Веселые истории из армейской жизни

ШАПКА

Вскоре после призыва в непобедимую и легендарную меня направили на окружные сборы офицеров совершенствоваться в военной специальности. И в первый же день на этих сборах я лишился новенькой зимней шапки.

Дело было так. Когда окончились занятия, офицеры (самые старшие - в звании майора) сломя голову ринулись в гардероб. Я даже не понял, что произошло, несколько замешкался и отстал от своих боевых товарищей. Прибыл последним: среди пустых вешалок сиротливо висели моя шинель и чья-то чужая шапка, изрядно уже поношенная. Соответствующие претензии бабулька-гардеробщица отвергла с ходу:

- Ты что же, старший лейтенант, новенький?

- Да вот месяц как призвался!

- А, "пиджак", значит. Так теперь тебе наука будет! Здесь у офицеров забава такая - наперегонки вместо своей чужую новую шапку урвать. Опоздал ты, пришел к шапочному-то разбору.

Как мне пояснил потом другой офицер-"пиджак" (то есть тоже призванный из запаса), такая уж тут действительно сложилась добрая армейская традиция. Родную шапку (помеченную моими инициалами) я потом обнаружил у одного майора, но возвращать ее он решительно отказался, сославшись на то, что мне тоже достался не его головной убор:

- Не фига было ворон считать. Вот когда у тебя из бокса с машины ремкомплект сопрут, тогда подсуетишься! Уж точно найдешь, с кого спрашивать. Если спросишь, конечно.

Но вот за это-то как раз беспокоиться и не стоило. Ремкомплект сперли еще в бытность на моей должности кадрового офицера, уволенного без пенсии за всякие художества по службе и вне ее, а потому спросу с него никакого.

РУЛЬ

А вообще, с грузовиками "Урал-375" в моем артиллерийском полку, оснащенном оружием Победы (шестидюймовыми гаубицами образца 1943 года), проблемы были еще те.

Во-первых, "Уралов" на весь полк не хватало и доукомплектовывать их - по случаю грянувшего однажды учебно-мобилизационного развертывания нашей гвардейской мотострелковой дивизии - пришлось поступившим с "гражданки" вместе с водителями-"партизанами" приписным автотранспортом. Убогие, раскрашенные в разные цвета радуги цивильные "ГАЗ-52" и "ГАЗ-53" по оси вязли в осенней грязи прокисших грунтовых дорог - надо полагать, наблюдавшие за нашей "мобилизацией" с помощью спутников западные разведслужбы остались довольны.

- Я понимаю, почему гансы Москву не взяли! - ругался тогда начальник автослужбы полка. - Да у нас все дороги противотанковые!

Еще он очень нехорошо выражался по поводу военкоматских работников, приписавших к дивизии эту рухлядь.

Во-вторых, те "Уралы", что были, вскоре пришлось отправлять в армию Эфиопии, которая тогда воевала со своей мятежной провинцией Эритреей. "Уралы" принимали строгие московские полковники, после чего автомобили по железной дороге везли в южный порт, где их грузили на стоящие под парами большие десантные корабли. Предназначались они братьям по классу, терпящим одно поражение за другим, - им срочно нужна была военная техника!

Однако эфиопы оказались братьями весьма привередливыми - придрались при погрузке к татуированному наивными солдатскими письменами и изображениями (в основном на тему взаимоотношений полов) рулю одного из "Уралов". В южный порт срочно командировали из полка начальника автослужбы. Он лично демонтировал забракованный руль, привез его обратно в полк, затем съездил в Москву на какой-то центральный склад за новым рулем и снова отправился с ним в тот порт, чтобы все было чики-чики! Эфиопы, наконец, успокоились, и обновленный "Урал" поплыл исполнять интернациональный долг на Африканский Рог.

На заднем борту "Урала" почему-то не успели толком замазать советский номер. И однажды в телепрограмме новостей мы увидели его, родимого, с тем самым номером, но уже без колес и снесенной напрочь кабины. Вокруг околачивались торжествующие эритрейские сепаратисты с автоматами Калашникова. Зато руль был на месте! Начальник автослужбы потом опять матюгался.

Сегодня Эритрея, между прочим, независимое государство. Помимо тех "Уралов", ей достался еще и весь эфиопский военный флот с подаренными СССР кораблями.

МАРШАЛ

Однажды к нам в дивизию прилетел на вертолете маршал. Специально для маршалов в дивизии держали образцово-показательный мотострелковый полк, вооруженный относительно новыми боевыми машинами пехоты БМП-2. Только в нем парк боевой техники был асфальтирован и украшен регулярно освежаемыми известкой бордюрчиками. Два других мотострелковых полка ни новых, ни старых БМП не имели, асфальт и бордюрчики в их парках отсутствовали, и выдающихся полководцев потому туда не возили.

Однако на этот раз, ознакомившись с "показухой", военачальник пожелал встретиться со всем имеющимся в наличии офицерским составом дивизии. Поскольку дивизия была кадрированная (или, на армейском жаргоне, "кастрированная"), все наличное офицерское собрание уместилось в актовом зале образцово-показательного полка. Маршал нес из президиума форменную ахинею. Мыслям в его голове было явно тесно. Оратор эклектически перепрыгивал с темы роста агрессивности НАТО на тему недопустимости наличия в полковых библиотеках журнала "Юность" с антиармейской повестью писателя Полякова "Сто дней до приказа", раскрывающей секреты неуставных взаимоотношений.

По мнению маршала, нужно было еще разобраться, что представляло для СССР наибольшую опасность - бундесвер ли с британской Рейнской армией или эта зловредная повесть. Многие из тех офицеров, что занимали, согласно мелкозвездным званиям, задние ряды, начали под речи маршала клевать носом. И я не был исключением.

...Разбудил меня толчок в спину.

- А ну, разбудите его! - бушевал зоркий маршал, а наш комдив менялся в цвете лица. - Ты кто такой?

- Старший лейтенант...

- Можешь не продолжать! И так вижу, что "пиджак"! И те, что рядом спят, - тоже "пиджаки"! Ну, вот, хоть ты мне скажи, "пиджак", что такое "Дана"?

Оказывается, пока я дремал, маршал перешел к вопросу обсуждения тактико-технических характеристик отдельных образцов боевой техники. Но что такое "Дана" из бодрствующих не знал никто. Не было в дивизии никаких "Дан"! И военная звезда Даны Борисовой еще не взошла на телеэкранах. Даже заслуженные кадровые командиры не могли ответить на каверзный вопрос маршала.

Зато я знал про "Дану" все или почти все. Регулярно знакомясь в полковой библиотеке с содержанием журнала "За рулем", я прочитал там в разделе "Беседы с призывниками" о самоходной гаубице "Дана" чехословацкого производства. От прочих самоходок она отличалась тем, что была не гусеничной, а колесной - чехи этим изрядно изумили мир (вскоре их примеру последовали в ЮАР). О чем я и сообщил маршалу. И только это меня спасло от верной гауптвахты. Полководец сразу подобрел - мне показалось, что у него даже вот-вот навернется отеческая слеза:

- Ну, вот... А ты спишь, сынок. А ведь ваш замкомдива по вооружению не знает, что такое "Дана". Вообще он ни хрена не знает! Нет, целый подполковник, а хуже "пиджака"!

Замкомдива вскочил с места и тоже поменял естественный цвет лица на неопределенный пятнистый окрас застигнутого врасплох хамелеона. Задние ряды хихикали, а передние, в погонах с двумя просветами и большими звездами, обернулись и уставились на меня как инквизиторы на Джордано Бруно. Они готовы были испепелить меня взглядами!

- Слышь, комдив! Я снимаю со старшего лейтенанта еще не наложенное тобою взыскание, - продолжил маршал. - А твоему заместителю делаю предупреждение о неполном служебном соответствии. Надо изучать технику братьев по оружию из Варшавского Договора, а не только о рыбалке думать!

Что было после убытия маршала восвояси, вспоминать как-то не очень приятно. В общем, как мне доходчиво объяснили обозленные отцы-командиры, в армии тем, кто знает что-либо, выходящее за круг собственных должностных обязанностей, служить не рекомендуется. Ну, а установки "Дана", развернув стволы на Восток, ныне служат могучему блоку НАТО, куда приняты их хозяева. Где теперь тот маршал, не знаю. Может, мемуары пишет. Про ту самую непобедимую и легендарную.

Автор: Константин Владимирович Чуприн - журналист, г. Балаково Саратовской области.