«Заглуши это чувство»
«Я ненавижу тебя больше, чем кого-либо. Но когда ты уходишь, я скучаю по тебе больше, чем по кому-либо.»
Лес Хэйон.
Дом главы клана Лесных драконов.
Дождь постукивал в окна, как тонкие пальцы по столу. Тучи затянули вечернее небо, пытаясь не пропустить солнечные лучи закатного солнца. Сампо сидел, скрестив ноги, за низким длинным столом среди документов в своём кабинете, освещённом тройкой ароматических свечей. Склонившись над бумагами, требовавшими его внимания, глава внимательно скользил по словам, проверяя в пятый раз содержимое. На левой стороне стола стояли чернильница из яшмы, подаренная отцом, несколько кистей и подставка для свитков. А справа – чашка с остывшим чаем гёкуро и нож с чёрной рукояткой для резки бумаги. Вещи всегда стояли на своих местах, но в этот раз стол был захламлён бумагами. Чернила на кисти высохли, но заметить этого Сампо не смог: мысли унеслись к воспоминаниям, которые он желал утопить в работе. Его родной аромат – жасмин, витавший в комнате и смешанный с ароматом свечей, – обычно был таким родным и успокаивающим, но сегодня казался приторным, как гниющие лепестки. А его длинные волосы мятно-бирюзового цвета были распущены и скатывались по спине на пол. Сам глава был одет в белое нижнее кимоно, связанное тонким поясом, а сверху – льняное светло-бирюзовое хаори с белыми узорами листьев и мелких звёздочек. Обычно он спал без него, но сегодня было прохладно. То ли на улице гулял холод, то ли душа покрывалась льдом.
Сампо вздохнул, потянувшись за кистью с засохшими чернилами, и краем уха услышал чужие шаги, разносящиеся по дому. Они приближались к кабинету, но парень не думал отрываться от работы. Он вновь обмакнул кисть, аккуратно вытерев о край ёмкости лишние чернила. Внезапно дверь распахнулась без стука. Такое бесцеремонство можно было ожидать лишь от одного дракона – Юбина Симады, главы Тропических драконов. Этот мужчина, как обычно, вламывался в дом Сампо, будто они давние друзья. В детстве это было так, но однажды в нём что-то изменилось, и Юбин стал сродни неотесанному дикарю. Подобные сравнения были лишь мыслями лесного дракона, которые он не озвучивал из-за воспитания.
Мужчина принес запах дождя, сакэ и чьей-то незнакомой крови. Его темно-зеленые волосы, были мокрыми, капли стекали на оголенную темнокожую грудь. Массивный хвост с шипастой булавой с грохотом перекатывался по полу. Юбин кинул взгляд на главу, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Сампо остался равнодушным, даже не посмотрел на него, но тропический дракон опомнился. Фиолетовые глаза заблестели от приливающего возбуждения, а голос гремел, прерывая тишину:
— Сампо-кун, ты не поверишь, что я видел недавно! – Юбин постоянно был таким: вваливался в комнату, как ураган, горланил и приносил с собой разнообразный запах – смесь чего-то мерзостно-тошнотворного и каких-то специй, витавших вокруг него. – На рынке продавали богатства с затонувших кораблей! Вот же жители того континента чудаки, не могут уяснить, что море – наше. Я хотел купить какую-нибудь побрякушку, но торговец твоего рынка так косо смотрел на меня. К его сожалению, он получил разбитый нос. Ну что за наглость? Тебе следует усмирить своих драконов.
Сампо не поднял головы. Он слышал всю болтовню, понимал, какие действия совершает глава чужого клана, находясь в его кабинете, но просто не хотел отрываться. «Рано или поздно этот дракон сам уйдет восвояси», – подумал Сампо, продолжая выводить иероглифы. Юбин сел рядом на татами, скрестив ноги. Бутылка, висевшая на его поясе, брякнула, и жидкость колыхнулась в ней. Он не решился предлагать выпить, просто оставил её там, где и была. Симада продолжал болтать, думая, что скоро получит ответ. Он был надоедливым и иногда терпеливым, поэтому справлялся с холодностью Сампо.
Волосы наконец-то высохли. Одна свеча уже погасла, а две другие догорали. Собственные запахи Сампо и Юбина витали в кабинете, странно смешиваясь. Главе Тропических драконов наскучила своя же пустая болтовня, и он успокоился на время, наблюдая за руками Кобаяси. Они были несвойственны для главы целого клана, скорее похожи на изящные руки молодой девушки: бледные и аккуратные, без единого шрама. Взгляд устремился на лицо Сампо и завис надолго. Точно ли это глава клана? Губы слегка пухлые, носик маленький, пушистые ресницы, прикрывающие нежно-розоватые глаза, а на лице – золотые узоры. Сколько себя помнит Юбин, он каждый раз замечал изогнутые рисунки на личике этого ребенка ещё в детстве.
— Сампо-кун, ты меня вообще слушал? Кому я рассказывал? – Симада вновь нарушил тишину и, наклонив голову, заглядывал в холодные глаза. Он устал от этих хитростей, которыми вооружался лесной дракон. – Знаешь, это всё невесело. Уже конец недели, все должны отдыхать. Зря я тащил бутылку сакэ?
— Я слушаю, Юбин. – Сампо наконец-то решил отреагировать на чужие слова. Всё время он ждал, что дракон уйдет, но всё тщетно. Он отложил кисть и повернулся к Юбину. – Хочешь предложить мне выпить? Думаю, я и правда засиделся.
Кабинет тонул во мраке; единственным светом была новая свеча, которую достал Сампо. На столе всё было так же, но теперь рядом с чернильницей стояла полупустая бутылка сакэ, миски с маринованной рыбой, кусочками корня лотоса и острым соусом, который Юбин обожал, а Сампо терпеть не мог. Сегодня он не стал протестовать, позволил себе расслабиться – хотя бы сегодня. Симада налил сакэ в стопку главы и протянул.
— Пей. Или я вылью тебе на голову.
Лесной дракон выпил уже три стопки и желал всё это прекратить. Разум помутнел, а горло жгло от алкоголя. На его удивление, он даже не помнил, из-за чего работал. Просто потому, что надо? Глава Тропических драконов улыбался, наблюдая, как розоватый цвет возвращался на белые щеки. Сампо краем глаза взглянул на Юбина, который снова начал болтать о чем-то. Уши вяли от его разговоров, хотелось просто тишины и теплого одеяла. Тропический дракон не думал уходить; его болтовня была о приключениях, о разных слухах, о замыслах. Скучно для Сампо, но это хоть как-то разбавляло его жизнь.
Юбин потянулся за бутылкой сакэ из-за опустевшей стопки. Он был постоянно неуклюж, особенно в нетрезвом состоянии. Задетая бутылкой чернильница упала на стол, и содержимое лужей протекло на бумаги, с которыми весь день и вечер работал Сампо. Минутная тишина, пока лесной дракон пытался сообразить и сфокусировать глаза. Юбин замер, как пойманный на месте преступления ребенок. Фиолетовые глаза расширились, губы приоткрылись – он хотел как-то оправдаться, но Сампо медленно повернулся к нему, отодвигая стол. Нежно-розовые глаза горели огнем и чем-то еще. Будто лужа из чернил послужила отправной точкой.
— Ты... – Сампо произнес тихо, но так холодно, будто резал воздух.
Юбин не успел и рта открыть, как лесной дракон прижал ногу к его паху, точно рассчитав удар. Покалывающая боль пронзила тело, выбив из него воздух. Симада согнулся, хватая ртом воздух, но Сампо лишь сильнее давил. Его нежные пальцы сжали подбородок тропического дракона, заставляя поднять голову и взглянуть в глаза.
— Юбин, – Кобаяси сказал это так, будто имя было проклятием, самим разрушением всего живого, – твои девицы, юбки которых ты не пропускаешь каждую ночь, любят донимать меня и моих стражников своей пустой болтовней. Как думаешь, о ком они говорят? – Зрачки Сампо сузились. Он был и правда пьян, хоть и выпил всего ничего. – О том, что ты постоянно пустословишь, пока не ляжешь с тобой в одно ложе. Я хочу проверить, насколько это правда.
Юбин не ответил. Он с интересом смотрел на парня, лишь смешно дергаясь, когда нога вдавлила его достоинство. Сампо на секунду взглянул на свои испорченные труды и опомнился о причине всего этого. «Мерзость тянется к мерзости, ведь так?» – предположил у себя в голове дракон и убрал ногу. Вместо дальнейших ссор Кобаяси резко схватил Юбина за воротник, притянув к себе. Их губы встретились в поцелуе, который был больше похож на укус – зубы, язык, дыхание, перемешанное с алкоголем и чем-то более тёмным, более голодным. В ответ на такой звериный жест, даже не думая сопротивляться, Симада обхватил чужую талию, прижимая их тела так плотно, что Сампо мог почувствовать через одежду чужие шрамы и каждые неровности на коже. Лесной дракон с силой толкнул его на татами, не переставая целовать – теперь это было грубо, требовательно, будто он хотел стереть всё, кроме своего собственного имени. Руки Юбина скользнули под чужую одежду, срывая пояс, раздвигая слои одежды, пока та не оказалась бесполезно откинутой на пол. Сампо никак не отреагировал на подобную наглость. Он голый перед главой чужого клана? Смех да и только. Кобаяси не хотел думать об этом позоре. Он желал чувствовать: как грубые пальцы Юбина Симады будут обжигать его кожу, как он будет таять и вздрагивать под его прикосновениями, как их дыхание синхронизируется в одном ритме.
— Не знал, что тело главы леса такое привлекательное, – оторвавшись от поцелуя, протянул с насмешливостью Юбин. Он не хотел заканчивать на этом, наоборот, возжелал сломать дракона этой ночью. Поменявшись с Сампо местами, он прижал его, нависая сверху, как грозовая туча. – Ты особенно красивый, когда злишься, – прошептал Симада, проводя языком по золотым узорам на лице. – Теперь я хочу, чтобы твоя злость на меня была ежедневной.
Сампо попытался перевернуться, хоть как-нибудь выбраться из-под этой туши, но Юбин не дал ему ни единого шанса. Полностью голый, глава был до сих пор невозмутим, показывая всем видом, что этого недостаточно для того, чтобы его сломать. Его волосы расстилались по полу, а зеленоватый хвост с кисточкой на конце спокойно лежал.
— Юбин, ты... – Сампо не успел договорить. Ему не разрешили: Юбин снова прервал его поцелуем, на этот раз более глубоким, жёстким; чужой язык вторгся в рот главы, требуя подчинения.
Лесной дракон хотел сопротивляться, но его тело предательски реагировало на грубые прикосновения Юбина. Кожа под пальцами горела и окрашивалась красными следами, которые будут напоминать их близость. Дыхание сбивалось от поцелуя, даже прикусить чужой язык, переплетающийся с собственным, он не мог. Его никогда так не целовали, будто хотели сожрать, чтобы он не говорил грубостей. Тонкие пальцы Кобаяси проскользнули к спине под короткую безрукавку, в которой пришел сегодня Юбин. Коготки оставляли полумесяцы на коже, желая залезть под нее и найти нежность. Юбин тихо посмеялся, когда, оторвавшись от поцелуя, понял, чего хочет Сампо.
— Ищешь нежности во мне? – начал глумиться Симада, сжимая чужие бедра и оставляя на них ярко-красные отметины. – Те девицы не рассказывали, как они кричали и звали меня по имени? – прошептал Юбин, а его губы скользнули вниз, к шее, ключицам, груди, пока Сампо выгибался навстречу к его телу. – Каждая юбка была моей, как только я начинал показывать свою маску. Думаешь, с тобой не пройдет? Если ты отдался мне самостоятельно, то будешь целиком и полностью моим.
— Твоя болтовня надоела, – процедил глава, впиваясь когтями в кожу. Он не хотел слушать этот бред от того, кто желал взять его. – У тебя колом стоит, а ты разбрасываешься словами, – прошептал Сампо, проводя рукой по чужому голому торсу, пока не дотронулся до органа. – Если я твой, возьми то, что принадлежит.
— С чего бы тебе становиться нежным ко мне? – поинтересовался Юбин, сжав аккуратный подбородок, когда услышал теплоту в голосе. – Кто обидел холодного, как зиму, Сампо Кобаяси? Кто же посмел?
Сампо вздрогнул от услышанного, и его щеки залились румянцем. Сердце забилось под ребрами, пытаясь выпрыгнуть на волю. Лесной дракон невольно отвернул голову, и его остренькие уши опустились. Нежно-розоватый взгляд метался, желая найти в голове хоть какое-нибудь оправдание; губы поджались в тонкую линию. Сампо сам выдавал всю правду, не осознавая этого. Почему именно сейчас Юбин это произнес? Почему именно он? Почему?
— Так я оказался прав, Сампо-кун? – с удовольствием заявил Симада. Личико его новой «юбки» горело от фразы, будто схватили за хвост. – Бедняжка Сампо, любовь обожгла тебя, а теперь трахаешься со мной, чтобы забыть?
Сампо не ответил. Он просто посмотрел на Юбина – на его шрамы, на золотые рога, на эту вечную ухмылку – и понял, что забыть ничего не получится. Чувство не уйдет, сколько бы мерзости он ни навалил сверху; оно просто станет частью него, как шрам, как клеймо.
Свеча догорела, и мрак затянул комнату. В кабинете, среди запаха потухших свечей, жасмина и корицы с кардамоном, Юбин был внутри гордого главы. Сампо зажмурился, пальцы скользнули по чужим плечам, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Пронзающая боль раскалывала его изнутри, но он не просил остановиться. Он хотел эту боль. Хотел, чтобы она уничтожила всё: память, стыд, эту проклятую нежность, что ещё тлела где-то внутри. Юбин двигался ритмично, но без ласки – каждый толчок был ударом. Его хвост обвивал ногу Сампо, прижимая ещё крепче, не давая сбежать. Он знал, что лесной дракон этого не сделает. Он понял, что Сампо нуждается в этом: в грязи, в насилии, в том, чтобы его ломали, пока он сам не забудет, как дышать без мысли об обожгиющей любви.
— Ты лишь мой, – прошипел Юбин, наклоняясь так низко, что их рога соприкоснулись. Его дыхание жгло, как недопитое сакэ. Он протискивался между горячих стенок, получая сводящие с ума стоны. – Хотя бы на эту ночь.
Сампо прослезился от полученной грубости и зажмурился, не желая видеть эти фиолетовые глаза, которые с жадностью и похотью смотрели на него. Он лишь обхватил шею покрепче, впиваясь в кожу. Их тела сливались в едином ритме: пот, стоны, царапины. Юбин кусал его плечо, грудь, губы, пока Сампо не почувствовал вкус крови. И это было хорошо. Это было нужно. Кобаяси только цеплялся за Юбина, его тело дрожало от каждого толчка, его разум тонул в этом водовороте ощущений – боли, удовольствия, стыда, облегчения.
Когда Юбин излился в главу, то и не думал сдвинуться. Его дыхание было тяжелым, а кожа липкой от пота. Сампо лежал под ним, пытаясь отдышаться; его сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Юбин наконец здраво взглянул на него и улыбнулся – довольный, сытый, победоносный.
— Я хочу остаться сегодня, – заявил Юбин, вытирая большим пальцем слезы под глазами Сампо.
— Нет, тебе нельзя здесь оставаться, – ответил Кобаяси, сжимаясь вокруг Симады так, что тот невольно вздрогнул.
— Почему? Разве мне нельзя переночевать у тебя разок?
— Юбин, тебе пора уходить. Я твой лишь на словах, на деле... мы главы наших кланов и сородичи. Это всё мимолётная ошибка под алкоголем. Не волнуйся, этого больше не повторится.
Спасибо за прочтение!
Главные герои.
