Александр Скшинецкий: «Хотел закончить в «Арсенале»
Наш новоиспеченный начальник команды поговорил о переходе к новой роли, вспомнил яркие моменты карьеры, трудные периоды и отметил, кого бы обязательно позвал бы на свой прощальный матч.
— Вообще, я прикидывал, что начинающийся сезон станет для меня последним. Буду играть и по ходу дела заниматься учебой, готовить себя к окончанию карьеры, но все ускорилось.
В какой-то степени на мое решение повлияли беседы с [Алексеем] Владимировичем [Мелешкевичем] и Игорем Воронковым. Как-то в ходе них и пришел к решению закончить.
Я хотел закончить в «Арсенале», Владимирович хотел, чтобы я остался в структуре клуба. Да, и не очень хотелось никуда из Минска уезжать. Так что, можно сказать, наши желания совпадали.
– Ой, а что его оценивать... Предсезонка получилась скомканной. Впервые за все время сильно заболел – синусит. Две недели был на антибиотиках и суммарно на месяц выпал. Вернулся, начал набирать форму – повредил пятку, с которой промучился долго. Пока восстановился – восьмой тур.
Вышел в старте с «Минском». Было очень тяжело. Вроде на тренировках чувствовал себя нормально, но матч совсем другое. По ощущениям игра не удалась особо.
А дальше... Не знаю, что сказать. Посмотри мои цифры за 2024-й. Что случилось за зиму? Но тренер решил, что играть не буду. Я тренировался, работал, как всегда, не давал слабины. Правда, порой, когда видел, что ничего не меняется, мог чуть сбавить, но снова заводился, тренировался на полную, но все равно ничего не менялось. Был определенный костяк, которого придерживались. Я понимаю, что такое может и должно быть, но если нет результата и нет при этом перемен...
– В карьере еще был такой тяжелый период?
– Да, когда в МТЗ случились проблемы и он становился «Партизаном». Главным тренером команды стал Людас Румбутис. Сказал, что я ему нужен. Время идет – тренируюсь с основой, но не играю. За дубль тоже не дают выходить. Весь второй круг так и отъездил, но риторика не менялась: «Нужен, команда омолаживается».
С Румбутисом еще был момент. Когда играли в Первой лиге я порвал приводящую. Начинаю восстанавливаться, звонит Ионыч: «Саня, думаем тебя заявить за вторую команду во Вторую лигу, чтобы ты набирал форму». Я отказался, стал искать клуб, вышел на СКВИЧ, который тогда тренировал Сергей Боровский. Они были готовы брать меня даже в таком состоянии. Но... прихожу на тренировку, а мне говорят, что заявили во вторую лигу. А потом «Партизан» разваливается, я оказываюсь вообще никому не нужным.
– Последний матч в карьере был против «Молодечно».
– Ну, как матч! Минута :). Пацаны пошли разминаться. Я предполагал, что уже не выйду. Стою, подпираю скамеечку запасных, смотрю игру и тут слышу: «Саня, выходи». Я в шоке :).
– Если бы была возможность выбрать себе последний матч, то какой бы он был?
– Было бы прикольно сыграть в Дзержинске. А по прошлому сезону и выбрать не из чего.
– А если бы организовывал прощальный матч?
– Ой, ну не такой я уже игрок. Не Саня Глеб.
– В Дзержинске стадион откроют – соберу. Или на «Весте» :). Кого бы позвал? Много кого, но обязательно Оську (Дмитрий Осипенко – прим.). Мы сдружились, когда играли вместе. Он раньше жил рядом. Постоянно общались.
Чисто поржать – Мишу «легенду» Горнака. Мы с ним играли и в МТЗ, и в «Крумкачах», и до сих пор общаемся. Его жена – крестная Мирослава. Интересно, что в «Крумки» я его позвал. Говорил вроде в шутку, а он через неделю звонит: «Когда идем?»
– Ты родился в деревне Кореличи…
– Это городской поселок! Как деревня может быть районным центром?! Всем известный Мир – это Кореличский район.
– Небольшой поселок. Может, и десяти тысяч населения не будет. Родители говорят, что все приходит в упадок. Люди уезжают в близлежащие крупные города.
Кореличи знамениты очень хорошей гандбольной школой. Я поначалу тоже занимался гандболом. И перед тем, как попасть в МТЗ, у меня серьезно стоял выбор: гандбол или футбол. В итоге футбол перевесил.
Вообще, «по документам» я отношусь к слонимской ДЮСШ. Меня на «Кожаном мяче» заметил Руслан Валерьевич Корнев. Помню, на каникулах жил у него дома и тренировался с 1986 годом, готовился к «Хрустальному мячу». Потом я играл за 1989 год.
В один момент за футбол в районе взялся начальник управления спорта. Мы с ним ездили на различные турниры. В итоге меня заметили и пригласили в МТЗ на просмотр по 1989 году. Тренер был Виталий Шимко. Я попал на какой-то нормальный турнир, сыграл немного, а Шимко говорит: «Осенью будет набор в 1990 год. Туда ты пройдешь». Вернулся домой и стал ждать.
Осенью звонит Александр Вячеславович Бразевич – снова просмотр. Три дня жил в общаге на Ваупшасова, сыграли матч, я два или три забил, он говорит: «Едь домой, собирай документы».
– Наверное, в то время как-то иначе на это смотрели. Да и я был самостоятельным: уже в 12 лет к бабушке в деревню ездил на автобусе.
– Хотелось бы чаще. Я же могу только на выходных, но иногда они на понедельник выпадают и возможности поехать нет. Да, и родители переехали загород. Когда к ним едем, не проезжаем ни стадион, ни школу.
– Помнишь свой дебют за основу МТЗ?
– Конечно. Классный дебют был: с «Савитом» в старте вышел.
– Знаешь же, как Юрий Иосифович готовит? Перед «Савитом» мы проиграли 3:4 БАТЭ. Юрий Иосифович по ходу матча нервничал, и, я так понял, хотел меня выпустить. Но его тренеры отговорили, так как рубка была страшная.
В итоге отложилось на неделю. Приехали на заезд в «Алмаз». Вызывает к себе: «Ты завтра в старте. Готов?» Ответил, что да, а он больше ничего вроде и не говорил. А перед выходом подзывает: «Сальгадо, ты главное не обосрись».
Я был правым защитником. Надо мной Денис Сащеко бегал в полузащите. Думаю, ну будет помогать. А он говорит: «Малый, я назад не возвращаюсь. Ты главное мяч забирай и играй вперед на меня». В итоге нормально сыграл, 6:2 выиграли.
Футболисты в команде были топовые. Глеб, Сащеко, Олег Страханович. Олег тоже перед игрой подошел: «Малый, забрал мяч – ищи меня. Чем жестче передача, тем мне лучше. Просто бей в меня». Так и дебютировал. Страх – очень классный. Говорил: «Я могу пихать, могу завестись, но не потому, что хочу тебя унизить, а я такой на поле». А за полем он прекрасный человек.
В 2008-м я дважды сыграл. И оба раза с могилевскими командами. С «Днепром» это вообще хохма. Оставалась одна замена, но разминались ребята постарше: Антон Бубнов и Саня Толканица. Я сижу спокойно на лавке, не волнуюсь даже, но Юрий Иосифович иногда принимал импульсивные решения. Вдруг он поворачивается: «Давай, Сальгадо, выходи». За секунду переоделся и на поле. Сыграл минут 15. Мне казалось, что хорошо. Вышел при счете 3:1, так и закончили. Вроде нормально. Но после свистка подходит Макс Бордачев: «Малый, еще раз так выйдешь – лицо разобью». Я выпал.
– На разборе Пунтус прихватил?
– Если честно, их как таковых там не было. Могли что-то включить, но ничего суперсерьезного. Потом, когда Сергей Михайлович Цыкало появился, уже какие-то моменты показывали, нарезали.
– Кто из той команды производил на тебя наибольшее впечатление?
– Я помню, когда в 2007-м только начинал подпускаться к тренировкам с основой, в команду приехали Сулима, Концевой, Попель. Я смотрел и офигевал немного.
– Техникой, ударом. Он до травмы – топ игрок нашего чемпионата. На тренировках со штрафных 9 раз из 10 укладывал мяч аккуратно в девять над стенкой. А передачи отдавал... Идет от него пас, казалось, вот перехвачу – нифига. Это видеть надо. Трудно описать.
– А в плане фриковости? Гиви Кварацхелия?
– Слушай, он своеобразный, но ко мне относился хорошо. Мы даже в 2009-м весь второй круг жили вместе в номере. Он не мог выговорить Скшин и называл меня Шкин :).
Юрий Иосифович его очень любил. Очень хороший игрок, но бывало заводился очень сильно. Как-то за эмоции долгую дисквалификацию схлопотал.
– С МТЗ у тебя один матч в еврокубках был – против «Сутьески». И сразу 120 минут.
– Сезон очень скомканным получался. В январе ездили на Кубок Содружества, в Турции длинный сбор на три недели. В итоге, по ходу сезона было обилие травм. Порой играть было настолько некем, что выходили по схеме, на которую просто хватало игроков. Я как-то играл в тройке центральных вместе с Олегом Попелем и Игорем Мальцевым. Выиграли, а у Юрия Иосифовича же как? Победный состав не меняют. И мы следующую неделю шпарили в этих позициях :).
В общем, и перед ответным матчем с «Сутьеской» (первый сыграли 1:1) кто-то травмировался. Вот и вышел. Потом были встречи с «Металлургом» из Донецка. Там без шансов. Уровень был совсем другой.
– Как ты переживал развал клуба?
– Я не очень понимал, что делать дальше. Агента не было. Звонил в Гродно Солодовникову. Он рассматривал вариант позвать меня в «Неман». Но они уезжали на сборы в Польшу, а я был без визы и ничего не получилось. В итоге свободного агента получил поздно – команды Высшей лиги уже укомплектовались.
В итоге мне позвонил Юйко, который принимал «Сморгонь». Мне был 21 год, я хотел играть, согласился. Но из-за семейных проблем у Юйко, главным в «Сморгони» стал Батюто, но я все равно поехал.
– Непонятно, как тот период описать... У команды тогда были не самые лучшие времена. Клуб перестраивался. Считаю, попал не в лучший момент. Играл, но не очень все было. Возможно, если бы на следующий сезон остался, было бы иначе.
– Прозвище Сальгадо придумал Юрий Пудышев. Как оно родилось?
– Называл из-за сходства прической и позицией с Митчелом Сальгадо из «Реала».
– А тебе какой футболист нравился тогда?
– Моим кумиров всегда был Андрей Шевченко. Я вообще приехал в МТЗ как нападающий. Потом на Лицензии был крайним полузащитником. И в первый же сезон получил приз лучшему полузащитнику.
Потом началась юношеская сборная. Были где-то на сборах, и Игорь Ясинский сломал палец и не мог играть справа в обороне. Мне говорят: «По сути тоже самое, пробуй». И на достаточно долгое время за мной закрепилась эта позиция.
Со временем Сальгадо ушел на второй план и прижился Скшин. Но Юрий Алексеевич всегда при встрече говорил: «О, Сальгадо». Да и у Юли в телефоне я так и подписан до сих пор :).
– Какие воспоминания о Пудышеве?
– Он суперчеловек, душа... У него была колонка в «Советской Белоруссии». По четвергам выходила. В этот день весь автобус скупал газету и читал пока ехали в Стайки на тренировку. А как он заходил в квадратик... это просто. Ему лет 50 было тогда, но пасовал пяткой, спиной, чем угодно. У него все получалось.
Команду чувствовал потрясающе. В 2008 году были на сборах в Турции. На вечерней тренировке нам дали ну очень серьезную беговую работу. А у Юрия Иосифовича ж знакомых море. И он никому никогда не мог отказать. В общем, ему позвонили из КАМАЗа: «Сорвалась игра завтра, давайте сыграем. В 10 утра». А нам после такой тренировки надо было что-то легонькое, но никак не матч. Но Иосифович в своем стиле: «У нас два состава, сыграем».
А команда там солидная, в лидерах ФНЛ шла тогда. Первый тайм играет наша основа – 0:1. На второй выходим мы. И вот представь: идет длинная передача, у меня фора метров пять, начинаю бежать и понимаю, что будто под водой. Не бежится и все. Обгоняют все, кто был рядом. И мы такие все. Старшие на опыте, на выборе позиции, умении придержать мяч, дотянули, а мы попали 0:5.
Пунтус расстроился, что такой результат. У нас тоже настроение не очень. Тренировку вечернюю проводил Пудышев (Иосифович с руководством был). Собрал нас: «Ну, что бразильцы, результат отрицательный, но давайте побегаем». И я не знаю, как он узнал, но Миша Горнак только-только научился делать лунную походку Джексона. И тут Пудышев говорит: «Мишаня, давай, жги». И Миша перед всей командой в бутсах делал эту лунную походку. Все катались со смеху. Разрядил.
– В твоей жизни был период, когда ты занимался отделкой и ремонтом квартир.
– Это было перед «Крумкачамі». Как раз заканчивался контракт с «Ислочью». Зарплаты упали – долларов 500 получал. Сейчас это странно звучит, но после хорошей мтзшной было ощутимо.
Один знакомый занимался ремонтом квартир. Мы вместе бегали на любителях, и я как-то спросил: нет ли у него возможности подработки. Начинал подсобным рабочим. Принеси, подай, иди нафиг, не мешай, как говорится.
После тренировок в «Ислочи» приезжал к нему, работал и параллельно учился определенным вещам. В итоге через какое-то время он мог меня оставлять одного на объекте. Да и на зарплату вышел приличную – 1000 долларов получал.
А потом случились «Крумкачы». Меня туда Леша Мазаник подтянул. Тренировки были по вечерам. И мне ничего не мешало совмещать. Но так закрутилось, что вернулся в футбол. Вплоть до высшей лиги я работал еще.
– Полностью в ремонт уйти не было желания?
– Фактически, так и было. Ремонт был основным источником дохода. Я мог не приехать на игру, потому что работал. Но когда пришел Олег Дулуб, все стало меняться. Мы тренировались все равно вечером, но он просил не пропускать.
Задачи изначально у нас не было, но поперли.
– Матч с «Днепром» за выход в «вышку» самый эмоциональный в карьере?
– Он на столько ровно прошел... Олег Анатольевич нас так подготовил, что мы вышли и, мне кажется, никто не переживал, что проиграем или не выйдем. Просто вышли играть в футбол.
В тот год мы стартовали вообще не очень. Да и когда он пришел, не сразу все наладилось. Помню, говорил: «Да, что это такое... Два матча выиграли, поражение. Нам нужна серия побед!»
А «Днепр»... На установке Анатолич рассказал притчу про Давида и Голиафа и все. Но по антуражу было топ. Что-то похожее было, когда мы «Динамо» 4:1 прибили на Маяковке.
– Футболистам делал ремонты в квартире?
– За деньги! А так вообще не попадалось. Случайно тоже ни к кому не приезжал.
– Ты еще и продвижением каких-то сайтов занимался.
– Да. Как-то говорил про «развитие интернет порталов».
– Это мы планировали начать устанавливать стеклянные межкомнатные перегородки и пытались развить свой сайт. Пару перегородок таких мы сделали, а потом началась Высшая лига и я закончил.
– А еще и детей тренировал как-то.
– Да, стоял на заре школы Champions Kids. Сейчас это хорошая франшиза. Ее открывал мой хороший друг Павел. Он вообще учил детей карате. Как-то зашел разговор, что у него два раза в неделю пустуют залы, которые арендует. И он предложил мне попробовать: «Рекламу дам, детей наберу, тренировать будешь?» Согласился и полтора года тренировал. Приезжал из Смолевичей с тренировок и шел на детские.
– Набирали мы с 4-5 лет. Считаю, рановато. С самыми маленькими было трудно. Некоторые право и лево путали, а тут бить по мячу надо было. А с теми, кто постарше, было хорошо.
– Да. Группы были небольшие – человек по 10.
– Времени перестало хватать – Мирослав начал подрастать, Юля вышла на работу.
– Да, филиалов стало намного больше. Уже есть имя. Паша по-прежнему владеет. Еще и шахматы открыл. Мира, к слову, там начинал у Сани Лебедева. Шли целенаправленно к нему.
– Тебе надо просто прийти на тренировку и посмотреть, как он работает с детьми. Вот его это. Нашел себя.
– Когда у «Крумкачоў» были проблемы, ты едва ли единственный, кто постоянно защищал Дениса Шунто в прессе. Почему?
– Это когда нас не пустили в «вышку»?
– Да, когда был бизнесмен Ваге.
– Так, чувак свои деньги вложил... Мы знали больше, но не все могли рассказать. Нужно было время.
Я и Ваге понимаю, и АБФФ. Одним надо было знать источник финансирования и иметь какие-то гарантии, что не уйдет. А он говорил – допустите, будут деньги. Он и так погасил прилично долгов. Приехали на «Весту» на сборы. Ваге спрашивает: «Что вам надо? Экипировка? Окей». Приезжает экипировка. Людям на просмотре давали кипу!
Но не дали ему сюда полностью зайти, а команда была очень интересная. Тренировал нас Леша Кучук. Наш последний матч был с «Шахтером» Ташуева. Всего 0:1 проиграли, пропустив с пенальти. По игре не было провала. Мы были хорошо готовы. Тогда, кстати, Куадьо нашли. Если бы мы были в вышке, он играл бы за нас.
– Не сумел Денис убедить руководство АБФФ.
– Он по ходу предыдущего сезона их сильно прибивал. И он это понимает, сам говорил.
– Ты с ним поддерживаешь связь?
– Давно списывались последний раз.
– Как тебе теперешние «Крумкачы»?
– Не слежу за ними пристально. Знаю, что они на базе «Груганов» работают. Для меня это не те «Крумкачы».
Когда я приходил, это был проект, где парни собрались просто покайфовать. После игр было все, за что футболисты любят футбол :). С выезда едем – в автобус заносят и заносят. Атмосфера топ. И пацаны также подбирались. После домашек шли в ресторан и отдыхали.
– Денис Шунто в одном из интервью сказал про тебя следующее: «Не позволить ему поехать на игру может только смерть». Почему он так говорил?
– Так, а что он должен был сказать?! Чудак не получает деньги, приходит на все тренировки, в играх отдается. Конечно, он не поедет, когда реально не сможет :).
– Ты играл когда-нибудь с температурой или скрывал болячку?
Помню, в Пинске играли со «Сморгонью». Во время верховой борьбы столкнулись головами с Владом Дуксо. Упал, взялся за ухо – кровь. Слышу слова Влада: «Мочка уха оторвалась». Тут и доктор: «Надо шить». Говорю: «Заклеивай пластырем. Играем». После матча даже не поехал зашивать. Так срослось.
– Твой приход в «Арсенал» случился благодаря Вячеславу Глебу.
– Да. Пошли с женой в театр – звонок от Славы: «Есть интерес со стороны «Арсенала». Ты как?» В итоге он дал контакт Владимировича, мы поговорили, и я подписался.
– Мне как-то говорили, что ты не сильно хотел и тебя Денис Шунто чуть ли не насильно заставлял.
– Это может быть момент, когда я в «Смолевичи» ушел в 2018-м. Но вообще я таких разговоров с Денисом не помню.
– Не было ощущения, что арсенальная история очень похожа на крумкачовскую?
– Нет. Здесь сразу было все более серьезно. За «Арсеналом» была «Веста», Алексей Владимирович, папа его. Денис же сразу говорил, что «хи-хи, ха-ха», а тут экипировка, наличие массажиста, доктора, тренера по вратарям уже со Второй лиги. Детская школа сразу запустилась.
По атмосфере – да. Владимирович такой же, как Денис. Любит быть при команде, чувствовать атмосферу, где-то создавать ее. У нас особые отношения. Всегда нравилось и нравится с ним общаться. Могли возвращаясь с выезда заехать на «Весту» и пробыть там до утра.
– При всех вот этих позитивных вещах, был момент, когда ты почти перешел в «Белшину».
– Мы вылетели из «вышки» и Алексей Владимирович на эмоциях закрыл клуб. Ничего не было понятно. Созвонились с Альбертом Рыбаком, он был заинтересован во мне. Собрал все документы, сидел в Бобруйске и ждал решения белшиновского руководства, но не срослось с тамошним директором.
Позвонил нашему Владимировичу, тот перенаправил на Павлюковича. Ситуация забавная. Договорились с Васильевичем, что прихожу на предыгровую и дальше по моему самочувствию (я после болезни был) он будет смотреть сыграю или нет. Потренировался, он говорит, что завтра выйду минут 10-15.
Окей, перерыв. Я разминаюсь с мыслью, что выхожу не сейчас. Скорее так, разогреваюсь. Тут подходит Андрей Горбунов: «Саня, переодевайся». Вышел в центр поля и минут через 15 задышал так :). Благо, потом оклемался.
– Слушай, а когда ты из крайнего защитника в опорного переквалифицировался?
– Олег Анатольевич Дулуб это сделал, а помог ему Скаб – Андрей, друг Дениса Шунто и Миши Грабовского. Он вроде не футбольный человек, но анализировал все отлично. И как-то говорит Дулубу: «Процент отбора мячей у Сани самый высокий в команде. Надо его перевести в опорную зону, чтобы стоял перед защитниками и забирал мячи». Анатолич сперва не хотел, но его продавили.
Поначалу было непривычно, сваливался во фланг, но переучился. Хотя помню, после выхода в «вышку», спрашивал у Анатолича, где буду играть дальше. Он сказал, что однозначно опорным. Я думал, это временная мера, а так вышло, что нет.
– Обычно, когда игроки заканчивают, им футбол снится. Как тебе?
– Вообще ни разу не снился футбол :). Хотя раньше после игр сны были. Вплоть до того, что сквозь сон мог подсказывать, будто я на поле :).
– Главная футбольная вещь, по которой ты скучаешь?
– Наверное еще мало времени прошло, чтобы о каких-то вещах серьезно скучать. Пока этого нет. Возможно, из-за того, что я все же остался в футболе, пусть уже и за пределами поля.
– Давай завершим интервью главными воспоминаниями игровой карьеры, связанными с «Арсеналом».
– Сразу приходят на ум эмоции при двух выходах в Высшую лигу! Для любого спортсмена всегда интересно, когда стоит конкретная задача, цель и она достигается! Плюс въелись в память (пускай и отрицательные эмоции) переходные матчи в 2022-м, когда мы проиграли МЛ и вылетели...
А вообще, хочу вспомнить своих любимых родителей и поблагодарить их за то, что не воспрепятствовали моему переезду в 14 лет в Минск. Думаю, не каждый родитель так смог бы. Спасибо им за их поддержку, терпение и любовь!
Ну и конечно не могу не упомянуть свою семью - Юлю и Мирослава! Они для меня очень важны и ценны! Их поддержка всегда чувствовалась, когда она была так необходима! Люблю их сильно!!