«Между строк и прикосновений»
«Иногда любовь пишется не чернилами, а прикосновениями.»
Глава 1. «Получатель не тот»
Заходящее солнце ещё светило над Раинганом, позволяя всем закончить свои дела. В библиотеке, расположенной в одной из высоких башен, где книги жили самостоятельно и в тишине, редко нарушаемой чужими звуками, раздавался шорох пергамента и чьи-то вздохи. Свечи мерцали, отбрасывая тени от пера, быстрых движений и тела ангела, которое вздрагивало от посторонних звуков с улицы. Каждая строка изменялась, но всё равно не нравилась юноше. Гавриил вновь перечитал написанное, но, порвав пергамент, он лишь вздохнул и потер лоб от прилипших волос. «Слишком официально, – корил себя юноша, – всё не то». Каждая строка была хуже лжи, попросту несерьезной и неискренней. Прикрыв глаза, ангел попытался вернуть в память тот день, который изменил его будущее, его жизнь, его самого, день, разделивший всё на «до» и «после». Семь лет назад, потрепанный судьбой, он просил у Раингана, своего Творца, хоть что-то хорошее, то, ради чего нужно ещё немного пожить. В тот день Гавриил встретил его – того, кто помог забыть своё прошлое и обрести дом, силу и цель. Юноша не посмел расстаться с этим чувством – странной смесью восхищения, бесконечной благодарности и чего-то такого, что он не хотел бы кому-то раскрывать. В голове пронеслась личная, хрупкая, но такая приятная мысль о взаимности, о скором ответе, о любви.
Открыв глаза, он резко схватил перо, обмакнул его в чернила и начал выводить слова на пожелтевшем от времени пергаменте. Рука дрожала, а из души вырывались слова – признания, слова благодарности, те мысли, которые он запирал глубоко под ребрами, но сегодня не смог сдержать их под замком. Казалось, они снова были неискренними и лживыми по отношению к получателю, и всё же Гавриил спешно царапал кончиком пера по бумаге, желая не умалчивать незнакомое чувство.
Я хотел скрывать это, хотел спрятать подобное чувство глубоко в сердце, но не смогу лгать дальше. Не себе, и тем более не Вам.
Семь лет тому назад Вы нашли во мне что-то, из-за чего забрали меня из тьмы, из которой мало кто может спастись. Вы смогли зажечь во мне Огонь Сил, поверили в то, что я смогу стать сильнее и преданнее. И я им стал, по крайней мере, мне так кажется.
Но быть Вашим воином я больше не хочу. Быть с Вами – вот что мне нужно. Слышать Ваш голос, видеть Вас каждый день, просыпаясь в постели, знать, что Вы сияете ярче лишь для меня.
Это безумство, я знаю. Но я не хочу больше молчать. Мне нужно знать, сможете ли Вы взглянуть на меня так, как я на Вас.
Буду ждать в ботаническом саду на закате у кристальных лотосов. Там я расскажу всё, что скрывал. Если отвергнете меня – приму это. Пусть это будет Вашим выбором, а не моим молчанием.
Гавриил перечитал несколько раз строки, вчитываясь в свои же слова. Медленно сложив письмо, он запечатал его розовой восковой печатью с символом меча, проходящего через лотос. Он поднялся, подошел к окну и взглянул на ангелов, будто пчёлки, работающие до самой ночи. На небе уже сверкали звёзды, но солнце ещё грело им плечи.
«Азиль сейчас дома? Или вновь работает на износ?» – помыслил Гавриил, не зная настоящего ответа. Он никогда не знал расписания Азиля, его планов, его жизни за пределами тех самых редких, но особо важных встреч. Прижавшись лбом к холодному стеклу, ангел начал вспоминать смуглое лицо и широкую улыбку, которую видели многие.
Для предводителя защитников Раингана Азиль был слегка эксцентричным. Такое своеобразие подходило к его аметистовым глазам, тоже необычным, как и их хозяин. С облегчением выдохнув все свои переживания, молодой парень отвернулся от окна и направился передать письмо помощнику, наказав отдать лично Азилю.
«Теперь только ждать» – подумал про себя Гавриил, провожая глазами помощника. В голове – одно лишь желание: освободиться от оков молчания. Веки устало опустились вниз, а ангел почувствовал дуновение вечернего ветерка через открытое окно.
— Что же теперь я буду делать? – опомнившись, спросил Гавриил у самого себя. Разные тревожные сюжеты кружили в голове, будто стая кровожадных птиц. А если он отвергнет? Если прогонит восвояси? Вдруг всё то, что имеет этот ничтожно влюбленный ангел, испарится, как огонь, залитый водой?
Особняк Азиля Потестас.
Солнце показывало свои последние лучи за горизонтом. Синева, растелавшаяся над Раинганом, глубока и чиста. В ней уже проступили звёзды, как точки от проткнутой булавки. На востоке, где ночь приветствовала всех первой, висела луна – не полная, а тонкая, как лезвие серпа. Она освещала особняк из белого мрамора на склоне холма в окружении тёмных лесов. Прощальные лучи солнца озаряли комнату на втором этаже, где располагалась спальня сына Азиля. Молодой парень сидел за своим столом и напевал что-то под нос, наматывая на палец блондинистую прядь, а в другой руке читал неинтересную книгу. Ноги были закинуты на рядом стоящий стул, покачивая ими от скуки. Стол был завален разными интересными вещицами, из-за которых молодой парень путешествовал в свободное время по Раингану: здесь были и карты звёздного неба, и стопки пергамента, и догорающие свечи, и недописанные стихи или ноты для лиры, которая валялась тут же. Комната сына предводителя роскошная, но до жути захламленная чем-то... необычным. То ли блондин просто являлся обычным бездельником, то ли он боялся громадности этой комнаты, поэтому оставлял всё там, где не должно быть.
Мелодичный голос прервался, когда за дверью раздался двукратный стук. Ангел лениво обратил внимание на позднее время, взглянув в сторону окна. Отложив недочитанную книгу, не стоящую его дальнейшего внимания, парень поднялся со стула и подошел к двери.
— И кто там? – поправляя на себе белый хитон и гиматий темно-синего цвета с золотой вышивкой созвездий, спросил хозяин комнаты.
— Господин Рафаил, я от командира Гавриила с срочным письмом для генерала Азиля, – сбивчиво тараторил помощник, посланный Гавриилом.
Дверь распахнулась, и на курьера устремились разноцветные глаза – левый светло-зеленый, правый аметистовый. В них загорелся интерес, когда до ушей дошло знакомое имя командира. Помощник оглядел сына предводителя и нервно сглотнул, восхищаясь про себя красотой этого везунчика. Длинные блондинистые волосы были заплетены в небрежную косу, расположившуюся на плече и доходившую до уровня запястий. Тело стройное, кожа смуглая, приятная на ощупь, и многие не верят, что этот парень действительно защищает их родину. Засмотревшись на ангела, помощник начал прижимать к себе ближе письмо, сжимая его по краям.
— Эй, не порти письмо! Что ты скажешь Гавриилу, если он узнает, в каком состоянии оно пришло? – сделал замечание Рафаил, наблюдая за смешной реакцией курьера. Это разбавило его нудный вечер.
— Ох, извините, я не специально, – разглаживая письмо, оправдывался ангел.
— Так чего ко мне пришел? Отец должен был быть у себя.
— Генерала Азиля нет на месте, а командир просил отдать письмо лично, поэтому я подумал...
— Поэтому ты пришел ко мне, – перебил Рафаил, выхватывая письмо из рук помощника. – Верное решение. Можешь не беспокоиться, я передам отцу это письмо, как только он вернётся.
— Спасибо, господин Рафаил, Вы меня очень выручили! – с энтузиазмом воскликнул ангел.
Помощник в ту же минуту ушёл восвояси, оставив Рафа одного. Он закрыл за собой дверь, разглядывая письмо. Аккуратно сложенное, но с недавними неровностями из-за чужих рук. С одной стороны была знакомая печать розового цвета, обычно Рафаил редко её видел из-за того, что адресат не писал ему писем. Перевернув другую сторону, парень увидел имя своего отца, выведенное плавным почерком. Блондин хмыкнул, направляясь в кровать, заваленную хламом в виде книг и пергамента, измазанного чернилами. Свалившись на одеяла и подушки, Рафаил разломал печать, даже не пытаясь скрыть свой поганый интерес к чужому письму. Почему? Всё просто. Сын предводителя был несерьезным, свободолюбивым бунтарем и мечтателем, ехидным ангелом, желавшим лишь одного – засмеять Гавриила. Ему нравилось то, как командир парировал на все обидные колкости, отвечая тем же или ещё хуже. Это веселило, не давая подохнуть от скуки на миссиях. Тем не менее за всеми забавами и смехом скрывались смешанные чувства Рафа к самому Гавриилу. Он его не ненавидел, не презирал, даже не желал ему чего-то плохого. Наоборот, Рафаил испытывал какую-то тягу к этому ангелу. И пугало, и раздражало, когда он засматривался на волнистые волосы лавандового цвета с желанием провести рукой по ним. Небесные глаза были всегда устремлены куда-то вдаль, будто Гавриил пытался увидеть что-то за гранью, а Рафаил хотел уловить этот безразличный взгляд. Ему удавалось, когда он цеплял словами и выслушивал ответы. Гавриил вспыхивал как спичка и, понимая всё прекрасно, всё равно ругался с сыном Азиля.
Рафаил с улыбкой наконец-то развернул письмо и начал читать. Первая строчка ему уже не понравилась. Вторая. Третья. Раф вновь перечитал каждое слово, надеясь найти хоть что-то скрытое, ожидая, что это какой-то своеобразный шифр. Улыбка сошла с его лица, медленно превращаясь в гримасу. Гавриил. Влюблён. В его отца.
Рафаил скомкал письмо, основательно решив сжечь его. Поразмыслив ещё немного, он разгладил его, сжимая края. Он помнил лишь ответственного и дисциплинированного Гавриила, неспособного ни на что, кроме долга. А теперь узнавалось, что этот трудоголик влюбился в его отца, своего генерала. Внутри закипали нахлынувшие чувства после прочитанного: смесь тошноты от несправедливости и злости. Или это было особое проявление ревности? Нет, это хуже шутки, ни капельки не смешно. Рафаил перевернулся на спину и рассмеялся. Громко, местами даже истерично. «Гавриил, этот бессердечный ангел, вечно ругающийся и сердитый, влюбился в моего отца. Даже просит о встрече. До чего потеха...» – размышлял Раф, сжимая в кулаке несчастное послание.
— Нет, отец не узнает о его чувствах, – уверенно заявил ангел, сев на кровать. Он ещё раз взглянул на последние строки, где говорилось о месте встречи. Ухмылка снова появилась на его лице, но уже не такая заинтересованная, а скорее подлая, желающая потешить эго этого парня. Его глаза блеснули, ожидая назначенного дня. Это будет лучшая шалость. – Представляю его рассерженное лицо, когда увидит меня.
День встречи. Ботанический сад.
Раинган сиял под золотистым светом, который просачивался сквозь белоснежные облака. Гавриил стоял у фонтана в ботаническом саду, нервно перебирая свои тонкие пальцы. Его лавандовые волосы слегка колыхались от лёгкого ветерка, а небесные глаза тревожно скользили по кристальным лотосам, растущим на поверхности воды. Через их полупрозрачные лепестки проходили солнечные лучи, раскрашивая воду в узоры цветом самих растений. Зрелище было незабываемым и успокаивало ангела перед встречей. Иногда он поглядывал на тропинку, по которой сам пришёл сюда. «Он должен был уже прийти,» – с беспокойством пронеслась мысль.
— Ты выглядишь так, будто тебе прямо сейчас отрубят голову, – раздался знакомый насмешливый голос.
Гавриил резко обернулся и увидел лицо, которое хотел лицезреть последним в этот день. Рафаил стоял на тропинке в двух метрах от ангела. Его блондинистые волосы были распущены, но часть, по обычаю, заплетена в маленький пучок, а его глаза сверкали от удовольствия. В руках он держал знакомый пергамент.
— Что ты здесь делаешь? – глаза Гавриила отчётливо показывали страх и стыд, а пальцы сжались в кулаки.
Раф на секунду замер, увидев странную реакцию. Отбросив мысли, он усмехнулся, развернул письмо и начал читать вслух, подражая тону Гавриила:
— «... яркому свету во тьме...» – он перевел взгляд на ангела. – Да ты превзошёл поэтов.
Гавриил рванулся вперед, пытаясь вырвать письмо. Даже если оно порвётся — ничего страшного, он не хотел, чтобы этот парень читал его скрытые чувства. Но Рафаил ловко уклонился, продолжая:
— «Быть с Вами – вот что мне нужно.»
— Верни его! – воскликнул Гавриил. Затронули не просто его любовь к кому-то, а слабость, которую он подавлял. Лицо пылало красным цветом от стыда и ярости, что заставляло Рафа испытывать смешанные чувства. Он явно не ожидал такой реакции.
— Ха! Как мило, Гавриил, – парень поднял письмо ввысь. – Ты так трепетно влюбился в моего отца? Серьёзно? Не мог выбрать кого-то поинтереснее или помладше?
— Это не твоё дело. – ангел замер. Он всё прекрасно понимал. Глумиться над ним было любимым занятием сына возлюбленного. Он пришел ради унижения, но признать это было выше его сил.
— Теперь моё, – Рафаил сделал шаг вперёд, сжав пергамент. – Он мой отец, и он никогда не ответит тебе взаимностью. Даже если пришлёшь сотни подобных писем – каждое попадёт в мои руки.
— Что ты хочешь от меня? – Гавриил сжимал свои кулаки так сильно, что ногти впивались в кожу. Он знал, что тот чего-то хочет. Чего? Опять выставить ангела посмешищем? Выхода не было. Если хочет спокойствия, то нужно выполнить какое-нибудь тупое условие.
— Знаешь, ты выглядишь как дурак, – Рафаил улыбался, но в его разноцветных глазах был холод и... ревность? – И я предлагаю пари, вот что хочу от тебя.
— Да. Ты не ведешь себя как сердитый демон с Нальтрона, а я не буду дразнить тебя. Справишься?
— Здесь какой-то подвох? – с недоверием спросил Гавриил, взглянув на помятое письмо, которое он с любовью старался написать.
— Никакого подвоха. Одна неделя, и всё.
— И что я получу, если выиграю?
— Моё молчание, – Рафаил опустил руку и свернул пергамент. – А если проиграешь, то выполняешь мои три поручения.
— Я... – с презрением начал Гавриил, будто ждал какой-то подготовленной шалости. – Я согласен.
Продолжение следует...
Наконец-то я дописал эту начальную главу по Рафаилу и Гавриилу. Пока что планирую продолжить до определенного момента, а там видно будет. Точное число глав не скажу, но уверен, что дальше и лучше, и больше. Спасибо за прочтение!
Пояснялка по миру.
Кто или что такое Раинган?
1. Раинган — это Амет(божок) Жизни. Творец и Хранитель Поднебесья. Он воплощение света, творения и вечной гармонии. В нынешнее время Раинган заключен во сне, из которого выбраться не может.
2. Раинган — это царство Поднебесья, расположенное на гигантский горе, существующая вне времени и пространства.
Кто такие Силы в Раингане?
Силы — это пятый чин ангельской иерархии Раингана, воплощение боевого духа, защиты и неугасимой воли. Они являются воинами царства, чья главная задача – защищать свет от тьмы, сражаться с врагами Раингана и поддерживать порядок внутри царства. Силы сочетают в себе дисциплину, храбрость и преданность, делая их одними из самых уважаемых и важных ангелов.
Кто или что такое Нальтрон?
1. Нальтрон — это Амет(божок) Смерти. Тьма и Разрушитель Гармонии, Царь вечного Хаоса.
2. Нальтрон — это царство Черни, куда попадают падшие ангелы, демоны и души, обречённые на вечные муки.
Главные герои.
Рафаил Потестас.
- Возраст: 26 лет.
- День рождения: 24 февраля.
- Рост: 186 см.
- Чин: Сила.
- Родители: Азиль Потестас – Сила; Джамаэра Потестас – Серафим.
- Факты:
- Имеет три пары огненно-красных крыльев;
- Предпочитает музыку, песни, стихи, чем борьбу с нальтронскими демонами;
- Что с отцом, что с матерью в настоящее время отношения не самые лучшие;
- Есть питомец грифон с кличкой Скайлер.
- На теле имеет шрамы, но обычно они закрыты под одеждой.
Гавриил Милдхет.
- Левое крыло разорвано из-за давней борьбы с нальтронским демоном.
- На запястье живая змея, которая обращается в браслет или оружие.
- Волосы пушистые, поэтому старается собрать их хоть во что-нибудь.
- Ненавидит лень, беспорядок и шутки. Чаще всего негодует, когда наблюдает за подобным.
- Старается меньше показывать свои спинные крылья. Для него они сродни уязвимости.