Визуальные образы власти на почтовых открытках Японии 1900-х гг.
Бочарова-Саковская М.Ю. Визуальные образы власти на почтовых открытках Японии 1900-х гг // Человек и культура. 2026. № 1. С. 13-29. DOI: 10.25136/2409-8744.2026.1.77844
Введение. В статье анализируются визуальные образы власти на почтовых открытках Японии конца периода Мэйдзи (明治, 1868-1912). В этот период происходит «бум» на открытки с политической тематикой, вызванный снятием цензуры на изображение императора и русско-японской войной 1904-1905 гг. К этому моменту сформировался пантеон ключевых образов «новой» власти и сюжетов постоянно используемый в пропаганде идей правительства и военного милитаризма. Поэтому акцент исследования будет сделан на образах мужчин, женщин и детей в этом контексте, именно через них показаны властные отношения управляющих и подданных. До поражения Японии во Второй мировой войне они постоянно появляются на почтовых открытках с политическими темами иллюстраций, что делает эти визуальные образы интересными для исследований.
Необходимо отметить, что почтовые карточки, как их ранее называли, вместе с письмами и газетами, важная часть повседневной жизни начала ХХ века. Их регулярно дарили, посылали и получали. Так в письмах и рассказах Рюноскэ Акутагава регулярно упоминаются отправка и получение открыток от друзей, и хранение их как памятного сувенира или подарка [Акутагава Р].
У открытки пограничное состояние между личной и публичной коммуникацией из-за сообщения от адресанта и иллюстративной части. К образам на открытках применяем метод иконографии французского исследователя Ж. Баше с выделением тем и гипертем, и подхода С. Холла кодировании/декодировании, который показывает что интерпретация любой иллюстрация всегда шире из-за политического и культурного контекста.
В рамках исследования автор выделила три группы образов, но такое деление условное. Нередко в сюжетах иллюстраций мужчины и женщины, и особенно женщины и дети появляются вместе. Им давались разные акценты в деталях одежды, эмоций, ситуаций, демонстрирующие реалии позднего периода Мэйдзи и одновременно желаемый властями образец поведения.
Для статьи основными фондами стали Бостонский музей (коллекция представлена на сайте MIT) и частных коллекций на авторских сайтах.
Почтовая открытка как средство коммуникации
С 1868 года Япония стремительно менялась под лозунгом «Мэйдзи-исин» (明治維新) или «Реставрация Мэйдзи», что предполагало обновление культуры и построение государства современного типа. Как пишет японский историк Танака Фудзитани «был вызвала поток политических мер, направленных на объединение простых людей в высоко дисциплинированное национальное сообщество и единую культуру» [Fujitani, 1998, P.18]. До поражения во Второй мировой войне Япония регулярно ведет боевые действия, начиная с японо-китайской войны (1894-1895). Для чего понадобилась полномасштабная милитаризация культуры и постоянная военная пропаганда через различные медиа. Газеты и журналы становятся проводниками идей правительства, в том числе подхватывая идеи милитаризации культуры. Почтовые открытки становятся частью средств постоянного межличностного общения и одновременно способом публичной коммуникации из-за наличия иллюстрации.
Но образы власти были шире, чем милитаристская пропаганда, они оказывались частью идей по построению японской нации. В разговоре о построении нации немецкий историк Х.Г. Хаупт отмечет что: «Для культурного конструкта, каковым является нация, крайне важны символы, посредством которых распространяются национальные представления» [Haupt, 2001, P.12]. Как будет показано далее, армия и служащие станут постоян
ными участниками сюжетов иллюстраций открыток. В 1900 г. снимается запрет на изображение императора, частным типографиям разрешают печатать открытки, что приводит к расцвету политических сюжетов.
До массового распространения телеграфа открытки были доступным и быстрым способом общения на расстоянии. Как пишет К.Л. Фролова: «Становление почтовой службы в Японии относится к числу многих реформ, осуществлявшихся после «реставрации Мэйдзи». Датой ее рождения считается 20 апреля 1871 г., когда была открыта регулярная почтовая связь между Токио и Осака, и выпущены в обращение первые почтовые марки Японии с изображением драконов. С 1873 г. почта стала в Японии государственной монополией» [Фролова, 2005, С.3]. В 1877 г. Япония вошла во Всемирный почтовый союз, что усилило этот фактор.
Часть художественных приёмов оформления открыток заимствовалась из Европы и США: коллажи, двойные портреты, подписи имён и событий, виньетки, декоративное оформление узорами были «ввезены» вместе с самими почтовыми карточками. В Японии их дополнили собственные элементы, маркирующие местную культуру: изображения государственного и военного флагов, личная печать императора, узоры в виде полосок ткани с традиционным узором, художественные приёмы гравюр укиё-э, изображения известных пейзажей и т.д.
О востребованности открытки говорит открытие специальных магазинов по их продаже или отделов, уличной торговле и наличии специальных стоек в крупных универмагах [Steele, 2024, P. 305].
Для периода Мэйдзи основной мужской образ, связанный с властью, это в первую очередь государственный или военный служащий. Образцом стал император Муцухито (睦仁,1852-1912), после смерти названный Мэйдзи. При его правлении проводилась стремительная вестернизация страны и значительная милитаризация культуры. Императору пришлось покончить с самоизоляцией страны и стать публичной фигурой. Его внешний вид теперь соответствовал не средневековым образцам феодальной культуры Японии, а актуальному внешнему виду европейских монархов. Именно в парадной военной форме он предстает на официальных портретах. Их существовало всего два, в молодом и зрелом возрасте. На политических открытках цитироваться будет в основном второй вариант.
Портрет императора или высокопоставленных членов политической элиты стал одной из центральных тем иллюстраций почтовых открыток во время русско-японской войны. Часто он дополнялся надписями, виньетками, государственной символикой в виде императорский печати-хризантемы и флага, или декоративными элементами. Эти детали подчеркивали, что открытки из Японии, именно её граждане на рисунках или фотографиях.
Иногда портрет правителя на открытках замещался на объект, связанный с ним напрямую. Портрет самого Мэйдзи, его супруги, а позже принцев иногда дополнял рисунок мифического феникса Хоо, одного из актуализированных образов феодальной эпохи[1]. Волшебная птица прочно ассоциировалась с императором и служила знаком власти. Её фигуру подданные могли увидеть на карете правителя, и гравюрах с её изображением, например в работах Нобуказу Ватанабэ.[2]
Портреты цитировались по одной-двум официальным фотографиям, но разнообразие деталей делало их визуально привлекательными и создавало многообразие сюжетов.
Образы военных и чиновников зависели от положения в обществе. Как указывает А.Н. Мещеряков: «в 1870 г. военно-морские силы Японии оделись в форму английского образца, а сухопутные войска – в форму французского легиона. В 1871 г. европейский костюм стал форменной одеждой почтовой службы и полиции» [Мещеряков, 2006, С. 736]. Знаки отличия теперь прикреплялись на конкретные части формы. Так, на полицейский форме знаки крепятся на фуражке, манжетах, в верхней части рукава [Nomura, 2015, P. 33 – 44]. Знаки отличия на открытках сохранялись, и подчеркивались цветом, даже если на рисованных иллюстрациях изображались общими чертами.
Показательны открытки с изображением адмирала Того Хэйхатиро периода русско-японской войны. Подобно его императору, он изображается с одного ракурса, в парадной форме, при ленте, орденах и медалях (Рис. 1.). [3] На одном из примеров открыток Того изображен в профиль во время боевых действий на море, где он указывает рукой в сторону взрывов. [4] Здесь явная попытка вообразить сцену сражения, свидетелем которой вероятно автор не был. Цитирование портрета на открытках позволяло создать эффект присутствия и сделать адмирала узнаваемым и известным и вызывать интерес к его персоне. Уже после окончания войны открытки с его портретом продолжали сохранять принятый эталон.[5]
Рис. 1. Открытка с изображением адмирала Того на мостике корабля. Период русско-японской войны (1904-1905).[6]
В формировании необходимых представлений о начале периода Мэйдзи участвовали памятные открытки. Примечательна открытка 1910 г. с пятью портретами ключевых лиц нового правительства (слева направо): Кидо Такаёси, Сандзё Санэтоми, Ивакура Томоми, Окубо Тосимити, Сайго Такамори (Рис. 2). Они сыграли существенную роль в коренном изменении курса страны и непосредственно «Реставрации Мэйдзи». Под ними два рисунка виде раскрытой книги демонстрируют эпизоды свержения старого режима. На первом запечатлен триумф императора: 26 ноября 1868 г. где Мэйдзи верхом въезжает в замок Эдо. На втором рисунке государственный деятель Кацу Кайсю сдает замок командующему армией императора Сайго Такамори, одному из самых влиятельных антисёгунской оппозиции.
Композиция и сами изображения четко определяют момент истории: император вместе с верными соратниками отправил в прошлое самурайскую знать и возглавил новый период истории. Прошло сорок лет, события постепенно размывались в памяти, а представления о событиях конструировалась с позиции новой власти.
Рис. 2. Памятная открытка с портретами пяти членов нового правительства, 1910 г. [7]
Массово образы военных на открытках стали возникать во время русско-японской войны. И рядом с образом солдата возникает образ врага. Разнообразие последних было велико, от уничижительных и карикатурных, до эпических и трагических. Во время японо-китайской войны (1894–1895) японские художники массово создавали карикатуры на военную тему. Как например известный представитель гравюр укиё-э Кобаяси Киётика. Образ врага из Китая конструировался пренебрежительным.[8] Ярко выраженные этнические черты, боязнь поражения, трусость и нищета создавали портрет смешного и ничтожного врага. Рисунки на открытках уже начала ХХ века использовали часть их наработок.
Достаточно известна открытка, где красное солнце с человеческим лицом испепеляет медведей.[9] Светило явно персонификация императора (или всей армии), а медведи с Андреевским флагом распространенный образ русских военных. На другой открытке два черных силуэта моряков. Один сидит с японским флагом в окружении судов, явно демонстрируя наличие сильного флота. Другой враг с поникшим флагом и без боевых кораблей. [10]
Некоторые открытки выполнены в европейской стилистике реализма[11]. Они конструируют образ проигравшего врага, солдаты и офицеры капитулируют или позорно отступают. Знамена подчеркивают принадлежность сторон и победу одних над другими. [12]
Рис. 3. Открытка с рисунком мужчин и фонарей на празднике по случаю окончания русско-японской войны.[13]
Не все мужчины военные или служащие, большинство представители других профессий. Поэтому пропаганда не забывала и про них. Если мужские образы на политических открытках не связывались с армией напрямую, но они открыто демонстрировали свою поддержку государству. Так после победы в русско-японской войне появляются иллюстрации с визуализацией реакций на событие. На рисованных иллюстрациях мужчины в гражданских костюмах и шляпах и с радостными возгласами размахивали руками под праздничными фонариками в цветах флага ВМФ (Рис. 3).[14] Продавцы газет бегут по улице, выкрикивая новости о победе и предлагая свежий номер.[15] Рядом или в руках обязательно присутствовал национальный флаг и/или ВМФ. Каждому находилось место на открытке и конкретная роль в пропаганде. Стоит отметить, что представленные ситуации очевидно реалистичные. Газетчики продавали товар, горожане приходили на уличные торжества. Однако других реакций кроме поддержки иллюстрации открыток не предполагали.
Женские образы на японских открытках
Женщины на японских открытках появляются рано, в роли девушек для любования на студийных постановочных кадрах. Или на рисунках художников в сценках повседневной жизни.
Как указывает М. Э. М. Липпи в книге о японской эстетике: «Их часто называли термином бидзин (美人), известного по гравюрам периода Эдо с изображениями красивых женщин. Хотя сам термин обозначает «красивый человек» и может относится к каждому, но благодаря литературе и искусству он чаще соотносится именно с молодыми девушками» [Lippit, 2019, P. 7]. Примером типичных образов может служить серия открыток «The Smiling/Laughing Geisha» 1910 г.[16]Здесь красавица в кимоно обворожительно улыбается на камеру.
Позже открытки с постановочными фотографиями женщин или рисованными портретами не исчезнут из продажи. Но изменение в культурной и особенно политической жизни приведет к появлению новых женских образов. Важную роль сыграет снятие запрета на тиражирование портретов императора и членов семьи. Изображение императрицы Сёкэн (昭憲皇后, 1849-1914) разрывает бесконечный ряд «милашек» на открытках, открывая новую тему изображений статусных женщин. Портреты на открытках цитировали официальную фотографию, где императрица выглядела в соответствии с западноевропейской модой. Репрезентация портрета существенно не отличалась от его супруга, императора Мэйдзи. На открытках его используют как самостоятельное изображение или помещают в небольшую фигурную раму, в обрамлении виньеток, на фоне государственного флага, пейзажа или рядом с портретами членов семьи.
Вслед за портретом императрицы появляются изображения принцесс и жен высокопоставленных чиновников. Обычно они встречаются на групповых фотографиях вместе с иностранными послами и делегациями.
Начавшаяся русско-японская война значительно расширяет разнообразие образов на изображениях открыток. Одними из важнейших становятся тема «домашнего фронта». Это надежные медсестры, верные жены военных, прилежные матери их детей. Военные должны знать, что дома их ждут с радостью и любовью. И что их действия на войне получат поддержку и одобрение. Поэтому открытки с женщинами и детьми конструировали желаемую реальность и чувства принятия, радости от встречи и печали по погибшим воинам.
На одной из открыток женщина читает письмо с фронта (Рис. 4). В верхней части нарисовано военное судно и взрывы, что бы зрителю было понятно, что речь в послании о военном сражении. На другой открытке есть только силуэт женщины с бумагой в руках, но надпись вверху на двух языках сообщает, что она читает новости с места боевых событий.[17]
Рис. 4. Почтовая открытка времен русско-японской войны. Женщина читает письмо с фронта.[18]
Кроме чтения писем женщины на открытках шьют одежду для солдат.[19] Спокойно и сосредоточенно они выполняют важную рутинную работу, репрезентуя образ надежной жены и поддержки для всей армии.
Образы медсестер заслуживают отдельного внимания. События русско-японской войны актуализировали образ женщины-медсестры как важного работника тыла. Помощница мужчин на войне, она выполняла важную роль в лечении и уходе за ранеными солдатами. Этот образ постоянно присутствует на открытках с 1904 по 1905 г., с декоративными дополнением в виде весенних цветов или виньеток, что придавало образу романтичное и домашнее настроение (Рис. 5).
Часть открыток выпускалось от Японского отделения международной организации «Красного креста». С 1887 г. оно действовало на территории Японии. Немало женщин добровольцев записывалось в медсестры, и открытки подробно демонстрировали их деятельность. Девушки на рисованных и фотографических иллюстрациях скатывали бинты, ухаживали за ранеными, держали в руках цветы[20] по одной или группой, [21] или стояли в палатах, т.е. на рабочем месте. Среди добровольцев были и принцессы императорского дома, их портреты в форме сестер милосердия печатали на открытках. [22]
Фотографии и открытки с принцессами–волонтерами во время войны одна из тем открыток характерных для европейских стран. Они напоминали о служении своему государству и долге элитной верхушки. С этой позиции открытки в Японии не отличались от зарубежных аналогов. Разница заключалась в деталях рисунка. Черты лица женщин вообще еще рисовались по лекалам гравюр укиё-э, с высокими бровями и маленьким ртом на беленом лице, где зритель легко узнавал привычные художественные приемы. В цветах вокруг легко опознавались сакура или слива. Эти внешне простые детали сразу указывали, что медсестра японка, а не какая-либо другая.
Рис. 5. Почтовая открытка времен русско-японской войны. Медсестра держит ветку цветущей сакуры (с сообщением, написанным от руки). [23]
Демонстрирование гуманного отношения к раненным военнопленным вторая задача для подобных открыток. Ранее, в 1899 г. Японией были подписаны международные Гаагские конвенции о законах войны и военных преступлениях. Одним из обязательств было гуманное обращение с пленными и оказанием им медицинской помощи. Что регулярно демонстрировалось на открытках.
Интересным примером может послужить открытка с эффектом проявления скрытого рисунка. На верхней половине открытки нарисована медсестра в форме работника госпиталя. Если поднять открытку под лучи света, проявится изображение пациента в госпитале - русского раненого солдата. [24] На груди медсестры медаль, что конструирует образ женщины с заметными достижениями в труде на благо страны.
Отдельная тема это проводы и встречи солдат женщинами. На рисованной открытке женщина с внуками бежит провожать поезд с солдатами. Знаком ей некто в поезде или нет, остается непонятным. Но главный фокус здесь нацелен на эмоции: раскрытый рот, раскинутые руки с флажками в руках, наклон тела при быстром беге. Радость и явное пожелание удачи репрезентуют ожидаемое и желательное поведение, и отношение к собственной армии от граждан страны. На открытки выпущенной уже после окончания войны три женщины в традиционной одежде с любопытством наблюдают за военным парадом.[25]
После войны Министерством внутренних дел выпускались наборы памятных открыток. На рисунке одной них женщина с ребенком скорбят о погибшем отце и муже на фоне храма Ясукуни.[26] Это синтоиское святилище открыто в 1869 г., в рамках активной государственной пропаганды синтоизма как единственной религии в Японии и запрета буддизма. В нем поклоняются душам воинов, погибших в боях за страну. Открытка выполнена в черно-коричневых тонах, передает чувство печали, что можно интерпретировать как «государство скорбит вместе с вами». Открытки с фотографиями или рисунками катастроф или сцен скорби будут выпускаться после землетрясений и воин. Что станет способом обмена информацией о событии и коллективном переживании травмы, как показано в книге «Rethinking Japan's Modernity Stories and Translations» [Steele, 2024, P.300].
Женский образ не только смягчал военные сюжеты, но и использовался для репрезентации союзных отношений между странами. Типичный пример подобных открыток представляет репрезентация Англо-Японского альянса. На почтовой карточке девочки одеты в узнаваемые костюмы для своих стран, лица нарисованы с выраженными этническими чертами, что позволяет понять их принадлежность к Англии или Японии. Они держат в руках цветы-символы своих культур: японка стоит с розой, англичанка с хризантемой. Обмен подарками и сами образы детей призывают к дружбе и сотрудничеству.[27] Их ярко выраженная национальная идентичность указывает на адресность открытки гражданам двух стран, и показывает возможность дружбы и сотрудничества.
Образы детей и семей на политических открытках
Семейные отношения в японской семье начала XX века во многом наследуют традиционную, консервативную модель предыдущих поколений. Во главе отдельной семьи, и шире, целого клана, стоял мужчина-отец с прямым влиянием на судьбу родственников. Поэтому образ семьи постоянно появляется на открытках, где через сценки и портреты безымянных людей наглядно репрезентуется ожидаемое поведение по отношению в государственной политике и воспитанию следующего поколения.
Важно отметить, что образы детей не обязательно нацелены на самих детей. Ребенок может увидеть открытку сам или ее покажут родители. Таким образом иллюстрации открыток были нацелены на две аудитории сразу. Типичный образ выглядел так: мальчик в школьной форме военного кроя, с фуражкой на голове и флажками в руках. Он становится одним из основных детских образов на политических открытках. Дети в играх копируют своих отцов, верных служителей государства. Образы девочек будут конструироваться по лекалам для их матерей: в национальном костюме и тоже с флажком в руке, они дарят цветы солдатам, поддерживают политические альянсы или сопровождают взрослых на парады.
В конце XIX века японское правительство серьезно реформирует сферу школьного образования. Акцент был сделан на воспитание нового поколения в патриотическом ключе и стойком духе. В «Императорском рескрипте об образовании» (1890 г), говорилось: «Будьте почтительны к родителям <...> творите добро во благо общества<...> А в случае опасности, отдайте все во имя отчизны – так вы защитите и сохраните наш Императорский Трон, вечный как само небо и земля»[28]. Правительство проследило, что бы текст рескрипта стал хорошо известен. Его текст публиковали в учебниках, зачитывали перед залом на мероприятиях, школьники читали в обязательном порядке. Поэтому можно уверенно говорить, что суть идей рескрипта знало большинство учащихся.
В действительности дети в конце XIX века постепенно стали играть в «военные манёвры», имитируя настоящую армию. Т. Канзава, японский исследователь, описывал наблюдения за играми мальчиков так: «Игры постепенно становились все более реалистичными, по образу маневров Императорской армии» [Frühstück, 2017].
Мальчики в форме на иллюстрациях появляются в результате реформ образования. В 1879 г. введена мужская школьная форма. Первоначально для элитной школы Гакусюин (学習院). Как пишет японский историк Т. Намба, «она повторяла дизайн мундира ВМФ» [Namba, 2018, P. 94]. Ученики как будущая элита страны, должны были сразу ощущать себя офицерами, и понимать свой долг служения страны. Постепенно школьная форма данного образца распространилась по всей стране. На почтовых открытках регулярно встречаются мальчики в школьной форме. Что репрезентовало действительность, и способствовало представлениям о «правильном» внешнем виде учеников.
Рис. 6. Возвращение домой.[29]
Как на открытке с матерью и сыном, из коллекции Бостонского музея, опубликованной на сайте Массачусетского университета (MIT). Ребенок в школьной форме держит в руках мини-флаг ВМФ. Здесь же наклеены марка с печатью хризантемы и поставлены штампы почты, что удваивает государственную символику.
На некоторых открытках изображены младенцы с матерями и отцами. В этих случаях государственную символику добавляли как декоративный элемент. На открытке мать держит на руках ребенка, рядом нарисована небольшая белая плашка с красным диском. [30] Другой вариант изображений младенцев и государственной символики, это наличие фигуры мужчины в форме (Рис. 6). Как на другой открытке, где отец с государственными наградами держит ребенка над собой. Две медали нарисованы абстрактно, но выделены цветом, обозначая, что мужчина храбрый герой в настоящем, а отпрыск в будущем.
Детские образы использовались для рекламы политических альянсов. Ранее приводился пример с девочками на открытке. В аналогичной ситуации применялись изображения мальчиков, как на одной из открыток[31] от Англо-японского альянса. Дети из Японии и Англии, вероятно в школьной форме сшитой по лекалам военной, стоят на географических картах своих стран. Между ними венок с надписью латиницей: «Banzai Welcome Our Gallant Allies». Интересно, что сюда включено выражение банзай (万歳), что означает пожелание долголетия и близко по значению русскому воклицанию «Да здравствует!». Что вероятно, должно было усиливать эффект от картинки.
Образы власти на открытках, сформированные в последнее десятилетие периода Мэйдзи продолжали использоваться до середины XX в. Образы на открытках формировали культурную память, отношение к власти и способствовали запоминанию идей новой власти и их атрибутов (флаг, награды).
Образы рядовых солдат, их жен, детей по сравнению с реальной жизнью редуцировались, и демонстрировали необходимые качества для поддержки страны, особенно в военной сфере.
Мужчины показаны верными государству и семье и отважными воинами. Женщины их верными женами, которые пишут письма на фронт, встречают солдат на параде и шьют одежду для помощи армии. Дети станут их заменой, а пока они играют в военные игры и поддерживают политические альянсы.
Образы власти на открытках не были оторваны от реальности, они демонстрировали реальные изменения в обществе, включая повседневную жизнь. Однако акцент в них смещается в сторону служения государству и одобряемого поведения, т.е. прямой поддержки его представителей.
Стилистика изображений на открытках, в которых чувствовалось влияние укиё-э, дополнения в виде узоров в узнаваемом «японском» стиле приближали новые образы к зрителю.
[1] Emperor Meiji and wife. 1900-1012 // i.pinimg.com. URL: https://i.pinimg.com/originals/80/cd/bf/80cdbf837fec40010af53dc5196e6f01.jpg
[2] В качестве примера можно привести две работы гравера Нобуказу Ватанабэ с сюжетом выезда Мэйдзи. На крыше кареты четко видна золотая фигура феникса.
"The Imperial Phoenix Carriage Leaves the Palace for the Military Revew at Aoyama" // ukiyo-e.org. URL: https://ukiyo-e.org/image/famsf/5050161207610100
"Silver Wedding Anniversary State Ceremony" // ukiyo-e.org. URL: https://ukiyo-e.org/image/jaodb/Nobukazu_Yosai-No_Series-Silver_Wedding_Anniversary_State_Ceremony-00036823-040920-F12
[3] Russian Warships Scattered Like Autumnal Leaves. Celebrating Admiral Tōgō // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/ar_visnav02.html
[4] Admiral Tōgō on the Bridg. Celebrating Admiral Tōgō // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/ar_visnav02.html
[5] Admiral Tōgō and Battleships. Celebrating Admiral Tōgō // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/ar_visnav02.html
[6] Admiral Tōgō, the Commander-in-Chief of the Combined Squadron. Celebrating Admiral Tōgō // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/ar_visnav02.html
[7] Five Important Persons of the New Government, commemorative postcard, c. 1910 // www.oldtokyo.com. URL: https://www.oldtokyo.com/five–important–persons–of–the–new–government–commemorative–postcard–c–1910/
[8] Кобаяси Киётика. Собрание в коллекции Государственного Эрмитажа // collections.hermitage.ru. URL: https://collections.hermitage.ru/entity/OBJECT?avtor=1248078822
[9] Russian Bears Versus Rising Sun // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/gallery/pages/2002_3405.htm
[10] Tug-of-War between Japanese and Russian Soldiers // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/gallery/pages/2002_3403.htm
[11] The Russian Surrendered Hoisting a White Flag // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/ar_essay03.html
[12] So Great Was Their Hurry to Get Away, That They Left Even Their Colours Behind // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/ar_essay03.html
[13] Мужчины на празднике по случаю окончания русско-японской войны // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/gallery/pages/2002_1377.html
[15] Asia Rising Image Gallery // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/image/2002_3335.jpg
[16] The Smiling/Laughing Geisha, c. 1910 // www.oldtokyo.com. URL: http://www.oldtokyo.com/the–smiling–geisha/
[17] News from the Seat of the War. The Homefront: Women & Children // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/ar_visnav07.html
[18] Letter from the Front. The Homefront: Women & Children // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/ar_visnav07.html
[19] Woman Sewing for a Soldier. The Homefront: Women & Children // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/ar_visnav07.html
[20] Nurse from Tokyo Nichinichi shinbun. Admiring the Nurses // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/ar_visnav03.html
[21] “Nurses” from the series “Thousand Contemporary Figures. Admiring the Nurses // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/ar_visnav03.html
[22] Imperial Princesses Making Bandages, Russo–Japanese War, c. 1904 // www.oldtokyo.com. URL: http://Www.oldtokyo.com/imperial–princesses–making–bandages–russo–japanese–war–c–1904/
[23] Nurse Holding a Cherry Blossom Branch” (with hand-written message). The Homefront: Women & Children // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/ar_visnav07.html
[24] Nurse Looking Over a Wounded Soldier // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/gallery/pages/2002_1572.htm
«Проявленная» картинка: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/gallery/pages/2002_1572b.htm
[25] Commemoration of the Ceremony of the Army's Triumphant Return . The Homefront: Women & Children // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/ar_visnav07.html
[26] Commemoration of the Ceremony of the Army's Triumphant Return . The Homefront: Women & Children // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/ar_visnav07.html
[27] Souvenir of Anglo–Japanese Alliance. 1905 // www.oldtokyo.com. URL: https://www.oldtokyo.com/anglo–japanese–alliance–c–1905/
[28] Императорский рескрипт об образовании. Или в другом переводе Императорский рескрипт о народном воспитании / Пер. М. А. Шрейдер, С. Г. Займовский // ru.wikisource.org. URL: https://clck.ru/36xYCR
[29] Returning Home. The Homefront: Women & Children // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/ar_visnav07.html
[30] Mother and Child Giving a Soldier a Send-Off. The Homefront: Women & Children // visualizingcultures.mit.edu. URL: https://visualizingcultures.mit.edu/asia_rising/ar_visnav07.html
[31] Japanese Postcard British Royal Navy Child uniform flag military vintage. 1905. // Ru.pinterest.com. URL: https://ru.pinterest.com/pin/196117758760090392/
1. Акутагава Р. Слова пигмея. – М.: 1992. – 541 с.
2. Мещеряков А.Н. Император Мэйдзи и его Япония. – М.: "Наталис"-"Рипол классик", 2006. – 736 с.
3. Фролова Е.Л. Пишем письма по-японски: эпистолярный стиль. – М.: МОНОГАТАРИ, 2005. – 224 с.
4. Fujitani T. Splendid Monarchy: Power and Pageantry in Modern Japan. – Berkeley: University of California Press, 1998. – 320 p.
5. Frühstück S. Playing War. Children and the paradoxes of modern militarism in Japan. – Berkeley: University of California Press, 2017. – 288 p.
6. Haupt H.-G., Langewiesche D. Nation und Religion – zur Einführung // Nation und Religion in der Deutschen Geschichte. – Frankfurt am Main: Campus, 2001. – P. 12.
7. Lippit M.E.M. Aesthetic Life. Beauty and Art in Modern Japan. – Harvard: Harvard University Asia Center, 2019. – 332 p.
8. Namba T. School Uniform Reforms in Modern Japan // Fashion, Identity, and Power in Modern Asia. – New York: Palgrave Macmillan, 2018. – P. 94.
9. Nomura M., Lee K. Study on the Police Uniform in Japan's Early Meiji Period // Journal of the Korean Society of Costume. – 2015. – № 4. – P. 33-44.
10. William Steele M. Rethinking Japan's Modernity. Stories and Translations. – Cambridge: Harvard University Press, 2024. – 372 p.
11. Императорский рескрипт об образовании / Пер. М.А. Шрейдер, С.Г. Займовский // Ru.wikisource.org. URL: https://clck.ru/36xYCR (дата обращения: 20.01.2025).
1 . Akutagawa, R. (1992). Words of a Pygmy.
2 . Mescheryakov, A.N. (2006). Emperor Meiji and His Japan.
3 . Frolova, E.L. (2005). Writing Letters in Japanese: Epistolary Style.
4 . Fujitani, T. (1998). Splendid Monarchy: Power and Pageantry in Modern Japan. Berkeley: University of California Press.
5 . Frühstück, S. (2017). Playing War: Children and the Paradoxes of Modern Militarism in Japan. Berkeley: University of California Press.
6 . Haupt, H.-G., & Langewiesche, D. (2001). Nation und Religion-zur Einführung. In Nation und Religion in der Deutschen Geschichte. Frankfurt am Main: Campus.
7 . Lippit, M.E.M. (2019). Aesthetic Life: Beauty and Art in Modern Japan. Harvard: Harvard University Asia Center.
8 . Namba, T. (2018). School Uniform Reforms in Modern Japan. In Fashion, Identity, and Power in Modern Asia. New York: Palgrave Macmillan.
9 . Nomura, M., & Lee, K. (2015). Study on the Police Uniform in Japan's Early Meiji Period. Journal of the Korean Society of Costume, 4, 33-44.
10 . William Steele, M. (2024). Rethinking Japan's Modernity: Stories and Translations. Cambridge: Harvard University Press.
11 . Imperial Rescript on Education / Translated by M.A. Shreider, S.G. Zaimovsky. (n.d.). Ru.wikisource.org. Retrieved January 20, 2025, from https://clck.ru/36xYCR.