16. Дай мне, Боже, чуть побольше...
Я никогда не думал, что попаду прямо в сюжет какой-то медицинской драмы. Когда тебя отвозят на каталке, а над тобой пробегают яркие лампы. Когда ложишься на операционный стол, который больше напоминает крест для распятия... когда...
В общем, я попал на операцию которая прям операция-операция — с перфоратором, катетером и анестезией в спинномозговой канал. Все как полагается.
И жизнь разделилась на "до" и "после".
Я раза два-три-четыре попадал в автомобильные аварии. Такие, которые прям не очень хорошие. Когда автомобиль либо почти всмятку, либо — в березу. И как-то все обходилось. Но страх остался надолго. Не то чтобы я прям боюсь ездить на авто, но только постоянно включаю режим "бдения".
И, наверное, по этой же причине боюсь ездить на летающих междугородных автобусах — всегда потряхивает на взлете и посадке.
А тут вот шел себе, никого не трогал (а надо было!), торопился, подскользнулся, упал — перелом. Прямо как в Гарри Поттере, только у того рука отгибалась, а у меня в руках нога... немножко неестественно...
Вот сейчас лежу и... как-то это дело очень странное.
Человек живет, совершенно не думая о том, что скоро он умрет. И это... это хорошо. Потому что тогда страх смерти был бы невыносим, потому что эта тревожность съела бы изнутри, парализовала бы хуже иглы анестезиолога.
Песни 1990-2010 — или верните мне мой две тысячи седьмой
А интересно так взять и поставить пластинки того времени, когда дышалось... нет, не свободнее, нет. Тогда совсем никак не дышалось полной грудью, особенно году эдак в 2004...
Но вот только... ну, вот иногда прям так и тянет переслушать треклист Фабрики, первой, второй и третьей особенно.
Сейчас смотришь — все они прям дорогие лакшери артисты, прям... вот. А раньше... раньше они были простыми ребятами, которые просто круто попали на TV.
И то ли это говорит о каком-то психологическом застое. То ли о желании потосковать по прошлому. Потому что там было... там было странно, там было много непонятного и неопытного, там было неуверенно и страшно, обидно и грустно... там было весело и... и ощущалось какая-то... да...
Тогда явно ощущалась надежда на светлое будущее. Тогда были понятны перспективы, тогда были понятны поступки других людей. Тогда мечты казались ближе.
И вот возврат, пусть даже мимолетный, в это время — ой как он ценен! Когда… когда включаешь Лондон-Париж, и перед глазами — та самая ёлка, тот самый запах детства, то самое ощущение безопасности… безопасности в перспективе. Что завтра — будет лучше, чем вчера. Что через год-другой будет вообще все отлично и просто замечательно. Не потому, что впереди — вся жизнь, камон, это в любом возрасте! А совсем из-за другого.
Из-за того, что пелось, показывалось…
Я вот сегодня поучаствовал в одном методическом семинаре. На нем умные люди обсуждали умные вещи. Если коротко — докладывали о собственной научной работе перед спецами. Вообще там по составу и квалификации «спецов» — чистый диссертационный совет. Так что…
Не. Одна из участниц высказала такую, примерно, мысль: «Нам надо взять и вернуть некоторые практики советской школы»… я не помню четко, что именно там было, но там была, да, вот эта апелляция, мол, мы развалили советскую систему образования — лучшую систему образования в мире…
Ребят, хотите вы или нет, а СССР распался 34 года назад (мне удобно считать, сколько мне лет, столько лет назад и распался…) Можно говорить о том, что он распался неправильно, что народ не хотел этого… Можно много что говорить, только вот я вырос уже совсем в другой стране. И мне уже 34.
И вот… времена-то поменялись. Они на самом деле уже раза три поменяться успели. Неужели вы думаете, что можно просто так взять и вернуться назад во времени, когда поменялось общество? Когда поменялись обстоятельства?
Не просто так говорят и пишут, что история — не повторяется. Что, конечно, она циклична, но скорее развивается по спирали.
Вот и посмотрите сейчас… сейчас песни и книги, что мы слушали и читали в прошлом открываются нам совершенно другими…