмен и ДеЛизи, опыт ее семьи поможет облегчить жизнь других людей. Так значит, это того стоило? Едва ли. Но, возможно, теперь ей есть на что опереться»
«Человек, не ощущающий любви и востребованности там, где находится, отправляется искать их в других местах»
«Неготовность сотрудничать делает подверженными предвзятости восприятия и зашоренности всех»
«Существенная же перемена состоит в том, что все больше людей осознают расплывчатость диагноза «шизофрения» и понимают, что это не универсальное определение. С каждым годом становится все больше свидетельств существования некого спектра психотических расстройств, и генетические исследования показывают наличие совпадений между шизофренией и биполярным расстройством, биполярным расстройством и аутизмом. Современные исследования говорят о том, что хотя бы незначительные психические отклонения присут»
«существует достаточное количество научных доказательств того, что каждый последующий психотический срыв наносит мозгу необратимые повреждения, вызывая дальнейшую утрату серого вещества, необходимого для обработки информации.»
«На протяжении полугода после поминок Мими Маргарет и Линдси почти не разговаривали и даже не обменивались текстовыми сообщениями. Перестала общаться именно Маргарет. Она посчитала, что Линдси чересчур углубляется в семейную трясину Гэлвинов, возможно, даже в ущерб отношениям с супругом и детьми, да еще и выговаривает другим за то, что они не поступают так же. Маргарет не замечала, чтобы Линдси делала паузы или хотя бы сбавляла обороты. «Я считаю, что в нашей семье очень много манипулирования, Так что, став постарше, я немного решительнее отношусь к своим родным. В том смысле, что всему есть свой предел»»
«Если ты вникнешь в суть своих проблем, то поймешь, что избавить себя от травмы можно только любовью и помощью»»
«Генетика – судьба, отрицать это бессмысленно. Но теперь Линдси понимала, что человек есть нечто большее, чем набор генов. Нас в той или иной степени создают окружающие люди – те, с кем мы вынуждены расти, и те, с которыми хотим быть вместе впоследствии. Отношения с другими людьми могут быть губительными, но они еще и меняют, восстанавливают и исподволь формируют человека. Мы остаемся людьми, потому что ими нас делают окружающие"